Текст книги "Освещенные шрамами (ЛП)"

Автор книги: Иви Марсо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 24
ПШЕНИЧНАЯ ДЕВА… СРОЧНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ… ЗАБЛУДИВШАЯСЯ В ЛЕСУ… УЖАСНАЯ ОШИБКА И УШИБЛЕННОЕ РЕБРО

Когда Брин снова вернулась к костру, Сарадж подошла к ней с довольной ухмылкой на лице.

– Ты пропала.

Брин закатила глаза, пробормотав:

– Видимо, недостаточно далеко. – На вопросительный взгляд Сараджа, Брин пояснила: – Рангар и я… мы хотели остаться наедине… но его позвали, чтобы вручить какую-то награду.

– А. – Сарадж понимающе кивнула. – Пшеничная дева. Да, это его обязанность на каждом сборе урожая. Там. – Сарадж указала на место на берегу, где девочки лет семи-восьми стояли по щиколотку в воде, их платья намокли, а они кричала при каждом ударе волны.

У каждой из них уже была цветочная корона, но Рангар держал в руках красивую корону, похожую на венок, сплетенный из стеблей пшеницы. Он вошел в воду и положил ее на голову самой маленькой девочки – крошечному существу, родившемуся с одной рукой. Девочка ахнула и запрыгала, обдавая брызгами остальных, которые только смеялись и брызгали ее в ответ.

Брин устроилась на импровизированном сиденье из бревна в стороне от костра, наблюдая за толпой. Рангар по очереди кружил каждую из маленьких девочек в воде и отпускал их, бросая в волны. Они промокли, но смеялись, и вскоре несколько рыбаков и девушек постарше зашли в воду, обрызгивая друг друга.

У Брин закружилась голова. У нее кружилась голова от того, что она выпила гораздо больше сидра и медовухи, чем когда-либо. «Я пьяна», – поняла она, усмехнувшись.

Мать говорила ей никогда не пить столько алкоголя, настаивая на том, что леди всегда должна быть начеку. Но Брин чувствовала себя в безопасности среди жителей деревни Берсладена. Скрепленное медовухой и хорошим настроением.

Впервые в жизни она не заботилась о внешнем виде. Половина жителей деревни были измазаны в песке и морской воде. Другая половина была пьяна до беспамятства, танцевала и громко пела, а некоторые даже валялись без сознания в траве.

Она чувствовала уверенность в том, что эти жители деревни никогда не осудят ее за какие-либо проступки. Если потеряет сознание или если будет кричать и плескаться в волнах… это не имело значения. От принцессы не ожидали правильного поведения. Они не возлагали на нее никаких надежд, кроме как наслаждаться праздником, как и все остальные.

Усмехнувшись, она встала и присоединилась к празднику. Побродив по деревенской площади, ее пригласили в игру в ракушки с девочкой-пастухом, а затем на едва понятную ей игру в выпивку с молодыми рыбаками. Она все время вспоминала слова Рангара. «Не ложись спать. Я хочу закончить это». Предвкушение убивало ее.

«Сегодня ночью он поцелует меня».

Алкоголь притупил ее чувства, и она почувствовала себя безрассудной и дикой. Возможно, она позволила бы Рагнару зайти дальше поцелуя. На самом деле, она уже представляла его блуждающие руки на своем теле. Его пальцы в ее волосах, как он целовал ее в шею и губы. Возможно, он даже сделает ей предложение. Эта мысль одновременно пугала и возбуждала ее. Что она ему ответит?

Когда прилив приблизился к костру, угрожая положить конец празднику, она поняла, что ей срочно нужно в туалет. Пошатываясь и спотыкаясь, она прошла через городскую площадь в высокую траву, задрала юбку и облегчилась.

Шорох, раздавшийся неподалеку, испугал и сбил ее с толку: неужели рядом со скалами есть животные? Затем она услышала стон и поняла, что это вовсе не животные, а влюбленные парочки. Теперь, когда праздник заканчивался, люди разбивались на пары, уединялись в ночи, находя еще большее удовольствие друг от друга.

Брин быстро встала и поправила юбки. Ее щеки горели, и в то же время она почувствовала странный трепет внизу живота. Слушать, как стонущие пары занимаются друг с другом любовью в открытую, было самым скандальным, что она могла себе представить, но что-то в этом возбуждало и ее.

Прогуливаясь по берегу, она почувствовала, как прикасается к своему декольте, страстно желая чьего-нибудь прикосновения. Тропинка привела ее в лес, и не успела она опомниться, как рядом раздался голос.

– Заблудилась, принцесса?

Повернувшись, Брин увидела, что Валенден сидит на камне и курит трубку. У его ног стояла пустая бутылка медовухи.

– Вал! О. Нет, я… – Она повернулась, хмуро глядя на деревья, и поняла, что заблудилась.

Валенден ухмыльнулся и встал, подойдя к ней. Он окинул ее оценивающим взглядом.

– Святые, принцесса. Да ты пьяна.

– Нет! – слабо запротестовала она.

Это вызвало у него еще одну ухмылку. Он сделал еще один шаг вперед, а затем наклонился, прошептав:

– Сегодня все пьяны. Было бы преступлением не сделать этого. Где мой брат? Почему он не овладевает тобой? – Она разинула рот, но Валенден только рассмеялся. – Он до сих пор не поцеловал тебя? Вот трус. Говорил же, пустая трата времени. Я уже говорил тебе, что в горах сам хотел поцеловать тебя. – Его взгляд опустился на ее губы, и она снова почувствовала странный трепет в животе.

– Не будь грубияном, – отчитала его Брин. – Мне пора… возвращаться.

Но Валенден продолжал ухмыляться, игнорируя ее слова.

– Тебя когда-нибудь целовали?

Она сглотнула, затем покачала головой.

Он усмехнулся.

– Позор. В твоем возрасте ты уже давно должна была прятаться в шкафах с молодыми людьми. – Он приподнял брови. – Мне научить тебя? Имей в виду, это просто урок. Не думай о чем-то большем. Я – грубиян, ты сама это сказала. Ты не должна в меня влюбляться.

– Вал, прекрати. Ты ведешь себя глупо.

– Глупо? Глупость – это принять предложение моего брата и позволить ему засунуть язык себе в глотку, не зная, что делать. А я, знаешь ли, большой специалист. – Он медленно двинулся к ней, и она отступила назад, прижавшись спиной к дереву. Ее щеки раскраснелись от медовухи. Брин потребовалось мгновение, чтобы осознать, что происходит, что она чувствует, когда он остановился в дюйме от нее.

Его глаза остановились на ее губах, сверкая озорством.

– Это просто урок, не больше. Тебе нужен урок? Иначе как ты узнаешь, хорош ли поцелуй с Рангаром? Не думай, что это что-то большее.

Ее губы приоткрылись, как будто у них был свой собственный разум. От Валендена вкусно пахло свежим сидром, а голова Брин шла кругом от праздника и танцев.

Она вспомнила, что чувствовала, когда танцевала с Валенденом в начале ночи; Валенден был человеком, с которым можно повеселиться, вот и все. Брин никогда не доверила бы ему ничего, кроме веселья. Но каким-то образом, несмотря на то, что он определенно был той еще задницей, ему всегда удавалось расположить ее к себе.

Она почувствовала, что пожимает плечами, как бы говоря «почему бы и нет», в то же время голос в ее голове кричал, чтобы она отказалась. Но как только она кивнула, он поцеловал ее. Поначалу поцелуй был медленным. Валенден не спешил; в его движениях не было животной настойчивости Рангара.

У нее закружилась голова, как и во время танца, от беззаботного ощущения праздника. Его губы были мягкими и знали, что нужно делать. Она почувствовала, как прильнула к дереву, позволяя Валендену показать ей, как нужно целоваться… а он, несомненно, был опытен.

Ее сердце забилось сильнее. Она уверяла себя, что этот поцелуй был просто шуткой, просто забавой в праздничную ночь, но пульс участился, и все ее тело начало дрожать, желая этого поцелуя, желая, чтобы он стал глубже.

«Я не должна так относиться к Валу…»

Что-то изменилось между ними. Поцелуй из медленного и поучительного неожиданно углубился. Валенден издал легкий стон, навалившись на нее всем весом, прижимая ее спиной к дереву так, чтои она совсем не возражала. Его губы двигались быстрее, голоднее, а рука скользнула вниз к ее талии, почти касаясь груди…

А потом все изменилось.

Валенден каким-то образом отстранился от нее. Все произошло так быстро, что Брин едва успела понять, что происходит.

Рангар стоял в лесу. Он схватил Валендена за горло и ударил его спиной о дерево. Воздух вырвался из груди Валендена, и он повалился вперед, а затем заговорил хриплым голосом.

– Брат…

Но прежде чем он успел произнести еще слово, Рангар ударил его в челюсть, от чего тот отлетел назад.

Брин испуганно прижала руку ко рту.

– Рангар, остановись!

Но ему было не до того. С ревностью в глазах он схватил брата за плечо и снова ударил его. Кровь хлынула из носа Валендена. Он поднял руку, пытаясь защититься от следующего удара Рангара, но не успел.

Брин бросилась к Рангару, хватая его за плечо и оттащила назад, подальше от брата. Рангар начал отмахиваться от нее, но потом остановился, его глаза расширились и стали дикими. Его грудь быстро вздымалась и опадала. Он уставился на Валендена с чистой яростью.

– Никогда не прикасайся к ней.

Валенден сжимал сломанный нос. Несмотря на насилие, свидетелем которого только что стала Брин, Валенден мрачно улыбнулся, выплюнув струйку крови.

– Она попросила меня об этом, брат. Я должен был сказать нет?

Валенден вел себя так, словно подобные перепалки были обычным делом между ними, и, насколько она знала, возможно, так оно и было. Конечно, казалось, что люди Берсладена чаще сводят счеты кулаками, а не словами, как в Мире.

Губы Брин приоткрылись. Рангар бросил на нее обвиняющий взгляд, и она покачала головой, не зная, что делать или говорить.

– Это правда? – прорычал он.

– Это ничего не значило, – запротестовала она. – Мы просто повеселились.

– Повеселились? – прорычал Рангар. – Думаешь, это весело – видеть руки моего брата на тебе? Когда ты прекрасно знаешь, что я… – Он остановился, не собираясь продолжать дальше.

Валенден усмехнулся.

– Прости, брат, но у тебя был шанс. Ты не можешь ожидать, что все мы будем Святыми.

Рангар выглядел так, будто хочет ударить его снова, но потом покачал головой, выругался на Берском, что Брин не поняла даже с помощью заимствованного у мага Марны умения переводить, резко повернулся и ушел в лес.

Брин подумала о том, чтобы пойти за ним, но решила не делать этого, учитывая его вспыльчивость и ее опьянение. Она прислонилась спиной к стволу дерева, тяжело дыша. Она бросила сердитый взгляд в сторону Валендена.

– Ты идиот! Зачем, во имя Святых, ты это сделал?

Поморщившись, Валенден зажал нос и начал говорить:

– Брин, прости…

Но, прежде чем он успел продолжить, она передумала и побежала за Рангаром.

Глава 25
БЕСПОРЯДОК ВО ВСЕМ… НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАН В РАЗГОВОРЕ… ДОВЕРИЕ И НЕДОВЕРИЕ… ПЛОХОЕ УТРО

Рангар шел между деревьями, тяжело дыша, его тело было напряжено. Брин подбежала и коснулась его плеча.

– Постой! Поговори со мной.

Он резко повернулся к ней. Его грудь быстро поднималась и опускалась. Тени от деревьев скрывали шрамы на его лице, но не опасный блеск в глазах.

– Рангар, это ничего не значило, – тихо настаивала она. – Я просто выпила слишком много сидра и не хотела, чтобы ночь заканчивалась, и…

И… Рангар поцеловал ее.

В темном лесу он притянул ее к себе и поцеловал так, словно тонул, а она была его воздухом. Как будто ее губы были единственной вещью, которую он жаждал годами.

Брин едва могла разглядеть его лицо, но его напор говорил обо всем. От требовательного прикосновения его губ у нее перехватило дыхание. Рука Рангара сжала ее талию так сильно, что она испугалась, что утром у нее останутся синяки. Другой рукой он скользнул в волосы, откидывая ее голову назад, углубляя поцелуй.

Отойдя от шока, она почувствовала, что целует его в ответ с такой же страстью. От сидра у нее закружилась голова, но в то же время прибавилось храбрости. Она поняла, что хотела этого уже очень давно. Любопытство подталкивало ее, подталкивая к нему. Валенден был всего лишь заменой Рангара, со своей страстью, но без сердитого сердца, которое украло ее собственное…

– Рангар… – начала она, но он перебил ее своими губами. Очевидно, он не был заинтересован в разговоре.

Его кожа была настолько теплой, что обжигала; от него пахло дымом и морским воздухом. Его пальцы на талии, скользнули по тонкому платью в поисках шрамов на груди. Другой рукой он крепко сжал ее волосы, притягивая ее губы ближе.

Он подвинул ее назад, пока она не почувствовала ствол дерева у себя за спиной. Спрятавшись здесь, в тенях леса, Брин чувствовала себя свободной. Никто их не видел. Она могла притвориться, что ничего не происходит; это было похоже на сны, которые она иногда видела по ночам, скандальные сны, когда их тела сплетались.

Он просунул колено между ее ног, и она ахнула. Его губы целовали шею, лицо, плечо.

Его рука нашла шрамы на ее боку поверх платья, но пальцы двигались жадно, словно желая большего. Прикоснуться к ее коже, а не к ткани. Со стоном он просунул руку между пуговицами ее платья, пробрался под сорочку и разорвал нежную шелковую ткань, пока не коснулся ее шрамов.

Кожа к коже.

Она ахнула от его внезапного прикосновения. Ни один мужчина никогда не касался этого места, особенно рукой. Его ладонь пробежала по ее бедру, пальцы прошлись по шрамам, а также по краю нижней юбки, а его губы проделали то же самое на ее шее.

Она закрыла глаза, тяжело дыша. Ночь была холодная, особенно на таком расстоянии от костра, но Рангар горел достаточно жарко для них обоих.

Правда ли то, что сказал Валенден? Любил ли Рангар ее? Или это какая-то извращенная связь между ними, Священные узы? Она вспомнила ту ночь десять лет назад, где на снег пролилась ее кровь, а потом и кровь Рангара.

Поддавшись порыву, она коснулась шрамов на его щеке. Он резко отпрянул от ее прикосновения. Брин замешкалась. Она не видела его лицо в тени. Разве он не хотел, чтобы она прикоснулась к нему? Рангар прикасался к ее шрамам, так что было бы правильно, если бы она прикоснулась и к его.

– Не надо, – твердо сказал он.

– Мне плевать на шрамы, – прошептала она. – Ты знаешь это.

– Дело не в этом. – Его голос был жестким. Он дышал еще тяжелее. – Я не хочу, чтобы ты думала о той ночи. О нападении. Ты не в долгу передо мной. Ты мне ничем не обязана. Не целуй меня, потому что я спас тебе жизнь.

– Но это не так.

– Для тебя это весело? Как и с Валенденом? Какая разница, какой из братьев, когда ты выпила сидра?

– Конечно, нет. – Ее страсть переросла в гнев. С его стороны было неправильно предполагать, что она может быть такой мелочной. – Ты же знаешь, что я так не думаю.

– В том то и дело, что не знаю. Я понятия не имею, что ты чувствуешь. Вызываю у тебя отвращение или… – Рангар сглотнул. Незаконченное предложение повисло между ними. Она чувствовала, как он ждет ее ответа. Он резко рассмеялся. – Брин, ты даже не представляешь…

– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Рангар.

– И что дальше?

Она моргнула, удивленная его вопросом. Жаль, что в темноте не получалось увидеть его лицо.

– Ты знаешь, что происходит сегодня вечером, – тихо сказал он, его руки сильнее сжали ее талию. – Сбор урожая, танец вслепую, сидр, делающий всех дураками. Эта В эту ночь объявляют о романтических намерениях. Все в этом проклятом королевстве ждут, когда я сделаю предложение принцессе Мира, которую якобы украл, потому что был безмерно в нее влюблен. Так ты думаешь? Что я украл тебя?

Она прижала палец к его губам.

– Не смеши. Я приняла решение покинуть замок Мир, и я также приняла решение остаться здесь, в Берсладене. Думаю, я уже ясно дала понять, что мне плевать на Священные узы и на то, что ты спас мне жизнь. Если я здесь, то только потому, что сама этого хочу. – Он зарычал, словно не поверил ей, и она прислонилась к дереву. – Рангар, ты ведешь себя как осел.

Его глаза сузились. Она не знала, что еще сказать, и после напряженного молчания Рангар резко развернулся и ушел.

Брин привалилась к дереву, чувствуя слабость в ногах. Огонь в животе был почти невыносим. Она мысленно проклинала его. «Принцы!»

Брин закрыла глаза. Во что она ввязалась? Как романтическая ночь превратилась в такой беспорядок?

* * *

На утро после праздника Сбора урожая завтрак прошел в мрачном настроении. У половины деревни было такое похмелье, что уборные оказались полны больных людей, а еще больше спали допоздна на полу большого зала, отлынивая от своих ежедневных обязанностей. Кухарки и повара были так же измотаны, как и все остальные, и только успевали раздавать яблоки, воду и остатки черствого хлеба.

Брин спала одна на помосте. Рангар так и не вернулся в большой зал ночью, и его отсутствие не осталось незамеченным. Трей бросил на нее несколько жалобных взглядов, а жители деревни шептались о том, что произошло между ней, Рангаром и Валенденом.

Каким-то образом о ссоре между братьями стало всем известно. Берсладен не был страной болтливых людей, но даже здесь романтическое соперничество между королевскими братьями было достойно сплетен.

Она взяла яблоко из ближайшей бочки и задумалась, что делать. В большом зале было холодно, но вокруг каминов сидели люди, жаждущие тепла, и меньше всего ей хотелось подходить к жителям деревни и выслушивать расспросы о том, что произошло накануне вечером.

Но разве у нее был выбор? Иначе она превратится в ледышку. Брин села на длинную скамью у камина, подальше от людей, и надкусила яблоко.

Сарадж, искупавшаяся и одевшая свою одежду охотницы, вошла в зал и, собрав свой завтрак, села рядом с Брин. Она бросила на нее понимающий взгляд.

– Итак, принцесса, тебе понравилась прошлая ночь?

Брин проглотила кусок яблока.

– Я мало что помню.

Это было правдой лишь отчасти. Воспоминания о прошедшей ночи были туманны, но она достаточно ясно помнила, чем все закончилось. Поцелуй с Валенденом. Рангар увидел их. Драка братьев. А потом гневный, страстный поцелуй в лесу перед тем, как он ушел.

– Я не могла уследить, с кем ты проводишь больше времени, с Рангаром или Валом. – В словах Сараджа прозвучал вопрос. – В какой-то момент вы все трое исчезли, а потом вернулся Вал с ушибленным ребром, сломанным носом и хмурым лицом. Он не сказал ни слова о том, что произошло, но все догадались.

Брин вздрогнула.

– Вся деревня знает?

– Слухи распространяются быстрее, чем утренний мороз. – Охотница понизила голос. – Я думала, вы с Рангаром помирились. В последний раз я видела вас на Танце вслепую, когда вы общались…

Брин сглотнула, не желая подливать масла в огонь слухов, но она верила, что Сарадж не просто выпытывает у нее сплетни.

– Валенден поцеловал меня, – неохотно призналась она. – Это было глупо. Просто шутка. Ты же знаешь Вала.

Это была не вся правда, и Брин это знала. Возможно, поцелуй начался как шутка, но Брин не могла лгать себе вечно. В какой-то момент из поцелуя вдруг улетучилось веселье… и чувства охватили не только Валендена. Он был великолепен, а Брин была так пьяна и увлечена праздником…

Но в конечном итоге это ничего не значило. Она вздохнула.

– Рангар видел, как это произошло, и, ну, ты догадываешься, как он это воспринял, учитывая состояние Вала сегодня утром.

Сарадж откусила яблоко и с сожалением покачала головой.

– Весь план пошел наперекосяк. Мы с Треем неделями пытались придумать, как заставить вас помериться и понять, что вы умираете от желания сорвать друг с друга одежду. Полагаю, теперь мы вернулись к исходной точке. Я так понимаю, предложения не было?

– Нет и не будет. – Брин вспомнила ярость на лице Рангара. Он был слишком диким, слишком грубым. То, что притягивало ее к нему, в то же время отталкивало. Теперь, при свете дня, она сомневалась во всем, что чувствовала к нему.

Правильно ли она поступила, сбежав из замка Мир? Конечно, если бы она этого не сделала, то, скорее всего, погибла бы вместе со своими родителями. Но, возможно, она могла бы попросить убежища у лесных королевств или даже у барона Мармоза в Руме… Но мысль об этом ужасном бароне заставила ее вздрогнуть. Рангар, может быть, и дурак, но он не был пронырой, которого больше интересовала ее сестра.

– Куда делся Вал? – тихо спросила Брин, бросив взгляд в сторону двери. – Думаю, мне нужно извиниться перед ним за то, что его чуть не убили.

Сарадж подняла брови.

– Я думала, ты сказала, что Вал поцеловал тебя, а не наоборот? Из этого можно сделать вывод, что ты ни в чем не виновата.

Брин почувствовала, как ее щеки заливает виноватый румянец… ей не хотелось пускаться в подробные объяснения того, что она делала и чувствовала накануне вечером. Она до сих пор не была уверена, что помнит все отчетливо. С болью в голове она встала, бросила огрызок в огонь и тут же поняла, насколько грязен и пропитан морем подол ее платья, не говоря уже о волосах, от которых несло дымом.

– Лорды и леди, мне нужна ванна, – сказала Брин.

– Удачи, – сказала Сарадж и тоже бросила в огонь огрызок. – От купальни ведет линия, идущая вдоль всего замка. Тебе больше повезет, если ты прыгнешь в реку.

Брин вздохнула, ненавидя липкий песок на коже, словно олицетворение ее стыда и вины.

Сарадж бросила на нее сочувственный взгляд и сказала:

– Попробуй найти покои магов.

– У них есть своя ванная?

– Нет, глупышка, им она не нужа. У них есть заклинания. Ты выглядишь настолько жалкой, что маг Марна может сжалиться над тобой и очистить тебя.

Брин вздохнула, теребя испачканное платье, которое ей одолжила Сарадж, чувствуя себя виноватой за многое.

– Спасибо, Сарадж. Мне так жаль, что я все испортила. Ты была так добра ко мне. Я знаю, что ты просто хочешь видеть братьев Барендур счастливыми.

Сарадж наклонила голову, слегка нахмурившись.

– Кто говорил о Трее, Вале и Рангаре? Жители деревни хотят видеть тебя счастливой, Брин.

Брови Брин удивленно поднялись.

– Меня? Но почему?

Сарадж мягко ей улыбнулась.

– Теперь ты одна из нас.