Текст книги "Освещенные шрамами (ЛП)"

Автор книги: Иви Марсо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7
ТАНЦЫ… ГОБЕЛЕН… ЧЕМУ УЧИТСЯ ВОИН… ПОДОЗРЕНИЯ ПРИНЦЕССЫ

«Ешь, пей и танцуй».

Брин в своем золотом кружевном платье все еще обижалась на слова Марса.

На первый взгляд, праздник Третьей ночи выглядел как и любой другой. Музыканты из деревни, бокалы с кроваво-красным вином, дамы в разнообразных платьях, от зеленой шерсти до зеркальных блесток.

Но сейчас в воздухе витало напряжение. Она с особой тщательностью изучала каждое лицо. Ей стало интересно, что она упускала все эти годы, когда была ребенком, не знающим истинной цели этих Собраний.

– Не хотите потанцевать, леди Брин?

Она моргнула и посмотрела на барона Мармоза, который протянул ей руку с широкой улыбкой, как будто все нормально. Возможно, все так и было… возможно, изменилась только она, а не весь мир. Она поняла, что музыканты играют бодрую музыку, а танцоры, прыгая и веселясь, начали танцевать.

В этот момент три брата Барендур вошли в большой зал позади барона Мармоза. В отличие от всех остальных, они не переоделись к празднику. На них были все те же испачканные солью плащи, шерсть и кольчуги. Трей, похоже, причесался, но на этом все.

– Леди Брин? – подсказал барон Мармоз.

Она вернулась в настоящее.

– О. Эм, если хотите.

Барон вел ее в танце. Брин же использовала любую возможность, пока они кружили, чтобы подглядывать за братьями. Она искала мелькающие под плащами стальные клинки или подозрительные взгляды их отца и тети – все, что могло предвещать нападение.

Она взглянула на Марса, сидевшего за главным столом на помосте. Он негромко разговаривал с капитаном Карром, забыв о бокале вина, и их разговор казался серьезным, пока Марс вдруг не рассмеялся.

Ее плечи расслабились. Возможно, это был всего лишь праздник.

Барон что-то спрашивал о том, когда можно будет организовать экскурсию по замку Мир и можно ли Элисандру снова взять в сопровождение. Три дня Собрания были уже позади.

Слухи о предложении обычно распространялись примерно на девятый день, иногда даже на восьмой, если пара договаривалась раньше. Как принцесса Мира, ее помолвка должна стать важным событием.

Музыка затихла, и она отстранилась от барона, пробормотав, что ей нужно выпить воды. Она налила себе стакан и не спеша оглядела толпу. Другие девушки ее возраста пытались привлечь внимание мужчин, как должна была и она. В свою очередь, мужчины были заняты тем, что пытались выиграть свои различные пари на выпивку. На первый взгляд, все выглядело так же, как и на каждом празднике.

И все же она не могла избавиться от ощущения, что что-то не так. Она взглянула на слуг, расположившихся вокруг большого зала. Ей показалось, или они тоже выглядели бледными? Как будто они тоже почувствовали опасность, витающую в воздухе?

Она сжала челюсть. «Прости, Марс». Она не могла просто есть, пить и танцевать.

Когда Брин была маленькой, она, Марс и Элисандра любили играть в прятки в замке. Благодаря этому она знала, что каждый из гобеленов скрывает неглубокую нишу, где покоятся статуи Святых. Теперь она отступила назад, пока не добралась до ближайшего гобелена, и проскользнула за него.

Там было темно, голоса по ту сторону гобелена звучали приглушенно. Она подошла к следующему гобелену, тихо проскользнув за него. Брин переходила от гобелена к гобелену, пока не достигла задней части большого зала. Она молилась, чтобы никто не заметил, что гобелены колышутся сильнее, чем обычно.

Она выглянула из-за последнего гобелена, пока не увидела принцев Барендур у одного из маленьких, неосвещенных каминов. Рангар и Валенден вместе разговаривали. Валенден хлопнул Рангара по плечу, а затем пошел поговорить с королем Алетом, их отцом, оставив Рангара одного, спиной к ней.

Брин посмотрела в сторону помоста… она не видела Марса сквозь толпу, что, скорее всего, означало, что и он ее не видит. Поэтому она выскользнула из алькова и коснулась плеча Рангара. Он повернулся к ней с настороженностью на лице. Когда их взгляды встретились, выражение не изменилось, хотя он долго изучал ее, прежде чем посмотреть в сторону Марса.

Она сжала кулаки для уверенности, откашливаясь.

– Потанцуешь со мной?

Его настороженное выражение исчезло. На лице появилось чистое удивление, и он будто стал моложе того мальчика, который когда-то последовал за ней в лес. Он выглядел почти испуганным, словно снова столкнулся с волком. Но потом его маска вновь вернулась на лицо.

– Твой брат ясно дал понять в Первую ночь, что я не должен к тебе прикасаться.

– Моему брату иногда нездоровится, – сказала она. Казалось, он размышлял о чем-то своем, разглядывая трубку в своей руке. Она вздернула подбородок вверх. – Это значит «нет»?

Медленно, он улыбнулся мальчишеской улыбкой, несмотря на все его усилия скрыть ее. Он протянул руку. Музыканты заиграли еще одну веселую мелодию, и она на мгновение забеспокоилась. Разве дикий принц из дикого королевства умеет танцевать? Но Рангар двигался достаточно хорошо. Он не был прирожденным танцором, но, по крайней мере, не наступал ей на пятки.

Рангар коснулся ее спины, и она вздрогнула. Вспомнила его прикосновение к ребрам. Шрамам. Он ухмыльнулся, словно точно знал, что делает. Марс, возможно, был слишком далеко, чтобы увидеть их, но некоторые другие танцоры наблюдали за ними. Леди Винни бросила на Брин шокированный взгляд, а затем что-то шепнула леди Анель.

– Ты меня удивила, – тихо сказал Рангар. – Я думал, что ты из тех, кто слушается своего старшего брата.

– Я прислушиваюсь к своему разуму, – ответила она. Его рука, прижатая к ее спине, опустилась внизу, туда, где начинался шрам. Она вздрогнула. Шрам всегда был самым чувствительным участком ее кожи. Брин вдруг почувствовала себя незащищенной. Даже барон Мармоз не знал об этих ранах.

– Разум. Значит ты всегда прислушиваешься к нему. – Он зарычал. – Поэтому ты вчера села в карету барона Мармоза?

Это застало ее врасплох. Смутившись, она тихо прошипела:

– Именно по этой причине я говорю сейчас с тобой. Я видела тебя и Валендена в саду памяти. – Она наклонилась к нему, чтобы прошептать на ухо, и ее сердце затрепетало: – Я видела твое оружие.

Если он и был шокирован ее обвинениями, то никак этого не показал. По крайней мере, Рангар был слегка удивлен. Он взял ее руку, прижал к своей груди, опустил вниз и просунул под плащ из медвежьей шкуры. Она ахнула, пытаясь отдернуть руку, но он прижал ее ладонь к своей груди. Но под его рукой, в кожаных ножнах, находился нож.

– Этот нож? – спросил он.

Она отдернула руку и сказала, нахмурившись:

– Если ты или твоя семья планируете напасть, или если ты знаешь о других семьях, которые планируют это сделать, ты должен мне сказать.

Он странно посмотрел на нее, а затем его рука снова легла на ее спину, где и должна была находиться. Он бросил взгляд в сторону помоста, где толпа загораживала их от взгляда Марса, а затем, прежде чем она успела отреагировать, потянул ее в сторону большого зала. Рангар двигался так грациозно, что она едва понимала, куда ее ведут, пока он не поднял ближайший гобелен и не втянул ее в скрытую нишу.

Она ахнула.

– Как ты узнал об этом месте?

– Первое, что делает воин, – изучает секреты своего окружения.

Ее сердце бешено колотилось. Она напомнила себе, что в случае необходимости она может просто выйти из-за гобелена и снова оказаться в безопасности в толпе.

– Ты решила поговорить о нападении, – тихо сказал Рангар, кивнув в сторону толпы по другую сторону гобелена. – О таких вещах нужно говорить наедине.

– Значит, все-таки планируется нападение? Кто хочет это сделать? – Она сузила глаза. – Ты ведь никому не причинил вреда, не так ли? – Когда он промолчал, она сделала шаг назад. Он сказал:

– Ты должна бояться не нас.

Она почувствовала, что расслабилась, хотя и не доверяла ему.

– Если мы связаны, как ты сказал в Первую ночь, тогда скажи мне, кто из семей планирует выступить против моего отца. Сколько их? Кто с ними заодно?

Рангар долго смотрел на нее, а потом пробормотал что-то на Берском. Он начал ходить взад-перед, подыскивая слова на чужом языке.

– Ты все не так поняла, – сказал он наконец.

Она уперла руки в бока.

– Так ты что-то знаешь или нет? Почему не говоришь мне?

Он провел рукой по лицу, затем наклонился ближе.

– После праздника закройся в своей комнате. Забаррикадируй дверь.

Пальцы на ее ногах сжались?

– Сегодня вечером?

Он отвернулся, как будто уже сказал слишком много. Брин схватила его за руку, удерживая на месте. У нее не было причин верить ему, кроме того, что он так смело смотрел ей в глаза. Ее руки скользнула к его запястью, и она крепко сжала его.

– Если не Барендуры планируют нападение, то кто? Какая семья? Чего они хотят?

Он покачал головой, не желая отвечать.

– Армия моего отца – самая сильная в Эйри, – сказала она. – Глупо кому-то нападать на нас.

Он странно посмотрел на нее, словно пытаясь заглянуть ей в голову, а затем внезапно обхватил ее лицо ладонями, удивив ее.

– Запрись в своей комнате ночью, – приказал он. – Забаррикадируй свою дверь. И не выходи, что бы ты ни услышала.

Он достал кинжал, который был у него сбоку, и вложил его ей в руки, а затем исчез за гобеленом в толпе.

Глава 8
КРОВЬ И ПЛАМЯ. ЧАСТЬ 1… СКРЫТЫЕ ПОСЛАНИЯ… ТАЙНЫЕ ХОДЫ… КОМНАТЫ В КОМНАТАХ

Брин тут же ушла с пира, сославшись на расстройство желудка, и направилась в восточное крыло, где находились личные покои ее семьи. Проходя мимо стражников, она пробормотала что-то о холоде, чтобы оправдать крепко сжатые руки…. на самом деле, чтобы спрятать нож Рангара.

Как только Брин оказалась в своей спальне, то положила нож в изножье кровати и отошла назад, словно он мог ожить. Она грызла ноготь большого пальца, расхаживая по ковру из овчины перед камином.

Каждые несколько секунд ее взгляд возвращался к ножу. Она могла рассказать Марсу. Возможно, на этот раз он послушает ее, если она покажет ему оружие. Но он спросит, как у нее оказался нож Барендура, и ей придется признаться, что она снова была наедине с Рангаром. Ха, они бы вымазали ее дегтем и обсыпали перьями! Что доказывал нож? Сам по себе он не был доказательством заговора.

Ее взгляд упал на дневник и перо. Она схватила его, вырвала страницу и написала записку.

«Семья Эйри замышляет заговор против замка Мир. Будьте осторожны этой ночью».

Она вырвала еще две страницы и написала на них то же самое… одну для Марса, одну для родителей, одну для капитана Карра. Три шанса, что кто-то послушает ее. Брин засунула страницы в платье, затем открыла дверь и выглянула наружу. Даже с такого расстояния звуки музыки доносилось до лестницы вместе с шумом разговоров.

Третья ночь всегда была одним из самых шумных праздников. Охранники стояли на своих местах, играя в загадки, чтобы скоротать время. Ей придется пройти мимо них, чтобы попасть в комнату Марса в конце следующего коридора; будет очевидно, кто подбросил анонимные записки.

Напротив ее комнаты стояли шкафы, которые служанки использовали для хранения постельного белья. Средний из них был фальшивым. Он скрывал вход в тунель для слуг, который соединял восточное крыло с прачечными на нижних уровнях и кладовыми на противоположной стороне.

Этими тунелями никто не пользовался уже несколько десятилетий… теперь служанки, как и все остальные, поднимались по главной лестнице. Брин, Элисандра и Марс играли там в прятки, изучая все потайные места замка, пока Марс не дорос до более важных занятий.

Она, затаив дыхание, пробиралась к шкафу. Брин открыла дверцу и забралась внутрь, где была кромешная тьма, но было слишком поздно возвращаться за фонарем.

Она осторожно нащупала заднюю стенку, смахнув паутину, и пошла вдоль стены, считая шаги, пытаясь определить, сколько осталось до следующего хода. В коридоре пахло пылью и плесенью. Она услышала, как какое-то маленькое существо метнулось в сторону, и вздрогнула.

Брин отсчитала еще десять шагов, прежде чем ее рука наткнулась на дверь. Она закрыла глаза и попыталась вспомнить карту туннеля. За этой дверью была площадка на вершине лестницы. Если она выйдет через эту дверь, то окажется прямо напротив охранников. «Нехорошо. Они меня увидят».

Она нащупала стену, повернула за угол и отсчитала еще двадцать шагов. В темноте ее рука нащупала еще одну ручку. «Комнаты в комнатах», – поддразнил Марс. При воспоминании она усмехнулась.

Дверь, которую Брин открыла, была задней частью шкафа, где слуги хранили горшки. Она открыла шкаф и моргнула от яркого света. Снова послышалась музыка из большого зала.

Охранники скрылись из виду за углом. Спальня Марса находилась прямо напротив ковра. Когда Брин подошла и опустилась на колени, чтобы подсунуть записку под его дверь, изнутри послышался стон. Скрип кровать. Щеки Брин запылали.

Он с девушкой?

По правилам, Марс должен был однажды взять жену, но до этого дня он был волен встречаться с кем угодно. И почти каждую ночь выбирал новую девушку.

Она подсунула записку под его дверь, а затем осторожно прошла в гостиную своей матери. За углом стояли еще охранники, и никакие туннели в покои ее родителей не вели. Итак, в гостиной стояла аккуратная коллекция книг по истории, принадлежавшая ее матери. Брин развернула свою записку, но остановилась. Чья-то записка уже лежала поверх маминой книги «Святые».

На нем был бордовый герб барона Мармоза. Она бегло прочла.

«Леди Брин – очаровательная молодая женщина, которую любой мужчина с радостью назовет своей женой, но я должен спросить, в силе ли помолвка леди Элисандры…»

Брин издал звук отвращения, скомкав записку. Мужчины! Ей даже не нравился барон… так почему же вдруг стало больно в груди? Почему на глаза навернулись слезы?

Она мрачно усмехнулась и вытерла слезы. Какое это имело значение? Если Рангар прав, то не будет никакой Десятой ночи с ее звездным предложением. Военное предзнаменование черного оленя, предсказанное много лет назад, наконец-то сбывается.

Она положила свою записку поверх записки барона Мармоза и по туннелям вернулась в свою спальню. Брин плохо помнила эти ходы, но помнила, что они заканчивались задолго до северного крыла, где находились покои Малого стола.

Ей придется найти другой способ передать сообщение капитану Карру. Она достала со своей полки книгу по истории, положила записку внутрь, затем вышла в коридор и вежливо улыбнулась двум солдатам.

– Я одолжила эту книгу у капитана Карра. На банкете он спросил, могу ли я ее вернуть. Пожалуйста, отнесите ее ему.

Один из солдат взял книгу, взглянув на другого нетерпеливым взглядом. Он не покинул свой пост.

– Немедленно, – приказала Брин. Она редко отдавала приказы, и это заставило солдата недовольно откашляться, но подчиниться.

Она вернулась в свою комнату и запустила ногти в волосы. Нож Рангара все еще лежал на кровати. Брин никогда не пользовалась ножом для чего-то большего, чем намазывание тостов маслом. На кухне мадам Делис было полно ножей, но приготовление пищи было обычным искусством, не для аристократов.

– Лорды и леди, – пробормотала она. Брин взяла нож за рукоять. Для небольшого ножа он оказался тяжелым. Она медленно достала его и коснулась пальцем острия. Оно было достаточно затуплено, потеряв свою остроту. В сталь были вделаны магические знаки.

Она не осмеливалась прикасаться к ним… пути магии были тайной. Она тщательно тренировалась наносить удары и резать, затем развернула нож и ударила им по воздуху. Через час ее рука разболелась, и она убрала нож, чувствуя себя глупо… такое поведение вряд ли соответствовало принцессе. Брин подошла к окну.

Внизу, у входа в замок, остановилась пустая карета, а из главных ворот вышла толпа молодых людей, тащивших тяжелые чемоданы. Это были музыканты, возвращавшиеся в Турин. Должно быть, праздник закончился.

Она открыла дверь своей спальни и прислушалась. В замке было тихо. Когда Брин выглянула в окно на гостевое крыло, большинство огней было погашено. Если кто-то и планировал нападение, то сделает это в темноте.

Она заперла дверь и спрятала ключ в карман. Брин уперлась плечом в тяжелый дубовый шкаф, подвигая его, тем самым блокируя дверь. Она не стала снимать одежду и обувь. Возможно, это была излишняя предосторожность, но тоненький голосок подсказывал ей, что Рангару надо доверять.

«Запрись в своей комнате ночью. Забаррикадируй дверь. И не выходи, что бы ты ни услышала».

Она села на кровать, полностью одетая, с ножом в руке, и стала ждать.

Глава 9
КРОВЬ И ПЛАМЯ. ЧАСТЬ 2… ПРИЗРАКИ В ТУМАНЕ… «НЕ СМОТРИ ВНИЗ»… ФОНАРЬ… КРОВАВЫЙ ТРОН

Она проснулась от запаха дыма.

Брин моргнула, сбитая с толку. Она потрогала платье, сначала не помня, почему не сняла его после праздника. Сколько вина выпила? Который час? Она услышала гул голосов… неужели пир все еще продолжается? Брин встала на ноги, кашляя от дыма. Затем направилась к двери и увидела баррикаду из шкафа, а затем все вспомнила.

«Нападение!»

Она прижала руку ко рту, закашлялась и подошла к окну. Распахнула его, чтобы глотнуть свежего воздуха, но воздух застрял в ее легких. Внизу разворачивалась сцена, словно из кошмара.

Сначала Брин не была уверена в увиденном. Солдаты выстроились на лужайке перед замком… армия Мира, судя по их золотым доспехам. С боевыми криками они побежали к входу в замок. В воздухе висел густой дым, закрывая ей обзор. Солдаты выглядели как призраки в тумане, сверкая золотыми доспехами и серебряными мечами.

Дым валил из северного крыла, где размещались гости. Ветер изменил направление, задувая дым в ее комнату, и она закашлялась и спряталась внутри. Рангар был прав. Только это не просто нападение; это была война! Из-за сильного дыма снаружи она не могла разглядеть, чья армия нападает, и не могла предположить, как долго солдаты Мира смогут их сдерживать.

Еще больше дыма повалило через окно и из-под ее двери. Спотыкаясь, она направилась к шкафу. Если замок горел, не было смысла баррикадироваться в своей комнате. Кашляя, она уперлась плечом в тяжелый предмет и смогла сдвинуть его на несколько дюймов. Внезапно в коридоре раздался звон металла.

Затем женский крик.

Брин отошла назад. Комната Элисандры находилась напротив ее. Это был крик сестры? Святые угодники, почему она не написала еще одну записку с предупреждением для сестры? Сердце сильно забилось, она опустилась на колени и заглянула в щель под дверью.

Она смогла разглядеть кожаные сапоги с золотыми пряжками. «Солдаты Мира». Снова раздался лязг металла… должно быть, они пытались задержать нападавших. Предатели уже в восточном крыле! Неужели это и был их план – прийти прямо в крыло королевской семьи?

Еще один крик раздался дальше по коридору. Брин прижала липкую руку ко рту. Элисандра в безопасности? Марс? Ее родители?

Внезапно Мирский солдат зашагал прямо к ее двери. Кто-то со всей силы дернул ручку, заставив Брин подпрыгнуть. Когда запертая дверь не поддалась, человек ударил кулаком по двери, а затем еще сильнее начал дергать за ручку.

Губы Брин открылись инстинктивно.

«Я здесь, – хотела заговорить она. – Я в безопасности. Это я предупредила капитана Кар…»

Но прежде чем прозвучало первое слово, солдат сильно ударил чем-то по двери, отчего дерево едва не разлетелось на щепки. Она упала назад, тяжело дыша. Что-то не так. Если это был один из солдат Мира, пришедший защитить ее, почему он не позвал ее? Не заверил ее, что поможет?

Она поднялась на ноги. Под дверью заклубился дым. Солдат… если это действительно был солдат Мира…. бил плечом в дверь, пытаясь ее выбить.

К нему присоединился второй солдат. От дыма у Брин защипало глаза, и она прижала руку ко рту, чтобы заглушить кашель. Она увидела тени их ног под дверью и поняла, что, если она могла заглянуть под дверь и увидеть их, то и они могли сделать то же самое.

Брин залезла на кровать. Может быть, если они заглянут под дверь и не увидят никаких теней, то решат, что она нашла себе другую теплую постель после пира, как это сделала спутница Марса.

Она вынула нож из кожаных ножен Рангара и прижала его к груди. Слабый свет из окна, осветил магические знаки, отчего они казались почти светящимися. Магия, конечно, грех, но она с радостью согрешила бы сейчас, если бы эти знаки ее спасли.

Солдаты продолжали выбивать дверь. Дерево раскололось, но шкаф выдержал… слава богу, что она не сдвинула его еще больше. Брин изо всех сил сжимала нож. Она заставила себя открыть глаза как можно шире, боясь даже моргнуть. Ее руки дрожали. Ладони вспотели. Страх сковал ее с головы до ног.

Дым теперь повалил густыми серыми облаками, и нападавшие по ту сторону двери начали кашлять. Они предприняли еще несколько попыток выломать дверь, но, когда дым стал еще гуще, голос из коридора призвал всех отступить. Она услышала шаги, по крайней мере, дюжины солдат, сбегавших по лестнице.

В течение нескольких мучительных минут все было тихо, было слышно только ее собственное неровное дыхание. Брин прижала рукав к носу, слишком напуганная, чтобы пошевелиться, пока не смогла больше ни минуты выносить дым. Она бросилась к окну и втянула как можно больше свежего воздуха.

Лужайка перед домом была вся в крови. Тела лежали в траве. Кровь растеклась по каменной дорожке. Некоторые из лошадей бегали на свободе. Пламя вырывалось из всех окон северного крыла и половины окон большого зала, поднимая дым в небо.

Ей нужно выбираться из замка.

Она встала на четвереньки, заглядывая под дверь. Прямо за дверью виднелось оранжевое зарево пламени. Весь коридор пылал. Брин вскочила на ноги и бросилась собирать в сумку все, что попадалось под руку. Ее украшения. Дневник. Сменная одежда. Что еще? Она не могла думать!

Кашлянув, она полностью открыла окно.

Она делала это лишь однажды, когда была маленькой девочкой… перебиралась по карнизу из своей комнаты в комнату Элисандры. Брин думала, что ее семья впечатлится, но это привело лишь к тому, что ее мать заколотила окно на целых пять лет. Тогда она была совсем крохой, и ей было легко перепрыгивать через карниз к следующему окну. Теперь она выросла, ее ноги стали намного больше, а глаза слезились. Зажав в одной руке сумку, она засунула нож за пояс и вылезла через окно, цепляясь за верхний ряд кирпичей.

Ветер был свирепым. Дым затуманил ее зрение. Она изо всех сил цеплялась за ряд выпирающих кирпичей и шла дальше.

«Ступай медленно. Не смотри вниз».

Это были самые длинные десять шагов в ее жизни. Когда пальцы наконец достигли железной решетки окна Элисандры, она вздохнула с облегчением. Ее пальцы вцепились в прутья так крепко, что Брин не была уверена, что у нее хватит смелости отпустить их снова. Но она заставила себя перелезть через решетку и забраться на широкий подоконник. Затем прижалась к окну.

Заперто!

Стиснув зубы, она достала нож Рангара и ударила рукоятью по стеклу, пока оно не разбилось. Брин использовала рукоятку ножа, выбивая как можно больше стекла, затем бросила в окно свою сумку и протиснулась следом, поморщившись, когда осколок стекла оставил глубокий след на ее руке.

Она рухнула в комнату, зажимая кровоточащую руку, и замерла. Дверь Элисандры была широко распахнута. Простыни разбросаны. На полу валялись книги. Зеркало Элисандры было опрокинуто и разбито.

Ковер испачкан кровью. У изножья кровати небольшая лужица крови впиталась в разорванные простыни, а затем от кровати до двери протянулась линия, словно кого-то потащили в коридор.

Брин закрыла рот рукой, словно ее сейчас вырвет. Она бросилась к двери с бешено колотящимся сердцем, но ее встретили дым и пламя. Коридор был в основном охвачен огнем. На коврах виднелись следы крови и ног. Гобелены были изрезаны мечами. Испачканы грязью. Шкафы валялись открытыми, разграбленными.

Неужели все в замке сбежали? Неужели только она одна осталась внутри?

Пламя поднялось вверх по разорванным гобеленам. Со слезящимися глазами она пробиралась сквозь дым к лестнице. Но пламя возникло и с той стороны, заставив ее отступить. Она попятилась назад, прижимая рукав к носу. Шкаф в прихожей, который был фальшивым, был открыт. Брин протиснулась мимо фальшивых полок в проход для слуг. Она втянула несколько глотков спертого воздуха, а затем, спотыкаясь, двинулась в кромешной тьме.

И мгновенно потерялась.

Она ощупывала стену, пока не увидела впереди оранжевое свечение. Приблизившись, Брин поняла, что это свет фонаря, который кто-то повесил на небольшой крючок. От него пахло свежим маслом, что означало, что кто-то был здесь всего несколько минут назад. В конце концов, не только она помнила туннель для слуг.

Нахмурившись, она отцепила фонарь. Такими фонарями пользовались только работники на кухне Мира. Как он мог попасть в руки одной из приезжих семей Эйри? Она не стала тратить драгоценные минуты на размышления об этом и использовала фонарь, освещая себе путь.

Прошло десять лет с тех пор, как она спускалась сюда с Марсом. Насколько она помнила, туннель выходил в западное крыло, но не могла вспомнить, в какую именно комнату. Когда Брин наконец добралась до двери, то в отчаянии толкнула ее и, споткнувшись, попала прямо в тронный зал.

Застигнутая врасплох, она остановилась, задрав голову вверх. Тронный зал имел высокий потолок с огромными стеклянными окнами. К счастью, дым, выходящий из задней части зала совета, поднимался прямо вверх, давая ей доступ к более свежему воздуху.

В слабом свете фонаря она увидела размазанные следы от помоста до дверного проема. Грязь? Она опустилась на колени, коснулась следа и прищурилась.

Кровь.

Она поднялась на ноги и побежала к противоположным стеклянным дверям. Они вели на балкон, выходящий в сад памяти. Можно спуститься в сад или спрыгнуть, если понадобится…

Когда Брин пробегала мимо тронов, размахивая фонарем, то заметила какую-то фигуру и остановилась. Страх снова охватил ее, заставляя достать нож Рангара.

Кто-то сидел на троне ее отца, но дым был слишком густым, чтобы его разглядеть.

– Отец?

Никто не ответил.

– Кто здесь?

Она медленно пошла вперед, держа нож в одной руке, а фонарь в другой. Брин поняла, что оставила свою сумку в туннеле, но возвращаться за ней не было времени. Фонарь освещал фигуру, пока она осторожно приближалась. Она остановилась и ахнула. «Они убили его на его собственном троне».

Ее отца. Короля. Они притащили его сюда, перерезали ему горло и оставили гореть вместе с остатками его империи.