Текст книги "Освещенные шрамами (ЛП)"
Автор книги: Иви Марсо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Глава 30
НАХОДКА… ДОЛГИЙ ПОХОД… ПРИТЯЖЕНИЕ МАГИИ… РАЗДВОЕНИЕ МЫСЛЕЙ… ВЗЛОМ И ПРОНИКНОВЕНИЕ
Это была долгая ночь. После получения магического знака и встречи с королевской семьей Барендур Брин вернулась в большой зал и обнаружила, что на ее тюфяке спит коза. Она отодвинула ее в сторону и свернулась калачиком под плащом, ворочаясь.
Она была обеспокоена тревожными новостями о брате, но в то же время не переставала думать о словах, которые прошептал ей Рангар. Слова, от которых румянцем покрылись бы не только щеки. Почему он мучил ее? Более того, могла ли она поверить, что он действительно изменился и больше не одержим идеей, что ее душа принадлежит ему?
К тому времени, когда она проснулась, большая часть замка уже была на ногах и работала. Большинство тюфяков было убрано, скот выгнали на улицу пастись… даже ее спутницу по сну козу… и она пропустила завтрак.
Она вымыла лицо в бане и заново заплела волосы, а затем спустилась на кухню. Полная посудомойка, которая загнала ее в угол, подмигнув, бросила ей фруктовый пирог.
– Спасибо, – сказала Брин, поймав его. – Могу я взять еще несколько? Я планирую отправиться в поход в верхние холмы и, возможно, не вернусь до сумерек.
– Конечно, – сказала девушка. – Мы постоянно собираем обеды для рыбаков и солдат, которые уходят на несколько дней. Кстати, я Рокси.
– Брин.
Рокси усмехнулась.
– Да, знаю. Все знают, кто ты. – Она начала заворачивать несколько пирожных в салфетку вместе с оловянной кружкой для воды и несколько спелых инжиров. Она уложила сверток в корзину и передала ее Брин. Ее рукав задрался, обнажив магические знаки на руке. Некоторые из них Брин уже начала узнавать, но один круглый был ей не знаком.
Брин указал на него.
– Метка на твоем запястье. Я не видела такой раньше.
Рокси гордо ухмыльнулась.
– Это потому, что она есть только у меня. Это уникальное заклинание, которое разработала маг Марна. Она попросила добровольцев испытать его, и я была единственной, кто согласился.
– Что оно делает?
– Ну, маг Марна сказала, что это заклинание дублирования. Из одного яблока может получиться два. Удобно для кухарки, а? Но оно сработало не так, как она планировала.
– Что ты имеешь в виду?
Рокси взяла из корзины инжир. Она положила его на ладонь, прошептала заклинание, затем начертила в воздухе форму магического знака. Когда она раскрыла ладонь, инжир выглядел точно так же. Брин нахмурилась.
Рокси рассмеялась.
– Съешь его.
Брин взяла инжир и откусила небольшой кусочек. Но тут же выплюнула его обратно.
– Он гнилой!
Рокси покачала головой, с удовольствием откусывая инжир, который Брин вернула ей.
– Нет, не гнилой. Он перебродил. Теперь ты знаешь, почему в Барендур Холде всегда много сидра и фруктового вина. – Она пожала плечами, съев вторую половину забродившего фрукта, и поморщилась от сильного привкуса алкоголя. – Это все равно удобное заклинание, даже если не то, как планировала маг.
Брин вышла из кухни и собрала сумку с провизией, положив маленький нож… который пригодится в любой ситуации… и более плотный плащ, поскольку в холмах было холоднее. Обойдя замок, она стала высматривать Рангара, но его не было видно.
– Рангара здесь нет, – крикнул Валенден, прочитав ее мысли, когда он прислонился к дверному проему. – Одному из фермеров понадобились дополнительные рабочие руки для уборки и укладки пшеницы.
Она подняла подбородок.
– Я не искала Рангара.
– Конечно. – Вал шагнул вперед, подняв брови. Его нос все еще был опухшим, но выглядел так, будто скоро заживет. – А теперь отойди от меня, девка, пока не начали распускать еще больше слухов.
Брин закатила глаза, хотя, по правде говоря, она была рада, что они находятся на виду у всех. Она и так уже натворила дел с Валенденом, и меньше всего ей нужны были слухи о том, что они остались вдвоем в укромном месте.
– Ты же знаешь, что мечтаешь об этом, Вал, – лукаво сказала она, чувствуя гордость за себя, что ответила на его колкие оскорбления.
Он усмехнулся.
Подъем на пастбище в горах был кропотливым и занял у Брин большую часть утра. Узкая тропинка была неустойчивой и вела вверх по склону горы, грозившей в любой момент обрушиться.
Ветер был настолько сильным, что деревья скрипели. К полудню она добралась до самого дальнего пастбища, на которое раньше водила ягнят, и остановилась, поела, а потом опустила воротник, посмотрев на магический знак.
– Пора, – сказала она вслух.
Она закрыла глаза и мысленно представила себе ягненка. Представила, как гладит его мягкий мех и вдыхает запах скотного двора. Его черные глаза и жалобное блеяние. Представив ягненка, она произнесла заклинание поиска, которому научила ее Калиста.
Как только последнее слово слетело с ее губ, она почувствовала крошечный, но заметный толчок в глубине своего сознания. Он был не таким сильным, как с пуговицей, но даже слабое ощущение давало ей надежду. Ягненок был жив! В противном случае заклинание поиска вообще не сработало бы.
Она следовала за магией, пробираясь по холмам. Раньше, в покоях магов, искать пуговицу было почти то же самое, что идти на запах яблочного пирога; но здесь, в дикой природе, не было четкого сигнала, которому можно было бы следовать. Брин прошла несколько ярдов в одном направлении, затем повернула и пошла в противоположном. Она не раз возвращалась назад. Это заклинание злило, не меньше, чем Рагнар!
Идя по дороге, она не могла не думать о том, в каком они тупике. Конечно, она считала себя немного виноватой в их ссоре… ей не следовало позволять Валендену касаться ее. Но это была не только ее вина.
Ее раздражало, что Рангар в один момент был собственником, а в другой становился безразличным. Его мысли были загадкой. С другой стороны, его тело… с тех пор, как она увидела его без рубашки, эта загадка была разгадана. И она не могла перестать представлять, каково это – касаться его обнаженной кожи, вдыхать его запах…
Шли часы, а она все шла вперед. В конце концов, притяжение заклинания поиска вывело ее с тропы на узкую оленью дорогу. Где-то в середине дня тяга усилилась. Ее сердце стало биться быстрее. Это было безошибочное указание.
Тяга привела ее обратно к горе, в долину, где была главная дорога в город. Тропа, по которой она шла, пересекалась с ручьем, и она остановилась, чтобы попить из своей оловянной кружки, почувствовав облегчение. Если бы ягненок проходил здесь, он тоже нашел этот ручей.
И, по всей вероятности, ей нужно идти рядом с источником воды. Тяга заклинания повела ее вниз по склону, вслед за ручьем. Она находилась в той части Барендура, в которой раньше не была, в основном это были скудные фермы. Несколько домов располагались на холмах, из их труб поднимался дым.
Трава здесь была высокой, ее можно было уже косить и скатывать в тюки. Корма хватило бы на несколько недель, чтобы прокормить заблудившегося ягненка. Ее надежда выросла, когда она заметила небольшой фермерский дом, и магический знак на ее плече начала гореть. Должно быть он был здесь!
Она подбежала к двери фермерского дома и постучала, но никто не ответил. Тогда она обошла дом, в поисках фермера или его семьи, но никого не нашла. Заметив амбар, она решила заглянуть внутрь, чтобы узнать, не забрел ли туда потерявшийся ягненок, прибежавший на запах зерна.
Задвижка на воротах сарая застряла, поэтому ей пришлось поднять юбку и перелезть, едва не упав в грязь с другой стороны. Отряхнувшись, она обошла стойла, заглянула под ноги лошадей и тихо позвала ягненка.
Стоя на четвереньках, она заглянула под закрытую дверь стойла, когда чуть не столкнулась с чьими-то ногами.
– Ой!
Рангар стоял над ней, нахмурившись. Он был без рубашки, по его торсу стекал пот, волосы были завязаны сзади. В одной руке он держал косу.
– Рангар! – Брин вскочила на ноги, стряхивая солому с платья. – Что ты здесь делаешь?
– Что я здесь делаю? – Он указал на косу. – Я был в поле с остальными, когда фермер заметил девушку в розовом платье, которая вломалась в его амбар.
Брин закричала:
– Я не вламывалась!
– Хм… – В глазах Рангара заплясали озорные огоньки. – Ну, это еще предстоит выяснить, но в любом случае, я предложил поймать нарушительницу.
Она нахмурилась, вытаскивая солому из волос.
– Я использовала заклинание поиска, чтобы отыскать ягненка. Я подумала, что он мог забрести сюда в поисках корма.
– Я думала, ты потеряла животное на пастбище в горах.
– Да, и я пробыла там все утро. Но заклинание поиска почему-то привело меня сюда. Я подумала, что, возможно, ягненок смешался с другим стадом. Что все это время ему было уютно в чужом сарае.
Рангар с любопытством наклонил голову. Он медленно погладил свой подбородок.
– Говоришь, заклинание поиска привело тебя сюда?
– Да. Но, полагаю, я не совсем правильно произнесла заклинание. Это первый раз, когда я пробую его на чем-то, кроме пуговицы. – Она вздохнула. Он ухмыльнулся: – Что?
– Ты же знаешь, как работает заклинание поиска?
Она теребила ленточки на своем платье.
– Ну, да. Калиста объяснила мне. Нужно представить то, что хочешь найти, а потом произнести заклинание.
Рангар прислонился спиной к двери сарая и усмехнулся.
– Так что же ты представляла, когда блуждала там, в диких землях? Заблудившегося ягненка или темноволосого принца?
У нее отвисла челюсть.
– Рангар, это не смешно.
Но он продолжал ухмыляться, и ужасная правда поразила ее. Он прав. Она проводила половину своего времени, думая о Рангаре, даже представляя его в мельчайших подробностях: его шрамы, его темные глаза, его рокочущий голос.
Она даже вспоминала его вчерашний запах, травы и мыло! Она столько времени думала о Рангаре, вместо того чтобы сосредоточиться на ягненке, а заклинание сработало именно так, как нужно. Оно привело ее прямо к тому, на чем она зациклилась: к нему.
– Я не думала о тебе! – солгала она. – Я просто… еще не до конца освоила заклинание…
– Дай угадаю, – сказал он, перевязывая волосы. – Тебе не понравилось, как я оставил тебя прошлой ночью. Рассказал обо всех порочных вещах, которые представлял, как буду делать их с тобой, а потом оставил тебя томиться.
Она усмехнулась.
– Да ты высокого мнения о себе.
– Думаю, мы уже выяснили, что это ты высокого мнения обо мне, принцесса. Или, по крайней мере, часто думаешь обо мне.
Не заметить его голое тело было невозможно. Пот больше не стекал по его груди, но Брин не привыкла видеть полуобнаженных мужчин. Особенно Рангара, шрамы которого так глубоко врезались в его подтянутые мышцы. Она вспомнила, как касалась этих мышц поверх его рубашки, как ее взволновало ощущение его силы. Она чаще, чем хотела, думала о той ночи в лесу, когда он лежал на ней сверху, пряча от солдат Мира, и его тело прижималось к ее.
– Ты смущена, принцесса? – спросил он низким голосом.
Брин покачала головой, хотя это была откровенная ложь, и они оба это знали.
– Ну и что с того, что я думала о тебе? Не дразни меня, Рангар. Мне надоело, что ты и Вал дразните меня. Ты жесток.
Она повернулась, намереваясь уйти, и ухмылка исчезла с его лица. Он догнал ее, схватив за запястье.
– Брин, не уходи.
Она опустила глаза, не желая, чтобы он заметил смесь желания и боли на ее лице. Брин испытывала смущение. Обиду. По правде говоря, она думала о нем весь день. Казалось, что он все больше заполнял ее мысли.
Она скучала по тому, как они спали вместе. По совместным прогулкам на его кобыле. По той страстной ночи после сбора, которая закончилась катастрофой, но до этого была полна блаженством…
– Прости меня, – сказал Рангар, став серьезным. – Я не хотел быть жестоким. – Она не ответила, но и не отстранилась, и он продолжил. – По правде говоря, Брин, ты даже не представляешь, как мне приятно знать, что заклинание привело тебя ко мне. Что ты думала обо мне настолько, что даже магия вмешалась.
– Рангар, – смущенно простонала она, пытаясь отстраниться.
– Я не пытаюсь унизить тебя. – Он притянул ее ближе, понизив голос. – Ты должна простить меня. У Барендуров мрачный юмор. Но Брин, разве ты не видишь? Это дает мне надежду, что ты думаешь обо мне хотя бы немного чаще, чем я думаю о тебе.
Она нерешительно посмотрела на него.
– Что?
– Каждый день, – пробормотал он, рыкнув. – Каждый гребаный день. Если бы я произнес заклинание поиска, оно привело бы меня к тому, что я следовал за тобой по пятам, как пес, выпрашивая кусочек твоего внимания. А то, что заклинание привело тебя ко мне… это словно жирная кость для этого старого пса.
– Я жирная кость?
Он притянул ее за запястье ближе, пока они не оказались на расстоянии дыхания. В воздухе висело такое напряжение, что оно просто душило. Брин мельком взглянула на фермеров у амбара, привозивших на повозках тюки соломы.
Если Рангар и заметил, что у них скоро будет компания, его это, похоже, не волновало. Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
– Ты аппетитная, вот что я имел ввиду. А я голоден.
Он приподнял ее подбородок и коснулся ее губ.
Глава 31
БЕЖЕНЦЫ… МЕДЛЕННОЕ ГОРЕНИЕ… ГОРЯЧИЙ ПОЦЕЛУЙ… ЗРИТЕЛИ
Поцелуй был медленнее, чем в тот раз, когда Рангар застал ее с Валенденом. Теперь Рангар не торопился, касаясь ее губ. Он обхватил рукой ее лицо, а большим пальцем погладил по щеке, словно она была чашей, из которой он хотел испить.
Она почувствовала, что тает в его руках. В сарае пахло свежескошенным сеном, а от Рангара – хвоей и потом из-за тяжелой работы. Его пряный аромат только усилил ее желание попробовать его на вкус.
Она тихо застонала ему в губы. Другой рукой он обнял ее за талию, притягивая ближе. Их тела соприкоснулись, напомнив ей о тех долгих днях, проведенных вместе на лошади. Именно тогда она впервые почувствовала пробуждение чувств к нему. Или это было раньше, когда увидела, как он выходит из кареты в первый вечер Собрания Солнцестояния уже взрослым мужчиной?
Брин прикоснулась рукой к его обнаженной груди и почувствовала прилив желания, смешанного с нервозностью. Она никогда раньше не прикасалась к мужчине без рубашки. Россыпь волос начиналась у его шеи и спускалась к низу живота, и от этого ощущения она почувствовала то, чего никогда раньше не чувствовала.
Его кожа не была такой нежной, как у нее. Прикасаться к его упругим мышцам было все равно что трогать рукой лезвие меча или медный котелок. Она покраснела от смущения и опустила руку.
Он прервал поцелуй, затем провел губами по ее челюсти, пока не достиг ее уха.
– Прикоснись ко мне, – прошептал Рангар. – Я хочу, чтобы ты это сделала.
– Просто… Я никогда…
Он взял ее руку и прижал к своему сердцу, переплетая большие пальцы. Подушечки ее пальцев касались шрамов, выступавших на его идеальных мышцах.
– Я хочу чувствовать твои прикосновения, – простонал он.
Чувствуя себя немного смелее, она положила руку ему на грудь, а другой провела по его плечу, которое было настолько большим, что она едва могла его обхватить. Рука Рангара напряглась, и он снова обнял ее за талию. Она чуть не пискнула от внезапной игры его мышц.
Он снова поцеловал ее, на этот раз более настойчиво. Рангар заставил ее приоткрыть губы и провел языком по верхним зубам, заставив ахнуть. Ее тело двигалось само по себе, как будто знало, что делать, даже если голова не соображала. Она нежно укусила его за нижнюю губу, дразня, и он тяжело задышал и зарычал от желания.
– Боги, – вздохнул он. – Ты на вкус как мед.
Брин снова поцеловала его. Чувства, охватившие ее, ослепляли. Она едва могла думать. Чувствовала себя каким-то первобытным существом, не способным испытывать ничего, кроме желания. У нее странно болело внизу живота. Ее кожа умоляла о его внимании.
Рангар провел пальцем по воротнику ее блузки, удовлетворяя потребность Брин. Она почувствовала, как участилось дыхание, когда он коснулся обнаженной кожи на шее у верхней пуговицы, прямо под горлом. Затем, наблюдая за ней своими темными глазами, он расстегнул верхнюю пуговицу и поцеловал ее в шею.
Она ахнула, почувствовав поцелуй на своей коже, когда он провел губами по ее ключице. Ее спина сама собой выгнулась. Рука Рангара обхватила ее талию спереди и задела грудь через блузку. Брин охватил огонь, и она забыла, что нужно дышать.
– Рангар… – она не знала, что сказать, но ей хотелось поведать ему о том, какие чувство он в ней вызывает. – Мое сердце… оно бешено колотится.
В ответ он провел руками по внешней стороне ее юбки, обхватив зад. Брин пронзило возбуждение, когда он приподнял ее и усадил на ворота стойла позади нее. Она обхватила ногами его талию и прижалась к нему всем телом, потому что колени дрожали. Рангар поддерживал ее одной рукой, а другой наклонил подбородок для очередного поцелуя.
Пока они целовались, она взглянула через его плечо, вспомнив, что у них есть зрители. Фермеры продолжали работать во дворе за сараем, делая вид, что не замечают их, хотя время от времени бросали взгляд в их сторону.
Брин обняла рукой шею Рангара.
– У нас есть зрители, – прошептала она.
Глаза Рангара потемнели от желания. Он покачал головой, не заботясь об этом.
– Разве это имеет значение?
Она сглотнула, снова взглянув на фермеров, разгружающих сено. Ее первым побуждением было спрятаться. Конечно, в Мире подобным занимались только за закрытыми дверями.
Она знала, что ее брат встречался со многими женщинами, но на людях всегда был один. Но в Берсладене все было по-другому. Сколько раз она слышала, как пары стонут в нишах замка или в лесу? Кроме того, их отношения вряд ли были секретом в Барендур Холде. Поварихи даже ставили на них ставки!
– Думаю, что нет, – сказала она, удивляясь своему ответу.
– Хорошо. – Его рука обняла ее спину. – Мне все равно, кто увидит. Все в этом проклятом королевстве, от рыбаков до моих собственных братьев, годами безжалостно дразнили меня принцессой Мира, которая завладела моим сердцем, и, честно говоря, я не против доказать, что они были правы.
Он зарычал, снова целуя ее. Руки Брин обняли его за шею, погладили по гладкой коже его спины. На краткий миг она позволила себе представить, каково это – касаться всего его. Без одежды. Полностью раздетого. Их сплетенные тела, кожа к коже. Ее пульс ускорился, а ноги плотнее обхватили его талию.
– Рангар! – крикнул один из фермеров. – Повозка уезжает!
– Клянусь богами, – пробормотал Рангар, его грудь вздымалась. Он неохотно отстранился от нее, выбившееся пряди упали ему на лицо. – Нам нужно остановиться. Поедем с ними в замок.
Брин кивнула слишком быстро, все еще пытаясь успокоить дыхание, ее мысли путались. Но потом она перестала кивать. Не хотела, чтобы поцелуй заканчивался. Наоборот, хотела, чтобы он поцеловал другую ключицу. Чтобы сильнее сжал рукой ее грудь. Даже приподнял ее юбку…
Она ахнула от своих мыслей.
– Да, конечно. Ты прав.
Он отошел, к ее сожалению, и помог ей слезть с ворот. Дрожащими руками она разгладила юбку.
Рангар застегнул пуговицу на ее платье.
– Завтра можешь снова попытаться найти своего ягненка. – Он ухмыльнулся. – На этот раз постарайся не думать обо мне так много. Если, конечно же, получится.
Брин прищурилась. Он усмехнулся и повел ее к фермерам, которые заканчивали погрузку. Рангар снял рубашку со столба ограды и снова надел ее, скрыв шрамы… только не шрамы на лице, которые никогда не удавалось спрятать.
Брин поняла, что уже несколько дней почти не замечала их. Рангар был просто Рангаром. Шрамы не делали его менее красивым.
Фермеры вежливо кивнули ей, хотя она заметила, как некоторые из них подмигивали Рангару. Ха, теперь слухи действительно разлетятся. Пьяный поцелуй в лесу в ночь сбора урожая – это одно, но поцелуй посреди дня, на глазах у всех, практически объявлял об их намерениях.
Рангар запрыгнул на повозку и протянул руку, помогая Брин устроиться рядом с ним. Остальные фермеры забрались следом, и кучер погнал лошадей.
– Покажи мне метку, – сказал Рангар.
Она закатала рукав, показывая ему небольшой разрез, который сделала Калиста. Он хмыкнул.
– Хорошая работа. Уверен, у тебя получится заклинание поиска.
– Спасибо, – тихо сказала она. – Мне не терпится попробовать еще раз. Я беспокоюсь о том маленьком ягненке, который остался один где-то там, наверху.
Когда они ехали по ухабистой дороге обратно в деревню, Брин снова любовалась видом на обдуваемые ветрами холмы и далекий океан. В этой земле было что-то невероятное. Постоянный ветер. Вкус соли в воздухе. Она чувствовала себя здесь проснувшейся, готовой ко всему.
Когда на горизонте показались очертания Барендур Холда, Рангар указал на скопление лошадей за воротами. Это были не обычные массивные и дикие лошади Берсладена. Эти были проворными и маленькими… Мирские лошадки.
Брин напряглась.
– Солдаты из Мира?
Рангар положил руку ей на колено, успокаивая.
– Нет. Это не лошади армии Мира. Это лошади простолюдинов. Ставлю на то, что они принадлежат беженцам, которые, как мы слышали, должны были приехать.
Брин погрузилась в свои мысли, пока они ехали до деревни. Когда повозка остановилась в центре города, она спрыгнула вниз, за ней последовал Рангар.
– Я бы хотела поговорить с беженцами, – сказала она.
Он заколебался.
– Уверена, что это разумно? Знаю, мы уже обсуждали это раньше, но простолюдины Мира восстали против твоей семьи и убили твоих родителей. – Его темные глаза искали ее. – Они могут быть не рады тебя видеть.
– Они все еще мой народ, – настаивала она. – И теперь, когда я узнала причину восстания, вряд ли могу винить их за это. Я должна извиниться перед ними за то, как мои родители правили, и предложить им любую помощь, даже если будет знакомство с чужой землей.
Он сомневался.
– Мне нужно привести себя в порядок. Потом я спрошу, не хотят ли эти беженцы встретиться с тобой. Если мне покажется, что они попытаются причинить тебе вред, я запрещаю это делать.
Ей не нравился его властный характер, но в данном случае она согласилась с ним и кивнула.
– Если они согласятся на встречу, – сказал он, – я пошлю кого-нибудь за тобой.
Когда они расходились, она заметила, как несколько жителей деревни посмотрели в их сторону. Как она и предполагала, слухи об их свидании в амбаре уже распространились. Ее щеки запылали, но она также почувствовала, как на ее лице появляется улыбка при воспоминании о пьянящем ощущении его объятий.
Брин вернулась в сарай и накормила остальных ягнят, а затем, убедившись, что они улеглись спать, побрызгала водой на лицо и переоделась в свежую блузку. Она направилась на кухню, чтобы узнать, не нужна ли кухаркам помощь в кладовой, когда к ней подбежал молодой парень.
– Леди Брин, – сказал он. – Принц Рангар ждет вас во дворе.
– Спасибо, – сказала Брин, жалея, что у нее нет монетки, чтобы дать ему в знак благодарности, но не успела она даже дотянуться до кармана, как он убежал.
Она вздохнула, перед тем, как пойти во двор. Конечно, речь шла о беженцах. Что, если они не захотели с ней встретиться? Все еще считали ее тираном, как и ее родителей? Она не могла винить их за это. Даже не была уверена, что сможет сама себя простить.
Брин вышла во двор, заламывая руки, и с удивлением обнаружила, что все три брата стоят к ней спиной. Их плащи из медвежьей шкуры закрывали почти весь обзор. Но, услышав ее шаги, Вал и Рангар повернулись, и она увидела около дюжины людей, с которыми они разговаривали, все были одеты в легкие белые и серые одежды Мира.
Затем она ахнула, заметив в толпе знакомое лицо, и чуть не разрыдалась.
