Текст книги "Освещенные шрамами (ЛП)"

Автор книги: Иви Марсо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4
НЕВЫНОСИМЫЙ ПОКЛОННИК… ПЕЧЕНЬЕ… ПРОГУЛКА ПО ЛЕСУ СВЯТЫХ… ГОРДОСТЬ ЭЙРИ

– Похоже сейчас пойдет дождь, – заметила Брин, глядя в окно своей спальни на пасмурное небо. – Значит ли это, что мы можем отменить экскурсию? – Был уже почти полдень, и не проходило и минуты, чтобы она не думала о вчерашнем вечере: Рангар на балконе, его рука, скользнувшая под ее плащ. Марс отчитал ее и сказал, чтобы она держалась подальше от принцев Барендур… он использовал больше грязных слов, чем она когда-либо слышала… но, по крайней мере, он не рассказал об этом матери.

Элисандра присоединилась к Брин у окна и посмотрела вверх.

– Несколько облаков не делают погоду. Лучше смириться, что тебе не выкрутиться. Мама планировала это несколько месяцев. Вон, смотри. Карета барона уже подъезжает. Это его с бордовыми знаменами, не так ли?

Брин застонала.

– Да.

Элисандра подошла к зеркалу, чтобы убедиться, что ее волосы не вылезли из-под шляпки, а затем повернулась и нахмурилась, глядя на помятую одежду Брин. Она взяла с комода шляпку Брин и надела ее на волосы сестры.

– Пойдем. Не стоит заставлять его ждать.

– Последнее, что я хочу сделать, это отправиться на экскурсию по Миру с человеком вдвое старше меня, – сетовала Брин.

Элисандра закатила глаза.

– Брин, ты невозможна. Думаешь, я хочу весь день сопровождать свою младшую сестру и ее ухажера? Я должна петь на Второй ночи, но не могу позаниматься с учителем, потому что весь день буду мотаться по деревне и следить, чтобы барон Мармоз не засунул что-нибудь не туда, куда надо. Пока что.

Брин вздохнула, а затем, когда шок от скандальных слов сестры прошел, покачала головой.

– Тебе повезло, что ты обручена с рождения. Не приходится выступать, как дрессированная пони. – Элисандра была обручена с герцогом из Дреселя практически в колыбели, поэтому ей никогда не приходилось проходить пытку ухаживания.

– Никто не считает тебя дрессированной, Брин, даже если бы ты была пони.

В коридорах замка оказалось тихо, если не считать служанок, убирающихся после Первой ночи. На второй день Собрания Солнцестояния по традиции молодые и старые… особенно те, кто искал себе супруга… садились в кареты с подносом печенья в апельсиновой глазури и отправлялись в путешествие по Священному лесу и Мирской сельской местности.

Барон Мармоз ждал возле своей кареты с открытым верхом, держа в руках поднос с печеньем. Увидев сестер, он вежливо поклонился. Надо отдать ему должное, его взгляд был прикован к Брин, а не к гораздо более элегантной Элисандре. Он любезно улыбнулся Брин. Зубы у него были неровные, но она видела и похуже.

– Леди Брин. Леди Элисандра. Вы похожи на летние видения, – сказал он.

«Не закатывай глаза», – сказала себе Брин.

Элисандра мило улыбнулась, посмотрев на барона.

– Мы хотим поблагодарить вас за предложение прогуляться с нами. В такой прекрасный день нам бы не хотелось оставаться в замке.

– Прекрасный? – Брин посмотрела на серое небо. Элисандра толкнул ее в бок.

Барон Мармоз помог им сесть в карету. Брин села рядом с Элисандрой, поднос с печеньем стоял у нее на коленях, но Элисандра пересела на сиденье напротив, чтобы барон мог сесть рядом с Брин. Она, прищурившись, посмотрела на сестру, та мило улыбнулась в ответ.

Кучер подал сигнал лошадям, и карета рванулась вперед. Брин сжала поднос и посмотрела в окно на темные окна замка, и не могла не задуматься о гостях с севера.

«Где остановились принцы Берсладена?»

«В каких комнатах?»

«Смотрел ли Рангар сейчас в окно? Что он думает, видя меня с другим королевским женихом?»

Кучер повез их по вымощенной камнем дороге к конюшням, садам и через Святые поляны, где Элисандра подробно рассказала о многочисленных добрых делах Святых.

– Лес Святых защищен восемнадцатью горными долинами, – объясняла Элисандра, пока карета катилась по грунтовой дороге через лес, натыкаясь на корни. Брин сжала поднос, чтобы он не упал с ее колен. – Это наш дар простолюдинам Мира. Место, где они могут отдохнуть.

«Лес» не совсем точное понятие, учитывая, что за каждой веткой ухаживал целый штат садовников. Кроме того, Брин никогда не видела в Святом лесу ни одного простолюдина. Если простолюдины и искали отдыха от тяжелой жизни, они, похоже, предпочитали таверны, но она оставила это наблюдение при себе.

– Иногда так важно отдыхать, – сказал барон. – Когда я женюсь, я построю для нее сады, чтобы она размышлять в них и бесконечные библиотеки для учебы.

Брин была занята тем, что ковыряла оранжевую глазурь на бисквите. Она сунула палец в рот, когда поняла, что барон выжидательно смотрит на нее. Она вытащила палец и виновато вытерла его о юбку.

– Это звучит, ах, прекрасно.

Наконец, карета миновала лес и выехала на дорогу. Брин вздохнула с облегчением. Впереди находилась деревня Турин. Это, по крайней мере, отвлечет внимание.

Элисандра толкнула Брин ногой.

– Сестра, почему бы тебе не рассказать барону Мармозу об урожае Мира?

Брин мысленно метнула кинжал в свою сестру.

– Ах. Точно. Урожай. Урожай… эм…

Элисандра застонала, ненадолго закрыв глаза, а когда открыла их, мило улыбнулась. Она была дочерью, которую учили приличиям, а не Брин.

– Турин выращивает летом большое количество зерна и кукурузы Мира, – объяснила Элисандра. – В конце года с полей собирают тыквы. Наша почва в Мире – лучшая в Эйри, хотя я уверена, что мне не нужно говорить вам об этом, барон. В суровые месяцы мы отправляем продукты во Внешние земли. Зимой, как вы знаете, во Внешних землях ничего не растет.

Брин сидела и крутила в руках верхнюю пуговицу.

– Если подумать, – размышляла она, – то, что, по-твоему, едят зимой во Внешних Землях? Кроме наших тыкв, я имею в виду. Им, скорее всего, приходится охотиться и ловить рыбу, что составляет значительную часть их рациона. А вот в Берсладене, например, думаю…

Элисандра пнула ее сильнее. Брин закрыла рот. Барон странно посмотрел на нее.

– У вас есть особый интерес к Берсладену, мисс Брин?

– Эм, – сказала она с заминкой. – Нет. Конечно, нет. Я не знаю, что заставило меня подумать об этом.

Барон похлопал ее по колену.

– Могу сказать, что вы всегда думаете о других. Вы щедрый человек.

Брин старалась сохранить спокойное выражение лица. Ну, она не интересовалась рационом Рангара. Скорее, ей было интересно все, что связано с его землей. Она откинулась в карете, позволяя своим мыслям блуждать. О Внешних землях она знала только из сказок на ночь, которые рассказывала ей Нэн. В сказках Внешние земли были местом обитания существ, выползших из морских глубин. Магов, которые могли вызывать дождь с помощью злых танцев. О воинах, которые резали друг друга на куски ради забавы. Что они ели зимой? Сырую оленину? Полуживого лосося? Могли ли их маги вызывать сладкое какао?

– У нас самая лучшая армия в Эйри, – объясняла Элисандра, когда Брин снова влилась в разговор, указывая на солдат, расставленных на каждом углу рыночной площади Турина. – Наш отец, король, заботится о том, чтобы наш народ был в безопасности.

– Мир – действительно драгоценность, – сказал барон, хотя в его тоне что-то изменилось. Его глаза встретились с глазами Брин, но она не была уверена, что увидела в них. Опасность? – Гордость Эйри.

К тому времени, как карета вернулась во двор замка, пошел дождь. Несмотря на попытки барона Мармоза укрыть Брин своим плащом, она промокла насквозь и была слишком рада обвинить погоду в том, что ей пришлось рано попрощаться с ним и убежать наверх в свою комнату.

Но Элисандра успела загнать ее в угол в фойе и потянуть за собой через фальшивую картину в один из многочисленных потайных ходов замка, которые слуги использовали, чтобы незаметно перемещаться по зданию. В слабом свете Элисандра спросила ее.

– Ты что, помешалась на королевской семье Берсладена? Ты только и говорила об этих диких принцах в присутствии своего поклонника!

Щеки Брин покраснели.

– Это было так очевидно?

Поскольку Элисандра уже была обручена, она никогда не задавалась вопросом о своем романтическом будущем. Она не знала, как это ужасно – быть выставленной напоказ, как призовая свиноматка.

Элисандра вздохнула, выражая сестре сочувствие.

– Марс рассказал мне, что прошлой ночью ты приватно разговаривала с Рангаром Барендуром. Ты нарвешься на неприятности, если тебя снова застанут за разговором с ним. – Несмотря на предупреждение, в глазах сестры плясало любопытство. – О чем вы двое говорили?

Брин подумала о том, что Рангар выучил Мирский старым способом, а не с помощью колдовства и заклинаний. «Ради меня». Чтобы побыть несколько мгновений наедине с ней и напомнить об их связи. Она все еще чувствовала тяжесть его руки на своейталии, и от этого у нее перехватывало дыхание. Брин сглотнула.

– Мы ни о чем не говорили. Это была случайность. Мне нужен был воздух, и я не знала, что он там.

Элисандра скрестила руки, бросив на сестру сомневающийся взгляд. Прежде чем исчезнуть сквозь фальшивую картину, она предупредила Брин:

– Не думай слишком много о Рангаре Барендуре, Брин. Или о любом из его братьев. Тебе лучше присмотреться к кому-нибудь вроде барона Мармоза. Кому-то цивилизованному, кого одобрят мать и отец. От этих братьев одни неприятности.

Глава 5
ПРИТЯЖЕНИЕ МАГИИ… ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЛКАХ… НЕЗАЖЖЕННАЯ СПИЧКА… ВРАЖДУЮЩИЕ КОРОЛЕВСТВА

Как только Элисандра оставила ее одну в потайном проходе, Брин продолжила подниматься по секретной узкой лестнице между стенами, пока не достигла этажа, на котором находились их спальни. Она вышла из прохода за гобеленом, дошла до своей спальни, захлопнула дверь и застонала.

Барон Мармоз не был уродом. Как и слизняком. Как рассказывала ее мать, в Руме у него находилось прекрасное поместье, в одном дне пути к югу от Мира. Его земли были плодородны, и он разводил миниатюрных собак, завоевавших призы. Она бы хотела дом, в котором полно собак. Она любила собак, но только не больших.

Большие собаки напоминали ей волков. А волки напомнили ей Рангара.

Она прижала руку к груди и поняла, что барон ей не нравится, как бы она ни старалась. До Собрания Солнцестояния оставалось еще восемь дней. К десятому дню он, возможно, сделает предложение.

К этому времени в следующем году она, наверное, будет уже с кольцом на пальце жить в поместье, полном тявкающих маленьких собачек. Если она подумает, то сможет представить себя там. Но для этого нужно было очень сильно постараться.

Брин подошла к зеркалу в спальне и провела пальцами по влажным волосам. Затем, поколебавшись, она потянула за поясок халата и распахнула его, чтобы посмотреть на шрамы. Она провела рукой по неровным линиям.

Барону Мармозу понравятся шрамы? Он был не из тех, кто показывает разочарование, даже если чувствует его. Подхалим. У нее сложилось впечатление, что Элисандра могла бы сказать ему, что их отец убивал котят, а он бы улыбнулся и сказал, что кошек слишком много; действительно, такова государственная служба.

Она запахнула халат, затянув поясок. Брин снова подумала о том, что ей посчастливилось скрыть свои шрамы. Рангар не мог скрыть свои. Каждый день своей жизни он должен был смотреть на мир с ними. Каково это? Быть таким незащищенным?

Она легла на кровать. Нэн обычно рассказывала ей сказки на ночь, и ее любимой была сказка о заколдованных мальчике и девочке, которые жили во Внешних землях. Каждую зиму девочка превращалась в орла, а мальчик – в выдру. Они любили друг друга, но на суше они проводили вместе только три месяца лета.

«Может ли магия действительно превратить человека в животное?» – спросила Брин у Нэн.

«Нет, дитя, это просто выдумка. Так же, как и магия».

Но магия не была выдумкой. Брин видел, как маг Берсладена, тетя Рангара, с помощью своих магических знаков переводила с их языка на Мирский. А Рангар создал искру, чтобы зажечь свою трубку. Элисандра закатила бы на это глаза и сказала, что может вызвать огонь так же легко… с помощью спички.

Магии поклонялись древние культуры много веков назад, когда все ходили без обуви, ели сырое мясо и едва понимали, что такое книга. Даже сейчас большинство жителей Внешних земель были неграмотны. Ее всегда учили, что, хотя магия и способна на маленькие хитрости… разжечь пламя, облегчить головную боль… наука более могущественна.

Магия была устаревшим путем. Умирающим путем.

Брин взяла спичку, чиркнула ею по кремню и посмотрела на пламя, пока в дверь не постучала служанка, чтобы сообщить ей о начале праздника Второй ночи. Она без энтузиазма переоделась в вечернее платье. Во время ужина она сидела между Элисандрой и бароном Мармозом.

Слушала, как Элисандра поет «Хроники святого Абиссина». Она ни разу не взглянула на королевскую семью Берсладена, сидевших в дальнем конце зала. Марс позаботился о том, чтобы они находились так далеко друг от друга, насколько могут находиться две семьи. Если кто-то еще видел шрамы на лице Рангара и вспоминал ту ночь десять лет назад, то, глядя на Брин, вежливо потягивающую свой сидр, он мог предположить, что она совсем забыла об этом.

Но в тот вечер, оставшись одна в своей спальне после пира, она долго пыталась зажечь спичку, но так и не смогла ее зажечь. Магия. Вот что казалось таким опасным в принцах Барендур. Они были такими же запретными, как и магия, не говоря уже об их загадочности и скандальности.

Она слышала так много историй и сказок на ночь об их диких землях, наполненных колдовскими знаками и магией, с женщинами, которые сражались и рыбачили наравне с мужчинами, со злобными зверями и суровым климатом.

Брин заснула, и ей приснилось, что она вновь стояла в замке, десять лет назад, и вместо того, чтобы отказаться от своих прав на нее, король Берсладена увез ее с собой в свои земли. Вместо того чтобы расти в замке Мир под присмотром слуг, она проводила свои дни в диких лесах, бегая с оленями, плавая с выдрами… а ночи проводила с Рангаром Барендуром.

* * *

На следующий день Брин отправилась на поиски своей матери, чтобы объяснить ей свои смешанные чувства по отношению к барону Мармозу… лучше решить этот вопрос сейчас, чем на восьмой или девятый день, когда он может сделать предложение.

Она нашла королеву Хелену в зале совета, стоящей вокруг Малого стола и спорящей с отцом Брин и главами других семей Эйри. Солдаты перекрыли ей вход в зал.

– Леди Брин. – Капитан Карр склонил голову. – Простите, но ваши родители на собрании. – С тех пор, как его пытались задушить, когда он был молодым солдатом, его голос всегда был с хрипотцой.

– Я хочу поговорить с матерью, это не займет много времени.

– Мне очень жаль. Но это невозможно.

Раздосадованная Брин встала на цыпочки, чтобы заглянуть через его плечо в зал совета. Там были герцогиня Зарадона, король и королева Воллина, а также представители лесных королевств Виль-Россенгард и Виль-Кеви, стоявшие в зеленых плащах.

Она заметила короля Берсладена, Алета, и его старшего сына, Трея, а также их мага. Даже в присутствии других правителей Внешних земель они выглядели наиболее дико со своими тяжелыми плащами и растрепанными волосами.

Для Брин Собрания Солнцестояния сводились к ночным пирам и дневным прогулкам, но истинная цель собраний заключалась в политических договоренностях. Это происходило за пределами праздника.

Марс и два лесных принца спорили друг с другом. Сердце Брин учащенно забилось. Она взглянула на капитана Карра, гадая, думал ли он когда-нибудь о черном олене десятилетней давности. Военное предзнаменование, которое так и не сбылось… пока. После нападения волчьей стаи никто больше не говорил о черном олене.

Король Алет стукнул кулаком по Малому столу и что-то пробормотал отцу Брин на своем языке. Маг Марна коснулась шрамов на своем предплечье, которые давным-давно были вырезаны на ее коже… источник ее магии. Несколькими небольшими жестами руки она смогла повернуться к отцу Брин и перевести Берские слова на Мирский. Отец выслушал ее ответ и насмешливо хмыкнул.

– Черта с два. – Он ткнул пальцем в лицо мага. – Твоя магия может перевести это, ведьма? Черта с два!

Брин затаила дыхание. Она никогда не слышала, чтобы ее отец так неуважительно обращался к кому-либо, особенно к женщине. Но магия заставляла нервничать всех в Мире, и, видимо, даже короли не отличались от них.

Капитан Карр подвинулся, закрывая обзор Брин.

– Как видишь, твои родители заняты.

Брин отвернулась, лишь мельком оглянувшись через плечо. Маг Марна выводила на противоположном предплечье еще один знак, что-то шепча Трею под нос. Отец Брин в порыве гнева скинул все карты с Малого стола.

– Грешница! Убери от меня свою магию!

Брин отвернулась и сбежала вниз по лестнице, тяжело дыша. Она подумала о злости на лицах всех присутствующих. Это так отличалось от вечерних посиделок, когда все смеялись, улыбались, танцевали. Только ли потому, что вино и сидр ослабляли напряжение? Или напряжение всегда присутствовало, просто лежало на поверхности, а Брин была слишком не внимательна, чтобы его заметить?

Судя по вспышке ярости ее отца, казалось, что королевства Эйри находятся на грани войны. Может быть, спустя десять лет военное предзнаменование черного оленя наконец-то сбылось? Она не знала. Никто ничего не говорил младшей принцессе, но ей следовало стараться обращать больше внимания на то, что происходит у нее под носом. Нельзя оставаться такой неосведомленной.

«Как я не заметила приближающейся войны?» – ругала она себя, проходя в большой зал… где сейчас не было никого, кроме слуг, готовившихся к вечернему пиру… и выходя на тот самый балкон, где они с Рангаром разговаривали.

Она облокотилась на каменные перила, вспоминая события прошедшей ночи. Запах дыма его трубки. Блеск его темных глаз в слабом свете. Его хриплый голос, говорящий на языке, который он выучил только для того, чтобы общаться с ней.

Размышляя о возможности войны, она спустилась в сад памяти, где прах ее королевских предков из Мира смешался с землей среди каменных памятников. Она опустилась на мягкую траву и прислонилась к надгробию, спрятанному в укромном уголке.

Почему королевства враждовали? В чем была проблема? Мир поставлял зимой все необходимое во Внешние земли… зерно, корм для животных, вино, лекарства, ткани. Может, королевства во Внешних землях, желали еще большего? Неужели они так жаждали заполучить процветающий Мира, что готовы были развязать войну?

Соседняя дверь тихо заскрипела, когда кто-то ее открыл. Брин замерла. Дверь была не видна за надгробиями, но Брин была совершенно уверена, что именно она вела из нижнего помещения для слуг в сад. Так что, скорее всего, это был садовник или слуга, которому захотелось отдохнуть.

Но, когда тяжелые шаги послышались в саду памяти, за которыми последовали негромкие голоса, она поняла, что двое мужчин присоединились к ней в ее уединенном месте. И, к ее ужасу, они говорили не на Мирском, а на Берском языке.

Глава 6
РАЗГОВОР В САДУ… МАЛЫЙ СТОЛ… МАГИЧЕСКИЕ ЗНАКИ… НАДГРОБИЯ… «У КАЖДОГО ЕСТЬ ОРУЖИЕ»

Брин встала на колени и выглянула из-за надгробия, наполовину скрытого золотыми ветвями болиголова. Когда она увидела две фигуры, вошедшие в сад, у нее перехватило дыхание.

Валенден и Рангар Барендур.

Она закрыла рот рукой, чтобы заглушить вздох. Они стояли всего в десяти футах от нее. Что они делали здесь, вдали от других высокопоставленных лиц в зале совета, обсуждающих надвигающуюся войну? А что, если они увидят ее?

Казалось, они о чем-то спорили, но их голоса оставались тихими и осторожными… хриплыми, как у двух существ, рычащих друг на друга. Они говорили на языке Берсладена, поэтому, естественно, она их не понимала.

Выглянув из-за камня, она увидела, как Валенден расхаживал в лучах солнца, тыча пальцем в лицо Рангара, а выражение Рангара не было видно из-за веток болиголова. Он всегда прятал лицо, даже когда оставался наедине с братом.

Но даже, если Рангар держался в стороне, это не означало, что он не мог постоять за себя. Он бросил своему брату грубо звучащие слова тем же тихим голосом. О чем бы они ни говорили, явно пришли сюда уединиться и не хотели, чтобы их подслушивали.

Брин задавалась вопросом, что могло их так взволновать. Может быть, дело в напряженных дискуссиях, происходящих наверху, в зале совета? Или это не имеет отношения к делу… просто братская ссора?

Рангар провел рукой по лицу, и Брин разглядела несколько магических знаков, вырезанных на его предплечьях. Плащ скрывал остальные руки и грудь… насколько она знала, магические знаки покрывали каждый дюйм его тела. Ей стало интересно, какими магическими заклинаниями он может управлять. Она уже видела его способность управляет огнем. Что еще он умеет?

Валенден подошел к надгробию, где пряталась Брин, и она опустилась на землю, тяжело дыша. Если они увидят, как она подслушивает их разговор… неважно, что слова для нее непонятны… то наверняка будут недовольны.

Ходили слухи о непредсказуемости и воинственности принцев Барендур. Она взглянула на ближайший куст болиголова, размышляя, не спрятаться ли ей в их ветвях, подползти к двери и оттуда проскользнуть к слугам…

Она уже собиралась опуститься на живот, когда одно слово в разговоре братьев привлекло ее внимание.

– Брин.

Она замерла. Правильно ли расслышала? Она могла поклясться, что они произнесли ее имя среди неразборчивых Берских слов. Валенден прорычал что-то и повторил ее имя, на этот раз безошибочно. Рангар ответил ворчливым тоном, и они продолжили ссору.

«Они говорят обо мне». Но почему? Неужели именно сейчас они наконец-то осуществят свой план по ее похищению, как хотели сделать десять лет назад?

В конце концов, они, похоже, пришли к согласию. Брин осмелилась выглянуть из-за надгробия. Валенден достал из внутреннего кармана свою флягу и передал ее Рангару, тот отпил глоток, и Валенден сделал то же самое, как будто скрепляя договор. Затем Валенден достал из ножен изогнутый нож.

Брин ахнула.

Лезвие засияло на солнце и сверкнуло в глазах Брин, заставив ее спрятаться за гробницу. Она зажала рот рукой, молясь, чтобы ее не услышали. Пульс бешено бился. Она должна держаться в тени, оставаться незамеченной. Но любопытство заставило ее снова выглянуть.

Она боялась, что Валенден ранил Рангара, но он лишь показывал брату нож, рассказывая что-то о лезвии. Затем убрал его в ножны и достал меч. Рангар хмыкнул, доставая свой нож.

Брин взволнованно наблюдала за происходящим. Следующие несколько минут они продолжали сравнивать оружие, доставая ножи, дубинки и мелкое оружие, которого она никогда раньше не видела и уж точно не знала его названия.

«Лорды и леди, у этих двоих под плащами находился целый арсенал».

Она прикусила губу. Наверху говорили о войне. Внизу непорядочные и опасные королевские братья Барендур показывали свое оружие. Казалось, что это никак не связано. Но кому-то нужно рассказать об этом.

Опустившись на живот, она ползла к кусту болиголова, пока не добралась до входа для садовника в замок. Надеясь, что братья не услышали ее, она вошла в дверь, затем пробралась через комнаты слуг и поднялась наверх в восточное крыло. Брин не находила себе места в спальне Марса, когда он вернулся из зала совета.

Его лицо было красным, а челюсть крепко сжата. Он замер, увидев Брин.

– Что ты здесь делаешь, мышонок?

Она набросилась на него, тяжело дыша.

– Братья Барендур. Младшие. У них есть оружие!

Лицо брата стало суровым.

– Я говорил тебе держаться от них подальше.

Она застонала от разочарования.

– Но я не искала их.

Марс вздохнул.

– Люди из Берсладена – воины. Они практикуют магию. Тебе не следует находиться рядом с ними.

Но она не собиралась опускать руки.

– Марс, я слышала, о чем вы говорили в зале совета сегодня днем, а потом увидела двух принцев Барендура с оружием. И это не просто какое-то совпадение. Я беспокоюсь, что они хотят напасть на нас.

Ее брат потер переносицу.

– Мышонок, у каждого гостя, который был на Собрании Солнцестояния, что-то припрятано. Никто не приходит сюда безоружным, даже старая сумасбродная королева из Воллина. – Увидев обеспокоенное выражение лица Брин, он положил руки ей на плечи. – Политика – не твое. Оставь это отцу, матери и мне. Если хочешь быть полезной, успокой наших гостей. Не стану лгать… напряжение между королевствами Эйри велико, как и всегда во время Собраний. Вот почему вечерние пиры очень важны. На них напряжение ослабевает. Так что ешь, пей и танцуй. Очаровывай мужчин. Развлекай других дам. Так ты нам поможешь.

Она старалась не обижаться на слова брата, который представлял ее не более чем полезным отвлекающим маневром. Она настаивала:

– Я думаю, они хотят напасть, Марс.

– Брин. Прекрати. – У него закончилось терпение. Он указал рукой в сторону своей двери. – И держись подальше от принцев Барендур.