Текст книги "Архангел (СИ)"
Автор книги: Карина Волк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)
Глава 32. Наташа
Уверенной походкой, слегка покачивая бёдрами и кокетливо улыбаясь, подхожу к шикарно накрытому столу, напротив которого стоит Архангельский и пристально осматривает меня.
Его взгляд содержит страсть, желание и искорки ревностного возмущения. Убийственный коктейль, который будоражит кровь и волнует моё женское нутро.
Никогда не думала, что так приятно ощущать себя любимой и пусть об этом говорят только его глаза, а язык никак не поворачивается, признаться.
Слова не важны, когда поступки говорят сами за себя.
Купалась в его безмолвной нежности, медленно и упоительно сгорала от нарастающего возбуждения…
– Добрый вечер, – широко улыбаясь, приветствует меня мой кавалер и нежно берёт за кончики пальчиков.
Его горячие губы прикасаются к руке, он поднимает ярко-горящие глаза и жестом указывает на стул.
Как истинный джентльмен отодвигает его и деликатно предлагает, – прошу, присаживайся. Ты безумно очаровательна.
Кокетливо улыбаюсь, краешком глаза замечая сексуальный, наполненный неконтролируемым желанием, мужской взгляд.
Сдерживаю себя. Веду себя крайне спокойно, ни на секунду не теряю контроль над собой. Умело применяю женские хитрости. Завлекаю его…
– Благодарю, – отвечаю я и присаживаюсь.
Архангел незамедлительно располагается напротив меня и, обведя обворожительными глазами стол, спрашивает, – милая, я заказал все на свой вкус, но ты можешь заказ иные блюда. Спиртные напитки, может, фрукты? Меню в твоём распоряжении. Ты же знаешь, что особым вкусом не обладаю. Максимум в чём разбираюсь, так это в алкоголе.
Смущённо покачала головой и доброжелательно ответила, – спасибо. Полностью доверяю твоему безупречному вкусу, – игриво прикусываю нижнюю губу и лукаво наблюдаю за реакцией Алексея. – Не стоит лукавить. Ты у меня искусный гурман.
Мужчина хищно кривит уголки губ и, сузив глаза, в которых пылает желание, уверенно произносит, – шеф-повар постарался на славу. Приготовил сегодня особое блюдо. Безумно хочется попробовать его на вкус. Голод проедает меня изнутри.
В эту минуту мне что-то подсказывало, что Архангел ловко завуалировал свои истинные желания. Он был голоден. Но главное блюдо сидело напротив него.
Чёрт побери, сама теряла самообладание. Архангельский притягивал меня к себе. Не было никаких сил сопротивляться.
Но голову терять не собиралась. Теперь всесильный Архангел будет играть по моим правилам. Мягко и нежно порабощу его…
– Попробуем, – тихо шевеля губами, произношу я.
Непринуждённо беру в руки столовые приборы и, не отрывая взгляда от деликатеса в своей тарелке, отрезаю кусочек, который плавно направляю в свой ротик.
Поднимаю голову и тщательно пережёвывая, ловлю на себе плотоядный взгляд Архангела, который, не отрываясь, следит за моими движениями.
– Ты не голоден? – удивлённо интересуюсь я.– Попробуй, действительно шеф-повар постарался на славу. Поблагодари его и от моего имени. Безумно вкусно. Хватит смотреть на меня. Ешь, давай.
Архангельский не отвечает на мой вопрос, он продолжает рассматривать меня влюблёнными глазами, его взор прямой, в глазах ещё сильнее начинают сиять, в них мелькают искорки.
Невольно вспоминаю нашу встречу в аэропорту, тогда его очи горели огнём, искры разлетались в разные стороны. Но тогда, его пожар мог погубить меня, сжечь дотла. Теперь этот огонь согревает, даря тепло и свет.
Жизнь, действительно, давала нам шанс. Делали медленные шаги навстречу друг другу, с невероятными усилиями преодолевая пропасть, перебрасывая хрупкий, шатающийся мостик. Нельзя действовать быстро…Всё слишком хрупко и шатко!
– Голоден, – выдыхает мужчина и откидывается на спинку стула. – Но еда не может утолить мой голод, мне хочется совершенно иного блюда. Куда более сладкого, чувственного, дерзкого и запретного. Понимаешь о чём говорю?
Изображаю смущение на лице и стыдливо опуская глаза, укоризненно отвечаю, – что за намёки вы себе позволяете, молодой человек. Моя подруга предупреждала меня, что с вами надо быть осторожной. Наслышана, что вы известный сердцеед. Добьётесь желаемого, а потом поминай как звали. А мне замуж надо выходить.
Непринуждённо цокаю языком.
– Какой прыткий. Дерзкого блюда ему захотелось. А ты это блюдо заслужил?
Архангельский расплывается в радостной улыбке, он наклоняет корпус к столу и вытянув руку, подыгрывая мне, произносит, – простите, милая дама, не хотел вас оскорбить. Вы совершенно правы. Ещё раз приношу прощения за столь фривольное и непростительное поведение.
Делала успехи. Мужчина принял правила моей игры.
Протягиваю руку и, прикасаясь кончиками пальцев, к его мягкой тёплой ладони, с благодарностью смотрю на мужчину.
– Лёша, я так и не поблагодарила тебя. Я, действительно, очень тебе признательна.
– Это я должен благодарить тебя, за то, что согласилась скрасить мой вечер, – искренне отвечает Архангел и откровенно добавляет, – и надеюсь, что и ночь. Простите, милая дама, но никак не могу побороть свои низменные желания. Вы меня с ума сводите.
– Лёша, я не про ужин, – оттягиваю уголки губ и расплываюсь в милой улыбке. – Вернее, за вечер то же спасибо, но я говорю о своей семье. Ты ловко всё организовал, правильно подготовил моих родителей. И в результате мы воссоединились. Вот за это спасибо.
Архангел мгновенно изменил своё игривое настроение.
– Ты большой молодец. Даже не знала, что ты такой дипломат. Это своё качество ты от меня скрывал.
– Твои родители умные люди. Мои доверенные связались с ними и рассказали легенду, что ты спасалась от преступников и вынужденно инсценировала свою смерть, – поясняет мне Архангельский. – Тебе не стоит меня благодарить. Это был мой долг. В том, что ты сбежала в основном моя вина. Лишь исправил свою ошибку. Как мог, так и исправил.
Одобрительно киваю и продолжаю, – они прилетали на несколько дней из Германии. И рассказали, что неизвестный доброжелатель, оказывал материальную помощь им. Благодаря этому, они продолжили лечение брата, да собственно и сами переехали в Германию. Именно смена обстановки помогла облегчить их болезненные муки от потери дочери. Никогда не смогу простить себя, что заставила их так долго мучиться.
Учащённо задышала. С появлением Варвары поняла, что такое настоящая родительская любовь, которая со всем меркнет. Если бы мне пришлось пережить смерть дочери, то уже никогда бы не стала прежней…И пережив даже мнимую смерть родного ребёнка, рванная рана навсегда бы осталась в моём сердце.
– Наташа, не стоит благодарности. Они, бабушка и дедушка моей дочери, а это значит, что и для меня не посторонние люди. Да к тому же я зарабатываю положительные баллы перед тёщей и тестем. Если смогу завоевать их доверие, то считай, что половину пути прошёл, – он весело и лукаво мне подмигнул. – Ты же не будешь идти против воли своих родителей.
Удивлённо пожимаю плечами и, приподняв брови, округляя глаза, возражаю, – они тебе ни тесть и ни тёща. Так называют родителей жены, а насколько мне известно, у нас с тобой брак не заключён. Штампа в паспорте у меня нет. Хотя зная тебя, ты мог и без моего участия поставить этот штамп. С дочкой же ты ловко провернул этот трюк, без согласия матери, удочерил Варвару.
Архангельский с недовольным видом бережно отпускает мою руку и самодовольно распрямив плечи, неодобрительно заявляет, – ты даже поблагодарить не можешь, чтобы не уколоть меня. Неужели так сложно сказать «спасибо», без упрёков и обидных подколов. Малышка, ты у меня такая своенравная. Вот что мне с тобой делать? Жестоко ранишь моё сердце. Буквально убиваешь.
– Не думала, что ты такой ранимый человек, – ехидно улыбаясь, отвечаю я. – Ты продолжаешь удивлять меня, ко всему прочему у тебя есть чувство стиля. Да и в романтичности тебе не откажешь.
– Сам себе удивляюсь, – черты лица Архангельского смягчаются, выражение становится более доброжелательным. – Пойдём, потанцуем, – звучит неожиданное приглашение.
Окидываю взором помещение ресторана и констатирую, – Лёша, а почему кроме нас и обслуживающего персонала в зале отсутствуют другие посетители.
Архангельский с грацией аристократичного котика, поднимается со стула и подходит ко мне. Следуя за ним, поднимаю и, наклонив голову набок, заглядываю в его сияющие глазки, повторяю ранее заданный вопрос, – Лёша, ты, что целый ресторан заказал? Всё лишь для того, чтобы поужинать и потанцевать в полном одиночестве.
– Да, – равнодушно отвечает мужчина. – Да и что мне было ещё делать. Последний наш поход в общественное место, закончился грациозным скандалом. Наши крики переполошили посетителей. Твой взрывной характер и необузданный нрав, пугает людей. Кроме того, не особо горю желанием, чтобы ты щеголяла в столь откровенном наряде и выставляла на обозрение свои прелести, – его чувственный взгляд падает на моё декольте, а затем глаза перемещаются на бёдра.
Эротично облизываю верхнюю губу, бодро выставляю грудь вперёд и дерзко глядя в затуманенные от страсти глаза Архангела, провокационно вздыхаю.
– Я так старалась не разочаровать, а очаровать тебя своим нарядом, – провожу кончиком пальчика по дрожащим губам Архангельского. – Очень усердно выбирала свой вечерний наряд. Всё для тебя, милый. Желала тебя покорить. Соблазнить.
– Не провоцируй меня, малышка, – тихо рычит мужчина. – Я и так с трудом сдерживаю себя. Но я не железный. Если сорвусь, то окончательно потеряю контроль и разложу тебя прямо на этом столе, – неспешно приближается ко мне, заставляя прижиматься к этому самому столу. – И это ты прекрасно знаешь. Ты для меня даже в мешке сексуально выглядишь, а уж в таком одеяние окончательно вынуждаешь терять самообладание.
– Что и требовалось доказать, – самодовольно выкрикиваю я.
Упираюсь ладонями в стальную грудь Архангела и грозно сверкая глазками, добавляю, – и у кого из нас несдержанный темперамент. Смотри, я само спокойствие и хладнокровие. А вот ты слишком пылкий и твой патетический, жгучий темперамент…, – договорить мне не удаётся, Архангел резко хватает меня за руку и тащит в центр зала.
– Угомонись, довольно провокаций, – Архангел склоняется над моим ухом и с нотками мольбы, шепчет. – Наташка, ты сущий дьявол.
Его сильные руки обвивают талию, немного наклоняю голову и прижимаюсь к груди.
Умиротворённо слушаю биение сердца, наслаждаюсь запахом и, медленно опустив ресницы, окончательно отгоняю тревоги.
Отдаюсь во власть пленительного танца, полностью доверясь крепким рукам мужчины.
Хватит. Устала быть сильной. Всю жизнь сама решала свои проблемы, не позволяла проявлять слабость, считала, что в этом мире могу доверять только себе и больше никому. Именно я была опорой для своей семьи, единственной поддержкой.
Сейчас я ощущаю себя слабой, но это приятное чувство, потому что в моей слабости и заключается настоящая женская сила. Отбрасываю маску независимой холодной стервы и превращаюсь в нежную, ласковую, ранимую женщину, которая готова принимать помощь от любимого человека, а главное, что я нуждаюсь в нём и больше этого не хочу скрывать.
Голова кружилась. Всё, что попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в бесконечную карусель из образов и вспышек. И в этот момент рождалось то самое чувство полёта и лёгкости.
Звуки музыки замолкают, и Архангел бережно берёт меня двумя пальцами за подбородок. Наши глаза встречаются. Лёша склоняется к мои губам и с мольбой в голосе, проникновенно мурлыкает, – девочка моя, пожалуйста, поехали ко мне. Обещаю, что после обязательно женюсь на тебе. Иначе твоя подруга и её безумный муженёк мне голову снесут.
Спешно отстраняюсь от Архангельского и обескураженно, испуганным тоном и с возмущённым выражением, отвечаю, – Архангельский, такими вещами не шутят!
Архангельский недоверчиво щурит глаза и твёрдо заявляет, – это не шутки. Не сводя с меня своих огромных глаз, опускается на колено, и я слышу те самые заветные слова, – Наташа, выходи за меня. – Чёрт, забыл, – взволнованно проговаривает мужчина и, засунув руку в карман пиджака, торопливо достаёт коробочку.
– Лёша, не думала, что ты способен на такой жест. И уж точно не была готова к такому повороту.
– Да, не каждый день на первом свидании, предложение делают, – отвечает Лёша. – Наташ, скажи уже, что ни будь, а то как-то не очень приятно коленом здесь пол протирать, да и ноги затекли.
Звонко засмеялась и, слегка пожав плечами, язвительно – игриво озвучила, – узнаю Архангела. – Только ты способен быть романтичным и в то же время грубым и невоспитанным.
– Наташа, спасибо за столь лестную оценку, но я так и не получил ответа. У тебя есть выбор, но ответ может быть лишь один, и я очень надеюсь, что это будет: «ДА».
Глава 33. Наташа
С откровенным восторгом осматриваю спальню, непроизвольно опускаю глаза и пробегаюсь по лепесткам ярко-красных роз, которыми усыпана кровать.
– Достаточно самонадеянно, – с лёгким флиртом в голосе, произношу я.– Ты был уверен, что получишь положительный ответ. Какой же ты самоуверенный, Архангельский. Ты не устаёшь меня удивлять.
Плавной походкой приближаюсь к кровати и, приподняв несколько лепестков, шаловливо опускаю их на пол.
Провокационно рассмеялась. Вот же самодовольный индюк!
– Не знал.
Архангельский подошёл ко мне и провёл рукой по моей щеке.
– Надеялся. Безумно надеялся. Потому что только надежда позволяет мне жить. Наташка, я же не могу без тебя. Может хватит меня уже мучить? Сжалься, – так горячо и трепетно проговорил мой любимый мужчина, он даже не догадывался, что мы с ним оба сгорали в адском, страстном желании.
Как же хотела сделать шаг ему навстречу, упасть в его крепкие объятия, закрыть глаза и насладиться тишиной и спокойствием. Но с Архангелом никогда не будет спокойно…
Вся его жизнь – это чёртов вулкан!
– Прошу тебя, Наташа, поверь мне. Я тебя очень люблю. Ради тебя и Варвары уйду из криминала. Вы моя семья. Самое главное в моей жизни, – мужчина бережно скользнул пальцами по моей коже. – Прошу. Умоляю тебя, дай мне шанс. Клянусь, что ты не пожалеешь.
Удивительно! Властный и себялюбивый Архангел, который не привык просить, а умел лишь требовать, просит меня…
Кокетливо приоткрыла рот и медленно-медленно провела влажным языком по своих губах.
Лицо мужчины приблизилось ко мне, горячее дыхание обожгло кожу, слегка наклонила голову и прижалась жаждущими губками к его желанным губам. Поцелуй как намёк на более страстное, откровенное продолжение вечера, плавно перетекающего в ночь. Лёгкое, почти невесомое прикосновение губ к губам, дыхание на двоих. Архангельский поддразнивает меня, побуждая к ответным действиям.
Наше прелюдия неожиданно прерывается, Лёша отступает, продолжая держать мои руки, спрашивает, – вина или чего-то покрепче?
– Покрепче, погорячее, – решительно надвигаюсь на мужчину и перемещаю ручки на грудь Архангела, начинаю медленно растягивать пуговицы рубашки. – Ты опьяняешь сильнее любого вина, лишая рассудка, заставляешь руководствоваться лишь инстинктами. Ты наивно полагаешь, что ты один сгораешь от желания? Глупец. Я же безумно тебя люблю.
Вот и всё….Призналась. Рассказала ему всю правду. Чувства разрывали меня. Не могла более молчать. Да и не хотела.
Безумно хотела Алексея, признавая, что люблю его всем сердцем. Люблю и больше не могу скрывать свои чувства.
Архангел лукаво победоносно ухмыляется, и аккуратно, скользящим движением, стягивает платье с моих плеч. Помогаю мужчине освободить моё возбуждённое тело от ненужной тканевой детали. Оно падает к моим ногам, продолжая пристально смотреть в глаза любимого человека, переступаю через него и вжимаюсь в обнажённую, напряжённую грудь Архангела. Мужчина тянется к моим губам, но я ловко увернулась и, опустившись на колени, пробежала кончиками пальцев по крепким бёдрам Лёши, вызывая приглушённый стон, который вырывается из груди Архангела.
Наслаждаясь плотоядным взглядом мужчины, продолжая орудовать руками, которые уже расстёгивают ремень и начинают опускать штаны, зацепив нижнее бельё.
– Наташа, и когда ты только научилась так соблазнять, – тяжело дыша, произносит Архангел и удовлетворённо закидывает голову, когда моя ладошка мягко скользит по восставшей плоти. – Детка, какая же ты у меня сладкая и соблазнительная. Самая настоящая спелая вишенка, которую так и хочется сорвать, и съесть.
Лукаво усмехнулась. Эта вишенка росла и цвела только для него. Отчаянно бежала от него, не озоновая, что ношусь как оголтелая по кругу. Что бы не делала, всегда оказывалась в его тёплых, надёжных объятиях.
Каждому, в свой срок положено пережить поистине роковые часы встречи со своим собственным жребием. Одни называют его призванием, другие судьбой, а третьи – выбором.
Пристально смотрела на любимого и безмолвно приговаривала: «Мы с тобой оба – слепые орудия судьбы, неудержимо влекущей нас по предначертанному пути, как два корабля, которые несутся по бурным волнам, а бешеный ветер сталкивает их между собой на общую погибель».
Если ты несёшь мне благо – то и ты будь благословен всеми благословениями, какие только могут быть, живи счастливо, а нажившись умри быстро и легко. А если несёшь мне проклятие – то и ты будь проклят всеми проклятиями, какие только могут быть и живи, не зная счастья и умирай долго и мучительно. Выбираешь – ты.
– У меня был хороший учитель, мастер своего дела.
Слегка подула на пылающий красным огнём орган, который налился кровью и был в полной боевой готовности.
– Твою мать, девочка, – рычит мужчина и закатывает глаза. – Ты убьёшь меня. Многие пытались, но, видимо, судьбой уготовано принять смерть именно от тебя. И знаешь, милая, если мне уготована именно такая смерть, то я буду лишь рад.
Широко распахнула глаза и помотала головой. Не стоило сейчас говорить о смерти. Верила, что нам уготована долгая и счастливая жизнь. Мы столько всего прошли, преодолели преграды и заслужили счастье. Спокойной, мирной жизни без лжи и предательства.
Настоящая любовь раскрывается и укрепляется в трудные времена, когда два человека проходят через испытания вместе. Ключевое слово здесь – «устойчивость», так как именно она характеризует способность любви выдерживать жизненные бури и невзгоды.
«Если продолжать искренне любить то, что в самом деле достойно любви, и не растрачивать свою любовь по мелочам, по пустякам, по глупостям, можно понемногу сделать свою жизнь светлее и стать сильнее.»
Настоящую любовь препятствия лишь закаляют.
Они делают её ещё сильнее, крепче, красивее. Истинная любовь ничего не боится – ни холода, ни разлуки, её ничем не сломаешь, не убьёшь. А та, что от каждого сквозняка рассеивается и от любой трудности бежит, так и не любовь вовсе, она только кажется.
Не скрывая торжествующей улыбки, начинаю ласкать половой орган, прохожусь язычком по головке, провоцируя Архангела на удовлетворённые стоны. Слегка прикасаюсь зубками к нежной плоти и удовлетворённо поднимаю глаза, чтобы убедиться, что мои действия вызывают приятные ощущения. Архангел одаривает меня одобрительной улыбкой, что придаёт мне уверенность. Увлёкшись процессом, непроизвольно начинаю сладко стонать и вздыхать в унисон Архангелу.
Архангельский начинает покачивать бёдрами, полностью подчиняя меня своим хаотичным движениям. И моя покорность не пропадает, поезд достигает пункта назначения. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. И в следующую секунду мужчина становится полностью незащищённым и уязвимым, какое блаженство ощущать, что ты повелительница его тела, хозяйка плоти. Мощное неконтролируемое ощущение захватывает Архангела, лишая рассудка, заставляя потерять связь с реальностью.
– Моя задача на сегодня– подарить тебе наслаждение, да такое, чтобы ты не смог сдержать крики, – забывая о стыде, отбрасывая смущение, уверенно поднимаюсь на ноги и обхватываю умиротворённое лицо своего любовника, который в скором времени приобретёт статус мужа.
– Взаимно, – грозно рычит мужчина и, стремительно хватая меня за талию, отрывает от пола. – Хочу тебя, до стона, до полёта ввысь, до полного опустошения, – шепчет мужчина, укладывая меня на постель и нависая надо мной. Он не утруждает себя лишними движениями, одним рывком срывает бюстгальтер, оголяя грудь, та же незавидная участь ожидает и трусиков.
– Раскройся, доверься и впусти меня, – слышу искушающие слова и полностью расслабляюсь от ласк любимого.
Трепетно глажу его грудь, поднимаюсь к шее и приникаю сладким, огненным поцелуем к влажным губам, заглушая страстные стоны блаженства. Лихорадочно двигаю руками по телу Архангела. Ещё и ещё, чувствую, что возбуждение мужчины неуёмно возрастает, оно слишком велико, противостоять невозможно.
Добилась своего, он напрочь теряет контроль, распрощался с тормозами и яростно, резко проникает в меня. Его толчки неистовые, очень-очень возбуждающие и голодные одновременно. – Наконец-то Архангел получил своё изысканное блюдо и теперь вдоволь может утолить голод, – мелькает мысль в моём затуманенном разуме. Горячие, липкие тела, которые пару часов кружились в невинном танце, теперь слились в едином ритме. Начался полет, полет, полет…звезды. Вспышка.
Не чувствую запахов, не осознаю звуков. Моё внимание полностью фокусируется на сознании. Мышцы начинают сокращаться. Мы вместе увидели звёзды и посетили высшую точку.
Архангельский обессиленно склоняется к моему лицу и поцеловал кончик носика, вложив в своё касание всю нежность, благодарность и …желание. –Спасибо тебе, родная. Я тебя люблю.
– Я тебя люблю, – слова, тихо произнесённые Архангельским, звонко, хлёстко ударяют по ушам. Хочется расспросить обо всём, уточнить и убедиться, что он признался осознанно, а не под воздействием эмоций или того хуже, вина.
Но сознание проясняется, и разум рекомендует дождаться утра, пусть страсти улягутся и тогда ты развеешь сомнения и, возможно, услышишь столь важное для тебя признание.
Лучи солнца проникают в окно, заставляя открыть глаза и пробудится от сна. Слышу дыхание Архангельского, ощущаю тёплую кожу, провожу рукой по обнажённой груди и сонно проговариваю, с лёгкой хрипотцой, – доброе утро!
– Доброе утро, виновница моего опоздания на встречу с важными заказчиками, – мягко поведал мне Архангельский. – Ты оккупировала мою грудь, словно захватчик не выпускала тело, ну а я, как презренный раб, не смел побеспокоить беспечный сон своей королевы, – пояснил мужчина, натолкнувшись на мой испуганно-удивлённый взгляд.
– Дурак, – весело хихикнула я и стукнула кулачком по накаченной груди Архангела.
– Милая, мне действительно, пора. Сегодня назначена встреча, я очень долго её добивался, поверь мне, очень хочется продолжить начатое, но вынужден тебя покинуть.
– Лёша, сегодня выходной, – с сожалением констатирую я и отстраняюсь от Архангела, позволяя ему встать с кровати.
Архангельский огорчённо пожимает плечами, приближается ко мне, проводит носом по плечу и бегло целуя кожу, выдыхает, – работа.
– Иди, иначе одним поцелуем ты не удовлетворишься, а времени у тебя и так впритык, – игриво улыбаясь, командуя, уклоняясь от его губ.
Архангельский с грустным видом, беспрекословно выполняет мои указания, быстро покидает комнату и скрывается в ванной.
– Да, поговорить, видимо, сегодня не удастся. Вот как теперь требовать объяснений. «Люблю тебя», – невольно вспоминаю долгожданную фразу.
– И я тебя люблю, – машинально повторяю я, адресуя послание мужчине, который беспечно принимает душ и даже не догадывается о моих душевных терзаниях.
Неожиданно моё внимание привлекает звук телефонного звонка, перевожу недовольный взгляд на объект раздражения, затем метаю глаза в сторону настенных часов и гневно выкрикиваю, – восемь утра. – Суббота, кому не спится в такую рань. Изверги!
С раздражением хватаю телефон и растерянно смотрю на экран. – Странно, неизвестный стационарный номер.
– Алло, – вполголоса произношу я.
– Доброе утро, – послышался добродушный мужской голос. – Я говорю с Натальей Михайловной?
– Да, – резко отвечаю я.
– Извините, за столь ранний звонок. Но у меня к вам дело, которое не требует отлагательства. Я лечащий врач Ангелины Алаевой. Она проходит реабилитацию в нашей клинике. Звоню по её поручению, она очень просит вас навестить её, у неё к вам разговор, который касается Сергея Воробьёва…, – мой крик, не позволяет завершить фразу.
– Не смейте больше меня беспокоить, если не хотите проблем. Если я сообщу Архангельскому о вашем звонке, то вы точно лишитесь своего места и это, в лучшем случае, – яростно сбрасываю звонок и начинаю учащённо дышать.
– Вот сука. Ну какая сука, – срываются ругательства с моих уст. – Нет, она окончательно «слетела с катушек». Никого инстинкта самосохранения не осталось.
– Разговор, касающийся Сергея Воробьёва, – отойдя от гневных размышлений, проговариваю я.– Нет, неважно кого касается разговор, – вступаю в спор сама с собой. – Нельзя вестись на глупые манипуляции этой женщины. Она на всё пойдёт. Да и к тому же какой информацией она может обладать, находясь в психушке, – слегка передёргивая плечами и прикрывая обнажённое тело тонким одеялом, поднимаюсь с кровати.
Внезапно дверь в ванную комнату распахивается и, интенсивно вытирая голову полотенцем, выходит Алексей, который, весело поднимая щёки, делится своими невоплощёнными фантазиями, – милая, жаль, что мне нужно убегать, а то бы…, – речь его замедляется, он косит на меня встревоженный взор и с негодованием прерывая прежнюю речь, спрашивает, – что-то случилось?
– Лёша, а когда назначена дата судебного заседания по делу Сергея? – неосознанно вопрос срывается с моих губ.
Мимика Архангельского незамедлительно меняется на глазах. Холодная непроницаемая маска отражается на его лице, он сурово сводит брови и, сверкая убийственными глазами, цедит сквозь зубы, – Наташа, почему тебя волнует этот вопрос? Мы же договорились, что я организую тебе встречу с Воробьёв, а ты взамен навсегда забудешь о его существование.
– Банальное любопытство, – утаивая истинные мотивы, произношу я.– Интересно сколько лет получит Сергей за убийство Сизого. Не надо не ищи скрытого интереса, в моём наивном вопросе.
– Если узнаю, сообщу. Но специально ничего делать не буду. Я теперь не особо вхож в определённые круги, поэтому обширной информацией не обладаю, – Архангельский торопливо натягивает джинсы и тянется за футболкой.
– Да, конечно, понимаю. А у тебя встреча носит неофициальный характер, думала ты пойдёшь в костюме, – пытаюсь разрядить обстановку и сменить тему разговора.
– Неофициальная, – на ходу отвечает Архангельский и уже в дверях, добавляет, – мой водитель отвезёт тебя домой.
– Нет, – непроизвольно выкрикиваю я, что вызывает неподдельный интерес со стороны Архангела, который возвращается в комнату и окидывая меня подозрительным взглядом, любопытствует, – и позволь узнать, почему ты отказываешься ехать с моим водителем? – У тебя какие-то планы, о которых мне не стоит знать?
– Нет, конечно, – строю недоумевающий вид и смущённо начинаю выдумывать, – хотела съездить в салон свадебных нарядов. – Позвать Настю с собой, а в присутствии твоей охраны, это как-то не очень правильно. Пусть о нашей свадьбе сначала узнают близкие люди, а всех остальных поставим перед фактом. Боюсь спугнуть счастье. Я суеверна.
Снова ловлю на себе влюблённый взгляд Алексея, на губах появляется тонко-ироничная улыбка, он несколько секунд смотрит заворожёнными глазами, а затем подойдя ко мне, прижимается лбом к моему виску и виновато шепчет, – прости за мой подозрительный тон. – Нервы ни к черте. – Без проблем, езжай как тебе удобно. Его мягкие губы касаются моей головы, и я слышу те самые слова, – люблю тебя.
– И я тебя, – признаюсь, когда мужчина закрывает за собой дверь. – Люблю, но не доверяю, – беру телефон и набираю номер такси.
– Здравствуйте, откуда и куда едим, – слышу голос оператора.
– Здравствуйте, – произношу я и диктую адрес своего местонахождения.
– Поняла вас, а теперь скажите адрес пункта назначения и время, когда нужно подать машину.
– Машину на текущее время, а адрес…, – глубоко вздохнув и высоко подняв подбородок, озвучиваю, – психиатрическая больница «Преображение», к сожалению, точного адреса нахождения, не знаю.
– Ничего страшного, место общеизвестное, у нас в программе имеется адрес расположения данного объекта. Транспортное средство уже выехало за вами. Ожидайте. До свидания.
– Ожидаю, – сильно сжав телефон, отвечаю я. – С превеликим «удовольствием» ожидаю встречи, – отключив вызов, злобно проговариваю я слова, которые исходят из глубин самого сердца.
