Текст книги "Расколотые небеса (ЛП)"
Автор книги: К. М. Дэвидсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 35 страниц)
ГЛАВА 10
МОРАНА
– Вызови ее снова! – крикнула Даника, повернувшись на каблуке, сила вспыхнула вокруг нее.
Морана вздохнула, опускаясь в кресло в резиденции Рода в Эонии, наслаждаясь теплом, исходящим от золотого камина. Весь его дворец был позолочен, и хотя пламя внутри было утешительным, остальная часть строения нервировала Морану.
Род был настолько влюблен в себя, что ему нужно было напоминание в его доме, что его божественная форма была сверкающе золотой.
– Я говорил тебе, она не ответит, если мы проведем эту встречу здесь, – объяснил Род, уперев руку в стену и прижав пальцы к вис
ку. – Нам следовало провести ее у Мораны.
– Она не должна быть такой… такой… – Даника уставилась в никуда, ее Энергия вспыхнула, когда слово пришло к ней. – Своенравной.
Морана отказалась слушать, как Даника язвительно отзывается о ее дочери.
– Ради Небес, Даника. Она не приходит на наши призывы. Это никак не связано с ее чувствами, или их отсутствием, к тебе и Роду.
– Не смешивай мои отношения с дочерью с ее отношениями с этим болваном, – отчитала Даника, махнув рукой в общем направлении Рода. Тот уставился на нее через суженные глаза, мышца дергалась в его челюсти. – Ты думаешь, что знаешь ее так хорошо. В чем ее причина не отвечать на зов после такой встречи, как не в желании досадить?
– Астерия защищает всех Существ этого мира с равным рвением, – объяснила Морана, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. Ей не следовало объяснять Данике характер ее собственной дочери. – На той встрече было очевидно, во что она верит относительно Судьбы. Она не ответит на призыв, потому что считает, что любые действия Лиранцев, направленные на предотвращение Пути, в конечном итоге обеспечат его осуществление.
– Ты считаешь, она займет нейтральную позицию? – Род нахмурился, чтобы скрыть свою боль.
У Мораны было наполовину достаточно духу, чтобы швырнуть его через всю комнату за эти слова. Он заслужил любую боль, которую Астерия ему причинила, и ему стоит быть благодарным, что она вообще защищала людей.
– Пока ее отец не переманит ее на свою сторону. – Даника фыркнула, стоя перед камином. – Нам нужно достучаться до нее раньше него…
– Разве ты не видела лицо Астерии, когда Галлус предложил резню людей? – Морана медленно поднялась с кресла. – Астерия может и любит отца, но она еще и умна несмотря на то, что вы с остальными Лиранцами о ней думаете. Как я и сказала, ее будет нелегко склонить на чью-либо сторону.
– И если Астерия чем-то и отличается, – Род сделал паузу с фырканьем, роясь в своем ликерном шкафчике. – так это силой воли.
– Ты имеешь в виду упрямство, – пробормотала Даника. Морана резко обернулась и показала на нее пальцем. – Не тычь в меня. Это правда! Нельзя приукрашивать ее недостатки мягкими словами. Ее здесь нет, Род, незачем ее возвеличивать.
– Я перестал пытаться восхвалять Астерию десятилетия назад. – Род покачал головой, наливая темную жидкость в свой стакан.
– Раз уж мы все согласны, что Астерия не присоединится к этому обсуждению, нам следует двигаться вперед без нее, – сказала Морана, подзывая Рода, чтобы он передал ей стакан.
Он уставился, прежде чем поднять его в воздух и осторожно отправить к ее протянутой руке.
– Согласен. Я хочу начать с того, что мне не по душе, как закончилась та встреча. Вы обе знаете Нена и Зефира – они не соберутся на очередную совместную встречу для дальнейшего обсуждения дел.
Даника и Морана согласно промычали. Морана запрокинула голову, сделав глоток обжигающей жидкости, и зажмурилась. Мысленно она поблагодарила Небеса за людей, создавших этот восхитительный напиток.
– После Астерии и ее Сирианцев именно Нен и Зефир со своими Лемурийцами имеют на нас наибольшее влияние, – мрачно качая головой, объяснил Род. – Они начнут нашептывать всякую ерунду тем монархам, которые поклоняются им первыми. Самый верный способ провернуть такое дело, как порабощение людей, – начать с высшей власти в стране.
– Нен и Зефир недостаточно мудры, чтобы думать настолько стратегически, – возразила Даника, садясь в кресло рядом с Родом. – Они начнут с полного хаоса, даже не подумав о королевских особах.
– Не если Галлус действительно на их стороне. – Род погрозил пальцем Данике, потягивая свой напиток, пока подходил к середине комнаты. – Галлус – вот кто умен и стратегичен. Астерия хочет верить, что он пошутил, предложив геноцид, но Галлус может быть бесчувственным и таким же скучающим от практических вопросов, как и Астерия. Он быстро строит козни и может начать войну просто потому, что ему нужно развлечение.
– Верно, – задумчиво произнесла Даника.
Морана допила остаток своего напитка.
Именно слабости между Лиранцами и столкнут этот мир в настоящий хаос.
Галлус был слабостью Даники, а Астерия – его слабостью. Астерия, как назло, также была слабостью Рода – наряду с людьми.
Нен и Зефир прекрасно осознавали эти факты, что делало их двоих опаснее, чем кто-либо был готов признать.
То, что Даника и Галлус оказались по разные стороны раздора – не говоря уже о Роде – с Астерией посередине, ставило всех в шаткое положение.
– Независимо от того, как Нен и Зефир будут продвигать свою повестку, мы должны действовать крайне осторожно, – вклинилась Морана, ставя свой стакан на журнальный столик у ног Даники. – Если мы попытаемся собрать союзников на нашей стороне так, что это будет выглядеть, как подготовка к войне, другие ответят и заявят о самообороне. Мы должны сначала поговорить с королевствами, которые, как мы знаем, будут с нами, и сделать это тихо, осторожно.
– Значит, играть по их правилам? – Род обдумывал идею, вращая стакан. – Если мы не заключаем союз с королевствами, на которые имеем влияние, то что мы с ними делаем?
– Предупреждаем их, – сказала Морана, пожимая плечами. – Готовим. Мы призываем их действовать дипломатически, а не военными методами. Убеждаем не вводить политику, вредную для людей, что бы ни делали их соседи.
– Когда наше участие превратится из советников в военачальников? – сузил глаза Род, отставляя пустой стакан в сторону.
– Когда мы поймем, что это необходимо. – Морана села в кресло рядом с Даникой, поглядывая на нее краешком глаза.
Даника была пленена танцующими языками пламени в камине.
– По множеству причин именно поэтому нам нужна Астерия. Она может помочь в переговорах с монархами, ведь знает их лучше нас. Они видятся с ней каждый год на Гале Покровительства, когда приходит время представлять ей старший класс Сирианских Воинов и Целителей.
– До тех пор мы внимательно следим за действиями Нена, Зефира, Валерии и Галлуса. – Род сел напротив Даники и Мораны, уперев предплечья в свои позолоченные ноги. – Это должно остаться между королевскими особами. Мы не можем вмешиваться в дела любых граждан этих стран.
– Что ты имеешь в виду? – Даника подняла взгляд на Рода, склонив голову.
– Если мы обратимся к Существам, это вызовет раскол среди них, а не среди королевств, – объяснил Род, разводя руками. Морана внимательно наблюдала за ним, следя за ходом его мыслей. – Хотя Астерия и является Богиней Сирианцев, ты, Даника, все еще отвечаешь за тех, кто унаследовал Энергию, равно как и Галлус отвечает за тех, кто владеет Эфиром.
– Свет и Тьма, – беззвучно пробормотала Морана, но Род услышал и кивнул в знак согласия.
– Если мы посеем раздор среди Сирианцев, мы не только гарантированно потеряем поддержку Астерии, но и оттолкнем Лемурийцев к Зефиру. – Род вздохнул, покачал головой и откинулся в кресле. – Люди окажутся беспомощны в такой войне. У них нет средств сражаться против половины Сирианцев и всех Лемурийцев. Им придется лишь наблюдать, как Существа сражаются друг с другом. Если мы успешно защитим людей, они навеки будут страшиться Сирианцев, владеющих Эфиром, и Лемурийцев.
– Путь к исчезновению, – прошептала Морана, ее лицо обмякло. – Вот почему Дола впала в панику. Та встреча открыла больше Путей к гибели, равно как и больше Путей к спасению.
– Нам нужно действовать быстро, – сказал Род, поднимаясь с места. Он подлетел к столу в углу комнаты, схватил перо из пустой чернильницы и выдернул лист пергамента из ящика. – Я поговорю со своим сыном. Как основатель Дома Немеи, те, кто правит, могут хранить большую верность Гаруде, чем Зефиру.
– То же самое можно сказать и о Ехидне, – добавила Даника, глядя на Морану.
Та покачала головой.
– Ехидна неуправляема – они всегда такими были. Сибил никогда не вела их так, как Гаруда и Бригид вовлекались в жизнь своего народа. Она была просто покровительницей для них. Можно утверждать, что Ехидна и Немея могут даже чувствовать обязательства перед Валерией из-за использования ими зелий для исцеления.
– Какие королевства имеют на троне представителей Немеи или Ехидны? – нахмурившись, спросила Даника Рода. – Не могу вспомнить.
– В настоящее время Алланис и Силван. – Род продолжал строчить, пока говорил: – Ротерхэмы из Алланиса – змеи, а Мариандцы из Силвана – ликаны5.
– Я думала, наоборот. – Даника поджала губы, бровь дернулась.
– Так и было, но это было более века назад, – объяснил Род, но Морана прочистила горло.
– Это не меняет того факта, что одно королевство – Немея, а другое – Ехидна, – Морана бросила на Данику сердитый взгляд, и та лишь скопировала ее выражение. – Есть еще два королевства с Домом Арго на троне.
– Ну, одно королевство – Таласса, – сказал Род, складывая свой пергамент с покачиванием головой. – Это страна Нена. Они сделают все, что он попросит.
– Другая – Тэслин? – предположила Даника, и Морана просто кивнула. – Я знаю, что мои сыновья все еще имеют сирианцев на своих тронах в Риддлинге и Северном Пизи. Мы все явно знаем, кто правит Эфирией. В Эльдамайне все еще есть Сирианцы?
Снова Морана кивнула.
– Это четыре Сирианских страны, не считая Селестию.
– Опять же, еще больше причин, по которым Астерия должна быть на нашей стороне, – повторила Даника, ее голос повысился от раздражения. – Скажи мне еще раз, почему позволять Астерии закатывать истерику…
– Астерия не станет отвечать ни тебе, ни мне, – перебил Род, его голос прогремел по комнате. Даника уступила, ее сила померкла. – Нам нужно подойти к ней осторожно. До тех пор мы делаем, что можем, без нее.
– Мои сыновья послушают свою мать, – беспечно сказала Даника, размахивая рукой. – Мы легко обеспечим поддержку Северного Пизи и Риддлинга с Астерией или без. Хотя с ней, конечно, было бы лучше. Ее отношения с ними крепче моих, поскольку она общается с ними часто.
Морана бесстрастно смотрела на Данику, размышляя, как эта женщина может быть настолько слепа к своим поступкам и их последствиям. Она жалуется на своих детей, но даже не пытается узнать их.
– Что оставляет Эльдамайн, Эфирию и Селестию, – прошептал Род, встречаясь взглядом с Мораной. – У Сибил довольно глубоко укоренившиеся отношения с Эльдамайном, не так ли?
– Да, – подтвердила Морана, сужая глаза. – Хотя я не знаю, каким может быть ее участие, учитывая, что это ее пророчество, с которым мы играем.
– Если она может поговорить с Эльдамайном, она должна, – ворчала Даника, ее глаза были ослепительно золотыми сферами.
– Эльдамайна можно легко убедить. – Пергамент в руке Рода исчез. Морана хорошо знала это заклинание. Перо, которым писал Род, было сделано из пера Гаруды, поэтому тот получит письмо и сможет его прочесть. – Каррафимы – справедливые правители и всегда ими были. Они ценят человеческие жизни и пойдут на войну, чтобы защитить их.
– Главный Старейшина Селестии также занимал должность Королевского Целителя в Эльдамене в течение десяти лет, – осторожно объяснила Морана, собрав все оставшееся у нее терпение для Даники и игнорируя Рода, насторожившегося в углу.
– Значит, нам может понадобиться Астерия для Селестии, Эфирии и Эльдамайна. – Даника играла с Энергией в своей руке, светящиеся колечки обвивали ее пальцы. – Селестия поклоняется ей, хочет она того или нет, а Фиби – ее сестра.
– Фиби может оказаться не такой сложной, как ты ожидаешь, хотя Галлус ее отец. – Род указал пальцем на Данику. Та зарычала, ее губа скривилась. – Она вышла замуж за смертного мужчину. Ради Небес, она подстроила свои свадебные игры так, чтобы этот мужчина мог победить.
– Она может откликнуться на просьбу Астерии лучше, чем на нашу, – согласилась Морана, барабаня пальцами по креслу. – Хотя Галлус может попытаться предложить Фиби неприкосновенность для ее мужа и его семьи.
Если им удастся склонить на свою сторону королевства, с которыми они намерены вступить в союз, это даст им преимущество против планов остальных. Возможно, им удастся использовать союз с Селестией, вынудив ее призвать всех Сирианцев встать на защиту людей.
Если это произойдет, Галлус, Зефир, Нен и Валерия наверняка отступят. Это позволит остановить войну до ее начала, сохранив раздор лишь среди высших Сирианцев, Лемурийцев, Андромедиан и Лиранцев.
– Все зависит от Астерии, – мягко сказала Даника, прищурив один глаз, глядя на свою пустую руку.
– Следует ли нам ожидать, что Дола и Ирена останутся в стороне от конфликта? – спросил Род, переводя взгляд между Даникой и Мораной.
– Дола должна держаться как можно дальше, – прошептала Морана. – Я боюсь, что эта ситуация положила начало неудачному…
Она не могла заставить себя сказать это.
То, о чем говорил Зефир – о необходимости удержать Долу от Безумия – было правдой. Слишком близко к краю. Дола не могла быть вовлечена, если они хотели сохранить ее рассудок.
– Ирена вмешается только тогда, когда мы будем балансировать на грани войны или мира, – объяснила Даника, но Морана фыркнула.
– Единственная причина, по которой она вмешалась между вами троими во время встречи, была в том, что я настояла на этом. – Морана погрузилась в свое кресло, щелкнув запястьем. – Она останется нейтральной любой ценой и предпочтет защищать Долу.
– Меня более чем устраивает, если она будет так поступать. – Род смотрел в окно с видом на Эонию, их дома раскинулись по небольшому пространству их карманного Королевства. – Итак, задачи ясны?
Морана и Даника кивнули в знак согласия, обе погруженные в свои мысли.
Они заигрывали со Судьбой. Морана размышляла, не права ли была Астерия, не делая поспешных выводов, и не столкнет ли их задуманное в войну, от которой мир уже никогда не оправится.
ГЛАВА 11
СИБИЛ
Сибил сидела за деревянным обеденным столом в своем доме в Эльдамайне. От потрескавшейся чашки с чаем перед ней поднимался жар, тонкая струйка пара завивалась среди сушащихся под потолком трав.
Прошло несколько дней с момента ужасного видения, но образы все еще преследовали ее и наяву, и во сне. Они слабели с каждым днем, но Сибил беспокоилась, что никогда больше не проснется ото сна без странного дымного, уксусного привкуса, задерживающегося во рту…
Змей внутри нее встрепенулся, уловив изменение в воздухе, внутренний голос послал ей предупреждение, а первобытные инстинкты перешли в оборону.
Было лишь двое, кто осмелился бы войти в ее дом через портал без приглашения. К счастью, общество обоих ей было не в тягость.
– Морана, – поприветствовала Сибил, опуская листок мяты в свой чай, не поднимая глаз. – Лиранцы встречались?
По деревянному полу зашаркали ноги, что означало, что Морана была в своей смертной форме. Она подтвердила это, скользнув на место напротив Сибил. Ее бледно-голубые глаза изучали хозяйку, а бело-золотые волосы были заплетены в две косы по бокам.
– Да, – подтвердила Морана кивком, складывая руки на столе. – Астерия была там. Это было ее первое посещение Эонии почти за два десятилетия. Однако Даника и Род не получили ответа на свои насущные вопросы.
– Вы вмешивается в куда больше дел, чем следовало бы, – сказала Сибил, глядя на нее сверху вниз. Ее внимание ненадолго задержалось на замысловатых темно-коричневых отметинах, выделяющихся на светлой коже ее матери. – Почему ты не спросишь ее, замешана ли она с Главным Старейшиной? По крайней мере, ты сможешь передать это им, чтобы они оставили ее в покое.
Морана ненадолго закрыла глаза, медленно вдыхая.
– Я не хочу вмешиваться в дела Астерии. Кроме того, если она захочет поговорить со мной, я знаю, что она это сделает. Хотя я не верю, что она вовлечена с ним, поэтому я и не спрашиваю.
У Даники также гораздо более глубокие амбиции заставить Астерию проводить больше времени в Эонии. Ей все равно, с кем Астерия развлекается. Это Род устроит ревнивую истерику.
– Что ж, я могу подтвердить, что у нее с ним ничего нет, если это доставит тебе удовольствие – знать ее лучше, чем ее собственная мать и бывший любовник. – Сибил усмехнулась при мысли о том, как Астерия водит за нос всех Лиранцев в своих играх.
Астерия была для Сибил ближе всего к сестре или настоящему, верному другу на всю жизнь.
Быть сильной пророчицей делало поддержание дружбы сложной задачей. Мир просто хотел знать, что ждет их впереди. Астерия никогда не обращалась с ней так, намеренно избегая разговоров, которые могли бы привести к пророчеству и ограничить ее слова.
Хотя технически у Сибил была ее сестра, Эндора, они не были связаны кровно. Как и она с Астерией, но по крайней мере они выросли вместе. Между ней и Астерией было менее тридцати лет разницы, в то время как между ней и Эндорой – пятьдесят лет. Не говоря уже о том, что обстоятельства рождения Эндоры создали довольно сильное напряжение между Сибил и ее матерями.
– Сибил… – тон Мораны заставил Сибил замереть.
Она медленно перевела взгляд через край своей чашки с чаем, нахмурившись.
Морана выглядела преследуемой. Как Богиня Жизни и Смерти, это означало, что случилось что-то ужасное.
– Встреча прошла не так, как ожидалось.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Сибил, выпрямляя спину и наклоняясь вперед. – Дола должна была передать сообщение…
– О, она передала, – уверила Морана, подняв руку. – Как ты можешь представить, у Лиранцев возникли вопросы, на которые Дола попыталась ответить.
– В чем же проблема? – сузила глаза Сибил, змей содрогнулся в ее груди, когда изнутри донеслось низкое гудение.
Морана предостерегающе уставилась на нее, прежде чем продолжить:
– В пророчестве не упоминались люди.
Сибил моргнула, глядя на Морану, изучая ее лицо, в то время как она неохотно припоминала все видение.
Ее пророчества редко имели слова. В основном это были образы в сочетании со странным ощущением, которое останавливало ее от того, чтобы говорить слишком много, или заставляло говорить больше.
Однако Морана была права. Она не видела конца людей.
– Верно. – Сибил склонила голову. – Почему это имеет значение?
– Нен это подметил, – пояснила Морана, и у нее на скуле дернулась мышца. – Он воспользовался этим. Мы опасаемся, что он и еще несколько Лиранцев могут совершить нечто радикальное, чтобы развязать войну и обрушить хаос на людей. Кроме того, Дола в полном расстройстве. Я никогда не видела ее в таком неутолимом отчаянии и боюсь, что она на грани Безумия.
– Дола? – глаза Сибил широко раскрылись, ее тело похолодело. – Безумие?
Дола учила Сибил тому, что такое Безумие, когда та постигала, как оттачивать свои пророческие способности. Безумие особо поражало тех Лиранцев, кто вглядывался во Вселенную, чтобы беседовать с Судьбой, Временем или Роком. Тем, кому удавалось состариться и обратиться в звезды, везло сделать это до того, как Безумие овладеет ими. Если же им не везло, и они поддавались ему…
Что ж, это была Судьба гораздо хуже смерти. В то время как Лиранцы, которые Раскалывались, обнаруживали, что их силы захватывают их формы, Лиранцы, страдающие от Безумия, застревали в своем разуме в постоянной временной петле пророчеств, будущего, прошлого и возможностей, не будучи способными отличить реальность.
Это вело к невозможности сосредоточиться и здраво мыслить, к проблемам с речью или забыванию знакомых предметов и людей. Возникали резкие перепады настроения, вплоть до того, что, как видела Дола, личности менялись полностью, в зависимости от того, откуда родом был Лиранец.
Дола не могла быть уверена, поддастся ли когда-нибудь Сибил Безумию, поскольку та была эквивалентна Андромедианке, но она обучила ее на всякий случай.
– Мы опасаемся, что она находится на начальной стадии, – откинулась на спинку стула Морана, проводя рукой по непослушным прядям на макушке. – Сейчас она отдыхает. Мы воздерживаемся от вопросов о каких-либо Путях.
Сибил поняла, зачем ее мать пришла сейчас. Она ждала, постукивая пальцем по чашке с чаем.
– Я знаю, ты можешь ответить только на определенные вещи, но я надеюсь, этот вопрос правильный. – Морана протянула руку через стол, положив свою руку на руку Сибил. – Путь, который ты предсказала, все еще силен?
Ощущение внутри направляло ее, и когда оно кивнуло, она ответила:
– Путь все еще верен, но это все еще не Истинный Путь.
Морана вздохнула, снова откинувшись. Вокруг нее была тяжесть, которую Сибил не привыкла видеть, если только не была замешана Валерия.
– Морана, – протянула Сибил, ее сердце упало в желудок, когда змей (змея) выглянул из-за ее глаз. – Что случилось?
Морана отвела взгляд, скрестив руки на груди. Она крепко обхватила ладонями свои бицепсы.
– Некоторые Лиранцы выдвинули предположение, что люди станут причиной вымирания остальных Существ. Они сочли, что будет лучше либо избавить мир от них, либо ограничить их свободы.
– Это совершенно абсурдно. – Сибил фыркнула, копируя позу Мораны. Она посмотрела на нее краешком глаза, и Сибил побледнела. – Нет. Ты не можешь… Кто это был?
– Род, Даника, Дола и я пытались защитить людей. Не думаю, что это сработало. – Морана взглянула на Сибил со знанием дела, ее выражение также было отягощено жалостью.
– Валерия, – проворчала Сибил, огонь горел в глубине горла. Она проглотила дымный воздух, ее сердце забилось, когда она спросила: – Астерия?
– Скажу так, Астерия поспорила с Неном на мгновение, но в итоге она и Ирена заняли ту же позицию нейтралитета. – Морана уперлась локтем в край стола, потирая висок. – Я знаю, что Ирена навсегда останется равнодушной из-за своей силы, но я боюсь, что Астерия будет разрываться между двух огней. Ее мать и отец стоят по разные стороны в этом споре. И хотя Астерия действительно любит Галлуса, его аргументы, кажется, встревожили ее.
– В то же время Даника – один из ее наименее любимых людей после Рода. Я не удивлюсь, если при ее угрюмом поведении в последнее время она останется нейтральной чисто из упрямства. – Морана уставилась на нее. Сибил закатила глаза. – Ты знаешь, о чем я тебя прошу.
– Ты хочешь использовать мои отношения с Астерией, чтобы склонить ее на правильную сторону, – ответила Сибил, с легкой монотонностью в голосе, когда ее пророческий дар просочился наружу. Ей не нужна была Судьба, чтобы сказать, о чем просит ее мать. – Если это служит утешением, я не думаю, что Астерия останется нейтральной, если Лиранцы начнут вредить людям.
– Так или иначе, я считаю, что у тебя будет больше возможностей повлиять на Астерию в этой ситуации, чем у меня, несмотря на мои с ней отношения. – Морана встала со стула и начала расхаживать по гостиной Сибил. – Астерия станет огромным преимуществом по более чем одной причине. Да, она самый могущественный Лиранец, владеющий не только Энергией и Эфиром, но и синим звездным огнем. Она также – Богиня Сирианцев. И несмотря на ее яростное отрицание этого титула среди своего народа, они все равно смотрят на нее снизу вверх и принимают ее слова близко к сердцу.
– Ты хочешь использовать Сирианцев для защиты людей? – Сибил следила за движениями Мораны, хмурясь от суетливой энергии, исходящей от нее. Ее божественная форма выглядывала из-под смертной кожи, истончавшейся от ее эмоций.
– Сирианцы изначально были созданы для этой цели. – Морана остановилась, повернувшись лицом к Сибил. – Я не уверена, как отреагируют некоторые лемурийцы, если это станет более серьезным испытанием, чем необходимо. Многие считают себя верными Зефиру как своему Богу.
– Другие находят верность родителям Андромедиан, которые основали их Дом. – Сибил провела рукой над своим телом. Именно она основала Дом Ехидны. – Гаруда – сын Рода. Я твоя – дочь…
– Некоторые все еще признают Валерию твоей матерью тоже, – мягко сказала Морана. Сибил уставилась на нее с каменным лицом. – Мы не можем забывать, что Нен управляет всем островом Талассы. Большинство Лемурийцев из Дома Арго поклоняются ему до последнего вздоха.
– Что, по-твоему, я могу сделать, чтобы повлиять на Астерию, чего не можешь ты? – Сибил поднялась со стула, чтобы встать перед матерью, изучая ее лицо. – Разве ты не обратишься к королевским тронам в надежде заручиться поддержкой стран? Не попросишь их не вводить жестокие законы и защищать своих людей?
– Так мы надеемся подойти к этому, – сказала Морана, сжимая руки. – Лучше обращаться к королевским особам, а не к Существам, чтобы избежать разделения войны на основе различных сил. Сыновья Даники имеют влияние на Риддлинг и Северный Пизи, учитывая, что Таранис по-прежнему их король. Я надеялась, ты сможешь склонить Эльдамайн на нашу сторону, учитывая твои давние отношения с ними. Уверена, это будет значить для них еще больше, если в этом будет участвовать и Астерия.
– Главный Старейшина Академии близок с принцами Каррафимами, – размышляла вслух Сибил, прикусывая губы и пожимая плечами. – Если они поговорят с ним, они, возможно, смогут помочь Селестии сделать выбор, что вынудит Астерию действовать. Если оба ее брата присоединятся к стороне своей матери…
– Мы также считаем, что участие Астерии убедит Фиби присоединиться к нам, а не к Галлусу, – добавила Морана, и из Сибил вырвался резкий смех. Она прикрыла рот рукой, в то время как Морана нахмурилась, скривив губу. – Тебе это кажется забавным?
– Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы привлечь Селестию и Астерию на сторону обороны, – сумела сказать Сибил сквозь смех. – Морана… У нее и Фиби нет прочных отношений. Насколько я понимаю, их практически не существует.
Морана сжала челюсти, жилы засветились под ее кожей в такт тому, что Сибил знала, было сердцебиением ее матери. Сибил вздохнула, протянув руку между ними и мягко сжав ее руку.
– Сибил… – Морана потрясла ее, сжав губы. – Если слухи дойдут до любого из других Лиранцев, это может подтолкнуть их к принятию поспешного решения. Я боюсь за этот мир, если мы не подготовим наших избранных союзников к объединению для его защиты. Это истинная развилка, или любое решение приведет к тому же Пути?
Сибил ахнула, когда ее видение сместилось, ее разум скрутился, показывая исход их решений.
Камень встал на свое место, синяя сила пронзила небо и устремилась в Небеса. Золотая пелена окутала Королевство, мерцая вокруг Авиша, Эонии и бездонной пропасти тьмы. Отрезанные друг от друга и от Вселенной, Боги оплакивали своих детей.
Сибил открыла рот, чтобы ответить, но не произнесла ни слова. Она искала хоть какие-то слова, которые Судьба позволяла ей дать, но та отказывалась позволить ей подтвердить или опровергнуть даже единым слогом или движением.
– Я не могу ответить, – наконец сказала Сибил, ее плечи обмякли. Морана сжала их, обнимая ее.
Сибил застыла, но она позволила Моране иметь этот маленький момент, даже если объятие не принесло ей никакого утешения.
– Прости, – прошептала Морана в волосы Сибил, гладя их по спине. – Я не хочу ставить тебя в трудное положение. Я просто беспокоюсь, что мы делаем не то и что это в любом случае приведет к краху.
– Небеса разделены, мама, – пробормотала Сибил, приглушенно, уткнувшись в плечо Мораны. – Они таковы уже давно, и это было лишь вопросом времени.
Эта истина исходила не из пророчества. Это было просто констатацией факта.
С того момента, как Морана спасла Сибил, когда та была смертным ребенком – и все по мольбе Валерии – равновесие среди Лиранцев изменилось. Они осознали, что Род и Морана – не единственные, кто может создавать жизнь, а Даника и Галлус – не единственные, кто способен передавать силы людям. Все они могли творить, так или иначе.
Хотя это звучало как прекрасная концепция, Нен и Зефир были жадными. Они считали, что им причитается дар жизни Мораны, чтобы вдохнуть душу во все, что они хотели.
После того как Энки стал первым человеком-Андромедианцем, а Сибил – одновременно своего рода Андромедианкой и первой Лемурийкой, Лиранцы продолжили экспериментировать и вступать в связь с обитателями Авиша, отдаляясь друг от друга.
Мир с таким количеством дисбалансов силы вызывал конфликты между Существами и Лиранцами. Последовали предательства верности, обязательств и любви.
Сибил и Астерия наблюдали, как все это разворачивается перед ними с юных лет. Астерия сопротивлялась признанию себя Лиранкой из-за этого, но Род почти убедил ее принять свою божественность.
Пока он не предал и ее.
