Текст книги "Освещенные шрамами (ЛП)"
Автор книги: Иви Марсо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
Глава 32
ЗНАКОМЫЕ ЛИЦА… ПРАВДА ИЗ ДОМА… ДРУГОЙ БРАТ, НЕ ТОТ, КОТОРОГО Я ЗНАЛА
– Мадам Делис!
Брин бросилась к знакомому лицу в толпе беженцев. Мадам Делис была главным поваром в замке Мир всю жизнь Брин.
Пожилая женщина была единственным человеком, который постоянно помнил о дне рождения Брин, включая ее родителей. На протяжении многих лет кухарка угощала ее медовым тортом и зимними ягодами, а также утешала Брин, когда ей нужно было выговориться.
Женщина улыбнулась, когда Брин ее приобняла.
– До меня дошли слухи, что ты прячешься в этих диких краях, девочка, – сказала мадам Делис. – Я так надеялась, что это правда.
Брин изо всех сил сжала пожилую женщину. До этого момента она не понимала, как сильно ей не хватает знакомого лица. Кусочка дома.
С тех пор как она сбежала из замка Мир, только и слышала ужасные истории о своих родителях и их терроре. Вся ее жизнь перевернулась с ног на голову. И, хотя здесь она была в безопасности, в Берсладене она чувствовала себя чужой. Как бы она ни восхищалась людьми и ни полюбила эти ветреные земли, это был не тот дом, который она всегда знала.
В черных волосах мадам Делис, появились седые прядки. Женщины в Мире, от служанки до королевы, ненавидели седые волосы, но долгий и томительный поход во Внешние земли, должно быть, дался кухарке нелегко. Кроме того, в пути краски для волос не было.
– Я так по тебе скучала, – сказала Брин, и ее голос сорвался.
– Да, девочка. Я тоже по тебе скучала.
Нежный момент был прерван, когда Брин перевела взгляд на других беженцев. Она узнала девушку, которая разносила белье по замку, и мальчика, который работал в конюшне. Однако остальные люди были ей незнакомы. Она не была уверена, фермеры это, слуги или солдаты.
Хотя одно можно было сказать наверняка: они не смотрели на нее с такой теплотой, как мадам Делис. На самом деле, у Брин появилось четкое ощущение, что, если бы мадам Делис не поручилась за нее, другие беженцы либо отказались с ней встречаться, либо, что еще хуже, попытались насадить ее голову на пику.
Брин отошла от поварихи, собираясь с силами. Она оглянулась через плечо на Рангара, Валендена и Трея, а затем посмотрела в лицо беженцам со всей смелостью, на которую только была способна.
– Знаю, у вас было долгое путешествие, – сказала она группе беженцев. – Я сама прошла этот путь, хотя мне помогали проводники, знающие дорогу. Если вы пришли сюда в поисках пристанища и пропитания, народ Берсладена поможет вам, как помог мне. Мне посчастливилось провести последние несколько недель среди этих выносливых людей. Их культура может быть другой, но уверяю вас, они благородны.
На лицах беженцев были разные эмоции, которые нельзя было назвать теплыми. Она откашлялась, взглянула на Рангара и продолжила.
– Я представляю, что вы думаете обо мне. Не знаю, какие слухи ходят по Миру и Внешним Землям о моем положении здесь. Но знаю, что мой брат считает, будто принцы Барендур взяли меня в заложники; уверяю вас, все было наоборот. – Она снова взглянула на Рангара, который кивнул, чтобы она продолжала.
Она продолжила.
– Принц Рангар рассказал мне о преступлениях моих родителей накануне восстания. Я добровольно отправилась с ним, спасаясь от нападения. С тех пор я узнала больше подробностей об их жестоком правлении, и это печалит меня и заставляет стыдиться того, что я ничего не сделала, чтобы остановить это. Уверяю вас, я желала только лучшего для народа Мира. Я не занималась политикой, и это было моим упущением. Но теперь намерена исправить ошибки моей семьи, в какой бы форме это ни было сделано. Лучшее, что я могу сделать сейчас, это поприветствовать вас в Берсладене и пообещать помочь вам в это трудное время всем, чем смогу.
Она посмотрела на принцев Барендур. Трей удовлетворенно кивнул.
Когда никто из беженцев, казалось, не знал, что на это ответить, Валенден хлопнул в ладоши и сказал:
– Верно. Мы все очень полюбили леди Брин, так что, если вы не убьете ее во сне, мы прекрасно поладим.
– Вал! – предостерегла она. Брин попыталась вести себя, как благородная королева, которая должна совершить возмездие.
– Что я не так сказал? – он пожал плечами в защиту.
Она закатила глаза.
Мадам Делис шагнула вперед, взяла руку Брин и утешительно похлопала по ней.
– Ты была совсем маленькой, – сказала она достаточно громко, чтобы остальные услышали. – Ты попала в ловушку, сам того не зная. В тебе нет ни капли жестокости, миледи. Какие бы грехи ты ни унаследовала от своей семьи, я не сомневаюсь, что ты искупишь их втройне.
Брин улыбнулась женщине, сдерживая слезы, из-за такого проявлением доброты. Затем она нерешительно спросила:
– Как обстоят дела в Мире?
Нежная улыбка исчезла с лица мадам Делис. Другие беженцы переглянулись между собой, их лица побагровели. Было ясно, что путь из Мира в Берсладен был изнурительным и тяжелым.
Брин хорошо помнила это, а у нее были сильные лошади, проводники, даже маг. У этих людей не имелось даже карты, чтобы указать им путь. Они, должно быть, голодны и измучены, и у нее сжалось сердце.
– Ну, это грустная история, – признала мадам Делис. – Действительно, грустная.
– Твой брат еще хуже, чем король и королева, – огрызнулся один из беженцев. Мадам Делис поморщилась, но не стала ему возражать.
– Это правда? – потребовала Брин. – Марс – тиран?
– Восстание возглавила небольшая группа крестьян, – объяснила мадам Делис, уклоняясь от вопроса. – Они думали, что на их стороне капитан Карр и большая часть армии Мира, и действительно армия захватила замок, но потом капитан Карр отделился от лидеров восстания. В последний момент он и твой брат, принц Марс, заключили союз. Принц Марс смог восстановить контроль над Миром, но с трудом. Армия обеспечивает его лидерство с помощью чрезмерного насилия. Любого, кто известен или даже подозревается в причастности к восстанию, выслеживают и вешают. – Она указала на небольшую толпу. – Мы уехали, как только смогли. Там теперь опасно, даже больше, чем когда-либо.
Брин прикусила губу, борясь с гневом. Она отвернулась. Рангар осторожно коснулся ее руки.
– Брин.
Она тяжело покачала головой.
– Я знаю своего брата. Он не был жестоким. Не знаю, почему он делает такие ужасные вещи.
– Он сильный молодой человек, загнанный в угол, – предложила мадам Делис. – Я никогда не видела таким твоего брата, миледи, но человек никогда не знает, что он сделает, пока на него не надавят. И я боюсь, что принц Марс, в своем отчаянии и неуверенности, выбрал путь насилия.
Другие беженцы пробормотали не слишком приятные слова, описывая ее брата, и Брин пришлось уйти, тяжело дыша. Рангар последовал за ней, терпеливо ожидая, пока она вышагивала, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Вскоре к ним присоединился Вал, который в кои-то веки выглядел серьезным. Лицо Трея как всегда по-королевски не выражало никаких эмоций.
– Я хочу встретиться с ним лично, – сказала, наконец, Брин принцам.
Рангар нахмурился.
– С Марсом? Твоим братом? Исключено.
– Рангар прав, – согласился Трей. – Такая встреча невозможна. У нас нет способа доставить тебя в целости и сохранности обратно в Мир, а принц Марс никогда не согласится приехать сюда, во Внешние Земли, когда он так крепко держит власть в кулаке. В его отсутствие легко может произойти новое восстание.
Брин пожевала губу, размышляя.
– Я знаю Марса так же хорошо, как вы знаете друг друга, – сказала она, глядя на принцев Барендура. – Если бы одного из вас обвинили в тирании, разве вы не стали бы защищать его? Или, по крайней мере, поговорили бы с ним? Узнали, правда ли это? И если это так, попытаться склонить их к другому пути?
Три принца молчали. Они переглядывались между собой, и, наконец, Валенден пожал плечами, предположив, что слова Брин правдивы.
Рангар вздохнул.
– Пусть она встретится с ним, но я хочу быть там.
Трей все еще не выглядел полностью убежденным, но поднял голову и сказал:
– Ладно. Но не здесь, и не в Мире. Мы отправим послание одному из вассалов лесных королевств и попросим их организовать встречу. – Трей повернулся к ней. – Это удовлетворит вас, миледи?
Она кивнула.
Трей и Вал отвернулись, чтобы обсудить детали встречи и обеспечение безопасности. Оставшись наедине с Рангаром, Брин скрестила руки, дрожа от холода.
– Возьми мой плащ. – Рангар снял с себя плащ из медвежьей шкуры и накинул ей на плечи. Он был достаточно тяжелым, чтобы задушить ее, но она чувствовала себя защищенной от ветра и холода. Рангар вдруг прикоснулся к ее щеке, провел большим пальцем по щеке и успокоил ее низким голосом: – Я позабочусь о том, чтобы ты смогла поговорить со своим братом. Но после этого, Брин, тебе придется принять то, что услышишь. Больше никаких сомнений. Поверишь ему на слово, да?
Она кивнула.
– Да. Обещаю.
Он что-то проворчал, посмотрел на беженцев и ушел. Некоторые из служанок замка принесли одеяла и спальные тюфяки для беженцев. Но прежде чем они провели их в большой зал, мадам Делис остановилась и обернулась к Брин.
– Судя по тому, что я вижу, слухи не врут, – сказала она тихим голосом.
– Какие слухи? – непонимающе спросила Брин.
Повариха усмехнулась.
– О самом младшем принце. Того, со шрамом. Мальчик, который спас тебя от волков несколько лет назад. Он твой возлюбленный, да? Это правда?
Щеки Брин покраснели.
Повариха рассмеялась.
– Дома половина людей говорит, что он украл тебя. Другая половина говорит, что ты умоляла поехать с ним. Что была влюблена в этого мальчика.
– Ни то, ни другое неправда, – сказала Брин. – Как и все слухи, они преувеличены. Он не крал меня. Я пошла по своей воле. – она сделала паузу. – Но за те недели, что я провела здесь, ну… – она слегка улыбнулась, вспомнив их поцелуй в амбаре. – Он определенно мне нравится.
Мадам Делис похлопала ее по руке.
– Я рада за тебя, миледи. Честно. Святые помогают любой влюбленной девушке, особенно с таким сломленным мальчиком, как этот, но я вижу, что ты нашла здесь место. Ты всегда была нашей потерянной маленькой принцессой. Бродила по коридорам в одиночестве. У тебя никогда не было настоящего друга. Я рада, что теперь у тебя кто-то есть.
– Он не сломлен, – настаивала Брин, снова обнимая женщину. – Он разный, но только не такой.
Глава 33
САМАЯ ХОЛОДНАЯ НОЧЬ… РАЗМЫШЛЕНИЯ РЯДОМ С МОРЕМ… МОКРЫЙ НОС И ТЕПЛЫЙ МЕХ… БЕКОН ПО УТРАМ
Мирские беженцы с трудом приспосабливались к жизни в Берсладене. Хотя жители Бера были гостеприимны, «гостеприимство» для народа Мира выглядело иначе. Берсладенцы не были ласковым, вежливым народом. Они делились своими одеялами и булочками, своей медовухой и огнем, но при этом держались на расстоянии.
Народ Мира тоже держался в стороне, они до сих пор пытались справиться с тем, что пережили во время восстания в Мире и во время долгого пути в Берсладен. За исключением мадам Делис, которая привыкла быть полезной, беженцы не предлагали свою помощь в содержании замка или деревенских обязанностей, оставаясь сидеть у камина или смотреть на море.
Брин изо всех сил старалась познакомить беженцев с жителями деревни, с которыми она успела подружиться. Сарадж водила нескольких людей Мира на экскурсию по Внешним Землям со своим соколом, но вернувшись, сказала, что они не проявляют особого интереса, слишком подавлены потерей своего дома.
Брин пыталась придумать, как им освоиться на новом месте, но, в отличие от невинных роз, они не были склонны к адаптации.
Правда заключалась в том, что Берсладен не был их домом. Им хотелось вернуться в Мир, но к чему? К тому, что осталось?
Когда Брин не помогала беженцам, она продолжала искать в горах потерянного ягненка с помощью заклинания поиска, но безуспешно. Однажды заклинание привело ее к кусту зимних ягод, потому что в животе у нее заурчало. В другой раз она оказалась на высокой горе, где трава покрылась инеем после того, как ей приснился снег.
Но она не сдавалась. День за днем она выходила из деревни на рассвете с корзиной, набитой провизией, и шла пешком, пока не начинали болеть мышцы и гореть легкие. Она произносила слова, которым научила ее Калиста, и постепенно начала контролировать тянущее чувство заклинания поиска.
Однажды заклинание завело ее дальше в горы, чем она когда-либо заходила раньше. Пройдя через лес, она вышла на обрыв с видом на океан и присела на плоский камень, чтобы перекусить и полюбоваться видом.
Ритм волн напомнил ей музыку музыкантов, звучавшую накануне вечером в большом зале. Пока все разносили теплый яблочный сидр и готовились ко сну, она позволила себе увлечься тихой музыкой. Не успела опомниться, как Рангар сел рядом с ней. Они сидели молча, но его присутствие успокаивало.
Он укутал их обоих одеялом, пока они слушали музыку. Брин прислонилась головой к его груди, вдыхая его запах лесного дыма и леса, смешанного с морем. Он нежно водил пальцами по ее волосам, и сердце сжалось. Это было так правильно.
Сейчас, сидя на обрыве, она вспомнила, что чувствовала рядом с ним. Поначалу ей не хотелось признавать свои чувства к нему. После поцелуя в сарае они с Рангаром целовались пару раз, и все в городе были уверены, что это лишь вопрос времени, когда принц сделает предложение руки и сердца своей принцессе.
Брин не была так уверена. Рангар ничего не говорил ей о браке… казалось, он гораздо больше был заинтересован в том, чтобы оставить синяки на ее губах… но что-то изменилось прошлой ночью, когда он молча гладил ее волосы под тихую музыку.
Она всегда думала, что влюбится в порыве страсти, но теперь ей пришлось признать, что это произошло в тот тихий, простой момент. Брин не могла больше отрицать. Ее сердце хотело этого.
«Я люблю его».
Рангар считал, что ее душа принадлежит ему, потому что он спас ей жизнь в детстве, но ошибался. Это не имело никакого отношения к той ночи десять лет назад. Нападение волков свело их вместе, но она не верила в судьбу так, как он. Тем не менее, ее душа была связана с его душой.
Она влюбилась в него не из-за поворота судьбы, а из-за увиденного той ночью. Человека, преданного своему королевству, как и она.
Он помогал фермеру или рыбаку так же легко, как потягивал прекрасное вино из золотой чаши. Рангар любил свою родину и свою семью. Кто ради нее пожертвовал своим телом и лицом, и вместо того, чтобы ненавидеть, добивался ее снова и снова. И, конечно же, их страстные объятия…
Тем не менее, Священные узы все еще ее беспокоили. Хотя Рангар ясно дал понять, что она вольна делать что захочет и жить своей жизнью, он все еще считал, что ее душа принадлежит ему. Это не давало ей покоя, как заноза в голове.
Если бы не эта мелочь, которая вовсе не была мелочью, она бы с радостью упала в его объятия до конца своих дней. Брин легко могла представить себе будущее, в котором их поцелуи станут еще более страстными. Где он лишит ее девственности. Как они строят совместную жизнь, даже стареют вместе.
Она прислонилась спиной к нагретому солнцем камню и вздохнула. «Мне нужно перестать думать о Рангаре Барендуре». Такие мысли приведут ее с помощью заклинания поиска прямо к нему, а не к тому, ради чего она уже несколько дней бродит по холмам.
Она закрыла глаза и как можно лучше представила себе ягненка. Однако на этот раз Брин решила сначала проветрить голову. Каждую мысль, она представляла как мыльный пузырь, лопающийся в ничто. Через некоторое время в ее голове не осталось ничего. Бессмыслие. В этом спокойном пространстве она представила себе ягненка. Представила, как расчесывает его шерсть. Чувствует его запах. Слушает тихое блеяние.
Но, видимо, упражнение по очистке сознания сработало слишком хорошо, потому что не успела она опомниться, как заснула. Когда проснулась и, моргая, медленно посмотрела на небо, то обнаружила, что солнце уже почти село. Все еще полусонная, ей почудилось, что слышит блеяние ягненка, и подумала, не приснилось ли ей это.
Затем мокрый нос уткнулся ей в щеку. Она вскрикнула.
Она села так быстро, что чуть не упала с камня на грубую траву холма. Ягненок попятился назад, испуганный ее криками.
Брин смотрела на существо, пытаясь успокоить дыхание и проверяя, что он реальный, а не оживший сон. Бедняга был грязным. Когда-то белый мех, теперь сильно спутался и приобрел различные оттенки коричневого, делая его похожим скорее на бездомную собаку, чем на ягненка. Но глаза были ясными и черными, нос и язык – розовыми. Он так похудел.
– Ах ты, нарушитель спокойствия! – Брин подхватила ягненка на руки и расплакалась. Испуганное существо попыталось выбраться из ее объятий, но потом расслабилось и начало обнюхивать ее карман. Она вытащила остатки яблочного пирога, и ягненок с удовольствием проглотил его, пока она накидывала ему на шею веревку, чтобы он не смог снова улизнуть.
Она в шоке смотрела, как он ест. «У нее получилось». Наконец-то заклинание поиска сработало.
Однако ее радость быстро пропала, когда она поняла, что солнце почти село. Скоро наступит ночь. Она по глупости заснула на камне и теперь не сможет найти дорогу в темноте, чтобы спуститься с горы с ягненком. Путь предстоял долгий, а узкие тропинки, по которым она шла, ночью были почти незаметны.
Она притянула дрожащего, измученного ягненка поближе и укрыла их обоих плащом.
«Слава святым за теплую одежду Бера». Ночь будет холодной и суровой, но, по крайней мере, они не замерзнут. Брин легла, свернувшись калачиком рядом с ягненком. Животное уснуло в считанные секунды, и Брин не отставала от него, мечтая о мягком мехе, похожем на облака.
* * *
Когда Брин проснулась утром, в воздухе витал восхитительный аромат. Неужели ей все еще снится сон? Пахло беконом и сладким сидром.
«Сон, – подумала она. – В горах нет бекона!»
Она зевнула и потянулась, сразу же нащупав веревку, которую обвязала вокруг запястья и прикрепила к ягненку. Брин прощупала веревку до конца, но начала паниковать, когда конец оказался у нее в руке, а ягненка не было.
Она вскочила на ноги и осмотрелась.
– Нет, нет, нет! – этот хлопотливый ягненок снова сбежал!
– Не волнуйся, – раздался глубокий голос рядом. – Маленький дьявол в безопасности.
Она обернулась и увидела Рангара в нескольких шагах от себя, сидящего на ровной плоскости скалы, склонившись над костром, на котором на палочке жарился бекон.
Ее глаза расширились.
– Что, черт возьми, ты здесь делаешь?
Рангар указал в сторону холма.
– Я привязал ягненка там, где больше корма. Он блеял от голода, а там, где он был, были в основном одни камни.
Брин поднялась на ноги и, спотыкаясь на неровной местности, подошла к небольшой поляне, где Рангар привязал ягненка; конечно, животное с удовольствием поедало горные травы. Она прижала руку к голове, глядя на шипящий на палочке бекон. Ее желудок заурчал.
– Ты следил за мной? – спросила она, не зная, как ей к этому относиться. Он пренебрежительно поднял плечо. Брин подошла к нему, крепко обняв себя руками и глядя на него. – Ты следил за мной каждый раз, когда я поднималась в горы?
– Не каждый раз. – Когда она продолжала смотреть на него, он пошевелил бревна палкой, а затем признался: – Иногда, когда мне нужно было быть в другом месте, я посылал деревенского мальчика. Однажды Вал пошел за тобой, хотя я пригрозил отрубить ему руку, если он хоть пальцем тебя тронет.
Она нахмурилась. Да, Вал ходил за ней в горы, хотя Брин и не знала, что за этим стоял Рангар. Еще один пример навязчивой потребности Рангара ее защищать. Точно так же он следил за ней, когда она сбежала из их лагеря и пошла подслушивать солдат Мира.
Но она также обнаружила, что не хотела злиться на него. Рангар никогда не изменится. Он был таким, каким был… одержимым принцем, который не позволит ей попасть в неприятности. Кроме того, она была измотана, промерзла до костей, а его бекон пах божественно.
Она опустилась на бревно напротив костра, протянув руки к пламени.
«Огонь такой теплый».
Рангар ухмыльнулся ей через пламя, когда ее желудок громко заурчал.
– Ты нашла своего ягненка. Молодец.
Она гордо улыбнулась, а затем рассмеялась:
– Я справилась с тем, с чем справлялся любой шестилетний ребенок в королевстве.
Рангар усмехнулся.
– Вообще-то, мы учим это заклинание в пять лет. – Она закатила глаза. Он проверил котелок с горячим сидром и протянул ей оловянную кружку. – Я горжусь тобой. Мирская принцесса использует магию.
Она с благодарностью отпила сидр.
– Знаешь, со мной бы ничего не случилось, если бы ты не последовал за мной. Я осталась здесь на всю ночь, одна.
– Так и есть, – указал он. – Я не подходил к тебе.
– Но ты приготовил мне завтрак.
Он взял горячий кусок бекона и съел его за один укус, затем вытер рот.
– Этот? Боюсь, ты ошибаешься. Это для меня, принцесса, а не для тебя. Хотя я готов поделиться. – Он бросил на нее еще один дразнящий взгляд. – За определенную цену.
Ее желудок снова заурчал.
– О? – спросила она подозрительно. – И какова цена?
Он поднял бровь и придвинулся ближе.
– Не думаю, что ты будешь возражать.
