444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирина Ульяненко » Машка Попова. Первый курс (СИ) » Текст книги (страница 31)
Машка Попова. Первый курс (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 16:30

Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"


Автор книги: Ирина Ульяненко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц)

Глава 40. Курица замуж не собирается, или Как Никита прошёл семейный экзамен

Глава 40. Курица замуж не собирается, или Как Никита прошёл семейный экзамен

Лера Соколова считала себя современной, самостоятельной и вполне взрослой девушкой. Ей было девятнадцать лет. Она училась в медицинском университете. Умела пользоваться микроскопом. Могла объяснить строение эпителиальной ткани. И совершенно спокойно представляла своё будущее в пластической хирургии. Никите всё-таки удалось вырваться на выходные из Петербурга, где он проходил стажировку. И сегодня его ждало первое знакомство с Лериными родителями. Но всё это не имело никакого значения, когда в субботу утром её мама достала с антресолей старую видеокассету. – Мамочка, – осторожно произнесла Лера, – а зачем тебе это? Мама стояла посреди гостиной с коробкой в руках. На коробке было написано: «ЛЕРОЧКА. НОВОГОДНИЙ УТРЕННИК. 2012 ГОД». Мама улыбнулась. – Хочу Никите показать. Лера медленно побледнела. – Что?! – Как ты в детстве выступала. – МАМА! – Что? – НЕТ! Мама удивилась. – Почему? Лера посмотрела на кассету так, словно внутри лежали документы, способные уничтожить её репутацию. – Потому что мне тогда было пять лет! – Ну и что? Ты была такая хорошенькая! – Я БЫЛА КУРИЦЕЙ! Мама довольно улыбнулась. – Вот именно! Лера закрыла лицо ладонями. На записи действительно был запечатлён тот самый новогодний утренник. И тот самый костюм. Жёлтые колготки. Пушистые крылышки. Огромный красный гребешок. И маленькая Лерочка, которая должна была выйти на сцену, прокудахтать четыре раза и исполнить танец домашних птиц. Но всё пошло не по плану. Потому что пятилетняя Лера категорически отказалась кудахтать. Вместо этого она вышла на середину сцены и громко объявила: – Я НЕ КУРИЦА! Я ПРИНЦЕССА! После чего сняла гребешок. Бросила его в зал. И потребовала корону. Родители аплодировали. Воспитательница плакала от смеха. А оператор, которым был Лерин папа, снимал всё до последней секунды. Теперь спустя много лет именно эти кадры грозили разрушить романтическую жизнь его дочери. Лера немедленно позвонила Машке. Та ответила сонным голосом: – Алло… – МАШКА! КАТАСТРОФА! – Лер, если Никита передумал приезжать, я сейчас… – ОН ПРИЕХАЛ! Машка оживилась. – Ну и прекрасно! – НЕТ, НЕ ПРЕКРАСНО! – Почему?! – МАМА ДОСТАЛА КУРИЦУ! Наступила тишина. Потом Машка осторожно спросила: – Живую? – ВИДЕО! Ещё пауза. И наконец из телефона донёсся такой хохот, что Лера отодвинула его от уха. – МАШКА! – Прости! – выдавила подруга. – Я просто представила, что твоя мама вышла из кладовки с настоящей курицей! – МНЕ НЕ СМЕШНО! Машка попыталась успокоиться. – Ладно, рассказывай. Лера рассказала. Про кассету. Про костюм. Про корону. И про то, что родители собираются показать всё Никите во время ужина. Машка некоторое время молчала. А потом совершенно серьёзно произнесла: – Лер, ситуация сложная. – ВОТ! – Но решаемая. – КАК?! – Нужно вести переговоры. Лера нахмурилась. – С мамой? – Да. – И что сказать? Машка задумалась. – Что ты уже взрослая и сама решишь, какие детские фотографии и видео показывать своему парню. Лера помолчала. – А если мама обидится? – Тогда объясни, что любишь её, но не хочешь устраивать Никите экскурсию по своему позору. Подруга вздохнула. – Легко тебе говорить. Машка неожиданно ответила: – Лер, моя семья однажды показала Денису фотографию, где я в семь лет лечу Андрея от хронической глупости. А его мама продемонстрировала мне снимок Дениса на горшке. Лера замерла. Потом захохотала. – НА ГОРШКЕ?! – С книжкой. – ГОСПОДИ! – Вот именно. Так что поверь, я знаю, о чём говорю. К обеду Лера успела трижды переодеться. Сначала выбрала голубое платье. Потом решила, что выглядит слишком нарядно. Надела джинсы. Посмотрела в зеркало. Решила, что теперь выглядит так, словно собралась выносить мусор. Вернулась к платью. Потом снова сняла его. В конце концов остановилась на светлых брюках и мягком розовом свитере. Выглядела прекрасно. Но всё равно была недовольна. – Мам! Из кухни ответили: – Что? – А если Никите не понравится? Мама появилась в дверях. Осмотрела дочь. Потом улыбнулась. – Лерочка, если ты ему нравишься, то вряд ли всё испортит цвет свитера. Лера задумалась. Это звучало разумно. Подозрительно разумно для матери, которая хранила доказательства её куриного прошлого. – Мам… – Что? – Давай всё-таки не будем показывать видео. Мама остановилась. Посмотрела на дочь. – Почему ты так боишься? Лера вздохнула. – Потому что хочу, чтобы он увидел меня взрослой. Мама некоторое время молчала. Потом неожиданно улыбнулась. – Доченька, он ведь уже тебя знает. – Ну да… – И любит не за то, что у тебя никогда не было смешного детства. Лера опустила глаза. Мама подошла ближе. Обняла её. – Но если ты не хочешь показывать, не будем. Лера удивлённо подняла голову. – Правда? – Конечно. Она облегчённо выдохнула. Почти счастливо. И тут мама добавила: – Хотя там очень смешно, как ты гребешком в воспитательницу попала. – МАМА! Тем временем Никита Соколов стоял возле цветочного магазина и пытался выбрать букет. Он уже двадцать минут рассматривал розы. Тюльпаны. Хризантемы. Какие-то маленькие белые цветы, название которых продавщица произнесла так быстро, что Никита не решился переспросить. В конце концов он купил красивый букет для Лериной мамы. И небольшой – для самой Леры. Потом посмотрел на часы. До встречи оставалось сорок минут. Он достал телефон. Написал Денису. Никита: «Ты знакомился с родителями Машки. Как всё прошло?» Ответ пришёл почти сразу. Денис: «Отлично». Никита облегчённо улыбнулся. Но через секунду появилось второе сообщение. Денис: «Только её брат пытался заключить рекламный контракт с нашим котом». Никита остановился. Перечитал. Потом медленно написал: «Чего?» Денис ответил: «Долго объяснять. Главное – будь собой». Никита задумался. Потом написал: «А если её отец начнёт спрашивать про мои намерения?» Ответ: «Говори правду». Никита вздохнул. Вот это и было самое страшное. Потому что его намерения были вполне серьёзными. Он любил Леру. Хотел продолжать отношения. И надеялся, что стажировка в Петербурге не станет для них испытанием, которое они не смогут выдержать. Но произнести всё это перед незнакомым отцом… Было гораздо сложнее, чем защитить архитектурный проект. К пяти вечера Лера окончательно потеряла способность спокойно сидеть. Она ходила по гостиной. Поправляла подушки. Проверяла телефон. Заглядывала в окно. Потом снова поправляла подушки. Её отец, Виктор Павлович Соколов, наблюдал за происходящим из кресла. – Лера. – Что, пап? – Ты сейчас диван до дыр отполируешь. Она возмущённо повернулась. – ПАП! Он улыбнулся. – Я просто интересуюсь, куда ты собираешься положить четвёртую подушку. Лера посмотрела на руки. Действительно. Она держала уже четвёртую. Медленно опустила её. И тяжело вздохнула. Отец отложил газету. – Доченька, ты чего так волнуешься? – Потому что Никита впервые придёт к нам домой! – Ну и прекрасно. – Пап, только не задавай ему странных вопросов. Виктор Павлович удивился. – Каких? Лера прищурилась. – Например, сколько он зарабатывает. – Я не собирался. – Или когда жениться будет. Отец задумался. Лера побледнела. – ПАП! Он расхохотался. – Лерочка, я шучу! Она подозрительно посмотрела на него. – Обещаешь? – Обещаю. Потом добавил: – Спрошу только, почему он решил связаться с нашей семьёй. Лера схватила подушку. – ПА-А-АП! Звонок раздался ровно в пять. Лера вздрогнула так сильно, что едва не уронила телефон. Мама вышла из кухни. Папа поднялся. А девушка бросилась к двери. Открыла. И увидела Никиту. В тёмных брюках. В светлом джемпере. С цветами. И с такой улыбкой, что все волнения на секунду исчезли. – Привет, – сказал он. Лера улыбнулась. – Привет. Они обнялись. Крепко. Очень. Потом Никита поцеловал её в щёку. И тихо прошептал: – Соскучился. Лера прижалась к нему. – Я тоже. Из глубины квартиры раздался голос папы: – ЛЕРОЧКА! А МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА В ДОМ ПУСКАТЬ БУДЕМ?! Она закрыла глаза. – Господи… Никита рассмеялся. – Кажется, нас ждут. Знакомство началось вполне прилично. Никита подарил цветы. Поздоровался. Представился. Мама улыбалась. Отец внимательно рассматривал гостя. Но не подозрительно. Скорее с любопытством. – Значит, вы архитектор? – спросил Виктор Павлович, когда все прошли в гостиную. – Пока студент, – ответил Никита. – Учусь и сейчас прохожу стажировку в проектном бюро. – В Петербурге? – Да. – Хороший город. Никита улыбнулся. – Очень. Отец кивнул. – И чем занимаетесь? Никита начал рассказывать. Про чертежи. Про макеты. Про проекты общественных пространств. Про то, как важно продумывать не только внешний вид здания, но и то, насколько удобно людям будет им пользоваться. Виктор Павлович слушал всё внимательнее. Потом неожиданно спросил: – А вот скажите, молодой человек, почему современные дома иногда делают такими красивыми, что жить в них невозможно? Лера замерла. Вот. Началось. Но Никита рассмеялся. – Хороший вопрос. Красивое изображение проекта ещё не гарантирует, что здание будет удобным. Поэтому нужно учитывать реальные потребности людей, инженерные решения, доступность и эксплуатацию. Отец довольно кивнул. – Вот! Наконец-то слышу разумные слова! Лера облегчённо выдохнула. Похоже, первый экзамен Никита прошёл. За ужином разговор пошёл легче. Мама расспрашивала Никиту о семье. О Петербурге. О его планах. Лера постепенно расслабилась. Даже начала смеяться. Особенно когда отец рассказал историю о том, как однажды решил самостоятельно переставить кухонную дверь. – Я всё рассчитал! – гордо объявил Виктор Павлович. Мама посмотрела на него. – Конечно, дорогой. Никита заинтересовался. – И что получилось? Отец помолчал. Потом совершенно серьёзно ответил: – Дверь открывалась в другую сторону. Лера нахмурилась. – Пап, она вообще не открывалась! Мама расхохоталась. – Потому что он поставил петли неправильно! Никита попытался сохранить серьёзное лицо. Не получилось. Он захохотал. Виктор Павлович довольно кивнул. – Вот поэтому архитекторам и надо хорошо учиться. Потом разговор неожиданно свернул на детство. Лера сразу напряглась. Мама рассказывала, как дочь в пять лет решила стать балериной. Потом певицей. Потом ветеринаром. Потом снова балериной. А затем неожиданно заинтересовалась медициной. – Она даже игрушкам операции делала, – улыбнулась мама. Лера возмущённо подняла голову. – МАМ! Никита заинтересовался. – Правда? Мама кивнула. – Конечно. Однажды зашила плюшевому медведю лапу. Лера покраснела. – Мам, он был порван! – Да, доченька. Ты очень переживала. Никита улыбнулся. – Это похоже на тебя. Она удивилась. – Почему? Он осторожно взял её за руку. – Потому что ты всегда хочешь помочь, если кому-то плохо. Лера замолчала. Посмотрела на него. И неожиданно почувствовала, что щёки становятся горячими. Мама улыбнулась. А папа довольно откашлялся. – Хорошо сказано, молодой человек. Но потом случилось непоправимое. Точнее, почти случилось. После ужина Виктор Павлович решил показать Никите старую семейную видеокамеру. Он коллекционировал разные технические вещи и очень гордился своей способностью сохранять старые записи. – Представляете, – сказал он, – я даже кассеты с детских праздников перенёс в цифровой формат! Лера замерла. Очень медленно повернулась. – Пап… Отец довольно улыбнулся. – Что? – Какие кассеты? – Ну все! Никита заинтересованно посмотрел на большую полку с дисками. – Здорово. Наверное, столько воспоминаний. Виктор Павлович кивнул. – Конечно! Вот, например, Лерин утренник… Лера вскочила. – ПАП! Он остановился. Посмотрел на дочь. И неожиданно понял. – А-а-а… Наступила тишина. Мама осторожно произнесла: – Витя, Лера не хочет показывать эти записи. Отец посмотрел на дочь. Потом на Никиту. И кивнул. – Хорошо. Не будем. Лера облегчённо выдохнула. Но именно в этот момент Никита совершенно искренне спросил: – А что там такого страшного? Лера медленно повернулась. Посмотрела на него. И очень тихо ответила: – Курица. Никита моргнул. – Какая курица? Отец закашлялся. Мама отвернулась. Лера закрыла глаза. А потом поняла, что отступать уже поздно. – Я в детском саду играла курицу. Никита несколько секунд молчал. Потом осторожно произнёс: – Лер… Она напряглась. – Что? Он улыбнулся. – А я однажды играл морковку. Наступила тишина. Лера медленно открыла глаза. – Чего?! Никита совершенно серьёзно кивнул. – Морковку. Отец перестал кашлять. Мама удивлённо подняла брови. А Лера смотрела на парня так, словно он только что признался в государственной измене. – В КАКОМ СМЫСЛЕ МОРКОВКУ?! Никита рассмеялся. – На осеннем празднике. Мне сделали оранжевый костюм и огромный зелёный хвост на голове. Лера схватилась за живот. – ГОСПОДИ! Он улыбнулся. – Причём я должен был стоять на сцене и рассказывать стихотворение. – И?! – А я забыл слова. Лера уже хохотала. – И ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! Никита задумчиво произнёс: – Сказал: «Я морковка, я расту. Всё». За столом раздался такой хохот, что Виктор Павлович едва не уронил чашку. Мама вытирала слёзы. А Лера, согнувшись пополам, смотрела на Никиту с невероятным счастьем. Потому что её парень только что спас её репутацию. Пожертвовав собственной. – Подожди, – выдавила Лера. – У тебя фотография есть?! Никита кивнул. – Наверняка у мамы. Она просияла. – ПОКАЖИ! Он прищурился. – А вот это уже нечестно. – ПОЧЕМУ?! – Потому что ты свою курицу показывать не хочешь. Лера замерла. Посмотрела на него. Потом неожиданно улыбнулась. – Знаешь что… Никита насторожился. – Что? Она повернулась к родителям. – Мам. Пап. Давайте всё-таки покажем видео. Мама удивилась. – Ты уверена? Лера кивнула. – Да. Потом посмотрела на Никиту. – Но с одним условием. Он улыбнулся. – Каким? – Ты завтра попросишь маму прислать фотографию морковки. Никита задумался. Потом торжественно протянул руку. – Договорились. Лера пожала её. А Виктор Павлович совершенно серьёзно произнёс: – Вот. Настоящие отношения начинаются с честного обмена компроматом. Мама расхохоталась. Телевизор включили. Отец открыл папку со старыми видео. Лера устроилась рядом с Никитой. Мама принесла чай. А Виктор Павлович торжественно объявил: – Итак. Две тысячи двенадцатый год. Детский сад. Новогодний утренник. На экране появился праздничный зал. Ёлка. Гирлянды. Дети в костюмах. Зайчики. Снежинки. Лисички. И маленькая курица. В жёлтых колготках. С пушистыми крылышками. С огромным красным гребешком. Никита замер. Посмотрел. Потом медленно повернулся к Лере. – Это ты?! Она гордо выпрямилась. – Я. Он улыбнулся. – Какая смешная! Лера прищурилась. – Соколов, осторожнее. На экране воспитательница объявила: – А сейчас к нам выйдет курочка Лерочка! Маленькая Лера появилась в центре сцены. Остановилась. Осмотрела зал. Потом неожиданно нахмурилась. Воспитательница ласково подсказала: – Лерочка, покажи, как курочка разговаривает. Маленькая Лера посмотрела на неё. Потом на родителей. А затем совершенно громко произнесла: – Я НЕ КУРИЦА! Никита захохотал. На экране воспитательница растерялась. – А кто же ты? Маленькая Лера гордо выпрямилась. – Я ПРИНЦЕССА! После чего сняла гребешок. И бросила его в сторону зрителей. Гребешок пролетел несколько метров. И попал прямо в руки воспитательницы. Зал взорвался смехом. Никита согнулся пополам. – ЛЕРА! Она закрыла лицо ладонями. – ГОСПОДИ! Но самое интересное произошло дальше. Потому что маленькая Лера не убежала со сцены. Нет. Она решила исправить несправедливость. Подошла к большой картонной ёлке. Сняла с неё золотую звезду. И торжественно водрузила себе на голову. Звезда оказалась слишком большой. Съехала на глаза. Лера попыталась её поправить. Запуталась крылышком в мишуре. И через секунду уже стояла в центре сцены, обмотанная золотой лентой. Но совершенно счастливая. Потому что теперь была принцессой. Пусть даже куриной. Никита уже не мог дышать от смеха. Лера тоже. Отец довольно улыбался. А мама тихонько произнесла: – Вот такая у нас девочка. Когда запись закончилась, Лера вытерла слёзы. Повернулась к Никите. – Ну всё. Теперь ты знаешь правду. Он улыбнулся. – Какую? – Что в детстве я была совершенно невыносимой. Никита покачал головой. – Нет. Она удивилась. – Нет? Он взял её за руку. – Я увидел девочку, которая очень хотела быть принцессой и не собиралась сдаваться. Лера улыбнулась. – Даже несмотря на куриные крылья? – Особенно несмотря на них. Она рассмеялась. И прижалась к нему. Отец посмотрел на маму. Та улыбнулась. И оба поняли, что с выбором парня дочь, похоже, не ошиблась. Позже, когда родители ушли на кухню, Никита и Лера остались в гостиной вдвоём. За окном темнело. На столе стояли пустые чашки. А телевизор показывал заставку старого семейного архива. Лера сидела рядом с Никитой. Он держал её за руку. Некоторое время они молчали. Потом она тихо спросила: – Никит… – Что? – Тебе правда понравилось? Он улыбнулся. – Очень. – Не стыдно за меня? Никита удивился. – Лер, почему мне должно быть стыдно? Она пожала плечами. – Ну… я иногда слишком эмоциональная. Постоянно переживаю. Могу из-за ерунды устроить трагедию. Никита задумался. Потом осторожно ответил: – Да, иногда ты действительно переживаешь сильнее, чем нужно. Лера подняла голову. Он продолжил: – Но ты ещё очень добрая. Заботливая. Умеешь радоваться за других. И всегда стараешься помочь. Она молчала. Никита улыбнулся. – Мне нравится вся Лера Соколова. Не только та, которая красиво выглядит на свиданиях. Лера почувствовала, как защипало глаза. – Никит… Он обнял её. – Что? Она тихо произнесла: – Я тебя очень люблю. Он поцеловал её. – И я тебя. И в этот момент Лера поняла, что больше не боится расставания так сильно, как раньше. Да, Никита снова уедет. Да, впереди ещё недели ожидания. Но теперь она точно знала: ему нужна не идеальная девушка. А она сама. Со всеми своими страхами. Смехом. Слезами. И даже с куриными крыльями. В воскресенье утром Лера проснулась от сообщения. Никита прислал фотографию. На снимке стоял маленький мальчик лет шести. В огромном оранжевом костюме. С зелёным пучком ткани на голове. И с выражением лица человека, которому сообщили, что все остальные дети будут зайчиками, а ему досталась судьба корнеплода. Под фотографией было написано: «Знакомься. Никита Соколов. Морковь обыкновенная». Лера захохотала. Так громко, что мама прибежала из кухни. – Лерочка, что случилось?! Дочь повернула экран. Мама посмотрела. Потом тоже расхохоталась. – ГОСПОДИ! КАКОЙ МИЛЫЙ! Лера довольно кивнула. – АГА! И немедленно переслала фотографию Машке. Машка в это время сидела за завтраком. Мама готовила чай. Папа читал новости. Андрей обсуждал с кем-то по телефону сроки очередного заказа. Телефон Машки завибрировал. Она открыла сообщение. Посмотрела. Замерла. Потом начала смеяться. Сначала тихо. Потом громче. А затем просто согнулась пополам. Мама удивилась. – Машенька, что там? Машка показала экран. На нём красовалась морковка. Маленькая. Оранжевая. С огромным зелёным хвостом. Папа присмотрелся. – Это кто? Машка вытерла слёзы. – НИКИТА! Мама удивилась. – Лерин Никита?! – ДА! Андрей, услышав знакомое имя, подошёл. Посмотрел на экран. Помолчал. Потом медленно улыбнулся. Очень опасно. Машка мгновенно насторожилась. – Андрей… Он задумчиво произнёс: – Мелкая… – НЕТ. – Но я ещё ничего не сказал! – И НЕ НАДО! Брат указал на экран. – Слушай, а ведь морковка замечательно смотрелась бы на футболке! Машка закрыла глаза. – ГОСПОДИ! Мама расхохоталась. Папа покачал головой. Андрей уже что-то мысленно рисовал. Машка посмотрела на него. Потом на фотографию. И неожиданно улыбнулась. – Андрюш… – Что? – Только попробуй использовать чужую детскую фотографию без разрешения. Брат выпрямился. – Да я же шучу! Она кивнула. – Надеюсь. Андрей задумался. Потом добавил: – Но совершенно вымышленную морковку никто не запрещал. Машка тяжело вздохнула. – Вот за что мне всё это… Днём она встретилась с Денисом. Они гуляли по парку. На деревьях уже появились яркие осенние листья. Дорожки были мокрыми после дождя. Воздух пах землёй и холодом. Машка держала Дениса под руку. И рассказывала историю с курицей и морковкой. Он смеялся. Очень. Особенно когда узнал, что маленькая Лера бросила гребешок в воспитательницу. – Попова, у вас удивительные друзья. Машка довольно кивнула. – Ага. Потом задумалась. – Слушай, Волков… – Что? – А у тебя в детстве были позорные костюмы? Он насторожился. – Почему спрашиваешь? Машка улыбнулась. – Просто интересно. Денис некоторое время молчал. Потом осторожно ответил: – Один был. Она оживилась. – КАКОЙ?! Он тяжело вздохнул. – Космонавт. Машка удивилась. – Ну и что? Космонавт – это красиво! Денис покачал головой. – Не совсем. Она прищурилась. – Почему? Он помолчал. Потом признался: – Мама сделала мне шлем из большой пластиковой миски. Машка замерла. Посмотрела на него. – Из миски? Денис кивнул. – Да. – КУХОННОЙ?! – Да. Машка начала смеяться. – ВОЛКОВ! Он улыбнулся. – А костюм был из серебристой ткани. – И?! – И на спине у меня висел рюкзак с двумя пустыми бутылками вместо кислородных баллонов. Машка остановилась посреди дорожки. Схватилась за живот. И захохотала. – ГОСПОДИ! КОСМОНАВТ ИЗ СУПОВОЙ МИСКИ! Денис обнял её, чтобы она не поскользнулась на мокрых листьях. – Маш, прекрати! Она вытирала слёзы. – НЕ МОГУ! Потом неожиданно подняла голову. – А фотография есть?! Денис насторожился. – Попова… Она улыбнулась. Очень широко. – Волков, ты же понимаешь, что теперь я не успокоюсь? Он закрыл глаза. – Господи… И вдруг рассмеялся. Потому что прекрасно знал: с Машкой Поповой невозможно жить скучно. Они дошли до небольшой кофейни. Заказали чай. Машка выбрала кусок яблочного пирога. Денис – кофе. И некоторое время просто сидели рядом. Разговаривали. Смеялись. Смотрели в окно. Потом Денис неожиданно стал серьёзным. – Маш, я хотел кое-что рассказать. Она насторожилась. – Что случилось? Он улыбнулся. – Ничего плохого. – Уже хорошо. Денис достал телефон. Открыл письмо. Показал ей. Машка внимательно прочитала. И удивлённо подняла глаза. – Это от Антона Сергеевича? Он кивнул. – Да. В письме говорилось, что команда разработчиков проанализировала первые замечания студенческой группы. Часть проблем с интерфейсом уже исправили. Проверку расхождения на похожих изображениях продолжали. А ещё предложили организовать второе учебное тестирование. На этот раз – с участием нескольких преподавателей. Машка улыбнулась. – Здорово! Денис кивнул. – Очень. Потом добавил: – Но есть одна особенность. Она насторожилась. – Какая? – Антон Сергеевич хочет, чтобы мы коротко представили результаты первого тестирования. Машка замерла. Посмотрела на Дениса. Потом на письмо. И осторожно спросила: – Кто «мы»? Он улыбнулся. – Наша группа. – Вся? – Да. Машка задумалась. – И Стас? Денис кивнул. – Конечно. Она медленно улыбнулась. Потом неожиданно рассмеялась. – Волков… – Что? – Представляешь, Стас Морозов будет рассказывать преподавателям, почему в учебной программе нужна кнопка «Я пока не понял»? Денис улыбнулся. – И, по-моему, у него может отлично получиться. Машка кивнула. – Ага. Она задумалась. Потом добавила: – Только надо помочь ему подготовиться. Денис улыбнулся. – Обязательно. Поздно вечером Машка создала общий чат. Назвала его: «НАУЧНАЯ ГРУППА. БЕЗ БУЛОЧЕК». Добавила Дениса. Леру. Кристину. Стаса. Соню. Артёма. И написала: «Ребята, у нас второе тестирование. Нужно подготовить короткое выступление о том, что мы нашли в программе». Ответы посыпались почти сразу. Кристина: «Сделаю структуру презентации». Денис: «Подготовлю техническую часть по воспроизводимости ошибки». Лера: «Я расскажу про интерфейс и подсказки». Соня: «Проверю текст». Артём: «Соберу скриншоты из разрешённой учебной версии». Стас молчал. Машка подождала. Потом написала: «Морозов, ты где?» Пауза. Наконец пришёл ответ. «Ем». Машка закрыла глаза. Ну конечно. Она написала: «Стас, тебе нужно будет рассказать про понятные объяснения и кнопку „Не уверен“». Он ответил: «Хорошо». Она улыбнулась. Но через секунду появилось ещё одно сообщение. «А булочку на выступление можно принести?» Машка медленно положила телефон. Посмотрела на потолок. И совершенно серьёзно произнесла: – Господи… Этот человек когда-нибудь станет врачом. И я даже не знаю, радоваться мне или бояться. Из соседней комнаты раздался голос Андрея: – МЕЛКАЯ! А ЕСЛИ СДЕЛАТЬ ФУТБОЛКУ «Я НЕ ТУПОЙ, Я ПОКА НЕ ПОНЯЛ»?! Машка замерла. Повернулась к стене. И неожиданно улыбнулась. Потому что фраза действительно была хорошая. Очень. Только теперь надо было спросить Стаса, не против ли он. И самое главное – не позволить Андрею превратить очередную студенческую историю в международную булочную корпорацию. Хотя, зная брата, это могло оказаться самой сложной задачей. Конец сороковой главы


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю