Текст книги "Расколотые небеса (ЛП)"
Автор книги: К. М. Дэвидсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц)
ГЛАВА 28
АСТЕРИЯ
Астерия ждала рядом с порталом, пока Пирс и Сибил, спотыкаясь, не прошли сквозь него во Дворец Аггелос, изнеможение почти снова свалило Пирса на пол, прежде чем Гаврил успел его поймать. Уэллс был последним, и рука Астерии дрожала, пока она удерживала портал открытым, синеватый оттенок затуманил ее зрение. Как только он прошел, портал захлопнулся с громким щелчком.
Она высвободила силу слишком быстро, и та ударила ей в голову. Напор нарастал, давя изнутри на череп, зрение на мгновение почернело, а чувствительность в конечностях пропала.
В следующее мгновение все вернулось, но давление спало, оставив ощущение легкости в голове, и она пошатнулась, наткнувшись на Уэллса. Он обхватил одной рукой ее руку, а другой поддержал за талию.
Астерии было все равно, в каком положении они находятся, лишь бы ее зрение перестало пульсировать синим.
Она простонала, ткнувшись лбом в его плечо и вцепившись в его тунику, чтобы заглушить острую боль позади глаз.
– Тебе нужно сейчас же принести ей еды и воды, – резко бросила Сибил кому-то – возможно, Уэллсу или Пирсу. Послышалось тихое ворчание, которое Астерия не разобрала, но она знала, что оно исходило не от Уэллса. – Астерия? Мне нужно, чтобы ты посмотрела на меня.
– Позволь мне помочь тебе, Блю, – прошептал Уэллс, его дыхание щекотало макушку ее головы.
Астерия глубоко вдохнула, когда его хватка усилилась, позволяя ему сделать большую часть работы, чтобы удержать ее равновесие. Она уставилась на веснушки на его носу, часто моргая, пока синева наконец не отступила от ее зрения.
Руки Сибил сомкнулись на щеках Астерии, и она повернула ее голову, пока их взгляды не встретились. Сибил искала что-то, ее глаза были встревожены. Она на мгновение сжала губы, но, казалось, осталась довольной, когда один раз кивнула и отпустила ее.
– Мы останемся в замке на ночь, – объявила Сибил, поворачиваясь к Уэллсу. – Я найду слугу, чтобы подготовить для нас две гостевые комнаты, затем удостоверюсь, что Пирс и Гаврил не сбежали с кухни.
– Звезды над нами, я в порядке, – протянула Астерия, закатывая глаза.
– В это я очень сомневаюсь, – пробормотал Уэллс, хватая ее за плечи и направляя в кресло. Он надавил на нее, пока она осторожно не опустилась. Убедившись, что она останется, он опустился в кресло напротив нее. Он уперся предплечьями в бедра, изучая ее с глубоким хмурым видом. – Нам следовало остаться в Лолисе.
Астерия медленно покачала головой, вздохнув.
– Не за счет Лорда Эуриона. Они уже так много настрадались и истощили свои ресурсы, чтобы Лолис не рухнул под Чумой. Кроме того, у нас нет времени.
Глаза Уэллса скользнули по ее лицу, хмурый взгляд между бровями оставался неизменным.
– Я бы предпочел, чтобы мы остались на одну ночь для отдыха и восстановления, чем рисковать твоим здоровьем, чтобы вернуться. Если мы измотаем тебя, лечение людей займет гораздо больше времени.
Уэллс не знал и половины.
Астерия понимала, что поступает безответственно, предпринимая эту поездку в Гиту и Лолис. Проверять себя на прочность подобным образом, да еще два дня подряд, было опасно. Если ее Разум Треснет, она боялась, что мир получит целый ворох проблем, помимо Чумы и других Лиранцев.
Когда Лиранец Треснул, сама природа его сил захватывала разум, стирая истинную сущность. И если большинство Лиранцев имели одну или две силы, которые могли взять над ними верх, то у Астерии их было три: Энергия, Эфир и звездный огонь – силы самой Вселенной.
Она боялась, что произойдет, если силы Вселенной получат полную власть над ее смертным телом и божественной формой.
– Если почувствуешь, что приближаешься к истощению, – скажи, – потребовал Уэллс, не оставляя места для споров. – Поняла?
В обычной ситуации Астерия пришла бы в ярость от такого тона и приказа, обращенного к ней. Но вместо этого она вспомнила свое детство и ту горячую искренность, с которой Галлус с ней разговаривал.
– Знаешь, ты звучишь как мой отец…
Именно тогда она вспомнила, что Уэллс должен был быть отцом.
Так же, как и в Гите, оживление в глазах Уэллса померкло, на этот раз куда более резко. Астерия открыла и закрыла рот, не в силах подобрать слов, чтобы смыть сказанное.
Впервые Астерия задумалась о том, чтобы поджечь себя.
Она обнаружила, что ей не нравится эта его версия – бездонное горе, написанное на его лице – и она ненавидела еще больше, что ее безответственный комментарий вызвал это.
– Извини меня, я на минутку, – пробормотал он, потирая руки о бедра, поднимаясь со своего места. – Уэллс, мне так жаль. – Она сорвалась с кресла, преграждая ему путь, и ухватилась за его предплечья. Ее зрение поплыло, и она моргнула, а глаза Уэллса расширились, когда он ухватился за ее талию, чтобы удержать ее на ногах. – Я не со зла, – прошептала она.
– Все в порядке, – сказал Уэллс, отводя взгляд. – Полагаю, ты застала меня врасплох… снова. Эта тема куда болезненнее.
Не успев осознать своих действий, Астерия подняла руку и нежно коснулась пальцами его подбородка. Она мягко вернула его взгляд к себе, и ее сердце едва не разорвалось при виде скорби, мерцавшей в его глазах.
Оно, казалось, тускнело, чем дольше он смотрел на нее.
– Все равно, прости меня, – вздохнула Астерия, ее рука бездумно опустилась на его грудь, под которой глухо билось сердце. – Я даже не могу представить твою боль.
Уэллс несколько раз моргнул, прочищая горло. Он один раз кивнул, прежде чем направить ее обратно в кресло, в котором она сидела. Она не отрывала от него тяжелого взгляда, игнорируя облегчение, когда он снова сел в свое кресло.
– Дело не в том, что потеря Руэлль не была болезненной, – тихо проговорил Уэллс, переплетая пальцы на коленях. Затем он махнул рукой и тяжко вздохнул, сложив руки и уперев локти в подлокотники. – Время притупляет боль, но не избавляет от нее. Я буду вечно скучать по ней и оплакивать ее, но я лелею время, что мы провели вместе. Каким бы коротким оно ни было в масштабе моей жизни, я могу оглянуться назад и быть благодарным за нее и ее любовь.
– Но у меня не было этого времени с нашим ребенком. – Уэллс ровно вдохнул, и Астерия отчаянно хотела его утешить. Но на этот раз расстояние между ними было слишком велико, чтобы протянуть руку. – Я никогда не услышу его смех, не научу его владеть мечом, не узнаю, предпочел бы он меня или свою мать… Больнее всего именно то, что никогда не случится.
Астерия сдержала собственные слезы, потому что его слова задели слишком глубоко, и он заслуживал своего момента горя.
Она хотела быть матерью, когда была с Родом. Временами она хотела этого больше всего.
Однако, как Лиранцам, зачать между ними было чрезвычайно сложно. Она была редкостью, и вероятность того, что у нее и Рода был бы ребенок, была еще меньше, чем у Даники и Галлуса зачать ее.
Несмотря на это, они пытались. Они были близки, в основном с этой единственной целью. В те моменты редко было какое-либо волнение или страсть, потому что они оба были так сосредоточены на том, чтобы сделать все правильно, чтобы увеличить свои шансы.
Вот почему его измена так сильно ударила по ней.
От нее родился ребенок, а она осталась разбитой.
Она осталась с теми вещами, которые никогда не смогут быть.
– Ты знал, что это мальчик? – Астерия приподняла брови, чтобы скрыть собственную печаль.
Уголок его губы почти незаметно дернулся.
– Я смог поставить имя на его надгробии рядом с ее.
Блядь. Глаза Астерии загорелись, когда она прошептала: – Как ты назвал его?
– Руэлль хотела Каэла. – Он поджал губы, пожав плечами. – Мне нравились все имена, что она выбирала, поэтому я остановился на этом.
Астерия отвела взгляд, и она не знала, почему задала свой следующий вопрос.
– Думаешь, ты когда-нибудь снова захочешь детей?
Она почувствовала, как его тяжелый взгляд прожигает ее висок, а тишина давит на грудь. Она не смела посмотреть на него, хотя бы потому, что понимала – она играет с реальностью, которая лежит за гранью возможного.
– С правильным человеком, – голос Уэллса прозвучал нежно, эхом разнесясь по комнате. – Думаю, да.
ГЛАВА 29
АСТЕРИЯ
– Тебе не кажется это странным? – тихо спросил Пирс, бросая взгляд через плечо брата на Астерию. – Эти города…
– Зараженные города? – Уэллс перекинул через плечо сумку с флаконами и пожал плечами. – Я не особо задумывался.
– Три из четырех городов собрались на юго-западном углу нашего континента, – сказал Пирс, обращаясь снова к Астерии. Она открыла рядом портал к их следующему пункту назначения – в Тэслине, пропуская Сибил и Гаврила, пока Пирс стоял рядом. – И вдруг Гита заражается? Это ужасно далеко на севере. Ты не слышала о других зараженных деревнях?
– Согласно источникам Сибил – нет, – ответила Астерия, прищурившись на Пирса. То, как он хмурил брови, напоминало ей Уэллса, который, проходя мимо, на мгновение задержался перед мерцающим порталом и коснулся ее предплечья, за его спиной колыхался пейзаж Тэслина. – Думаешь, это что-то значит?
– Ты сказала, если это дело рук Галлуса, он бы все просчитал, прежде чем позволить болезни распространиться. – Пирс бросил сердитый взгляд на Уэллса, который придвинулся ближе к Астерии. Мурашки побежали по ее руке там, где он почти стоял вплотную, сердце заколотилось.
Из-за этого ей было довольно сложно сосредоточиться на портале и на том, что пытался обсудить Пирс.
– Болезни распространяются не так хаотично, – вмешался Уэллс, и Астерия краем глаза заметила его кивок. – Они идут по торговым путям и маршрутам путешественников. Гита не состоит в торговых соглашениях ни с одной из тех деревень. Не настолько тесных, чтобы болезнь передалась так быстро. Ей пришлось бы достичь других городов, прежде чем добраться до них.
– Не понимаю, к чему ты клонишь, – пробурчала Астерия, проводя пальцами по лбу. – Нам нужно в Садо, хотя бы. Может, продолжим это обсуждать, когда поможем им. Мои мысли сейчас заняты.
Уэллс фыркнул, и она обожгла его разгневанным взглядом, предупреждающе подняв палец. Он довольно театрально вздрогнул, подняв руки в знак капитуляции, и медленно начал отступать к порталу. Его усмешка росла с каждым шагом, увеличивавшим расстояние между ними.
После того, как он скрылся за завесой, Астерия воспользовалась возможностью перевести дыхание, снова собравшись. Несмотря на нездоровый стук сердца в груди, все ее существо кипело от возбуждения.
И ради чего?
– Уэллс родился с единственной целью в голове. – Пирс встал рядом, уставившись на портал. Он тоже усмехнулся и пожал плечами. – Доставать всех.
Он прошел через портал, но Астерия нахмурилась от его заявления. Она очень сомневалась, что Уэллс действовал на нервы его брату так же, как, казалось, он действовал на ее.
Или то, как ее разум рисовал только образы его рук на ее коже и ее голой под ним.
Она рыкнула, быстро переместившись в Садо и захлопнув портал за собой.
И чуть не пропустила поток Энергии, пронесшийся у ее лица.
– Что за хрень? – Астерия быстро развернулась к открывшейся сцене, сердце проваливаясь в пятки.
Пирс стоял перед Гаврилом, его вены, глаза и Знак светились бело-золотым светом Энергии. Эфир Уэллса извивался вокруг его рук и стелился по земле. Сибил смотрела на фигуры, преграждавшие им улицу, с рычанием исказившим губы, а ее зеленые глаза светились, пока она сдерживала превращение в змея.
– Любопытно, – прозвучал резкий, хриплый голос. К сожалению, Астерия точно знала, кому он принадлежит. – Мы не звали Богиню, и вот она явилась с довольно неприятной свитой.
Астерия закатила глаза, запрокинув голову к небу. Она вздохнула, а затем опустила взгляд на округлые ярко-фиолетовые глаза, глубоко посаженные под густыми черными бровями.
– Кейн, – процедила Астерия, его имя будто обжигало ей язык. – Какое удовольствие быть осчастливленной твоим присутствием.
Кейн был еще одним Андромедианцем из Дома Ехидны, змеем, как Сибил. Единственная разница заключалась в том, что если Сибил была сотворена, то Кейн был отпрыском Лемурийской женщины и Зефира. Ему было больше трех столетий, и, по опыту Астерии, яблочко от яблоньки недалеко падает.
– Сильно в этом сомневаюсь. – Кейн ухмыльнулся, клыки блеснули в солнечном свете, пробивавшем дымку, в которой часто оказывался Тэслин. – Похоже, я должен спросить, что ты делаешь здесь, в Тэслине, Астерия? Последнее, что я слышал, ты была заточена в Селестии. Хотя ходят слухи, что ты порхаешь в Эльдамайн и обратно.
С этими словами взгляд Кейна перескочил на Пирса и Уэллса. Астерия сдержала дыхание под волной собственнического чувства, нахлынувшей на нее, когда Кейн слишком долго разглядывал Уэллса.
– Похоже, слухи могут оказаться правдой, отец, – произнес мужчина рядом с Кейном, прищурившись на Пирса. – Не один, а целых два запасных принца? Не говоря уже об их Лемурийских питомцах.
Сибил в ответ издала низкий рык, от которого камешки у ее ног заплясали на брусчатке. Астерия подняла руку между собой и Сибил, надеясь успокоить змея, пока не решит, что превращение абсолютно оправдано.
– Не уверена, в курсе ли ты или твои наниматели, – Астерия сделала паузу, чтобы бросить сердитый взгляд на трех Сирианцев рядом с Кейном и его сыном, – но по континенту свирепствует болезнь, поразившая несколько деревень. К счастью, я нашла лекарство с помощью Сибил и Каррафимов. – Она не посмела упомянуть Данику. – Я сочла нужным попросить их помочь мне распространить это средство.
– Не думаю, что Сеймуры просили божественной помощи относительно Обсидиановой Чумы, – сказал один из Сирианцев, склонив голову набок. – Я уж точно твоей помощи не звал.
– Ты нынешний Королевский Целитель, значит? – спросила Астерия, делая осторожный шаг вперед между Пирсом и Уэллсом. Энергия клокотала внутри всех трех Сирианцев перед ней. – Я нахожу довольно прискорбным, что, будучи Целителем, ты не посоветовался со мной, столкнувшись с этой болезнью. Особенно учитывая природу заболевания и скорость его распространения.
– Мы выяснили, что она поражает лишь людей, – пожал плечами Сирианский Целитель, и звездный огонь забился в жилах Астерии от такой беспечности бывшего ученика.
– Многие сочли бы это еще большим поводом для вмешательства, не так ли? – спросил Уэллс, его голос был ровным. Астерия украдкой взглянула на него, заинтригованная тем, как он играл с Эфиром в ожидании опасности. – По крайней мере, если я правильно помню, именно этому учат Целителей в Академии, верно? Лечить всех, вне зависимости от сущности, происхождения или предрассудков?
– Сеймуры велели нам не вмешиваться в то, что предназначено природой и Судьбой, – спокойно сказал другой Сирианец. На этот раз Астерия не смогла сдержать звездный огонь, лизавший ее кончики пальцев.
– Никто из вас не может говорить о том, что предназначено природой или Судьбой, когда вы не можете общаться ни с тем, ни с другим. – Астерия скривила губу, пораженная их поведением. – Вы можете управлять Энергией, но не путайте это с владением Энергией природы и всего сущего. Вы лишь одни из многих, кто может ею управлять.
– Как он и сказал, – вмешался Кейн, делая шаг вперед, – нам приказали не вмешиваться. Следовательно, мы вынуждены попросить вас вернуться в ту дыру, откуда вы выползли, иначе нам придется применить силу.
– Применить силу? – Пирс мрачно усмехнулся, и Энергия вокруг него вспыхнула ярче. – Вы угрожаете двум принцам другого королевства?
– Двум принцам, которые ступили на нашу землю, стремясь подорвать правление нашего короля? – Кейн искренне задумался над вопросом, хотя он сам его и задал. Вот почему Астерия не выносила Зефира и его детей. Они были утомительны, и это всегда заканчивалось тем, что ей хотелось удалить их. – Да, Ваше Высочество. Именно так.
– Я не могу – по совести – оставить ваших больных умирать, – отрезала Астерия, и огонь завихрился вокруг ее тела, ласково очерчивая каждый изгиб. Она почувствовала на себе взгляд Уэллса, и тьма в его глазах пробудила тепло там, где ему сейчас явно не место. – Я стремлюсь исцелять, и если вы встанете у меня на пути, у меня не будет угрызений совести, чтобы снести вас.
Все трое Сирианцев призвали Энергию, шары золотого света вспыхнули и закружились в их руках, словно податливые звезды. Сын Кейна развернул плечи, черная кожа, похожая на кожу, натянулась под воротником.
Фиолетовые глаза Кейна засветились изнутри, его хриплый голос прокатился по воздуху.
– Как досадно.
Три рыка отозвались от каменных зданий, окружавших их. Кейн и его сын превратились в черных драконов размером с двухэтажные строения вокруг. Астерия почувствовала, как Энергия устремляется к ним, прежде чем увидела ее, подняв щит и обернувшись к змеиной форме Сибил.
Темно-зеленая чешуя того же цвета, что и ее глаза, покрыла ее массивную форму, крупнее, чем у любого Лемурийца позади них. Бежевые рога тянулись вдоль позвоночника и закручивались на макушке и по бокам головы, совпадая по оттенку с брюхом и грудью. Она широко распахнула крылья с когтями, приспосабливаясь к своей змеиной форме, врезаясь в соседние здания.
Астерия бесстрастно уставилась, а Сибил фыркнула.
– Уведи Кейна и его отпрыска отсюда. В небо. Мы в человеческом квартале, им и без того есть что восстанавливать. Так что никакого огня. Поняла?
Сибил фыркнула в нее еще одним клубком горячего воздуха, склонив длинную морду. Астерия с озорной усмешкой похлопала ее по носу, прежде чем снова обернуться к Уэллсу, Пирсу и Гаврилу.
С пронзительным, скрежещущим криком, от которого Астерию пробрало до костей, Сибил рванула прямо к сыну Кейна, попутно уничтожив щит Астерии. В мгновение ока Сибил схватила меньшего змея в пасть и взмыла в небо.
– Полагаю, это один из способов справиться, – пробормотала Астерия под нос.
– Ты же сама сказала ей унести в небо.
Она развернулась к Уэллсу в тот же момент, когда Пирс отразил всплеск Энергии, отправив его спиной в грудь Гаврила.
– Не обращайте на меня внимания! – крикнул Пирс поверх треска Энергии, разрывавшей воздух перед ними. – Не то чтобы мы были заняты чем-то!
Уэллс действительно рассмеялся над братом, пока другие Сирианцы обрушивали на них атаки. Губы Астерии дрогнули от этого звука и абсурдности смеха в подобной ситуации.
Вокруг них бушевали Эфир и Энергия.
Астерия сосредоточилась на одном из Сирианцев перед ней, призвав Эфир, чтобы поглотить поток Энергии, который он послал в нее. Тьма поглотила золотое сияние, но Сирианец был готов с другим мощным потоком Энергии.
За исключением того, что Астерия знала эту тактику. Она учила каждого Воина, ступавшего в стены Астерианской Академии веками, – не говоря уже о том, что она могла чувствовать Энергию и Эфир еще до того, как они приближались к ней.
Астерия сосредоточилась на том, чтобы сбивать его с толку и использовать безрассудство Сирианца, который пытался атаковать агрессивно, посылая мощные, но точные удары. Она парировала каждый шар Энергии, что он метал, с помощью Эфира, маленького щита или собственного шара Энергии.
Мало кто знал истинные масштабы ее Лиранских сил. Даника могла только манипулировать, ослаблять и проявлять Энергию, а Галлус делал то же самое с Эфиром, помимо своей способности управлять звездным огнем.
Сирианцы владели лишь одной из этих сил, используя ее для нанесения ударов, генерации и проекции, манипуляции и подзарядки.
Астерия могла делать все это и больше.
Следующим взрывным потоком Энергии от Сирианца, с которым она сражалась, Астерия позволила ему дойти до себя, вытянув руки перед собой. С быстрым, резким вдохом она втянула Энергию в себя, и она исчезла с подмигиванием.
– Какого Бога… – Сирианец стоял ошеломленный.
– Знаю, я очень хорошо притворяюсь, – спокойно сказала она, любуясь струйками Энергии и Эфира, обвивающими ее руки, – но вы забываете – я ваш Бог.
Астерия выстрелила потоком Энергии прямо в грудь Сирианца, швырнув его в ближайшую стену. В то же время она обвила Эфиром ноги Сирианца, с которым сражался Уэллс. Она выдернула их ноги из-под них, так что они приземлились плашмя на спину.
– Как ты… – Уэллс бросил на нее взгляд краем глаза. – Ты поглотила Энергию.
– Ты видел это? – Она щелкнула рукой, и Сирианец, которого она отправила на землю, кувыркнулся вперед, когда Эфир снова дернул его за ноги.
Уэллс ухмыльнулся, покачав головой.
– Мне, пожалуй, не пристало признаваться, что со мной делает вид тебя и твоей силы… Ложись!
Астерия присела так, что ее голова оказалась на уровне его пояса, и послала новый сгусток Энергии мимо него в Сирианца, приближавшегося к Уэллсу сзади. Мужчина отлетел по брусчатке в переулок.
– Гребаные ликаны, – зарычал Уэллс, и Астерия взглянула через плечо, поднимаясь из приседа.
Происходящие из Дома Немеи, ликаны были аналогами волков, но вдвое или втрое крупнее. Сейчас двое ликанов крались вперед, их массивные лапы с хрустом раздавливали под собой щебень.
Астерия была впечатлена, обнаружив, что один скулит позади других двух, с глубокой раной на боку.
– Ты это сделал?
– Я ранен тем, что ты так удивлена, – усмехнулся Уэллс себе под нос, но кивнул в сторону, где из того же переулка, куда она отправила Сирианца, появлялся еще один ликан. Теперь этот Сирианец шел рядом с гигантским псом, и в его глазах светилась жидкая, ядовитая злоба. – Ты берешь одну сторону, я – другую?
– Меня устраивает.
Астерия и Уэллс ринулись в бой. Она не беспокоилась о том, чтобы подхватить слабину Уэллса или призвать свой щит. Каждый раз, когда она задерживалась с контратакой на Сирианца или попыткой отвлечь ликана, Уэллс вмешивался, и наоборот.
Она не могла игнорировать, насколько увлекательно было то, как их с Уэллсом способности синхронизировались, особенно когда он использовал Эфир, а она Энергию.
– Щит справа, Блю, – резко предупредил Уэллс, оказавшись рядом.
Она дернула за лозы Эфира, обвивавшие двух ликанов, прежде чем вытянуть щит перед собой, изогнув его вокруг правого бока. Она повернулась, чтобы маневрировать им так, чтобы Уэллс оказался за щитом, и вихрь Энергии отрикошетил от его поверхности.
– Идеальный расчет, – выдохнул он, морщась и закидывая руки за голову.
Она шагнула ближе, ее глаза пробежали по его лицу и торсу, пытаясь найти возможные ранения. Он нахмурился, но губы его дернулись под ее испытующим взглядом.
– Ох, оставь это, – пробормотала она, разведя руку и проведя ее над головой, чтобы заключить их в щит.
Их было слишком много, и Астерии нужно было порталом вывести всех отсюда, не истощив себя полностью. Она вгляделась в небо в поисках Сибил, Кейна и его сына, и встревожилась, увидев лишь черного и зеленого змей.
– Надеюсь, она не убила его, – пробормотала Астерия.
– Не уверен, что это было бы такой уж потерей! – крикнул Пирс поверх рычания и всплесков Энергии между ним и другим Сирианцем. – Нас тут меньшинство, Астерия!
– Я в курсе! – крикнула она в ответ, корректируя щит, чтобы заключить в него Пирса и Гаврила.
Пирс с облегчением обмяк на Гаврила, его веки отяжелели. После того, как он использовал так много своей Энергии за последние два дня на лечение больных, она не была удивлена, насколько он устал.
Уэллс тоже не выглядел в лучшей форме, но поскольку он не мог помогать исцелять Эфиром, в его ярких глазах все еще мерцала искра борьбы.
– Вы трое, – сказала Астерия, открывая портал рядом с ними. – Проходите через портал в Селестию, и я буду сразу за вами. Мне нужно усмирить Сибил. Когда пройдете, дайте знать Одо, что мы идем.
Пирс замешкался, но Гаврил – нет. Кивнув, он дернул руку Пирса и потащил его сквозь завесу.
И снова Уэллс стоял на краю, ожидая ее. Она хотела разозлиться, что он рискует собой. Ради чего, она не была уверена, но малейшая догадка, что, возможно, ради нее, заставила ее сердце екнуть.
Пока она не вспомнила, что Сибил давняя подруга Каррафимов.
Астерия подняла взгляд к небу, удерживая щит и портал, щурясь сквозь серую дымку, чтобы уловить любой блеск на яркой чешуе. Когда она уже думала, что сердце выпрыгнет от тревоги, массивная зеленая фигура пронеслась по небу, а черная была недалеко позади.
– Превращайся обратно! – закричала Астерия поверх рокочущего рыка Кейна, сердце колотилось, когда он приближался к задним лапам Сибил. Ее голос был эфирным, когда она пыталась достучаться до своего змея. – Сибил! Превращайся обратно, твою мать!
– Астерия, – предупредил Уэллс, когда даже больше Сирианцев и ликанов высыпало из переулков. – Нам нужно проходить через портал…
– Я не оставлю ее! – крикнула она ему, слова превращаясь в крик разочарования. – Сделай одолжение, следуй за Пирсом и Гаврилом. Тогда я закрою его за тобой и найду другое убежище для Сибил и для себя.
Астерия покрутила запястьями перед собой, и щит превратился в стену из звездного огня, укрывая ее и Уэллса от натиска, оставляя достаточно места для Сибил, чтобы опуститься и пройти в портал.
– Ты должна быть абсолютно не в своем уме, если думаешь, что я оставлю тебя одну среди этого хаоса. – Уэллс схватил ее за предплечье и дернул ближе к порталу, подальше от стены огня, все еще горевшей вокруг них. – Я сам брошу тебя через этот портал, прежде чем уйду без тебя.
– Ты имеешь в виду без Сибил и меня, – выдохнула Астерия, и дело было вовсе не в затратах сил на удержание портала и огня.
Уэллс ухмыльнулся на это, зажав ее подбородок между большим и указательным пальцами. Она задержала дыхание, когда его большой палец провел по краю ее нижней губы.
– Я имею в виду тебя, Блю.
Грудь Астерии вздымалась, ее глаза перебегали с его глаз на рот, не зная, что делать в этой ситуации. Было довольно неуместно хотеть только поцеловать его, но она списала это на боевой азарт.
Крик Сибил пронзил воздух, заставив их вздрогнуть. Их взгляды переместились к небу, где на конце хвоста Сибил зияла зазубренная рана, отливавшая темно-красным. Зрение Астерии помутнело по краям.
– Портал, – прошептал Уэллс у ее шеи, и она резко повернула голову к нему. Он поднял руку над ее плечом и указал в небо, где Сибил и Кейн кружились в облаках. – Ты можешь открыть для нее портал там, наверху?
Астерия моргнула на него, обдумывая подход в голове.
– Возможно, но мы рискуем, что Кейн тоже пройдет, – сказала Астерия, прикусив губу. – Мне нужно будет закрыть этот портал и убрать щит, чтобы правильно рассчитать время.
– Я буду сдерживать их, пока открываешь его. – Уэллс обошел Астерию к щиту из звездного огня, пока не поморщился от жары.
– Их слишком много…
– Просто сделай это! – крикнул он, вращая руками. Эфир вздулся вокруг него, становясь более нестабильным и густым.
Она простонала, закрыв за собой портал взмахом руки. Прежде чем убрать звездный огонь, Астерия направила к Эфиру Уэллса еще больше своих потоков, утроив размер импровизированного щита, что он возводил. Ей показалось, она услышала его усмешку, когда погасила свое пламя.
Энергия и Эфир бушевали по другую сторону их стены, пока она следила за Сибил в небе, оценивая расстояние между кончиком ее хвоста и Кейном, который все еще был опасно близко.
Она рисковала хвостом Сибил и жизнью Кейна. Последнее, что ей было нужно от этого противостояния, – смерть Андромедианина от ее рук. Для жертв было еще слишком рано, и первые настоящие потери окрасили бы ее в цвет злодейки.
– Да пошло оно все. – Астерия открыла портал всего в нескольких футах перед Сибил, которая не дрогнула перед завесой в облаках. Кровь ревела в ушах Астерии, но она не сводила глаз с взмахов крыльев Сибил, которая пыталась набрать скорость. – Давай же, Би.
– Астерия! – крикнул Уэллс, но она не могла отвести взгляд, когда Сибил пересекла завесу. Она должна была рассчитать время идеально. – Открой портал позади себя в тот миг, как она пройдет.
– Приготовься! – крикнула она в ответ, отсчитывая, пока хвост Сибил извивался на краю завесы, сердце колотилось. – И… Сейчас!
Она захлопнула портал в доли секунды после того, как хвост Сибил исчез, и Кейн пронесся сквозь теперь уже пустое небо. Астерия с облегчением выдохнула и взмахом руки открыла за собой четвертый за день портал, но тут же лишилась дыхания, когда Уэллс врезался в нее, и они кубарем полетели сквозь завесу.
Прежде чем они ударились о каменный пол, Уэллс перевернулся так, чтобы приземлиться на спину с Астерией на груди. Они оба кряхтели от удара, глядя друг на друга в шоке, поняв, что выбрались.
– Кажется, для этих двоих это становится традицией, – вздохнул Пирс, но Астерия поклялась бы, что услышала улыбку в его словах. – Они опаздывают и вываливаются из портала.
Уэллс посмел пожать плечами под ней.
– Я рад видеть, что они ладят, – произнес Одо, и Астерия резко подняла на него голову, сузив глаза, ладони уперлись в твердую грудь Уэллса.
– Я хочу, чтобы вы знали…
Уэллс прочистил горло, прервав Астерию прежде, чем она обрушилась на троих мужчин, смотревших на них сверху вниз. Ее глаза расширились, когда она осознала, насколько они близки и в какой позе оказались.
Астерия сидела верхом на Уэллсе на земле, его руки сжимали ее бедра чуть выше сгиба ног.
– Хотя этот вид столь же восхитителен, как я и мечтал, – тихо проговорил Уэллс, и румянец вспыхнул на ее щеках с жаром, возможно, равным тому, что разгорался между ее ног, – я не рассчитывал на публику.
Напоминание о мужчинах, стоящих над ними, подтолкнуло ее к движению. Она с рыком ударила ладонями по его груди, прежде чем скатиться с него.
Дверь распахнулась, и внутрь вошла Сибил, ее волосы растрепаны ветром, лицо безумное.
– Что за хрень это была?
