Текст книги "Развод. Бумерангом по самые я... (СИ)"

Автор книги: Каролина Шевцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Пролог

Если вам подарили подарок 6 марта, то вы коллега.

Если 7, то вы любовница.

Если 8, то жена.

А если вместо подарка ваш муж признался, что любит другую женщину, то вы идиотка, вроде меня.

Для своих откровений Лёня выбрал праздничный ужин, на который позвал половину города. Коллеги, приятели, просто полезные знакомства – все они, раскрыв рот, слушали речь моего благоверного.

А ведь я даже не хотела отмечать восьмое марта. Мечтала валяться под одеялом с коробкой Рафаэлло и смотреть слезливые мелодрамы. Получите – распишитесь. И Рафаэлло есть и слезы скоро будут.

Весь праздник я как сумасшедшая носилась по кухне. Шутка ли, организовать ужин для двадцати гостей. Не для толпы веселых пьяных родственников, нет. К нам приглашена вся верхушка Москвы. Люди, которых не удивить ни моей фирменной капустой, ни лапшой на скорую руку.

Гости как обычно опаздывали, сейчас так принято, а значит, и ужин задержится на целый час, и я лягу спать почти под утро. А завтра на работу. Но я не думаю о плохом, а улыбаюсь и принимаю абсолютно ненужные подарки.

Кто-то дарит напольную хрустальную вазу, по размеру напоминающую бассейн.

Кто-то приволок страшную, но страшно модную картину.

Обсуждают последний спектакль Константина Кузнечикова, известного театрального режиссера. И я тоже обсуждаю, чтобы не ударить в грязь лицом, я стараюсь быть в курсе всех новостей, всех сплетен. Соответствую, так сказать.

А сама кошусь на Лёню и думаю, не слишком ли легко тот отделался.

Ужин организовала я. Приготовила все я. Собрала его, как маленького, включая трусики и носочки – я. Терплю все эти издевательства тоже я, в то время как Казанский что-то строчит в телефоне.

– Лёнечка, – шепчу ему на ухо, – отвлекись, пожалуйста, все-таки это и твои гости.

Муж хмурится, убирает мобильник в карман.

– Прости, у меня уже от усталости глаза в кучу.

– Хорошо, тогда давай как на плавании – ныряем под воду и быстро гребем. А уже потом, на берегу, будем отдыхать.

Тянусь на носочки и целую мужа в щеку, не смотря на то, что тут так не принято. Плевать. Мы двадцать лет женаты, кого нам стесняться?

Когда все собираются за столом, я начинаю нервничать. Лёня снова куда-то делся. Все ждут, неловко переглядываясь друг с другом. Наконец, появляется, и сам хозяин дома. Задумчивый, он не слышит, как кто-то его зовет, и молча идет к стулу рядом с моим.

Совсем заработался, бедняга.

Глажу его по руке, отчего тот вздрагивает. Смотрит на меня не то с жалостью, не то со страхом.

Слышу, как у Лёни снова пиликает телефон и тот сразу кидается к мобильнику.

Ну, это уже ни в какие ворота! Хотя бы за столом Казанский может отложить работу? Тем более, что все ждут, когда мой муж скажет тост.

Аккуратно сжимаю его за руку.

– Милый, речь?

– Что? – Лёня ведет себя так, будто не понимает, где сейчас находится. И такое его состояние начинает меня пугать.

– Владлен, – я почти никогда не обращаюсь к мужу по полному имени, – все ждут твой тост.

Казанский садится. И, вспомнив что-то, снова встает. Хватается сначала за рюмку, потом меняет ее на бокал с минералкой. Рука, которой он держит бокал, дрожит.

Я улыбаюсь, хотя внутренне напряжена до предела. Может вызвать врача? Нужно вспомнить, как там проверяют симптомы инсульта…

Но вот он, наконец, говорит, твердо и четко:

– Всех прекрасных женщин поздравляю с восьмым марта. Это действительно важный праздник! Кругом весна и даже пахнет как-то по-особенному. Как будто вот-вот начнется новая жизнь. И раз такой день, то я тоже хочу эту жизнь начать. Карина, – он оборачивается и смотрит прямо на меня. – Я хочу сказать тебе спасибо, спасибо за все, что ты для меня сделала, но я так больше не могу. Я должен уйти.

– Куда, – продолжаю по инерции улыбаться я.

– Просто уйти. Карина, извини, пожалуйста, ты самый дорогой для меня человек. Я тебя очень люблю и поэтому не могу врать. Я от тебя ухожу. Вещи передашь с курьером, документы о разводе отправлю по почте. Можешь, не провожать.

Он ставит бокал обратно на стол и пытается протиснуться к выходу.

А я… замираю. Боль, непонимание, обида, ярость – все сразу накатывает на меня и накрывает этой безумной волной. Лёня что, меня бросил? Вот так, прямо посреди праздника на глазах у посторонних людей? Ну нет, так не пойдет.

– Куда?! – Кричу и бросаюсь вслед за мужем.

Глава 1

За день до событий, указанных в прологе.

Прошлую ночь я не спала из-за собаки, эту из-за маринованного мяса и салатиков. И если с тем, как накрыть стол на двадцать человек, я могу разобраться, то, что делать с крохотным, но очень своенравным щенком я не знала!

Лёня притащил его домой неделю назад. И вот уже целых семь дней я не сплю. Оказалось, сюрприз-сюрприз, щенки требуют очень много внимания и сил. Моих сил, потому что муж мне в этом не помогал. Выяснилось, что мечтать о собаке и завести собаку это не одно и тоже. Пятидесятилетний мальчик Владленчик этого не знал.

– Что, Граф, – глажу серую жесткую макушку, – может, хоть сегодня не будешь плакать?

Пёсель смотрит на меня голубыми умными глазами. Ну, конечно, еще и порода такая, красивая. Уверена, приволоки Лёня кого-нибудь страшненького, я бы так себя не вела. А теперь таю просто от взгляда на этого малыша, полностью забыв, что должна быть строгой и не давать слабину.

– Граф. Ну, какой ты граф, – сюсюкаю я, – ты буся! Самый настоящий буся, с такими сладкими бусичными ушками, так бы и съела!

На этой сцене так не вовремя входит Казанский. Кидает на меня удивленный взгляд и улыбается:

– Ну, видишь, а говорила, тебе не нужна собака. Вот и верь тебе после этого. Граф, к ноге!

Щенок ожидаемо не понимает, чего от него хотят. Крутит башкой, и принимается скулить. Господи, неужели и этой ночью он не даст мне спать?

– Я и щенка не хотела, и готовить ужин на двадцать человек тоже не хотела, однако…

Выразительно обвожу взглядом бедлам на кухне.

– Не понимаю, зачем ты так заморачиваешься. Могла бы заказать ужин в ресторане.

– Угу. Но ты ведь зачем-то пригласил всех к нам домой? Если бы мы пошли в ресторан, то ели бы еду из ресторана, а дома, все ждут от нас домашнюю вкусную еду.

– Ну, значит, тебе самой так хочется, потому что выход из ситуации я предложил.

Смотрю на мужа и понимаю, в чем источник его дерзости. Глаза блестят, а язык нет-нет, да и выдает что-то эдакое. Господи, да он тепленький! И как я забыла, я ведь звонила в обед, и Лёня сказал, что пойдет по кабинетам поздравлять коллектив. Ну и естественно был фуршет, куда без него.

Понимаю, что в таком состоянии лучше отправить мужа спать, тут он мне ничем не поможет, только помешает.

Мою руки, вытираю их и, повернувшись, хватаю Лёню под локоть, потому что тот уже готов клюнуть носом в стол.

– Пойдем, голубь мой сизокрылый, пойдем. Вот так, по ступенечкам.

Первым делом открываю в спальне окно. Холодный воздух тотчас проникает в легкие. Так дышать куда приятнее. Да и полезнее, наверное.

Расстилаю кровать, пока Леня чем-то шуршит у меня за спиной. Двигается он громко и неуклюже. Стараюсь подавить злость на мужа. Ну, выпил человек, что с того? Он же не в драбадан, а так, чуть-чуть веселый. Другое дело, что сегодня мне была нужна его помощь, и на кухне и с Графом, а теперь выходит, что я опять все сделаю сама.

– Ннна, – тянет Казанский и кидает на подушку узнаваемую коробочку.

– Что это?

– Ты знаешь.

Господи, ну конечно, я знаю! Любой дурак знает, как выглядит коробка от айфона. Тем более, что на ней черным по белому написано: I PHONE. И яблочко надкушенное сбоку.

– Я знаю, что это телефон, но зачем он мне?

– Подарок. На восьмое марта.

Хмурюсь. Я конечно человек взрослый, даже возрастной, но неужели сейчас принято поздравлять вот так, кидая подарок как голодной собаке кость? И неужели нельзя было спросить, чего я хочу на самом деле?

– А что не так с тем айфоном, который уже у меня есть?

– Он старый.

– Ему год, Лёня. Если год для тебя срок, то по этой логике, мы с тобой вообще что-то типа мумий.

Я не вредничаю, хотя и вредничаю тоже. Ну, в самом деле, можно было хотя бы упаковать красиво, или цветы купить. Уверена, со своими девочками с работы, он постарался. Улыбался, говорил красивые речи и не швырял в них подарки, целясь на поражения.

Беру коробку и убираю ее на тумбу.

– Не развернешь?

– Зачем? Лёнь, у меня есть телефон, который я купила совсем недавно.

– О, какие мы самостоятельные!

Это ерничание начинает меня доставать! Я злюсь! Ладно бы просто никому не нужный айфон, выкинутые на ветер сто тысяч рублей, или сколько там теперь это стоит? Так ко всему прочему, неделю назад он приволок и кинул на меня хаски, а сегодня забыл, что я просила прийти пораньше и помочь, и вот. Улыбается, стягивая с себя штаны и готовится ко сну. А мне пахать еще в две смены. В три, если считать Графа.

Все это так бесит, что я начинаю заводиться и говорю, не сильно подбирая слов:

– А знаешь, да – самостоятельные. И раз на то пошло, то я не понимаю, в чем прелесть подарка, который я могу в любой момент купить себе сама. И в котором я, как минимум, не нуждаюсь.

– Даже так? – Бурчит он, лежа на подушке.

– Да, так. Я много работаю, я хорошо зарабатываю, а телефон это инструмент моей работы. Ты же не даришь хоккеисту шайбу, священнику библию, а военному фуражку? И вообще, мне обидно, что ты так подошел к моему подарку. Просто сделал на отвали. С девочками ты заморочился, и цветы им заказал и ужин в ресторане, а любимой жене: на, лови на лету, главное зубами не клацай!

Лёня переворачивается с бока на бок и тяжело вздыхает:

– Боже, какая ты душная. Карин, это просто телефон, не нравится, выкинь. И вообще, женщина не должна так принимать подарки. Где твоя мягкость, где нежность? Как мужик, ей богу! – Он говорит медленно, понижает голос, так что приходится напрягать слух, что расслышать: – Знаешь, не удивляйся, когда я вдруг полюблю другую.

– Кого полюбишь, – переспрашиваю я, но Лёня молчит.

Тяжело дышит и посапывает так, как будто уже спит.

А он и спит. Я вожу рукой перед его глазами и пытаюсь пощекотать легонько – без толку!

Отлично, раздраконил меня и заснул, а я теперь гадаю, он на самом деле сказал это, или мне послышалось?

Не удивляйся, когда я вдруг полюблю другую.

Не если… Когда.

Я не склонна к самокопанию и не придумываю проблем там, где их нет. Иногда пьяные откровения ни что иное как полет фантазии, желание выдать мечту за реальность, набить себе цену перед строптивой женой.

Но это «когда» все равно не даст мне уснуть. Вытаскиваю в коридор Лёнькины вещи, осматриваю их на предмет волос, следов помады, посторонних запахов. Ничего. Достаю из кармана телефон, он запаролен, но мы знаем пароли друг друга. Трясущимися пальцами вбиваю 8 цифр, открываю переписки, мессенджеры, даже смс, будто ими еще кто-либо пользуется. Пусто! Ни одного подозрительного контакта. Напоследок я, как ищейка, обнюхиваю рубашки в нашем шкафу, но и там ничего такого.

Казалось бы, нужно успокоиться, но я не могла. Это дурацкое «когда» эхом разлетается у меня в голове. И жужжит, назойливо и мерзко.

Лучше бы я и дальше не спала из-за собак и недорезанных салатов. Это гораздо легче, чем не спать, мучаясь от ревности и гадая, что на самом деле имел ввиду Казанский. Проснется – убью! С этими мыслями я плетусь на кухню, дорезать чертов салат.

Визуалы

Карина Ким 50 лет. Ладно, округлим в меньшую сторону, 49)) Самодостаточная, острая на язык, очень пробивная женщина, которая слепила своего мужа из того, что ей досталось. А он, как часто это бывает, подвиг не оценил и решил, что все сам, все сам. Карина директор элитной частной школы, помимо этого у нее есть сеть салонов красоты и несколько точек быстрого питания. Дети. Она считает, что целых четверо. Ее первая ученица, о которой Карина всю жизнь заботится Лена, сын Владлена от первого брака Тимофей, и близняшки Яна и Полина.



Владлен Казанский. 50 годиков. Ему уже можем округлять в большую сторону, потому что выглядит дядька не важно. Высокий, но грузный и неповоротливый, потому что очень любит комфорт и вкусную еду. Ушел в политику, замахивается на большой пост. Считает себя властителем этого мира, позабыв все хорошее, что для него сделала жена. В свеой новой любви готов уничтожить старую ненужную семью, но поверьте, он получит по заслугам чуть больше чем полностью!



Глава 2.

На утро я еле-еле соскребаю лицо с подушки.

С грустью смотрю на отражение в зеркале – по заломам на коже можно географию учить. Вот это пятно на щеке очень похоже на Австралию. А мешки под глазами как Диомидовы острова, разделенные не проливом, а красным опухшим носом.

Господи, ну не девочка уже, чтобы ставить такие эксперименты над здоровьем!

Умываюсь ледяной водой, наношу какую-то маску, клею патчи, пью кипяток, чтобы запустить кишечник и даже успеваю полежать на аппликаторе Кузнецова. Впрочем, лежу я на коврике не долго, меня отвлекает звонок девчонок:

– Мам, с восьмым марта, – верещат обе дочери в камеру телефона.

Я расспрашиваю, как дела в этой их Вене, и не загнулась ли еще Европа? Они в ответ просят поиграть на балалайке и позвать нашего ручного медведя. Вместо медведя у меня Граф. Тяфкает в монитор девчонкам на радость.

– Вообще, – начинает Полина, моя старшая, – поздравлять с этим праздником дурной тон и весь цивилизованный мир отказался отмечать восьмое марта.

– Хорошо, – легко соглашаюсь я, – передам отцу, чтобы отменил доставку цветов и бронь в ресторане. Подарки, я так понимаю, в цивилизованном мире тоже не требуются?

– Мама, эта коза шутит, – щипает сестру Яна. – Все мы тут отмечаем! Свобода, равенство, братство! То есть, сестринство! Все! Папе привет, Тимофею поцелуй, Графу от нас вкусняшки.

Перед тем как отключиться, я слышу, как Полина открывает дверь курьеру и верещит при виде букетов цветов. Снова становится обидно, что дочкам Лёня сюрприз сделал. То есть теоретически он способен на такое, просто меня порадовать подарком не захотел.

Думаю и сама себя ругаю. Ну че я выделываюсь, что мне айфон не запаковали? Ой, Боже, сдам в магазин и на эти деньги поедем с Казанским в СПА на выходные. Будет и подарок, и отпуск, который мы с ним пропустили.

Леня спускается вниз только к одиннадцати утра. Вид у него такой болезненный, что я даже не могу пенять мужу, за то, как он вел себя накануне. Ну, выпил мужик. Ну, не рассчитал. Наговорил всякого и отрубился. Неприятно, но не смертельно. И уж точно не стоит того, чтобы пилить его сейчас. Если так хочется скандала, устрою его завтра.

Кидаю в стакан таблетку растворимого аспирина и ставлю ему под нос завтрак.

– Карин, ты лучшая.

– Знаю.

– Я бы без тебя уже помер.

– И это знаю.

Приговорив яичницу, Лёня спрашивает:

– Можно увеличить список гостей на два человека? Я бы еще Саргсяна позвал.

– Обсеритесь. С Саргсяном встречайся на нейтральной территории, домой я этого ужа не позову. И вообще, если нужен совет, то я бы не имела дел с таким скользким типом.

Видимо, в Казанском еще играет чувство вины за вчерашнее. Потому что он примирительно поднимает руки вверх:

– Ладно, как скажешь.

Дальше я готовлюсь к встрече гостей, даю указания официантам, которых наняла через кейтеринг компанию, знакомлюсь с барменом. Ему объясняю, кто из гостей какие напитки любит. Вечер должен пройти идеально, я подготовилась к этому приему, изучив все от и до!

Прямо перед парикмахерской мне доставляют огромный букет тюльпанов и трогательную записку от Тимофея, сына Лёни от первого брака.

Не успеваю расписаться в бланке курьера, как звонит Тимоха.

– Омичка, с праздником тебя, – от его улыбки хочется улыбнуться в ответ.

– Тимка, спасибо! Цветы такие красивые, но такие дорогие! Мог бы просто мимозу купить!

– Мимозу я Полине с Яной купил. А тебе вот так! Женщина, которая воспитывала меня по выходным и в каникулы достояна лучшего букета на земле, – хохочет этот оболтус.

Эта забота обо всех женщинах в его окружении настолько меня трогает, что я не выдерживаю:

– Жениться тебе надо, Тимка.

– А я готов. И кстати об этом, скажи, Лена будет у вас сегодня? А то я ей тоже цветы заказал, но курьер сказал, что никого нет дома.

Улыбка слетает у меня с лица. Господи, ну что ж за твердолобый товарищ попался? Лена, моя Лена, ему совсем не по зубам, и ни за какие цветы и бриллианты не будет встречаться с Тимофеем. Только он этого не понимает. Как влюбился в нее еще в школе, так до сих пор и преследует бедную девочку. Я знаю, что Казанские настырные, Лёня меня тоже измором взял. Но когда нет взаимности, такой напор пугает.

– Тимофей, завязывай. Лене не до тебя, девочка только от траура отошла, улыбаться начала, а тут ты с цветами.

– А что не так? Я же ей не гвоздики, в самом деле купил. А розочки.

– Не нужны ей твои розочки.

– Это мы еще посмотрим, – не собирается сдаваться мой пасынок и прощается.

Ладно, что я лезу? Тимофей с Леной уже лет десять как совершеннолетние, сами разберутся в своих отношениях! У них свои дела, у меня свои. Прическа, макияж, брови вот нарисовать надо.

Домой возвращаюсь за час до начала приема.

В гостиной уже собрали специальный для таких случаев стол, задекорировали его цветами, поставив в самый центр мой букет тюльпанов, расставили вдоль льняной дорожки тарелки и даже украсили салфетки специальными кольцами. Я бы сама ни за что так не придумала, и искренне хвалю девчонок за хорошую работу.

Поднимаюсь, чтобы переодеться в платье и нахожу в нашей спальне Владлена. Растерянного и голого.

– Кариш, – муж непонимающе разводит руками, – я брюки потерял.

– Вижу.

Благоверный надел все, что я подготовила заранее: рубашку с запонками, белье, носки, и даже пиджак. Но умудрился потерять брюки. Те самые, что лежат на кресле у него за спиной. Боже, как мужики с таким зрением доживают до седых мудей? По логике, они должны или умереть от голода, потому что не смогли найти в холодильнике кастрюлю борща, или под колесами машины, которая случайно вылетела из-за угла на прямом как шпала шоссе.

– Родненький мой, – шепчу я, – ну вот же они, прямо у тебя за спиной.

Обхожу Лёню, беру с кресла брюки и случайно роняю телефон, который он зачем-то положил в боковой карман штанов.

Параллельно с этим успеваю удивиться, откуда у моего мужа столько пропущенных звонков от Лены…

Визуал 2

Тимофей Казанский. Сын Владлена от первого брака. С мамой мальчика все хорошо, он не сирота, но после того как Владлен женился на Карине, и переехал за город, Тимофей часто проводил время в новой семьи отца, а в старших классах вообще переехал к ним в дом, так как поменял школу на ту, в которой работала Карина.

24 года, очаровательный, не сильно определившийся по жизни оболтус. Обаятельный и добрый малый.



Лена, 27 лет. Первая ученица Карины. Девочка из неблагополучной семьи, которую Карина встретила, когда переехала в Москву и стала преподавать в школе. Так вышло, что Карина стала заботиться о Лене как о своей дочери. Сначала помогала с уроками. Потом покупала одежду. Отправляла за свои деньги ее в лагерь. Благодаря Карине Лена поступила в педагогический вуз и тоже решила связать свою жизнь со школой. Не призываю покупать прошлую книгу, это есть в бесплатной части – на момент романа про Риту, упоминается, что дома у Карины проходили поминки. Ленин жених пожарный погиб при тушении пожара. Во время траура семья Карины помогла Лене пережить горе.



Полина и Яна. Близняшки. 18 лет. Учатся в консерватории в Вене. Хорошие, хоть и избалованные девочки, выросшие в обеспеченной семье у любящих родителей.



Глава 3. Владлен Казанский

Неприятно признавать, что обосрался, но именно это я и сделал. Дважды. Даже трижды, мать его туда.

В первый раз, когда не удалил Ленины звонки. Она знает, что не нужно набирать меня на этот номер и обычно более осторожна. Но сегодня такой день, когда я оставил свою девочку совсем одну. Конечно, ей плохо. И конечно, она ищет утешение у меня – зрелого, опытного мужчины.

– Лёня, а зачем тебе звонила Лена? – От Карининого взгляда холодок пробегает по спине.

– Кариш… – мямлю я, пытаясь придумать, как бы отбрехаться.

Нет, в самих звонках нет ничего странного и раньше, когда Леночка мне звонила, это не вызывало вопросов. Но с тех пор, как мы стали встречаться, все вокруг кажется нам подозрительным. Даже такой простой вопрос жены.

Тянусь за брюками. Пока буду одеваться, обязательно что-нибудь придумаю. Может сказать, что Лена советовалась по подарку для Карины? А что, это идея.

Но вдруг жена сама озвучивает причину для Лениных звонков.

– Это из-за Тимофея, да?

– Да.

Сначала киваю, и только потом думаю, а при чем здесь мой оболтус сын?

Карина тяжело выдыхает.

– Слушай, я не хотела во все это вмешиваться, Лена, наверное, звонила тебе, чтобы пожаловаться, а меня решила не трогать, зная, как я ко всему этому отношусь. Может, ты поговоришь с мальчиком?

– Поговорить, значит…

– Ну да, – Карина устало трет глаза, – так не хочется его обижать, но ты ведь знаешь, если Тимофея на чем-то клинит…

– А сейчас его, значит, заклинило на Лене?

– Ну, раз девочка прячется от него и не хочет принимать цветы…

Допустим, девочка не прячется. Допустим, девочка живет в квартире, которую я снял для наших с ней встреч. Но новость о том, что мой сын, моя плоть, результат моего воспитания вот так меня и отблагодарил?! Он не понимает, на что позарился? Что Лене нужен взрослый, опытный мужчина, способный ее и защитить, и обеспечить!

– Я поговорю, – сиплю я в ответ на Каринины жалобы.

И главное, что Леночка мне ни о чем таком не сказала. Знала, что меня это расстроит и молчала, моя нежная, моя святая девочка.

– Лёнечка, ты идешь?

Тру кулаки, ощущая, как их покалывает от напряжения. А вот у жены все прекрасно. Вылила на меня тонну дерьма, и щебечет себе как птичка. Мне б такую короткую память, и нулевой уровень эмпатии.

Да, это тебе не Лена, которая за каждую букашку душой болеет. Приятно и вместе с тем больно сравнивать двух своих женщин, потому что всякий раз я убеждаюсь все больше – брак с Кариной ошибка.

Жить с ней я больше не хочу, а развестись не могу!

В гостиную я спускаюсь в уже испорченном настроении и отсюда мой обсер номер два. Я забыл оставить телефон в спальне, держу его в руке и читаю каждое сообщение, которое мне пишет Лена.

Боже, как она страдает!

Еще никогда раньше она не отмечала праздники в одиночестве. Очень долго Карина брала ее к нам по выходным и праздникам. Лена, наравне с моими детьми, получала подарки. Мы сделали все, чтобы она не чувствовала себя здесь чужой. Потом, после университета, когда вместо угловатого, печального подростка я увидел роскошную женщину, то сам без Карининой подсказки позвал ее к нам отметить Новый год.

И Лена отказала, сославшись на знакомство с каким-то прыщом. Прыща звали Ромой. Нет, я не желал ему зла, тем более такой трагичной смерти, с другой стороны я всегда понимал – он не пара Леночке. Простой, не амбициозный, очень похожий на моего Тимофея, что бы он ей дал?

И вместе с тем я знаю, на что способен. У Лениных ног будет весь мир, и ей за это не нужно ничего делать.

Просто немного подождать.

Но это так трудно, особенно когда любимая женщина грустит.

«Котенька, я никогда не думала, как одиноко здесь без тебя».

«Ты будешь смеяться, но я смотрю наши фотографии и снова плачу, я такая сентиментальная».

«Господи, я так виновата перед Кариной, я просто не могу этого вынести! Любимый, если мы расстанемся? По крайней мере, пока ты не решишь все свои вопросы. Я не могу врать Карине, только не ей!»

« А потом, когда подумаю, что должна буду тебя отпустить, становится так тошно, что хоть в петлю».

«Смотри, какая я у тебя глупышка. Сама придумала – сама расстроилась».

И фото. Просто фотография заплаканного лица. Самого прекрасного, самого невинного, самого любимого лица любимой женщины.

Ее полные слез глаза смотрят мне прямо в душу, и меня ведет.

Да так, что я обосрался снова. В третий, финальный раз.

– Карина, я должен уйти. Извините, пожалуйста, все, но у меня дела. Вы тут ешьте, пейте. Карин, организуй ребятам праздник.

Слава Богу, я не пил, а значит, могу вести машину. Страшно представить, что пришлось бы ждать такси или водителя, которого я отпустил накануне. Иду к двери, еще не понимая, что именно сделал.

Что сказал. Кому. И при ком.

Господи, желание защитить Лену делает меня тупым и слабым. Я уже сейчас понимаю, какую глупость сотворил, но не могу остановиться. Внутренне умоляю Карину проявить мудрость, не раздувать скандал, впервые в жизни выключить базарную тетку и включить леди.

Но где жена, а где леди.

– Куда?! – Несется мне прямо в спину.

И я понимаю, что замять сцену не получится…