Текст книги "Назначьте ведьме адвоката (СИ)"
Автор книги: Катерина Снежинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Глава 16
Столица на то она и столица, чтобы поражать. И в общем-то, Кира ожидала сильных впечатлений, но реальность превзошла все ожидания.
Окраин она не видела. За окнами вагона ещё по-весеннему светло-зелёные поля, да леса тянулись. А проводник уже пошёл по купе, требуя собирать «вещи, дитёв и старых бабок», ничего под сиденьями не оставлять и паники не разводить, к выходу подтягиваться по одному. Естественно, тут же поднялась паника. За стенкой хором на три голоса заревели дети, кто-то требовал стянуть с полки чемодан, да не этот, а тот. И венчающей нотой поездной какофонии истошно орал кот. Итить его в коромысло.
Мира, понятное дело, тоже моментально засуетилась, выставила к двери саквояжи, об которые немедленно запнулся всё тот же проводник, невесть зачем ещё раз в их купе сунувшийся. Пришлось за обиду дать ему на чай, на подружку гавкнуть и напомнить, что щётку, которую ведьма так судорожно разыскивала, они в Новом Айрене забыли.
Наученная отцом, Рейсон дождалась, пока вагон опустеет, и только потом сама вышла. В общем, со столицей она встретилась совершенно не подготовленной.
Вокзал напоминал храм, а никакой не вокзал. Люди вокруг сновали муравьями, и было их столько, сколько не собиралось в родном городе и на ежегодную речь мэра. Вся эта толпа орала, завывала и визжала на разные голоса, а высокий арочный потолок усиливал шум, повторяя его десятикратным эхом.
Не успела адвокат со ступенек спуститься, как к ней оборванный мальчишка подлетел, тыча мокрой газетой в лицо. Пришлось ему кинуть монетку, чтоб глаза не лишиться. И только отделавшись от наглого продавца, Кира обнаружила, что стоит по щиколотку в ледяной воде, а юбка непоправимо загажена. Да, столичный вокзал действительно походил на храм. Даже потолок был бы прозрачным, не наслоись на него вековые пласты грязи. А вот вместо перронов тут подозрительно воняющие лужи плескались. И не убедись Рейсон в обратном, решила бы, что извозчики своих лошадей прямо у вагонов выпасают.
В общем, поразила столица адвоката, а Миру так и вовсе деморализовала. Пришлось Кире тащить помощницу за собой волоком, да ещё и за саквояжами приглядывать, потому как желающих их спереть вокруг немало крутилось. По крайней мере, подозрительных личностей хватало.
Следующими, поразившими девушек до самых глубин души, стали те самые извозчики. Точнее, стоимость их услуг. Услышав предложенную цену, Мира придушенно пискнула, а Кира в сердцах назвала дышащего застарелым перегаром и чесноком дядьку сквалыгой. Кучер не обиделся, выпустил под ноги ведьмы жёлтую от жевательного табака струю слюны и посоветовал топать пешком. Пришлось брать свои слова назад и платить, сколько стребовали.
Дальше пошло веселее, хотя город Рейсон не понравился совершенно: шумно, грязь по колено, словно на дворе не конец весны, а глубокая осень и зелени почти не видно. Но отсутствие зелени компенсировали витрины магазинов и магазинчиков, буквально друг друга локтями толкающие. И обилие на прогуливающихся дамах нарядов таких фасонов и расцветок, про которые в Новом Айрене и не слышал никто.
Потом условно мощённые мостовые закончили, а грязь, как ни странно, подсохла. Витрины сменились высокими – некоторые в три, а то и в пять этажей – домами с гулкими двориками и чахлыми кустами. Стало совсем хорошо.
– Вот, дамочка, дом, про который вы спрашивали, – извозчик ткнул кнутом куда-то вправо, – останавливать или как?
– Остановите, – велела Кира, из коляски, впрочем, выходить не спеша.
Дом, указанный кучером, от своих соседей не слишком отличался: двухэтажный, да ещё полуподвал на пол-окна. Над единственной подъездной дверью деревянный навес с фестонным кружевцем наличника. Сама дверь дубовая, с ярко начищенной ручкой и медной табличкой, на которой список жильцов значился – если ей верить, то тут всего-то четыре семьи и обитало. По бокам подъездной дорожки торчали чахлые кустики сирени, изо всех своих хиленьких силёнок пытающиеся цвести. В общем, довольно мило.
Кира, прищурившись, глянула на табличку, беззвучно шевеля губами, отсчитала окна, уставилась на крайние левые сверху. Ничего примечательного в них не было: зашторены наглухо, на подоконниках ни цветочка, стёкла грязноватые – видно, что с зимы ещё не мыли.
– Кир, а чего тебе тут понадобилось? – подала голос заскучавшая Мира.
– Кое-что проверить нужно, – буркнула Рейсон, из коляски всё-таки выбираясь.
– А, может, в гостиницу? – проскулила помощница.
Адвокат от неё только отмахнулась. Звонок крутануть Кира не успела, а подъездная дверь распахнулась, едва не дав ведьме по лбу.
– Простите, ради бога, милая барышня, – вышедший старик хлопнул себя руками по бокам, как наседка крыльями, присел зачем-то. – Как же я так неловко? Не ушиблись?
– Да нет, что вы! Даже не коснулись, – улыбнулась Рейсон.
Старик и впрямь выглядел забавно: явно слуга, но из тех, у кого хозяева по струночке ходят. Высокий и осанистый, с рысьими тщательно расчёсанными бакенбардами, даже суетясь, он умудрялся надменное выражение лица сохранить. И в то же время видно: искренне огорчён, что едва не пришиб «милую барышню».
– Всё в порядке, – в очередной раз повторила Кира, по очереди отвергнув предложение принести воды, прилечь на скамейке и послать за врачом, – скажите лучше, господин Тейлор в этом доме проживает?
Слуга тут же суетиться перестал, выпрямился, руки за спину заложил – присобрался.
– А вы на какой предмет спрашиваете? – поинтересовался подозрительно.
– На сугубо деловой, – попыталась успокоить старика Рейсон, но, кажется, ничего путного у неё не вышло. – Я адвокат ведьминского профсоюза, вот моя карточка. Впрочем, нет. Просто позже пришлю господину Тейлору письмо. Всего хорошего.
– Милая дама, я так и не подтвердил, будто названный вами господин тут живёт, – грозно напомнил в спину забирающейся обратно в коляску ведьме слуга.
– А этого и не требуется, – мило улыбнулась Кира, перчатку поправляя. – Я буду вам очень благодарна, если вы ему не скажете, что я приезжала.
Последнее она зря сказала – старик явно преисполнился самых чёрных подозрений, набычился, шагнул в сторону, спиной подъездную дверь загораживая.
– Ну, всё проверила, что хотела? – осведомилась тоже почему-то надувшаяся Мира.
– Всё, – решительно кивнула адвокат. – И даже чуть больше. Поехали теперь в гостиницу.
– И чего, спрашивается, проверяла? Жилищные условия возлюбленного, что ли? Или смотрела, под какие окна приходить серенады петь? – осенней мухой бурчала госпожа Элс.
Рейсон могла бы объяснить помощнице: ей требовалось себя и своё решение проверить, окончательно убедиться, что делает всё правильно. Но она ничего говорить не стала. Во-первых, вслух это звучало ужасно глупо и слишком пафосно, а, во-вторых, кому какое дело до её мотивов? Чем меньше окружающие знают, тем меньше советами допекают. А уж перед лучшей подругой, ещё и на службе у тебя состоящей, душу вообще раскрывать не стоит.
***
Когда господин Нартан, Великий Инквизитор, по-настоящему гневался, а не изображал начальственное неудовольствие, все подчинённый предпочитали не просто прятаться, а прятаться надёжно, так, чтобы и с собаками не отыскали. Грандмастер, конечно, слыл человеком справедливым, но в сердцах мог не только уволить ко всем чертям, особо в виновность конкретного сотрудника не вдаваясь, но и по шее дать. А, несмотря на то, что старику ноги не служили, пальцы у него не сгибались, а шкура от шрамов пятнистой казалась, руку он имел тяжёлую.
Тейлор тоже был совсем не против куда-нибудь из начальственного кабинета деться. К сожалению, такую возможность ему предоставлять никто не собирался. Вот и оставалось инспектору только одно: стоять навытяжку, стекленеть глазами и медленно плавиться под гранитным грандмастерским взглядом.
Нартан молчал, лишь сопел тяжело, как бык и это служило очень плохим предзнаменованием.
– Ну, что скажешь? – просипел, наконец, Великий, двинув пальцем по столу газету.
Инспектору захотелось застонать и вовсе даже не мысленно. Спроси его кто, Тейлор бы ни на мгновение не задумавшись, ответил: всех журналистов, даже тех, кто астрологические предсказания для скучающих дамочек ваяет и рекламу сочиняет, необходимо перевешать на столбах. Перед редакциями, потомкам в назидание.
– Молчишь? – грозно поинтересовался грандмастер.
– Пока я не знаю, на какой вопрос мне отвечать, – спокойно ответил Тейлор.
Собственно, он и на самом деле не слишком нервничал. Конечно, гнев старика штука малоприятная, но не смертельная. Ну, уволят его – не конец света.
– Да ты совсем обнаглел, молокосос! – будто даже в восхищении, протянул Нартан. – Вот как тестя своего свалил, да под это дело там… – Великий ткнул скрюченным пальцем в потолок, – …благодетелями обзавёлся, так и обнаглел. Отдел твой чуть ли не самым важным в Инквизиции стал, финансируется по отдельной статье, за ручку с министрами здороваешься. Теперь чего, на моё место метишь? Думаешь, если научился как кот на четыре лапы падать, так сам чёрт не брат?
– Нет, – отрезал Тейлор.
– Что нет?! – страшно багровея лбом и лиловея щеками, рявкнул грандмастер.
– Нет, я не мечу на ваше место. Рано ещё, слишком молод. Такое назначение не поддержат даже те, с кем за ручку здороваюсь. И нет, я не на четыре лапы падаю. Я вообще не падаю. Просто использую все дающиеся мне возможности.
– Да ты не обнаглел, – протянул Нартан, грузно откидываясь на спинку натужно скрипнувшего кресла. – Ты охренел. Короче так. Мне с тобой нянчиться надоело. Не разрулишь это дело – закопаю. Ясно?
– Ясно, – по-военному кивнув, отозвался Тейлор. – Не ясно, что за дело.
– Вот это, вот это чертями драное дело! – постучал по газете жёлтым роговым ногтём Великий. – С грёбаным ведьмаком, чтоб ему в Аду тепло было.
Вот теперь инспектору на самом деле почти всё ясно стало. Над ведьмачьим анекдотом пятый день ухахатывалась вся столица. История-то, в общем, выеденного яйца не стоила. Ну, захотел магик специализацию сменить – не слишком часто, но случается. Ну, отказала ему Инквизиция в выдачи новой лицензии, на основании непрофильности – всё по закону. Ну, подал обиженный в суд, пытаясь отстоять своё право на выбор профессии – бывает.
Всё хорошо, одно плохо: профориентацию захотел сменить ни кто-нибудь, а ведьмак. И возжелал он быть законопослушной ведьмой. А в суд, вместе с жалобой на инквизиторский произвол, придурок толпу журналистов приволок. Он-то, понятно, идиот. Только вот сейчас себя дураками чувствовали и Инквизиция, и ведьмачий профсоюз. Зато ведьмы веселились, как ни на одном, самом развесёлом шабаше.
В общем, с ситуацией Тейлор был более-менее знаком. Правда, невыясненным остался вопрос, при чём тут он сам?
– Непонятно, да? – явно издеваясь, поинтересовался Нартан. – А ведь всё просто на самом деле. Ты у нас стал бо-ольшим специалистом по ведьмам. А этот… чудак захотел быть кем? Ведьмой он пожелал стать. Логика ясна?
Инспектора так и подмывало ответить отрицательно, но пришлось кивнуть. Сам-то он подозревал, что у грандмастера другая корысть: щёлкнуть зарвавшегося щенка по носу, показать, где его место, осадить и публично покарать. Знал бы ещё глубокоуважаемый господин Нартан, насколько Тэйлору на это всё наплевать.
– В общем, разберись, – подытожил Инквизитор. – Да, ещё одно. Что это за слухи до меня доходят, будто у нас начальники подразделений в рейды, как обычные оперативники ходят, а? Да не просто ходят. Поговаривают, вперёд лезут, на передовую, самолично нарушителей задерживают! Скучно, что ли, стало, сынок?
Инспектору не без труда, но удалось сохранить каменную физиономию, и зубами он скрипеть не стал, хотя и хотелось. Понятно, в выволочке приятного немного, но ещё неприятнее осознавать: вроде бы преданные и десять раз проверенные люди тебя закладывают. Самое противное в том состоит, что ведь и доносят наверняка не просто так, из любви к самому процессу, а из каких-нибудь благородных побуждений, вроде заботы о жизни и здоровье начальника.
– Чего теперь-то молчишь? – спросил Нартан совершенно спокойно, даже с эдакой отеческой опекой.
– Думаю, что ответить.
– А ты попробуй правду сказать.
– Ну тогда действительно скучно стало, – усмехнулся Тейлор. – Засиделся в кабинете.
– Ой не нравишься ты мне, – нехорошо прищурился грандмастер. – И давно уже не нравишься, с полгода как, а, может, и того больше. Случилось чего? Так ты расскажи, я по-стариковски и присоветую умного.
Великий Инквизитор, прикидывающийся лукавым старикашкой, инспектору тоже не нравился. Но своё мнение Тейлор предпочёл при себе оставить.
– Всё, что у меня случилось, вы знаете, – отрапортовал. – Развод, сложности с тестем. Но проблемы я решил.
– Знаю, как ты их решил! – отмахнулся Великий, то ли рассмеявшись хрипло, то ли закашлявшись. – Утопил бывшего родственничка, вместе с заместителем министра финансов и десятком торгашей не из последних. Нечего на меня глаза пучить! Скажешь, ни при чём? Ну да, а я так и поверил. Ладно, твои дела, сам и разбирайся, – Нартан помолчал, буравя инспектора белёсыми, будто катарактой затянутыми глазками. Тейлор по-прежнему навытяжку стоял и комментировать слова начальника не собирался. – Ну да, – непонятно ухмыльнулся грандмастер. – Но если с ведьмаком промахнёшься, не пощажу, так себе на носу и заруби. И учти Инквизиция из этого… переполоха должна выйти с чистой и незапятнанной, как у девственницы репутацией. Чтоб ни у кого даже мысли не возникло, будто над нами насмешничать можно! Понятно?
– Так точно, – гавкнул Тейлор, из последних сил сдерживаясь.
– Что тебе понятно?
– Я обязан сохранить репутацию Инквизиции девственной!
Личный секретарь грандмастера к характеру своего шефа привык, у него просто другого выхода не было: тут или адаптируйся, или убегай, каким бы сладким место ни казалось. В общем, помощника Нартана начальственными громами и молниями не удивить было. Правда, вот такого рыка ему слышать ещё не доводилось. Парень даже к столу пригнулся, соображая, что же это такое случилось.
Но ещё больше секретаря поразил Тейлор, вышедший из кабинета Великого живым, не покалеченным и даже спокойным. Видимо, правду говорили: этого человека не женщина родила, а в кузнице его выковали.
***
Кира всерьёз опасалась, что придётся ей в центральное ведьмачье управление идти, а посещать его ведьме совсем не хотелось, слишком уж много о нём всяких слухов ходило. Рассказывали разное и большинство сплетен правдой даже и не притворялись. Но в одном все рассказчики сходились: место это малоприятное, даже неприятнее инквизиторских застенков.
Но опасения оказалась напрасными. Мира, с утра Рейсон заверившая, что сможет всё сделать в лучшем виде и исчезнувшая в неизвестном направлении, вернулась к обеду, принеся в клювике внушающие оптимизм новости. Во-первых, в управление идти и не надо – интересующий их ведьмак по фамилии Ревис отправлен в отпуск без сохранения пособия. Во-вторых, отпуск этот он проводит у себя дома. Ну а в-третьих, подружке удалось узнать его адрес. Про то, как ей удалось добыть информацию, Элс скромно умолчала, лишь улыбнулась загадочно. Впрочем, Кира и не настаивала. Помощники адвокатов тоже имеют право на секреты.
Вышеозначенный ведьмак проживал в столичном предместье, почти в деревне. К невероятному ведьминскому счастью, местные жители домашнюю птицу не разводили, зато во дворе нужного им дома бесновался здоровенный кобель, размерами с телёнка, зубами крокодила и яростью росомахи. Пришлось уважаемым дамам совсем несолидно из-за калитки кричать, пытаясь внимание привлечь.
А когда им это удалось, Кира не знала, радоваться ей или плакать.
Хозяин к гостям полуголым вышел. То есть, на нём ничего, кроме старых истрёпанных штанов, ещё и по колено обрезанных, не было. И полбеды, окажись господин Ревис каким-нибудь задохликом, так ведь нет. Какой там задохлик! С такого скульптуры лепить и исключительно античных героев.
Когда ведьмак к калитке подошёл, перебросил через верхнюю перекладину громадные ручищи – в одной он почему-то меч деревянный держал – Рейсон только и сумела, что вздохнуть судорожно, а Мира, кажется, и вовсе сомлела. Ревис усмехнулся, сделал что-то такое, отчего по груди его валунки мускулов перекатились.
– Чем могу помочь? – спросил.
Вот голос его и заставил Киру очнуться: слишком низкий, чересчур басовитый, глухой – она такие не любила.
– Моя фамилия Рейсон, – ответила ведьма, протягивая через штакетник визитную карточку, – я штатный адвокат профсоюза ведьм Нового Айрена. А это моя помощница, госпожа Элс.
Кира подняла голову, и тут же простила ведьмаку неприятный голос. За такие глаза – тёмно-зелёные с лёгкой желтизной – можно простить многое. Губы у него тоже оказались хороши и нос. В общем, на придуманный Рейсон образ манерного паренька с женскими замашками этот не походил совершенно.
– И что от меня нужно профсоюзу ведьм Нового Айрена? – поинтересовался верзила, карточку брать не спеша.
– А как вы думаете? – огрызнулась Кира, стряхивая наваждение. – Я буду защищать ваши интересы в суде.
– Вы? – скепсиса в голосе красавца было многовато и это общее впечатление однозначно портило. – Ни один адвокат, к которому я обращался, не согласился даже палкой до этого дела дотронуться. За репутацию опасаются и не готовы ею рисковать даже за очень большие деньги.
– Ну, считайте меня бесстрашной, – заявила Рейсон. – Так вы впустите нас в дом?
– Лучше в сад, – не слишком уверенно пригласил Ревис, – у меня не убрано.
– В сад так в сад, – не стала спорить Кира, пихнув локтём впавшую в ступор Миру. – Только вы бы оделись.
– А что, мой вид вас смущает?
– Да, – честно ответила ведьма. – Так и тянет взять мочалку.
– Почему мочалку?
– Банщика напоминаете: голый и потный, – отрезала адвокат.
Кажется, ведьмак смутился. Даже и не поинтересовался, где это приличная девушка могла видеть мужчину-банщика. Но, главное, что калитку он открыл, бешеного пса придержал и в сад проводил, по пути что-то вроде детской распашонки на своё великолепие набросив. Не бог весть что, но, по крайней мере, у Миры взгляд осмысленным стал.
Устроившись за грубо сколоченным столом, прямо в землю врытым, зато окружённом живописными яблонями, Кира достала из новенького портфельчика блокнот, «вечное» перо и разложила газетные вырезки, ещё даже истереться не успевшие.
– Что здесь правда? – поинтересовалась, постучав по газетам.
– Да всё, – пожал плечищами ведьмак, с нескрываемым интересом за адвокатом наблюдавший.
– Тогда объясните, с какого рожна в ведьмы податься решили? – нахмурилась Рейсон. – С первого взгляда вы не выглядите человеком, у которого проблемы с профпригодностью. Или… у вас какие-то другие проблемы?
– Абсолютно никаких, – развеселился Ревис, сверкнув частоколом белоснежных зубов, – я даже женское бельё тайком не ношу.
– Уже хорошо, – буркнула Кира, чувствуя, что краснеет, как помидор. К сожалению, не все реакции можно сдержать волевым решением стать холодной и деловой. – Будем надеяться, что в открытую вы его тоже не носите. Так почему вдруг лицензия ведьмы?
– Потому что только она даёт право изготавливать и продавать эликсиры, снадобья и лекарства, – спокойно пояснил ведьмак, – а у меня к этому талант. Естественно, знаю и умею немногое, но учиться никогда не поздно. И уж простите, не я виноват, что у названия вашей профессии нет мужского аналога.
– А разве быть ведьмаком не лучше? – со странным придыханием мурлыкнула Мира. Рейсон недовольно глянула на не вовремя встрявшую подругу, но та адвоката, кажется, и видеть перестала. – По-моему, это жутко романтично.
– Может и так, – Ревис тут же перенёс всю мощь своей улыбки на помощницу. – Да только ведьмаки живут не долго. Ну, или долго, но калеками. Меня такая перспектива не прельщает. Хочу ещё немного мечом помахать, а там заняться чем-нибудь более мирным.
– То есть, от ведьмачьей лицензии вы тоже отказываться не желаете? – уточнила Кира.
– С какой стати? – снова пожал богатырскими плечами парень. – Теперешняя работа мне нравится и насовсем её бросать не собираюсь. Должно же у человека быть хобби?
– Хорошее хобби, – хмыкнула Кира, – подставлять собственную шею под клыки и когти.
– По-моему, ничем не хуже любого другого, – ведьмак опять как-то так шевельнулся-повернулся, что мускулы и на плечах, и на руках заиграли, выпятились рельефно.
В сторону адвоката он даже головы не повернул и весь спектакль явно на Миру был рассчитан. Рейсон стало обидно, хотя вроде бы и не с чего.
– Хорошо, – ведьма захлопнула блокнот, оставшийся девственно чистым. – Я посмотрю, что можно сделать, надо уточнить кое-какие моменты. А сейчас пора идти, у меня ещё одна важная встреча назначена. Но только учтите, если мы выиграем дело, то заплатить вам придётся действительно немало.
– Да сколько угодно, – беспечно отозвался Ревис, – я даже и на большее готов.
Последнее явно с намёком было сказано и так же явно предназначалось не Рейсон. А это злило.
***
Ресторан оказался помпезным и нелепым – не лучший в столице, но из новомодных: много лепнины, цветного стекла, магического света, золота и стали. Богато, кошмарно и современно. И совершенно обычный, привычный швейцар с его пузиком, усами, малиновой курткой и подобострастностью тут смотрелся нелепо.
– Вас ошидают? – спросил почему-то с акцентом, хотя происхождение у толстяка на круглой физиономии нарисовано было.
Тейлор неопределённо плечом дёрнул: он и сам понятия не имел, ожидают его или нет. Скорее уж нет, всё слишком на дурную шутку походило. Инквизитор потрогал пальцем записку, в кармане лежащую – бумага в ответ зашелестела, доказывая, что она-то точно не мираж. Записку инспектор наизусть помнил, да там и помнить особо нечего, обычная просьба о встрече: место, дата, время. Удивляла подпись: «Адвокат Рейсон». Вот она как раз на не слишком умный розыгрыш и смахивала. Что этой самой «адвокату Рейсон» делать в столице, в модном ресторане, да ещё и в компании с ним, Тейлором?
– Герр инквишитор? – напомнил о своём существование швейцар.
Тейлор молча ему на руки плащ скинул, прошёл в тёмный, как пещера зал. Заблудиться ему не грозило – лампа только на одном столике горела, высвечивая в кругу холодного света белоснежную скатерть, серебрёные приборы, безликий фарфор, хрусталь. И её – Рейсон.
Встреться они где-нибудь на улице, инспектор ведьму бы не узнал. Внешне она почти не изменилась, да и времени маловато прошло, чтобы серьёзно меняться. Может, чуть повзрослее, даже, скорее, посерьёзнее выглядела: волосы в пучок собраны, костюм модный, глаза подведены, но не сильно, без вульгарности. Поменялась не она, а в ней. Сидела свободно, начхав на все правила, опиралась локтями о стол, положив подбородок на сложенные ладони, смотрела на Тейлора спокойно.
Инспектор готов был поклясться: от привычки заправлять волосы за уши и посылать всех к чёрту эта женщина тоже избавилась. И, главное, непонятно, к добру это или наоборот.
– Рада тебя видеть, – поприветствовала первой, правда уже тогда, когда пауза затягиваться начала.
– А уж я-то как рад, – буркнул Тейлор, усаживаясь, наконец.
Кира улыбнулась – лишь вежливость, не более. Подала знак официанту.
– Прости, но я заказала по собственному вкусу, тебя дожидаться не стала. Просто вспомнила: когда тебе инициативу отдавала, оставалась голодной.
– Ты начала разбираться в ресторанной кухне? – проворчал инспектор, чересчур тщательно расправляя салфетку на коленях.
– Мне заняться больше нечем? – удивилась. – Достаточно знать, что из чего приготовлено. Забыл, что у меня мама великая кулинарка?
– Забыл, – признался инквизитор, пытаясь влезть в ситуацию, как в слишком тесное пальто. – Кстати, говорят, выставка господина Рейсона имела успех.
– Да, спасибо за помощь. Без тебя вряд ли что-нибудь получилось, – отозвалась адвокат равнодушно, ловко разделывая мясо. – Теперь его мазню называют новым словом в искусстве. Есть чем гордиться.
– Пустое… – проворчал Тейлор.
Замолчали.
Может, госпожа Рейсон и умела оценить блюда только по составу, но выбор явно оставлял желать лучшего. На вкус мясо оказалось пресным, как картон, вино, кстати, тоже. А свежая зелень, да и розы в пузатой вазе вообще не пахли.
Инквизитор отложил приборы, Тарелку отодвинул. Как и ведьма давеча, поставил локти на стол, пальцы переплёл.
– Зачем ты приехала? – спросил, пожалуй, даже и злобно.
Рейсон, с удовольствием свою порцию уписывающая, глянула на него мельком, всё своё внимание блюду отдавая.
– Хотела спросить, куда ты тогда, зимой делся. Я ведь на вокзале была.
– Догадываюсь, – проворчал в ладонь, – просто решил ехать вечерним поездом.
– Так я и подумала, – кивнула адвокат, воды из хрустального бокала отпивая – вино она игнорировала. – Кстати, свадьба моя не состоялась.
– Об этом я тоже догадался.
– И что ты об этом думаешь?
– А что я должен думать? – сказал раздражённо, глядя на Рейсон исподлобья. Влезть в ситуацию не получалось, хоть убей. И это бесило. Впрочем, обновлённая адвокатша бесила тоже. Как и её здоровый аппетит, слишком яркая лампа и маячивший у портьеры официант. – Свой выбор мы оба сделали, а мусолить прошлое только нервы портить.
Ведьма кивнула, соглашаясь, подцепила на вилку крохотную помидорку, критически осмотрела её со всех сторон и лишь потом в рот отправила.
– Это всё, что ты узнать хотела? – осведомился Тейлор, поняв: ответа он не дождётся. – И почти пять месяцев ждала, чтобы спросить?
– Собственно, ничего узнавать я и не собиралась, – Рейсон приподняла бокал, будто тост предлагая. – Время же мне потребовалось для другого. Во-первых, нужно было разобраться, чего же я хочу. А, во-вторых, найти достойный повод для появления в столице.
– И как? – скептически хмыкнул инспектор. – Разобралась?
– Разобралась, – кивнула ведьма. – Я хочу сделать блестящую адвокатскую карьеру, желательно оставаясь в профсоюзе. Заработать приличное состояние, выйти за тебя замуж и родить двоих детей – мальчика и девочку, хотелось бы близнецов.
– Именно в таком порядке? – уточнил слегка ошалевший инквизитор.
– Нет, порядок не критичен, – безмятежно отмахнулась Кира. – Более того, некоторые из пунктов я собираюсь реализовывать одновременно.
– А моё мнение тебя не интересует? – снова изрядно помолчав, осведомился Тейлор.
– Ну, в общем-то, интересует, конечно. Но я не вижу причин протестовать против такого плана.
– Значит, ты ошиблась, – холодно уведомил ведьму инспектор. – Мой ответ: нет. По крайней мере, по пунктам, касающимся меня. Причины, я думаю, объяснять не нужно.
– Ну нет, так нет, – легко согласилась Рейсон, поигрывая вилкой с ножом, – придётся убеждать. Честно говоря, на другое я и не рассчитывала.
Тейлор только хотел глоток сделать, но не успел, чему искренне порадовался, а то ведь точно бы поперхнулся. Поставил бокал на стол от греха подальше, крутанул за гранёную ножку, и решил в тему пока не углубляться. В конце концов, что там девчонка себе в голову вбила, его не касалось – это её личные трудности.
– Так какой же повод ты нашла для посещения столицы? – спросил как можно равнодушнее.
– Я буду вести дело, – Кира аккуратно сложила приборы на тарелке. – Естественно, резонансное. И ты совершенно зря отказался от ужина, мясо они готовят великолепно. Надеюсь, десерт будет не хуже. Там что-то фруктовое и суфле.
– Какое ещё дело?
– Ну ты же уже и сам догадался, – мило улыбнулась ведьма, разве что ресничками кокетливо не похлопав. – Дело господина Ревиса, ведьмака. Я его адвокат.
– Ты понимаешь, куда лезешь? – рыкнул Тейлор, не без усилия кулак разжимая.
– Полностью. Я в очередной раз лезу на рожон. Между прочим, собираюсь выиграть, – сообщила ведьма вставая. – А сейчас извини, мне пора, поздно уже. Думаю, твоего благородства хватит за ужин заплатить? И, кстати, я на самом деле очень рада тебя видеть.
Рейсон улыбнулась в последний раз и удалилась, оставив инквизитора в тягостном недоумении. Пока официант ему папочку со счётом не подал, Тейлор пытался сообразить, что всё это могло значить, а, главное, как ему реагировать. Но не до чего действительно ценного так не додумался.
А счёт, к слову, оказался немалым.
