Текст книги "Расколотые небеса (ЛП)"

Автор книги: К. М. Дэвидсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 35 страниц)

ГЛАВА 58

МОРАНА

Морана сидела между Даникой и Астерией, время от времени поглядывая на Рода, чтобы удостовериться, что он не совершит опрометчивого поступка. Каждая мышца в его смертном облике была напряжена тем сильнее, чем дольше он смотрел на Оруэлла напротив, и его золотая аура пульсировала.

Она надеялась, что двухместное расстояние между Астерией и Родом будет достаточным.

– Перестанешь ли ты, наконец, возгораться? – отрезала Астерия, изогнувшись вокруг Мораны и Даники, чтобы сверкнуть глазами на Рода. – Ты причинишь вред хоть одному его волоску, и…

– Ты подожжешь его, – протянул Гаврил, перекинув руку через спинку стула Пирса. – Честно, дорогая, тебе нужно найти новую угрозу.

Астерия резко перевела взгляд на мужчину, и на ее губах дрогнула игривая усмешка.

– Есть предложения? Может, опробуем их на Роде. Уэллс на днях предложил занимательную идею…

Оруэлл подавился, отпивая из кубка, и капли жидкости скатились с его губ. Он поднял сверкающие глаза на Астерию, вытирая рот тыльной стороной рукава и сдерживая лукавую усмешку. Морана взглянула на Астерию и увидела на ее лице такую же улыбку.

Это зрелище одновременно согрело ее сердце и леденило до костей.

Она не узнавала теплоту в глазах Астерии, когда та смотрела на Оруэлла. До того, как они заняли места, их взаимное притяжение было очевидным. Это было похоже на то, что их тела и умы были в гармонии, отвечая мимолетными взглядами и легкими как перышко прикосновениями.

Она знала Астерию слишком хорошо.

Так должно было всегда выглядеть влюбленность для ее маленькой огнедышащей.

– Спасибо всем, что пришли, – начал Квинтин, занимая свое место во главе стола Совета. – Я ценю, что все встретились в Эльдамайне. Я хочу поблагодарить Леди Морану, Леди Данику и Лорда Рода за то, что доставили тех, у кого нет более быстрых средств передвижения.

В ответ раздалась смесь ворчания и сопения. Те же самые личности, что были в Эонии, собрались вновь, и на этот раз Саварик пожелал присутствовать с Дионном.

Морана лишь надеялась, что будет меньше враждебности. К сожалению, перепалка между Родом и Астерией уже началась, а встреча только начиналась.

Также не сулило ничего хорошего отсутствие Фиби.

– Как вы видите, Фиби здесь нет, – Астерия озвучила мысли Мораны, уперев руки в деревянный стол. Ее прекрасные синие глаза закрутились водоворотом, и в их глубине временами мелькал свет. – Это означает, что, по крайней мере пока, Эфирия не присоединяется к нашему делу. Более того, они не присоединятся ни к одной из сторон. Они решили остаться нейтральными.

– Что значит пока? – спросил Таранис, склонив голову на сестру. – Ты веришь, что еще есть надежда?

Астерия уставилась на него взглядом.

– Я не откажусь от нее. Мы сказали ей, что предложение все еще в силе, если она передумает.

– Я не согласен, – вмешался Саварик с нахмуренными бровями. Он посмотрел на Квинтина. – Я не считаю справедливым, что Эфирии будет позволено участвовать в договоре независимо от того, когда они присоединятся.

– Так ты хочешь оставить их на произвол судьбы, если все пойдет плохо? – Дионн сузил глаза на Саварика.

– Я не это имею в виду, – поправился тот, бросив на него сердитый взгляд. – Я лишь говорю, что они не должны быть вовлечены в договор. Мы придем к ним на помощь и будем сражаться бок о бок с ними, но они не должны получать выгоду от договора.

– Верно, верно! – выкрикнул Таранис, ритмично хлопнув ладонью по столу.

– Может, хватит? – прошипела на него Астерия, ее глаза вспыхнули сплошной синевой. – Только потому, что ты мой брат…

– Блю, – прошептал Оруэлл, и в комнате воцарилась полная тишина.

На этот раз все заметили прозвище.

– Блядь, – пробормотала Сибил, пряча лицо в ладонях и съезжая ниже в кресле. Пирс усмехнулся рядом с ней, толкнув ее плечом.

Морана подавила жжение гнева в горле.

Ей все еще нужно было поговорить с дочерью об этом кусочке информации.

– Как ты ее назвал? – Неожиданно заговорил не Род, а Даника.

Пусть Небеса хранят его, но Оруэлл не отступил. Он скрестил руки и пожал плечами.

– Это прозвище. Мое – Уэллс, Квинтина зовут Квин, Сибил – Сиб… У нас здесь принято давать прозвища тем, о ком заботимся.

Даника и Род заерзали на своих местах, но Морана обратила внимание только на Астерию. В напряженных чертах ее лица была раздраженность, но в целом она успокоилась после того, как принц обратился к ней.

Одно слово, и Астерия сдалась.

О, Небеса…

– Нам следует продолжить оценку ситуации, – сказал Квинтин, прочищая горло. – Как вы все знаете, мы готовы предоставить все необходимые ресурсы для этой войны, касающиеся людей и средств.

– Риддлинг в вашем распоряжении, – поклялся Саварик кивком в сторону Квинтина.

– Как и Северный Пизи в вашем. – Таранис закинул сапоги на стол, балансируя ими, покачиваясь на задних ножках стула. – Так в каком положении мы оказались?

– Не в хорошем, – сказал Род, медленно поднимаясь со своего места. Он оперся кончиками пальцев о стол, качая головой. – Селестия и Эфирия все еще заявляют о нейтралитете.

– Но где именно это оставляет нас? – спросила Астерия, плюхнувшись в кресло и потирая лицо.

– Для начала, у нас три страны против четырех, – начал Род ровным голосом – редкость в его общении с Астерией. Морана молилась звездам, чтобы это продлилось до конца встречи. – Мы проигрываем хотя бы по численности военных.

– Не говоря уже о количестве Лемурийцев и Андромедианцев в Силване и Алланисе по сравнению с любой из наших стран, – сказал Квинтин, его лицо слегка побледнело. – Конечно, у нас есть Сирианцы, но у них они тоже есть.

– Я думала, Риддлинг – довольно крупная страна, – спросила Морана, хмурясь на Дионна и Саварика. – Разве у вас нет армии, способной соперничать с Тэслином и Силваном вместе взятыми?

– К сожалению, не там, где это важно, – Дионн потер затылок, покачивая головой. – Тэслин славится своим флотом, как и Таласса, не говоря уже об их присутствии в океане. У нас, возможно, и сильный флот, но недостаточный, чтобы противостоять их обоим и еще атакам кетей в водах.

– Нам была нужна поддержка флота Эфирии, – согласился Пирс, его взгляд перебегал между Астерией и Оруэллом. – Пожалуйста, не угрожай мне… Есть ли шанс, что мы снова поговорим с Одо? Возможно, только мы? – Пирс указал на себя, своих братьев и Гаврила.

– Не думаю, что его удастся переубедить, – сказал Оруэлл, его глаза на Астерии. – Он все еще довольно тверд в своем нейтралитете, пока Старейшины не вынесут это на голосование.

– Я все еще думаю, тебе следует…

Морана ткнула Данику локтем в бок, ее слова прервались стоном. Даника сверкнула глазами, но сжала челюсти, пока Морана смотрела прямо на нее.

Она отказывалась выводить Астерию из себя еще больше комментариями о принуждении ее Сирианцев к чему-то, с чем они не согласны. Этого не произойдет, как бы Даника ни давила.

Лиранка была неспособна это понять.

– Не могу поверить, что Фиби не присоединится к делу, – нахмурился Дионн, и казалось, решение Фиби его ранило.

Морана не знала истории между братьями и сестрами Астерии, особенно мальчиками и Фиби. Она и Таранис оба в настоящее время находились на троне, так что было возможное пересечение, но она не понимала, почему Дионн воспринял это так лично.

– Ты не единственный, кого озадачило это решение, – проворчал Гаврил, выпрямляясь. – Она заявляет, что является союзником людей.

– Она боится за них, – тихо сказала Астерия, переплетая пальцы на коленях. – Она пытается защитить свой народ как может, исходя из того, что у нее есть.

– Это не твоя вина, – успокоила Морана, обхватывая руку Астерии. Ее чувство вины было выставлено напоказ. – Твои отношения не должны влиять на военное решение, и я не верю, что они склонили ее к нейтралитету.

Астерия расслабилась, руки обмякли на коленях.

– Так что же нам делать? – Квинтин посмотрел на Рода, качая головой. – Как вы все вовлечены в это?

– Прошу прощения? – взвизгнула Даника, и ее облик затрепетал. – Как ты смеешь…

– Это справедливый вопрос, Даника, – перебил ее Род, подняв руку, чтобы успокоить, и обратился к Квину. – Лиранцы должны быть осторожны в том, насколько мы вовлекаемся в любую из сторон. Когда мы в этих смертных обличьях, наши силы приглушены их ограничениями, поэтому мы не можем использовать все свои способности.

– Не уверен, хорошо это или плохо, – протянул Гаврил, его взгляд перемещался между Мораной и остальными, включая Астерию. – Я видел Астерию в ее божественной форме. Она сражалась с тирио, как будто он был не чем иным, как тряпкой.

– Хотя время от времени это допустимо, – Род сделал паузу, чтобы бросить Астерии строгий взгляд, но она лишь закатила глаза и отмахнулась, – но часто так происходить не может. Именно поэтому я создал для каждого Лиранца оружие, чтобы помочь направлять их силы более управляемым образом, не угрожая стабильности Авиша. Астерия просто отказывается использовать свое, несмотря на последствия применения такой силы на этом плане.

– Последствия? – спросил Оруэлл, переведя взгляд с Рода на Астерию. Он пристально посмотрел на нее с нахмуренными бровями. – Какие последствия?

– Слишком частое использование нашей силы за короткое время может привести к Расколу, – мягко пояснила Морана. Она сразу распознала искреннюю обеспокоенность Оруэлла. Последнее, что ему нужно, – это чтобы Род или Даника набросились на него. – Это когда наш разум становится жертвой нашей же силы. Чем больше у тебя силы, тем более ты подвержен Расколу.

– Кроме того, если несколько Лиранцев будут сражаться в своих божественных обликах на этом плане, это навсегда изменит его. Это может вызвать землетрясения, наводнения, лавины… Вполне может погрузить целый континент на дно.

– Святые Небеса, – прошептал Гаврил, медленно переводя внимание на Астерию. – Ты могла обрушить Черные Лавины.

– Она не это имеет в виду, – пробурчала Астерия, потирая виски. – Они имеют в виду, когда Лиранцы сражаются друг с другом…

– Или когда Лиранец потерян для своей силы, – вставил Род, и она бросила ему презрительный взгляд. Морана положила руку на плечо Астерии. – Уверен, когда ты сражалась с тирио, ты была совершенно спокойна и собрана. Ты сама сказала, что пыталась заставить его отступить, а не драться с ним.

Астерия театрально фыркнула, откинувшись на спинку кресла, но за этим не было обычной страсти. Морана прищурилась на это, отложив на потом.

Она должна была отдать Астерии должное, однако. Она вела себя довольно хорошо с Родом, учитывая все обстоятельства. Морана не была уверена, было ли это из-за рассматриваемого вопроса или из-за мужчины, наблюдавшего за Астерией через стол.

– Так вы будете сражаться бок о бок с нами? – Таранис убрал ноги со стола, потянувшись за кубком. – Я всегда искал повод сражаться рядом с сестрой, а не против нее.

Дионн пробормотал согласие с места, где он сидел, прикрыв рот рукой.

– Мы все будем, – подтвердил Род, покачивая головой из стороны в сторону. – В основном в наших смертных формах. Мы будем использовать божественные формы только в случае крайней необходимости. К сожалению, этого все еще может быть недостаточно.

– Боги проклятые… – прокряхтел Гаврил, когда Сибил взмахнула рукой через Пирса и поцарапала его, как и на прошлой встрече.

– Боги прямо тут, болван, – отчитала Сибил.

Морана не понимала этих троих. Сибил и Гаврил спорили, будто были родственниками, и Морана теперь осознала, что восхищение, которое Сибил обычно выказывала Каррафимам, отличалось по отношению к Пирсу. Когда она застала их целующимися в Селестии, она подумала, что, возможно, Сибил нашла кого-то для себя, пусть и временно.

Когда она поняла, что Гаврил и Пирс были партнерами, она никогда не чувствовала более оглушительного разочарования в своей дочери.

Морана медленно вдохнула, чтобы подавить свое неудовольствие, заработав краткий взгляд от Астерии.

– Лиранцы равны по силам, – объяснила Даника группе, величественно проведя рукой от себя к Роду, Моране и Астерии. – Морана может создавать порталы и усиливать базовые команды – запирать двери, зажигать огонь, придавать мечам дополнительную силу и остроту. Род может делать то же самое и управлять землей, но мы опасаемся, что игры с рельефом лишь нарушат его целостность. У меня есть Энергия, а Астерия, пожалуй, самая могущественная из нас всех.

– Когда ты говоришь из нас всех… – Пирс с большим трудом перевел взгляд на Астерию.

– Она самый могущественный Лиранец, – пробормотал Род, его взгляд смягчился на Астерии.

Еще одна тишина воцарилась над столом, Дионн и Таранис моргали в замешательстве.

– Я не знал этого… – Дионн замолчал, глядя на сестру. – Ты никогда не говорила…

– Это не то, чем я охотно делюсь, – сказала Астерия, уставившись в точку на столе.

Раздался легкий стук от Оруэлла, и он подмигнул ей. Сердце Мораны забилось чаще, когда напряжение Астерии ослабло.

– А остальные? – спросил Квинтин, смотря на Данику ожидающе.

– Зефир может принимать облик любого Лемурийца. Он получает те же дары, но усиленные в мощи и размере. – Даника загибала пальцы. – Галлус управляет Эфиром и обеими звездными огнями, что делает его и Астерию довольно близкими друг другу по силе и могуществу. Валерия может заразить вас…

– И она заразит. – Морана выпрямила плечи, вздрогнув от легкого прикосновения Астерии к ее ноге. Сибил подарила ей маленькую улыбку. – Она Расколота, поэтому будет безжалостна.

– Не говори так, Морана, – почти взмолился Род. – Мы не знаем…

– Она Расколота. – Морана сглотнула слезы. Признать это вслух было все равно что заново пережить потерю. – Я имею в виду, посмотри на нее, Род. Ее божественный облик больше не выглядит так, как раньше, и он не был таким со времен Сибил. Вдобавок, она пыталась убить Сибил, чтобы сделать больно мне. Это не та Валерия, с которой мы сюда прибыли.

Тишина была оглушительной, пока они с Родом смотрели друг на друга. Это была тяжесть ситуации, наконец настигшая их.

Они шли против своих друзей и семьи – единственной связи со старым домом.

– Нен будет иметь большое преимущество при любых попытках по морю, – закончила за них Астерия, сжав челюсти. – Он вполне может сделать невозможной для нас победу.

Род покачал головой, прочищая горло.

– Именно поэтому мы считаем, что лучше будет перемещать ваши армии друг к другу через порталы, а не полагаться на корабли.

– Но разве это не истощит вас всех? – Оруэлл поджал губы, помахав рукой в их сторону. – Я видел, что делают с Астерией несколько порталов в день. Это случалось не раз. Сможете ли вы создавать и удерживать порталы достаточно долго, чтобы перебросить две армии?

– Нам придется действовать волнами, как ты и предлагал, – объяснил Род, и Моране захотелось обнять его за то, насколько вдумчиво и спокойно он говорил с мужчиной, который явно питал чувства к Астерии. – Если мы вчетвером создадим портал вместе, он будет достаточно большим и прочным, чтобы удерживаться без большой потери сил, но это будет одна страна в день, чтобы учесть создание этого портала и перемещение каждого из нас обратно в свою резиденцию для отдыха.

В комнате воцарилось затишье, но Морана чувствовала витающее беспокойство, исходящее от каждого смертного и Андромедианца. Удивительно, но первым заговорил Пирс.

– Мы должны сказать Фиби, – сказал он, глядя на Астерию. – Море было частью ее аргументов против присоединения. Откровенно говоря, это был ее единственный аргумент.

Астерия заерзала рядом с Мораной, кивнув один раз.

– Это не совсем отвечает на вопрос Квинтина, – сказал Саварик, его лицо было суровым. – Согласно всему сказанному, мы по-прежнему в невыгодном положении. Так что же будет? Вы упустили леди Долу и леди Ирену, последняя из которых является Богиней Войны и Мира. А как насчет них?

– Да, что насчет нас?

Астерия и Морана подпрыгнули на местах, а Квинтин выругался себе под нос. Морана посмотрела в угол комнаты, где стояла Ирена со скрещенными руками, прислонившись к стене.

На ней были ее обычные золотые доспехи, облегающие пышные изгибы и гармонирующие с татуировками, поблескивавшими на бронзовой коже. Она опустила заостренный подбородок в сторону Мораны с приподнятой бровью, ее кудрявые шоколадно-коричневые волосы были откинуты от лица золотой повязкой.

– Откуда, блядь, она взялась? – выпалил Гаврил, его лицо осунулось. – И могу ли я сказать, что, кажется, не встречал Леди Ирену. Вы абсолютно ослепительны…

– Гаврил! – крик раздался одновременно от Сибил, Астерии, Уэллса и Пирса.

– Что ты здесь делаешь, Ирена? – вздохнула Даника, а Род потер лоб, бормоча себе под нос. То, что он говорил, на самом деле вызвало хихиканье у Астерии.

– Я хотела посмотреть, как вы, народ, планируете войну. – Ирена пожала плечами, оттолкнувшись от стены и подойдя к Дионну. Она взъерошила ему волосы, и он огрызнулся на нее. – Ну знаете, раз уж я Богиня Войны.

– Именно поэтому ты отказываешься вмешиваться, – возразил Род, сверкнув на нее глазами. – Хотя я не понимаю твоих рассуждений, поскольку это кажется тем, во что ты должна быть вовлечена.

– Я также Богиня Мира. – Ирена погрозила пальцем Роду, и уголок губ Астерии поднялся. – Не будь невеждой.

– Я постоянно говорю ему это, – протянула Астерия, и Род бросил на нее пылающий взгляд.

– Вы спрашивали о Доле и обо мне, – мягко сказала Ирена Саварику, склонив голову. – Она не может быть вовлечена, потому что Судьба запрещает это. Она неспособна вмешиваться, поэтому должна оставаться в стороне. Так же, как и Сибил должна оставаться в стороне от всего этого.

С этим обвинением Ирена резко кивнула в сторону Сибил, которая закатила глаза.

– Я могу это понять. – Дионн кивнул вместе с Савариком. – Но ты?

– Помимо Мира в моем титуле, кто-то же должен оставаться с Долой. – Ирена направилась к Моране и положила руки ей на плечи. – Если я вам действительно понадоблюсь – если не будет видно конца этой войне или вы окажетесь на грани разрушения этого мира – я вмешаюсь.

Астерия фыркнула, постукивая пальцами по губам.

– Чтобы наконец ответить на ваш первый вопрос о том, что произойдет, если мы окажемся в невыгодном положении, – вмешалась Даника, ее внимание перебегало от Саварика к Моране. – Я, возможно, нашла запасной вариант на случай, если вся надежда будет окончательно потеряна. Я наткнулась на это в некоторых наших древних фолиантах.

Ирена за спиной Мораны застыла в тот же миг, что и Пирс за столом. Даника заметила это и сузила глаза на принца.

– Если вы не Лиранец, – Даника перевела этот грозный взгляд на Оруэлла, – покиньте комнату.

ГЛАВА 59

СИБИЛ

Сибил вышла из зала Совета вслед за Гаврилом и Пирсом, протиснувшись между ними, пока Гаврил бежал догонять Квина, Тараниса, Дионна и Саварика. Она свернула в коридор, следуя за светом светильников, игравшим на светло-коричневых стенах, но затем сзади донеслись быстрые шаги.

– Сиб! – Шаги стали громче по мере того, как раздавался голос Пирса. Его рука обхватила ее предплечье, пытаясь замедлить ее ход. – Сибил, пожалуйста, остановись.

– Я не в настроении разговаривать с тобой сейчас, – проворчала она, вырывая руку из его грубой хватки. Она бросила на него сердитый взгляд, пока он шел рядом, но не замедлила шаг. – Есть дела куда важнее…

– О, я прекрасно понимаю, – сказал Пирс, фыркнув. – Я хотел поговорить о Селестии.

– Нам не нужно об этом говорить. – Она покачала головой, вид разочарования Мораны врезался ей в мозг. – Это случилось, и мы там, где мы есть.

– Дело не только в этом. – Пирс подскочил вперед и скользнул перед ней, хватая ее за плечи. – Ты не можешь сказать, что весь тот разговор просто произошел.

Она зарычала, резко отстраняясь, но он только впился пальцами в ее кожу, уставившись на нее взглядом. Она крякнула, сопротивляясь, отталкивая его грудь.

– Пирс, просто отпусти меня!

– Точно нет, – пробормотал он, быстро сменив хватку на ее руку и потащив за собой.

– Что с тобой не так? – Сибил выпустила когти из свободной руки.

Она махнула на него, но он быстро свернул с ними в узкий коридор, в затемненную нишу. Он прижал ее к стене между своими руками, загораживая голову. Она распластала ладони на прохладном камне за спиной, моргая.

– Что, ради Небес, на тебя нашло? – прошептала она хрипло, сквозь стиснутые зубы. – Мы посреди замка, где любой может на нас наткнуться, и это не самое дружелюбное положение.

– Не отмахивайся от меня, как от одного из своих временных увлечений, – отрезал он, вглядываясь в ее лицо. – Мы значим друг для друга куда больше этого.

– Это не одна из твоих головоломок, которые нужно решить, Пирс, – пробормотала она, сужая глаза. – Ты мне ничего не должен.

– Я не жалею, что поцеловал тебя. – Его дыхание опалило ее щеки, скользнув по уху. – А ты сожалеешь?

Она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем ответить:

– Неважно, сожалею я или нет. Ты в отношениях с Гаврилом и заявляешь, что любишь нас обоих, но я не слышала из его уст, в курсе ли он.

– Сиб… – Пирс простонал, запрокинув голову. – Я чуть не увидел, как ты умираешь. Мне еще предстоит осознать, через что я прошел и что это значит для меня сейчас. С тех пор случилось слишком много.

– Тогда тебе нужно подумать об этом. – Она фыркнула, нахмурившись с недоверием. – Ты не можешь сидеть и использовать меня в это время.

– Я не использую тебя, Сибил. – Пирс усмехнулся, но в его глазах был темный огонек. – Если бы я хотел кого-то использовать, у меня не было бы проблем найти добровольца. Я жажду тебя – ничто не может сравниться с твоим вкусом подо мной.

Сибил всхлипнула, когда он прижался бедрами к ней, его грудь прижала ее между ним и стеной. Она отвернула голову, чтобы сопротивляться желанию, нарастающему внутри нее. Он наклонился и прикусил ее кожу, выманивая у нее вздох.

– Ты стремишься пытать меня как мое искупление, – прошептала она, задыхаясь.

– Искупление? – Голова Пирса резко отдернулась. – За что?

– За все те разы, когда я дразнила и подначивала тебя, – призналась она, сглотнув под его яростным взглядом. – Ты сам сказал это в Гите.

Пирс зарычал, и этот звук отозвался в ее первобытной части, и он захватил ее губы. Она взвизгнула от внезапного движения, но его мягкие губы втянули ее в более глубокий поцелуй, его язык скользнул по ее нижней губе. Она застонала, потерявшись в моменте, пока его огрубевшая рука не схватила ее за щеку.

Сибил уперлась обеими руками в его грудь и, используя свою силу, оттолкнула его. Он отшатнулся в легком шоке, но этого ей хватило, чтобы проскользнуть обратно из темного коридора и продолжить свой путь.

Слезы собрались в уголках ее глаз, а пальцы задрожали у губ. Ее сердце с трудом билось, колотясь в груди. Оно злилось на нее за уход и в равной степени злилось за то, что она снова ответила на поцелуй.

Она никогда не переставала любить его. Хотя его признание в Селестии в том, что он все еще любит ее, согревало каждую частичку ее существа, факт оставался фактом: он и Гаврил были парой, и она не знала, говорил ли Пирс с ним о случившемся.

Сибил была уже около коридора, ведущего к конюшням, когда острая боль пронзила ее от затылка до глаз, и зрение полностью пропало. Она вскрикнула, ее ладони и колени ударились о грубый пол. Это ощущение исчезло вместе с любым подобием реальности.

Крики эхом разносились бесконечно, тону в кровавой влажности. Она забивала воздух, сдавливая, пока не сочилась из раненых конечностей.

Эфир кружился, как паутина, сквозь тела, громоздящиеся по обе стороны, молнии прочерчивали небо с яростным грохотом, вызывавшим грохочущий рев.

– Теперь ты будешь смотреть, как я уничтожаю единственное, что ты когда-либо любила.

Мир содрогался, хор криков поднимался снова, пока синий огонь преследовал вспышки белого и золотого, бесплотные голоса произносили слова, слишком искаженные, чтобы понять.

Середина пустынного поля поднялась, зеленовато-карие глаза потускнели, пока кровь капала из уголка его рта. Зов змея выл, его мука ослепляла, дыхание вырывалось, когда он падал на землю…

Сибил очнулась резко, задыхаясь от воздуха, который был вырван из ее легких.

– Все хорошо, – прошептал Пирс у нее над головой, держа ее на коленях. Он успокаивал ее, целуя в висок. – Я здесь. Ты в безопасности.

Сибил в панике вырвалась с его колен, задыхаясь, пока образы в голове медленно угасали. Она замотала головой из стороны в сторону, изучая окружение, потому что она больше не была в коридоре.

Это были покои Пирса, это она знала, хотя не понимала, как здесь оказалась. Он сидел на диване посередине комнаты, смотря на нее так, будто она могла превратиться в змея прямо в его комнате.

– Дыши, – мягко сказал он, поднимаясь с дивана мучительно медленно. – Оставайся со мной.

Она сглотнула, поморщившись от сухости в горле.

– Что случилось?

– Ты упала в коридоре, и у тебя началось видение, – сказал он, делая один шаг вперед. – Я принес тебя сюда, потому что ты задыхалась. Прямо перед тем как очнуться, ты начала кричать.

Она покачала головой, заставляя свое дыхание успокоиться, закрыв глаза. Они тут же распахнулись, когда на обратной стороне век проигралось видение.

Она встретила взгляд Пирса.

Его зелено-карих глаз.

Неожиданно рыдание поднялось в ее груди, и она попыталась подавить его рукой у губ, пока он приближался.

Сибил знала, что в ее видении был Пирс. Правда гудела в ней, как колокол, звеня в груди.

И она не могла сказать ему, что видела.

– Эй. – Он мягко опустил ее руку с губ, другой положив на ее щеку. – Ты дрожишь. Ты можешь вообще говорить об этом?

Она яростно замотала головой, и это выпустило слезу по ее щеке. Пирс поймал ее большим пальцем, его губы слегка поджались.

– Чем я могу помочь? – Его рука скользнула вниз по ее бицепсу, в то время как другая поднялась к другой стороне. – Что тебе нужно?

Ты.

Ей нужен был он.

Ей нужно было вернуться в прошлое и остановить себя от разрыва между ними. То, что она видела, было не так далеко, а это означало, что она потеряет его в этом мире.

Сибил думала, что потеряет его от старости, десятилетия спустя. Она чувствовала себя полной дурой за то, что потратила последние несколько лет на дружбу с ним, держа дистанцию, когда могла бы провести остаток его жизни с ним.

Разделение их ничего не сделало, чтобы уменьшить то, что эта потеря с ней сотворит.

Сибил бросилась в объятия Пирса, вцепившись в его шею и притягивая его губы к своим. Его руки мгновенно ухватились за ее талию, прижимая, когда он притянул ее вплотную, их тела столкнулись с отчаянием. Она поглощала его, ее поцелуй был лихорадочным и диким, движимым паникой, все еще гнездящейся в груди.

Это не было мягко или размеренно, этот поцелуй был горячечным и бешеным. Их руки искали опору – ее ногти царапали его волосы, его пальцы тянули ткань ее киртл, оба нуждаясь в контакте.

Каждая прошедшая секунда наполняла ее теплом. Она хотела прикоснуться к каждому дюйму его, чтобы напомнить себе, что он жив – здесь с ней. Что Судьба еще не забрала его у нее.

Она прервала поцелуй, чтобы перевести дыхание, ее лоб прижался к его, голос вышел хриплым. – Пожалуйста. – Она провела носом по его, пока он крепко обнимал ее. – Не уходи.

Эта маленькая мольба была всем, что она могла вымолвить. Она не знала, умоляла ли она его, или Судьбу, или Небеса, или того, кто с ней говорил. Она хотела, чтобы у него было другое будущее – потому что он этого заслуживал.

Может, еще было время это изменить.

– Я прямо здесь, – пробормотал он, обхватив ее шею, его лицо исказилось от эмоций. – Пока ты не попросишь меня уйти.

– Я больше не попрошу. – Сибил поиграла со шнурками на воротнике его туники, странный жар закружился глубоко в животе, тот, что она не могла назвать, но чувствовала с каждым вдохом.

Это не было желанием, но чем-то более острым и тяжелым. Оно усиливало возбуждение, нараставшее в ней, ее движениями управлял первобытный инстинкт вернуть Пирса себе.

Она посмотрела на него сквозь ресницы, встретившись с этими бездонными глазами. Ее руки дрожали, пока она проводила ими по его груди, проскальзывая под тунику, чтобы положить ладони на твердые мышцы его живота. Они напряглись под ее прикосновением, и она вспомнила, как легко было поставить этого генерал-лейтенанта на колени.

Пирс позволил ей снять с него тунику через голову, швырнув ее в сторону. Затем он был на ней, его губы на ее шее, его пальцы развязывали шнуровку ее киртл. Его поцелуи были мягче, но время от времени он добавлял укус, прожигая крошечные разряды сквозь нее. Его подстриженная борода щекотала чувствительную кожу между шеей и ключицей, контраст грубого и нежного вырвал у нее из горла прерывистый стон.

Он поднял глаза на ее, слабое бело-золотое свечение его Метки мерцало на лбу, когда он стащил киртл с ее плеч на пол.

– Боги, я скучал по этому звуку.

Сибил цеплялась за адреналин, бегущий по ней, каждый нерв живой, побуждая ее вперед. Она мучительно медленно собрала подол своей рубашки в руках, приподнимая его дюйм за дюймом, ее сердце заколотилось от того, как его взгляд следил за движением. Она стянула ткань через голову и отбросила в сторону, ее обнаженную кожу поцеловал прохладный воздух.

В тот момент, когда ее волосы рассыпались свободно, он набросился с низким стоном, прокатившимся вокруг них. Его губы врезались в ее, его хватка железная на ее талии, когда он толкнул ее назад. Каменная стена ударилась в ее спину, почти выбив ветер, но ей было все равно. Она вцепилась руками в его волосы, языки сплелись, когда он стащил штаны вокруг щиколоток.

Сибил отстранилась, чтобы полюбоваться им, ее глаза пожирали вид, захватывающе дух прекрасный под его слоями. Из трех мальчиков Каррафимов он был самым выточенным, каждая мышца высечена Небесами. Она провела пальцем по выступам его живота, пока не достигла края бедер, те грешные линии вели ее прямо к тому, чего она хотела.

Пирс не дал ей времени колебаться. Она сглотнула воздух, когда он поднял ее на руки, ее ноги инстинктивно обвили его талию. Он прижал ее к стене, ее тело выгнулось ему навстречу. Она откинула его волосы с лица, ошеломленная тяжестью, скопившейся низко в животе, слишком опьяненная им, чтобы долго об этом думать.

Пирс протянул руку между ними, направляя свой член к ее входу. Он взглянул на нее, его зрачки расширились, дыхание прерывистое.

Она не думала, не останавливалась. Она бросилась в этот момент со всей своей силой.

Сибил кивнула один раз, и этого разрешения ему хватило.

Пирс дернул бедрами, головка скользнула в нее, и они застонали вместе. Он погружался глубже с каждым медленным толчком, и когда он наконец вошел полностью, ее голова с глухим стуком откинулась о стену. Она застонала, сильнее сжимая пальцы в его волосах. Он поправил хватку, одной рукой обхватив ее талию, а другую уперев ладонью в стену у ее головы.