Текст книги "Архангел (СИ)"
Автор книги: Карина Волк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)
Карина Волк «Архангел»
Глава 1. Архангел
– Кричи, – эмоционально заявляет он и переводит, на меня взгляд, которой опять наполнился ненавистью и гневом. – Объяснишь сотрудникам правопорядка, почему у тебя поддельные документы. Включая, свидетельство о рождение ребёнка. Они тебя обеспечат транспортом и домом, двоечку впаяют за подлог.
Архангел красочно описывает мои перспективы, что заставляет меня ещё более интенсивнее дышать, жадного поглощать воздух. Мозг лихорадочно ищет пути решения, но никаких верных предложений выдать мне не может.
– Серёжу отпусти, он не виноват, – с тоской прошу я и непроизвольно поворачиваю голову в сторону, где ранее располагался друг.
– Что? – выкрикиваю я и бегло осматриваю здание, отчаянно ища глазами Воробьёва.
Без особого желания разворачиваюсь всем телом, к Архангельскому. – За дружка своего переживаешь? – поднимаю голову и вижу наглую ухмылку на лице Архангельского. Ловлю себя на мысли, что он весьма привлекательный мужчина, харизматичный и обаятельный. Высокого роста, стройный, при этом его фигура достаточно крупная, массивные, широкие плечи, накаченные руки, от него исходила сильная мужская аура. Я перевела взгляд на руки и осознала, что крепкие, сильные, изящные, призванные защищать и оберегать. Но вместо этого он использует свой потенциал на совершение кровавых дел. Его внешность противоречит внутреннему миру, который находится во мраке, душа этого человека погрязла в разврате, сердце ожесточилось, а мышление стало настолько хладнокровным, что не способно принять или даже допустить мысли о милосердие.
– Предателя защищаешь. Сильно, – презрительно произнёс Архангел.
– Он не предатель. Серёжа будет повешен за преданность, нежели за предательство, – решительно без капли сомнения, возразила я. У самой же появилось подозрительность. Моё эмоциональное состояние давало негативную оценку происходящим событиям, в особенности другу.
– Правда, а как ты объяснишь, что я так быстро обнаружил твоё местонахождение. Или, может, ты ещё кому-то, сообщила, что прибываешь в страну? – настаивал Архангел, усиливая моё недоверие.
– Дорогая, передай мне малыша, – послышался нежный голос за спиной, и я почувствовала, что на моё плечо опустилась тёплая рука. – Не совершай необдуманных поступков. Никто не причинит тебе вреда и уж тем более красавице-дочке.
Плавно повернула голову и увидела Ангелину, которая гладила моё плечо, пытаясь успокоить меня.
– Ребёнка передай Ангелине, быстро, – глухо прорычал Архангел и расставил руки по бокам, как бы невзначай отодвигая распахнутую куртку.
Наклонила голову и увидела на теле мужчины кобуру. Непроизвольно сделала несколько шагов назад, наткнувшись на чемодан.
– Не надо. Делай, как говорят, и мы обойдёмся…,– Ангелина резко замолкает и встревоженно оглядывает Архангела.
– Без лишних жертв, – мгновенно заканчивает фразу Архангельский и кивком головы указывает Ангелине, чтобы она забрала ребёнка.
– Ты как с оружием прошёл на территорию аэропорта? – свирепо зашипела я.– Окончательно рассудка лишился, решил пристрелить меня в общественном месте?
– Не говори глупостей, – растерянно защебетала Ангелина, – это вынужденные меры защиты.
– Я не отдам ребёнка, – безапелляционно заявила я.– Пусть Серёжа вернуться к нам, и мы спокойно уедим. Потом, когда я встречусь с Настей, обещаю, я поговорю с тобой, Алексей.
– Ты что, кукла, условия решила выдвигать. Обернись, Наташа, ты не в том положение, чтобы диктовать условия, – с чувством превосходства провозгласил Архангельский.
– Умоляю, Наташа, отдай ребёнка и прояви смирение, – прошептала Ангелина и протянула руки.
Одобрительно покачала головой, Ангелине я доверяла безоговорочно, она единственный человек, который помог в трудную минуту, ничего не прося взамен.
– Ангел, вручаю тебе самое ценное и дорогое, что у меня есть в этой жизни, – промолвила я и, поцеловав мягкую пухлую щёчку дочери, передала малышку.
Архангел только этого и ждал, он молниеносно подскочил ко мне и мёртвой хваткой, вцепившись в моей локоть, прорычал, – теперь я с тобой нянчиться не буду. – Ни звука, поняла, заткнись и в гробовой тишине перебирай своими стройными ножками.
– Серёжа, – прокричала я и попыталась вырвать руку, но мужчина, проигнорировав и мои крики, и мои попытки освободиться, он словно бездушная машина, потащил меня вперёд.
– Лёша, пожалуйста, не трогай безвинного человека, – следуя за Архангельским, жалобно простонала я.
После услышанной фразы Архангел резко останавливается, причём так неожиданно, что я буквально впечатываюсь в его налитую сталью плоть.
Мне пора. Спасибо за гостеприимство, но время уже позднее, – Наташа смущённо поправила волосы, отрешённо глядя в одну точку, откровенно выражая полное безразличие.
Вот же зараза. Я буквально с ума схожу от этой несносной, высокомерной девице, а она только и делает, что от меня свой маленький, аккуратненький носик ворчит. Дрянь! И что я с ней нянчусь. Любую другую давным-давно бы послал к чертям собачьим…Любую другую, но её не могу. Она слишком сильно запала мне в душу. Стала моей наващивай идеей.
Проклятая, высокомерная девица! Совершенно несгибаемая, непрошибаемая…
Наташа выстроила между нами стену, которую отчаянно пытаюсь пробить, но сделать ничего не могу. Расшибаю голову в кровь, ломаю кости, но она продолжает упрямо демонстрировать полное безразличие ко мне.
Реально, безразлична или просто профессионально изображает холодное, убивающее меня равнодушие!
С откровенным сексуальным интересом и вожделением осмотрел несговорчивую девочку.
– Наташа, оставайся сегодня у меня. Посмотри, какой дождь льёт, – сама погода благоволила мне, позволяя высказать более-менее вразумительные аргументы для того, чтобы Наташа осталась в моём доме. – На улице уже кромешная тьма. Завтра с утра я отвезу тебя домой. Пожалуйста, прими моё предложение, – невольно голос стал более мягким и проникновенным.
Должен признать, что рядом с ней невольно становлюсь более нежным и ласковым, она, сама того не понимая, вытягивает из глубин моей души самые светлые, добрые чувства.
Девушка возмущённо подняла глаза.
От её огненного, проникновенного взора становилось жарко, не мог оторвать жадного взора от её пленительных, манящих губ, которые так и требовали попробовать их на вкус. Всем своим недовольным, возмущённым видом она меня соблазняла, провоцировала. Какую же неимоверную железную выдержку приходилось проявлять, находясь рядом с этой трепетной, сладкой девочкой. И чего она ломается? Добровольно отказывается от получения удовольствия и наслаждения. А может, просто играет? Лишний раз себе цену набивает?
Б…во! Как же я хотел эту малышку.
– Думаю, что мне лучше поехать домой, – спокойно, но очень утвердительно, заявила она, будто бы ощущая опасность, стремясь избавиться от меня, как можно быстрее, не желая провоцировать и усугублять ситуацию, которая с каждой секундой накалялась до предела и грозила выйти за рамки приличий. – Но спасибо за предложение.
Б…ь! Опять от Наташи повеяло холодом, всю душу наизнанку выворачивал, а в результате получал проклятые дипломатичные ответы, неуместную благодарность.
Наташа прекрасно знала о моих чувствах, а главное, она как никто иной понимала, что я от своего не отступлю и рано или поздно, но обязательно добьюсь желаемого…Добьюсь, даже если ради этого мне придётся сломать, унизить, подавать юную, гордую Наталью.
Ей судьбой предназначено быть рядом со мной и по-другому быть не может. И чем быстрее она это поймёт, тем лучше. Лучше прежде всего для неё.
Не желал её принуждать, но упрямство Наташки не оставляло мне выбора. Гордая малышка решила доказать мне, что слишком самостоятельная и независимая и никто, включая меня, не имеет права диктовать ей условия, навязывать своё мнение.
– Не тупи, – огрызнулся я и, сделав пару глотков терпкого виски, поморщился. – В доме огромное количество комнат для гостей, – широко развёл руками. – Выбирай любую. Зачем сопротивляешься? Что тебя так пугает?
Девушка приподняла голову.
– Не знаю. Я привыкла спать дома, – она устало вздохнула. – Прошу, Лёша, не настаивай. Хорошо?
– Я даже готов предоставить тебе самую лучшую комнату с очаровательным видом на голубую реку, – неторопливо поднялся на ноги и приблизился к своей обожаемой, но такой недосягаемой богине. – Всё для тебя, Наташка. Пожалуйста, прекрати дистанцироваться от меня. Не строй преграды. Я для тебя вовсе не враг. Ничего плохо тебе не желаю.
Чёрт! Наоборот больше всего на свете хочу, чтобы она прекратила себя контролировать и вместе со мной погрузилась в огромную пучину страстной любви. Готов подарить ей мир наслаждения и сплошного, безграничного удовольствия. Ей стоит лишь кивнуть, и я моментально превращу её мир в настоящую сказку.
Она ни в чём не будет нуждаться. Будет жить как настоящая королева, а за это прошу самую малость. Немного ласки, нежности, её тепла.
Вот что такого в это девушке есть, что так сводим меня с ума. С виду обычная миловидная, хорошенькая девочка без каких-либо выдающихся внешних данных, но чёрт, как только взглянет на меня своими непокорными, огромными голубыми глазами и улыбнётся пухлыми губами, так сразу хочется волком выть. Моё тело перестаёт поддаваться голосу разума, член наливается кровью и готов вырваться наружу…Хочу её, и всё!
– На свою комнату намекаешь?
Самодовольно заулыбался прозорливому вопросу Наташи.
– А что? Я как гостеприимный хозяин предлагаю дорогой гостье самые лучшие апартаменты, – нежно провёл ладонью по её плечу и бережно завёл длинный локон её белокурых волос за спину. – Повторяю, Наташка, всё для тебя. Просто скажи, что хочешь, и я всё сделаю.
– Правда, – насмешливо простонала она, – только ты, Алёшенька, забыл уточнить, что вместе с апартаментами с видом на речку ещё прилагается тело хозяина дома. Обозначь цену твоего гостеприимства, – надменно прорычала своенравная девушка. – Скажи прямо, что хочешь от меня. Хватит ходить кругами и изображать из себя прекрасного принца. Тебе такой образ не идёт, – Наташа разгневанно хныкнула, – слишком хорошо тебя знаю.
Девушка решительно подняла руки и отчаянно прижалась ладонями к моей груди, пытаясь оттолкнуть меня, но все её попытки оказались безуспешными, я даже на миллиметр не отдалился от желанного тела.
Дрянь, сама же мучается. Чувствую, что хочет меня не меньше чем я её, но нет гордость и себялюбие не позволяет отдаться чувствам. Как же, она у нас правильная девочка с моральными ценностями и еб…чими, на х.й никому не нужными взглядами. Как же, такая благородная девушка позволит себе связаться с криминальным, аморальным типом. Нет, это против правил. Вот брать у меня деньги, молить о помощи, это пожалуйста.
– Ладно. Без проблем, – убрал руки от девушки и сделал пару шагов назад. – Уговаривать тебя не собираюсь. Вызывай такси и пи…й домой. Если тебе так нравится, продолжай строить из себя хладнокровную, бездушную стерву.
Упрямица гордо взмахнула головой.
– И вызову. И с огромным удовольствием по…ю домой, – она мгновенно схватила сотовый телефон и принялась набирать номер такси. – Больше всего на свете хочу домой. Совершила огромную ошибку, когда согласилась приехать к тебе.
Звонко усмехнулся, прекрасно осознавая, что в такую ненастную погоду, с учётом того, что мой дом располагается далеко загородом и дороги далеко не самые хорошие, очень вряд ли что кто-то решится поехать. А даже если ей удастся вызвать такси, то автомобиль подадут не раньше, чем часа через три в лучшем случае.
Терпеливо ожидал пока до моей своенравной девочки дойдёт горькая правда жизни и она наконец-то прекратит проявлять бессмысленное упорство в попытке вызвать такси.
– Ну что? – Пока она яростно пыталась осуществить задуманное, терпеливо смотрел на бунтарку. – Не получается, детка. А я тебя предупреждал. Но ты же у нас девочка умная. Никого не привыкла слушать. Что теперь будешь делать? – Откровенно упивался своей властью, явно забавляясь её беспомощностью, не проявляя ни капли сожаления. – Теперь домой пойдёшь пешком?
Осознав, что спасительный автомобиль не примчится за ней, она гневно нахмурила свои идеальные бровки и, прекратив свои бессмысленные попытки, процедила, – мог бы и помочь. Пусть твои ребята отвезут меня домой.
Лениво взял стакан и вновь наполнил его виски.
– Нет, малышка. В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит, – поднял стакан и с откровенной насмешкой на губах преподнёс его ко рту.
– Урод. Ладно. Останусь у тебя до утра. Но предупреждаю, если ты посмеешь приблизиться ко мне, то я…, – девушка нервно сглотнула, встретившись с моим опасным, хищным взглядом.
Даже не притронувшись к виски, поставил стакан на стол.
– Ты что? Что ты сделаешь, моя маленькая, бунтарка? Пожалуешься Насте. Или Соколу настучишь. Говори, не стесняйся, – специально расшатывал Наташу, доводил её до состояния паники. – Что ты сделаешь, Наташа?
Вот в этом была вся Наташа. Она угрожала зверю, даже не задумываясь о последствиях. Смело бросала вызов человеку, который способен в считаные секунды сломить её бунтарский характер. Глупая, наивная куколка, даже близко не понимала, какая угроза над ней нависла. Она слишком долго провоцировала меня. Дразнила. Манила, а потом отталкивала.
– Тебе не стоит проверять, – смело провозгласила она, при этом усердно пытаясь скрыться от моего взора, – если здоровье дорого. Ты меня знаешь, я и убить могу. Не стоит меня провоцировать. Архангел, научись уважать людей. Принимай достойно отказы.
Звонко рассмеялся.
– Знаешь, милая, а я готов умереть. Как там в Нотер – Дам де Пари: «я душу дьяволу продам за ночь с тобой». Вот это про меня. Готов душу продать лишь бы ты оказалась в моих объятиях.
– Прекрати. Ты сам дьявол. И нет у тебя никакой души. И ты тысячу раз доказал мне, что ты лишь бездушный, бессердечный мужчина, которого интересует лишь секс. Женщины для тебя лишь развлечение. И ничего более.
Больно. Больно и обидно слышать подобные фразы от женщины, к которой испытываешь непреодолимое, неконтролируемое желание. Сука, я ещё никогда не ощущал столь искреннего, глубоко чувства ни к одной женщине.
– Наташа, давай начистоту. Чем я для тебя плох. Богатый, успешный. Вроде не урод. А то, что меня интересует секс, – высокомерно и плотоядно усмехнулся, – так это вполне нормально. Любой мужик при виде тебя в первую очередь будет думать о сексе. О твоих стройных ножках, упругой, идеальной груди, – хрипло простонал, красочно представляя свою девочку в обнажённом виде. – Это нормально. Такова мужская природа. Тебя не захочет трахнуть лишь гей и то в этом сомневаюсь.
Девушка снисходительно усмехнулась.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
– Хорошо. Сам напросился. Слушай, – девушка распрямила плечи и слегка приподняла голову.
Внимательно посмотрел на взволнованную девушку.
– Ты бандит. Преступник. Человеческая жизнь для тебя и гроша, ломаного не стоит. Рядом с тобой опасно находиться. Ясно? Ещё вопросы имеются, – она надменно покачала головой. – Надеюсь, Лёша, я удовлетворила твоё любопытство.
Озлобленно поморщился и хищно оскалился.
Сука, ты не только не удовлетворила моё любопытство, ты усилила все мои невоплощённые, безумные, похотливые желания.
Должен был успокоиться, прийти в себя и не поддаваться на её речи, но мой воспалённый мозг уже вовсю активно демонстрировал развратные картинки с обнажённой, сексуальной, строптивой бунтаркой, которая безропотно покорялась моей власти. Так хотелось схватить надменную девочку за её тонкую талию и, прижав к стене, задрать платье. Она сама вынуждала меня действовать грубо. Ей давным-давно следовала преподать пару уроков воспитания. Заставить стонать от желания, молить о пощаде, обязан был увидеть в её глазах страстных, похотливый огонь, но пока она лишь щедро одаривала меня ненавистным, презренным взглядом.
– Иди, спать. От греха подальше. Прямо по коридору. Вторая дверь направо. Там есть всё, что тебе необходимо.
– Отлично, – фыркнула девушка.
Моментально схватил стакан со стола и залпом осушил его.
Значит я для неё преступник. Убийца. Моральный урод. Конечно, я же ублюдок. Такой, как я недостоин такой чистой и невинной девушки как она.
Вновь схватил стакан и опять заполнил его, но уже до самых краёв.
Хотел напиться. Опьянеть и забыться. Потерял счёт времени. Машинально наливал и моментально осушал один стакан за другим.
Раньше я лишь подсмеивался над своим старым другом Соколом, который с ума сходил от неразделённой любви и готов был на стенку лезть от боли. Реально считал, что ни одна баба недостойна таких страданий и мучений. И вот теперь сам вляпался по самые уши.
– Дрянь, – гневно прохрипел я. – Ну раз я для тебя всё равно конченый ублюдок, то мне терять нечего. Ниже я уже в твоих глазах не упаду.
Плохо контролируя своё поведение, шатающейся походкой пошёл по тёмному коридору и, подойдя к её комнате, замер на пороге. Девушка мирно спала, одеяло было откинуто к стенке, и в тусклом лунном свете, падающем из окна, можно было рассмотреть её стройную фигурку, почти не скрытую ночнушкой.
Сука! Всё душу мне вытрясла. Мирно спит, пока я медленно сгораю, разлагаюсь на маленькие, острые частички.
Тихо ступая на пол, приблизился к кровати.
Не спешил преступать к делу, мне нравилось, как ели заметно оживает при вдохе её грудь, как она во сне трёт ножками друг о друга. Но вот Наташа как будто почувствовав чужой взгляд, стала переворачиваться на спину.
Действуя инстинктивно, подскочил максимально близко к девушке и зажав ей рот рукой, одновременно прижал коленом к кровати. Наташа молниеносно распахнула испуганные глаза.
– Сука, как же я тебя ненавижу. Дрянь, значит, я для тебя недостаточно хорош. Тебе принца подавай, – злобно рассмеялся, плохо отдавая отчёт своим действиям. – Ну извини, малышка, сегодня и всегда буду трахать тебя только я. Не рыпайся иначе ху…
Не успел я договорить, как мне куда-то в живот с силой ткнулась женская коленка, и сразу же острые зубки впились в палец. Я на секунду замешкался, и перепуганная, но очень ловкая девушка, вывернулась из-под меня, и крича на весь дом, бросилась к двери.
– Сука, хотел же по-хорошему, – проревел я, лишая Наташу возможности вырваться на свободу.
Прижал беглянку к спасительной дверце, и обхватив рукой сзади за шею, немного придушил, оборвав девичий крик.
Где-то глубоко-глубоко в душе понимал, что веду себя как первобытный, пещерный человек…Нет, хуже, как дикое животное, тупой самец желающий во что бы то ни стало удовлетворить свои похотливые желания. Но остановиться у меня не было никаких сил. Слишком сильно я хотел Наташу, я уже был не в состоянии отступить.
Лицо девушки покраснело, она вцепилась мне в руку своими коготками, попка Наташи давила мне на пах, а голые ступни с силой били по моим ногам.
– Дрянь. Какая я же ты дрянь, – дождался пока сопротивление ослабло, и бросил обмякшее тело на кровать.
Девушка не могла кричать, она конвульсивно хватала ртом воздух и хрипела.
Победно усмехнулся и быстро вытащил из шкафчика наручники, которыми иногда пользовался вовремя сексуальных утех со своими шлюхами.
– Пожалуйста, не надо, – жалобно простонала она, когда я схватил её запястье и приковал наручниками к изголовью кровати. – Лёша, одумайся. Ты пьян.
– Пьян, – звонко прокричал ей в ответ. – Да я реально под самой сильной наркотой нахожусь. И во всём виновата ты. Сука, неприступная и такая недоступная. Вот посмотрим, как ты сейчас будешь говорить. Вернее, кричать.
Включил свет и закрыл плотные шторы.
– Отпусти меня урод! – Заорала окончательно оклемавшись Наташа. – Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу. Тварь. Скотина.
Наташа отчаянно замахала скованными руками и резко дёрнулась пока ещё свободными стройными ножками.
– Ну не такой уж я и урод, очень многим тёлочкам нравлюсь. Девочка моя, успокой свою прыть. Я могу быть нежным и ласковым. Прекрати сопротивляться.
Девушка застыла и интенсивно дыша, провозгласила, – пошёл ты к чёрту. Ублюдок. Ненавижу тебя.
Я смотрел как извивается на кровати стройная девушка, пытаясь освободить тугостянутые руки и быстро раздевался.
– Продолжай. Сопротивляйся. Мне даже нравится, – схватился за почти невесомую ночнушку, и сильным рывком в стороны разорвал её в клочья.
Секунда и моему пожирающему взору открылись обнажённые женские груди, небольшие, но такие манящие.
Чувствую, как внутри разгорается огонь, моментально придавливаю Наташу всем телом, и припадаю к упругим бугоркам. Девушка из последних сил пытается сбросить меня, брыкается, но ничего у неё не выходит, я вешу, наверное, вдвое больше её. Хватаю ртом слегка розовый сосок, и с силой сосу его, какой замечательный вкус, молодое пахнущее свежестью тело. Оттягиваю губами кожу, подымаюсь выше к трепещущей шейке.
– Скотина. Будь ты проклят. Я никогда тебя не прощу, – Наташа яростно завертела головой из стороны в сторону, её шелковистые волосы распластались по подушке. Силы покидали малышку, но она отчаянно продолжала сопротивляться.
– Малышка, расслабься. Обещаю, тебе будет хорошо. Я не хочу причинять тебе вреда, – ласково целую её шею.
– Тварь. Ненавижу тебя. Ты самый низкий человек, которого я только встречала в своей жизни, – она застыла.
Немного отстранился от неё и ненавистно посмотрел в её равнодушное, холодное лицо.
– Повтори, что ты сказала.
– Я сказала, что ты самый низкий и подлый человек. Мне противно. Мерзко. Я чувствую себя самой грязной женщиной. Ублюдок!
– Ну сучка, сейчас ты за всё ответишь
– Пошёл ты животное! – выкрикивает бойкая стерва.
Мгновенно хватаю за белые трусики и начинаю стягивать, девушка машет ногами пытаясь меня побольнее ударить, ткань трещит, и наконец-то рвётся.
– Не надо! Нет! – В голосе Наташи слышаться нотки отчаянья, но слишком поздно умолять зверя остановиться.
– Раньше надо было думать, – придавливаю коленом бедро девушки и отвожу вторую ногу.
Плотоядно рассматриваю оголённую женскую плоть, невольно любуюсь лепестками половых губ. Хочется прижаться губами к этому нетронутой ценности, но стоящий колом член, и дикое желание овладеть этой визжащей сучкой пересиливает, и я устраиваюсь между её ножками.
– Б..ь, успокойся. Я всё равно тебя трахну.
Как же она забилась! Стала буквально подбрасывать меня, но надолго её не хватило.
– Аааа! Мама!
Я хотел что-то ответить на крики Наташи, но меня накрыло таким наслаждением, что перехватило дыхание. Я чувствовал, как член прорвал плеву и раздвинул стенки девственной плоти. Сопротивление сразу прекратилось, она даже не кричала, просто ревела. Я лёг на сломленную малышку и продолжил вонзать в её нежное тело.
Она опьяняла похлеще любого алкоголя, дурманила, страсть охватила меня, но всё же я смог побороть безумное желание и действовал максимально аккуратно.
Целовал её заплаканное лицо, ощущая горькие, соленоватый вкус слёз.
Девушка тихонько всхлипывала, и я вдруг ощутил себя самым настоящим подонком.
В её жизни уже не будет постели в лепестках роз, первого секса с любимым парнем, а может быть и мужем. Она отдала свою невинность какому-то мерзавцу, недавнему зеку.
Я целовал вздрагивающие губы и гладил её как ребёнка по голове.
– Ну всё. Всё. Это только первый раз больно.
–Вытащите его. Пожалуйста...
– О! Уже «пожалуйста». Совсем поплыла, малышка, – свирепо подавил сожаление и напрочь убил чувство вины, вспоминая, как совсем недавно она с отвращением смотрела на меня.
Дурман медленно растворялся, чувство наслаждение и удовлетворения улетучивалось, на их место приходило мерзкое, гадкое ощущение.
Плавно отстранился от девушки и, присев на кровать неспешно начал изучать её истерзанное, измученное тело.
– Ты сама виновата, – заявил я, пытаясь оправдать свой непростительный поступок. – Я хотел по-хорошему.
– Отпусти меня, – отрешённо пробормотала она.
Конечно, я не удовлетворился несколькими минутами наслаждения, но продолжать терзать её невинное тело, больше не мог.
– Почему ты такая? – Мои пальцы всё грубее мяли изгибы Наташиного тела, когда они приближались к её кровоточащей плоти, она начинала дрожать и просить не трогать. От её молящих слов ко мне возвращалось чувство жестокой реальности. – Наташа, у нас всё могло бы быть по-другому, –взял ключ и расстегнул наручники.
Девушка трясущимися руками схватилась за одеяло и притянув его телу, прокричала, – я тебя посажу. Не успокоюсь, пока ты не ответишь за свои злодеяния.
Пару секунд смотрел на девушку, а затем неторопливо поднявшись на ноги, натянул брюки и, равнодушно пожав плечами, произнёс, – заявляй. Тебе же хуже будет. Ты ещё не поняла, с кем связалась. Я не похож на добродушного Сокола. Фокусы твоей подружки со мной не пройдут. Знаешь, как в моём мире принято говорить: «нет тела нет дела».
Наташа смотрела на меня с обжигающей ненавистью. Чёрт!
– Ты самый мерзкий, – сбивчиво прошептала она, умело отравляю мою душу, отправляя в самый настоящий ад. – Архангел, – мрачная усмешка скользнула по её губам, – ты горько пожалеешь.
Надменно и самоуверенно приподнял подбородок.
По листьям, опавшим деревья не плачут… Им новые листья подарит весна… Уметь не жалеть… вот поистине счастье… Не плакать о том… что ушло навсегда…
– Я уже очень пожалел, – гневно буркнул. – Пожалел в тот самый момент, когда встретил тебя.
Пронзительно смотрел на девочку и никак не мог понять, когда она меня так зацепила. Ну что в ней такого необычного? Симпатичная, миловидная девушка. Таких тысячи, миллионы и даже больше…Но только не для меня. Твою мать! Проклятая одержимость. Те чувства, которые испытываю к ней самое настоящее безумие.
Отказывался признаваться даже самому себе, что полюбил эту бунтарку. Нет. Любовь точно не про меня.
Любовь – противоположность смерти, любовь – главная причина того, что мы хотим находиться здесь. Что ещё у нас есть? Футбол, ботинки? Но любовь сложная штука, она связана с другими вещами – с одержимостью, сердечной болью, вожделением и смертью.
Что такое одержимость? Что же это такое? Безумная страсть? Похоть? Заблуждение? То, что мы должны поглотить? То, что поглощает нас? По-моему, одержимость – это завладение. Безжалостное завладение моими мыслями. Иногда я ему рад, а иной раз это случается помимо моей воли. Видел новости, где люди игнорируют штормовое предупреждение. Они выходят на пляж, словно ожидая, надеясь, что их накроет волна. Раньше меня удивляло, что с ними не так? Прислушайтесь к предостережению, уходите, будьте благоразумны. И я понял, почему их тянет на берег. Понял причину. Они не могут оторвать взгляд от стены волны прямо перед собой, потому что волна прекрасна, она пьянит, завораживает, это живое воплощение опасности. И этот момент на берегу, этот шанс поиграть с судьбой, проверить, сможешь ли ты выстоять перед опасностью, заглянуть ей в глаза и сказать: «Я могу тебя контролировать. Я могу тебя перехитрить. Я могу подчинить тебя своей воле.» Я проиграл. Каждый раз я говорю себе, что мне это не нужно, что я могу контролировать, могу побороть соблазн, могу управлять своими желаниями. Я проиграл. Ноги сами несут меня на берег.
Жадность, гордыня, любовь, женщина – вот что послужило моим падением. Но, как во всех сказках, в этом сладком безумии есть две стороны медали, не так ли? Это «она сказала» и «он сказал». Я понимал, я знал, что быть с ней нерационально. Это было опасно, мягко говоря. Наверное, это было составляющей частью, но однажды меня зацепило. Эта сирена заманила меня на скалистый берег, где она совершила убийство, которое повесила на меня. Она обвиняла меня в том, к чему я не имел отношения, она выставила меня в таком свете, что даже близкие друзья от меня отвернулись. Хуже того, я впустил её в свои мысли, в свою систему. Если так сделать, отказываешься от контроля. Та часть тебя, что лучше знает, кричит и требует, чтобы ты ушёл, но другая часть не позволяет тебе уйти. Это как гравитация – слишком сильное притяжение. Иногда мне кажется, что я постепенно теряю рассудок, его у меня крадут. И всё же, каждый раз, когда я её вижу, я чувствую всё тот же прилив, всё ту же смесь тошноты и радости.
– Запомни, Архангел, однажды ты проснёшься и осознаёшь, что совершенно беспомощен, – токсично пролепетала Наташа. – Тебе не помогут никакие деньги. Твоя власть окажется лишь иллюзией. Ты будешь совершенно один.
Слегка нахмурился. Бред.
Нервно выдохнул.
– Держаться за сердце, которое тебе уже не принадлежит… это нелюбовь. Это одержимость, – звонко повторяла девушка. – Чем слабее человек, тем больше он становится одержимым болью других людей, пока сам себя не уничтожит.
Вздрогнул и суетливо осмотрелся по сторонам.
Сон. Опять этот проклятый кошмар, ужасное воспоминание, разрывающее мне душу.
Повернул голову и, включил небольшой светильник, который располагался возле кровати.
Я потерял единственную женщину, которую по-настоящему любил в своей грёбаной, никчёмной жизни. Наташа ушла от меня, а я даже не успел вымолить у неё прощение и так и не сказал, что люблю её.
Медленно поднялся с кровати и на несгибаемых ногах побрёл на кухню, сейчас у меня было одно-единственное средство, которое хоть на время помогало забыться.
Пил. Беспробудно жрал вёдрами водку.
– Ты опять, – я даже не успел пригубить спасительной огненной жидкости, как за спиной раздался гневный голос вездесущей Ангелины. – Сколько можно? Ты же себя убиваешь!
Опустил стакан и отчуждённо посмотрел на раздражённого Ангела, который явился ко мне вовсе не из рая, а из самого ада.
– Хватит ворчать. Проходи. Составь компанию.
Девушка решительным шагом приблизилась к столу и, присев возле меня, грустно произнесла, – родной, я понимаю, тебе больно, но Наташу уже не вернуть. Ты должен продолжать жить.
– Жить! Ангелина, легко сказать, – гневно поморщился, чувствуя, как острые когти боли, разрывают моё сердце. Надеялся, что со временем боль немного утихнет, но она лишь стремительно нарастала. Со смертью любимой женщины моя жизнь превратилась в самый настоящий ад…
– Да! Хватит себя жалеть. Водкой проблему не решить. Наташа умерла, но ты та жив.
Устало откинулся на спинку стула и, вытянув ноги во всю длину, провозгласил, – к сожалению. К моему великому сожалению, я жив и вынужден каждый раз ощущать эту не проходящую, убийственную боль.
Ангелина приподняла глаза к потолку и обратилась к невидимой силе, – боже, дай мне сил! Вот как объяснить этому барану, что нужно продолжать жить.
Усмехнулся.
– Милая, если человек решил, что его жизнь кончена, то ни бог, ни дьявол не смогут его спасти, – потянулся к стакану, но Ангелина молниеносно перехватила мою руку и, крепко сжав пальцами запястье, не позволила даже к нему притронуться.
