Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"
Автор книги: Ирина Ульяненко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 35 страниц)
– Иногда это самое важное.
Машка улыбнулась.
– Он очень переживал.
– Знаю.
Елена Александровна помолчала. Потом тихо добавила:
– Александр действительно долго представлял Дениса хирургом. Но после их разговора он многое переосмыслил.
Машка посмотрела на неё.
– Правда?
Женщина кивнула.
– На следующий день сказал мне: «Представляешь, наш сын уже взрослый, а я всё ещё пытаюсь решить за него, кем ему быть».
Машка улыбнулась.
– Мне кажется, Денису очень важно, чтобы отец его понимал.
– Конечно.
Елена Александровна вздохнула.
– А мне важно, чтобы он был счастлив. Какая именно специальность окажется его – он решит сам.
Машка задумалась. Потом тихо сказала:
– Он очень умный. Особенно когда рассказывает про медицинские технологии.
Елена Александровна улыбнулась.
– Вы так на него смотрите…
Машка смутилась.
– Как?
– С любовью.
Она покраснела. Невероятно. Машка Попова. Которая могла спорить с Громовым.
Ругаться с Андреем. Выступать перед школьниками. И почти не бояться декана. Теперь сидела перед матерью своего парня и краснела как первоклассница.
– Ну… – пробормотала она. – Я его правда люблю.
Елена Александровна протянула руку. Мягко коснулась её ладони.
– Я вижу.
Тем временем на террасе происходил другой разговор. Александр Михайлович наливал чай. Сергей рассматривал старый набор инструментов. Андрей увлечённо объяснял Денису, почему в их магазине нужно ещё улучшить систему складского учёта.
В какой-то момент Александр Михайлович повернулся к Сергею.
– У вас удивительная дочь.
Тот улыбнулся.
– Есть немного.
– Очень живая. И при этом серьёзно относится к медицине.
Сергей кивнул.
– Она всегда была такой. Может полдня шутить, а потом сядет за учебник и не оторвёшь.
Александр Михайлович задумался.
– Денис рядом с ней изменился.
Сергей посмотрел на него.
– В какую сторону?
– Стал увереннее. Раньше многое держал в себе. А теперь начал говорить о том, чего действительно хочет.
Сергей улыбнулся.
– Значит, им хорошо вместе.
Александр Михайлович кивнул.
– Похоже.
И некоторое время оба молчали. Потому что иногда отцы понимают друг друга без длинных разговоров. Андрей тем временем достал телефон. Показал Денису новый макет.
На экране красовался толстый серый кот. В белом халате. С огромными усами. И надписью:
«ГЛАВВРАЧ ДОМА. ПРИЁМ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ОБЕДА».
Денис замер. Посмотрел. Потом расхохотался.
– АНДРЕЙ! ЭТО ЖЕ ЦЕЗАРЬ!
Брат довольно кивнул.
– Ага!
Александр Михайлович заинтересованно подошёл.
– Что там у вас?
Андрей показал экран. Мужчина посмотрел. Помолчал. Потом неожиданно рассмеялся.
– Очень похоже.
Андрей просиял.
– Правда?!
– Да.
Он задумчиво добавил:
– Особенно выражение лица.
Денис захохотал. Андрей уже собирался развивать коммерческое предложение, когда Александр Михайлович произнёс:
– Только давайте договоримся: никаких фотографий Цезаря в рекламе без нашего согласия.
Андрей немедленно кивнул.
– Конечно.
И вдруг совершенно серьёзно добавил:
– Мы можем сделать оригинальный рисунок по мотивам вашего кота. А если вы разрешите, подарим вам первую футболку.
Александр Михайлович улыбнулся.
– Вот это можно обсудить.
И оба пожали друг другу руки. Когда через несколько минут на террасу вышла Машка, она увидела эту картину. Остановилась. Посмотрела на брата.
Потом на отца Дениса. И медленно произнесла:
– Андрей…
Он повернулся.
– Что?
– Ты что сейчас сделал?
Брат гордо улыбнулся.
– Договорился о сотрудничестве.
Машка посмотрела на Александра Михайловича. Тот улыбнулся.
– Мария, ваш брат очень убедителен.
Она закрыла глаза.
– Господи…
Денис обнял её за плечи.
– Маш, всё нормально.
Она посмотрела на него.
– Волков, ты понимаешь, что теперь у нас будет новая коллекция?
Он рассмеялся.
– Похоже.
Машка тяжело вздохнула.
– Ну всё. Теперь котлетная империя захватывает кошачий рынок.
Когда все вернулись в гостиную, Елена Александровна предложила посмотреть семейные фотографии. И вот тут случилось то, чего Машка совершенно не ожидала. На большом экране появились фотографии маленького Дениса. В песочнице.
На велосипеде. С игрушечной машиной. С огромным плюшевым медведем. Машка расплылась в улыбке.
– О-о-о…
Денис насторожился.
– Мам…
Елена Александровна невинно улыбнулась.
– Что?
– Только не детские фотографии.
Машка немедленно повернулась.
– НЕТ! ОБЯЗАТЕЛЬНО ДЕТСКИЕ!
На экране появился Денис лет пяти. В огромной шапке. С красным носом. И с выражением крайнего возмущения.
Машка захохотала.
– ВОЛКОВ! ТЫ БЫЛ ТАКОЙ МИЛЫЙ!
Он закрыл лицо ладонью.
– Господи…
Следующая фотография оказалась ещё лучше. Денис сидел на горшке. С книжкой. И очень серьёзным лицом.
Машка замерла. Потом медленно повернулась к нему.
– Денис…
– НЕ НАДО.
– ТЫ УЖЕ ТОГДА ЛЮБИЛ УЧИТЬСЯ?!
Андрей согнулся пополам. Сергей расхохотался. Елена Александровна улыбнулась.
– Да, он всегда был очень серьёзным ребёнком.
Машка кивнула.
– Вижу. Даже на горшке повышал квалификацию.
Денис схватил подушку.
– ПОПОВА!
Но месть настигла Машку быстро. Потому что её собственная мама вдруг произнесла:
– А у нас тоже есть фотографии!
Машка замерла. Очень медленно повернулась.
– Мам…
Мама уже доставала телефон.
– Вот, смотрите!
На экране появилась маленькая Машка. Лет четырёх. С огромным бантом. В розовом платье.
И с таким недовольным лицом, будто её заставили оплачивать коммунальные услуги. Денис моментально оживился.
– Ого!
Машка закрыла глаза.
– Мамочка…
Следующее фото оказалось ещё хуже. Машка лет семи. В белом халате. С игрушечным фонендоскопом.
Стоит рядом с Андреем. А тот лежит на диване, весь обмотанный бинтами. Мама рассмеялась.
– Вот. Она его лечила.
Денис улыбнулся.
– Серьёзно?
Андрей немедленно вмешался:
– АГА! Она мне тогда поставила диагноз!
Машка насторожилась.
– Андрей…
Он торжественно произнёс:
– «Хроническая глупость с осложнениями»!
Все захохотали. А Машка медленно закрыла лицо ладонями.
– Господи, ну почему у нашей семьи вообще есть фотоархив?!
Уже ближе к девяти вечера Александр Михайлович неожиданно предложил сыграть в настольную игру. Небольшую. На ассоциации. С карточками.
Машка согласилась мгновенно. Лера здесь отсутствовала, Стас тоже, а значит, вероятность катастрофы была относительно небольшой. По крайней мере, так ей казалось. Игроки разделились на команды.
Машка с Денисом. Их родители. Андрей присоединился к Сергею и Александру Михайловичу. Нужно было объяснять слова, не называя их напрямую.
Первой выступала Машка. Она вытянула карточку. Посмотрела. Улыбнулась.
И повернулась к Денису.
– Так. Слушай внимательно.
Он приготовился.
– Да.
– Это человек, который постоянно говорит тебе, что ты неправильно живёшь, но при этом сам делает всё ещё хуже.
Денис задумался.
– Преподаватель?
Машка покачала головой.
– Нет.
– Начальник?
– Нет!
– Родственник?
Она просияла.
– БЛИЖЕ!
Денис посмотрел на Андрея. Потом осторожно произнёс:
– Твой брат?
Машка взвизгнула:
– ДА!
Андрей вскочил.
– ЭЙ! ЭТО ЧТО ЗА СЛОВО?!
Она развернула карточку. На ней было написано:
«Советчик».
Наступила тишина. Потом Сергей согнулся пополам. Александр Михайлович захохотал. Елена Александровна вытирала слёзы.
Андрей возмущённо развёл руками.
– МЕЛКАЯ! Я ТЕБЕ ЭТО ПРИПОМНЮ!
Машка довольно кивнула.
– Записывай. У нас ещё много семейных мероприятий впереди.
К концу вечера выяснилось несколько важных вещей. Во-первых, родители прекрасно нашли общий язык. Во-вторых, Сергей и Александр Михайлович уже договорились как-нибудь вместе съездить посмотреть интересный старый автомобиль, который продавал знакомый. В-третьих, мама Машки и Елена Александровна обменялись рецептами.
А в-четвёртых… Андрей договорился о футболке с Цезарем. Машка считала последнее самым тревожным событием вечера. Потому что один раз её брат уже придумал котлету.
А что будет, если он начнёт массовое производство котов? Страшно представить. Когда гости начали собираться домой, Елена Александровна обняла Машкину маму.
– Спасибо, что приехали. Нам было очень приятно.
Та улыбнулась.
– И нам тоже. Обязательно приезжайте к нам.
Машка замерла. Медленно повернула голову.
– Мам…
Мама посмотрела на неё.
– Что?
– Ты сейчас пригласила их к нам домой?
– Конечно.
Машка закрыла глаза. Ну всё. Теперь родители Дениса увидят их настоящий семейный быт. С Андреем.
Коробками. Валентиной Петровной. И Машкиной комнатой, которую даже археологи изучали бы с опаской. Денис наклонился к её уху.
– Маш, не переживай.
Она повернулась.
– Волков…
– Что?
– Если они к нам приедут, Валентину Петровну надо будет убрать.
Он рассмеялся.
– Зачем?
– Потому что я не хочу, чтобы твоя мама стала второй жертвой надувной котлеты.
У машины Денис задержал Машку. Родители уже попрощались. Андрей помогал укладывать подаренный пирог в багажник. На улице было прохладно.
Над домом светились окна. Машка посмотрела на Дениса.
– Ну что, Волков?
Он улыбнулся.
– Что?
– Мы пережили.
– Ага.
– Никто не подрался.
– Да.
– Андрей ничего не разбил.
– Почти чудо.
Она рассмеялась.
– И Цезарь не устроил химическую атаку.
Денис захохотал.
– Маш!
Она довольно кивнула.
– Значит, вечер удался.
Он обнял её. Прижал к себе. И тихо спросил:
– Тебе понравилось?
Машка посмотрела на освещённые окна. Потом на свою семью, которая о чём-то весело спорила возле машины. И улыбнулась.
– Очень.
– Правда?
– Да. Знаешь… Мне кажется, наши семьи действительно могут подружиться.
Денис кивнул.
– Я тоже так думаю.
Она помолчала. Потом неожиданно сказала:
– И мне было приятно, что твоя мама так хорошо отнеслась ко мне.
Он улыбнулся.
– Она тебя любит.
Машка удивилась.
– С чего ты взял?
– Она сама сказала.
Машка замерла.
– Что?!
Денис рассмеялся.
– Что ты ей очень нравишься. И что рядом с тобой я стал счастливее.
Машка почувствовала, как щёки становятся горячими.
– Волков…
Он поцеловал её. Нежно. Долго. И тихо произнёс:
– Я люблю тебя, Маша Попова.
Она улыбнулась.
– И я тебя, Денис Волков.
Но настоящая неожиданность произошла уже дома. Когда Машка, переодевшись, вышла на кухню. Андрей сидел за столом. Перед ним лежал блокнот.
Рядом – телефон. И он что-то очень сосредоточенно писал. Машка остановилась.
– Андрюш…
Он поднял голову.
– Что?
– Ты чего?
Брат улыбнулся.
– Думаю.
Она насторожилась.
– Опасно.
– Мелкая, серьёзно.
Он повернул к ней блокнот. Там были записаны слова:
«Цезарь. Главврач дома».
Ниже – несколько вариантов рисунка. И ещё одна фраза:
«У МЕНЯ ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ. А У ТЕБЯ ЗАЧЁТ».
Машка прочитала. Потом медленно улыбнулась.
– Ого…
Андрей довольно кивнул.
– Нравится?
Она задумалась.
– Даже очень.
Брат расплылся в улыбке.
– Вот!
Машка внимательно посмотрела на рисунок. Потом неожиданно спросила:
– А знаешь, что ещё можно написать?
Андрей оживился.
– Что?!
Она улыбнулась. И произнесла:
– «НЕ БУДИ. Я НА ОПЕРАЦИИ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ СНА».
Брат захохотал.
– МЕЛКАЯ! ЭТО ГЕНИАЛЬНО!
Она довольно кивнула.
– Знаю.
И тут мама вошла на кухню. Посмотрела на них. На блокнот. На рисунки.
И тяжело вздохнула.
– Господи… Вы опять за своё?
Машка улыбнулась.
– Мамочка, мы работаем.
Андрей торжественно добавил:
– Семейный бизнес!
Мама покачала головой. Но тоже улыбнулась. Потому что, несмотря на всю эту домашнюю суматоху, дети действительно нашли дело, которое их объединяло. Пусть даже дело это началось с котлеты.
Уже поздно ночью Машка получила сообщение от Елены Александровны.
«Мария, спасибо за прекрасный вечер. Нам было очень приятно познакомиться с вашей семьёй. И отдельно спасибо за то, что поддерживаете Дениса. Будем рады видеть вас снова».
Машка улыбнулась. Ответила:
«Елена Александровна, спасибо вам за приглашение и замечательный ужин. Мне было очень хорошо у вас. И Денис для меня очень дорог».
Потом отложила телефон. Легла. И подумала, что сегодня произошло нечто важное. Не было громких признаний.
Не было скандалов. Не было расследований. Просто две семьи сели за один стол. Посмеялись.
Поговорили. И поняли, что могут быть рядом. Иногда именно такие вечера оказываются важнее всего. Но в половине первого ночи телефон Машки снова завибрировал.
На этот раз пришло сообщение от Андрея. Из соседней комнаты.
Андрей: «Мелкая, не спишь?»
Она закатила глаза.
Маша: «Уже почти».
Андрей: «У меня вопрос».
Маша: «Какой?»
Пауза. Потом:
Андрей: «А если сделать игрушечного Цезаря, который мяукает, когда его гладишь?»**
Машка медленно села. Посмотрела на дверь. Потом на потолок. И очень спокойно написала:
«АНДРЕЙ. СПИ».
Брат ответил:
«Но идея же хорошая!»
Машка закрыла глаза.
«СПИ, Я СКАЗАЛА».
Пауза. Потом пришло последнее сообщение.
«Ладно. Но завтра обсудим. И ещё – тебя по телевизору в воскресенье покажут. Редакция прислала дату эфира».
Машка замерла. Перечитала. Потом медленно опустила телефон.
Вот ведь…
Совсем забыла. Телевизионный сюжет. Тот самый. Где она рассказывала о медицине.
О студенческой жизни. О семейном бизнесе. И где на неё упала гигантская котлета. Она закрыла лицо ладонями.
Потом тихо произнесла:
– Господи… Только бы они этот момент вырезали.
Но уже через секунду телефон пискнул снова.
Андрей: «Кстати, журналистка написала, что финал получился особенно удачным».**
Машка медленно подняла голову. Посмотрела на стену, за которой спал брат. И совершенно серьёзно сказала:
– Андрей Попов. Если меня покажут по телевизору под котлетой, завтра ты будешь спать на улице.
За стеной раздался хохот. И Машка поняла:
воскресенье обещает быть очень интересным. Особенно для её репутации.
Конец двадцать восьмой главы.
Глава 29. Воскресный эфир, или Как Машка стала звездой мясной промышленности
Глава 29. Воскресный эфир, или Как Машка стала звездой мясной промышленности
Воскресенье началось с того, что Машка обнаружила на холодильнике собственную фотографию.
Большую.
Цветную.
Распечатанную на листе А4.
На снимке она сидела на диване с совершенно счастливым лицом, ещё не подозревая, что через секунду на неё рухнет огромная надувная котлета.
Сверху красовалась надпись:
«СЕГОДНЯ В 19:30. ПРЕМЬЕРА!»
Снизу Андрей заботливо дописал:
«Главная роль – Мария Попова. Котлета – в роли самой себя».
Машка стояла перед холодильником.
Молчала.
Потом осторожно сняла объявление.
Сложила пополам.
Ещё раз пополам.
И направилась в комнату брата.
Андрей сидел за компьютером в наушниках.
На экране была открыта страница магазина.
Машка подошла сзади.
Положила листок перед ним.
Аккуратно.
Как повестку в суд.
Андрей посмотрел на бумагу.
Снял один наушник.
– Мелкая, ты чего?
– Это что?
– Лист бумаги.
– Андрей.
– Формат А4, между прочим. Хорошая печать.
Машка улыбнулась.
Той самой улыбкой, после которой в доме Поповых начинали прятать хрупкие вещи.
– Андрюша, а ты жить долго собираешься?
– Желательно.
– Тогда объясни, почему моё лицо висит на холодильнике, как реклама просроченных пельменей.
Брат оскорблённо выпрямился.
– Во-первых, никакие не пельмени. У нас котлета. Во-вторых, это афиша! В-третьих, я всю ночь подбирал шрифт.
Машка посмотрела на него.
– Ты всю ночь занимался вот этим?
– Не только. Я ещё сделал рассылку родственникам.
Пауза.
Очень нехорошая.
– Каким родственникам? – спросила Машка.
Андрей начал считать по пальцам.
– Тёте Свете, дяде Коле, бабушке, нашим двоюродным, маминой подруге…
– АНДРЕЙ!
– Что?! Семья должна поддерживать таланты!
– Семья должна вовремя остановить человека, который собирается опозорить сестру перед всей страной!
Брат задумался.
– Перед всей страной пока рано. Канал местный.
Машка схватила диванную подушку.
Андрей мгновенно спрятался за кресло.
– МЕЛКАЯ! НЕ ТРОГАЙ ОБОРУДОВАНИЕ! У НАС ТУТ БИЗНЕС!
– У НАС ТУТ СЕЙЧАС БУДЕТ ТЕХНИЧЕСКИЙ ПЕРЕРЫВ!
Из кухни донёсся голос матери:
– ДЕТИ! ВОСКРЕСЕНЬЕ! ДАЙТЕ ЛЮДЯМ СПОКОЙНО ПОЗАВТРАКАТЬ!
Отец добавил:
– И фотографию верните на холодильник. Я ещё не успел прочитать, кто там в главной роли.
Андрей расхохотался.
Машка посмотрела на потолок.
– Господи, можно мне другую семью? Хотя бы на выходные.
За завтраком выяснилось, что семейное безумие давно вышло за пределы кухни.
Мама уже сообщила о передаче соседке.
Папа записал время эфира в календарь.
Андрей создал общий чат под названием «ПРЕМЬЕРА КОТЛЕТЫ».
Причём добавил туда Машку без разрешения.
Телефон лежал возле её тарелки и непрерывно вздрагивал.
«Ждём!»
«Машенька, поздравляем!»
«А котлета настоящая?»
«Андрей, а футболки по телевизору покажут?»
Машка открыла последнее сообщение.
– Вот. Вот это меня и пугает.
Папа поднял глаза.
– Что именно?
– Люди уже не спрашивают, как у меня учёба. Их интересует гастрономический актёрский состав.
Мама поставила перед дочерью сырники.
– Машенька, ты сама согласилась на интервью.
– Мам, я соглашалась рассказывать о медицинском университете!
– Ты и рассказывала, – спокойно ответила мама.
– А потом на меня упала Валентина Петровна!
Андрей поднял палец.
– Не упала, а эффектно вошла в кадр.
Машка медленно повернулась.
– Андрей, ещё слово, и ты сегодня будешь смотреть передачу из сарая.
– У нас нет сарая.
– Построю.
Отец не выдержал и рассмеялся.
Мама вздохнула.
– Ладно. Давайте договоримся: сегодня никто никого не дразнит. Особенно до эфира.
– Слышал? – торжествующе спросила Машка брата.
Андрей кивнул.
– Слышал. После девятнадцати тридцати можно.
Машка посмотрела на сырник.
– Если я сейчас уйду жить к нему, никто не заметит?
План на воскресенье у неё вообще-то был прекрасный.
Повторить биохимию.
Разобрать две темы по гистологии.
Почитать материалы научного кружка.
И провести хотя бы один день без происшествий.
Последний пункт Машка подчеркнула в блокноте три раза.
Потом подумала и приписала:
«Если получится».
Села за стол.
Открыла учебник.
Прочитала первое предложение.
Телефон пискнул.
Лера: «МАШКА!!! ТЫ ГОТОВА К СЕГОДНЯШНЕМУ?!»
Маша: «К экзаменам? Нет».
Лера: «К ТЕЛЕВИЗОРУ!!!»
Маша: «Я буду смотреть из-под дивана».
Лера: «НИКИТА ТОЖЕ БУДЕТ СМОТРЕТЬ!»
Маша: «Передай, что я не продаюсь вместе с футболками».
Лера: «А Я ТЕБЯ УЖЕ ВСЕМ ПОКАЗАЛА!»
Машка закрыла глаза.
Ну конечно.
Ещё одна рекламная площадка.
Следующим написал Стас.
Стас: «ПОПОВА, А ВЫ ПОСЛЕ ЭФИРА КОТЛЕТАМИ КОРМИТЬ БУДЕТЕ?»
Маша: «Только тех, кто сегодня не задаёт глупых вопросов».
Стас: «ТОГДА МНЕ НЕ СВЕТИТ».
Маша: «Наконец-то ты начал себя понимать».
Потом пришло сообщение от Кристины.
Кристина: «Маш, не переживай. Ты на съёмке хорошо рассказывала о медицине. Это главное».
Машка улыбнулась.
Было странно получать от Романовой такие сообщения.
Ещё совсем недавно та посоветовала бы ей срочно сменить внешность, фамилию и университет.
А теперь поддерживала.
Маша: «Спасибо. Если котлету оставили в монтаже, я сменю планету».
Кристина: «Я помогу выбрать. Только учебники забери».
Машка засмеялась.
Вот уж чего она не ожидала от первого курса – так это появления чувства юмора у Кристины.
В половине второго приехал Денис.
С пакетом булочек.
И конспектами.
Причём именно в таком порядке, который Машка считала правильным.
Она открыла дверь.
Посмотрела на пакет.
Потом на Дениса.
– Волков, выходи за меня.
Он рассмеялся.
– Опять?
– Ага. Условия пока выгодные. Булочки ещё тёплые.
Денис поцеловал её.
– Привет, любимая.
– Привет. Только предупреждаю: сегодня в этом доме запрещено произносить слово «премьера».
– Хорошо.
– И слово «котлета».
– Понял.
– И имя Валентина Петровна.
Денис задумался.
– Маш, а как тогда обратиться к вашей сотруднице?
Она посмотрела на него.
– Волков. Ты уже опасно близок к Андрею.
Из гостиной немедленно донеслось:
– ДЕНИС! ДРУЖИЩЕ! ИДИ СЮДА! Я ТЕБЕ ЗАСТАВКУ ПОКАЖУ!
Машка выразительно посмотрела в сторону гостиной.
– Не ходи, – попросила она Дениса. – Его уже не спасти.
Они устроились в комнате и действительно начали заниматься.
Первый час прошёл подозрительно спокойно.
Денис задавал вопросы по ферментам.
Машка отвечала.
На третий раз даже перестала путать активаторы с ингибиторами.
Потом они перешли к строению тканей.
Машка достала иллюстрации из папки Беляева.
Показала один из учебных снимков.
– Смотри. Вот здесь строение почти правильное, а тут уже видно изменение структуры.
Денис внимательно посмотрел.
– Тебе действительно это нравится, да?
Она подняла глаза.
– Очень.
– Даже больше, чем телевизор?
Машка возмутилась.
– Волков! Да я телевизор только ради ужастиков смотрю!
Он улыбнулся.
– Знаю. Просто спрашиваю.
Она отложила карандаш.
Немного помолчала.
– Слушай, Денис… А вдруг после передачи все будут думать, что я только кривляться умею?
Он посмотрел на неё.
– А ты сама так думаешь?
– Нет.
– Почему?
Машка удивилась.
– Потому что учусь. Ошибаюсь, исправляюсь, снова учусь. В кружок хожу. Я правда хочу разбираться в медицине.
Денис кивнул.
– Вот это и расскажи людям, если спросят.
Она задумалась.
Потом усмехнулась.
– А если первым делом спросят, каково быть раздавленной котлетой?
– Тогда скажи, что для научного ответа требуется повторный эксперимент.
Машка расхохоталась.
– Нет! Повторять не будем! Я уже всё установила! Котлета тяжёлая, брат безнадёжный, а закон всемирного тяготения работает!
Денис тоже рассмеялся.
А потом обнял её.
– Маш, мне понравилось, как ты говорила на съёмке. И сегодня это никуда не исчезнет, даже если журналисты оставят смешной финал.
Она прижалась к нему.
– Спасибо, Волков.
Он поцеловал её в макушку.
– Не за что.
Снизу раздался грохот.
Потом возмущённый голос мамы:
– АНДРЕЙ! Я ЖЕ ПРОСИЛА НИЧЕГО НЕ ПЕРЕСТАВЛЯТЬ!
Машка вздохнула.
– Вот. Видишь? А ещё я очень хочу разбираться в наследственных особенностях поведения.
Денис расхохотался.
После обеда Андрей объявил генеральную репетицию просмотра.
Машка вышла из комнаты и остановилась.
Гостиная изменилась.
На диване лежали подушки.
Перед телевизором стоял аккуратный ряд тарелок.
На журнальном столике красовались печенье, пирог и целая гора салфеток.
А возле стены возвышалась Валентина Петровна.
Полностью надутая.
В белом халате.
И с праздничной ленточкой через плечо.
На ленточке было написано:
«ЗВЕЗДА ЭФИРА».
Машка остановилась.
Посмотрела на неё.
Потом на Андрея.
– Сними.
– Что?
– Ленточку.
– Почему?!
– Потому что эта женщина ещё ни разу не сдала биохимию!
Андрей задумался.
– Но она прекрасно держится перед камерой.
– Она перед камерой падает!
Отец выглянул из кухни.
– Может, ленточку действительно снять? А то мама решила, что у нас юбилей мясокомбината.
Андрей вздохнул.
– Никакого понимания искусства.
Но ленточку всё-таки убрал.
Машка победно улыбнулась.
Ровно на тридцать секунд.
Потому что следом брат поднял телефон.
– Так, мелкая, теперь сфотографируем вас вместе.
– НЕТ!
– Но вы же главные героини!
– АНДРЕЙ! ЕЩЁ ОДНА ФОТОГРАФИЯ – И Я УВЕЗУ ТЕБЯ НА ДАЧУ ВМЕСТО ПУГАЛА!
Папа из кухни задумчиво уточнил:
– На какой грядке ставить?
Машка прижала ладони к лицу.
Денис тихо сказал:
– По-моему, это будет самый необычный телевизионный вечер в моей жизни.
– А у нас так каждый вторник, – мрачно ответила Машка. – Просто сегодня воскресенье.
Ближе к шести позвонила Ольга Николаевна, журналистка.
Машка взяла трубку с таким видом, будто собиралась сдавать устный экзамен.
– Здравствуйте.
– Мария, добрый вечер! Хотела ещё раз поблагодарить вас и семью. Получился замечательный сюжет.
– Спасибо. А можно один вопрос?
– Конечно.
Машка глубоко вдохнула.
– Вы там… ну… тот момент оставили?
Журналистка помолчала.
Потом в трубке раздался очень подозрительный смешок.
– Какой именно, Мария?
Машка закрыла глаза.
– Когда на меня упала наша рекламная конструкция.
– А-а-а…
– Ольга Николаевна!
Журналистка рассмеялась.
– Не буду раскрывать всё до эфира. Но не волнуйтесь: в сюжете есть и ваш рассказ об учёбе, и семейная история, и очень тёплые кадры.
Машка выдохнула.
– А про лабораторную историю там ничего нет?
– Нет. Мы договорились об этом заранее. Это не тема нашего репортажа.
– Спасибо.
– И вашу комнату тоже не снимали. Всё, как согласовали.
Машка улыбнулась.
– Вот за это отдельное спасибо.
– Удачного просмотра, Мария!
Она закончила разговор.
Повернулась к Денису.
– Всё. Мне конец.
– Почему?
– Она засмеялась.
– Кто?
– Журналистка. На слове «конструкция».
Денис попытался сохранить серьёзное лицо.
Получилось плохо.
– Маш, может, она просто вспомнила хороший момент.
– Вот именно этого я и боюсь!
К семи вечера в доме установилось редкое состояние.
Почти тишина.
Мама закончила накрывать на стол.
Папа проверил телевизор.
Андрей положил рядом с пультом телефон, чтобы следить за сообщениями магазина.
Денис принёс чай.
Машка устроилась в кресле.
Подальше от Валентины Петровны.
Очень подальше.
В семейном чате кто-то написал:
«Мы у экрана!»
Стас прислал фотографию пирожков.
Подписал:
«ГОТОВ К ИСТОРИЧЕСКОМУ СОБЫТИЮ».
Лера сообщила, что смотрит с мамой.
Никита тоже подключился к обсуждению и спросил, дадут ли главной героине право на защиту от собственного талисмана.
Кристина написала просто:
«Маш, удачи. Не переживай».
Машка прочитала сообщения.
И неожиданно улыбнулась.
Хорошие у неё всё-таки друзья.
Ненормальные.
Но хорошие.
На экране появилась заставка местных новостей.
Машка выпрямилась.
Андрей торжественно объявил:
– Внимание! Тишина в зале!
Мама посмотрела на него.
– Андрей, выключи звук на телефоне.
– Но я должен фиксировать реакцию зрителей!
– Фиксируй молча.
Отец рассмеялся.
Ровно в девятнадцать тридцать ведущая улыбнулась с экрана.
– А сейчас история о студентке медицинского университета, которая сумела объединить серьёзную учёбу, чувство юмора и необычный семейный проект.
Машка медленно закрыла глаза.
Ну всё.
Началось.
Первым показали знакомый актовый зал.
Тот самый студенческий номер.
Гроб.
Костюмы.
Смущённые лица первокурсников.
И Машку, которая торжественно подняла бутерброд.
За кадром журналистка рассказывала, как короткий смешной эпизод разошёлся по студенческим сообществам и неожиданно заинтересовал зрителей.
Андрей гордо расправил плечи.
– Вот! Исторический момент рождения бренда!
– Андрей, – прошипела Машка, – я тебе сейчас организую исторический момент молчания!
Денис сжал её руку.
На экране появилась уже домашняя гостиная.
Машка.
В обычной кофте.
С аккуратно собранными волосами.
И без котлеты на голове.
Пока.
Журналистка спросила:
– Почему вы выбрали медицину?
Телевизионная Машка ответила спокойно:
– Мне интересно, как устроен человек и почему возникают болезни. Я хочу заниматься патологической анатомией. Понимаю, что для этого придётся долго учиться, но именно эта работа мне по-настоящему интересна.
В гостиной стало тихо.
Даже Андрей перестал вертеть телефон.
Потом показали учебники.
Папку из научного кружка.
Машку, которая объясняла, почему гистологические изображения помогают понять изменения тканей.
И ещё один короткий фрагмент, где она говорила:
– Мне нравится шутить, но в медицине главное – знания и ответственность. Весёлым человеком можно быть и за пределами учебника. А вот ошибки в учёбе нужно замечать и исправлять.
Мама неожиданно взяла дочь за руку.
Машка посмотрела на неё.
Та улыбалась.
Совсем тихо.
– Умница моя, – прошептала мама.
Машка смутилась.
– Мам…
Отец кивнул.
– Хорошо сказала, доченька.
Денис наклонился ближе.
– Я же говорил.
Она улыбнулась.
И впервые за вечер почувствовала, что, возможно, ничего страшного не произойдёт.
На экране началась вторая часть сюжета.
Семейный магазин.
Футболки.
Коробки.
Печать.
Андрей за ноутбуком.
– Идея появилась неожиданно, – серьёзно рассказывал он телевизионщикам. – Мы решили сделать небольшой пробный тираж. Конечно, сначала ошибались со сроками и организацией, но быстро поняли, что без расчётов и честного общения с покупателями ничего не получится.
Машка медленно повернулась к брату.
– Андрей…
Он насторожился.
– Что?
– Ты на экране разговариваешь как взрослый человек.
– Я умею!
– А почему дома скрываешь?
Папа захохотал.
Журналистка показала рисунок улыбающейся котлеты.
Рассказала про маленькую семейную мастерскую.
Про то, как друзья помогают выбирать надписи.
Про то, что учёба остаётся для Марии главным делом.
А потом показали интервью с отцом.
Сергей Попов сидел на диване.
С совершенно спокойным видом.
– В нашей семье шумно, – говорил он. – Но я рад, что дети научились вместе что-то делать. Андрей стал внимательнее к ответственности, Маша не потеряла интерес к учёбе. Для родителей это важнее любых просмотров.
Мама уткнулась носом в платок.
Машка повернулась.
– Мам, ты чего?
– Ничего, доченька.
– Ты плачешь?
– Просто папа ваш красиво сказал.
Отец смутился.
Андрей немедленно объявил:
– Так! Семейная трогательная сцена! Кто-нибудь запишите!
Мама шлёпнула его салфеткой.
И снова все рассмеялись.
Следующим кадром стала юбка.
Коричневая.
В цветочек.
Та самая.
На экране Машка держала её двумя пальцами и рассказывала, как в своё время зацепилась за забор, а потом не смогла найти эту юбку в первый учебный день.
Журналистка добавила, что позже одежда неожиданно оказалась на даче – в распоряжении огородного пугала.
Оператор показал фотографию пугала с ведром вместо головы.
Андрей немедленно заорал:
– ВОТ! Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ЕЁ НУЖНО СНЯТЬ!
Машка замерла.
– ПАП! ТЫ ИМ ФОТОГРАФИЮ ДАЛ?!
Отец виновато улыбнулся.
– А что? Хорошая фотография.
– ПАП!
Денис смеялся так, что едва не расплескал чай.
Машка посмотрела на экран.
Потом на свою семью.
И неожиданно тоже рассмеялась.
Юбка действительно была великолепна.
Особенно с ведром.
Ведущая вернулась в кадр.
– А завершилась наша съёмка событием, которое авторы семейного проекта вряд ли смогут забыть.
Машка замерла.
Денис перестал смеяться.
Андрей медленно положил телефон.
Мама посмотрела на дочь.
Отец – на телевизор.
А Валентина Петровна, стоявшая у стены, чуть заметно покачнулась от сквозняка.
На экране снова появилась гостиная.
Машка сидела на диване.
Улыбалась.
Журналистка спрашивала, что она пожелает тем, кто боится начинать новое дело.
Телевизионная Машка отвечала:
– Наверное, не бояться пробовать. И не отказываться от своей мечты, даже если сначала что-то получается не очень красиво.
Она улыбнулась.
А позади неё начала наклоняться огромная надувная котлета.
Машка в кресле зажмурилась.
– Нет…
На экране Валентина Петровна величественно двинулась вперёд.
Медленно.
Неотвратимо.
Как семейный бизнес, у которого закончились тормоза.
– АНДРЕЙ! – завизжала телевизионная Машка.
И исчезла под гигантским коричневым боком.
На секунду наступила тишина.
Потом из-под конструкции показалась рука.
Андрей кинулся спасать сестру.
Денис – следом.
Камера дрогнула от смеха оператора.
И всё это сопровождалось совершенно невозмутимым закадровым голосом:
– Иногда любимое дело буквально накрывает с головой.
Машка открыла один глаз.
На экране появилась финальная подпись:
«Когда любимое дело буквально накрывает с головой».
Передача закончилась.
А в гостиной Поповых началось то, что невозможно было описать приличными медицинскими терминами.
Андрей упал на диван.
Папа согнулся пополам.
Денис смеялся, закрыв лицо ладонями.


























