Текст книги "Архангел (СИ)"
Автор книги: Карина Волк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)
Но какие у них могут быт общие тайны? Они же терпеть друг друга не могут.
Или это всё лишь фарс, игра на публику.
Глава 10. Наташа
– Что гордость не позволила остаться? – сварливо спросила Тамара Львовна и поставила передо мной тарелку с ароматным запахом.
Вдыхаю запах сочно мяса и облизывая губы, с восхищением произношу, – Тамара Львовна, ваши ручки – это золото, а вот характер далеко не сахар. – И любопытство, раньше вас родилось, вездесущая вы наша, – лукаво улыбаясь, подколола женщину.
– При чём здесь любопытство, язык твой без костей. Глупая девчонка, – продолжала бурчать старушка. – Я в отличие от тебя, жизнь прожила, всех вас насквозь вижу. Специально демонстрирую лояльность к Ангелине, пусть думает, что я её подруга.
– Серьёзно, – не сдерживая весёлого смешка, произношу я.– Так вы у нас шпион. А мы всё под колпаком у Мюллера.
– Нет, ты посмотри на эту девицу, – возмущённо снимает фартук и бросает его на стул. – Эта бестия, которая мило общается сейчас с Лёшей, плетёт интриги. Нет, с ней надо бороться её же оружием и ещё близко к ребёнку не подпускать. Сейчас с девочкой профессиональная нянечка, пусть она присматривает, ну и я, само собой, слежу за малышкой.
Откладываю столовые приборы в сторону и, растерянно оглядывая Тамару Львовну с тревожными нотками, спрашиваю, – почему вы так говорите? – Неужели думаете, что Ангелина способна причинить вред младенцу.
– Не знаю, но лучше перестраховаться, – невозмутимо настаивает женщина. – Она вон какая юркая, только у вас с Лёшей стало всё налаживаться, так она явилась.
С негодованием поднимаю глаза на Тамару Львовну и сурово утверждаю, – ничего у меня с Архангелом налаживаться не стало. – Эта женщина в своём праве, они живут вместе, наверно скоро пожениться, ну и всё такое разное. Сильно сжимаю столовые приборы и яростно отрезаю сочный кусок жирного мяса, которое беспощадно отправляю в рот.
– Вот твоя гордость, Наташа, ни до чего хорошего не доведёт, – с укором, но в то же время по-доброму, произнесла женщина. – И ребёночка уже родили, а все как школьники, дуетесь друг на друга.
С грустным выражением лица, продолжаю орудовать столовыми приборами, молча поглощая мясо. И если внешний вид мой довольно безмятежный, то внутри разгорается настоящий пожар страсти. Ревность как один из видов страстей, начинает бушевать, против моей воли, в израненной душе. Вопреки велениям разума, поддаюсь негативному чувству и с набитый ртом, так и не прожевав окончательно, произношу, – Тамара Львовна, Архангельский влюблён в эту изысканную и утончённую женщину. – Она мечта всех мужчин, одним своим видом заставляет терять самообладания, всё спускается в штаны.
– Прожуй, горе ты моё лукавое, – ласково улыбаясь, требует Тамара Львовна и неспешно встав из-за стола, взяла мою тарелку и направилась к плите. – Сейчас добавки тебе положу, – ретиво развернулась ко мне с задаром прокричала, – а давай с тобой, моей фирменной наливочки попробуем.
– Наливочки под мясо, – кривя губки, промурлыкала я.– А хотя давай, всё равно Варвару грудью не кормлю. А в животе всё и так перемешивается, – откинулась на спинку деревянного стула и с видом довольного котика, провела по животу ладошкой.
– Давай-ка, сейчас накатим по маленькой, – воодушевлённо проговорила старушка и грустно выдохнув, простонала, – жаль, что малышка лишена грудного молока. – Надо бы мне заняться этим делом и найти кормилицу, – озадаченно потёрла подбородок и приняла озадаченную позу.
– Тамара Львовна, успокойтесь уже. В наше время у многих женщин отсутствует молоко и ничего вскармливают детишек. До четырёх месяцев кормила, а потом пропало, вот уже месяц, как Варя питается специальными смесями, – непринуждённо отвечаю я, пытаясь успокоить воинственно настроенную женщину.
– Смеси, ху..и,– хлёстко выругалась женщина и поставила тарелку передо мной, затем наполнила стол кувшинчиком с красной жидкостью и двумя рюмочками.
– Сейчас разольём моего фирменного «коньячка», душу согреем и раскрепостим тело, ну и язычок развяжем, – по-хозяйски скомандовала женщина и принялась разливать фирменный «коньячок».
– Крепкая, наверно? – поморщив носик, спросила я.– Сколько градусов?
Тамара Львовна отмахнулась от меня и указав глазами на стопку, проговорила, – выпей доченька, напряжение как рукой снимет.
– Хорошо, – ответила я и без особого энтузиазма, залпом выпила красную жидкость. Горячительный напиток быстро побежал по горлу, вызывая лёгкое жжение, раскрыла рот и лихорадочно начала махать рукой.
– Ну ты, горе луковое. Ни мужика удержать ни самогоночика выпить не можешь, нет слабая нынче девка пошла, – похихикала Тамара Львовна и подвинула ко мне тарелку. – Закусывай, давай, а то быстро контроль потеряешь и улетишь. Незамедлительно отрезаю кусочек мяса и отправляю его в рот.
– Вот ничего ты в жизни не понимаешь, – продолжает вещать женщина, пока я тщательно пережёвываю мясо и неспособна возражать. – Надо женскую хитрость и смекалку проявлять в общении с мужиками. Ты же как танк напролом идёшь, а с мужиком так нельзя, он должен силу свою чувствовать, понимаешь.
Поднимаю брови и веки, непроизвольно округляю глаза и с недоверием интересуюсь, – Тамара Львовна, вы правы, с одним только большим «но», Архангел необычный мужик, у него ни чувств, ни эмоций нет.
Небрежно отбрасываю приборы и облокачиваюсь локтями на стол, сама себя оспаривая, произношу – хотя нет, он не лишён чувств, природа щедро наградила его чувствами всепоглощающей злости, ненависти и желание убивать, крушить, причинять боль, подавлять и так далее.
Под мою животрепещущую речь Тамара Львовна продолжила разливать самогон по стопочкам, недовольно покачивая головой.
– Тамара Львовна, – скорчила рожицу я и попыталась отодвинуть стопку, приговаривая, – дорогая моя, от первой отойти не могу, а вы уже вторую наливаете. – Пощадите, я же не пью, от слова «совсем», а здесь такая доза, да ещё такого крепкого напитка.
– Ничего, ничего, – повторила женщина и, отняв стопку, под моё слабое сопротивление всё же налила рюмочку. – Тебе надо расслабиться и немного освободить свою головку от отрицательных мыслей.
– За что пьём? – подняв рюмочку, спросила я.– А давайте за вас, Тамара Львовна, за то, что вы такая живая и настоящая, – быстро ответила на свой вопрос, на одном дыхании выпалив тост.
Женщина смущённо отвела глаза и слегка смутившись, ответила, – да ладно тебе, доченька. – Какая такая живая и настоящая, – с горькой усмешкой повторила мои слова, – обычная деревенская баба, просто не люблю, когда коварство в дом заползает. – Ты вот, с виду сильная девочка, а внутри ранимое и нежное создание. Да и Лёшка такой же, хорохорится, строит из себя такого крутого мачо, а внутри добрый мальчик сидит и желает он вовсе не крушить, ломать и уничтожать, а просто любить и быть любимым, – и залпом осушила рюмку.
Я скептически скривила губы и осторожно поднесла рюмку ко рту, лихо выпила и немного поморщившись, принялась жадно поглощать остатки блюда.
После второй рюмочки почувствовала благодушное настроение и незначительное изменение речи. Неуверенно поднимаюсь с места, шаткой походкой подхожу к графину с водой и наливаю стакан прохладной воды.
– Самоуверенный, властный, жестокий и беспринципный человек. Не умеющий слушать, только и делает, что давит своим авторитетом, хомяк с раздутыми щеками, – заплетающимся языком, но командным голосом, произнесла я.
Плавно разворачиваюсь к притихшей женщине и требовательно произношу, – ну, что возразить нечего?
Беззвучно Тамара Львовна покосилась в сторону, следуя за её взглядом, повернула голову и от ужаса, потеряв координацию, плюхнулась на стул.
– Всё сказала? – монотонно спросил Архангел, который пару секунд назад безучастно стоял в дверях и выслушивал мою гневную браваду.
– А что она сказала? – разыграла удивление Тамара Львовна. – Мы здесь обсуждали один сериальчик, вот попросила, чтобы Наташа мне подробную характеристику дала моего любимого героя-любовника. Уж больно этот герой моему сердцу дорог.
– Тамара Львовна, твоему сердцу дорог, а вот у Наташи вызывает один негатив, – вяло ответил Архангел и подошёл к столу. Бегло осмотрел содержимое стола и приподняв щёки, проговорил, – понятно, душу согреваете, – и повертел графин в руках.
– Ладно, ночь уже на дворе, – сварливо огрызнулась старушка и вырвала графин из рук Архангела. – Сидели девчонки, никому не мешали, так нет, явился. Давай забирай свою жену и веди спать, а то она на ногах не стоит, того и гляди, свалится.
От такого вызывающего и абсурдного заявления у меня по всей ширине лба образовались горизонтальные складки, напрягла все мышцы тела, вскочила из-за стола и громко ударила по столу кулаком, крикнула, – Тамара Львовна, боже упаси от такого мужа. – Врагу не пожелаю.
Архангельский злобно сверкнул глазами и, не отрывая от меня пристального взгляда, сообщил, – а тебя, пи...ц, как я хочу видеть в качестве своей жены. – Самовлюблённая и эгоистичная девчонка, которая только и делает, что приносит одни только проблемы.
Пока мы выясняли отношения, Тамара Львовна вымыла посуду и тихо удалилась из комнаты, напоследок крикнув, – спокойной ночи, непутёвые дети.
Придерживаясь за край стола, неуверенным шагом побрела в сторону выхода, как резко почувствовала, что пол ушёл из-под ног и я оказалась прижата к крепкой груди Архангела. – Пусти дурак, – вырываясь из цепкой хватки, прокричала я.– Ты идиот, у тебя рана. Ты дебил, пусти.
Архангельский, не сбавляя шага, крепче прижимая меня к телу, прохрипел, – в таком состоянии только башку свою бестолковую разобьёшь. – Тебе только на пробку наступить и всё пьяная.
– Ты преувеличиваешь, – начала капризничать я.– Немного захмелела, а ты сразу трагедию разыграл. Иди лучше к своей любовнице, – нежно обвила шею Архангела и притворно прошептала, – и это при живой то жене. – Стыдно, должно быть, – изобразила недовольную физиономию и надула губки.
Искренняя улыбка заиграла на лице мужчины, он аккуратно поставил меня на ноги с видом победителя открыл дверь в мою спальню и бережно взяв меня за руку, подтолкнул в комнату.
– Всё, доставил, теперь можешь быть свободен, – безэмоционально проговорила я и указала рукой на выход.
Сквозь пьянящий дурман, наблюдала, как утончённое лицо Архангельского двигалось ближе и ближе ко мне. Я знала, что стоит ему поцеловать меня, слиться жаждущими губами в страстные поцелуи – и прощай здравомыслие, рассудок окончательно покинет меня и мной начнут руководить низменные желания возбуждённого тела.
Рассудок отступил, здравомыслие улетучилось, и мы поцеловались. Мои руки машинально охватили тело мужчины. Приоткрыла сочные губки и их незамедлительно яростно накрыли губы Архангельского. Мне показалось, что весь мир исчез в туже секунду, мы растворились друг в друге.
– Хочу его целиком, каждую клеточку, частичку, хочу, – упорно твердила моё женское естество, которое долгое время дремало, а сейчас проснулось, завладев моими действиями, полностью контролирую движение. – Хочу его, хочу дышать им, хочу лизнуть его кожу, хочу съесть его плоть, хочу выпить его до дна. Хочу…хочу…хочу.
– Твой аромат, малышка, самый восхитительный аромат, который только можно вообразить, – сексуально, с хрипотцой в голосе, произнёс Архангел.
Он наклонился и прижался губами к моим пылающим щекам – это едва уловимое прикосновение вызвало дрожь, тело затрепетало. Архангел провёл линию по моему подбородку и вновь вернулся к губам. Остановившись в опасной близости, томительно простонал, – останови меня сейчас, предупреждаю, что завтра ссылки на алкоголь не прокатят. Недослушав его фразу до конца, припала к губам, и окончание его фразы затерялось в страстные поцелуи. Сильнее, сжав рубашку, потянула его на себя. Со сладких уст сорвался невольный низкий гортанный звук, который я снова заглушила своими губами. Его лицо расплывалось и тонуло, на меня нахлынула беспомощность, почувствовала, что почва начинает качаться и нежность, медовой дугой расплывается по всему телу. По нервам побежал ток, не от вина была пьяна, а от его губ, которые умело раздвигали мои губки.
– Истинное сокровище, когда выключаешь дерзкую стерву. Быть такой нежной и покладистой, тебе куда более идёт, – проговорил он нежно и тихо. Спорить я не стала, наверно в глубине душе понимала, что он прав. Нужно быть более осторожной и обдумывать каждое слово.
Его твёрдый и уверенный поцелуй, разжигал огонь, который с новой силой разгорался в области живота. Наш поцелуй углубился, наслаждалась движениями его языка.
Воздух вокруг нас накаляется, продолжаю прижиматься всем телом, даря мужчине свой жар. Архангел срывает с меня распахнутую рубашку, освобождает от топики, оголяя мои груди. Мужчина разворачивает меня спиной к себе и начал рисовать языком дорожку на моей пояснице, томительно чародея язык – губы. Я заурчала от удовольствия и бесстыдно выпятила пятую точку. Архангел освободил мои ноги от штанов и продолжил движение по бёдрам, прикусывая мою нежную кожу, пробуждая желание.
Моя плоть начала сочится от безумного желания, откинула голову и требовательно простонала, – не смей останавливаться, когда ощутила, что мужчина прекратил свои движение.
Развернулась и увидела, что Архангел стоит передо мной полностью обнажённый, опустила шаловливые глазки вниз и увидела, что Лёша готов удовлетворить все мои потребности.
– Ты прекрасен, – прошептала я, продолжая любоваться обнажённым мужчиной.
– Я тоже хочу полюбоваться, – хитро щуря глаза, прохрипел мужчина и, подойдя ко мне, провёл ладонями по моим бёдрам, стянув трусики вниз. Не давая опомниться, Лёша поднял меня на руки и ласково касаясь губами моим висков, положил на кровать.
Его руки раздвинули мои дрожащие ноги и палец по-хозяйски проник в меня, ласково начал двигать им по влажным и горячим стенкам, провоцируя новую волну желания, заставляя сильнее источать соки, медовую влагу. Понимала, что теперь я окончательно пленница, которая никуда и никогда не сможет убежать. Архангел бодро нащупал чувствительную точку и задел её, что заставило вновь выгнуть спину и восхищённо простонать, – Лёша…
– Такая страстная, открытая и горячая девочка, – ответил Архангел и продолжил свои ласки. – Хочу тебя, – не членно раздельно, но требовательно прокричала я.
Мужчина шире раздвинул мои ноги, встал передо мной на колени, облокотившись одной рукой на кровать, другой направил эрегирующий орган в моё лоно. Архангел томительно проводит головкой и быстрым толчком врывается в мою возбуждённую и полностью готовую плоть. Архангельский является бесподобным любовником, который заставил моё тело размякнуть, умело увлажнил стенки внутри, и в результате проникновение получилось скользким и мягким. Своими интенсивными движениями мужчина заставлял мою душу парить, слушала стоны Архангельского, поглощала его пошлые слова, которые не вызывали никакого смущения, а, наоборот, распаляли меня, заставляя вести себя более раскрепощённо.
– Моя маленькая похотливая куколка, – сквозь затуманенный разум, слышала слова Архангела. И они не звучали для меня вульгарно или грубо, наоборот, будоражили сознание, насыщая наш акт яркостью, придавая перчинку и обостряя чувства. – Девочка, ты меня так заводишь, только с тобой, на х.й теряю всякий контроль, – прохрипел Архангел, прекращая ласкать мои набухшие соски и переводя губы к моему личику.
Время остановилось, блаженствую оттого, что наши тела слились едином любовном акте. Чувствую каждой частичкой своей женской сущности, что половой орган, который продолжает яростно врываться в меня, становится всё твёрже и твёрже. Мышцы тела ослабевают, готова взорваться на меленькие молекулы и разлететься по комнате. Я и Архангельский погружаемся в состояние экстаза. Находясь на грани исступления, впиваюсь ногтями в кожу Архангела и провожу линию по спине мужчины, оставляя красные следы. Но ни я ни Алексей не придаём этому никакого значения, бурно продолжая наслаждаться друг другом.
– Лёша, – прерывисто дыша, облизывая истерзанные от поцелуев губы, выдыхаю я.– Боже, Лёша…
Вижу ярки свет, который ослепляет меня, словно вспышка в кромешной тьме, заставляя стонать и задыхаться одновременно, когда наступает пик. Внутри начинает нарастать, что-то необъяснимое, как будто бы приятное давление, которое перерастает во что-то невообразимое, подобное глобальному взрыву. И вот он взрыв. Архангельский ласково прижимается губами к моему рту, заглушая звуки, понимая, что я не могу контролировать свои крик упоения и эйфории. Мужчина крепче прижимает меня к себе, после чего ощущаю, что меня отпускает вспышка безумия и неконтролируемого наслаждения. Обретаю мир, внутри наступает чувство завершённости.
На лице появляется нелепая улыбка, глаза проясняются, пелена спадает и наступает пробуждение разума.
– Я должна сходить в душ, – смущённо произношу я, пытаясь высвободиться из плена мужских рук. Архангел с довольной улыбочкой перекидывается набок, предоставляя возможность беспрепятственно покинуть кровать.
– А ты планируешь на ночь оставаться в этой комнате? – не глядя на Архангельского, поинтересовалась я, натягивая на голое тело халат.
Архангельский приподнялся и, вопросительно осмотрев меня, полюбопытствовал, – вообще планировал вместе с тобой принять ванную, понежиться в джакузи, потереть тебе спинку, помассировать ножки.
Стыдливо покосилась на мужчину и поборов неуверенность как можно спокойнее произнесла, – Лёша, думаю, что мы поступили необдуманно. – Нет, подожди, – подняла руки вверх, предупреждая гневный выплеск со стороны Архангела, – неправильно выразилась. – Мы взрослые люди и соответственно секс – это для нас обыденная вещь. Каждому из нас необходима была эмоциональная разрядка, так сказать, выхлоп эмоций.
– Так обычно разговаривают со шлюхой, которой попользовались, а потом не зная, как избавиться подбирают всякие словечки, – с раздражением возразил Архангельский.
С особой привередливостью оценила фразу Архангела и беззаботно похлопав ресничками, съязвила, – называй как хочешь. Я выразилась весьма деликатно и достойно, но, а ты как законченный ловелас, в постели которого только шлюхи и бывают.
Архангельский высокомерно оглядел меня. Словно я товар на рынке, а он важный купец и не скрывая иронии, ответил, – различные шлюхи бывают, знаешь иногда очень строптивые и не особо обученные попадаются. – Но за не именем более достойного варианта, приходится пользоваться тем, что само плывёт в руки, вернее, падает в состояние алкогольного опьянения.
Ошеломлённо раскрываю рот от нахального поведения Архангельского и наблюдая, как мужчина спешно натягивает штаны с мрачной миной на лице.
Жажда мести поселилась в моём сердце, схватила подушку и со всего размаха кинула её в сторону беспечно одевающегося Архангельского.
– Пошёл вон, бесчувственный чурбан, – провопила я, задыхаясь от ярости. – Ты больше никогда и на пушечный выстрел ко мне не приблизишься, скотина недоразвитая. Чучело бессердечное, по какому праву…, – договорить не успеваю, мужчина в мгновение ока перепрыгивает через кровать и настигает меня.
– По какому праву, что…? – и снова издевательский голос, проскользнул в голосе Архангельского. Передо мной больше не стоял нежный и ласковый мужчина, теперь возвышался дьявол с огненными глазами и пожирающим взглядом. – По какому праву, что…пару минут назад тр…л тебя, как последнюю шлюху или по какому праву, дарил тебе наслаждение, от которого у тебя сносило крышу и ты стонала так, что мне приходилось затыкать твой крикливый ротик.
Злилась, очень злилась, только вот не на напыщенного мужлана, а на себя. Осознавала неправильность своих действий, позволила низменным чувствам, таким как похоть и страсть овладеть моим разумом и вот теперь расплачиваюсь.
– Пошёл вон, самовлюблённый мужлан, – гордо подняв голову, в приказном тоне потребовала я.– Если бы у меня была такая возможность, я бы в ту же секунду покинула это ненавистное место и никогда, слышишь, никогда больше, не лицезрела твою напыщенную рожу, с раздутыми от важности щеками.
– Знаешь, удивительные метаморфозы с тобой происходят? – безучастно произносит он. – Когда ты подо мной, сразу становишься ласковой кошечкой и твои стоны похожи на довольные мурлыканья, а как только встаёшь на лапки, превращаешься в остервенелую кошку, которая царапает всех подряд.
От возмущения раскрываю рот и, набрав побольше воздуха, действительно начинаю шипеть, как обиженная кошка, – ты жалкая пародия на интеллигентного человека.
– Да, да, конечно, – в унисон со мной говорит мужчина и, не дожидаясь пока, я завершу свою гневную речь, притягивает меня к себе. Его губы находят мои и буквально сминают мою кожу. Этот поцелуй не наполнен нежностью, скорее он грубый и властный, словно клеймо.
Затем разрывая контакт наших губ, продолжая плотно фиксировать меня возле своего тела, холодно и цинично произносит, – ты сама хотела меня, никакой алкоголь неспособен вызвать такого эффекта. – Признайся, и давай покончим с этим раз и навсегда. У нас с тобой дочь, а мы всё продолжаем в догонялки играть. Пора уже признать, что нам друг без друга хреново.
– Пошёл к чёрту, пока не лишился способности иметь детишек, – грозно произнесла я реальную угрозу в адрес Архангельского, которая готова была осуществить коленном в любой момент.
– Дура, высокомерная девица, конченая стерва, – как скороговорку, проговорил Архангел и довольно жёстко оттолкнул меня от себя.
– А с другой стороны, сиди на голодном пайке, пока я буду развлекаться с опытными и более сговорчивыми дамами. Надеюсь, длительное воздержание, пойдёт тебе на пользу, и ты усмиришь свой пыл, – пребывая в состоянии высокой энергии, бодро озвучил Архангельский и скрылся за дверью.
– Вот мерзавец, – опускаясь на колени, молвила я. Тягостное ощущение возникло после разрушительных слов мужчины. Душевная боль начала зудеть, как будто бы дрель, проделывает дырки в моей душе, через которые лучики света покидают свою обитель, а тьма быстро заполняет освободившееся пространство.
