Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"
Автор книги: Ирина Ульяненко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 35 страниц)
Глава 31. Клетки не читают комментарии, или Машка выбирает настоящую науку
Глава 31. Клетки не читают комментарии, или Машка выбирает настоящую науку
Во вторник Машка решила начать новую жизнь.
Не глобально.
Без обещаний бегать по утрам, есть исключительно салат и перестать спорить с братом. Последнее, по её мнению, противоречило законам природы.
Просто сегодня она собиралась нормально учиться.
Без телевидения.
Без футболок.
Без котлет.
И желательно без людей, которые считают, что популярность в интернете заменяет знания по гистологии.
Она встала перед зеркалом и строго посмотрела на своё отражение.
– Мария Сергеевна Попова. Сегодня вы приличная студентка.
Отражение выглядело недоверчиво.
– Я серьёзно.
В этот момент из коридора донеслось:
– МЕЛКАЯ! ТЫ НЕ ВИДЕЛА МЕТР?!
Машка закрыла глаза.
– Всё. Новая жизнь откладывается.
Андрей ворвался в комнату с огромной коробкой под мышкой.
– Где рулетка?!
– Какая рулетка?
– Строительная!
– Андрей, в нашей семье есть хоть один предмет, который ты не теряешь?
Он задумался.
– Ноутбук.
– Потому что ты с ним спишь!
– Очень смешно. Так где рулетка?
Машка посмотрела на коробку.
– А зачем тебе?
– Хочу измерить Валентину Петровну для нового чехла.
Она замерла.
– Для чего?
– Для перевозки. Её после фестиваля приглашали ещё на одну городскую площадку. Но без нормального чехла неудобно.
Машка медленно села на кровать.
– Андрей, ты сейчас сказал, что собираешься шить одежду для надувной котлеты?
– Чехол. Не одежду.
– А разница?
Брат задумался.
– В цене.
Машка расхохоталась.
– Всё, иди. Мне нужно спасать собственное образование.
Андрей кивнул.
– Хорошо. Только вечером поможешь выбрать ткань.
– НЕТ!
– Почему?
– Потому что у нас с тобой уже есть одна ткань. Нервная. И ты её ежедневно испытываешь на прочность.
Брат захлопнул дверь, хохоча.
В университете Машка первым делом отправилась в библиотеку.
Не в столовую.
Не к автомату с кофе.
В библиотеку.
Денис, встретивший её у лестницы, долго смотрел на девушку, пытаясь понять, не ошибся ли этажом, корпусом и вселенной.
– Попова, ты куда?
– Учиться.
– Добровольно?
– Волков, я тебя сейчас обижу.
Он улыбнулся.
– Просто уточняю. Обычно ты начинаешь утро с еды.
– Сегодня я начинаю с гистологии.
Денис протянул ей бумажный пакет.
– А я всё-таки принёс булочку.
Машка посмотрела на пакет.
Потом на него.
– Хорошо. Значит, с гистологии и булочки.
– Компромисс?
– Основа счастливых отношений.
Они устроились за столом у окна. Машка открыла конспект, нашла раздел о соединительной ткани и принялась читать.
Первые пятнадцать минут прошли великолепно.
Потом пришёл Стас.
– О! – обрадовался он. – А вы чего здесь?
– Учимся, – ответил Денис.
Стас посмотрел на учебники.
Потом на Машку.
– Попова, тебя заставили?
Она закрыла книгу.
– Станислав, ты хочешь узнать, что такое раздражимость живой клетки?
– Ну да.
– Сейчас продемонстрирую на себе.
Стас поспешно сел подальше.
Он достал собственный конспект. Толстый, потрёпанный, с загнутыми страницами.
– Мне, между прочим, тоже надо подготовиться. У нас практическая по тканям.
Машка удивилась.
– Ты даже помнишь тему?
– Конечно.
– Назови.
Стас задумался.
– Ткани.
Денис опустил голову на ладони.
Машка кивнула.
– Начало многообещающее.
В лаборатории Аркадий Семёнович Беляев уже готовил изображения для занятия научного кружка.
Сегодня он решил показать студентам, почему нельзя ставить диагноз по одной красивой картинке.
– Коллеги, – сказал он, когда все собрались, – вы видите срез ткани. Он окрашен, изображение качественное, структура различима. Что вы можете сказать?
На экране появилась фотография препарата.
Павел, старшекурсник, уверенно назвал ткань.
Анна уточнила несколько особенностей.
Машка подняла руку.
– А можно узнать, какой это орган и при каком увеличении сделан снимок?
Беляев улыбнулся.
– Отличный вопрос. Почему спрашиваете?
Она немного смутилась.
– Потому что похожие клетки могут встречаться в разных местах. И я не хочу угадывать.
– Именно.
Он повернулся к группе.
– Контекст важен. Подписи, происхождение учебного материала, увеличение, окраска, цель исследования. Если вы потеряли эти сведения, даже хорошее изображение может привести к неверному выводу.
Машка посмотрела на экран.
Потом на лежащий рядом учебник.
– Аркадий Семёнович, – осторожно спросила она, – а у нас эти изображения где-нибудь собраны по темам? Чтобы можно было повторять дома?
– Есть учебные подборки. Но они разрознены. Часть в электронных материалах, часть в атласах. Поэтому я и советую вести собственные записи.
Денис, сидевший рядом в качестве участника открытого занятия, сразу оживился.
– А можно сделать единый каталог? С тегами: ткань, окраска, увеличение, учебная тема. И обязательно ссылкой на источник.
Беляев посмотрел на него.
– Технически можно. Но использовать материалы без разрешения нельзя. И персональные данные там не нужны.
Денис кивнул.
– Я и не предлагаю загружать чужие материалы. Сначала можно сделать макет на вымышленных карточках, а потом согласовать учебный набор.
Машка посмотрела на него.
– Волков…
– Что?
– Ты только что добровольно предложил ещё одну работу?
– Да.
– И без оплаты?
– Да.
Она вздохнула.
– Всё-таки ты странный мужчина.
Беляев рассмеялся.
– Зато предложение разумное. Сначала покажите, как будет устроен поиск, а потом обсудим, нужен ли такой учебный инструмент.
Машка задумалась.
Вот он – настоящий Денис.
Не только красивый парень с богатым отцом и вкусным тирамису. Человек, который мог взять обычную учебную проблему и придумать, как помочь другим её решать.
Она вдруг почувствовала гордость.
– Аркадий Семёнович, – спросила Машка, – а я могу помочь с медицинскими подписями?
Беляев кивнул.
– Если будете сверять их с учебниками и показывать преподавателю, а не сочинять по памяти.
– Обещаю.
Стас поднял руку.
– А я?
Все повернулись.
Беляев удивился.
– Что вы хотите предложить, Морозов?
– Проверять, понятно ли написано.
Машка прищурилась.
– Ты?
– А что? Если даже я пойму, значит, всем будет понятно.
Павел расхохотался.
Беляев улыбнулся.
– Неожиданный, но вполне полезный критерий. Только сначала вам самому придётся изучить тему.
Стас тяжело вздохнул.
– Ну вот. Везде подвох.
После занятия Денис набросал на бумаге простую схему.
Слева – список тем.
Справа – карточка изображения.
Внизу – короткая проверка знаний.
Машка придвинулась ближе.
– А можно, чтобы после неправильного ответа программа не просто писала «ошибка», а показывала объяснение?
– Можно.
– А чтобы студент не видел правильный ответ до того, как попробует сам?
– Тоже можно.
– А чтобы Стасу не давали перейти дальше, пока он не выучит, чем эпителий отличается от соединительной ткани?
Стас возмутился:
– Я ВООБЩЕ-ТО РЯДОМ!
Денис рассмеялся.
– Маш, это уже персональная система обучения Морозова.
– И очень нужная человечеству.
К концу перемены у них получился только карандашный набросок.
Никакой работающей программы.
Никакого готового атласа.
И тем более никакой сенсации.
Но Машке понравилось другое: впервые за долгое время её идеи не заканчивались новой коробкой футболок.
Они могли закончиться полезным учебным инструментом.
Стас, до этого рассматривавший набросок из-за Машкиного плеча, неожиданно попросил:
– А можно я попробую быть обычным студентом?
Машка обернулась.
– Ты и так обычный студент.
– Не обижай. Я хочу проверить, понятно ли у вас написано.
Денис подвинул к нему лист.
– Хорошо. Представь, что это готовая учебная карточка. Здесь два признака, здесь вопрос. Что скажешь?
Стас прочитал.
– «Однослойный эпителий». Так. «Клетки располагаются одним слоем». Ладно. «Подлежащая соединительная ткань». А подлежащая – это та, которая внизу лежит?
Машка открыла рот, чтобы ответить колкостью, но осеклась.
– Вообще-то да. И вопрос у тебя нормальный.
Стас гордо выпрямился.
– Я знаю!
– Не привыкай. Просто мы забыли объяснить термин.
Денис сделал пометку на полях.
– Значит, добавим короткое определение. И лучше сразу схему, но пока только свою, нарисованную с нуля.
– А ещё, – продолжил Стас, – если человек ответил неправильно, не надо просто писать «нет». Объясните, что именно перепутал. А то я и так знаю, что не угадал.
Машка задумалась.
– Вот за это тебе отдельное спасибо.
Стас подозрительно посмотрел на неё.
– Попова, ты меня уже два раза за неделю хвалишь. У тебя всё хорошо?
– Пока да. Но если сейчас спросишь, где буфет, передумаю.
Стас закрыл рот.
Денис рассмеялся.
Они устроили маленький эксперимент. Машка задавала вопросы по учебным схемам, Денис записывал места, где объяснение непонятно, а Стас честно признавался, на каком слове теряет мысль.
Оказалось, что некоторые фразы, казавшиеся Машке очевидными, без дополнительных пояснений выглядели как шифр.
– Так, – сказала она наконец, – мы хотели сделать понятнее, а написали как в инструкциях к космическому кораблю.
– Значит, будем исправлять, – ответил Денис.
– И проверять с Беляевым, – добавила Машка. – Мы же не можем учить других тому, в чём сами ошибаемся.
Стас поднял палец.
– Я тогда официальный испытатель!
– Пока добровольный, – предупредил Денис.
– А питание испытателям полагается?
Машка вздохнула.
– Всё. Эксперимент окончен.
Но на полях она всё-таки записала: «Проверить объяснения на человеке, который видит тему впервые».
И рядом, на всякий случай: «Стаса не кормить за каждый правильный ответ».
На большой перемене Лера сидела в столовой и смотрела на телефон так, будто тот обещал решить все проблемы человечества, а потом передумал.
Машка поставила перед ней поднос.
– Лер, ты чего?
Подруга вздохнула.
– Никита прислал письмо.
– Любовное?
– Нет. Со стажировки.
Машка села рядом.
– И что?
– Его приняли окончательно. В Санкт-Петербург. На три месяца.
– Так это же здорово!
Лера кивнула.
– Знаю. Я за него рада.
Потом замолчала.
– Но мне страшно.
Машка перестала улыбаться.
– Что он уедет?
– Да.
Лера крутила в руках ложку.
– Мы только познакомились. Только начали встречаться. А теперь он будет в другом городе.
Машка немного подумала.
– Лер, а вы разговаривали?
– Да. Он хочет продолжать наши отношения. Говорит, будем созваниваться, писать, когда получится – встречаться.
– А ты что хочешь?
Лера удивилась.
– В смысле?
– В прямом. Не что надо сказать, чтобы ему понравиться. А что хочешь ты.
Подруга опустила глаза.
– Хочу, чтобы он поехал. Это же хороший шанс для него. И хочу, чтобы потом вернулся ко мне.
Машка кивнула.
– Тогда скажи ему именно так.
Лера грустно улыбнулась.
– Просто?
– Очень. Только без сообщения «надо подумать», как в прошлый раз.
Подруга рассмеялась.
– Попова, ты это никогда не забудешь?
– Никогда. Я собиралась завещать эту историю своим детям.
Лера спрятала лицо в ладонях.
В этот момент подошла Кристина.
– Что у вас?
Машка указала на свободный стул.
– Садись. Обсуждаем отношения на расстоянии.
Кристина села.
– Лера и Никита?
Подруга кивнула.
Кристина помолчала.
– Знаешь, мне кажется, куда неприятнее было бы, если бы он отказался от хорошего предложения только потому, что боялся тебя расстроить. Ты ведь потом сама бы переживала, что он упустил возможность.
Лера посмотрела на неё.
– Ты думаешь?
– Думаю. Но вам надо заранее договориться, как общаться. Не ожидать, что другой будет свободен каждую минуту.
Машка удивлённо подняла брови.
– Романова, ты у нас теперь главный специалист по отношениям?
Кристина хмыкнула.
– Нет. Просто я наконец научилась слушать других.
На секунду все замолчали.
Потом Машка улыбнулась.
– И это прекрасно. А теперь помогите мне убедить Стаса, что соединительная ткань – это не материал для пошива футболок.
Оказалось, что за соседним столом Стас как раз объяснял Артёму свой подход к гистологии.
– Смотри. Если ткань плотная, значит, её на куртку надо…
– МОРОЗОВ! – одновременно крикнули Машка и Кристина.
Стас вздрогнул.
– Я ПРОСТО АНАЛОГИЮ ПОДБИРАЮ!
После занятий Денис проводил Машку до выхода.
– Хочешь зайти ко мне? – спросил он. – Покажу, как можно сделать пробную карточку для каталога.
Машка прищурилась.
– Волков, ты сейчас приглашаешь меня на романтическое свидание с таблицей?
– С таблицей и чаем.
– А Цезарь?
– Тоже будет.
Она задумалась.
– Ладно. Но предупреждаю: если кот начнёт программировать лучше меня, я обижусь.
У Дениса дома было тихо.
Цезарь лежал на диване, заняв ровно столько места, сколько считал необходимым для достойного существования.
То есть весь диван.
Машка подошла.
– Здравствуйте, ваше величество.
Кот открыл один глаз.
Закрыл.
Денис рассмеялся.
– Он тебя узнал.
– Вижу. Радость просто нечеловеческая.
На кухне они устроились с ноутбуком.
Денис открыл пустую таблицу.
– Смотри. Пока только учебная заготовка. Без настоящих препаратов и без чужих данных.
Машка внимательно изучила поля.
«Тип ткани».
«Основные признаки».
«Источник материала».
«Что важно не перепутать».
– Вот последнее мне нравится, – сказала она.
Денис кивнул.
– Я подумал, что студенту полезно видеть типичные ошибки.
Машка улыбнулась.
– Особенно после того, как Лера увидела глаз в пузырьке воздуха.
– Маш, ты ей когда-нибудь это простишь?
– Конечно. Лет через пятьдесят.
Они вместе заполнили первую учебную карточку – текстовую, без изображений.
Машка записывала признаки.
Денис предлагал сделать формулировки понятнее.
Иногда спорили.
Иногда смеялись.
И один раз Цезарь прошёлся прямо по клавиатуре.
На экране появилось:
«мммммммм888888».
Машка замерла.
Посмотрела на кота.
Потом на Дениса.
– Волков, у твоего главного врача есть замечания к интерфейсу.
Денис расхохотался.
– Какие?
– Очевидно, слишком мало кнопок для кормления.
Они удалили кошачий отзыв.
Допили чай.
И только тогда заметили, что за окном уже стемнело.
Денис закрыл ноутбук.
– Как думаешь, из этого что-нибудь выйдет?
Машка посмотрела на него.
– Не знаю.
Он удивился.
– Не знаешь?
– Нет. Пока у нас только таблица и кот, который считает себя руководителем проекта. Надо показать Беляеву, спросить, действительно ли это поможет учиться.
Денис улыбнулся.
– Вот за это я тебя люблю.
– За честность?
– И за то, что ты не боишься признаться, если чего-то не знаешь.
Машка прищурилась.
– Волков, не начинай. А то я сейчас стану хорошей и испорчу репутацию.
Он обнял её.
И поцеловал.
Когда она вернулась домой, Андрей сидел за кухонным столом и выглядел задумчивым.
Машка остановилась.
– Андрюш, что случилось?
– Считаю.
Она напряглась.
– Что на этот раз?
– Сколько нам будет стоить участие в конкурсе семейных проектов. Там ведь нужны образцы, фотографии, короткая презентация и реальные цифры по продажам.
Машка удивилась.
– И сколько?
– Пока не знаю. Но я решил: никаких новых больших заказов ради красивой презентации. Покажем то, что уже сделали.
Машка села рядом.
– Андрюш…
– Что?
– Ты сегодня настолько разумный, что мне хочется тебя обнять.
Он насторожился.
– А деньги потом попросишь?
Машка захохотала.
– Нет!
Она обняла брата.
Андрей несколько секунд сидел неподвижно. Потом осторожно похлопал сестру по спине.
– Мелкая, ты точно хорошо себя чувствуешь?
– Да!
– А то я привык, что ты меня чем-нибудь бьёшь.
– Не переживай. Завтра наверстаем.
На следующий день Машка пришла к Беляеву с тетрадью.
Она собиралась спросить всего один вопрос – какие изображения можно законно использовать в учебном проекте. Но в итоге вопросов оказалось одиннадцать.
Аркадий Семёнович выслушал и отложил ручку.
– Мария, вы хотите сделать что-то полезное. Это хорошо. Но не торопитесь превращать черновик в готовый атлас.
Машка кивнула.
– Мы пока только таблицу сделали. Даже картинок нет. Только Цезарь один раз по клавиатуре прошёл.
– Цезарь?
– Кот Дениса. Редактор. Очень строгий.
Беляев улыбнулся.
– Надеюсь, его замечания вы тоже проверяете.
– Пока они состояли из восьмёрок.
– Тогда, пожалуй, с ним можно не соглашаться.
Он взял тетрадь и показал на два пункта.
– Вот здесь вы верно разделили описание ткани и признаки, на которые нужно обратить внимание. А вот здесь не хватает условий наблюдения. Студент должен понимать, что смотрит и почему.
Машка быстро записала.
– То есть сначала методика, потом красивые карточки?
– Сначала содержание, затем форма. И обязательно проверка преподавателем. И никаких материалов пациентов без разрешения и надлежащих оснований.
– Поняла. У нас пока только собственные объяснения и вымышленные примеры.
– Хорошее начало. На следующем занятии покажите одну карточку. Одну. Не сто.
Машка тяжело вздохнула.
– Эх. А я уже собиралась построить цифровую империю.
– Начните с одной правильно подписанной клетки, – посоветовал Беляев.
Выйдя из кабинета, она написала Денису:
Маша: «Нас пока не допустили к мировому господству».
Денис: «Почему?»
Маша: «Профессор требует сначала научиться подписывать картинки».
Денис: «Разумный человек».
Маша: «Ужасно. Кругом одни разумные люди. Как мне жить?»
Она убрала телефон и улыбнулась.
У проекта теперь появилось не только вдохновение, но и первое настоящее требование: точность.
В пятницу перед выходными Елена Викторовна встретила Машку возле учебной аудитории.
– Мария, у вас всё в порядке? Новых сообщений не было?
Машка покачала головой.
– Нет.
– Хорошо. По документам проверки пока ничего нового сообщить не могу. Но университет продолжает работать с полицией.
– Понимаю.
Куратор улыбнулась.
– И ещё. Аркадий Семёнович хорошо отзывался о вашей работе в кружке.
Машка просияла.
– Правда?
– Правда. Только не забывайте про основные занятия.
– Не забуду!
Перед выходом Машка всё-таки заглянула в читальный зал. За дальним столом сидели Лера и Соня. Лера держала учебник анатомии, а Соня объясняла ей материал, рисуя на полях крошечные стрелочки.
– О! – обрадовалась Машка. – А вы чего без меня? Тайное общество отличниц?
– Не отвлекай, – попросила Лера. – Я впервые почти понимаю, что читаю.
Машка присела рядом.
– Тогда молчу. Из уважения к научному чуду.
Лера посмотрела на неё и неожиданно спросила:
– Маш, а ты не боишься, что всё это – магазин, видео, научный кружок – однажды станет слишком много?
Машка задумалась.
– Боюсь. Поэтому и записываю, что важнее. Если перестану учиться, никакая котлета меня не спасёт.
Соня кивнула.
– Звучит разумно.
– Не пугайтесь, – предупредила Машка. – Это временное осложнение.
Они рассмеялись, но Лера не закрыла учебник. Она снова посмотрела на рисунок и осторожно назвала нужную кость.
– Правильно, – подтвердила Соня.
Лера просияла.
Машка вдруг поняла, что их маленький каталог нужен не ради красивой идеи и не ради чужого одобрения. Ради таких минут: когда человек долго не понимает, мучается, а потом наконец видит смысл.
Она тихо достала блокнот и записала ещё одну мысль:
«Хорошее объяснение должно помогать, а не впечатлять».
После этого Машка вышла в коридор.
А потом вдруг остановилась.
Оглянулась на пустеющий коридор.
За эту неделю произошло так много всего, что она почти не заметила: в какой-то момент страх от анонимных сообщений перестал занимать всё место в её голове.
Он не исчез бесследно.
Но рядом появились другие мысли.
Про гистологию.
Про Дениса.
Про Леру и Никиту.
Про маленький проект, который мог помочь учиться.
И про брата, который наконец научился считать расходы до того, как потратить деньги.
Машка улыбнулась.
– Ну что, Попова, – тихо произнесла она, – кажется, мы потихоньку становимся взрослыми.
Из-за угла тут же раздался голос Стаса:
– МАШКА! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ГДЕ ЗДЕСЬ БУФЕТ?!
Она закрыла глаза.
– Нет. Не все.
Конец тридцать первой главы.
Глава 32. Тихие выходные, или Почему папа всегда берёт трубку
Глава 32. Тихие выходные, или Почему папа всегда берёт трубку
В субботу утром Машка проснулась от тишины.
Не от будильника.
Не от криков Андрея.
Не от сообщений Леры, написанных исключительно заглавными буквами.
От тишины.
Она лежала, не двигаясь, и прислушивалась.
Ни звука.
На кухне никто не спорил.
По коридору никто не бегал.
Даже из комнаты брата не доносилось привычное:
«МЕЛКАЯ, У НАС ГЕНИАЛЬНАЯ ИДЕЯ!»
Машка осторожно села.
– Всё, – пробормотала она. – Нас ограбили. Причём воры забрали всю семью. Надо бы поблагодарить.
Она накинула халат и отправилась на разведку.
В гостиной за столом сидели мама, папа и Андрей.
Молча.
Перед каждым лежал лист бумаги.
Машка остановилась.
– Ого. Что у нас тут? Семейный экзамен?
Андрей поднял глаза.
– Мы работаем.
– Все трое?!
– Представь себе.
Мама улыбнулась.
– Андрей заполняет заявку на конкурс семейных предпринимательских проектов. Мы помогаем проверить расчёты.
Машка подошла ближе.
На столе действительно лежали документы. Краткое описание магазина. Таблица расходов. Данные по продажам. Список товаров.
И, что особенно удивительно, ни одной фотографии Машки под упавшей котлетой.
Она прищурилась.
– Андрей, ты точно ничего не перепутал? Где позорный снимок основательницы?
Брат невозмутимо ответил:
– В отдельной папке. Для семейного архива.
Машка схватила со стола салфетку.
Он поспешно добавил:
– Которую никто никуда не отправляет без твоего разрешения!
Она задумалась.
– Вот теперь хорошо.
Отец показал на таблицу.
– Машенька, смотри. Здесь мы посчитали выручку, а здесь отдельно себестоимость и расходы на доставку.
Машка заглянула.
– И возвраты?
– Учтены, – гордо сказал Андрей.
– И неоплаченные корзины не считаются проданными футболками?
Брат закатил глаза.
– МАША! Я ЭТО ОДИН РАЗ ПЕРЕПУТАЛ!
– Зато как ярко!
Мама рассмеялась.
Потом серьёзно добавила:
– А ещё мы решили не обещать новые коллекции, пока не поймём, сколько заказов можем обработать без спешки.
Машка медленно посмотрела на родителей.
Потом на Андрея.
– Так, – сказала она. – Кто вы такие и куда дели мою семью?
Папа расхохотался.
После завтрака Андрей попросил сестру придумать короткую подпись к презентации.
– Только нормальную, – предупредил он.
Машка возмутилась.
– А у меня бывают ненормальные?
Все трое одновременно посмотрели на неё.
Она тяжело вздохнула.
– Ладно. Вопрос снимается.
Она взяла ручку и написала:
«Небольшой семейный проект, который начался со студенческой шутки и научил нас отвечать за настоящие заказы».
Андрей прочитал.
Помолчал.
Потом сказал:
– Мелкая, это хорошо.
– Я знаю.
– Нет, серьёзно. Прямо прилично.
– Андрей, ты сейчас удивлён тому, что твоя сестра умеет писать?
– Немножко.
– Тогда сегодня я преподнесу тебе ещё один сюрприз: умею читать.
Мама закрыла лицо ладонью.
К обеду заявку отправили.
Никакой немедленной победы не произошло.
Никаких фанфар.
Никаких обещанных миллионов.
На почту пришло обычное подтверждение: документы получены, результаты отбора сообщат позже.
Андрей долго смотрел на экран.
Потом неожиданно улыбнулся.
– Всё-таки здорово.
Машка заглянула через плечо.
– Что именно?
– Что у нас получилось дойти хотя бы до этого этапа.
Она помолчала.
Потом осторожно обняла брата.
– Молодец, Андрюш.
Он удивлённо повернулся.
– Маш…
– Что?
– А ты не могла бы это сказать ещё раз? Я на запись поставлю.
Машка тут же отпустила его.
– Всё, лимит нежности исчерпан.
Мама собрала со стола лишние бумаги и внимательно посмотрела на дочь.
– Маш, а ты сама не хочешь подготовить небольшой рассказ о том, что для тебя значит этот проект?
Машка насторожилась.
– Это для конкурса?
– Нет. Для себя. Чтобы ты понимала, где заканчивается твоя учёба и начинается работа Андрея.
Андрей возмутился:
– МАМ! У НАС СЕМЕЙНОЕ ДЕЛО!
– Именно поэтому, – спокойно ответила она, – каждому полезно понимать свою роль.
Машка задумалась.
– Я придумываю шутки и помогаю с рисунками. Андрей отвечает за заказы и производство. Папа помогает проверять расчёты. А ты следишь, чтобы нас всех не занесло.
Мама улыбнулась.
– Хорошо сказано.
Андрей поднял руку.
– А Валентина Петровна?
– Она отвечает за неожиданные расходы, – мгновенно ответила Машка.
Брат расхохотался.
– Мелкая, ну не обижай сотрудницу!
Машка неожиданно стала серьёзной.
– Андрюш, а если вдруг станет много заказов, ты ведь не будешь ждать, что я всё брошу и начну вместо занятий упаковывать коробки?
Он посмотрел на неё.
– Маш, нет. Я же знаю, как ты хотела поступить в медицинский. Разберёмся с объёмами, если дойдёт до этого.
Она кивнула.
Вот и всё. Иногда взрослый разговор занимал меньше минуты и не требовал ни криков, ни летящих подушек.
Правда, проверить эту теорию на практике Поповым ещё предстояло.
Днём Денис предложил встретиться на прогулке.
Машка согласилась.
Не потому, что ей было нечем заняться.
Вообще-то на столе лежали конспекты по анатомии, две недочитанные главы по биохимии и карточка по гистологии, которую они начали делать вместе.
Но она решила, что после недели учёбы, телевидения и семейных расчётов заслужила хотя бы час нормальной жизни.
В парке было прохладно. Деревья уже теряли листья. По дорожкам гуляли люди, кто-то кормил птиц, дети пытались собрать из опавших листьев огромную разноцветную кучу.
Денис ждал её возле входа.
– Привет, любимая.
– Привет.
Он поцеловал её.
Потом внимательно посмотрел.
– Ты сегодня выспалась?
– Да.
– Не верю.
– Почему?
– Ты не ругаешься.
Машка прищурилась.
– Волков, это легко исправить.
Он рассмеялся и взял её за руку.
Они шли не торопясь.
Говорили об учёбе.
О том, что Цезарь окончательно освоил ноутбук Дениса в качестве подставки для собственного хвоста.
О новой идее электронного каталога учебных тканей.
И о том, что Денис пока не решил, какой именно путь в медицине выберет.
– Мне нравится наш медицинский факультет, – признался он. – Но чем больше я учусь, тем интереснее становится, как технологии помогают врачам.
Машка кивнула.
– А мне – как ткани рассказывают о болезнях. Только рассказывают они сложно. Половину слов ещё приходится искать в учебнике.
Денис улыбнулся.
– Поэтому и учимся.
Она некоторое время молчала.
Потом спросила:
– Слушай, а ты никогда не переживаешь, что я тебе мешаю?
Он остановился.
– В каком смысле?
– Ну… своими шутками. Магазином. Братом. Всем этим цирком. Иногда у меня ощущение, что рядом со мной даже спокойная жизнь начинает бегать по потолку.
Денис посмотрел на неё.
– Маш, я сам выбираю, с кем проводить время.
– И?
– И мне нравится проводить его с тобой. Но если нам обоим надо учиться, давай учиться. Если нужно побыть одним – можно сказать об этом прямо.
Машка удивлённо приподняла брови.
– Волков, ты сейчас предложил здоровые отношения?
Он рассмеялся.
– А ты что ожидала?
– Не знаю. Красивый парень, дорогая машина… Обычно где-нибудь должен быть подвох.
– Подвох есть. Я иногда очень занудный.
– Это я уже заметила.
Они рассмеялись.
Потом Денис обнял её.
– А если серьёзно, я хочу, чтобы у тебя получилось стать хорошим врачом. И у меня тоже.
Машка подняла голову.
– Значит, будем друг другу помогать?
– Конечно.
– Даже когда я не могу запомнить латинское название?
– Даже тогда.
– И когда Андрей решит сделать футболку с твоим котом?
Денис помолчал.
– Вот тут придётся подумать.
Машка захохотала.
Потом они ненадолго присели у пруда. Денис показывал ей фотографии домов, которые Никита сохранил для будущей поездки. Машка рассматривала балконы, лестницы и фасады с таким видом, будто собиралась ставить им оценки по анатомии.
– Вот этому дому, – объявила она, – срочно нужен позвоночник.
– Почему?
– Он весь кривой.
Денис рассмеялся.
– Это специально. Современная архитектура.
– А-а-а. Значит, когда у нас в комнате что-нибудь падает, надо говорить, что это современный интерьер.
Она листнула следующий снимок и вдруг спросила:
– Волков, а ты бы смог на три месяца уехать ради стажировки?
Денис задумался.
– Если бы это помогло мне определиться с будущей работой, наверное, да. Но сначала поговорил бы с тобой.
– И правильно. Я бы потребовала фотографии всех местных котов.
– А ты бы скучала?
Машка посмотрела на него.
– Конечно, глупый.
Он улыбнулся.
– Я тоже.
Некоторое время они молчали. Вода шевелилась от ветра, на дорожке шуршали листья, где-то ребёнок спорил с отцом из-за самоката.
Машка вдруг подумала, что счастье бывает не только шумным, с криками Андрея и падающими котлетами. Иногда оно выглядит как холодная скамейка, тёплая ладонь Дениса и возможность спокойно поговорить о том, что будет дальше.
– Ладно, – сказала она, поднимаясь. – Хватит романтики. Я уже начинаю говорить как нормальный человек.
– Это плохо?
– Для репутации – катастрофа.
Они рассмеялись и пошли к выходу из парка.
Вечером они зашли в небольшое кафе, где уже сидели Лера и Никита.
Это не было запланированным двойным свиданием.
Просто Лера утром написала, что хочет увидеть Машку, а Никита предложил встретиться всем вместе перед очередной рабочей неделей.
На столе стояли четыре чашки чая и тарелка с пирожными.
Машка мгновенно оживилась.
– О! Вот теперь мероприятие официально удалось.
Лера рассмеялась.
Никита поднялся, поздоровался с Денисом и помог Машке снять куртку.
– Как твоя телевизионная карьера? – спросил он.
Машка прищурилась.
– Закончилась. Меня уволила котлета.
Никита захохотал.
Но почти сразу разговор стал серьёзнее.
Никита рассказал о стажировке в Санкт-Петербурге. Ему прислали программу: работа над учебными архитектурными проектами, встречи с наставниками, поездки на объекты, много практики.
Лера слушала внимательно.
Машка наблюдала за ней.
Подруга улыбалась.
Но иногда незаметно сжимала пальцы под столом.
– Три месяца, – сказала Лера тихо. – Это же почти целый семестр.
Никита повернулся к ней.
– Да. Но я хочу, чтобы мы продолжали встречаться. Даже если какое-то время будем в разных городах.
Лера подняла глаза.
– Правда?
– Конечно. Я же не перестану тебя любить только потому, что увижу другие здания.
Машка перестала жевать пирожное.
Денис осторожно коснулся её локтя.
Она посмотрела на него.
И ничего не сказала.
Потому что это был тот редкий случай, когда хорошую сцену не нужно было улучшать шуткой.
Лера улыбнулась.
– Тогда договоримся созваниваться. Но без обязательных отчётов по минутам.
Никита кивнул.
– Согласен.
– И чтобы ты присылал фотографии интересных зданий, – добавила она.
– Обязательно.
– А я буду присылать тебе конспекты, – пошутила Лера.
Никита сделал испуганное лицо.
– Только не анатомию!
Все рассмеялись.
Домой Машка вернулась с непривычно спокойным чувством.
Никто никуда не исчезал.
Никто никого не бросал.
У друзей просто начинался новый этап. Сложный, но не обязательно плохой.
А в доме Поповых всё было по-прежнему.
Мама накрывала стол к ужину.
Папа пытался разобраться с пультом от телевизора.
Андрей сидел на полу возле Валентины Петровны и заклеивал маленькую утечку воздуха.
Машка остановилась.
– Андрюш, ты чего?
– Ремонтирую сотрудницу.
– У тебя есть диплом?
– Какой ещё диплом?
– На проведение сложных операций с котлетами.
Брат поднял глаза.
– Мелкая, не мешай. У пациентки тяжёлый случай.
Машка присела рядом.
– А прогноз?
– Оптимистичный.
– Тогда почему она сдулась?
– Потому что кто-то слишком бурно её обнимал.


























