Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"
Автор книги: Ирина Ульяненко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 35 страниц)
Глава 22. Чужие деньги, папины секреты и котлета государственного значения
Глава 22. Чужие деньги, папины секреты и котлета государственного значения
Утро у Машки началось с бухгалтерии.
Причём не её собственной.
Андрей сидел на кухне в домашних шортах, старой футболке и с выражением лица человека, который лично руководит международной корпорацией. Перед ним стояли ноутбук, калькулятор, кружка кофе и тарелка с недоеденным бутербродом.
– Мелкая, у нас первая настоящая прибыль!
Машка посмотрела на часы. Семь утра.
– Андрей, у тебя бывает обычное человеческое утро? Проснулся, позавтракал, пошёл на работу и не пытаешься разбогатеть до восхода солнца?
– Успех не ждёт!
– Зато здравый смысл уже давно тебя разыскивает.
Она подошла к холодильнику. Открыла. Некоторое время изучала содержимое.
– ГДЕ МОЙ ЙОГУРТ?!
– Какой? – осторожно спросил брат.
– Клубничный!
– А-а-а…
– Ты его съел?
Андрей виновато улыбнулся.
– Там было всего сто пятьдесят граммов!
– Для тебя – йогурт. Для меня – последняя причина любить человечество!
Из кухни выглянула мама.
– Что опять случилось?
– Твой сын украл мой завтрак!
Папа спокойно отложил газету.
– Андрей, включи йогурт в расходы предприятия. Как убыток от семейного конфликта.
Машка расхохоталась.
За завтраком Андрей всё-таки показал расчёты: изготовление, упаковка, доставка, возвраты. На этот раз – всё по-настоящему.
– Ого, – удивилась Машка. – Мы действительно что-то заработали?
– Немного, – признался брат. – Но заработали.
– И все расходы учёл?
– Маш, я вообще-то не идиот.
Мама, проходившая мимо, выразительно кашлянула.
– МАМ! – возмутился Андрей.
– Я ничего не сказала.
Машка смеялась, а потом вдруг вспомнила о лаборатории и Кристинином отце.
– Андрюш, а если бы нам заплатили за сто футболок, которых мы не отправили?
– В каком смысле?
– Люди оплатили, а мы ничего не поставили.
– Тогда надо либо доставить, либо вернуть деньги.
– А если уже потратили?
Брат поднял голову.
– Маш, ты сейчас о чём?
– Да так. О жизни.
Отец внимательно посмотрел на дочь.
– Деньги на счёте ещё не означают, что они твои, – сказал он. – За ними могут стоять обязательства, которые ты не выполнил.
Машка кивнула. Эти слова почему-то запомнились.
Возле университета Денис встретил её с кофе и круассаном.
– Волков, ты идеальный мужчина!
– Потому что принёс завтрак?
– Потому что не съел его по дороге. В нашей семье такое встречается редко.
Денис рассмеялся и обнял её.
– Из-за куратора переживаешь?
– Немного.
– Всё будет хорошо.
Машка откусила круассан.
– Знаешь, я раньше думала: богатым хорошо. Хочешь – покупаешь машину, хочешь – дом, хочешь – три холодильника.
– Почему именно три?
– Один для еды, второй для запасной еды, третий на случай, если Андрей придёт в гости.
Денис захохотал.
– А теперь смотрю на Кристину и понимаю: деньги иногда только усложняют жизнь.
– Сами по себе они ничего не решают, – сказал Денис.
– Волков, ты сказал что-то умное. Я даже не знаю, как реагировать.
– Поцелуем?
– Вот это уже предложение в твоём стиле.
После первой пары Машка и Кристина отправились к Елене Викторовне. По дороге почти не разговаривали.
Кристина выглядела измученной: тени под глазами, простой серый свитер, волосы собраны кое-как.
У кабинета она остановилась.
– Маш… А если они скажут, что папа виноват?
– Кристин, куратор не судья. Мы даже не знаем, что выяснилось.
– Понимаю.
Но выглядела так, будто не понимала совершенно ничего.
Машка осторожно коснулась её плеча.
– Идём. Чем дольше стоим, тем больше успеваем себе придумать.
Елена Викторовна предложила сесть. На столе лежала папка, рядом стоял стакан воды.
– Я пригласила вас прежде всего, чтобы прояснить вашу роль в этой истории. Проверка подтвердила: студентов вашей группы ошибочно указали в документах о выдаче ряда учебных материалов. К студентам по этим записям претензий нет.
Машка облегчённо выдохнула.
– А Стасу можно сказать?
– Конечно. Об этом сообщат всей группе.
– Отлично. А то он уже третий день смотрит на свою подпись, будто она сама может признаться во всём.
Куратор едва заметно улыбнулась.
Кристина осторожно спросила:
– А что с компанией моего отца?
– Я понимаю ваше беспокойство. Но конкретные сведения проверки, касающиеся людей и организаций, не предназначены для обсуждения со студентами.
Девушка опустила глаза.
– Однако могу сказать, – продолжила Елена Викторовна, – университет проверяет фактические поставки, правильность актов и оплаты. Часть материалов оплачивалась из средств, специально выделенных на обучение.
– То есть из денег университета? – уточнила Машка.
– В том числе из целевого финансирования.
– А если товары не поступили?
– Нужно установить, почему за них заплатили, кто подписал документы, были ли поставки и куда направлены средства.
Кристина побледнела.
– Значит, папа мог получать деньги за то, чего не поставлял?
– Я не могу подтверждать или опровергать сведения о конкретной компании. Выводы можно делать только после проверки документов и всех обстоятельств.
Она помолчала, затем посмотрела на Машку.
– Полиция продолжает заниматься угрозами. Новые сообщения были?
– Нет.
– Если появятся, сохраняйте и сообщайте, как договаривались.
– Хорошо. А можно мне просто заниматься анатомией, биохимией и гистологией?
Куратор удивилась.
– Простите?
– Я вообще-то сюда учиться пришла. А ощущение такое, что меня по ошибке зачислили на факультет уголовного права.
Елена Викторовна не удержалась от улыбки.
– Мы тоже хотим, чтобы вы спокойно учились.
– Значит, наши желания совпадают.
Выйдя из кабинета, Кристина села на ближайшую скамейку.
– Получается, всё очень плохо.
– Пока получается только то, что документы проверяют, – ответила Машка.
– Ты не понимаешь. Вчера папа сказал маме, что если придётся возвращать деньги, компания может не выдержать.
– А сколько там?
– Не знаю.
– Тогда зачем заранее себя пугать?
Кристина с досадой посмотрела на неё.
– Ты всё превращаешь в шутку.
– Не всё. Просто когда прямо сейчас ничего изменить нельзя, лучше заняться тем, что можешь.
– Например?
– Например, поесть. Ты сегодня завтракала?
– Нет.
– Вот! А я сразу вижу. У тебя лицо человека, который третий день питается тревогой.
Кристина неожиданно рассмеялась.
– Попова, ты невозможная.
– Знаю. Пошли в столовую.
За большим столом уже ждали Лера, Денис, Стас и Соня.
– О! Наше правительство вернулось! – объявил Стас.
– Какое ещё правительство? – спросила Машка.
– Ты министр чрезвычайных ситуаций, Кристина – министр финансов, Лера – министр красоты…
– СТАС! – возмутилась Лера.
– Денис – министр здравоохранения!
– А ты кто? – спросила Машка.
Стас гордо выпрямился:
– Министр питания.
– Вот это назначение одобряю. У человека хотя бы профильное образование.
Кристина впервые за утро улыбнулась. Взяла суп, села рядом и даже начала есть.
После обеда у Машки было занятие научного кружка. Беляев подготовил новую подборку учебных изображений: сегодня разбирали воспалительные изменения тканей.
Машка смотрела на экран, сравнивала клеточные структуры, записывала пояснения. Павел, старшекурсник, с удивлением заметил:
– Попова, ты сегодня непривычно серьёзная.
– Я работаю. Не мешай. Я сейчас почти умная.
Анна рассмеялась.
Беляев спросил:
– Почему при воспалении в ткани увеличивается количество определённых клеток иммунной системы?
Машка начала объяснять. Рассказала о том, что клетки мигрируют к участку повреждения в ответ на сигналы воспаления и участвуют в защитной реакции.
– Хорошо, – одобрил Беляев.
Она просияла. И тут же добавила:
– Как у нас дома. Стоит Андрею привезти новые коробки футболок, сразу собирается вся семья. Все реагируют на раздражитель.
Павел захохотал.
Беляев снял очки.
– Попова, аналогия необычная. Но прошу не включать её в научную публикацию.
После занятия Машка увидела три сообщения от Андрея.
«СРОЧНО ПОЗВОНИ».
«У НАС ХОРОШИЕ НОВОСТИ».
«И ПЛОХИЕ».
Она тяжело вздохнула и набрала брата.
– Ну что на этот раз?
– Закончились чёрные футболки размера L!
– Это плохая новость?
– Да!
– А хорошая?
– Их все купили!
– АНДРЕЙ! – расхохоталась Машка. – Ты невозможен!
– Зато успешен!
– Сначала посчитай все расходы.
– Уже считаю!
Вечером, когда Машка собиралась ехать домой с Денисом, пришло сообщение от Кристины.
«Папа хочет сегодня поговорить. Сказал, что расскажет всё, что может. Можно я тебе потом позвоню?»
Маша: «Конечно».
Кристина: «Даже если поздно?»
Маша: «Если после двух ночи, я сначала поворчу, но потом выслушаю».
Вечером Машка сидела рядом с отцом в гостиной.
– Пап, если у человека есть фирма, он может считать все поступления на её счёт личными деньгами?
– Нет, конечно. У фирмы есть обязательства: перед покупателями, поставщиками, работниками, государством. Предоплата за непоставленный товар – не свободная прибыль.
– А если документы подписали, не проверив поставку?
Отец стал серьёзным.
– Это может быть существенной ошибкой и в зависимости от обстоятельств нарушением закона. Но выводы делают после проверки договоров, полномочий, бумаг и реального исполнения.
– Это, наверное, связано с Кристининым отцом? – осторожно спросил он.
– Возможно.
– Запомни: деньги сами по себе не делают человека плохим. Но попытка обмануть других ради прибыли может иметь тяжёлые последствия.
Машка кивнула.
– А наш с Андреем бизнес честный?
Отец улыбнулся.
– Пока да. Особенно если не дать брату снова включить приём заказов раньше времени.
Из комнаты раздалось:
– Я ВСЁ СЛЫШУ!
Около десяти вечера позвонила Кристина. Машка отложила учебник по соединительной ткани.
– Привет.
– Маш… Папа рассказал.
Голос у неё дрожал.
– Он подписывал документы по поставкам. Говорит, доверял сотрудникам. Часть оборудования действительно пришла, а по другой части обнаружили расхождения. Но университет деньги заплатил.
– Понятно.
– Папа говорит, что не знал о возможных фиктивных актах, но понимает, что за подписанные документы придётся отвечать. Он решил передать проверяющим бухгалтерию и, если подтвердится недопоставка, урегулировать возврат денег.
– Это правильное решение, – тихо сказала Машка.
– Я знаю. Но мне страшно.
– Понимаю.
Кристина всхлипнула.
– Деньги, которые он считал заработанными, могли оказаться оплатой за учебные материалы, которых студенты так и не получили. Понимаешь?
Машка посмотрела на лежащий рядом учебник.
– Теперь понимаю.
– Маш, а ты станешь считать меня дочерью мошенника?
– Нет. Во-первых, пока не установлено, кто и в чём виноват. Во-вторых, ты не отвечаешь за решения отца.
На том конце замолчали.
– Ты можешь любить его и при этом не оправдывать любые поступки, – продолжила Машка. – Это разные вещи.
Кристина снова всхлипнула.
– Спасибо.
– Ты хоть ела сегодня?
– Попова, у тебя другие вопросы бывают? – рассмеялась девушка сквозь слёзы.
– Бывают. Но этот самый важный.
– Ела.
– Отлично. Значит, живём дальше.
Через несколько минут Кристина сказала:
– Папа сегодня впервые попросил у меня прощения. За то, что постоянно внушал: деньги и связи решают всё. Он сам слишком долго в это верил.
– Значит, хоть что-то важное вы сегодня друг другу сказали.
– И ещё… Я надела твою футболку со скелетом.
– И?!
– Папа спросил, почему на груди у меня покойник в солнечных очках. Я ответила: «Это символ высшего образования».
Машка расхохоталась.
– КРИСТИНА! Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!
– Не привыкай, Попова!
Обе засмеялись. И Машка подумала, что они, кажется, действительно стали подругами. Странными, очень разными, но настоящими.
На следующий день произошло сразу два важных события.
Первое: Громов наконец получил свою футболку со скелетом в очках и надписью «Я УЖЕ СДАЛ АНАТОМИЮ. А ТЫ?».
Профессор развернул подарок и улыбнулся.
– Попова, великолепно.
– Правда?!
– Правда. А скидки для преподавателей есть?
– Вам же подарок!
– Я понимаю. Но коллеги интересуются.
– Для вас специальные условия.
– Только мою фотографию без разрешения не продавайте.
– Пётр Николаевич! Мы приличные предприниматели!
– Я двадцать минут назад слышал, как вы предлагали Морозову футболку «Мозг в отпуске».
Со второго ряда закричали:
– Я ЕЁ ЗАКАЖУ!
Второе событие было менее весёлым. Елена Викторовна сообщила, что учёт учебных материалов восстановлен, а занятия больше не зависят от прежних расхождений. Проверка документов при этом продолжается.
Машка облегчённо выдохнула. Можно сосредоточиться на школьном мероприятии.
Но именно там начались новые сложности.
Лера принесла большой красочный плакат с клеткой и надписью:
«ЗАГЛЯНИ ВНУТРЬ СЕБЯ!»
Машка прищурилась.
– Лер, ты уверена, что это хорошее название?
– Конечно!
Кристина рассмеялась:
– Похоже на рекламу курсов самопознания!
– Вот именно, – кивнула Машка. – Сейчас добавим: «Найди свой внутренний мир. Не найдёшь – приходи на гистологию».
Через час девушки согласовали новое название:
«МИР ПОД МИКРОСКОПОМ: КЛЕТКИ, ТКАНИ И ТАЙНЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ТЕЛА».
Оставалось выбрать ведущего.
Лера посмотрела на Машку. Кристина тоже.
– Чего вы на меня смотрите?!
– Ты умеешь разговаривать, – сказала Лера.
– И понятно объяснять, – добавила Кристина.
– А если я что-нибудь не то скажу?
– Мы подготовимся вместе, – серьёзно ответила Кристина.
Машка посмотрела на них и вздохнула.
– Хорошо. Но если школьники после нас передумают поступать в медицинский, виноваты будете вы.
К вечеру основная подготовка закончилась.
Дома Андрей сообщил о письме от организаторов студенческого фестиваля: они предлагали обсудить стенд с футболками. А следом показал письмо местного телеканала с темой «Приглашение на съёмку сюжета о необычном студенческом проекте».
Машка замерла.
– Ты хочешь сказать, меня хотят показать по телевизору?
– Именно!
Мама выглянула из кухни, папа поднял голову, а Андрей расплылся в улыбке.
– Только этого не хватало, – пробормотала Машка. – Теперь мама узнает, сколько раз я на самом деле ругаюсь.
– МАРИЯ! Я И ТАК ЗНАЮ! – ответила мама.
Но веселье закончилось, когда Денис прислал ссылку на новость:
«Полиция проверяет предполагаемые нарушения при закупках учебных материалов для медицинского университета».
В заметке говорилось, что изучаются документы нескольких поставок и окончательные выводы пока не сделаны.
Маша: «Кристин, ты видела новости?»
Кристина: «Да. Папа сейчас разговаривает с адвокатом».
Маша: «Если захочешь поговорить – звони».
Кристина: «Спасибо, Маш».
Поздно вечером на почту магазина пришло новое письмо. Без подписи, от незнакомого отправителя:
«Передайте Марии Поповой, чтобы она не делала из себя героиню. История ещё не закончена».
Андрей перечитал сообщение. Улыбка исчезла.
– Маш… Кажется, это уже не про футболки.
Она подошла, посмотрела на экран и почувствовала неприятный холодок.
– Ничего не удаляй. Сохрани письмо целиком, в том числе данные отправителя. Завтра передадим полиции.
Андрей молча кивнул.
И Машка поняла: история, которую она надеялась оставить позади, всё ещё продолжается.
Конец двадцать второй главы.
Глава 23. Котлета под охраной, или Как Машка чуть не довела телевидение до инфаркта
Глава 23. Котлета под охраной, или Как Машка чуть не довела телевидение до инфаркта
Машка Попова стояла перед экраном ноутбука и в третий раз перечитывала письмо.
«Передайте Марии Поповой, чтобы она не делала из себя героиню. История ещё не закончена».
Отправитель неизвестен. Подписи нет. Всё выглядело так, будто какой-то недоучившийся злодей решил устроить криминальный сериал за чужой счёт.
– Ну что за придурок, – тихо произнесла Машка.
Андрей стоял рядом и не улыбался. Даже не предлагал напечатать футболку с надписью «Меня преследуют, а я не выспалась». Это само по себе говорило о серьёзности происходящего.
– Мелкая, тебе уже не первый раз угрожают.
– Знаю.
– И теперь написали на почту магазина.
– Вижу.
Она посмотрела на брата.
– Андрюш, ты только маме пока не говори.
За спиной раздалось:
– ЧТО МНЕ НЕ ГОВОРИТЬ?!
Оба вздрогнули. В дверях стояла мама – в домашнем халате, со скрещёнными руками и выражением лица, которое не предвещало спокойного вечера.
Андрей осторожно прикрыл ноутбук.
– Открывай, – велела мама.
– Мам…
– АНДРЕЙ.
Он послушно открыл.
Мама прочитала письмо, затем ещё раз.
– Мария, кто это написал?
– Неизвестно.
– И почему тебе опять угрожают?
– Видимо, человек не любит котлеты.
– МАРИЯ!
Из гостиной донёсся голос отца:
– Что случилось?
– СЕРЁЖА! ИДИ СЮДА!
Машка закрыла глаза. Всё. Сейчас будет семейное заседание с протоколом и обсуждением всех возможных катастроф.
Через десять минут вся семья сидела за кухонным столом. На нём стоял ноутбук, рядом лежали телефоны. Мама держала кружку чая так крепко, словно намеревалась лично передать её неизвестному отправителю вместе со всем своим возмущением.
– Андрей, ничего не удалял? – спросил отец.
– Нет.
– Сохрани оригинал письма и технические сведения. Полиции они могут понадобиться.
– Уже делаю.
– Пап, а если это просто чья-то глупая шутка? – спросила Машка.
– Возможно. Но после предыдущих сообщений и фотографии мы не будем гадать. Передадим то, что есть, специалистам.
Она кивнула.
– И я проверю, не раскрыты ли случайно наши личные данные на сайте, – добавил Андрей. – И доступы к магазину тоже.
Машка удивлённо посмотрела на брата.
– Ты сейчас сказал что-то невероятно разумное.
– Спасибо.
– Прямо хочется записать дату.
– МЕЛКАЯ!
Папа впервые за вечер улыбнулся.
– А кто вообще знает, что магазин принадлежит Машке? – спросила мама.
Андрей задумался:
– Подписчики. Студенты. Преподаватели. Покупатели. Знакомые…
– Значит, почти весь город, – подытожил отец.
Машка тяжело вздохнула.
– Прекрасно. А я-то думала, у меня личная жизнь есть.
– Мелкая, у тебя почти полмиллиона просмотров на видео, где ты хоронишь здравый смысл с бутербродом в руках, – напомнил Андрей. – Скрытность у тебя теперь как у рекламного щита возле дороги.
– Обидно, но справедливо.
На следующее утро Сергей связался с полицией по официальному номеру, который семья уже проверяла. Они передали письмо с сохранёнными данными, повторили сведения о прежних сообщениях и фотографии. Сотрудник объяснил, что проверка продолжается.
Выйдя из отделения, Машка глубоко вдохнула.
– Пап, можно теперь просто жить?
– Можно и нужно.
– Тогда хочу кофе.
– Пойдём.
Она взяла его под руку. Некоторое время они шли молча.
– Ты за меня сильно переживаешь? – спросила Машка.
– Конечно.
– Прости, что вся семья нервничает.
Отец остановился.
– Машенька, ты поступила правильно: сообщила то, что знала, и сохранила сообщения. За чужие угрозы отвечают те, кто их отправляет.
Она молча кивнула.
– Только сама никого искать не пытайся, – добавил он.
– ПАП! Я ЖЕ НЕ ПЫТАЛАСЬ!
– Знаю. Продолжай в том же духе.
В университете Машку встречала целая делегация: Денис, Лера, Стас, Соня и Кристина.
– Всё передали? – первым спросил Денис.
– Да.
Он обнял её.
– Хорошо.
– А найдут отправителя? – взволнованно спросила Лера.
– Надеюсь.
Стас нахмурился:
– Может, нам самим…
– НЕТ! – одновременно ответили Машка, Денис и Кристина.
– Я хотел предложить смешную картинку на сайте! – обиделся он.
– Какую? – спросила Машка.
– Чтобы вместо письма с угрозой появлялась котлета.
– В другой раз обсудим оформление, – ответила она. – Никаких ответов неизвестным, ловушек и самостоятельных расследований.
– Скучно вы живёте, – вздохнул Стас.
– Тебе учёбы мало? – спросила Кристина.
– Мало.
– По оценкам заметно, – заметила Машка.
Перед биохимией она решила повторить материал. На этот раз честно разобрала ферменты, энергетический обмен и регуляцию метаболизма. Денис сидел рядом и задавал вопросы.
– Почему при повышении температуры активность фермента сначала может расти, а затем падать?
Машка подумала.
– Потому что при умеренном повышении температуры скорость реакции обычно увеличивается. Но если температура становится слишком высокой, структура белка нарушается, и фермент теряет активность.
– Отлично!
– Видишь, я не только красивая, но и умная.
– Я давно знаю.
Он поцеловал её в висок.
Сзади раздался голос Стаса:
– А если фермент очень сильно нагреть, его можно съесть?
Машка медленно повернулась.
– Станислав, ты когда-нибудь думаешь о чём-нибудь, кроме еды?
Он задумался.
– Иногда о сне.
– Стабильный человек. Две функции, зато без перебоев.
Максим Андреевич Орлов вошёл в аудиторию с пачкой листов. Его улыбка выглядела подозрительно.
– Волков, мне не нравится его лицо, – прошептала Машка.
– Нормальное лицо.
– Нет. Это лицо человека, который приготовил контрольную.
И действительно:
– Сегодня небольшая самостоятельная работа, – объявил Орлов.
По аудитории прокатился коллективный стон.
– Я знала… – вздохнула Машка.
– Попова, что именно знали? – спросил преподаватель.
– Что красота обманчива.
Денис закрыл лицо ладонью, Лера прыснула, а Орлов немного помолчал.
– Поэтому на биохимии я оцениваю не красоту, а знания.
– Справедливо, – согласилась Машка.
Работа оказалась сложной, но не катастрофической. Большинство ответов она знала, над одним заданием долго сидела, а затем всё-таки разобралась. Даже успела перечитать написанное.
Когда Орлов собрал листы, Машка почувствовала странное удовлетворение. Впервые за последние дни она занималась именно тем, ради чего поступила: училась.
Орлов быстро просмотрел её работу.
– Попова, прогресс заметен. Особенно радует, что сегодня вы нигде не подсчитываете коммерческую прибыль клетки.
– Максим Андреевич, исправляюсь!
– Посмотрим, надолго ли.
После занятия Елена Викторовна собрала участников школьного мероприятия. Машка, Лера и Кристина принесли презентацию, плакаты, список учебных материалов и план.
Куратор изучила всё.
– Хорошо. Есть несколько замечаний. Во-первых, школьники работают только с разрешёнными материалами и под контролем преподавателя.
Кристина записала.
– Во-вторых, никаких медицинских манипуляций друг на друге.
– Да мы и не собирались! – возмутилась Машка.
– Мария, после вашей постановки я предпочитаю уточнять заранее.
Лера захихикала.
– В-третьих, коммерческие футболки не входят в образовательную программу. Продаж на площадке не будет. И никакой университетской символики без разрешения.
– Мы всё разделим, – сказала Кристина. – Учебный стенд отдельно, магазин отдельно.
– Именно, – одобрила куратор.
Машка наклонилась к Кристине:
– Хорошо, что ты есть. А то я уже мысленно разложила футболки возле микроскопа.
– Я знаю, – улыбнулась та.
Четвёртое замечание оказалось неожиданным.
– К мероприятию может приехать съёмочная группа местного телеканала, – сказала Елена Викторовна. – Однако съёмки в лаборатории пока не согласованы. Если вопрос решится, отдельно учтём права и разрешения всех участников, особенно школьников.
Машка закрыла глаза.
Телевидение. Школьники. Научный кружок. Громов. Денис. Лера. Кристина. Андрей.
Это уже не мероприятие, а готовый сценарий семейной катастрофы.
В столовой она позвонила брату.
– АНДРЕЙ! ТЕЛЕВИДЕНИЕ ИНТЕРЕСУЕТСЯ НАШИМ ПРОЕКТОМ!
– ЭТО ЖЕ РЕКЛАМА!
– Это учебное мероприятие!
– Ну и что?!
– Там нельзя продавать футболки!
– Я и не собирался!
– И никаких огромных котлет!
Андрей замолчал.
– Андрей… Почему ты молчишь?
– Да так… Мелкая, я перезвоню!
И отключился.
Машка посмотрела на телефон.
– Волков, мне кажется, брат сейчас совершает ошибку.
Денис спокойно отпил кофе.
– Это его обычное состояние.
Вечером Машка приехала домой и увидела в прихожей огромную коробку. Настолько огромную, что её можно было использовать как временное жильё для студента.
Надпись на коробке гласила:
«РЕКЛАМНАЯ КОНСТРУКЦИЯ. НЕ ВСКРЫВАТЬ ОСТРЫМИ ПРЕДМЕТАМИ».
– Андрей, – осторожно позвала Машка. – Что это?
Брат появился в коридоре с широченной улыбкой.
– Сюрприз! Маскот!
– Говори нормально!
– Фирменный персонаж. Я заказал надувную котлету.
Тишина.
– Кого?
– Котлету.
– Какую?
– Надувную.
– Какого размера?
– Метр восемьдесят.
Машка опустилась на тумбочку.
– Господи…
Через десять минут вся семья собралась в гостиной. Папа держал инструкцию, мама стояла со скрещёнными руками, Андрей приготовил насос, а Машка держалась за голову, чтобы та не отвалилась от масштаба происходящего.
– Сейчас надуем! – объявил брат.
– В комнате?! – возмутилась мама.
– Мам, на улице холодно!
– АНДРЕЙ! ОНА ПОТОМ В ДВЕРЬ НЕ ПРОЙДЁТ!
Машка посмотрела на мать.
– А ведь ты права!
Но Андрей заверил, что конструкция легко сдувается. И через несколько минут из коробки показалось нечто коричневое, округлое, с огромными глазами, широкой улыбкой, белым халатом и нарисованным фонендоскопом.
Машка смотрела, молчала, а затем согнулась пополам от смеха.
– АНДРЕЙ! ОНА БОЛЬШЕ МЕНЯ!
– Метр восемьдесят!
Мама закрыла лицо ладонями.
– Господи, за что мне это…
Папа задумчиво посмотрел на конструкцию.
– А шапочку медицинскую ей можно надеть?
– ПАП?! – воскликнула Машка.
– Ну врач всё-таки.
Когда котлета достигла полного размера, случилось неизбежное.
Она накренилась. Сначала немного, потом сильнее – и медленно завалилась на диван. Прямо на маму.
– А-А-А! УБЕРИТЕ ЭТО ОТ МЕНЯ!
Андрей бросился поднимать конструкцию, но та выскользнула и упала на него. Теперь под мягким реквизитом находились двое – мама и брат.
Машка сползла на пол от смеха.
– МАМ! ТЕБЯ КОТЛЕТА ОБНЯЛА!
– МАРИЯ!
– ОНА ТЕБЯ ЛЮБИТ!
Папа, вытирая слёзы, произнёс:
– Всё. Семейный бизнес окончательно поглотил руководство.
Через полчаса конструкцию поставили возле стены и надёжно закрепили. Мама пила чай и смотрела на гигантское существо без малейшего восторга.
– Только попробуйте оставить это здесь навсегда.
– Андрюша, – вдруг сказала Машка, – давай дадим ей имя.
– Какое?
Она посмотрела на огромные глаза, на белый халат и торжественно произнесла:
– Валентина Петровна.
– Почему?! – спросила мама.
– Потому что Геннадий Аркадьевич уже занят.
Брат расхохотался.
Поздно вечером Денис позвонил по видеосвязи. За спиной Машки возвышалась новая сотрудница котлетной империи.
– Маш… А это что?
– Кто?
– МАША!
– А-а-а. Валентина Петровна. Наш специалист широкого профиля. Рост метр восемьдесят, диплом пока не выдали.
Денис смеялся так, что Цезарь, лежавший рядом, недовольно поднял голову.
Когда смех стих, он спросил:
– А с телевидением что решили?
– Пока только предварительный интерес. Если захотят рассказать про учёбу – хорошо. Но превращать меня в одну большую шутку не хочу.
– Правильно.
– Я правда люблю медицину, Денис. Мне важно, чтобы люди это видели.
Он посмотрел на неё внимательно.
– И увидят. Ты можешь быть смешной и серьёзной одновременно.
– Как Громов в моей футболке, – задумчиво сказала Машка.
На следующее утро пришло официальное письмо от телеканала. Андрей читал его вслух за завтраком:
– «Нам интересна история необычного студенческого проекта, объединившего юмор, учёбу и маленькое семейное производство…»
– Нормально, – кивнула Машка.
– «Хотели бы показать, как Мария совмещает обучение в медицинском университете и творческие проекты…»
– Вот это хорошо.
– «Для живого вступления предлагаем снять Марию дома – как она собирается на занятия и выбирает одежду».
Машка перестала жевать.
– Они хотят снимать мою комнату?!
– Именно! – обрадовался Андрей.
– НЕТ!
– Но это же сюжет!
– АНДРЕЙ! ТЫ ВИДЕЛ МОЮ КОМНАТУ?!
– Я ТАМ ТРИ ДНЯ ИСКАЛ ЗАРЯДКУ!
Комната Машки действительно напоминала археологический памятник. Первый слой – одежда. Второй – учебники. Третий – забытые кружки. А где-то под всем этим находился пол. По крайней мере, в теории.
Мама вздохнула:
– Машенька, придётся убраться.
– Лучше бы меня опять к декану вызвали.
Но Андрей ещё не закончил читать.
– Они спрашивают, сохранилась ли та самая юбка, с которой всё началось.
Машка замерла.
Коричневая. В цветочек. Порванная на заборе. Юбку давно увезли на дачу.
– Они хотят её показать?!
– Ага!
Она медленно села обратно и взяла бутерброд.
– Знаешь, дорогой, я тебя понимаю.
– Кого ты понимаешь? – спросила мама.
– Еду. С ней хотя бы можно разговаривать без последствий.
В гостиной раздался громкий хлопок. Все вздрогнули.
Огромная Валентина Петровна медленно оседала. Воздух выходил с протяжным свистом, улыбка сморщилась, медицинский халат сполз, один глаз съехал набок.
Через несколько секунд величественная котлета превратилась в бесформенную коричневую оболочку у стены.
Мама посмотрела на неё и спокойно произнесла:
– Ну вот. Хоть кто-то в этой семье вовремя успокоился.
Папа расхохотался. Андрей бросился искать причину утечки.
Машка закрыла лицо руками. Если телевидение действительно приедет домой, никакой сценарист не предугадает, что увидит камера.
А если репортёры ещё захотят найти её комнату и ту самую юбку…
Это будет не интервью. Это будет экспедиция. С участием спасателей и археологов.
Конец двадцать третьей главы.


























