Текст книги "Расколотые небеса (ЛП)"
Автор книги: К. М. Дэвидсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц)
ГЛАВА 26
ФИБИ
Фиби сидела за большим красного дерева столом, ее взгляд скользил по огромному пространству пергамента, окружавшего ее полукругом.
– Боги, – пробормотала она себе под нос, сопротивляясь желанию смахнуть каждый последний предмет на пол. – Ничего не могу найти в этом чудовищном дерьме…
– Ваше Величество? – кто-то окликнул, и Фиби прикусила язык, встретившись взглядом со своей новой няней. – У вас есть весьма настойчивые посетители, которые просили отобедать с вами.
Теплая улыбка расползлась по щекам Фиби, пока она медленно поднималась из-за стола.
Полагаю, меня можно побеспокоить для обеда. Впусти их.
Сирианка-няня улыбнулась в ответ. Она постучала в дверь кабинета, и в тот же миг в комнату ворвались две маленькие фигурки. Фиби успела обойти стол как раз к тому моменту, когда оба ребенка вцепились в нее с двух сторон. Они смотрели на нее морскими зелеными глазами, знаки на их лбах были четкими, а взгляд – невинным.
Как будто она не знала, что они проложили себе путь сюда, чтобы пообедать.
– Значит, у нас обед? – сказала Фиби своим детям, приседая до их уровня. Иеремия вскарабкался к ней на колени, обвив маленькими ногами ее середину и обхватив руками шею.
– Мы спросили Марию, можем ли мы взять выпечку на обед, но она сказала, что нам нужно съесть что-то более питательное, – отчитала Эммалина, закинув голову через плечо, чтобы бросить взгляд на Марию. – Мама, скажи ей, что мы можем есть выпечку.
Фиби не смогла подавить смешок, вырвавшийся с ее губ. Она попыталась заглушить его, поцеловав макушку Иеремии.
– Эммалина Эбботт… – Фиби крепко держала Иеремию, протягивая другую руку к дочери, чтобы потянуть за черный локон. – Я не твой отец. Я согласна с Марией. Растущим Сирианцам нужно полноценное питание. После того как ты поработала мозгом на занятиях, выпечка не кажется хорошим способом подкрепиться.
Эммалина обратила этот пронзительный взгляд на нее, и Фиби с развлечением приподняла брови.
Этот ребенок…
Фиби хотела смаковать каждый год их детства, но ей было интересно увидеть, какой королевой станет ее дочь.
– Если вы съедите свой обед и будете вести себя как хорошие дети, – начала Мария, впуская слугу с тележкой с едой, – возможно, ваша мать даст мне разрешение дать по одной пирожному каждому, когда мы закончим.
– Пирожное! – Иеремия откинул голову назад, ладони легли на плечи Фиби. – Если я съем свой обед?
Фиби снова рассмеялась, отлепляя его от себя и подталкивая обоих детей к низкому столику между диваном и креслами.
– Да, ты можешь получить одно пирожное, если съешь свой обед. – Фиби подняла взгляд на Марию, качая головой с задумчивой усмешкой.
После того неудачного инцидента с Далилой, Фиби поручила Дастину найти детям новую няню. Будучи королевой, она имела последнее слово в выборе кандидатуры. К ее счастью – и к огорчению Совета – у нее и Дастина уже была на примете замена на такой случай.
Мария была старой подругой со времен Астерианской Академии. Фиби только и ждала, когда что-нибудь случится с Далилой. Это было благословением Небес, что именно она и стала орудием этой Судьбы.
– Как идут дела? – спросила Фиби, наблюдая за дочерью над краем бокала вина, направляя свой вопрос Марии. – Ну знаешь… отучение от некоторых повреждений, нанесенных Далилой.
– Учитывая, что Далила игнорировала Эммалину, как она поступала с тобой, – Мария бросила Фиби многозначительный взгляд, – она адаптируется вполне хорошо. Что касается Иеремии, мне все еще кажется, он съеживается в ожидании удара. Он не из тех, кто легко доверяет, но начинает говорить со мной больше, а не только с Эммалиной.
– Это будет горько-сладко, когда он перестанет цепляться за меня. – Фиби смахнула непослушный локон со лба Иеремии. – Когда он перестанет, я буду знать, что он действительно продвигается вперед, оставляя шрамы Далилы позади.
– Мы этого добьемся, Фиби, – тихо сказала Мария, откусывая кусочек хлеба. – Часть этого пути – позволить ему оттаять в своем собственном темпе, дать ему понять, что контроль снова в его руках.
– Ему всего пять, – прошептала Фиби, сдерживая жгучую досаду в горле. – Ему не должно было приходиться залечивать столько ран…
– Я понимаю твой взгляд. – Мария протянула руку через расстояние, положив свою руку на руку Фиби. – Не вини себя. Ты королева целой страны и мать. Это нелегкий баланс, но ты справляешься гораздо лучше других. Твои дети знают, что ты их любишь, и это самое главное.
Фиби ответила Марии невеселой улыбкой, даже если ее добрые слова и помогли унять часть тревоги, разъедавшей ее сердце. Она хотела быть непохожей на короля Дрого и как правитель, и как родитель, но порой казалось, что одно приходится приносить в жертву другому.
Еще один стук в дверь заставил вздрогнуть и Марию, и Фиби. Она повернула голову к двери, не отрывая глаз от Марии.
– Кто там?
– Мисс Эндора, Ваше Величество, – донесся голос одного из стражников, с ноткой нервозности в дрожи. – С ней еще одна…
Двойные двери распахнулись, и Фиби и Мария вскочили перед детьми. Руки Фиби засветились белым от ее божественной силы, в то время как Эфир закружился между руками Марии.
– Вы думаете, я желаю зла, Ваше Величество? – притворилась шокированной Эндора, хрупкая рука взлетела к основанию горла. – После всего, над чем мы работали?
– Я поверила бы, что моим детям грозит опасность, когда меня прерывают так внезапно и с таким нетерпением, – прошипела Фиби, скривив губу, когда ее сила погасла. – Ты причинила вред моим стражам?
– Я невредим, Ваше Величество. – Стражник вздохнул с дверного проема, его лицо было осунувшимся.
– Ваше Величество, – пробормотала Мария рядом с Фиби, ее глаза перебегали между ней и детьми. – Вам нужно, чтобы я отвела их в другое место?
– Я хочу остаться с мамочкой, – захныкал Иеремия, его глаза были испуганными, пока он съеживался рядом с Эммалиной.
Фиби опустилась на колени перед ним, схватив его плечи руками, чтобы заставить его взгляд устремиться на нее.
– Как насчет того, чтобы вы с Эммалиной пошли с Марией в сад со своим обедом? Я встречусь с вами там, как только закончу совещание. И, возможно, принесу что-нибудь сладенькое. Что скажете?
Иеремия и Эммалина тут же оживились при обещании сладостей и ухватились за протянутые руки Марии. Эндора и сопровождавший ее Лемуриец отошли к краю комнаты, к большому гобелену с изображением одного из внебрачных предков Фиби, чтобы пропустить их.
Мария обернулась, на ее щеках играла сочувствующая улыбка, после чего Фиби жестом велела закрыть дверь.
Фиби взмахнула рукой в сторону Эндоры, Андромедианка крякнула от силы, удерживающей ее на месте.
– Подумай хорошенько, прежде чем расскажешь мне, почему ты так грубо прервала один из первых дней, когда я была свободна, чтобы провести время с детьми.
– Если бы это не было важно, я не осмелилась бы совершить путешествие из комфорта моего жилища, – выпалила Эндора, и Фиби отпустила ее. Эндора чуть не споткнулась о пол, но удержалась о спинку одного из плюшевых кресел. Она встряхнула свои расклешенные рукава, прежде чем мягко сесть на край. – Вы знаете Марина.
Фиби подобрала юбки и направилась за свой стол, внимательно разглядывая Андромедианца, жмурящегося у двери. Она знала о Марине, который был Лемурийцем и Андромедианцем, но не припоминала личной встречи.
Как и многие Андромедианцы, Марину было больше трехсот лет. Поскольку Фиби была одним из самых молодых Андромедиан за последние десятилетия, все они казались ей столь же легендарными, как и любое другое Существо на Авише.
Марин происходил из Дома Арго – одного из детей Нена – и обладал способностью превращаться в морское создание, известное как кетея, похожее на змея, за тем исключением, что они живут в воде и имеют более толстый хвост вместо задних лап. Однако в смертной форме он выглядел весьма юношески, с гладкой кожей и вневременным лицом. Сверхъестественные бледно-лиловые глаза смотрели на нее сквозь серые ресницы в тон его длинным седым волосам.
Фиби вздохнула, когда его обнаженный торс засверкал от света светильников, жемчужная чешуя тянулась по его рукам и груди участками, как доспехи.
– Ты не могла найти ему подходящую одежду? – Фиби уставилась на Эндору, которая сидела на краю стула, как стеклянная кукла. Фиби развалилась в своем кресле, потянув шею. – Эндора. Зачем ты здесь?
– Первое дело, – начала Эндора, ее рот почти незаметно подергивался, – я привела Марина потому, что, будучи кетеей, он может говорить на языке воды.
– Вынуждена признать, я не совсем понимаю, что это значит, – призналась Фиби, ее взгляд перебегал между двумя Андромедианцами.
– Кровь Существ содержит воду, – заговорил Марин, его голос был ангельским, как арфа. – Язык воды не только позволяет мне читать воды моря для общения, но также позволяет мне читать кровь любого Существа.
– Поскольку вы отказываетесь говорить с Сибил о вашем бессмертии – Эндора сделала паузу, склонив голову – или возможном его отсутствии, я привела другого, кто может сказать вам, поет ли ваша кровь о вечной молодости. Это похоже на пророчество в том, что может дать вам возраст, в котором вы умрете, за исключением того, что оно не учитывает внешние факторы, такие как попытка убийства.
Фиби сузила глаза, глядя на Эндору, и плотно сжала губы.
Эндора развела руками, ткань ее рукавов колыхнулась в движении.
– Ты предпочитаешь, чтобы я привела кого-нибудь из Дома Ехидны для чтения ладони, гадания на хрустальном шаре или расклада карт?
Фиби застонала, но подозвала Марина ближе к столу.
– Что для этого потребуется?
– Всего несколько капель вашей крови и слюны. – Марин достал небольшую раковину устрицы из сумки, висящей на поясе, и мягко положил ее поверх стопки пергамента. Фиби посмотрела на нее и на Андромедианца. – Если вам необходимо знать, мне нужно выпить ее. Я не буду использовать ни одно из моих открытий против вас каким-либо образом.
– Должна предупредить тебя, Фиби, – прервала Эндора, когда Фиби потянулась к ножу для вскрытия писем. – Он также будет посвящен в ваше семейное наследие. Я знаю, наш мир шепчется, но Марин будет знать.
– И ты будешь держать свой проклятый рот на замке, – резко сказала Фиби Марину, получая удовольствие от его вздрагивания, когда периферийным зрением она уловила белую вспышку своей силы. – Понятно?
– Конечно, Ваше Величество, – спокойно сказал Марин, без признаков шока, который она видела на его лице всего мгновение назад.
– Очень хорошо. – Фиби быстро уколола кончик пальца ножом. Сжав подушечку, она наблюдала, как три капельки растеклись по белой внутренней поверхности раковины. Она наклонилась, собрала слюну во рту и позволила щедрой капле смешаться с ее кровью. Она сделала жест рукой между раковиной и Марином. – Ну давай, тогда.
Марин двигался так, словно все еще был в воде, его рука плавно скользнула по воздуху, когда он мягко протянул ее и взял раковину. Он встретился взглядом с Фиби, поднося ее к губам, подмигнул и выпил жидкость.
Губа Фиби невольно скривилась от отвращения к этому действу.
Взгляд Марина снова устремился на Фиби, и она ахнула от изумления: его бледные радужки начали вращаться, сверкая белыми искорками, словно звезды, мерцающие в ночи. Они источали слабое свечение, отбрасывая легкое лиловое сияние на его высокие скулы.
– Тайная Андромедианка, – сказал Марин, его голос все еще мелодичный и задумчивый, лаская воздух вокруг них. – Вторая дочь Вечерней Звезды.
Фиби указала на него пальцем в предупреждение, стиснув челюсть.
Он хихикнул, трелью, прежде чем продолжить и убрать раковину обратно в сумку на поясе.
– Увы, хотя вы и можете быть Андромедианкой, это только потому, что вы несете в своих венах кровь Галлуса. Вы больше не носите характерную кровавую отметку Андромедианца.
– Что это значит? – Сердце Фиби заколотилось в груди, ее рука вспорхнула к ней в надежде успокоить ритм.
– Характерная отметка, о которой он говорит, – это то, что дарует нам продленную жизнь. – Эндора подняла взгляд и руку к Марину, лаская чешуйки вдоль его предплечья. – Скажи мне, кузен, что говорит о ее продолжительности жизни сейчас?
– Вы не проживете больше века, – признал Марин, склонив голову к Фиби. – Если вам суждено умереть, когда ваше телесное тело откажет, вы проживете стандартную продолжительность жизни простого Сирианца.
Фиби тяжело рухнула в кресло позади себя, странная тяжесть спала с ее плеч, о которой она не знала, что она там была. Она уставилась на то место, где раковина лежала на пергаменте, впитывая слова Андромедианца.
Простой Сирианец.
Она не могла в это поверить. Она сохранила свою Андромедианскую божественную силу, но не переживет Дастина или детей.
– Есть еще одна вещь, – вмешался Марин, ее мысли прекратились от колебания в его голосе. – Кажется, может быть побочный эффект эликсира, о котором, я не уверен, задумывалась ли Эндора.
Эндора тогда резко перевела взгляд на Марина, туманная дымка ее собственной божественной силы затянула ее черные глаза волнением.
– Ты ставишь под сомнение мои зелья?
– Есть множество зелий, которые имеют побочные эффекты, Эндора, особенно новые. – Марин фыркнул, закатив глаза. Это движение поразило Фиби.
До этого момента она не была уверена, способен ли он на что-либо, кроме ауры отчужденной озорности.
– Какой побочный эффект, Марин? – Стук в груди Фиби возобновился в ускоренном темпе, пока она теребила ногти под столом.
– Дар, позволяющий Андромедианам переживать большинство других, обусловлен постоянным воспроизводством клеток и жизненной силы в нашем теле, – объяснил он, и Фиби попыталась вспомнить, чему ее учили о клетках на тех немногих занятиях у Целителей в Академии. – Кажется, зелье также повлияло и на твои естественные репродуктивные способности.
– Ты имеешь в виду деторождение, – сказала Фиби, ее руки перестали ерзать. – Я больше не могу иметь детей?
– Фиби…
Она подняла руку, чтобы прервать Эндору, которая по праву выглядела нервной.
– К сожалению. – Марин наконец сел, успокаивая тревогу Фиби. – Оно оставило вас бесплодной.
Фиби поджала губы, обдумывая это.
По правде говоря, они с Дастином иногда обсуждали возможность иметь больше детей, но этот разговор не поднимался с тех пор, как она взошла на трон.
Ее не слишком беспокоило, что она не может иметь больше детей. Уже было чувство вины за тех детей, с которыми она редко находила время проводить. Она не была уверена, справилась ли бы с большим количеством.
– Тебе повезло, Эндора, для меня это не такая уж трагедия, – объяснила Фиби, сложив руки на столе. – Если ты предложишь этот эликсир другим, я бы посоветовала предупредить их об этой информации.
Эндора просто склонила голову, облегчение опустило ее плечи с ушей.
– Это все, ради чего ты прервала мой день? – спросила Фиби, хмурясь. – Потому что я едва понимаю, почему я не могла сама навестить тебя в твоей резиденции для небольшого чтения крови.
– У меня есть информация относительно Обсидиановой Чумы. – Эндора бросила на Фиби многозначительный взгляд, что-то чужеродное мелькнуло в ее ониксовом взоре.
Фиби застыла при этом, наклонившись вперед, размахивая рукой над столом.
– Тогда продолжай.
– Похоже, болезнь продолжает оставаться уделом людей, Ваше Величество, – объяснила Эндора, не мигая глядя на Фиби. – Она еще не распространилась на Сирианцев или Лемурийцев, несмотря на случаи тесного контакта.
– Почему мы так считаем? – Фиби покачала головой, выискивая странное выражение на лице Эндоры.
Волосы на затылке встали дыбом.
Эндора вздохнула, качая головой. Драматизм был похож на тот, когда она притворялась шокированной.
– Должно быть, это связано с их ослабленными телами. Они просто не могут выдержать эту болезнь с той скоростью, с какой может боготронутое тело Сирианца или Лемурийца.
Фиби нахмурилась, слова, которые произносила Эндора, были подозрительно осуждающими.
Эндора воспользовалась ее молчанием, чтобы продолжить.
– Видишь ли, Фиби, моя главная тревога в том, что если мы не справимся с этой болезнью среди людей в ближайшее время, она в конце концов перекинется на Сирианцев и Лемурийцев. – Эндора медленно поднялась со своего места, возвышаясь перед Фиби, пока та вжималась спиной в кресло. – Если люди продолжат носить в себе эту болезнь, она станет умнее и сильнее. Она научится использовать людей как хозяев, затем проникнет в более сильный иммунитет Сирианца или Лемурийца.
– Ты приписываешь чуме довольно много заслуг, – сказала Фиби, склонив голову, изучая Эндору. Ее руки были теперь сцеплены, скрыты в рукавах. Она стояла твердо, ее лицо было открытым, что не было для нее типичным. – Есть что-то, чего ты мне не говоришь…
– Фиби, если позволишь, – сказал Марин, положив руки ладонями вверх в своего рода мольбе, на которую Фиби не велась. Он поднялся, и Фиби нашла это довольно снисходительным, что оба Андромедианца говорили с ней – королевой – свысока. – Все возвращается к людям. Если Сирианцы и Лемурийцы не заражаются, значит, что-то в самих людях позволило этой чуме возникнуть. Будь то их слабые тела или дурные привычки – это вызывает опасения. Уверен, ты знаешь о крысах и о том, как они тоже разносят болезни по нашим перенаселенным деревням.
Фиби стиснула челюсть, когда ее сила загудела под кожей, жужжа, как пчела.
– Как мы справляемся с крысами в городах, Эндора? – невинно спросил Марин, но его слова были липкими.
– Полагаю, мы раскладываем яд, чтобы избавиться от них, а также отпугиваем их с улиц…
– Довольно! – Фиби развела руки, скрестив их перед телом.
Кресла, на которых они сидели, взлетели через комнату. Они разбились о стены, деревянные обломки посыпались вокруг них.
Эндора и Марин стояли стоически, хотя Фиби почувствовала подспудный обман под странными масками, которые они носили. Действительно, было что-то, чего они ей не говорили, но втягивать в это людей и винить их в чем-то столь мерзком? Приравнивать их к крысам?
Фиби не потерпит таких разговоров в своей стране, не говоря уже о своем кабинете.
Она сделала успокаивающий вдох, положив ладони плоско на стол, пока разглядывала двоих.
– Позволь мне прояснить свою позицию предельно ясно, Эндора. Если я обнаружу, что ты травишь или вредишь людям в попытке искоренить эту чуму, никакого суда для вынесения приговора тебе не понадобится.
– Мне не понадобится эликсир, чтобы лишить тебя бессмертия. – Фиби наклонилась вперед, понизив голос, когда скривилась в адрес Эндоры. – Я вырву твое сердце из груди и скормлю его своим гончим. Ясно?
Что-то темное и угрожающее мелькнуло в бесконечных глубинах глаз Эндоры, края на мгновение затянулись туманом.
– Конечно, Ваше Величество.
Фиби выпрямилась за столом, склонив голову.
– Спасибо за твое время и дары, Марин. Я ценю твою откровенность, а также скрытность. Если я обнаружу, что ты разнес мое имя по королевствам, ты наверняка встретишь схожую судьбу с Эндорой.
Марин просто кивнул с испуганными глазами, взглянув на Эндору, которая все еще кипела, когда Фиби отпустила их обоих.
ГЛАВА 27
СИБИЛ
Лолис был небольшим уютным поселением, расположенным на окраине Вороньего Леса, прямо вдоль границы Силвана и Эфирии. Подобно Гите, им управлял человек, Лорд Бродус.
И так же, как Гита, это была самая густонаселенная человеческая деревня в Силване.
Сибил стояла рядом с Астерией в дальнем углу приемной, ее взгляд перескакивал между тремя мужчинами, их сопровождавшими. Целитель Лолиса, Давит, внимательно слушал, как Пирс объяснял, как заряжать снадобье для лечения Обсидиановой Чумы.
– Почему мы снова должны ждать? – пробормотала Астерия себе под нос, прислонившись к стене. Ее голова откинулась назад с мягким стуком, привлекая внимание Уэллса. Он бросил Астерии кривую ухмылку, и она застыла. – Время постоянно имеет значение.
– Что здесь происходит? – Сибил повернулась спиной к Уэллсу, изучая лицо Астерии. Та лишь сузила на нее глаза, сжав губы. – Не надо мне этого. Я тебя насквозь вижу, и между вами нет ничего тонкого.
– Между мной и ним ничего нет, – пробормотала Астерия, оттолкнувшись от стены, чтобы встать ближе к Сибил. – Не будь назойливой, как…
– Лучше не сравнивай меня со своей матерью. – Сибил сказала это бесстрастно, ее правый глаз дернулся. Астерия подавила улыбку, отведя взгляд. – Ты знаешь, я не осуждаю. Нельзя сказать, что там ничего, Астерия. Между вами что-то происходит.
Астерия промолчала, ее глаза скользили по стене рядом с ними, притворяясь, что разглядывает висящие там гобелены.
– Может, ты даже не осознаешь, что что-то есть. – Сибил поправила сумку на плече. – Или, может, ты находишься под впечатлением, что если притвориться, будто ничего нет, то это просто исчезнет.
Астерия устремила свои сверкающие глаза на Сибил, озорство играло в уголках ее губ.
– Ты – горшок, называющий котелок черным…
– Простите, что заставили вас всех ждать, – раздался голос с сильным акцентом, в комнату вступили несколько тяжелых шагов. – Мне пришлось позвать моего гостя, который, я считаю, будет большим подспорьем в этой ситуации.
Астерия и Сибил одновременно устремили взгляды к двери, где стояли двое мужчин и женщина. Мужчина с копной ярко-рыжих волос был лорд Эурион Бродус, это Сибил знала. По тому, как женщина держалась рядом с ним, она, скорее всего, была Леди Рона, его жена – хотя Сибил не знала, что она Сирианка.
Третий мужчина был Сибил точно известен, хотя с их последней встречи прошло почти столетие…
И он выглядел так соответственно.
Его кожа была насыщенного коричневого оттенка, на несколько тонов светлее, чем у Сибил, и гораздо теплее. Его волосы были волнистыми и полностью седыми, как и щетина, оттенявшая линию челюсти. Остальная часть короткой бороды обрамляла подбородок, а волосы над губами потемнели до черного, как и его густые брови. Его глаза – цвета виски, яркие – поймали свет от факелов.
В последний раз, когда Сибил видела его, он выглядел на позднюю зрелость, а не на средний возраст.
– Гаруда, – сказала Астерия, склонив голову. – Как, во имя Богов, ты здесь?
– Род прислал мне письмо о том, что произошло с Лиранцами, – объяснил Гаруда, кивнув ей, а затем Сибил с подмигиванием. Наглый ублюдок. – Я пытался поговорить с Мариандцами, но они не захотели меня видеть.
– Я думала, они преданы тебе, – сказал Гаврил, глаза широко раскрыты от недоверия. – Они совсем не захотели тебя видеть?
Гаруда покачал головой, боль скрыта под мрачной улыбкой.
– Боюсь, чем Зефир их накормил. Увы, я живу в Силване последнее столетие, с тех пор как трон занимал Дом Немеи. У меня есть с ним связь, и я не мог оставить его полностью беззащитным перед Чумой.
– Ну, ты можешь помочь с применением, – вмешался Давит, шагнув к Гаруде. – Мы объединяем в пару Сирианца с Энергией и кого-то без нее. С Гарудой здесь, Леди Рона может помогать с Энергией, пока он смешивает эликсир и носит припасы.
– Как бы вы ни нуждались во мне, я более чем счастлив помочь. – Гаруда положил руку на грудь, слегка поклонившись леди Роне.
– Нам понадобится больше припасов и гораздо больше флаконов. – Астерия вздохнула, ее брови нахмурились. Она направила свой вопрос Давиту. – У тебя здесь есть еще? Мы принесли только ограниченное количество.
– Мы соберем последние из необходимых припасов. – Давит потер затылок и пожал плечами. – Боюсь, мы совершенно захлебываемся от Чумы. Я уже не знаю, каков ее масштаб, потому что трудно отслеживать. Будучи таким сплоченным сообществом на ограниченной территории, она распространилась быстро.
– Мы сделаем все, что в наших силах, – заверил Уэллс с кратким кивком. – Мы можем разделиться по периметру города отдельными парами и пробираться к центральной площади через дома. – Он посмотрел на Астерию. – Полагаю, это поможет не истощать твои силы.
– Надеюсь, этого хватит, чтобы я смогла переместить нас обратно в Эльдамайн после этого. – Астерия протянула руку Сибил, которая сразу поняла, о чем ее просят. – Давит и я соберем столько припасов, сколько сможем.
– Гаврил и я поможем ускорить это дело, – сказал Уэллс, и Гаврил резко повернул голову к Уэллсу с кривой губой. – Это сбор растений, Гав, а не возня в грязи.
– Для меня это одно и то же. – Гаврил вздохнул, бесцельно махнув рукой в воздухе. – Веди.
– Останься и объясни Гаруде пропорции, – проинструктировала Астерия Сибил, прежде чем указать на Пирса. – А ты объясни, как использовать Энергию с зельем, Леди Роне.
После этого четверо вышли за дверь, оставив Пирса, Сибил, Гаруду, Леди Рону и Лорда Эуриона.
Пирс бросил Сибил настороженный взгляд, прежде чем пожать руку Лорду Эуриону и приступить к демонстрации.
– Прошло некоторое время, Сибил, – сказал Гаруда. Сибил вздрогнула от его внезапной близости, выругавшись себе под нос. – Думаю, целое столетие, верно?
– Если моя собственная память не изменяет… – Она тяжело вздохнула, откинув плечи назад. Она махнула на диванчик. – Давай сядем. Пропорции довольно просты. Не требуется много, чтобы смешать ингредиенты.
Сибил поправила юбку, устроившись на подушке. Гаруда последовал ее примеру, оставив между их ногами едва ли дюйм. Она бы огрызнулась, если бы не чувствовала на себе горящий взгляд Пирса.
– Будут банки с водой из ромашки, шлемника и эхинацеи, а также банки с пастой из женьшеня и куркумы, – объяснила она, держа руки между ними. – Тебе нужно будет наполнить склянку водой наполовину, затем добавить пасту, пока вода не достигнет трех четвертей склянки – достаточно, чтобы пробка поместилась, не переливаясь. Добавь одну чайную ложку порошка корня кавы перед тем, как закупорить, затем встряхни склянку, чтобы смешать. Когда закончишь, передай леди Роне. Пирс объяснит ей, что делать дальше.
– Астерия заставила это казаться каким-то радикальным экспериментом. – Гаруда фыркнул, откинувшись на подушку.
– Это кава и женьшень опасны из-за своей силы, поэтому Астерия просто хочет быть в безопасности… – Сибил остановилась, когда он раздвинул ноги достаточно, чтобы его левое бедро прижалось к ее. Он скрестил руки, приподняв одну бровь. – Какого Неба ты делаешь?
– В тот момент, когда я увидел тебя, все воспоминания, которые у нас есть вместе, нахлынули на меня. – Он понизил голос, веки стали тяжелыми. – Я просто проверяю воду.
– Ты – сын своего отца. – Сибил фыркнула, оттолкнув его колено, пока отодвигалась. – Есть причина, по которой наши воспоминания остановились столетие назад, Гаруда.
– Ты не можешь все еще злиться, что я произвел на свет больше детей. – Гаруда уперся предплечьями в колени. – Я хочу продлить свою кровную линию как можно больше, пока мое тело мне это позволяет. Это просто в природе грифона – так поступать. И также очевидно, не только по нашим действиям, но и по твоим за последние шестьсот с лишним лет, что ты не можешь иметь детей…
– Проблема?
Сибил резко повернула голову к Пирсу, возвышавшемуся над ней и Гарудой. Его тон был смертоносным, такой она слышала лишь от него, когда он говорил с рыцарями под его командованием, оставившими пост или попавшимися в неблаговидном положении.
– А тебе-то что, Принц? – Гаруда медленно поднялся с дивана, набрав несколько дюймов над Пирсом, глядя на него сверху вниз. – Ты так отчаянно хочешь быть рыцарем в сияющих доспехах?
– Ради Небес, – проворчала Сибил, сорвавшись с дивана и протиснувшись между мужчинами. Она держалась спиной к Пирсу, уперев обе руки в грудь Гаруды. – Иди пошевели своими перышками где-нибудь в другом месте, ты, когтистый полукровка.
Гаруда сверкнул на нее золотыми глазами, сузив их до щелочек, словно обуздывая инстинкты грипа, чтобы не пошатнуть свою гордость. Она выдержала его взгляд, слегка оттолкнув его твердую грудь, чтобы увеличить между ними расстояние.
В ответ он одарил ее озорной усмешкой, явно впечатленный ее напором, и блеснул острым клыком, прежде чем развернуться на каблуке и направиться к лорду и леди Бродус, которые с нескрываемым интересом наблюдали за всей этой сценой.
– Тебе не нужно было…
Сибил повернулась к Пирсу, ее кулаки сжаты по бокам.
– Тебе не нужно было этого делать, Принц. Я более чем способна постоять за себя против собрата-Андромедианца, как бы ты не забыл.
– Я сказал что-то не ради тебя, – проговорил Пирс, понизив голос и сделав шаг вперед. Она инстинктивно отступила назад, и ее возмущение поутихло, уступив место настороженной насупленности. – Я просто не мог удержаться.
Сибил фыркнула с недоверием, качая головой.
После последних нескольких лет, когда Пирс почти заставлял ее наблюдать, как он и Гаврил влюбляются, у него хватило наглости действовать из ревности.
– Это совершенно нелепо, – прошипела Сибил, схватив пригоршню его туники и потащив его за собой, пока она тащила его в угол комнаты. Он встретил ее лицом к лицу с потемневшими глазами, борясь со своей усмешкой. – Во-первых, ты забываешь, что тебе всего двадцать девять, в то время как мне шестьсот девятнадцать. У меня долгая история партнеров, которую ты не можешь постичь, включая Андромедианцев, которые могут быть живы или нет.
– Во-вторых, ты не можешь быть – не имеешь права… ревновать. – Сибил ткнула пальцем в его грудь, прищурившись. – Я не принадлежу тебе, и ты не принадлежишь мне. Следовательно, ты не можешь вмешиваться в людей, которых я выбираю или не выбираю привести в свою постель. Ты понимаешь?
– Громко и ясно, Сиб, – сказал Пирс слишком спокойно для вкуса Сибил. Дверь скрипнула, и прежде чем уйти, он остановился, чтобы прошептать ей на ухо: – Просто помни, что в этой долгой истории ты любила только меня.
Она слышно ахнула, повернувшись на каблуке, чтобы уставиться на его спину с открытым ртом. Он не оглянулся, приближаясь к Уэллсу и Гаврилу, засунув руки в карманы.
– Что это ты говорила о притворстве, что ничего нет? – тихо сказала Астерия, подходя к Сибил с протянутой сумкой между ними. У нее не хватило половины духа сбить эту кокетливую усмешку с лица Астерии. – Пойдем, Би. Давай продолжим притворяться.
Сибил скрежетала зубами, резко дыша через нос.
Еще одна деревня, напомнила она себе. Пройди через это и Тэслин.
Затем она снова сможет держаться подальше от Пирса.
