444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ия Эмдин » Отвергнутая драконом (СИ) » Текст книги (страница 6)
Отвергнутая драконом (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 18:30

Текст книги "Отвергнутая драконом (СИ)"


Автор книги: Ия Эмдин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Адалин услышала голоса, они доносились снизу, с первого этажа. Она лежала на полу, рядом с Алариком. Его голова покоилась у неё на коленях.

Она осторожно положила его голову на подушку. Поднялась. Ноги дрожали и спина болела. Но она встала.

Адалин спустилась по лестнице. Внизу, в холле, было светло. Кто-то открыл ставни и разжёг камин.

На первом этаже стоял парень.

Молодой. Совсем молодой – лет двадцати, не больше. Худощавый. Кудрявый, тёмные волосы вились крупными кольцами, падали на лоб. У него были ямочки на щеках – Адалин увидела их, когда он обернулся. Глаза – карие, тёплые, живые.

Он был одет в простую дорожную одежду. Рубашка, жилет, штаны, сапоги. На поясе была сумка.

Но Адалин почувствовала его сразу. Маг.

Она не знала, как поняла. Но она теперь научилась отличать магов от обычных людей.

Он обернулся. Увидел её. И улыбнулся – ещё шире.

– О, – сказал он, голос был звонкий. – Вы, должно быть, Адалин. Хозяйка. Мне про вас говорили.

Она не успела ответить.

Из кухни выбежали Нэлла и Лира.

– Госпожа! – Нэлла бросилась к ней первой. Схватила за руки. Лицо у неё было бледное, глаза красные – плакала. – Госпожа, вы живы! Мы так испугались! Мы думали... мы думали...

– Мы думали, что дом рухнет! – Лира подбежала следом. Прижалась к сестре. – Всё тряслось! Стёкла лопались! Стены трещали! Мы думали, что умрём!

Адалин обняла их. Обеих. Сразу. Прижала к себе.

– Тише, – сказала она. – Тише. Всё закончилось. Вы живы. Я жива. Все живы.

– Мы так испугались, – начала Нэлла. Она говорила быстро, глотая слова. – Когда всё началось, мы были на кухне. Услышали треск. Потом грохот. Потом свет – яркий, красный. Мы не поняли, что делать. Я схватила Лиру. Мы побежали и хотели подняться к вам наверх. Но лестница... лестница ходила ходуном. Ступени шатались. Я думала, мы упадём.

– Мы упали, – вставила Лира. – Я упала. На ступеньках и коленку разбила. Вот. – Она показала – на коленке была содрана кожа, запёкшаяся кровь. – Мы побежали в подвал. Там дверь железная, мы закрылись там.

– Мы слышали, как наверху всё рушилось, – продолжила Нэлла. – Мы думали – конец. Думали – дом не выстоит. Но потом... потом стало тихо. Мы сидели ещё долго. Боялись выходить. А потом услышали голоса наверху и вышли.

– И увидели его, -Лира кивнула на кудрявого. – Он уже был здесь. Когда мы вышли. Он сидел в кресле.

Адалин посмотрела на парня. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на них. Улыбался.

– Кто вы? – спросила она.

Он оттолкнулся от стены. Шагнул вперёд. Протянул руку.

–Кай, – сказал он. – Меня зовут Кай. Я от Морвена. Он послал меня. Проверить, как вы. И помочь, если нужно.

Адалин не взяла его руку.

– Вы маг, – сказала она.

– Маг, – подтвердил он. – Но не тёмный. Не бойтесь. Я на вашей стороне. На стороне Аларика. И на вашей. Если вы позволите.

Она посмотрела на Кая. На его открытое лицо. На тёплые карие глаза. И – что-то внутри неё – то самое тепло, которое жило под кожей, – сказало: он не врёт.

Она протянула руку. Ладонь у него была тёплой. Крепкой.

– Адалин, – сказала она. – Добро пожаловать.

– Спасибо, – сказал он. – А теперь, может, чаю? Я с дороги. Замёрз. И проголодался. Если не сложно.

Нэлла фыркнула, а Лира хихикнула. Адалин – впервые за долгое время – улыбнулась.

– Нэлла, – сказала она. – Поставь чайник.

Нэлла поставила чайник. Лира достала вчерашние пироги. Кай сел за стол.

Адалин села напротив. Кай ел пирог, он откусывал большими кусками, запивал чаем, и ямочки на его щеках то появлялись, то исчезали.

– Знаете, – сказал он. – А вы не такая, как я думал.

– А какой вы меня представляли?

– Ну, – он повёл рукой в воздухе. – Старый дом. Север. Граница. Я думал, хозяйка будет... основательная, солидная, лет под пятьдесят. В платке. С клюкой. Может, с бородавкой.

– Бородавка была бы уместна, – согласилась Адалин.

– Определённо, – он улыбнулся. – Но вы... – он наклонил голову. – Вы молодая. Красивая. И совсем не солидная. Я разочарован.

– Это ваши проблемы, – ответила она.

– Не спорю, – он подался вперёд. Локти на стол, подбородок положил на ладони. Глаза – карие, тёплые, наглые. – Но я могу их решить. Знаете, как?

– Как?

– Остаться, – сказал он. – Помочь по хозяйству. Ну, или по дому. Или просто... составить компанию. Я хороший собеседник. И очень... – он сделал паузу. – Очень полезный в хозяйстве. Могу починить крышу. Могу разжечь камин. Могу...

– Можете починить крышу, – перебила Адалин. – А можете уйти?

Кай рассмеялся. Звонко. Искренне. Как ребёнок.

– Могу, – сказал он. – Но не хочу.

– Это взаимно, – ответила Адалин.

Кай снова рассмеялся. Откинулся на спинку. Посмотрел на неё с уважением.

– Мне нравится, – сказал он. – Вы держите удар. Это редкость. Особенно здесь в глуши.

– Здесь много чего редкость, – сказала Адалин. – Но я не коллекционер.

– А если я предложу себя? – он поднял бровь. – В коллекцию?

– Кай, – сказал Аларик. Голос был тихий. Но в нём было столько льда, что Кай замер.

Адалин обернулась.

Аларик стоял на ступенях. В кровавой рубашке, он смотрел на Кая. И в этом взгляде не было ничего тёплого.

– Генерал, – Кай вскочил. – Я не знал, что вы...

– Теперь знаешь, – перебил Аларик.

– Ты забыл, кто ты, – Аларик сошёл на пол. Он был выше Кая на голову. Шире в плечах. – Ты забыл, кому служишь. Ты забыл, зачем здесь.

– Виноват. Больше не повторится.

– Не повторится, – согласился Аларик. – Потому что ты сейчас уйдёшь. И пойдёшь на восток к перевалу. Там наши. Драконы и маги. И те, кто на нашей стороне. Ты найдёшь их. Скажешь, что я жив. Что я здесь. Что мы ждём.

– Понял, – Кай шагнул к двери. Остановился. Обернулся и посмотрел на Адалин. – Простите, – сказал он.

– Он маг. – сказала Адалин Аларику.

– Да.

– Но как же так, ведь маги – враги.

– Не все, – Аларик посмотрел на неё. – Не все маги – враги. Как не все драконы – друзья. Есть те, кто на нашей стороне. Морвен – дракон – отступник. Но он с нами. Кай – маг. Но он с нами. Есть другие. Много. Те, кто устал от войны. Те, кто хочет мира.

– Я не знала, – сказала она тихо.

– Теперь знаешь, – ответил он. – Маги не враги. Маги – как драконы. Как люди есть злые, есть добрые. Я ищу мира. Морвен ищет.

– Они придут, – сказал он. – Через день. Может, два. Морвен и те, кто с нами.

Адалин села за стол. Обхватила кружку ладонями.

– Сколько?

– Дюжина, может, больше. Они устали, они шли долго через горы. Через перевалы. Мы задержимся на несколько дней. Может, на неделю. Пока не отдохнем. Пока не решим, что делать дальше.

– Хорошо, – Адалин кивнула. – Мы подготовимся.

– Нэлла, – позвала она. – Лира. Идите сюда.

– У нас будут гости, – сказала Адалин. – Нужно подготовить дом. Все комнаты. Все постели. Еда. Вода. Дрова. Всё.

– С чего начнём? – спросила Нэлла.

– С комнат, – ответила Адалин. – Наверху. Все, что закрыты. Их нужно проветрить постелить белье, вымыть гостиную, столовую, привести все в порядок,

– А еда? – Лира подняла руку. – У нас мало. Крупа. Немного муки. Сушёные травы. И всё.

– Сходишь в деревню, – сказала Адалин. – Купишь всё, что есть. Мясо. Хлеб. Овощи. Крупу. Масло. Всё, что найдёшь. И ещё – скажи, что нужны дрова. Много дров. Пусть привезут.

Лира кивнула. – Я быстро, – сказала она. – Туда и обратно.

– Возьми сани, – сказала Нэлла. – Дорога заметена. Пешком не дойдёшь.

Адалин обернулась к Нэлле.

– Начнём с комнат, – сказала она. – Ты – верхний этаж. Я – нижний.

Дом был большим. Три этажа, много комнат. Она начала с гостиной.

Она вымыла пол. Вытерла пыль. Расставила свечи. Разожгла камин.

Потом – столовая. Длинный стол, двадцать стульев. Адалин пересчитала тарелки, чашки, ложки, вилки. Всё было старым, но целым. Она вымыла посуду. Нашла в кладовой скатерти. Льняные и кремовые с вышивкой. Адалин разложила их на столе. Разгладила, отступила и посмотрела. Стало похоже на обычный дом, а не на дом после разгрома.

Она поднялась наверх.

Нэлла уже открыла все двери, все комнаты, все окна. Воздух был свежим, чистым.

– Госпожа, – сказала она. – Тут шесть спален. В каждой – кровать. В некоторых – по две. Постельное бельё в сундуках. Я проверила.

– Хорошо, – сказала Адалин. – Стели во всех комнатах.

Адалин вышла на улицу.

Она накинула плащ и вышла на крыльцо. Снег скрипнул под ногами. Холодный воздух обжёг лёгкие. Она вдохнула глубоко. Как будто пыталась вымыть из себя всё, что накопилось.

Она прошла по аллее недалеко от дома и остановилась. Перед ней, на снегу, лежал человек. Он был мёртв.

Адалин узнала его. Это был маг, который напал на дом. Тот, кого Кай и Морвен убил.

Она закричала. Аларик выбежал на крыльцо, подошел к ней.

– Что вы здесь делаете? Зайдите сейчас же в дом, – сказал он.

Адалин не спорила. Ноги дрожали, а руки тряслись. Она позволила ему увести себя.

Он усадил её за стол в гостиной. Рывком продвинул свой стул. Поставил напротив. Сел слишком близко. Глаза в глаза.

– Слушай меня, – сказал он. – Я даю вам один день. Вы объясните мне всё. Всё, что произошло. Всё, что вы знаете. Всё, что вы видели. Всё, что вы чувствовали. Вы ответите на все мои вопросы. На все. Без утайки. Без лжи. Без женских уловок.

Адалин смотрела на него. Он не шутил, он не играл, он был серьёзен. Как человек, который привык решать судьбы.

– Женские уловки на меня не работают, – продолжил он. – Я не верю слезам. Не верю улыбкам. Не верю красивым словам. Я верю фактам. Доказательствам. Логике. Если вы невиновны – докажите. Если виновны – признайтесь. В любом случае – у вас один день.

Адалин слушала. И внутри неё что-то сжималось. Он не верил ей. Он всё ещё думал, что она с магом. Что она заодно с ним, что она заманила его.

Ещё месяц назад она была счастливой женой.

Нет. Не счастливой. Но она думала, что счастлива. У неё был дом. Муж. Платья. Слуги. Обязанности. Приёмы. Она выбирала скатерти. Расставляла свечи. Пекла пироги. Улыбалась гостям. Она была леди Винтер. Женой дракона. Хозяйкой замка. Она думала, что это – жизнь. Что больше ничего не нужно.

Её самой большой проблемой был выбор платья.

Теперь её самой большой проблемой было – выжить.

Самым неприятным было то, что Аларик был груб.

Но всё равно в груди у Адалин что-то сладко встрепенулось.

Она сидела напротив него. Смотрела в его золотые глаза. На его губы, сжатые в тонкую линию. И чувствовала, как сердце бьётся чаще. Как кровь приливает к щекам. Как внутри что-то тянется к нему.

Это было жалко. И неприлично. Она ненавидела себя за это.

Но сердце – Адалин готова была поклясться – плевать на неё хотело. Оно билось. Часто. Где-то в горле. В висках. В кончиках пальцев. Оно не слушало разум. Не слушало стыд.

Он встал. Резко. Отодвинул стул и посмотрел на неё сверху вниз.

– Пришлите мне свежую одежду, – сказал он. – Моя – порвана и грязная. Я не могу ходить в этом.

Адалин подняла на него глаза. Потом – улыбнулась.

– Да, ваше величество, – сказала она.

Она встала. Отодвинула стул. Прошла мимо него. Так близко, что почувствовала его запах. Дым. Что-то ещё. Что-то, что было только его. Что-то, что она запомнила. Навсегда.

Глава 15

Они пришли на рассвете. Адалин проснулась от предчувствия, что ее касается чужая магия. Она вскочила, накинула плащ и выбежала в коридор. Нэлла уже стояла там. Лира выглядывала из-за её плеча.

– Госпожа, – прошептала Нэлла, и в её голосе дрожала не только тревога, но и что-то похожее на благоговение. – Там... там люди. Много. Очень много.

Адалин подошла к окну, посмотрела вниз и замерла, потому что сад был полон – фигуры, десятки фигур, мужчины, высокие, широкоплечие, в тёмных плащах, в меховых накидках, с оружием.

А впереди стоял мужчина, Морвен, тот самый дракон, Асхард, друг Аларика – высокий, темноволосый, с чёрными волосами, собранными в хвост, с золотыми глазами, которые светились даже в предрассветной мгле. И – Адалин готова была поклясться – он улыбался.

Адалин спустилась вниз, где Аларик уже стоял в холле – в свежей рубашке, с затянувшейся раной на шее, которая почти не была видна.

Он обернулся, посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то, что было похоже на предупреждение и обещание одновременно.

– Это мои, -сказал он. – Не бойся.

Он открыл дверь, и Морвен вошёл первым, огляделся, и когда его золотые глаза нашли Адалин, он улыбнулся широко, открыто, как будто знал её всю жизнь.

– А, – сказал он, и голос его был низкий. – Та самая ведьма. Которая вытащила нашего генерала.

– Адалин, – сказала она, и её голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось.

– Знаю, – он подошёл ближе, взял её руку, поднёс к губам, поцеловал.

Он отпустил её руку и за ним вошли остальные – маги, драконы.

А Нэлла и Лира уже стояли в дверях кухни, смотрели испуганно, и всё же с интересом, потому что они были молоды, и среди этих мужчин, среди этих воинов, среди тех, кто не видел женщин месяцами, они были как свечи в темноте – тёплые, желанные.

И мужчины заметили их.

Один, молодой, светловолосый, подошёл к Нэлле, что-то сказал тихо, и она покраснела, отступила, а он шагнул следом, улыбнулся, сказал ещё что-то, и она фыркнула, но не ушла, и в этом фырканье было больше кокетства, чем она хотела показать.

– Нэлла, – позвала Адалин, – Лира. Идите на кухню готовить. На всех.

Они кивнули, ушли, и мужчины проводили их глазами, но не пошли следом, потому что Аларик смотрел, контролировал, и никто не смел ослушаться.

Адалин поднялась наверх, в свою комнату, и там, перед мутным старым зеркалом, она остановилась и посмотрела на себя – на бледное лицо, на уставшие глаза, на простой плащ, на платье, которое она не меняла уже несколько дней, и на волосы, собранные в узел.

А внизу – мужчины. Много. Молодые. Сильные. А она – хозяйка. Леди. Госпожа. Она должна была выглядеть... достойно.

Она нашла свое одно единственное нормальное платье, которое привезла с собой. Тёмно-синее, простое, без вышивки, без украшений, с длинными рукавами, с высоким воротом, и оно не было красивым, но было достойным, и она сняла его с плечиков, погладила, и ткань была мягкой.

Она надела его, и оно сидело хорошо, по фигуре, подчёркивало талию, грудь, плечи, и она не была худой, не была полной, она была нормальной.

Она заплела косу, уложила вокруг головы, как корону, как венец, закрепила шпильками.

"Для разведенки и так сойдёт", – подумала она. И усмехнулась. Горько. Но честно.

Она спустилась вниз, и все обернулись, и Морвен – первый, он смотрел на неё долго, не отводя глаз.

Адалин поёжилась, ей стало не по себе, она хотела уйти, спрятаться, но не могла, не имела права.

– Не бойся, – прошептал Аларик. – Пока я рядом – тебя никто не тронет.

– Я не боюсь, – сказала она.

Он чуть улыбнулся, едва, уголком губ, и отошёл, к своим, к генералам, к воинам, к тем, кто ждал его приказов.

Ужин собрал всех за длинным столом в столовой. Здесь сидели десятки мужчин, магов и драконов.

Аларик сидел во главе стола, и по правую руку от него сидел Морвен, а по левую – Адалин, и это было странно, потому что она не была ни воином, ни магом, ни драконом, она была просто хозяйкой дома, но Аларик посадил её рядом с собой, никто не удивился, как будто, так и должно было быть.

– Итак. Что мы имеем. – сказал Морвен.

Аларик кивнул, как будто ждал этого вопроса, он привык думать о войне как о шахматной партии, где каждая фигура имеет значение, а каждый ход может стоить жизни.

– Император, – сказал он, – сидит в столице и делает вид, что ничего не происходит. Он подписывает указы, принимает послов, устраивает балы, и всё это – для того, чтобы сохранить видимость мира, которого нет. Он не хочет воевать. Он никогда не хотел. Он стар, устал, и ему проще закрыть глаза на то, что творится на границе, чем признать, что его империя разваливается.

– Разваливается? – переспросил один из магов, немолодой, с седыми висками и шрамом через всю щёку. – Это громко сказано.

– Это точно сказано, – ответил Аларик, – Совет кланов раздирают противоречия. Каждый тянет одеяло на себя, и никто не думает о том, что за горой стоит враг, который только и ждёт, когда мы окончательно перегрызёмся.

– Морвен говорил, что Кайрон был не один, – сказала Адалин, и все обернулись к ней, и она почувствовала, как под этими взглядами кровь приливает к щекам, но не отвела глаз. – Он говорил, что за ним стояли другие. Что они шли за вами. Что они ищут Асхардов.

– Верно, – Аларик кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение. – Кайрон был первым. Но не последним. Магов, которые охотятся на Асхардов, много. Они называют это охотой за кровью. Они верят, что если выпьют нашу кровь, то получат нашу силу. Они ошибаются. Но их вера делает их опасными. Они не боятся смерти. Они боятся только одного – не успеть.

– А император? – спросил молодой дракон, тот самый светловолосый, что заигрывал с Нэллой. – Он знает?

– Он знает, – ответил Аларик, – Он знает всё. Он знает, что маги идут через перевалы. Он знает, что драконы гибнут. Он знает, что я стою здесь, на границе, и сдерживаю врага потому что, что он не хочет в этом участвовать. Он знает, но он ничего не делает. Потому что для него война – это не смерть, это политика. А политика – это компромиссы. А компромиссы – это когда ты отдаёшь чужое, чтобы сохранить своё.

– Он отдал тебя, – сказал Морвен, и в его голосе не было вопроса.

– Он отправил меня сюда, на перевал, с горсткой воинов. Я держал границу, пока у меня были силы. И тогда он прислал мне письмо. «Если ты не можешь удержать перевал, отступи. Мы найдём другое решение». Другое решение. – Он усмехнулся. – Он хотел, чтобы я отступил. Чтобы я сдался. Чтобы я перестал быть проблемой. Потому что живой Асхард – это угроза. Живой Асхард напоминает ему, что он – не первый. Что его род не древнейший. Что его власть не абсолютна.

– А второй? – спросила Адалин тихо. – Брат императора? Он ведь тоже...

– Мой брат, – сказал он, – сидит на троне, который должен был принадлежать мне. Не потому, что я хотел его. А потому, что так решил Совет, когда наш отец умер. Они боялись меня. Боялись, что я буду слишком сильным, слишком независимым. И они выбрали его. Младшего. Сговорчивого. Удобного. Он не воин. Он не правитель. Он просто... человек. Который оказался в нужном месте в нужное время.

– И он знает? – спросила Адалин. – Что вы здесь? Что вы живы?

– Он думает, что я мёртв. Он получил донесение три недели назад. «Герцог Аларик пал в бою на перевале. Тело не найдено. Полагаем, сгорел в огне». Он прочитал это донесение, отложил его в сторону и вернулся к своим делам. Потому что для него моя смерть – это не потеря. Это облегчение.

– Я хочу мира, – сказал он наконец. – Я хочу, чтобы драконы перестали убивать магов, а маги – драконов. Я хочу, чтобы люди, которые живут на границе, перестали бояться. Я хочу, чтобы такие дома, как этот, – он обвёл рукой стены, – перестали быть убежищами и стали просто домами. Я хочу, чтобы дети рождались и не умирали от того, что кто-то решил, что их кровь недостаточно чиста.

– Война не заканчивается, – сказал седой маг. – Она только затихает.

– Значит, мы должны сделать так, чтобы она затихла надолго, – ответил Аларик

Морвен усмехнулся.

– Ты всегда был идеалистом.

Когда кружки опустели и вино разлилось по столу тёплой пряной волной, разговор, начавшийся с войны и империй, стал медленно сворачивать в сторону более сложных, более глубоких тем, и Адалин почувствовала, как напряжение начинает отпускать, и она позволила себе откинуться на спинку стула, и в этом простом движении было столько усталости и облегчения, что она сама удивилась, как сильно, оказывается, устала.

Морвен, сидевший по правую руку от Аларика, повернулся к ней, и смотрел на нее, как будто он изучал её так, как изучают редкую книгу, которую долго искали и наконец нашли.

– Скажи мне, ведьма, – сказал он – Что ты думаешь о законах?

Адалин подняла на него глаза, и в её взгляде не было ни страха, ни заискивания, ни той женской уклончивости, которая так часто бывает у женщин, оказавшихся в обществе мужчин, которые сильнее их и по положению, и по силе.

– О каких законах? – спросила она.

– О наших, – ответил Морвен. – О законах драконов. О законах магов. О том, как они делят мир. О том, где в этом мире место людям.

– Я думаю, что ваши законы писаны для вас. Драконов. Магов. Тех, у кого есть сила. Тех, кто может отстоять своё право. А люди... – она пожала плечами. – Люди в этих законах – как мебель. Стоит, пока нужна. Выбрасывается, когда перестаёт быть удобной.

За столом стало тихо. Морвен смотрел на неё, и в его глазах было что-то, что было похоже на удивление.

– Люди живут под защитой драконов. Под защитой законов. Они могут работать. Торговать. Растить детей. Они не воюют. Не умирают на границе. Разве это не место? – сказал седой маг со шрамом через щёку.

– Это клетка, – ответила Адалин,– С мягкой подстилкой. Но клетка. Потому что человек не может стать драконом. Не может стать магом. Не может подняться выше того места, куда его посадили при рождении. Он может быть слугой. Может быть купцом. Может быть лекарем. Но он никогда не будет тем, кто решает. Тем, кто пишет законы.

– Ты забываешь, – сказал Морвен, – что законы пишутся не на камне. Они пишутся на бумаге. А бумагу можно сжечь. Или переписать. Или порвать. И написать новые. Такие, где люди – не мебель. Такие, где каждый – на своём месте. По праву. А не по рождению.

Адалин посмотрела на него, и в её глазах было что-то, что было похоже на интерес, на вопрос, на то, что она хотела спросить, но не могла.

– И кто будет переписывать? – спросила она. – Вы? Генералы? Драконы? Маги? Или, может быть, люди? Те, кто живёт на границе? Те, кто не воюет, а просто пытается выжить?

– Ты, – сказал Аларик, и в его голосе было что-то, что заставило её замолчать. – Ты будешь переписывать. Ты и такие, как ты. Те, кто не хочет войны. Те, кто хочет просто жить. Те, кто...

– Я не переписываю законы, – перебила Адалин. – Я просто живу. В этом доме. На этой земле. Я не политик. Не воин. Я – женщина, которая хочет, чтобы её дом стоял. Чтобы её люди были живы. Чтобы её земля не горела. И если для этого нужно, чтобы вы перестали воевать, – я скажу вам это. Прямо. В лицо. Даже если вы – генералы. Даже если вы – драконы. Даже если вы – почти императоры.

За столом кто-то хмыкнул. Молодой дракон смотрел на неё с открытым восхищением.

– Она не просто ведьма, – сказал он, и в его голосе было столько тёплого, искреннего чувства, что Адалин невольно улыбнулась. – Она – женщина, которая умеет думать. Женщина, которая умеет говорить. Женщина, которая...

– Которая забрала нашего генерала, – сказал другой дракон, и в его голосе была не злость, а что-то похожее на зависть. – А теперь...

– Теперь, – перебил Аларик, и в его голосе было столько льда, что за столом мгновенно стало тихо, – ты будешь есть молча.

Темноволосый дракон опустил голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на смущение.

Она опустила глаза, посмотрела на свою тарелку, на остатки ужина, на пятно от вина, которое расползлось по скатерти, и подумала о том, что она – без сильной магии, без древней крови, без того, что делает драконов драконами, – сидит за одним столом с генералами и магами, с теми, кто решает судьбы мира, и они говорят с ней, слушают её, уважают её, и она не понимает, почему.

Она подняла глаза, посмотрела на Морвена, который всё ещё смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, что заставило её насторожиться.

Адалин сидела, опустив глаза, и смотрела на свою тарелку, на остатки остывшего жаркого, на пятно от вина, которое расползлось по кремовой скатерти, и в этом пятне было что-то, что напоминало ей кровь, и она подумала, что за последние недели она видела слишком много крови и что от этого, наверное, уже никогда не отмыться.

А Морвен смотрел на неё.

И Адалин чувствовала этот взгляд кожей, всем телом, каждым нервом, и этот взгляд был ей неприятен.

Аларик сидел рядом, и она чувствовала его тепло, его присутствие, его молчаливую поддержку, но он не смотрел на неё, он смотрел на Морвена, и в его серых глазах было что-то, что заставило бы любого другого отвести взгляд, но Морвен не отводил, он только улыбался.

– Я... – начала она, и голос её прозвучал слишком громко в этой тишине, и она замолчала, и потом начала снова, тише, ровнее: – Я должна проверить, как устроились гости. Нэлла и Лира наверняка не знают, где взять дополнительные одеяла. И вода. Нужно принести воды для умывания. И дров. Камин в большой спальне, наверное, погас. Я...

– Я пойду, – сказала она.

Она не смотрела на Морвена. Не смотрела на Аларика. Не смотрела ни на кого. Она просто повернулась и пошла – к двери, к выходу из столовой, к спасительной темноте коридора, – и чувствовала спиной, как её провожают взгляды, десятки взглядов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю