Текст книги "Развод. Бумерангом по самые я... (СИ)"

Автор книги: Каролина Шевцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Эпилог 1

Здесь, в этой глуши, время течет иначе. Медленнее, гуще. Воздух не пахнет выхлопами и деньгами, а пахнет цветением липы, мокрым после дождя асфальтом, краской от стройки. Здесь постоянно что-то строят и это единственные шумы, которые слышит город. Во всем остальном тишина. Иногда по-настоящему оглушительная тишина, в которой слышно только собственное сердце.

Мне здесь нравится. Как странно это звучит после моей московской гонки. Здесь я будто вылечился. От того, что годами травило мою жизнь. Голова наконец-то прояснилась. Пропал тот вечный, назойливый гул тревоги, что стучал в висках. Я стал смотреть на вещи проще. И серьезнее. Без этой вечной позы, без желания казаться тем, кем я не был.

И главное – отпустило. У меня перестал болеть живот. Он просто… утих. Молчит. Как будто и не было никогда всех этих мучительных приступов. Я стал есть нормальную еду. И спать по ночам. Иногда даже не мучаясь от снов о моей прошлой жизни.

– Всего хорошего, Владлен Анатольевич, – сухо кивает мне на прощание секретарша.

Я так же сухо киваю в ответ и выхожу из здания. Мне неинтересны эти ритуалы вежливости. Неинтересны эти люди. Они – часть работы. Не более.

Сегодня я тороплюсь. У меня всего три дня. Семьдесят два часа. Я отпросился, взял отпуск за свой счет. Впервые в жизни не из-за срочной сделки или больничного. А потому что дома меня ждут они. Яна и Полина. Они приехали к матери, а ко мне так, заскочили, но я счастлив и этому. Эти три дня – все, что у меня есть.

По пути я замечаю цветочный киоск. Останавливаюсь. Сам. Выбираю два букета. Роскошных, пахнущих, свежих. Для каждой – свой. Не как раньше, два одинаковые и те, что купила Карина. Я учусь. Медленно, но учусь.

Подъезжаю к своему дому. Скромному, съемному. Из-под двери тянется тонкий, едва уловимый аромат. Не пиццы, не ресторанной еды. Домашней. Что-то томят, жарят, пекут.

И вдруг... меня накрывает. Волной не памяти даже, а ощущения. Полного и абсолютного. Мне кажется, я перенесся во времени, и кажется что сейчас я в Москве, что сейчас пятница. Что я только что загнал машину в гараж. Что за этой дверью дома – шум голосов, смех, музыка. Карина накрывает на стол, Поля с кем-то спорит, задирая нос, Тим помогает расставлять тарелки. Яна читает не обращая внимания на этот бедлам. С нами друзья и близкие, они пришли ко времени, это я как обычно опоздал. Но сейчас я войду в дверь, к ним, в этот праздник жизни. И проведу великолепный вечер в окружении любимых людей. Лучший вечер в жизни для кого-то из них. А для меня – просто пятницу. Обычное счастье, которое я даже не замечал.

Голова кружится. Сердце колотится где-то в горле. Я закрываю глаза.

Нет.

Я резко, почти болезненно, трясу головой. Сбрасываю с себя это наваждение. Мечты о прошлом – это яд. Они могут убить мое настоящее. Я уже потерял Карину. Потерял Тимофея. Потерял все, что строил годами. Но я не потеряю их. Полину и Яну. Не обижу их своим дурным настроением, своей тоской, своим невниманием.

Делаю глубокий вдох. Выдыхаю. Поднимаю руку и стучу в собственную дверь.

Сразу же слышу топот ног, возбужденные голоса. Дверь распахивается.

И вот они. Мои девочки. Сияющие, улыбающиеся, чумазые. Из кухни одуряюще пахнет пирогом, который раньше нам пекла Карина. А теперь вот, наши с ней дочки переняли эстафету и балуют вкусным своего старика.

– Пап! кричат хором, и две пары рук обвивают мою шею, прижимаются ко мне.

Я обнимаю их, крепко-крепко, чувствуя, как что-то острое и тяжелое отступает глубоко внутрь, оставляя после себя тихую, светлую грусть.

Да. Они здесь. Они со мной. Они любят меня. И я их люблю больше жизни.

Но в этом идеальном кадре, в этом моменте счастья, есть и другая правда. Горькая и четкая, как гравировка на камне. Это – все, что у меня осталось. Единственный осколок той огромной, яркой, сложной жизни, что разбилась вдребезги по моей же вине.

Я заставляю себя улыбнуться шире, вжать в себя дочерей. Потому что этот осколок – мое самое большое сокровище. И я его ни за что не отпущу.

Эпилог 2

За рулем не я. С радостью передаю штурвал Яшину всякий раз, когда он возвращается в Москву. Он только что прилетел, закинул чемодан в багажник, настроил под себя кресло, и везет меня домой – в тепло и уют. Краем глаза вижу его профиль на фоне мелькающих за окном огней. Ловлю себя на том, что смотрю на него с какой-то дурацкой, нежной улыбкой. Просто потому что он здесь. Рядом.

Раньше я думала, что отношения на расстоянии – это непременно пытка. Сплошные скука, тоска и невыносимое ожидание следующей встречи. Но это – когда ты молод, беден и у тебя нет никаких других дел, кроме как страдать.

Сейчас же… Сейчас у нас с ним есть возможность сорваться друг к другу в любой момент. А главное – есть дела, чтобы этого НЕ делать. Чтобы ценить это личное пространство, эту отдельную, полноценную жизнь друг без друга. И каждая встреча становится не необходимостью, а праздником. Осознанным выбором.

И мне это нравится. Настолько, что я даже не хочу ничего менять. Настолько, что я уже дважды отказала ему, когда он только пытался намекнуть на предложение. И один раз, когда Влад уже купил кольцо.

Кольцо я конечно приняла, оно супер, но сопутствующий ему брак…

Зачем? Ну, серьезно, зачем? Чтобы снова стать мужем и женой? У нас уже был этот опыт. И он нас не спас. Не сделал счастливее. А сейчас… Сейчас мы два веселых, немного странных, но безумно влюбленных чудика. Проводим вместе время, вместе ездим отдыхать, гостим друг у друга. У нас есть цели, планы, Господи, на нас двоих у нас целый выводок детей, о которых мы заботимся. Это ли не показатель серьезности наших отношений?

Влад, конечно, был прав в одном – у него изумительные дети. Их невозможно не полюбить. Особенно видя то, как он принял и полюбил моих.

– Ты опять не заправила машину, – его голос вырывает меня из раздумий. Он смотрит на панель приборов с улыбкой, в которой нет ни капли упрека.

Я пожимаю плечами, не отрывая взгляд от дороги.

– Отвыкла. Этим же теперь занимаешься ты.

– Ладно, сам виноват, что разбаловал тебя, – вздыхает он с преувеличенной покорностью. – Сейчас найдем что-нибудь.

Мы съезжаем на знакомую заправку. Он выходит, чтобы заправить бак. Я решаю не сидеть в машине и иду в магазинчик напротив за кофе.

Здесь пахнет жареными орешками и кофейными зернами. Протягиваю карту кассиру, и только тогда поднимаю взгляд вверх. И замираю.

У кассы стоит она. Лена.

И ее взгляд тоже натыкается на меня. Мы замечаем друг друга одновременно. Слишком поздно, чтобы сделать вид, что не узнали, развернуться и уйти.

– Карина! – ее лицо расплывается в широкой, какой-то болезненно-восторженной улыбке. – Господи, я так рада тебя видеть! Ну где бы мы еще встретились?

Действительно. Нигде. Я же отправила ее в черный список, и тщательно избегала любых мест, где могла бы ее увидеть. Не думала, что Лена найдет меня здесь, на заправке, иначе перешла бы на велосипед.

– Карина, – Лена тараторит, не давая мне вставить слово, – мне столько нужно тебе рассказать! Я сделала косметический ремонт в бабушкиной квартире! И знаешь, прохожу собеседование в школу, у нас на районе! Может, даже вернусь в учебный процесс!

Я смотрю на ее слишком оживленное лицо, на глаза, бегающие по сторонам, и чувствую пустоту внутри. Она врет. Или, что еще хуже, сама верит в эту мишуру. Я знаю, что в школу Лена не вернется. Она сожгла все мосты, перепахала себе дорогу так, что уже ничего не прорастет. И сделала это все своими руками. Я никогда умышленно не вредила ей. Не опускалась до этого.

Лена берет два стакана, начинает делать кофе, продолжая щебетать о чем-то незначительном. Я ее уже не слушаю. Смотрю на ее пальцы, опухшие от недостатка сна, трудной работы и лишнего веса. И снова никакой жалость, наоборот, и меня охватывает тошнотворное чувство брезгливости. Будто я нечаянно наступила босой ногой на что-то холодное, склизкое и живое. Притронуться к этому кофе? Нет. Ни за что.

Мой взгляд автоматически ищет Влада за стеклом. Он уже закончил с заправкой, стоит у соседней кассы, смотрит на нас с тревогой. Я вижу его сжатые плечи, готовность в любой момент ринуться на помощь. И от этого на душе становится спокойнее. Я не одна.

– Карина, – голос Лены становится жалобным, слащавым. Она наклоняется ко мне, делая максимально несчастное лицо. – Можно я тебе буду звонить? Хоть иногда? Очень-очень изредка?

Я делаю над собой усилие. Не злюсь, не кричу. Просто смотрю на нее и произношу четко, без колебаний, как отрубаю:

– Нельзя.

Беру два стакана с прилавка, стараясь не коснуться Лены даже пальцем, и разворачиваюсь к выходу. Ее растерянное, обиженное лицо остаётся позади.

Вываливаюсь из магазина на холодный воздух. Делаю несколько шагов к урне и выкидываю оба стакана в мусор. Даже не распакованные. Облегчение прокатывает по позвонкам, заставляя меня расслабить спину. Все это время я стояла прямая как палка. Секундная слабость, теперь отпустило. Теперь я снова в порядке.

– Карин! – Влад догоняет меня возле машины, хватая за локоть. Его лицо напряжено. – Как ты? Все в порядке?

Я оборачиваюсь к нему, искренне удивляясь.

– Более чем. А что? Что-то случилось?

Он смотрит на меня, пытаясь прочитать вру ли я, но находит лишь чистое, почти детское недоумение.

– Ну… Лена? – неуверенно произносит он.

– А, – машу рукой, открывая дверь пассажирского сидения. – Она меня не волнует. Это то прошлое, которое я прожила, приняла и забыла. Лена и Лена. Она сама себя наказала, я тут ни при чем.

Он еще секунду всматривается в мое лицо, и наконец его плечи расслабляются. Он понимает, что я говорю правду. И сам расплывается в улыбке.

– Слава богу. А то я уж подумал, эта… особа… испортит мой тебе подарок.

Он достает из-за спины пакет с логотипом заправки и с торжественным видом вытаскивает оттуда… пластиковую корону. Ужасного вида, с дешевыми стекляшками по периметру.

Я замираю с приоткрытым ртом.

– Что это? – наконец выдавливаю я.

– Ну, с кольцом ты меня послала, – пожимает он плечами, играя в полнейшую серьезность. – Решил купить тебе обручальную диадему. А что, не так?

– Влад, – фыркаю я. – Третий брак! Это уже похоже на какую-то манию.

– Страсть как люблю караваи! Где я еще нормально каравай поесть смогу?

– Нет, не пойду за тебя замуж, – говорю я серьезно, но губы против воли растягиваются в улыбке. – И потом, ты меня, конечно, извини, но это не серьезно. Пластиковая корона с заправки? На этим хочешь меня купить?

– Знал, что ты так скажешь, – вздыхает он с преувеличенной скорбью. – И подготовился.

Он обходит машину, идет к багажнику. Я смотрю на него в зеркало заднего вида, не понимая, что он затеял. Влад возвращается с бумажным пакетом. Очень узнаваемым одного очень дорогого ювелирного бренда.

У меня в груди что-то замирает.

– Что это? – мозг отказывается осознавать увиденное.

– Диадема, – без тени улыбки отвечает Влад, опуская руку в пакет. – С кольцом же ты меня послала. Я решил повышать градус.

Он открывает футляр. И я замираю. Это не просто украшение. Это произведение искусства. Изящное плетение металла. И камни. Бриллианты, от которых слепит глаза даже под тусклым светом уличных фонарей.

– Влад, – шепчу я, – ты что, купил мне золотую диадему?

– Нет, милая, – он смотрит на меня с обожанием. – Золотые диадемы я на корпоративах своим сотрудницам раздаю. А тебе я купил платиновую корону, инкрустированную бриллиантами и изумрудами, выполненную индивидуально по заказу одного влюбленного идиота. Но с ума я не сошел, у меня справка есть, что я нормальный. Это я сразу обозначаю, на случай, если ты решишь усомниться.

Я прикусываю язык. Да, хотела. Но теперь не буду. Не могу вымолвить ни слова.

– Обалдеть, – это все, что получается выдавить.

Он берет корону и с торжественной нежностью надевает ее мне на голову. Она тяжелая. Холодная. Невероятно… настоящая.

– Ну, королеве – ее корону. Как себя чувствуешь?

– Так, будто у меня на башке годовой бюджет Серпухова, – честно признаюсь я, боясь пошевелиться. – Влад, ты с ума сошел?

– Нет, я же сказал, у меня справка есть, показать? – без тени сомнения отвечает он. – Но вообще немного. От любви к тебе. Карин, я готов золотую кольчугу заказать, чтобы было в чем сражаться с родителями на твоих собраниях, но не уверен, что даже это поможет. Поэтому просто скажи, что сделать, чтобы ты вышла за меня замуж?

Я смотрю на него. На его глаза, полные обожания, надежды и того самого безумия, которое заставило однажды в него влюбиться. А потом повторило этот финт и влюбило меня в него во второй раз. Я так счастлива в этот момент, что готова расплакаться.

И все мои принципы, все страхи перед браком, все аргументы против – рассыпаются в прах. Ну и что, что третий? Ну и что, что мы уже проходили это? Может, с ним – не сломается? Может, станет еще лучше?

А даже если и нет… Даже если мы когда-нибудь разведемся, я знаю, что оттяпаю у него все движимое и недвижимое. Опыт-то имеется.

Я запрокидываю голову и смеюсь. Смеюсь над всей этой абсурдной, прекрасной ситуацией. Над короной на голове, над его сияющим лицом, над своей собственной глупостью.

– Хорошо, – говорю я, перекрывая сигналы машин. – Давай поженимся. Твоя взяла.

– Я не слышу! – кричит он, поднося ладонь к уху.

– Давай поженимся, идиот! – кричу я в ответ.

– Погоди, но твой же идиот?

– Мой, – звучит как признание в собственной невменяемости. Наверное, и мне надо взять справку, что я нормальная. – Только мой!

Он издает победный клич, который слышно, наверное, на другом конце Москвы: «ОНА СОГЛАСНА!» – и оббегает вокруг машины круг.

Потом хватает меня за руки, и мы начинаем кружиться посреди заправки, не обращая внимания на удивленные взгляды и нервные сигналы таксистов. Идет снег. Крупные, пушистые хлопья садятся на его волосы, на мою шубку, на золотую, ой, простите, на платиновую корону.

Скоро Новый год. И я уже точно знаю – это будет лучший год в моей жизни.

Конец