Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"
Автор книги: Ирина Ульяненко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 35 страниц)
Глава 16. Микроскоп, чужие деньги и одна очень наглая задница
Глава 16. Микроскоп, чужие деньги и одна очень наглая задница
Утро началось с того, что Машка обнаружила в собственной кровати чужую ногу.
Она открыла глаза. Посмотрела. Моргнула. Нога никуда не исчезла.
– Да что же это такое…
Машка осторожно приподняла одеяло. Нога оказалась её собственной. Просто за ночь она умудрилась перекрутиться так, что лежала поперёк матраса, головой к стене и пятками на подушке.
– Даже сплю не по-человечески.
Часы показывали семь двадцать. Сегодня предстояла лабораторная по гистологии и встреча с заведующим учебной лабораторией Аркадием Семёновичем Беляевым.
Машка перечитала вчерашнее сообщение: «Прошу вас зайти ко мне перед занятием».
Ни объяснений, ни подробностей. Даже смайлика нет.
– Какой нервный университет. То к декану, то к профессору, то в лабораторию. Скоро в морг вызовут – наконец окажусь по адресу.
На кухне мама жарила сырники, папа говорил по телефону, а Андрей сидел за ноутбуком, ожесточённо щёлкая мышкой.
– Доброе утро, семейство, – объявила Машка.
– Мелкая, у нас проблема, – сообщил Андрей, не поднимая головы.
– Нет.
Брат удивился:
– Что «нет»?
– Не желаю проблем. Отменяю. Сегодня у меня лабораторная, встреча с преподавателем и куча занятий. Ваши предпринимательские катастрофы принимаю только по предварительной записи.
– Типография прислала счёт. Надо оплатить.
– Плати.
– Ты же соучредитель!
– Кто?!
Андрей расплылся в улыбке.
– Идейный вдохновитель.
– Андрюша, милый, сейчас вдохновлю тебя так, что до конца жизни будешь котлеты левой рукой рисовать.
– Дети! – вмешалась мама. – Завтракайте!
Машка откусила сырник и счастливо зажмурилась.
– Мамочка, я тебя люблю.
– Особенно когда кормит, – заметил Андрей.
– Денис это уже знает, – отрезала Машка. – Поэтому у нас всё хорошо.
✦ ✦ ✦
Возле университета ждали Денис и Лера. Подруга выглядела бледной, Денис – подозрительно довольным.
– Всем здравствуйте. Живые есть?
– Пока да, – ответил Денис и поцеловал её.
Лера схватила Машку за рукав:
– Я всю ночь гистологию учила! Знаешь, что поняла?! Ничего не понимаю!
– Добро пожаловать в медицину.
Денис рассмеялся:
– Маш, ты к Беляеву пойдёшь? Хочешь, провожу?
– Нет. Если не сумею самостоятельно найти кабинет, мне рано доверять человеческий организм.
– А вдруг ругать будут? – встревожилась Лера.
– За что? Я ещё даже ничего не сломала.
– Вот именно, – заметил Денис. – Подозрительно.
Кабинет заведующего лабораторией находился на втором этаже. Машка быстро нашла табличку и постучала.
– Войдите!
За столом сидел невысокий седовласый мужчина лет шестидесяти в больших очках. На столе – чашка чая и документы, возле окна – старый микроскоп.
– Здравствуйте, Аркадий Семёнович. Я Попова.
– А-а-а, наша знаменитость!
Машка прикрыла глаза.
– Если вы про котлету, это случайно получилось.
Беляев рассмеялся:
– На этот раз не про неё. Присаживайтесь.
Он спросил, действительно ли она интересуется патологической анатомией, тканевыми изменениями при заболеваниях и работала ли раньше с микроскопом.
– В школе немного, – ответила Машка. – Рассматривали растительные клетки, эпителий, готовые учебные препараты крови.
– Хорошо. Я посмотрел ваши вступительные результаты и первые оценки. Биология у вас сильная. Профессор Громов тоже о вас хорошо отзывался.
– Громов?! Наш Пётр Николаевич?
– У нас один профессор Громов.
– Просто неожиданно. Обычно он смотрит на меня так, будто я виновата в исчезновении динозавров.
Беляев улыбнулся.
– У нас работает небольшой студенческий научный кружок. В основном старшекурсники. Там изучают строение тканей, учатся описывать гистологические изображения, сопоставлять норму и изменения при заболеваниях. Я хотел предложить вам попробовать.
Машка выпрямилась.
– Мне?! Но я же на первом курсе!
– Знаю. Никто не требует от вас знаний выпускника. Будете наблюдать, учиться и задавать вопросы.
Машка почувствовала такой восторг, что едва не вскочила.
– Аркадий Семёнович, я с удовольствием!
Он кивнул, но потом посерьёзнел:
– Есть ещё один момент. Вчера я обнаружил расхождение в журнале выдачи учебных препаратов. Несколько комплектов готовых микропрепаратов числятся выданными студентам, однако на местах их нет.
– Может, забыли вернуть?
– Возможно. Разбираемся.
– А я тут при чём?
– Пока ни при чём. Но среди получателей указана ваша группа.
– ЛД-101? Мы же с такими комплектами ещё не работали.
– Вот поэтому и проверяем.
Машка вышла из кабинета с двумя противоречивыми чувствами: восторгом от приглашения в научный кружок и недоумением из-за пропавших препаратов.
Она задумалась настолько, что в коридоре врезалась прямо в Дениса.
– Попова! Ты когда-нибудь смотришь, куда идёшь?
– Волков, у меня мозг занят наукой! Меня в кружок пригласили!
Он расплылся в улыбке:
– Маш, поздравляю! Это здорово!
Она обняла его, а потом рассказала о странностях с журналом.
– Может, обычная ошибка учёта, – предположил Денис.
– Может. Пусть сотрудники разбираются. А я наконец посмотрю на клетки, которые не умеют хамить.
✦ ✦ ✦
В лаборатории группу встретила молодая преподавательница Марина Игоревна – невысокая, строгая, с аккуратно собранными волосами.
– Сегодня работаем с готовыми учебными препаратами. Ничего не разбираем, не переставляем и не выносим. Предметные стёкла находятся на учёте, – предупредила она.
Машка переглянулась с Денисом. Значит, разговор о недостаче был не пустяком.
Лера подозрительно рассматривала микроскоп.
– Маш, а вдруг я там что-нибудь страшное увижу?
– Это микроскоп, Лер. Он увеличивает, не кусается.
– А если бактерию?
– Поздоровайся. Может, тоже первокурсница.
Первым заданием было изучить готовый препарат однослойного плоского эпителия. Машка настроила освещение, осторожно сфокусировала изображение и замерла.
Перед ней открылся совершенно другой мир. Тонкие клетки, различимые ядра, упорядоченное строение ткани. Она смотрела не отрываясь.
– Ого… Денис, иди посмотри.
Он наклонился к окуляру.
– Красиво.
– Правда? Такие маленькие, а организованы лучше, чем мы всей семьёй.
Марина Игоревна услышала:
– Попова, что вы сказали?
– Что клетки организованы очень хорошо.
– Верно. Именно особенности организации клеток и межклеточного вещества во многом определяют строение и функцию ткани.
Машка довольно улыбнулась. Нормальный научный разговор. Без котлет. Практически чудо.
Чудо закончилось через десять минут.
– Машка! – позвала Лера. – Иди сюда! Там глаз!
– Какой глаз?
– На меня смотрит!
Машка заглянула в микроскоп, поправила фокус и увидела обычный пузырёк воздуха с тёмным ободком.
– Лер, это пузырёк.
– Какой?
– Воздуха.
– И всё?!
– Нет, глаз древнего проклятого микроба. Сейчас вылезет и попросит твою руку и сердце.
Денис прыснул.
– Попова! – окликнула преподавательница. – У вас всё в порядке?
– Да, Марина Игоревна. Установили, что воздух органами зрения не обладает.
Лера схватилась за голову, аудитория рассмеялась.
К концу занятия студенты начали сдавать препараты. Марина Игоревна сверяла номера, проверяла коробки и вдруг нахмурилась.
– Странно… Подождите, пожалуйста.
Она пересчитала стёкла ещё раз. Заглянула в соседнюю коробку и посерьёзнела.
– Пока все остаются на местах. По учёту не хватает одного учебного препарата. Проверим рабочие места и записи о выдаче.
Студенты зашептались. Стас заглянул под микроскоп, под парту и зачем-то в собственный ботинок.
– Ты думаешь, препарат туда сам залез? – спросила Машка.
– Я проверяю!
Шутить больше никому не хотелось. Марина Игоревна позвонила Беляеву. Он пришёл, выслушал преподавательницу и внимательно изучил журнал.
– Коллеги, прошу спокойствия. Возможно, ошибка. Сначала проверим учёт, – сказал он.
Машка подняла руку:
– Аркадий Семёнович, а препарат точно был в коробке до занятия?
– По журналу – да.
– А кто фактически проверял его наличие?
Марина Игоревна задумалась:
– Количество я сверяла. Номера при подготовке записывал лаборант.
– Тогда, может, он отсутствовал ещё до занятия? Студентов обвинять рано.
Беляев кивнул:
– Справедливое замечание.
После повторной проверки обнаружили пустую коробочку с номером, который не совпадал с записью. Затем выяснилась другая странность: в журнале стояла подпись студента, который утверждал, что ничего не получал.
Этим студентом оказался Стас Морозов.
Он смотрел в журнал крайне оскорблённо.
– Аркадий Семёнович, это не моя подпись!
– Вы уверены?
– Абсолютно!
Беляев показал студенту запись и предложил оформить объяснение. Машка увидела лишь фамилию и странный росчерк. Стас расписался на отдельном листе для проверки: его привычная подпись заметно отличалась.
– Стас, – пробормотала Машка, – у тебя почерк как у врача после тридцатичасовой смены.
– Спасибо!
– Не за что.
Беляев забрал листок.
– Подлинность подписи установят специалисты. Пока никто никого не обвиняет. Можете идти, коллеги.
Когда аудитория опустела, он попросил Машку задержаться.
– Мария, ничего странного сегодня не заметили? Может, кто-то подходил к шкафу или к служебному помещению?
Машка перебрала в памяти утро. Коридор. Подготовка к занятию. И вдруг вспомнила:
– Перед лабораторией я видела мужчину. Высокий, светлые волосы, лет двадцать пять – тридцать. Тёмная куртка, небольшая серая сумка. Выходил из служебного помещения.
Беляев нахмурился.
– Спасибо. Проверим.
– Вы думаете, кто-то специально забирает препараты?
– Сначала нужны факты, Попова. Пока выводов делать нельзя.
Машка кивнула. Вот это ей нравилось: никакой охоты за подозреваемыми, только проверяемые сведения.
✦ ✦ ✦
В коридоре её ждали Денис, Лера и Стас. Последний выглядел совершенно несчастным.
– Машка, я ничего не брал!
– Стас, я знаю.
– Правда?
– Конечно. Ты бы сначала научился коробку открывать, не сломав.
– Машка!
Денис рассмеялся, а затем посерьёзнел:
– Если подпись не твоя, это надо подтвердить официально. Хорошо, что Беляев не спешит обвинять.
В столовой Машка взяла суп, картошку, котлету и компот.
– Ты голодная? – спросил Денис.
– С семи утра борюсь с наукой и бюрократией. Конечно!
Стас задумчиво спросил:
– Если препараты действительно пропадают, кому они нужны?
– Не знаю. Может, перепутали коробки, передали для другого занятия или ошиблись в документах. Давайте не придумаем преступление раньше проверки, – ответила Машка.
В тот же момент за соседним столом кто-то уронил поднос. Лера подпрыгнула.
– Лер, ты точно в медицинский поступила, а не в театральное училище? – вздохнула Машка.
После обеда позвонил Андрей: типография готова начать печать, макеты отправлены, ожидается первая партия. Машка похвалила брата, чем явно нарушила его представления о семейных отношениях.
Вечером она вернулась домой совершенно вымотанная.
– Как день прошёл? – спросила мама.
– Нормально. В научный кружок пригласили, на лабораторной пропал препарат, у Стаса чужая подпись в журнале, а Лера приняла пузырёк воздуха за глаз.
Мама медленно села.
– Господи…
Из гостиной выглянул папа:
– Что случилось?
– В университете препараты пропадают, – пояснила Машка.
– А-а-а, – кивнул он. – Я уже подумал, скелет опять разобрали.
– Пап! Один раз было!
Из комнаты Андрея донеслось:
– Мелкая, руку-то нашли?!
✦ ✦ ✦
Поздно вечером Машка читала учебник и впервые за день почти не отвлекалась. Телефон засветился. Неизвестный номер.
«Мария Попова?»
«Да. Кто это?»
«Вы сегодня разговаривали с Беляевым о пропавших препаратах?»
Машка выпрямилась.
«А вы кто?»
«Неважно. Советую не вмешиваться в чужие дела».
Она перечитала сообщение. Отвечать больше не стала: сохранила переписку, сделала скриншоты и отправила Денису.
«Маш, не отвечай. Завтра покажем Беляеву и сообщим руководству», – написал он.
«Так и собиралась».
Она отложила телефон. Было неприятно: кто-то решил, что может указывать ей, о чём говорить и чего замечать. Стало не по себе, хотя злость пока побеждала страх.
На следующее утро они с Денисом направились к Беляеву. Возле двери стоял незнакомый высокий светловолосый мужчина в тёмной куртке. В руках – небольшая серая сумка.
Машка остановилась и сжала руку Дениса.
– Волков, это он. Я его вчера видела.
Мужчина обернулся, заметил их, на секунду застыл и быстро пошёл к лестнице.
– Не ходи за ним, – тихо сказал Денис.
– Я и не собиралась.
– Маш…
– Что? Я вообще-то на учёбу пришла.
Беляева в кабинете не было. На стук открылась дверь соседней лаборатории, и показалась встревоженная Марина Игоревна.
– Вы к Аркадию Семёновичу? Его сейчас нет. Сегодня обнаружили пропажу части документации из архива. Проверяют журналы выдачи, некоторые страницы с записями за последние недели отсутствуют.
Машка посмотрела на Дениса.
– И ещё, Мария, – продолжила преподавательница, – если вам известно что-то важное, лучше сообщить сейчас.
Машка показала сообщение. Марина Игоревна прочитала его и побледнела.
– Не отвечайте отправителю. Я передам информацию Беляеву. И, пожалуйста, не пытайтесь сами искать этого человека.
– Не буду, – пообещала Машка.
На лекции пришло новое сообщение с того же номера:
«Ты не послушала. Зря».
Следом – фотография. На снимке Машка стояла утром возле университета рядом с Денисом. Снимали со стороны парковки.
Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Машка протянула телефон Денису. Он прочитал, посмотрел на фотографию и посерьёзнел.
– После пары сразу к куратору и декану. Сохраним всё и передадим полиции.
Машка кивнула.
– Денис, мне не нравится, когда за мной следят.
Он обнял её за плечи. Она попыталась улыбнуться:
– Если этот тип хотел хорошую фотографию, мог хотя бы подождать, пока я причешусь.
Но Денис не засмеялся. Он понял: иногда Машка шутит не потому, что ей весело, а чтобы не показывать страх.
В это время в кабинете декана Беляев показывал Виктору Анатольевичу копии документов.
– Недостача препаратов, несоответствия в журналах и исчезнувшие страницы, – перечислил декан. – Что ещё?
– По нескольким позициям выявлены завышенные счета. И есть вопросы к оформлению закупок.
– Кто подписывал документы?
Беляев назвал фамилию и добавил:
– Подписи ещё предстоит проверить. Нельзя делать выводы заранее.
Декан медленно снял очки.
– Если подтвердится, это серьёзно.
Зазвонил телефон. Виктор Анатольевич выслушал собеседника и резко выпрямился.
– Что значит, студентке Поповой угрожают? Какие фотографии? Приведите её ко мне и уведомите службу безопасности.
Он положил трубку.
– Кажется, проблема стала гораздо серьёзнее, – сказал он Беляеву.
А Машка сидела на лекции и думала только об одном. Она хотела учиться, любить Дениса, есть котлеты и иногда доводить Громова до нервного тика. Никаких подозрительных мужчин, анонимных сообщений и чужих документов.
– Волков, кажется, наша медицинская комедия временно стала криминальной, – тихо сказала она.
– Только не вздумай сама играть в детектива.
– Я вообще-то сегодня собиралась учить соединительную ткань. Пусть полиция этим занимается. У них хотя бы зарплата есть.
Конец шестнадцатой главы.
Глава 17. Декан, угрозы и котлета под защитой государства
Глава 17. Декан, угрозы и котлета под защитой государства
Машка Попова впервые в жизни сидела на лекции и почти не слышала преподавателя.
Это было странно. Обычно она не слушала по другим причинам: болтала с Лерой, спорила с Денисом или размышляла, что бы съесть на перемене. Но сегодня пропал даже аппетит. А это уже тревожный симптом.
Она снова посмотрела на фотографию в телефоне. Вот она возле университета. С рюкзаком, рядом с Денисом. Снимок сделан так, что видно даже пятно на кроссовке.
– Ну и фотограф, – пробормотала Машка. – Хоть бы ракурс выбрал. Лицо такое, будто мне сообщили результаты ЕГЭ по математике.
– Маш, убери телефон, – тихо попросил Денис.
– Изучаю доказательства.
– Ты рассматриваешь свою физиономию уже десять минут.
– Это тоже научная деятельность.
Он вздохнул.
– После лекции сразу к декану.
– Волков, а можно сначала в столовую?
– Тебе угрожают!
– И что, теперь голодной ходить?
– Машка!
– Ладно. Но если умру от голода, виноват будешь ты.
После занятия их возле аудитории ждала куратор Елена Викторовна. Выглядела она так, будто все первокурсники одновременно собрались бросить медицину ради циркового училища.
– Попова, Волков, со мной.
– Куда? – спросила Машка.
– К декану.
– Опять… А у него абонементы бывают? Десятый визит бесплатно?
Елена Викторовна остановилась:
– Мария, сейчас не время для шуток.
Машка кивнула. Она действительно нервничала и не знала, куда деть руки.
✦ ✦ ✦
В кабинете декана находились Виктор Анатольевич, Беляев, юрист университета Наталья Павловна и Олег Иванович, начальник службы безопасности.
– Мария Сергеевна, покажите сообщения, – попросил декан.
Машка открыла переписку и фотографию. Юрист внимательно прочитала их, уточнила, когда поступили сообщения и отвечала ли студентка отправителю.
– Только сначала спросила, кто он. После угроз не отвечала.
– Правильно, – сказала Наталья Павловна.
Машка неожиданно почувствовала облегчение. Наконец хоть что-то сделала правильно.
Олег Иванович изучил фотографию.
– Снято со стороны парковки. Вы видели, кто фотографировал?
– Нет. Но я видела мужчину возле лаборатории. Высокий, светловолосый, в тёмной куртке. С маленькой серой сумкой. Он был там и вчера, и сегодня утром.
Начальник безопасности записал описание.
– Проверим доступные записи камер и сведения о проходах в помещения. Ничего сами не предпринимайте.
Машка помолчала и осторожно спросила:
– А если найдёте фотографа, можно попросить его больше так не снимать?
– В каком смысле? – удивился Олег Иванович.
– У меня на снимке второй подбородок. Причём незаконный. Я его не заказывала.
Денис отвернулся к окну. Юрист с трудом сдержала улыбку, а декан снял очки.
– Попова, вы способны не шутить хотя бы во время официального разговора?
Машка опустила глаза.
– Простите. Просто нервничаю.
В кабинете стало тихо.
Наталья Павловна заговорила мягче:
– Мы понимаем, что вам страшно. Вы правильно сделали, что сохранили сообщения. Не вступайте в контакт с отправителем. Угрозы и возможное преследование требуют обращения в полицию.
– Хорошо, – кивнула Машка.
– И ещё, – добавил декан. – Обстоятельства недостачи выясняют уполномоченные сотрудники. Это не студенческое расследование.
– Я и не собиралась расследовать! У меня гистология, анатомия, дома сорок две футболки надо изготовить, брат с бизнесом носится… Когда мне преступления раскрывать?
Беляев приподнял бровь:
– Сорок две футболки?
Денис тихо простонал:
– Маш…
– Какие ещё футболки? – уточнил декан.
Пришлось показать рисунок. На экране улыбалась котлета в белом халате с надписью:
«НЕ ПЕРЕЖИВАЙ. КОТЛЕТА ТЕБЯ ПОНИМАЕТ».
Олег Иванович посмотрел на неё и совершенно серьёзно спросил:
– Большие размеры есть? Мне XXL нужен. Жене подарю, она терапевт.
Денис согнулся от смеха. Беляев тоже засмеялся.
– Олег Иванович, – заметила Наталья Павловна, – служебная встреча всё-таки не магазин.
– А что? Хорошая котлета, – пожал плечами начальник безопасности.
Но затем разговор вернулся к серьёзным вопросам. Угрозы оформили для передачи в полицию; Машке объяснили, кому сообщать о новых контактах и как действовать, если она заметит преследование. Олег Иванович сообщил, что займётся проверкой записей в установленном порядке.
Когда встреча закончилась, Машка вышла в коридор и глубоко вдохнула.
– Фух…
Денис взял её за руку.
– Ты как?
– Почти нормально.
Он обнял её. Некоторое время они молчали.
– Денис, а если этот человек действительно следит за мной?
– Тогда этим займётся полиция.
– А если он действительно опасен?
– Тем более нельзя пытаться разобраться самостоятельно.
Машка кивнула. Потом усмехнулась:
– Знаешь, что больше всего бесит? Я ведь ничего плохого не сделала. Сказала Беляеву, что видела мужчину возле лаборатории. И всё. А мне теперь угрозы присылают.
– Понимаю.
– Даже не успела выяснить, за что меня хотят напугать.
– Маш…
– Всё, молчу.
✦ ✦ ✦
В столовой их ждали Лера и Стас.
– Машка! Ну что?! – вскочила Лера.
– Всё нормально. Занимаются взрослые и полиция. Нам сказали ничего самим не искать.
Стас заинтересовался:
– А отпечатки пальцев будут снимать?
– Стас, ты когда-нибудь пробовал просто учиться?
Он задумался.
– Пробовал. Не понравилось.
Машка наконец взяла котлету. Стас торжественно поднял стакан компота:
– Предлагаю выпить за Машку!
– За что? – удивилась Лера.
– У нас настоящий криминальный сериал, а она главная героиня!
Машка медленно положила вилку.
– Морозов, главные герои сериалов получают гонорары. А я – нервный тик и угрозы. Поэтому, если хочешь меня поздравить, купи пирожное.
– Ладно! – легко согласился Стас и пошёл к раздаче.
Лера посмотрела ему вслед.
– Ты гений.
– Главное – правильно использовать чужую инициативу.
На анатомии профессор Громов принёс большую коробку, а из неё достал разборную пластиковую модель черепа.
– Сегодня изучаем кости, швы и основные анатомические образования, – объявил он.
Стас поднял руку:
– Пётр Николаевич, а ему имя дать можно?
Профессор посмотрел на Стаса, потом на Машку.
– Морозов, вы с Поповой слишком много общаетесь.
Аудитория рассмеялась.
На практическом опросе Стас перепутал скуловую кость с верхней челюстью, Лера забыла название отверстия, Денис отвечал отлично. Машка, к собственному удивлению, тоже.
– Назовите основные части затылочной кости, – попросил Громов.
Она спокойно объяснила материал, показала структуры на модели и ответила на уточнения.
– Отлично, Попова. Пять.
Машка облегчённо выдохнула. Но профессор неожиданно добавил:
– Мария Сергеевна, после занятия задержитесь на минуту.
Она посмотрела в потолок.
– Опять… Скоро здесь постоянную прописку получу.
Громов усмехнулся.
Когда аудитория опустела, профессор сложил бумаги и посмотрел на Машку.
– Я слышал о неприятностях в лаборатории. И об угрозах в ваш адрес.
– Да, Пётр Николаевич.
– Послушайте меня внимательно. Вы умная девушка, я вижу ваш интерес к медицине. Но не вмешивайтесь в ситуации, которыми должны заниматься соответствующие службы. И не думайте, будто обязаны всё решить сами.
Машка почувствовала комок в горле.
– Спасибо.
Громов кивнул.
– Иногда даже самым шумным студенткам нужна помощь взрослых. Идите, Попова.
Она уже направилась к двери, когда он окликнул её:
– Кстати, где моя футболка?
Машка обернулась:
– Какая?
– С Геннадием Аркадьевичем! Обещали же рисунок.
– Пётр Николаевич, макет ещё готовим!
– Так поторопитесь. Я коллегам похвастаться обещал.
Она рассмеялась. Вот ведь человек: в одном разговоре сумел и успокоить, и снова превратить жизнь в комедию.
✦ ✦ ✦
К вечеру Машка немного успокоилась. Денис отвёз её домой, по дороге они купили кофе и обсудили выходные.
Но едва Машка вошла в прихожую, откуда-то выскочил Андрей.
– Мелкая! У меня новости!
– Нет.
– Что «нет»?
– Что бы ты ни придумал, нет.
Он потянул её в гостиную. На столе стояли три коробки.
– Первый тираж!
Машка открыла ближайшую и ахнула. Внутри лежали аккуратно сложенные белые, чёрные и серые футболки. С улыбчивой котлетой, рисунками и надписями. Настоящие.
Она достала одну, потрогала ткань и рассмотрела печать.
– Андрюш, они классные!
– Я знаю!
На одной значилось:
«ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ УМЕР. МЫ НА ПАРЕ».
Под надписью котлета держала маленький траурный венок.
– Господи, она с венком! – захохотала Машка.
Вышли мама и папа. Отец примерил футболку, проверил размер и задумчиво спросил:
– А с надписью «Я не спорю – я ставлю диагноз» будет?
Машка посмотрела на него, потом на брата:
– Пап, ты только что придумал новую коллекцию.
– Ещё одну?! – вздохнула мама.
Поповы устроили семейную фотосессию. Андрей принёс лампу, папа держал отражатель из картона и фольги, мама следила, чтобы никто ничего не опрокинул. Машка позировала в футболке с котлетой.
– Улыбайся нормально! – командовал брат.
– Я улыбаюсь!
– Не как будто тебя арестовали!
Машка показала ему средний палец. Вспышка щёлкнула.
Андрей посмотрел на снимок и захохотал.
– Вот это оставим!
– Удали!
Мама заглянула через плечо и неожиданно сказала:
– А мне нравится. Очень естественно.
Отец расхохотался.
В этот момент зазвонил Машкин телефон. Номер был незнакомым. Она замерла.
– Это тот? – тихо спросил Андрей.
– Нет. Другой.
Машка ответила. Мужской голос представился сотрудником полиции. Он сообщил, что поступило обращение по поводу угроз, и предложил уточнить обстоятельства. Назвал подразделение и объяснил, как проверить его данные по официальному номеру.
После проверки и разговора Машка положила телефон.
– Это полиция. Нужно дать дополнительные объяснения и показать сообщения.
Папа кивнул:
– Я с тобой поеду.
– Пап, я сама могу.
– Знаю, доченька. Но всё равно поеду.
Она почувствовала, как сильно любит свою сумасшедшую семью. Даже Андрея. Хотя последнего – в разумных пределах.
На следующий день они с отцом побывали в полиции. Передали сохранённые сообщения, фотографию, рассказали о мужчине возле лаборатории. Сотрудник внимательно записал сведения и предупредил: личность отправителя пока не установлена, делать выводы рано.
Машка отвечала серьёзно. Почти не шутила.
Лишь на вопрос о конфликтах с другими людьми задумалась:
– Если считать мою семью, то ежедневно.
Отец закрыл лицо ладонью, а полицейский улыбнулся:
– Я имел в виду серьёзные конфликты.
– Тогда расскажу про университет.
По дороге домой папа предложил зайти в кафе. Машка согласилась сразу: стресс она предпочитала снимать пирожными.
– Ты правда не испугалась? – спросил Сергей за чашкой кофе.
– Испугалась, пап. Просто я ничего плохого не сделала. И неприятно, что кто-то решил, будто может меня запугивать.
– Смелость не в том, чтобы совсем не бояться, – сказал отец. – А в том, чтобы, несмотря на страх, поступать разумно.
– Пап, ты сегодня философ.
– Иногда бывает.
– То есть я всё сделала правильно?
– Да, доченька.
– Тогда можно ещё одно пирожное?
Сергей рассмеялся:
– Можно.
✦ ✦ ✦
В пятницу после последней пары в аудиторию вошли Громов и Беляев. Оба выглядели серьёзными. Машка мгновенно насторожилась.
– Коллеги, небольшое объявление, – начал профессор.
Беляев открыл папку.
– Мы провели дополнительную инвентаризацию по недостающим учебным материалам. Хочу сообщить: по имеющимся результатам к студентам вашей группы претензий по исчезнувшим комплектам нет.
Стас выдохнул так громко, что половина аудитории повернулась.
– Слава богу…
– Морозов, вы уже завещание написали? – уточнил Громов.
– Нет, Пётр Николаевич.
– Тогда живите спокойно.
Беляев продолжил:
– В документации обнаружены серьёзные нарушения. Часть записей внесена задним числом, некоторые подписи не соответствуют прежним сведениям. Проверку ведут уполномоченные сотрудники. Просим не распространять слухи.
Он посмотрел на Машку:
– И отдельно благодарю Марию Попову за внимательность и своевременно переданную информацию.
Лера просияла, Денис улыбнулся, а Стас шепнул:
– Наша котлета снова спасла мир.
Машка незаметно пнула его под партой.
После занятия друзья бросились обнимать её. Стас торжественно объявил Машку университетским детективом.
– Ещё раз так назовёшь – назначу ассистентом, – предупредила она.
– Правда?!
– Будешь искать мой второй носок.
Вечером Машка сидела дома в футболке с котлетой, ела картошку и смотрела комедию, когда Беляев прислал сообщение:
«Мария, добрый вечер. В понедельник зайдите ко мне перед занятием. Есть хорошие новости по научному кружку».
Машка улыбнулась. Наконец хорошие новости без угроз, проверок и скандалов.
Она похвасталась брату. Тот поздравил, а затем спросил:
– А там микроскопы есть?
– Конечно.
– А можно нашу котлету под микроскопом сфотографировать?
– Андрей, ты неисправим.
– Зато предприимчивый.
Следующее сообщение пришло от Дениса:
«Завтра идём на двойное свидание. Ты, я, Лера и мой друг Никита».
Машка села прямее.
«Ты хочешь познакомить Никиту с Лерой?»
«Да».
«Волков, он к этому готов?»
«Маша!»
Она рассмеялась. Лера, которая падала в обморок при виде сердца, принимала пузырёк воздуха за глаз и однажды во сне выходила замуж за скелет, вполне могла произвести незабываемое впечатление.
– Завтра будем устраивать личную жизнь подруге, – объявила Машка.
Андрей поднял голову:
– А котлеты нужны?
– Андрюш, котлеты нужны всегда.
Но в другой части города в этот же вечер Кристина сидела напротив отца. Перед Вадимом Сергеевичем лежали бумаги, телефон непрерывно звонил. Он сбрасывал вызовы.
– Пап, что происходит? – не выдержала она.
– Ничего, что должно тебя касаться.
– Ты же обещал всё уладить!
Он резко посмотрел на дочь:
– Кристина, я просил держаться подальше от этой истории. От лаборатории, от документов. И особенно от Поповой.
– При чём тут Машка?!
Вадим Сергеевич помолчал.
– Это я сейчас и пытаюсь выяснить.
Кристина побледнела. Впервые она видела отца настолько напуганным. Человека, который всегда уверял, будто любую проблему можно решить деньгами.
А Машка тем временем счастливо доедала картошку, спорила с Андреем о цветах футболок и переписывалась с Денисом. Она понятия не имела, что тревоги в семье Кристины связаны с куда более серьёзными событиями, чем студенческая ревность.
Сейчас у неё была другая задача: помочь Лере познакомиться с Никитой.
И Машка больше всего боялась услышать привычное:
«МАШКА, Я ВЛЮБИЛАСЬ!»
Потому что тогда Геннадий Аркадьевич окончательно рисковал остаться брошенным женихом.
А это уже настоящая человеческая трагедия.
Конец семнадцатой главы.


























