Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"
Автор книги: Ирина Ульяненко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 35 страниц)
Мама пыталась одновременно возмущаться и улыбаться.
– НУ ВЫ ВООБЩЕ! – воскликнула Машка. – МЕНЯ ТОЛЬКО ЧТО ПО ТЕЛЕВИЗОРУ РАЗДАВИЛО МЯСНОЕ ИЗДЕЛИЕ!
Андрей сквозь смех выговорил:
– МЕЛКАЯ! ТЕБЯ ПОКАЗАЛИ В ПРАЙМ-ТАЙМЕ!
– МЕНЯ ПОКАЗАЛИ ПОД КОТЛЕТОЙ!
– Зато какой финал!
Машка схватила подушку.
Брат мгновенно прикрыл голову.
– МАМА! СПАСАЙ ГЛАВНОГО МЕНЕДЖЕРА!
– Главный менеджер, – спокойно ответила мама, – завтра сам будет убирать гостиную.
Отец снова рассмеялся.
А Машка, несмотря на всё возмущение, вдруг почувствовала странную радость.
Потому что перед смешным финалом действительно показали то, что для неё было важно.
Учёбу.
Мечту.
Семью.
И человека, которым она хотела стать.
Телефон завибрировал.
Сразу несколько раз.
Сначала написала Лера.
Лера: «МАШКА! Я УМЕРЛА СО СМЕХУ! НО ТЫ ТАК КЛАССНО ПРО МЕДИЦИНУ СКАЗАЛА!»
Потом Стас:
«ПОПОВА! ЭТО ЛУЧШИЙ ФИНАЛ В ИСТОРИИ ТЕЛЕВИДЕНИЯ! А КОТЛЕТЫ НА ЭКРАНЕ ВКУСНЫЕ?»
Маша: «МОРОЗОВ, ТЫ ДАЖЕ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ СОБРАЛСЯ ЕСТЬ?!»
Стас: «ПРОСТО ИНТЕРЕСУЮСЬ».
Следом пришло сообщение от Кристины.
«Маш, репортаж отличный. И я серьёзно. Особенно про твою специальность. А финал… прости, я тоже смеялась».
Машка улыбнулась.
Маша: «Прощаю. Но ты теперь обязана купить футболку».
Кристина: «У меня уже есть со скелетом».
Маша: «Тогда поздравляю. Ты постоянный клиент».
Потом написал Никита.
«Передай Андрею, что для Валентины Петровны нужен более устойчивый каркас. Могу нарисовать схему».
Машка прочитала.
Повернулась к Денису.
– Волков…
– Что?
– Твой друг решил проектировать котлету.
Денис захохотал.
– Он архитектор. Это профессиональное.
– ГОСПОДИ! ТЕПЕРЬ ОНА ЕЩЁ И ПО ЧЕРТЕЖАМ БУДЕТ ПАДАТЬ!
К половине девятого Андрей перестал смеяться.
Не потому, что успокоился.
А потому, что открыл статистику магазина.
– Машка…
Она насторожилась.
– Нет.
– Ты ещё не знаешь!
– Именно поэтому и нет!
– Смотри!
Он повернул ноутбук.
На экране росло число посетителей.
Люди переходили на сайт.
Смотрели рисунки.
Спрашивали размеры.
Добавляли футболки в корзину.
Машка внимательно посмотрела.
Потом на брата.
– Андрей. Давай договоримся сразу.
Он вздохнул.
– О чём?
– Никаких обещаний про доставку завтра. Никаких продаж того, чего нет. И никаких футболок с моим лицом без моего согласия.
Брат кивнул.
– Да понял я. У нас всё проверено. Количество на складе указано. Заказы записываются. Ничего лишнего не обещаем.
Машка приподняла бровь.
– Правда?
– Правда.
Она задумалась.
– А чего тогда так волнуешься?
Андрей неожиданно улыбнулся.
Не привычной нахальной улыбкой.
А совсем другой.
– Маш, люди правда покупают то, что мы придумали вместе. Представляешь?
Машка посмотрела на экран.
На аккуратные карточки товаров.
На смешные надписи.
На котлету в белом халате.
И неожиданно тоже улыбнулась.
– Представляю.
Они немного помолчали.
А потом Андрей тихо сказал:
– Спасибо, мелкая.
Машка подняла глаза.
– За что?
– За то, что тогда не отмахнулась от этой глупой идеи.
Она усмехнулась.
– Андрюш, я вообще-то сначала предложила тебя обследовать.
– А теперь мы с тобой почти предприниматели.
– Не почти. Предприниматели, которым ещё много учиться.
Брат кивнул.
– Это точно.
Машка улыбнулась.
– И, пожалуйста, сначала поужинай. А потом снова считай свои цифры.
Андрей рассмеялся.
– Ты опять про еду!
– У нас семейный бренд, Андрюша. Надо соответствовать.
Ближе к десяти вечера Денис собрался домой.
Машка вышла проводить его.
На улице было прохладно.
Фонари отражались в окнах соседних домов.
Из гостиной доносился приглушённый голос Андрея: он уже рассказывал папе, сколько людей посмотрели страницу магазина после эфира.
Денис обнял Машку.
– Ну что, звезда телевидения?
Она прищурилась.
– Волков, сейчас лишишься звания любимого мужчины.
Он улыбнулся.
– Тогда просто Маш.
Она подняла голову.
– Что?
– Ты сегодня молодец.
Машка немного помолчала.
– Правда?
– Да. Не из-за телевизора. А потому, что не дала всей этой истории заслонить то, что тебе на самом деле важно.
Она улыбнулась.
– Знаешь, мне сначала было ужасно страшно.
– Из-за котлеты?
– Из-за того, что люди будут смеяться надо мной, а не вместе со мной.
Денис задумался.
– Кто-то наверняка просто посмеётся над смешным кадром. Но те, кому интересно, услышат и всё остальное.
Машка кивнула.
– Наверное.
Он поцеловал её.
– А я услышал.
Она обняла его крепче.
– Люблю тебя, Волков.
– И я тебя, Попова.
Некоторое время они стояли молча.
Потом Машка вдруг спросила:
– Слушай, а если мне когда-нибудь дадут научную премию, туда ведь не нужно приводить Валентину Петровну?
Денис расхохотался.
– Нет. Думаю, её можно оставить дома.
– Отлично. Вот тогда и начнётся моя настоящая карьера.
Когда Машка вернулась в дом, мама уже убирала чашки.
Папа выключил телевизор.
Андрей сидел за ноутбуком и продолжал проверять заказы.
Машка остановилась возле гостиной.
Посмотрела на Валентину Петровну.
Та стояла у стены.
С белой шапочкой набок.
С бесстыдно счастливой улыбкой.
И делала вид, будто ничего не произошло.
– Ну что, артистка, – тихо сказала Машка. – Довольна?
Котлета молчала.
– Вот и хорошо. Завтра у меня занятия. И тебя я туда не беру.
Из-за ноутбука выглянул Андрей.
– А если она захочет автограф?
Машка медленно повернулась.
– Андрей…
– Что?
– Спокойной ночи.
Он удивился.
– И всё?
– И всё. Я сегодня добрая.
Она поднялась к себе.
Переоделась.
Убрала телефон на тумбочку.
Потом всё-таки открыла блокнот и написала две строчки:
«В воскресенье меня показали по телевизору.
В понедельник надо повторить мышцы плеча».
Посмотрела.
И удовлетворённо кивнула.
Вот теперь порядок.
Она выключила свет.
А внизу Андрей осторожно подошёл к Валентине Петровне.
Поправил шапочку.
Оглянулся на лестницу.
И задумчиво прошептал:
– Ну что, звезда… А не пора ли тебе лично поблагодарить главную героиню?
Котлета слегка качнулась.
Андрей улыбнулся.
Очень нехорошо.
Потому что у него уже появилась новая идея.
И осуществить её он собирался до завтрака.
Конец двадцать девятой главы.
Глава 30. Утро после славы, или Котлета просит автограф
Глава 30. Утро после славы, или Котлета просит автограф
В понедельник Машка проснулась от странного ощущения.
Кто-то за ней наблюдал.
Она приоткрыла один глаз. Напротив кровати стояла Валентина Петровна. Та самая надувная котлета. С улыбкой во всю физиономию и медицинской шапочкой, съехавшей набок.
Машка молча посмотрела на неё.
Потом на часы.
Потом снова на котлету.
– Андрей, – произнесла она в пустоту, – когда-нибудь я поменяю тебе пароль от интернета. Навсегда.
Из-за двери немедленно донеслось:
– МЕЛКАЯ! ТЫ УЖЕ ВСТАЛА?!
– КАК ТЫ ЕЁ СЮДА ПРИТАЩИЛ?!
– Она сама пришла! У неё теперь звёздная болезнь!
Машка села. Валентина Петровна покачнулась от сквозняка и приветливо наклонилась к хозяйке комнаты.
– Только попробуй меня обнять, – предупредила Машка.
Котлета наклонилась ещё сильнее.
– АНДРЕЙ!
Дверь распахнулась. На пороге стоял брат с телефоном в руке.
– Доброе утро, звезда телевидения!
– Забери её.
– Кого?
– ТВОЮ ПОДРУГУ!
Андрей посмотрел на котлету.
– Во-первых, это сотрудница. Во-вторых, после вчерашнего эфира она получила больше комплиментов, чем я за двадцать шесть лет.
– В-третьих, – добавила Машка, – сейчас она получит пинка и улетит к тебе в комнату.
Брат поспешно придержал Валентину Петровну.
– Осторожнее! У нас с ней контракт!
– На что?
– На совместное разрушение твоей личной жизни.
Машка швырнула в него подушкой. Андрей увернулся. Подушка угодила прямо котлете в нарисованный фонендоскоп.
Валентина Петровна покачнулась, медленно развернулась и упёрлась головой в потолок.
Андрей восхищённо присвистнул.
– Видишь? В отличие от тебя, она стремится вверх.
– ВОН!
Через пять минут брат вынес котлету в коридор. Ещё через минуту она не прошла в дверной проём.
– МЕЛКАЯ, ПОМОГИ!
Машка натянула одеяло на голову.
– Я на пенсии.
Вчерашний телевизионный сюжет она всё-таки посмотрела. Причём дважды: сначала вместе с семьёй, а потом ещё раз – чтобы убедиться, что всё увиденное ей не приснилось.
Журналистка оставила в репортаже её рассказ о патологической анатомии. Показала учебники, футболки, Андрея за расчётами и родителей, смеющихся на кухне. Машка даже успела почувствовать гордость.
Ровно до финальных кадров.
Потому что Валентина Петровна, разумеется, упала.
И, разумеется, на неё.
И, разумеется, это показали с самого удачного ракурса.
Оператор оказался человеком с редким талантом: он сумел снять момент, когда Машка ещё улыбалась, момент, когда поняла, что на неё надвигается полтора метра семейного бизнеса, и момент, когда из-под коричневого надувного бока показалась её рука.
Подпись была великолепная:
«Когда любимое дело буквально накрывает с головой».
Андрей хохотал так, что мама велела ему выйти на кухню и успокоиться.
Машка не возражала бы, если бы ему заодно запретили возвращаться.
На кухне её встретил аромат сырников.
Мама стояла у плиты. Папа читал новости. Андрей, вернувшийся после героической борьбы с дверным проёмом, изучал телефон.
– Доброе утро, – буркнула Машка.
– Доброе, доченька, – улыбнулась мама. – Выспалась?
– Почти. Мне мешало мясное изделие с претензией на карьеру.
Отец поднял глаза.
– Машенька, зато вчера ты очень хорошо рассказала о медицине.
Она остановилась.
– Правда?
– Конечно. И про учёбу, и про будущую специальность. Я горжусь тобой.
Машка неожиданно смутилась.
– Спасибо, пап.
– А ещё ты прекрасно держалась, когда на тебя упала котлета, – добавил он.
– ПАП!
Сергей расхохотался.
Мама поставила перед дочерью тарелку.
– На самом деле сюжет получился тёплый. Только, Мария, в университете всё-таки не отвлекайся на эту популярность.
– Мам, я хотела поступить в медицинский, а не на телевидение.
Андрей поднял палец.
– А у нас уже три письма от покупателей!
Машка напряглась.
– Только три?
– Три вопроса о размерах. И ещё двадцать семь заказов.
– Двадцать семь?!
Брат довольно улыбнулся.
– После эфира люди начали заходить на сайт.
Машка внимательно посмотрела на него.
– А деньги мы берём только за то, что можем изготовить в обещанный срок?
– Да.
– И наличие проверил?
– Да.
– И доставку посчитал?
– Да!
Она медленно отложила вилку.
– Мам, по-моему, Андрей окончательно повзрослел.
Мама вздохнула.
– Вот когда он начнёт класть носки в корзину для белья, тогда и поговорим.
Папа захохотал.
В университет Машка вошла с Денисом. Тот встретил её возле машины с кофе и совершенно неприлично довольной улыбкой.
– Доброе утро, знаменитость.
– Волков, предупреждаю сразу: за слово «котлета» сегодня буду выставлять счёт.
– Хорошо, – невозмутимо ответил он. – Доброе утро, моя любимая телеведущая.
– Я не телеведущая!
– Тогда телепострадавшая?
Машка остановилась.
Посмотрела на него.
– Денис.
– Да?
– Ты уверен, что хочешь дожить до диплома?
Он рассмеялся и поцеловал её.
У входа их уже ждала Лера. Рядом стояли Стас и Кристина.
Все трое смотрели на Машку.
И улыбались.
Очень нехорошо.
– Нет, – сразу заявила она.
Лера подняла руки.
– Я ЕЩЁ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛА!
– А лицо уже сказало.
Стас торжественно достал телефон.
– Попова, мы тут одну фотографию нашли.
– Если там котлета, я тебя съем.
– Там ты!
Он повернул экран.
На снимке Машка выглядывала из-под надувной Валентины Петровны. Кто-то сделал из кадра открытку и подписал:
«Первый курс. Учёба накрывает».
Машка помолчала.
Потом неожиданно хмыкнула.
– Ладно. Вот это смешно.
Стас замер.
– Тебе нравится?!
– Да. Но не вздумай отправлять Андрею. Он через пять минут напечатает на этом футболки.
– Поздно, – сказал Денис.
Машка повернулась.
– В каком смысле?
Он осторожно показал ей свой телефон.
Сообщение от Андрея: «Волков, как думаешь, принт «Учёба накрывает» пойдёт?»
Машка закрыла глаза.
– Господи. Вы сговорились.
Кристина рассмеялась, но быстро стала серьёзной.
– Маш, я хотела тебе кое-что сказать.
– Что?
– Репортаж хороший. Особенно там, где ты объясняешь, зачем нужна патологическая анатомия.
Машка удивлённо посмотрела на неё.
– Спасибо.
Кристина пожала плечами.
– Я раньше думала, что ты просто шутишь без остановки. А вчера было видно, как тебе это важно.
Машка почувствовала, как щёки теплеют.
– Романова, осторожнее. Я сейчас растрогаюсь, а мне ещё на анатомию.
Стас немедленно поднял руку.
– Предлагаю записать исторический момент: Попову похвалили, и она никого не обозвала!
– Морозов, – сказала Машка, – ты всегда умеешь испортить прекрасное.
У первой аудитории творилось странное.
Два студента с другого курса попросили Машку сфотографироваться с ними. Девушка из соседней группы спросила, где купить футболку с котлетой. А маленький мальчик, пришедший с мамой в университетский административный корпус, узнал её по телевизору и радостно объявил:
– Мам, это та тётя, которую еда съела!
Машка застыла.
Денис согнулся пополам.
Лера закрыла лицо ладонями.
Машка присела перед мальчиком.
– Молодой человек, уточняю: еда не съела меня. Это была неудачная попытка объятия.
Мальчик задумался.
– А котлета живая?
– Только по выходным, – ответила Машка. – В будни работает мой брат.
Мама мальчика рассмеялась.
И тут из аудитории вышел профессор Громов.
Оценил скопление людей.
Посмотрел на Машку.
Тяжело вздохнул.
– Попова, вы опять организовали массовое мероприятие без согласования?
– Нет, Пётр Николаевич! Меня просто узнали!
– Понимаю. Тогда предлагаю вашим поклонникам перейти к занятиям. А вам – вспомнить, что мы изучаем не мясную промышленность, а мышцы верхней конечности.
Машка выпрямилась.
– С удовольствием!
Громов остановился.
– Что?
– Мышцы. Я готовилась.
Профессор подозрительно прищурился.
– Это звучит даже тревожнее вашего телевизионного интервью.
На занятии он вызвал Машку к анатомическому атласу.
– Назовите основные мышцы передней группы плеча.
Она спокойно ответила:
– Двуглавая мышца плеча, плечевая и клювовидно-плечевая.
– Функции двуглавой мышцы?
– Сгибает предплечье в локтевом суставе и участвует в супинации предплечья. Ещё помогает сгибанию плеча.
Громов кивнул.
– Хорошо. А трёхглавой?
– Разгибает предплечье.
– Прекрасно.
Он сделал пометку в журнале.
Машка выдохнула.
Но профессор неожиданно добавил:
– Мария Сергеевна, вижу, телевидение не уничтожило вашу способность учиться.
Она задумалась.
– Пётр Николаевич, я вообще-то хочу стать врачом. А футболки у нас брат продаёт.
Громов посмотрел на неё внимательно. И уже без улыбки сказал:
– Очень правильный ответ.
Почему-то эти четыре слова понравились Машке больше, чем все вчерашние телевизионные комплименты.
На перемене её поймал Стас.
Не в переносном смысле. Он буквально загородил дорогу между двумя рядами парт, прижимая к груди анатомический атлас.
– Попова, нужна помощь.
Машка огляделась.
– Станислав, ты заблудился? Столовая в другой стороне.
– Да знаю я, где столовая!
– Тогда что случилось? Это серьёзнее, чем я думала.
Стас раскрыл атлас на странице с мышцами плеча.
– Я не могу запомнить, какая из них что делает. Смотрю на рисунок – всё понимаю. Закрываю – в голове пусто.
Машка перестала улыбаться.
– Показывай.
Она села рядом. Денис, уже собиравший рюкзак, заметил это и тоже остался.
– Вот двуглавая, – сказала Машка, указывая на рисунок. – Сгибает руку в локте и помогает повернуть предплечье ладонью вверх. Представь, что держишь тарелку с супом.
Стас оживился.
– Ага! Любимая мышца.
– Не сомневалась. А трёхглавая разгибает предплечье. Например, когда отодвигаешь от себя пустую тарелку.
– Зачем отодвигать?!
– Чтобы тебе положили добавку, Морозов.
Он задумался.
– Гениально.
Денис рассмеялся.
– Теперь повтори без супа.
Стас попробовал. Запнулся. Начал снова. На третий раз назвал всё правильно.
Машка удовлетворённо кивнула.
– Вот. Мозг у тебя есть. Просто он требует понятных примеров.
– И еды, – добавил Стас.
– Это у тебя весь организм требует.
За дверью уже шумела следующая группа. Машка закрыла атлас и поднялась.
– Только учти: на экзамене про суп рассказывать не надо. Там названия мышц спросят.
Стас неожиданно стал серьёзным.
– Маш, спасибо. Ты могла просто посмеяться.
Она пожала плечами.
– Я ещё успею. Но ты же правда хочешь разобраться.
– Хочу.
– Тогда учи. Я за тебя экзамен не сдам.
Стас кивнул и ушёл, задумчиво сгибая и разгибая руку.
Денис посмотрел ему вслед.
– Знаешь, из тебя получился бы хороший преподаватель.
Машка прищурилась.
– Волков, не порть мне жизненный план. Я уже выбрала патологическую анатомию.
– Одно другому не мешает.
Она задумалась.
Странно. Ещё вчера о ней говорили из-за телевизора. А сегодня Стас попросил помочь с настоящей анатомией.
И почему-то второе оказалось куда приятнее.
После анатомии группа отправилась на биохимию.
Максим Андреевич Орлов встретил студентов с доброжелательным выражением лица, которое Машка считала особенно опасным.
– Добрый день. Сегодня будем разбирать регуляцию ферментативных реакций.
Стас поднял руку.
– Максим Андреевич, а можно вопрос?
– Разумеется.
– Если котлета огромная, в ней больше АТФ?
В аудитории раздался смех.
Орлов медленно снял очки.
– Морозов, размеры котлеты и содержание АТФ – не тот вопрос, с которого я рекомендовал бы начинать изучение метаболизма.
Машка закрыла лицо ладонью.
– Стас, – прошептала она, – я тебя прошу. Оставь мою семью в покое хотя бы на одной паре.
– Я стараюсь!
– Плохо стараешься.
Уже после занятия к Машке подошла Елена Викторовна.
– Мария, можно вас на минуту?
Машка вздохнула.
– Конечно. Только, пожалуйста, не говорите, что декан опять хочет посмотреть репортаж.
Куратор улыбнулась.
– Нет. Наоборот, хотела поблагодарить вас за то, что в интервью вы не рассказывали о проверке и не обсуждали чужие личные обстоятельства.
Машка кивнула.
– Мы с журналисткой заранее договорились. Это было не для эфира.
– Вы правильно поступили. И ещё: следите, чтобы ваши новые публикации не раскрывали расписание, личные телефоны и адреса.
Машка напряглась.
– Из-за тех угроз?
– В том числе. Полиция продолжает заниматься сообщениями. Новых сведений, которые можно сообщить вам, пока нет.
– Понятно.
– И пожалуйста, не поддавайтесь на попытки получить от вас комментарий по делу.
Машка кивнула.
Вот теперь популярность перестала казаться исключительно смешной.
Не потому, что её узнавали.
А потому, что за чужим интересом иногда прятались люди, которым хотелось узнать слишком много.
В столовой Денис заметил, что она непривычно молчалива.
– Маш, что случилось?
Она рассказала о разговоре с куратором.
Денис нахмурился.
– Значит, ничего личного в интернет не выкладываем. Андрей должен проверить магазин.
– Уже проверяет. Папа тоже смотрит.
– Хорошо.
Машка отломила кусочек булочки.
– Знаешь, что меня больше всего раздражает?
– Что?
– Я снималась для сюжета про учёбу и маленькое семейное дело. А теперь мне приходится думать, не узнает ли по этому кто-нибудь мой маршрут до университета.
Денис сжал её руку.
– С этим разбираются взрослые. А мы можем хотя бы не помогать неизвестному человеку собирать сведения.
Машка кивнула.
Потом подняла глаза.
– Волков…
– Да?
– А ты сегодня свободен вечером?
– Для тебя – да.
– Тогда идём в библиотеку.
Он замер.
– Куда?!
– В библиотеку.
– Добровольно?!
Машка прищурилась.
– А что? Я тоже могу удивлять.
– Что будем делать?
– Учиться. После дня открытых дверей я поняла, что сама ещё многого не знаю. Хочу разобраться в тканях не ради красивого выступления. По-настоящему.
Денис посмотрел на неё так, будто услышал признание в любви.
– Попова, ты прекрасна.
Она гордо кивнула.
– Знаю. А теперь купи мне пирожок. За тягу к знаниям положена премия.
В библиотеке Машка действительно занималась.
Почти два часа.
Она разобрала схемы эпителиальной и соединительной ткани. Перечитала свои записи после дня открытых дверей. Выписала три вопроса, на которые сама пока отвечала неуверенно. Денис помог подобрать понятные примеры, а на самых сложных местах предложил спросить Беляева, вместо того чтобы притворяться всезнайкой.
Машка записала на полях:
«Если не знаешь – не выдумывай».
Посмотрела на фразу.
И улыбнулась.
Пожалуй, это было полезное правило не только для гистологии.
Денис заглянул в её тетрадь.
– Хороший девиз.
– Ага. Его бы ещё всем, кто пишет комментарии под нашим видео, выдать.
– Что, совсем плохо?
Машка пожала плечами.
– Большинство смеётся. Но некоторые уже сочинили мне биографию. Оказывается, я якобы вообще не учусь, а только снимаюсь с котлетами. Причём один человек уверяет, что видел, как меня отчисляли. Вчера. В воскресенье.
Денис усмехнулся.
– Очень убедительный свидетель.
– Вот именно. У нас даже деканат в выходные умудрился открыться специально для моего изгнания.
Она немного помолчала.
– Знаешь, что неприятно? Не то, что люди смеются. Я сама смеялась. А то, что меня теперь будто бы знают, хотя никогда со мной не разговаривали.
Денис закрыл учебник.
– Ты не обязана никому доказывать свою жизнь по комментариям.
– Даже если меня назвали «главным позором будущей медицины»?
– Тем более. Ты сейчас два часа занималась, потому что тебе это интересно. Кто-то незнакомый написал глупость. Что из этого важнее?
Машка посмотрела на конспект.
– Ткани.
– Вот и ответ.
Она улыбнулась.
– Но если я когда-нибудь прославлюсь настоящей научной работой, фотографию с котлетой попрошу не ставить рядом с фамилией.
– Договорились. Только тогда тебе придётся самой выбрать другое фото.
Машка подумала и вздохнула:
– Ох. Это ещё сложнее, чем гистология.
Когда Денис подвёз её к дому, на телефоне появилось сообщение от Леры.
Лера: «МАШКА! НИКИТЕ ПРЕДЛОЖИЛИ СТАЖИРОВКУ!»
Машка оживилась.
Маша: «Здорово! Где?»
Ответ пришёл почти сразу:
«В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ».
Машка нахмурилась.
Следом появилось ещё одно:
«НА ТРИ МЕСЯЦА».
А потом:
«Я ЗА НЕГО РАДА. НО МНЕ ХОЧЕТСЯ ПЛАКАТЬ».
Машка посмотрела на экран.
Три месяца.
Для Леры, которая ещё недавно боялась надеть специальные ботинки для боулинга перед первым свиданием, это была почти целая эпоха.
Она написала:
«Я рядом. Завтра поговорим. И не вздумай заранее хоронить ваши отношения».
Потом отложила телефон.
В доме пахло ужином. Из гостиной доносился голос Андрея: он рассказывал папе, что после вчерашнего эфира к ним обратились организаторы конкурса семейных предпринимательских проектов. Пока только предложили прислать заявку.
– МЕЛКАЯ! – крикнул брат. – ТЫ ГДЕ?!
Машка закрыла глаза.
– Господи, – прошептала она. – Сначала телевидение, теперь конкурс. Скоро котлете паспорт оформлять придётся.
Она вошла в гостиную.
Андрей гордо поднял ноутбук.
– Смотри! Нас приглашают подать заявку!
Машка внимательно прочитала письмо. Там просили коротко описать проект, показать реальные расходы, результаты продаж и планы. Никаких обещаний о победе не было.
– Андрюш, – сказала она, – а ты справишься с цифрами?
– Конечно!
– С настоящими?
– МАША!
Она рассмеялась.
Потом неожиданно села рядом.
– Тогда давай считать. Только сначала поужинаем.
Брат посмотрел на неё.
– Почему сначала поужинаем?
Машка удивилась.
– А ты что, хочешь строить империю на пустой желудок?
Он задумался.
И совершенно серьёзно ответил:
– Нет. В этом ты права.
Машка расплылась в улыбке.
Впервые за весь день она почувствовала, что всё встало на свои места.
Университет – для учёбы.
Магазин – для работы.
Друзья – чтобы поддерживать друг друга.
А Валентина Петровна…
Из коридора донёсся протяжный свист.
Машка повернула голову.
Надувная котлета медленно оседала возле вешалки.
– АНДРЕЙ!
Брат подскочил.
– ЧТО?!
– ТВОЯ ЗВЕЗДА ОПЯТЬ СДУВАЕТСЯ!
Андрей бросился к двери.
Машка рассмеялась.
Нет. Некоторые вещи в жизни никогда не изменятся.
Конец тридцатой главы.


























