Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"
Автор книги: Ирина Ульяненко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц)
Повисла неловкая тишина. Даже Машка перестала жевать.
– Прекрасно, – прошептала Кристина. – Можешь общаться с кем хочешь. Но потом не жалуйся.
Она стремительно ушла. Подруги бросились следом.
– Слушай, Волков… Это сцена ревности или рекламная акция психиатрического отделения?
– Маш!
– Просто уточняю. Вдруг надо было записаться.
Денис покачал головой.
– Она давно пытается со мной встречаться.
– А ты сопротивляешься?
– Представь себе.
– Молодец. Сопротивляйся до последнего. Родина тебя не забудет.
Он рассмеялся.
– И что мне теперь делать?
Машка доела чизкейк.
– Для начала купи мне ещё кусочек. У меня стресс. Я только что пережила вашу семейную драму.
– Мы не семья!
– Тем более. Значит, бесплатно страдала.
Вечером Машка вернулась домой. Мама встретила её в коридоре со скрещёнными руками.
– Ну?
– Что «ну»?
– Рассказывай. Как прошёл первый день?
Машка сняла кроссовки, повесила куртку и задумалась.
– Насыщенно. Познакомилась с преподавателями, подружилась с девочкой, нашла врага, переименовала скелет, поела, сходила на свидание…
Мама схватилась за дверной косяк.
– На какое ещё свидание?!
– Мам, успокойся. Ничего серьёзного. Мы даже не целовались.
– Мария!
Из кухни донёсся папин голос:
– Машка, ты хоть парня нормального нашла?
– Пап, он будущий врач!
– Отлично! Хоть кто-то в семье будет нормальный!
Мама посмотрела на потолок.
– Господи, забери меня отсюда…
Машка улыбнулась:
– Мам, подожди. У нас группа так называется. Я тебя добавлю!
– Не смей!
Поздно вечером Машка добралась до своей комнаты. Разгром никуда не исчез: блузка висела на люстре, одинокий носок лежал на столе, а шкаф выглядел так, будто пытался сбежать, но застрял в проёме.
Она оглядела это великолепие, сгребла одежду с кровати на пол и улеглась.
– Завтра уберу.
Это была одна из самых древних и наглых человеческих лжей.
Телефон пискнул.
Денис: «Ты дома?»
Маша: «Нет. Угнала трамвай, еду в Мексику».
Денис: «Я серьёзно».
Маша: «Дома».
Денис: «Завтра не опаздывай. Профессор Громов тебя запомнил».
Маша: «Я незабываема».
Денис: «Это точно».
Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение.
Денис: «Кстати, ты мне понравилась».
Машка замерла. Перечитала. Потом ещё раз. Ого. Вот это поворот.
Она прикусила губу и напечатала:
Маша: «Спасибо. Ты мне тоже. Особенно когда молчишь».
Денис: «Романтика».
Маша: «Привыкай».
Она выключила экран. Закрыла глаза и почувствовала, что улыбается.
День был сумасшедший. Но хороший. Очень даже хороший.
Правда, Машка ещё не знала, что завтра её ждёт первая практика по анатомии – и что Лера, мечтавшая стать пластическим хирургом, при виде учебного препарата устроит такое представление, что профессор Громов впервые за тридцать семь лет преподавания задумается о пенсии.
А одним обмороком дело не ограничится.
Потому что когда в одной группе учатся Маша Попова, Денис Волков и Лера Соколова, медицина превращается в экстремальный вид спорта.
Конец третьей главы.
– —
МАШКА ПОПОВА · ПЕРВЫЙ КУРС
Глава 4. Лера в отключке, или Трупы нервно курят
Утро началось с трагедии. Машка проспала. Опять.
Будильник звонил семь раз, телефон дважды свалился с кровати, а мама трижды заглядывала в комнату. Ничего не помогало. Мария Попова спала с таким упорством, словно ей за это начисляли стипендию.
– Мария! – раздался материнский вопль. – Семь часов сорок минут!
Из-под одеяла показалась растрёпанная голова.
– Мам, не ори. Я ещё не умерла.
– А я сейчас помогу!
Машка открыла один глаз, посмотрела на часы, закрыла. Потом резко села:
– Твою мать!
– Мария!
– Мам, это не тебе!
– А кому?!
– Времени!
Она выскочила из кровати, наступила на собственный лифчик, поскользнулась и с грохотом приземлилась на пол.
– А-а-а!
Мама ворвалась в комнату:
– Что случилось?!
Машка сидела, обнимая колено.
– Производственная травма.
– Какая ещё производственная?!
– При подготовке к трудовой деятельности!
Мама посмотрела на дочь, потом на лифчик, затем на люстру, где всё ещё висела белая блузка.
– Маша, убери ты наконец эту тряпку с потолка!
– Мам, не трогай! Это инсталляция!
– Какая ещё инсталляция?!
– «Последний день здравого смысла». Современное искусство.
– Я тебе сейчас такое искусство устрою!
Машка вскочила и бросилась в ванную.
Через десять минут она стояла перед зеркалом: волосы собраны в высокий хвост, джинсы натянуты, футболка почти чистая. На груди красовалось: «Я не спорю. Я объясняю, почему вы неправы».
– Идеально, – одобрила Машка.
Она схватила сумку и выбежала на кухню.
За столом сидел старший брат Андрей. Ел яичницу, читал новости и выглядел подозрительно счастливым.
– О, – сказал он. – Наша будущая мясницкая династия проснулась.
– Патологоанатом, придурок.
– Какая разница? Всё равно мясо разделывать.
– Андрюша, а ты знаешь, что мозг после смерти тоже можно исследовать?
– Знаю.
– Отлично. С тебя начинать не будем. Там нечего исследовать.
Отец подавился чаем.
Андрей поднял глаза:
– Маш, тебя в университете ещё не отчислили?
– Нет.
– Странно.
– Сам удивляюсь.
Мама поставила перед дочерью тарелку с бутербродами.
– Садись, поешь нормально!
– Не могу! Опаздываю!
– Ты вчера тоже не завтракала!
– Мам, я в медицинском учусь. Мы там и без еды выживем.
– Кто вам такое сказал?!
– Никто. Но я решила проверить.
Андрей ухмыльнулся:
– Маш, правда, что ты вчера нашла себе мужика?
Она медленно повернула голову.
– Кто тебе сказал?
– Мама.
– Мам!
– А что? Ты сама сказала, что была на свидании!
– Ну и как зовут счастливчика? – оживился брат.
– Денис.
– Бедный Денис. Он знает, что ты ненормальная?
– Узнает.
– Может, родителей предупредить? Они ещё успеют сына спасти.
Машка схватила бутерброд:
– Всё, я ушла!
– Машенька! – крикнула мама. – Халат взяла?!
Машка остановилась. Посмотрела на сумку и закрыла глаза.
– Блин.
– Я тебе его вчера погладила! Лежит на стуле!
– Мамочка, обожаю тебя!
Она сунула халат в пакет и пулей вылетела за дверь.
Из кухни донёсся голос Андрея:
– Мам, а может, её уже поздно спасать?
В автобусе Машка обнаружила сообщение от Леры.
Лера: «Машкаааа! Я боюсь!!!»
Маша: «Чего?»
Лера: «Сегодня практика по анатомии!»
Маша: «И?»
Лера: «Там будут настоящие препараты!»
Маша: «Ты думала, нам покажут плюшевых зайчиков?»
Лера: «Я думала, сначала хотя бы картинки!»
Маша: «Закрой глаза и представляй картинки».
Лера: «Ты ужасная подруга!»
Маша: «Зато красивая».
Следом написал Денис.
Денис: «Ты уже едешь?»
Маша: «Да».
Денис: «Надеюсь, сегодня без приключений».
Маша: «Не порть настроение».
Денис: «Громов сегодня будет показывать анатомические препараты».
Маша: «Ура!»
Денис: «Почему я не удивлён?»
Вот ради чего она сюда поступала. Не ради бессонных ночей, экзаменов или Кристины с бровями, похожими на архитектурное сооружение. А ради настоящей медицины.
Возле кафедры анатомии царила атмосфера лёгкой паники. Некоторые первокурсники выглядели бледными. Другие – возбуждёнными. Один парень даже принёс нашатырный спирт.
– Грамотный подход, – одобрила Машка. – Сразу аптечку организовал.
– Это для себя, – признался парень.
– А-а-а. Тогда удачи.
Лера стояла возле окна в идеально выглаженном халате. Волосы спрятаны под шапочку, лицо выражало такую скорбь, будто она пришла не на практику, а на собственные похороны.
– Машка! Я сейчас умру!
– Не сегодня. Сегодня у нас только знакомство.
– С кем?!
– С внутренним миром человека.
– Ты можешь хоть раз нормально ответить?!
– Могу. Но зачем лишать тебя радости?
Подошёл Денис. В белом халате он выглядел подозрительно хорошо: высокий, плечистый, тёмноволосый. И эта улыбка. Зараза. Красивая улыбка.
– Доброе утро, девушки.
– Волков, ты чего такой довольный? – прищурилась Машка.
– Выспался.
– Ненавижу тебя.
– Взаимно.
Он протянул ей бумажный стаканчик:
– Держи.
– Что это?
– Кофе.
– Мне?
– Нет, Геннадию Аркадьевичу. Но он сегодня не пьёт.
Машка улыбнулась:
– Ой, какой заботливый!
– Просто хочу предотвратить новую катастрофу.
– Если будешь меня каждое утро кофе поить, я, возможно, даже перестану тебя ненавидеть.
– Вот это стимул.
Дверь распахнулась. На пороге появился Громов.
– Заходим, будущие светила медицины! Халаты надеть, волосы убрать, телефоны выключить. И предупреждаю: никаких фотографий!
Машка спрятала телефон. В этот раз она твёрдо решила вести себя прилично. Хотя бы первые десять минут.
На столах стояли закрытые контейнеры с учебными анатомическими препаратами.
– Сегодня мы начинаем знакомство с анатомическим материалом, – произнёс профессор. – В нашей профессии необходимо прежде всего уважение к человеку. Даже если перед вами уже не живой пациент. Каждый препарат – не игрушка и не повод для развлечений. Работать только в перчатках и по указанию преподавателя. Если кому-то станет плохо – немедленно сообщите.
Лера подняла руку.
– Можно заранее?
– Что заранее?
– Сообщить, что мне плохо.
По аудитории прокатился смешок.
– Ваша фамилия?
– Соколова.
– Соколова, вы уже что-нибудь увидели?
– Нет.
– Тогда чего боитесь?
Лера задумалась:
– Перспектив.
Машка отвернулась, но плечи у неё затряслись.
– Попова, я всё вижу.
– А я ничего не делаю!
– Пока.
Громов открыл первый контейнер. Внутри находился учебный препарат человеческого сердца.
– Сколько камер имеет сердце человека?
– Четыре, – дружно ответили студенты.
– Прекрасно. Посмотрим подробнее.
Он показывал предсердия, желудочки, крупные сосуды. Машка буквально впитывала каждое слово. Даже забыла про Дениса, Кристину и завтрак. А это уже было серьёзно.
– Кто хочет рассмотреть ближе?
Машка подняла руку так резко, что чуть не ударила Дениса по носу.
– Я!
– Разумеется, Попова. Идите.
Она подошла, надела перчатки и под руководством профессора осмотрела препарат.
– Что скажете?
– Интересно.
– Что именно?
– Насколько компактно всё устроено. А работы столько, что ни одному двигателю не снилось.
Громов кивнул.
– Хорошее сравнение.
– Можно ещё посмотреть расположение клапанов?
– Можно.
Позади раздался тихий голос Леры:
– Мамочки…
Машка обернулась. Лера стояла возле парты. Лицо побелело, губы тоже. Даже розовая помада словно потеряла желание жить.
– Лер, ты чего?
– Мне… что-то… жарко…
Она начала оседать.
– Лера!
Денис успел подхватить её, не дав удариться головой. Громов немедленно подошёл.
– Осторожно уложите её. Не толпитесь, освободите место.
Профессор оценил её состояние, попросил вызвать медицинского работника и оставаться рядом. Несколько перепуганных студентов отступили.
Машка присела поблизости:
– Лерочка, ну ты чего? Мы же ещё даже до печени не дошли!
– Попова! – строго произнёс профессор.
– Молчу!
Когда Лера открыла глаза и начала ориентироваться, профессор объяснил ей, что случилось, и рекомендовал осмотр в медпункте.
– Я умерла? – прошептала она.
Машка облегчённо выдохнула:
– Нет, солнце. Но если решишь, предупреди заранее. Я хоть халат поправлю.
– Попова, ещё слово – и будете изучать анатомию самостоятельно!
– Всё. Молчу.
Лера схватила Машку за руку.
– Только никому не рассказывай!
Машка посмотрела на стоявших неподалёку одногруппников.
– Лер, я умею хранить секреты, но тут свидетелей больше, чем на свадьбе.
После осмотра Лере разрешили посидеть в медпункте и отдохнуть. Её сопровождали, пока не убедились, что она чувствует себя лучше. Практику для остальных продолжили.
Громов открыл следующий контейнер.
– Теперь рассмотрим строение почки.
Машка оживилась, но с заднего ряда послышалось:
– У-у-у…
– Что такое? – спросил профессор.
Парень по имени Стас поднял руку.
– Пётр Николаевич, можно выйти?
– Вам плохо?
– Нет… Просто срочно в туалет.
– Почему именно сейчас?
Стас посмотрел на препарат почки.
– Я на неё смотрю – и почему-то ещё сильнее хочется.
Аудитория взорвалась хохотом.
Громов тяжело вздохнул:
– Идите, Станислав.
Стас пулей вылетел за дверь.
– Вот это я понимаю, наглядное обучение, – пробормотала Машка.
– Попова!
– Простите!
Но даже профессор не удержался от улыбки.
После занятия студенты выглядели так, словно вернулись с войны. Кто-то обсуждал строение сердца, кто-то жаловался на запах фиксирующего раствора. Один парень заявил, что теперь точно станет стоматологом.
– А стоматологи анатомию не изучают? – удивилась Машка.
– Изучают, – ответил Денис.
– Тогда чего он радуется?
– Видимо, ещё не знает.
Они отправились проведать Леру. Та сидела в медпункте, уже порозовевшая, и пила чай.
– Машка! Я жива!
– Слава медицине!
– Слушайте, мне так стыдно…
– Да ладно, – успокоил Денис. – Такое бывает.
– А профессор не ругался?
– Нет, – ответила Машка. – Только попросил в следующий раз падать ближе к двери, чтобы далеко не тащить.
– Машка!
– Шучу!
Лера запустила в неё бумажной салфеткой.
На большой перемене они отправились в столовую. Лера заявила, что после пережитого ей жизненно необходим шоколад. Машка поддержала. Денис предложил для начала нормально поесть.
– Лер, а как же диета? – спросила Машка, когда появились пирожные.
Лера посмотрела на свой десерт.
– После сегодняшнего я решила пересмотреть жизненные приоритеты.
– Вот это правильно. Кто знает, сколько нам осталось!
Денис прикрыл глаза.
– Маш, можно хотя бы за едой без разговоров о смерти?
– Ладно.
Тишина продержалась пятнадцать секунд.
– Слушайте, – задумчиво произнесла Машка, – а если человек упал в обморок от вида сердца, это считается разбитым сердцем?
Лера поперхнулась чаем. Денис уронил ложку.
– Попова, я тебя когда-нибудь придушу.
– Только после экзаменов. Мне интересно, чем всё закончится.
После обеда Машка и Денис остались вдвоём возле автомата с напитками. Лера отправилась в библиотеку, решив готовиться к занятиям заранее, чтобы хотя бы знать, от чего падает в обморок.
– Слушай, Маш, – начал Денис. – Ты сегодня меня удивила.
– Только сегодня?
– Я серьёзно.
– Чем?
– Когда профессор показывал сердце, ты была совсем другая.
– Какая?
– Спокойная. Сосредоточенная. Даже умная.
– Даже?!
Денис рассмеялся.
– Ладно! Очень умная!
– Вот так лучше.
– Ты правда любишь медицину. Думаю, из тебя получится хороший врач.
Машка неожиданно смутилась. Денис заметил.
– Ого. Попова покраснела.
– Ничего подобного!
– Покраснела!
– Волков, заткнись!
Он рассмеялся и неожиданно наклонился, поцеловав её в щёку. Быстро. Легко. Почти невинно.
Машка застыла. Мозг отключился. Язык тоже – впервые за девятнадцать лет существования.
Денис отстранился и расплылся в улыбке.
– Ничего себе. Ты молчишь.
– И?!
– Кажется, нашёл способ тебя выключать.
Машка пришла в себя.
– Волков!
Он уже отступал.
– Что?
– Иди сюда! Я тебя тоже выключу!
Денис расхохотался и побежал по коридору. Машка бросилась следом. В белых халатах и с сумками наперевес они пронеслись мимо студентов, двух преподавателей и уборщицы с ведром.
– Стоять, гад!
– Догони сначала!
На повороте Денис столкнулся с мужчиной в строгом костюме. Папка взлетела в воздух, листы разлетелись по полу. Машка затормозила слишком поздно и врезалась Денису в спину. Все трое едва удержались на ногах.
Мужчина поправил очки.
– Это что за цирк?!
– Извините! Мы нечаянно! – Машка принялась собирать бумаги.
– Фамилии!
– Попова.
– Волков, – тихо добавил Денис.
Мужчина внимательно посмотрел на него.
– Волков… Денис Александрович?
Денис сглотнул.
– Да.
– Так-так. А вы, значит, Попова? Просто замечательно.
Он достал телефон.
– Денис Александрович, ваш отец будет счастлив узнать, чем вы занимаетесь в университете.
Машка удивилась:
– А при чём тут его отец?
– Я декан лечебного факультета. И вашего отца, молодой человек, знаю уже двадцать лет.
Машка оценила ситуацию.
– Ну всё, Волков. Кажется, сегодня нас будут вскрывать без наркоза.
Декан повернулся к ней:
– Что?!
– Простите. Профессиональный юмор.
– Вы учитесь второй день!
– Я быстро развиваюсь.
Денис простонал:
– Машка, пожалуйста, замолчи…
Из-за угла появился профессор Громов. Увидел декана, студентов, разлетевшиеся документы и остановился.
– Попова?!
– Здравствуйте, профессор!
Громов посмотрел на потолок.
– Я ведь только вчера просил хотя бы неделю никого не доводить до инфаркта.
– Я старалась.
– Вижу!
Декан нахмурился:
– Пётр Николаевич, вы знаете эту студентку?
– К сожалению, уже очень хорошо.
– Тогда пройдёмте все ко мне в кабинет!
Машка подняла руку.
– А можно вопрос?
– Какой ещё вопрос?!
– А у вас в кабинете стулья есть?
– Разумеется!
– Слава богу. А то у меня после сегодняшнего дня ноги уже не держат.
Плечи Громова подозрительно затряслись.
– Попова! Молчать и идти за мной! – распорядился декан.
Машка послушно кивнула. Правда, ненадолго. Через минуту наклонилась к Денису:
– Слушай, а если нас отчислят, ты на мне женишься?
Денис споткнулся.
– Что?!
– Мама меня домой без диплома не пустит. Придётся искать нового кормильца.
– Машка, ты ненормальная!
– Это не ответ, Волков!
Громов резко остановился и обернулся.
– Если вы двое когда-нибудь поженитесь, я лично оплачу вашему семейному психиатру отпуск на Мальдивах.
Машка просияла:
– Спасибо, профессор! А на свадьбу придёте?
Декан с грохотом распахнул дверь кабинета.
– Все внутрь!
– Ну вот, – вздохнула Машка. – А я только начала список гостей составлять…
Конец четвёртой главы.
Глава 5. Декан, жених и два идиота
Глава 5. Декан, жених и два идиота
Кабинет декана производил впечатление. Огромный стол, кожаные кресла, шкафы с книгами, дипломы на стенах и портрет какого-то серьёзного мужчины. Тот смотрел на посетителей так, будто лично принимал у них экзамен и остался крайне недоволен результатами.
Машка огляделась.
– Ого…
Денис незаметно толкнул её локтем.
– Молчи.
– Я ничего не сказала!
– Вот и продолжай.
Декан Виктор Анатольевич прошёл к столу, положил папку и сел. Громов расположился в кресле у окна, а Машка с Денисом остались стоять посреди кабинета – как два преступника. Причём один преступник был красивым, высоким и явно нервничал. А второй – Машка.
– Итак, – начал декан. – Объясните мне, пожалуйста, что происходит.
Денис открыл рот, но Машка оказалась быстрее:
– Виктор Анатольевич, это несчастный случай!
– Я заметил!
– Мы не хотели в вас врезаться!
– Благодарю за уточнение!
– Просто Денис меня поцеловал, а потом убежал.
Тишина.
Громов медленно повернул голову. Декан замер. Денис зажмурился.
– Попова, – тихо произнёс он, – зачем ты это сказала?
– Это правда!
Декан снял очки:
– Волков, вы зачем целуете студенток в коридорах?!
– Я не…
– Целовал! – подтвердила Машка. – Вот сюда!
И ткнула пальцем в щёку.
Профессор закашлялся, скрывая смех.
– Мария Сергеевна, – вмешался он, – давайте всё-таки предоставим слово вашему одногруппнику.
Денис выдохнул:
– Виктор Анатольевич, мы просто дурачились. Я поцеловал Машу в щёку, она побежала за мной, и мы случайно столкнулись с вами. Извините. Больше не повторится.
Декан посмотрел на него:
– Вот! Нормальное человеческое объяснение!
Машка кивнула:
– Я то же самое сказала.
– Попова!
– Всё. Молчу!
Виктор Анатольевич откинулся в кресле.
– Волков, ваш отец знает, что вы занимаетесь здесь подобными глупостями?
Денис поморщился.
– При чём тут отец?
– Александр Михайлович – уважаемый хирург! Я сомневаюсь, что он одобрит поведение сына.
Ого. Папочка у Волкова, оказывается, большая медицинская шишка. Интересно.
– Я поступил сюда сам, – спокойно ответил Денис. – И отвечаю за себя тоже сам.
– Не дерзите.
– Я не дерзю. Просто не понимаю, зачем звонить моему отцу из-за случайного столкновения.
Машка с уважением посмотрела на Дениса. Надо же. У красавчика не только красивые зубы, но и позвоночник имеется. Причём полноценный.
– Вот! Правильно говорит!
Денис прикрыл глаза.
Декан повернулся:
– Попова, вам слово давали?
– Нет, но я решила поддержать обвиняемого.
– Мы не в суде!
– А атмосфера похожая.
Громов резко закашлялся.
– Пётр Николаевич, вам плохо?
– Нет-нет. Продолжайте, Виктор Анатольевич.
Но плечи у профессора затряслись.
– Значит, так! – Декан хлопнул ладонью по столу. – Вы взрослые люди. Или по крайней мере должны ими быть. Университет – не детский сад!
– Согласна, – кивнула Машка. – В детском саду хотя бы тихий час был.
Денис схватился за переносицу. Громов отвернулся к окну.
– Попова! – побагровел декан.
– Простите, само вырвалось!
– У вас всё само вырывается?!
Машка задумалась:
– В основном слова. Иногда ещё икота.
Громов не выдержал. Расхохотался громко, по-настоящему. Декан уставился на коллегу.
– Пётр Николаевич?!
– Простите, Виктор Анатольевич… Девочка удивительно непосредственная.
– Она не непосредственная! Она неуправляемая!
– Есть немного, – признал профессор.
– Немного?!
Машка осторожно подняла руку:
– А можно я уже пойду?
Декан посмотрел на неё с отчаянием.
– Зачем?
– Мне домой надо. Мама ждёт.
– И что?
– Она и так думает, что меня вчера отчислили. Если сегодня задержусь, приедет с валерьянкой и адвокатом.
Громов снова рассмеялся.
Через пять минут студентов отпустили, но перед этим взяли обещание больше не бегать по коридорам, не мешать преподавателям и вести себя достойно.
Машка пообещала. Денис тоже.
Правда, когда они вышли, Машка задумчиво произнесла:
– Слушай, Волков… А медленно бегать по коридорам можно?
Денис остановился.
– Маш, ты способна хотя бы пять минут вести себя нормально?
– Конечно!
– Тогда попробуй.
Машка посмотрела на часы.
– Засекай.
Они пошли к лестнице. Молча. Минута. Две. Три.
На четвёртой Машка не выдержала:
– Денис…
– Что?
– А твой папа правда хирург?
– Правда.
– А богатый?
Денис удивился.
– Тебе зачем?
– Думаю, стоит ли продолжать с тобой отношения.
Он расплылся в улыбке:
– Ах вот оно что! Если богатый, будешь встречаться?
– Нет.
– А если бедный?
– Тоже нет.
Денис растерялся:
– Тогда чего спрашивала?!
– Из любопытства. Я же будущий учёный.
Он схватил её за руку.
– Попова, ты невозможная!
– А ты что, лёгких путей искал?
Денис притянул её чуть ближе. Машка подняла голову и почувствовала, как сердце предательски забилось быстрее. Чёрт. Вот ведь зараза: красивый, наглый, ещё и пахнет приятно. Несправедливо.
– Маш, – тихо сказал Денис.
– Что?
– Может, всё-таки нормально сходим на свидание?
– А кофе что было?
– Репетиция.
– Значит, хочешь второй дубль?
– Хочу.
Машка задумалась, потом спросила:
– А кормить будешь?
Денис рассмеялся:
– Буду.
– Тогда согласна.
Дома Машку ждал семейный трибунал. Мама и папа сидели на кухне. Андрей расположился напротив с кружкой чая и видом человека, которому бесплатно достались билеты на цирковое представление.
– О! – обрадовался брат. – Главная обвиняемая прибыла!
– Вы чего все здесь?
– Ждём тебя, – ответила мама.
– Мария, – торжественно начал отец, – нам нужно поговорить.
Машка посмотрела на родителей, потом на Андрея.
– Господи, вы разводитесь?
– Что?! – ахнула мама.
– Ну вы так серьёзно сидите!
– Машка! – возмутился отец.
– Я уже испугалась, кому из вас достанется мой шкаф.
Андрей прыснул:
– Твой шкаф даже при разводе никто не возьмёт. Он опасен для жизни.
– Андрей, заткнись!
– Дети! – рявкнула мама.
Оба замолчали. На секунду.
– Итак, – мама сложила руки на столе. – Сегодня мне звонила тётя Света.
Машка напряглась. Мамина подруга была ходячим информационным агентством, которое знало всё обо всех – иногда раньше, чем события происходили.
– И?
– Её племянница учится с тобой в одной группе.
– Как зовут?
– Кристина!
Всё. Конец. Теперь понятно, почему в мире происходят катастрофы.
– Мам, а ты случайно не знаешь, почему динозавры вымерли?
– При чём здесь динозавры?!
– Мне кажется, Кристина и там успела пожаловаться.
Андрей согнулся от смеха.
– Мария! Кристина рассказала, что ты устроила скандал в столовой!
– Я?!
– Ты оскорбила девочку!
– Мам, она первая начала!
– Что начала?!
– Мою котлету унижать!
Папа поставил кружку.
– Подожди. Какую котлету?
– Обычную! Из столовой!
– Что с ней случилось?
– Ничего. Я её съела!
Андрей сполз со стула.
– Мама, пожалуйста, продолжай. Я давно так не отдыхал.
– Маша, можешь объяснить нормально?!
– Кристина сказала, что нормальные девушки такое не едят. Я ответила, что котлета хотя бы молчит и не лезет в чужую жизнь.
Папа хмыкнул:
– В общем-то, логично.
– Сергей! – возмутилась мама.
– Что? Котлета действительно молчала.
Андрей окончательно съехал под стол.
Но это было только начало.
– А ещё Кристина рассказала, что ты бегала по университету за парнем!
Машка застыла. Вот язва. Не зря она сравнила её со змеёй. Только змея хотя бы честно шипит.
– Ну бегала, – призналась Машка.
– Зачем?!
– Хотела догнать.
– Мария!
– Мам, ты сама спросила!
– Кто парень? – кашлянул отец.
– Денис.
– Тот самый, которого ты вчера кофе облила?
– Ага.
Андрей выглянул из-под стола:
– Так ты его добить решила?
– Андрей, заткнись!
– Ты поступила в университет учиться или за мальчиками бегать?! – возмутилась мама.
– Он первый начал!
– Что начал?!
– Целоваться!
Тишина. Даже холодильник словно перестал гудеть.
Отец поднял голову.
– Кто?
– Денис.
– Кого?
– Меня.
– Куда?!
– Пап, ты чего? В щёку!
Андрей торжественно произнёс:
– Всё. Свадьба. Завтра едем за кольцами.
– Да ну тебя!
– Мария! – воскликнула мама.
– Мам, ну он же первый!
Мама встала и подошла к окну.
– Я хочу только одного. Чтобы ты нормально училась. Без скандалов, драк, беготни и этих твоих шуточек.
Машка подошла и обняла её со спины.
– Мамуль… Я же учусь. Правда. Мне там очень нравится.
– Я знаю, доченька.
– И я хочу стать хорошим врачом.
– Я тоже этого хочу.
Они немного помолчали.
– Только если Кристина ещё раз тронет мою котлету, я за себя не отвечаю.
Мама отмахнулась полотенцем:
– Мария!
Из-за стола раздался хохот отца и Андрея.
Вечером Машка решила заняться учёбой. По-настоящему. Без шуток. Она расчистила небольшой участок письменного стола, отодвинула косметичку и открыла учебник анатомии. На первой странице красовался скелет.
– Привет, Геннадий Аркадьевич, – поздоровалась Машка. – Как поживаете?
Телефон пискнул. Денис.
Денис: «Ты жива после семейного суда?»
Маша: «Едва. Мама узнала про наш поцелуй».
Денис: «И что?»
Маша: «Папа хотел узнать, куда именно ты меня целовал».
Денис: «Ха-ха-ха!»
Маша: «Не смешно. Брат уже собирается покупать свадебный подарок».
Денис: «А что подарит?»
Маша: «Видимо, гроб. Он меня очень любит».
Денис: «Кстати, про свидание. Завтра вечером свободна?»
Машка задумалась. После занятий можно. Очень даже можно.
Маша: «Свободна. А куда поведёшь?»
Денис: «Сюрприз».
Маша: «Ненавижу сюрпризы».
Денис: «Почему?»
Маша: «В прошлый раз мама сказала: „У меня для тебя сюрприз“, а потом привела стоматолога».
Денис: «Обещаю, стоматологов не будет».
Маша: «А еда?»
Денис: «Будет».
Маша: «Тогда согласна».
Она положила телефон и строго посмотрела на учебник.
– Так, Геннадий Аркадьевич. Нам с вами надо серьёзно поговорить.
Она принялась учить кости черепа. Через полчаса заглянул Андрей.
– Машка!
– Чего?
– Ты чего делаешь?
– Учусь.
Он подозрительно посмотрел на учебник.
– Серьёзно?
– Нет, гадаю по костям. Чего хотел?
Брат сел на край кровати.
– Слушай, твой Денис нормальный парень?
Машка удивилась:
– С чего вдруг интерес? Неужели братская забота?
– Нет. Просто хочу знать, кому потом тебя обратно возвращать.
Машка схватила подушку. Андрей успел увернуться.
– Эй! Я серьёзно! Если он тебя обидит, скажи мне.
Она замерла.
– Правда?
– Ну да.
На душе стало тепло. Всё-таки брат. Родной.
– Спасибо, Андрюш.
Он встал и у двери добавил:
– Я ему тогда объясню, что товар возврату и обмену не подлежит.
Подушка ударила его в спину. Андрей захлопнул дверь, хохоча и довольный собой.
На следующее утро Машку разбудило сообщение Дениса.
Денис: «Доброе утро, красавица. Сегодня в семь. Надень что-нибудь красивое».
Машка сонно улыбнулась, перечитала и села на кровати.
Красивое. Надеть.
Она повернулась к шкафу. Вчерашний разгром никто не убрал. На полу валялись джинсы, футболки, свитера, носки и лифчик, который так и не обрёл законного места жительства. На люстре по-прежнему висела белая блузка.
– Да что ж такое… Мам!
Из кухни донеслось:
– Что опять?!
– Мне нечего надеть!
Мама ответила не сразу.
– Маша! Если сегодня снова разнесёшь комнату, я тебя в ней и похороню!
Машка посмотрела на блузку.
– А ведь платье-то у меня было… Только где?
Телефон пискнул. Сообщение от Леры.
Лера: «Машка! У нас проблемы!»
Маша: «Что случилось?»
Лера: «Кристина создала новый чат!»
Маша: «И?»
Лера: «Без тебя!»
Маша: «Прекрасно. Меньше уведомлений».
Но следующее сообщение заставило её перестать улыбаться.
Лера: «Она всем рассказывает, что ты специально крутишься вокруг Дениса, потому что у него богатый отец!»
Машка опустила телефон. Интересно.
Лера: «И ещё говорит, что ты поступила по блату!»
Вот это было уже не смешно. Про Дениса пусть болтает сколько влезет. Но поступление? Экзамены? Бессонные ночи? Она ведь сама всё сдала. Сама.
Лера: «Маш, ты чего молчишь?»
Маша: «Не переживай. Я всё поняла».
Лера: «И что будешь делать?»
Машка посмотрела на шкаф, потом на своё отражение в зеркале. Улыбнулась – очень нехорошо.
Маша: «Для начала найду платье».
Лера: «А потом?»
Маша: «А потом Кристина узнает, что патологоанатомы умеют докапываться до истины».
Она открыла шкаф. Оттуда немедленно выпал ботинок – прямо ей на ногу.
– А-а-а! Чёртов ботинок!
Из кухни донёсся мамин голос:
– Мария! Не матерись!
Машка подпрыгивала на одной ноге.
– Мам! Я не матерюсь! Я диагноз ставлю!
И где-то в глубине души она уже предвкушала вечер. Машка Попова могла простить многое: пролитый кофе, дурацкие шутки, даже исчезновение любимой юбки. Но когда кто-то пытался представить её глупой содержанкой, купившей место в университете, включался мозг.
А это, как утверждала семья, было явлением редким, но чрезвычайно опасным для окружающих.
Конец пятой главы


























