Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"
Автор книги: Ирина Ульяненко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 35 страниц)
– Попова! – строго произнёс профессор.
– Молчу!
Когда Лера открыла глаза и начала ориентироваться, профессор объяснил ей, что случилось, и рекомендовал осмотр в медпункте.
– Я умерла? – прошептала она.
Машка облегчённо выдохнула:
– Нет, солнце. Но если решишь, предупреди заранее. Я хоть халат поправлю.
– Попова, ещё слово – и будете изучать анатомию самостоятельно!
– Всё. Молчу.
Лера схватила Машку за руку.
– Только никому не рассказывай!
Машка посмотрела на стоявших неподалёку одногруппников.
– Лер, я умею хранить секреты, но тут свидетелей больше, чем на свадьбе.
После осмотра Лере разрешили посидеть в медпункте и отдохнуть. Её сопровождали, пока не убедились, что она чувствует себя лучше. Практику для остальных продолжили.
Громов открыл следующий контейнер.
– Теперь рассмотрим строение почки.
Машка оживилась, но с заднего ряда послышалось:
– У-у-у…
– Что такое? – спросил профессор.
Парень по имени Стас поднял руку.
– Пётр Николаевич, можно выйти?
– Вам плохо?
– Нет… Просто срочно в туалет.
– Почему именно сейчас?
Стас посмотрел на препарат почки.
– Я на неё смотрю – и почему-то ещё сильнее хочется.
Аудитория взорвалась хохотом.
Громов тяжело вздохнул:
– Идите, Станислав.
Стас пулей вылетел за дверь.
– Вот это я понимаю, наглядное обучение, – пробормотала Машка.
– Попова!
– Простите!
Но даже профессор не удержался от улыбки.
После занятия студенты выглядели так, словно вернулись с войны. Кто-то обсуждал строение сердца, кто-то жаловался на запах фиксирующего раствора. Один парень заявил, что теперь точно станет стоматологом.
– А стоматологи анатомию не изучают? – удивилась Машка.
– Изучают, – ответил Денис.
– Тогда чего он радуется?
– Видимо, ещё не знает.
Они отправились проведать Леру. Та сидела в медпункте, уже порозовевшая, и пила чай.
– Машка! Я жива!
– Слава медицине!
– Слушайте, мне так стыдно…
– Да ладно, – успокоил Денис. – Такое бывает.
– А профессор не ругался?
– Нет, – ответила Машка. – Только попросил в следующий раз падать ближе к двери, чтобы далеко не тащить.
– Машка!
– Шучу!
Лера запустила в неё бумажной салфеткой.
На большой перемене они отправились в столовую. Лера заявила, что после пережитого ей жизненно необходим шоколад. Машка поддержала. Денис предложил для начала нормально поесть.
– Лер, а как же диета? – спросила Машка, когда появились пирожные.
Лера посмотрела на свой десерт.
– После сегодняшнего я решила пересмотреть жизненные приоритеты.
– Вот это правильно. Кто знает, сколько нам осталось!
Денис прикрыл глаза.
– Маш, можно хотя бы за едой без разговоров о смерти?
– Ладно.
Тишина продержалась пятнадцать секунд.
– Слушайте, – задумчиво произнесла Машка, – а если человек упал в обморок от вида сердца, это считается разбитым сердцем?
Лера поперхнулась чаем. Денис уронил ложку.
– Попова, я тебя когда-нибудь придушу.
– Только после экзаменов. Мне интересно, чем всё закончится.
После обеда Машка и Денис остались вдвоём возле автомата с напитками. Лера отправилась в библиотеку, решив готовиться к занятиям заранее, чтобы хотя бы знать, от чего падает в обморок.
– Слушай, Маш, – начал Денис. – Ты сегодня меня удивила.
– Только сегодня?
– Я серьёзно.
– Чем?
– Когда профессор показывал сердце, ты была совсем другая.
– Какая?
– Спокойная. Сосредоточенная. Даже умная.
– Даже?!
Денис рассмеялся.
– Ладно! Очень умная!
– Вот так лучше.
– Ты правда любишь медицину. Думаю, из тебя получится хороший врач.
Машка неожиданно смутилась. Денис заметил.
– Ого. Попова покраснела.
– Ничего подобного!
– Покраснела!
– Волков, заткнись!
Он рассмеялся и неожиданно наклонился, поцеловав её в щёку. Быстро. Легко. Почти невинно.
Машка застыла. Мозг отключился. Язык тоже – впервые за девятнадцать лет существования.
Денис отстранился и расплылся в улыбке.
– Ничего себе. Ты молчишь.
– И?!
– Кажется, нашёл способ тебя выключать.
Машка пришла в себя.
– Волков!
Он уже отступал.
– Что?
– Иди сюда! Я тебя тоже выключу!
Денис расхохотался и побежал по коридору. Машка бросилась следом. В белых халатах и с сумками
наперевес они пронеслись мимо студентов, двух преподавателей и уборщицы с ведром.
– Стоять, гад!
– Догони сначала!
На повороте Денис столкнулся с мужчиной в строгом костюме. Папка взлетела в воздух, листы разлетелись по полу. Машка затормозила слишком поздно и врезалась Денису в спину. Все трое едва удержались на ногах.
Мужчина поправил очки.
– Это что за цирк?!
– Извините! Мы нечаянно! – Машка принялась собирать бумаги.
– Фамилии!
– Попова.
– Волков, – тихо добавил Денис.
Мужчина внимательно посмотрел на него.
– Волков… Денис Александрович?
Денис сглотнул.
– Да.
– Так-так. А вы, значит, Попова? Просто замечательно.
Он достал телефон.
– Денис Александрович, ваш отец будет счастлив узнать, чем вы занимаетесь в университете.
Машка удивилась:
– А при чём тут его отец?
– Я декан лечебного факультета. И вашего отца, молодой человек, знаю уже двадцать лет.
Машка оценила ситуацию.
– Ну всё, Волков. Кажется, сегодня нас будут вскрывать без наркоза.
МАШКА ПОПОВА · ПЕРВЫЙ КУРС
ИРИНА УЛЬЯНЕНКО
МАШКА ПОПОВА
Первый курс
Литературная редакция глав 2–5
Рабочая редакционная сборка
– —
МАШКА ПОПОВА · ПЕРВЫЙ КУРС
Глава 2. Покой нам только снится
– У нас дома умерла юбка, – повторила Машка, глядя преподавательнице прямо в глаза.
Женщина медленно сняла очки.
– Девушка, вы употребляете наркотики?
– Нет, что вы! Я даже кофе сегодня не успела выпить.
– А очень похоже.
За спиной Машки кто-то подавленно хрюкнул. Денис, разумеется. Этот гад стоял рядом и откровенно наслаждался происходящим.
– Фамилия? – строго спросила женщина.
– Попова.
– Имя?
– Мария.
– Отчество?
– Сергеевна.
– Замечательно, Мария Сергеевна. А теперь запомните: в нашем университете дисциплина превыше всего. Никаких опозданий, глупых шуток и никаких…
Она посмотрела на Дениса.
– А вы почему улыбаетесь?
– Нервное, – мгновенно ответил тот. – Реакция организма на стресс.
– Фамилия?
– Волков.
– Прекрасно. Попова и Волков. Уже чувствую, что этот учебный год будет незабываемым.
– Мы постараемся, – пообещала Машка.
– Молчать!
Машка захлопнула рот. Вот и поговорили.
В аудитории сидело человек тридцать. Все приличные, причёсанные, с аккуратными блокнотами и дорогими ноутбуками. У некоторых на лицах читалось такое невероятное желание спасать человечество, что Машке немедленно захотелось проверить, не заразно ли это.
Она прошла к свободному месту на третьем ряду. Денис, естественно, уселся рядом.
– Других мест нет? – прошипела она.
– Есть.
– Так чего припёрся?
– Боюсь пропустить момент, когда у тебя умрёт ещё какой-нибудь предмет гардероба.
Машка показала ему средний палец под столом.
– Какая тонкая моторика, – восхитился Денис. – Из тебя получится отличный хирург.
– Я в патологоанатомы собираюсь.
– Тогда пациентам повезло.
– А тебе, судя по всему, нет.
С другой стороны к Машке наклонилась симпатичная блондинка с огромными голубыми глазами.
– Привет! Я Лера.
– Машка.
– А это твой парень?
Машка посмотрела на Дениса, потом на Леру и снова на Дениса.
– Нет. Это осложнение после утренней аварии.
– Она облила меня кофе, – пояснил Денис.
– А-а-а… Романтично!
– Где?! – возмутилась Машка. – Судьба обычно сталкивает людей с любовью. А я этого придурка столкнула с капучино.
– Латте, – поправил Денис.
– Да хоть с борщом! Суть не меняется!
Лера захихикала:
– Ой, чувствую, мы подружимся!
Блондинка выглядела как ожившая реклама дорогого шампуня: идеальная укладка, аккуратный маникюр, нежно-розовая кофточка.
– А ты чего в медицину пошла? – спросила Машка.
– Хочу стать пластическим хирургом!
– Почему?
– Люблю красоту!
– А я трупы.
Лера моргнула.
– Что?
– В профессиональном смысле. Мне интересно, что происходит с организмом после смерти.
Денис прикрыл лицо ладонью.
– Маш, ты хоть иногда слышишь, что говоришь?
– Постоянно. Мне нравится.
– А мне страшно.
Преподавательница тем временем вышла к кафедре.
– Итак, уважаемые первокурсники! Меня зовут Елена Викторовна. Я ваш куратор. Сегодня мы познакомимся, обсудим расписание, правила поведения и некоторые организационные вопросы.
Она открыла папку:
– Начнём с переклички.
Машка облегчённо выдохнула. Наконец-то что-то нормальное.
– Абрамова!
– Здесь!
– Беляев!
– Здесь!
– Волков!
– Здесь!
– Попова!
– Жива! – автоматически отозвалась Машка.
В аудитории кто-то прыснул. Елена Викторовна подняла глаза.
– Простите?
– Здесь, – быстро исправилась Машка. – Пока здесь.
Денис уронил голову на парту.
– Попова!
– Всё, молчу!
Перекличка продолжилась. Но спокойствие длилось недолго.
– Теперь я хотела бы узнать, почему вы выбрали медицину, – объявила куратор. – Начнём с первого ряда.
Первой поднялась высокая девушка с идеальными бровями.
– Меня зовут Кристина. Я с детства мечтала помогать людям. Медицина – это моё призвание.
Следующий парень сообщил, что продолжает семейную династию врачей. Третий мечтал стать кардиохирургом, четвёртая – спасать детей. Машка слушала и чувствовала себя человеком, случайно попавшим на собрание будущих святых.
– А ты? – шепнула Лера.
– Правду скажу.
Денис медленно повернулся:
– Маш, может, не надо?
– Чего?
– Правду. Для сохранения общественного спокойствия.
– Попова Мария!
Машка встала.
– Я хочу стать патологоанатомом.
– Очень серьёзная специальность, – одобрительно кивнула куратор. – И почему же вы выбрали именно её?
– Потому что покойники не хамят.
Наступила абсолютная тишина. Где-то в глубине аудитории упала ручка.
Машка решила пояснить:
– Живой пациент может пожаловаться, накричать, написать плохой отзыв. А покойный лежит себе спокойно. Никаких конфликтов.
С задних рядов раздался хохот. Елена Викторовна побледнела.
– Попова! Вы считаете это смешным?!
– Нет, – честно ответила Машка. – Мне действительно интересно, как по изменениям тканей и органов можно понять, какое заболевание было у человека и что стало причиной смерти. Там ведь нужно думать, сопоставлять факты. Я пошутила неудачно, но специальность выбираю всерьёз.
Денис на секунду оторвал лоб от парты. Елена Викторовна внимательно посмотрела на студентку.
– Вот с этого и надо было начинать. Садитесь.
Машка села.
– Зря я про отзывы сказала? – шепнула она Денису.
– Нет, Маш. Всё прекрасно. Тебя запомнили на всю жизнь.
– Главное, чтобы с хорошей стороны.
– С какой-нибудь точно.
После знакомства Елена Викторовна начала рассказывать о правилах университета. Машка честно пыталась слушать. Минут пять. Потом желудок предательски заурчал.
Она вспомнила, что не позавтракала. А ведь мама предлагала. Мама всегда права. Ужасно несправедливая закономерность.
Машка полезла в сумку. Нащупала телефон, кошелёк, помаду, зарядку, три фантика, старую квитанцию и… бутерброд!
– О господи, – прошептала она с нежностью. – Родной мой!
Денис повернулся:
– Ты с кем разговариваешь?
– С едой. Не мешай нам, у нас личное.
Она осторожно развернула бутерброд. Колбаса. Сыр. Хлеб. Прекрасная композиция, достойная выставки современного искусства. Машка уже открыла рот, когда раздалось:
– Попова!
Бутерброд завис в воздухе.
– Вы что делаете?!
– Изучаю пищеварительную систему, – выпалила она.
Аудитория взорвалась смехом. Даже Лера захохотала так, что у неё потекла тушь.
Елена Викторовна стиснула переносицу.
– Мария Сергеевна, выйдите из аудитории!
– С бутербродом?
– Немедленно!
Машка поднялась, прихватила сумку и направилась к двери. У самого выхода обернулась:
– А обратно можно, когда пищеварение закончится?
На этот раз засмеялся даже Денис. Куратор пригрозила выгнать и его.
В коридоре Машка уселась на подоконник.
– Ну и ладно, – сказала она бутерброду. – Зато теперь нам никто не мешает.
Она откусила огромный кусок. Именно в этот момент мимо проходил пожилой мужчина в белом халате – высокий, седовласый, с внушительным животом и суровым взглядом человека, который за свою жизнь повидал достаточно идиотов.
– Девушка, почему вы сидите на подоконнике?
Машка прожевала.
– Меня выгнали.
– За что?
– За научную деятельность.
– Любопытно. Какую именно?
– Изучала пищеварение опытным путём.
Он посмотрел на бутерброд.
– Первый курс?
– Первый.
– Лечебное дело?
– Ага.
– Фамилия?
– Попова.
Мужчина усмехнулся.
– А почему решили стать врачом, Попова?
– Вообще-то я хочу стать патологоанатомом.
– Да ну?
– Мне интересно, почему люди умирают.
– А почему, по-вашему?
Машка задумалась.
– Причин много: болезни, травмы, возрастные изменения. А некоторые, мне кажется, просто устают от окружающих.
Мужчина расхохотался.
– Хороший ответ! А анатомию любите?
– Обожаю!
– Посмотрим, надолго ли хватит вашей любви. Картинки в учебнике и настоящий анатомический материал – две большие разницы.
– А я не боюсь.
– Все так говорят.
Он поправил халат и направился дальше.
– Удачи, Попова. Думаю, мы ещё встретимся.
Машка проводила его взглядом. Странный дед. Но прикольный.
Через десять минут Елена Викторовна выпустила группу на перерыв. Денис вышел первым.
– Ну что, жива?
– Как видишь.
– Смотри, чтобы тебя до обеда не отчислили.
– Не дождёшься.
Подбежала Лера:
– Машка! Ты просто огонь! Я чуть не умерла от смеха!
– Не надо умирать. Я ещё не дипломированный специалист.
– Слушайте! – Лера достала телефон. – Я создала чат нашей группы. Сейчас всех добавлю.
– Как назвала? – спросил Денис.
– «Будущие врачи».
– Скучно, – поморщилась Машка. – Лучше «Они доверили нам свои жизни».
– Или «Последняя надежда человечества», – предложил Денис.
– Или «Мама, забери меня отсюда».
Лера задумалась, а через минуту у всех появилось уведомление: «Мама, забери меня отсюда».
Первый день начинал налаживаться.
– Ой! – Лера хлопнула себя по лбу. – Нам же после обеда к профессору Громову!
– Кто такой? – спросила Машка.
– Заведующий кафедрой анатомии. Очень строгий. Говорят, за одну неправильную фразу может выгнать!
– А он вообще живой?
– Вроде да.
– Жалко. Было бы забавно, если бы анатомию преподавал покойник.
– Машка-а-а!
После перерыва первокурсников повели знакомиться с кафедрами. Они прошли несколько коридоров, спустились по лестнице и оказались перед массивной дверью с табличкой «Кафедра анатомии человека».
Лера схватила Машку за руку.
– Мне страшно.
– Чего?
– Ну… там же всякое!
– Какое?
– Человеческое!
– Лер, ты в медицинский поступила, а не на курсы маникюра.
– Я знаю!
– Тогда расслабься. В крайнем случае упадёшь в обморок. Мы тебя красиво положим.
– Спасибо, успокоила.
В помещении пахло дезинфицирующими средствами. Вдоль стен стояли шкафы с учебными препаратами и анатомическими моделями. Возле доски красовался скелет на металлической подставке.
– О! Костик! – оживилась Машка.
– Какой Костик? – удивилась Лера.
– Скелет. Надо же его как-то звать.
– Может, это девушка? – спросил Денис.
Машка посмотрела на модель.
– Тогда Костя – неудачное имя.
– А какое удачное?
– Валентина Петровна.
– Почему?
– У нас соседка такая же худая. Только громче.
Денис согнулся от смеха. Лера закрыла лицо руками.
– Господи, нас сейчас всех выгонят…
Первокурсники расселись. Машка выбрала первый ряд.
– Ты чего сюда? – удивился Денис.
– Хочу всё видеть.
– Я думал, ты после сегодняшнего будешь прятаться на последнем.
– Я не трусиха.
– Это я уже понял.
В этот момент дверь открылась. Вошёл профессор: высокий, седовласый, с внушительным животом и суровым взглядом человека, который видел достаточно идиотов.
Машка перестала улыбаться.
Тот самый дед с бутербродом.
Профессор поставил портфель на стол и осмотрел аудиторию. Его взгляд остановился на Машке, уголки губ дрогнули.
– Здравствуйте, будущие врачи. Я профессор Громов. Сегодня мы начнём знакомство с одной из важнейших наук – анатомией человека. И сразу предупреждаю: здесь я не терплю глупости, неуважения и пустой болтовни.
Машка осторожно сползла по стулу.
– Кстати, сегодня мне уже посчастливилось познакомиться с одной весьма перспективной студенткой. Попова, встаньте.
Она поднялась.
– Здравствуйте ещё раз.
– Ну что, продолжаете заниматься научной деятельностью?
– Нет, профессор. Бутерброд закончился.
Аудитория засмеялась.
– Прекрасно. Теперь у вас появилось время для анатомии. Скажите, вы уже успели познакомиться с нашим учебным пособием?
Он повернулся к скелету.
– Да, – призналась Машка.
– И как его зовут?
Она застыла. Денис закрыл глаза. Лера перестала дышать.
Профессор терпеливо ждал.
– Валентина Петровна, – наконец выдохнула Машка.
Громов повернул голову к скелету.
– Валентина… Петровна?
– Да.
– Интересно. А почему именно?
– Она похожа на нашу соседку.
– Внешне?
– По комплекции. Только наша соседка ещё ходит.
Профессор выдержал паузу, снял очки, протёр их, снова надел.
– Попова, я тридцать семь лет преподаю анатомию. За эти годы видел многое. Но чтобы за первые десять минут студентка переименовала учебный скелет в Валентину Петровну…
Машка приготовилась к худшему. К отчислению, публичной казни или принудительному изучению всех костей человеческого скелета.
Но профессор расхохотался.
– Садитесь, Попова! И запомните: это не Валентина Петровна.
– А кто?
– Это Геннадий Аркадьевич. И он работает на нашей кафедре дольше, чем некоторые преподаватели.
Аудитория взорвалась хохотом.
– Простите, Геннадий Аркадьевич, – обратилась Машка к скелету. – Не признала.
Громов постучал указкой по столу.
– Тишина! Начинаем занятие! А вы, Попова, после лекции задержитесь.
Ну вот. Первый день, два замечания, одно изгнание и персональная аудиенция у заведующего кафедрой.
Денис наклонился к ней:
– Ну что, Валентина Петровна, кажется, у тебя проблемы.
– Денис, милый… Когда стану патологоанатомом, приходи ко мне.
– Зачем?
– По старой дружбе.
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от мамы: «Машенька, ну как первый день? Всё хорошо? Преподавателям понравилась?»
Машка напечатала: «Мам, всё отлично. Меня уже два раза запомнили и один раз выгнали. А сейчас профессор хочет поговорить со мной лично. Кажется, я произвела впечатление».
Мама ответила почти мгновенно: «МАША, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛА?!»
«Ничего страшного. Только перепутала пол скелета».
«Я ЗВОНЮ ТВОЕМУ ОТЦУ!»
Машка убрала телефон.
– Ну всё, – пробормотала она.
– Что? – шепнул Денис.
– Теперь меня дома тоже ждёт вскрытие.
И это был только понедельник.
Конец второй главы.
– —
МАШКА ПОПОВА · ПЕРВЫЙ КУРС
Глава 3. Профессор, валерьянка и семейный позор
Машка сидела на первой парте и старательно делала вид, что внимательно слушает лекцию. Получалось плохо.
Во-первых, ей хотелось есть.
Во-вторых, телефон в кармане вибрировал с такой настойчивостью, будто там поселился бешеный шмель.
В-третьих, профессор Громов периодически бросал на неё взгляды, от которых хотелось заранее написать завещание.
И наконец, в-четвёртых, Денис Волков.
Этот гад сидел рядом, рисовал в тетради виселицу и подписывал под ней: «Попова М. С. Первый день обучения. Не выдержала нагрузки».
Машка посмотрела на рисунок, взяла ручку и пририсовала вторую виселицу: «Волков Д. А. Умер от собственной тупости. Случай признан безнадёжным».
Денис прочитал, хмыкнул и пририсовал между виселицами сердечко.
– Ты больной? – прошипела она.
– Пока нет. Но ты стараешься.
– Убери сердечко!
– Почему? Красиво же.
– Я тебе сейчас эту ручку в…
– Попова!
Голос профессора прозвучал словно приговор суда. Машка вскочила.
– Я не виновата!
Аудитория расхохоталась. Громов положил мел на стол.
– Интересное заявление. Особенно учитывая, что я ещё ни в чём вас не обвинял.
– Это на всякий случай.
– Садитесь.
Профессор посмотрел на Дениса:
– Волков, а вы чем занимаетесь?
– Конспектирую.
– Очень похвально. Покажите.
Денис побледнел. Машка оживилась: справедливость существует!
Громов протянул руку. Денис неохотно отдал тетрадь. Профессор изучил две виселицы, сердечко и подписи.
– Так. Попова умерла от учебной нагрузки, Волков – от тупости… А сердечко здесь зачем?
Денис кашлянул.
– Посмертная любовь.
Машка издала звук между кашлем, всхлипом и предсмертным хрипом.
– Попова, вам плохо?
– Нет, профессор. Просто душа покинула тело от стыда.
– Верните её обратно. До конца лекции ещё сорок минут.
Когда занятие закончилось, студенты высыпали в коридор с таким облегчением, словно их выпустили из исправительной колонии. Машка тоже попыталась улизнуть.
– Попова! – раздалось за спиной.
Она остановилась и повернулась. Профессор стоял возле кафедры.
– Вы, кажется, забыли, что я просил задержаться.
– Не забыла. Просто хотела проверить, хорошо ли работает дверь.
– Работает?
– Отлично.
– Прекрасно. Теперь закройте её с той стороны, чтобы никто нам не мешал.
Денис, проходя мимо, трагически прошептал:
– Прощай, Машуня. Ты была хорошим человеком. Местами.
– Если через десять минут не выйду, сообщи родным, что я умерла красиво!
– Причину смерти указать?
– Знакомство с идиотом!
Денис послал воздушный поцелуй. Дверь закрылась.
Громов сел за стол и некоторое время молча рассматривал Машку. Она стояла перед ним с видом человека, который случайно поджёг школу и теперь объяснял, что это научный эксперимент.
– Ну что, Мария Сергеевна. Давайте поговорим.
– Давайте.
– Вы всегда такая?
– Какая именно?
– Шумная, наглая и совершенно неуправляемая.
– Нет. Утром я ещё спать хочу.
Громов прикрыл глаза.
– Господи, дай мне терпения…
– Мама тоже так говорит.
– Не сомневаюсь.
Профессор вздохнул.
– Попова, вы понимаете, куда поступили?
– В медицинский университет.
– А зачем?
– Учиться.
– Чему?
– Медицине.
– Очень содержательный разговор получается.
– Я стараюсь отвечать точно.
Громов усмехнулся.
– Ладно. Давайте серьёзно. Почему патологоанатомия?
Машка перестала улыбаться.
– Мне правда интересно, профессор. Ещё в школе любила биологию. Особенно строение человеческого тела, болезни, изменения органов. Мне нравится разбираться, что именно пошло не так. Почему один человек жил до девяноста, а другой умер в тридцать. Что происходило внутри организма.
Она помолчала.
– И вообще, мне кажется, люди боятся смерти потому, что многого о ней не понимают. А я хочу понимать.
Громов внимательно посмотрел на девушку.
– Вот теперь я слышу будущего врача.
Машка просияла.
– Правда?
– Правда. Но есть одна проблема.
– Какая?
– Ваш рот работает быстрее головы.
– Это наследственное.
– От кого?
– От папы. Мама говорит, что он сначала женился, а потом подумал.
Профессор расхохотался.
– Попова, вы меня в могилу сведёте!
– Только не сегодня. У меня ещё расписания нет.
– Ладно, идите. Но предупреждаю: ещё одна выходка на моих занятиях – и будете изучать анатомию по всем доступным учебникам. С последующим устным опросом.
– Поняла!
– И Попова… Постарайтесь хотя бы неделю никого не доводить до инфаркта.
– Ничего не обещаю, но попытка будет.
За дверью её ждали Лера и Денис.
– Ну что?! – бросилась Лера. – Тебя выгнали? Отчислили?
– Нет. Сказал, что я будущий врач.
– Видимо, профессор действительно стареет, – заметил Денис.
– Завидуй молча.
– А ещё что сказал?
– Что мой рот работает быстрее головы.
– Вот здесь я с профессором согласен полностью.
Машка пнула его по кроссовку.
Лера схватила обоих под руки:
– Пойдёмте в столовую! Я умираю с голоду!
– Не надо. У нас сегодня слишком много разговоров о смерти. Ещё накличем.
– Ты же в приметы не веришь!
– Я верю в бутерброды. А они закончились.
Университетская столовая встретила их запахами котлет, капусты и чего-то неопознанного.
Машка остановилась возле витрины.
– Смотри, котлета.
– И? – спросила Лера.
– Она на меня смотрит.
Денис заглянул через плечо:
– Это дырка от вилки.
– А я думала, последний взгляд жертвы.
За раздачей стояла полная женщина с ярко-красной помадой.
– Девушка, брать будете или разговаривать?
– Буду. А что у вас сегодня съедобное?
Женщина прищурилась.
– Всё съедобное.
– Отлично. Тогда две котлеты, пюре и компот.
– Пюре закончилось.
– А что есть?
– Гречка.
– Свежая?
Женщина посмотрела на неё так, будто перед ней стояла личная врагиня всей системы общественного питания.
– Девушка, вы покупать собираетесь?
– Конечно! Просто собираю анамнез.
– Чего?!
– Информацию о пациенте. В данном случае – о гречке.
– Машка, – вмешался Денис, – возьми уже еду, пока нас не убили половником.
– Ладно. Гречку.
Женщина шлёпнула на тарелку внушительную порцию.
– Ого. Вы меня кормите или на зиму откармливаете?
– Следующий!
За столиком обнаружилось, что Лера сидит на диете. Она взяла салат, стакан воды и печально смотрела на Машкины котлеты.
– Я после шести не ем, – сообщила она.
– Сейчас двенадцать.
– Я заранее готовлюсь.
– К чему? К голодной смерти?
– К красивой фигуре! Хочу похудеть на три килограмма.
– Лер, у тебя и так отличная фигура. А если судить по твоему обеду, ты не три килограмма потеряешь, а сознание.
– Маш, ты вообще когда-нибудь сидела на диете? – спросил Денис.
– Конечно. Ужасно.
– Почему?
– На третий день съела торт.
– Целый?!
– Не сразу. Сначала половину, потом подумала, что вторая обидится.
Лера захохотала.
– У тебя своеобразные отношения с едой, – заметил Денис.
– Зато честные. Я её люблю, она меня радует. Никаких токсичных отношений.
За соседним столиком раздался громкий женский голос:
– Ну некоторые, конечно, вообще не следят за собой!
Машка обернулась. За столиком сидела Кристина с идеальными бровями и выражением лица, словно мир обязан извиниться за своё существование. Рядом – две подруги: худенькая брюнетка и рыжая с длинными ногтями.
Кристина демонстративно посмотрела на Машкину тарелку.
– Я, например, никогда не ем такую гадость.
Машка посмотрела на котлету, затем на Кристину.
– А зря. Котлета хорошая. Молчаливая. Не лезет в чужую жизнь.
Лера поперхнулась водой. Денис уткнулся в стакан.
– Я вообще-то не с тобой разговаривала! – покраснела Кристина.
– И я с тобой нет. Я котлете отвечала.
– Хамка!
– Благодарю. А ты наблюдательная.
Кристина поднялась:
– Посмотрим, как ты экзамены сдавать будешь!
– А ты уже в комиссии?
Кристина удалилась со своей свитой.
– Машка, ты нажила врага, – выдохнула Лера.
– Ну и ладно. У каждого уважающего себя человека должна быть своя змея.
– Не змея, а соперница, – поправил Денис.
– Неважно. Главное, чтобы в террариуме сидела.
После обеда Лера убежала оформлять студенческий билет, а Денису позвонил отец. Машка решила проверить телефон. Тридцать два пропущенных сообщения – семейный чат буквально горел.
Мама: «Маша, ответь немедленно!»
Папа: «Что случилось?»
Мама: «Она в первый день уже попала к профессору!»
Папа: «За что?»
Мама: «Не знаю! Она пишет глупости про скелеты!»
Брат: «Я говорил, что её надо было отдавать в цирковое училище».
Папа: «Там вступительные сложнее».
Мама: «ВАМ ОБОИМ СМЕШНО?!»
Брат: «Если её отчислят, у меня на работе уборщица увольняется».
Машка фыркнула и напечатала: «Уважаемые родственники! Сообщаю, что я жива, здорова и продолжаю представлять нашу фамилию в медицинском сообществе».
Брат: «Бедное медицинское сообщество».
Маша: «Андрей, ты случайно родился или тебя по акции дали?»
Брат: «Меня купили. А тебя в роддоме забыли забрать, пришлось возвращаться».
Папа: «Дети, не ссорьтесь».
Мама: «МАША, ПОЧЕМУ ТЕБЯ ВЫЗЫВАЛ ПРОФЕССОР?!»
Маша: «Он хотел познакомиться поближе».
Брат: «Профессор женат?»
Мама: «АНДРЕЙ!»
Папа: «А профессор действительно женат?»
Машка расхохоталась посреди коридора. Господи, за что ей такая семья? Хотя, если подумать, вполне заслужила.
К трём часам занятия закончились. Машка вышла из университета и почувствовала себя героем, пережившим осаду крепости. Первый день! Справилась. Никого не убила. Сама осталась жива. Даже профессор не выгнал. Почти успех.
– Попова!
Денис догонял её, закинув рюкзак на плечо.
– Ты домой?
– Нет, в морг. На стажировку.
– Серьёзно?!
Машка остановилась.
– Денис, ты когда-нибудь включаешь мозг?
– Иногда. По праздникам.
– Сегодня явно не праздник.
Он улыбнулся:
– Слушай, у нас завтра первая полноценная практика по анатомии. Может, вместе подготовимся?
– Зачем?
– Чтобы не опозориться.
– Ты за меня переживаешь?
– За преподавателей.
– Как трогательно.
Денис сунул руки в карманы.
– Вообще-то я хотел предложить кофе.
Машка посмотрела на его испорченную толстовку.
– Опять? Ты мазохист?
– В каком смысле?
– Утром я уже облила тебя кофе. Хочешь повторить эксперимент?
– На этот раз предлагаю его выпить.
Она задумалась. Кофе. Похоже, бесплатный. В компании симпатичного, хотя совершенно невыносимого парня. Предложение выглядело заманчивым.
– Ладно. Но учти: я девушка приличная.
– Да неужели?
– На первом свидании только кофе.
– А на втором?
– Посмотрим, как переживёшь первое.
Они зашли в кофейню напротив университета. Денис заказал два капучино и чизкейк.
– Это мне? – оживилась Машка.
– Нет, себе.
– Жадина.
– Шучу. Тебе.
– Вот теперь вижу воспитанного человека.
Они устроились возле окна, разговаривали о занятиях и преподавателях. Денис оказался не таким уж противным. Даже наоборот: умный, весёлый и умеющий вовремя замолчать. Последнее качество Машка ценила особенно.
– Почему ты выбрал медицину? – спросила она.
Денис пожал плечами:
– Отец хирург. Дед был хирургом. Мама кардиолог.
– А ты?
– Пока не определился.
– То есть семейный бизнес?
– Типа того.
– А если захочешь стать дворником?
– Отец, наверное, предложит оперировать метлу.
Машка рассмеялась.
– У меня мама до сих пор надеется, что я стану нормальным врачом.
– А патологоанатомы ненормальные?
– По мнению мамы, нормальный врач сидит в красивом кабинете, носит чистый халат и получает цветы от благодарных пациентов.
– А тебе?
– Мне, видимо, будут приносить венки.
Денис подавился кофе.
– Машка! Нельзя такое говорить, когда человек пьёт!
– Извини. Забыла, что ты нежный.
Он вытер рот салфеткой.
– А ты вообще чего-нибудь боишься?
– Конечно. Тараканов.
– Серьёзно? Ты хочешь изучать тела умерших людей, но боишься тараканов?
– А что странного? Тело хотя бы не побежит на меня из-под холодильника!
Денис расхохотался.
Именно в этот момент дверь кофейни открылась. На пороге появилась Кристина в сопровождении тех же подруг. Она заметила Дениса, Машку и чизкейк. На лице появилось выражение человека, обнаружившего дохлую крысу в собственной сумочке.
– Денис?! А ты что здесь делаешь?
– Кофе пью.
– С ней?!
Машка приветливо помахала вилкой:
– Нет, с чизкейком. Я сопровождающее лицо.
Кристина проигнорировала её.
– Я вообще-то думала, мы сегодня вместе пойдём выбирать учебники!
– Кристина, мы ничего не договаривались.
– Но ты сказал, что, возможно, освободишься после занятий!
– Я сказал, что не знаю, когда освобожусь.
– Вот именно!
Машка повернулась к Денису.
– Ого.
Кристина скрестила руки:
– Я смотрю, ты быстро нашёл себе компанию.
– Девушка, можно потише? Вы мне десерт нервируете, – не выдержала Машка.
– Тебя вообще никто не спрашивает!
– Тогда зачем ты разговариваешь возле моего стола?
– Кристина, прекрати, – жёстко сказал Денис. – Мы с тобой не встречаемся. И никогда не встречались.


























