444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирина Ульяненко » Машка Попова. Первый курс (СИ) » Текст книги (страница 3)
Машка Попова. Первый курс (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 16:30

Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"


Автор книги: Ирина Ульяненко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 35 страниц)

Она вспомнила, что не позавтракала. А ведь мама предлагала. Мама всегда права. Ужасно несправедливая закономерность.

Машка полезла в сумку. Нащупала телефон, кошелёк, помаду, зарядку, три фантика, старую квитанцию и… бутерброд!

– О господи, – прошептала она с нежностью. – Родной мой!

Денис повернулся:

– Ты с кем разговариваешь?

– С едой. Не мешай нам, у нас личное.

Она осторожно развернула бутерброд. Колбаса. Сыр. Хлеб. Прекрасная композиция, достойная выставки современного искусства. Машка уже открыла рот, когда раздалось:

– Попова!

Бутерброд завис в воздухе.

– Вы что делаете?!

– Изучаю пищеварительную систему, – выпалила она.

Аудитория взорвалась смехом. Даже Лера захохотала так, что у неё потекла тушь.

Елена Викторовна стиснула переносицу.

– Мария Сергеевна, выйдите из аудитории!

– С бутербродом?

– Немедленно!

Машка поднялась, прихватила сумку и направилась к двери. У самого выхода обернулась:

– А обратно можно, когда пищеварение закончится?

На этот раз засмеялся даже Денис. Куратор пригрозила выгнать и его.

В коридоре Машка уселась на подоконник.

– Ну и ладно, – сказала она бутерброду. – Зато теперь нам никто не мешает.

Она откусила огромный кусок. Именно в этот момент мимо проходил пожилой мужчина в белом халате – высокий, седовласый, с внушительным животом и суровым взглядом человека, который за свою жизнь повидал достаточно идиотов.

– Девушка, почему вы сидите на подоконнике?

Машка прожевала.

– Меня выгнали.

– За что?

– За научную деятельность.

– Любопытно. Какую именно?

– Изучала пищеварение опытным путём.

Он посмотрел на бутерброд.

– Первый курс?

– Первый.

– Лечебное дело?

– Ага.

– Фамилия?

– Попова.

Мужчина усмехнулся.

– А почему решили стать врачом, Попова?

– Вообще-то я хочу стать патологоанатомом.

– Да ну?

– Мне интересно, почему люди умирают.

– А почему, по-вашему?

Машка задумалась.

– Причин много: болезни, травмы, возрастные изменения. А некоторые, мне кажется, просто устают от окружающих.

Мужчина расхохотался.

– Хороший ответ! А анатомию любите?

– Обожаю!

– Посмотрим, надолго ли хватит вашей любви. Картинки в учебнике и настоящий анатомический материал – две большие разницы.

– А я не боюсь.

– Все так говорят.

Он поправил халат и направился дальше.

– Удачи, Попова. Думаю, мы ещё встретимся.

Машка проводила его взглядом. Странный дед. Но прикольный.

Через десять минут Елена Викторовна выпустила группу на перерыв. Денис вышел первым.

– Ну что, жива?

– Как видишь.

– Смотри, чтобы тебя до обеда не отчислили.

– Не дождёшься.

Подбежала Лера:

– Машка! Ты просто огонь! Я чуть не умерла от смеха!

– Не надо умирать. Я ещё не дипломированный специалист.

– Слушайте! – Лера достала телефон. – Я создала чат нашей группы. Сейчас всех добавлю.

– Как назвала? – спросил Денис.

– «Будущие врачи».

– Скучно, – поморщилась Машка. – Лучше «Они доверили нам свои жизни».

– Или «Последняя надежда человечества», – предложил Денис.

– Или «Мама, забери меня отсюда».

Лера задумалась, а через минуту у всех появилось уведомление: «Мама, забери меня отсюда».

Первый день начинал налаживаться.

– Ой! – Лера хлопнула себя по лбу. – Нам же после обеда к профессору Громову!

– Кто такой? – спросила Машка.

– Заведующий кафедрой анатомии. Очень строгий. Говорят, за одну неправильную фразу может выгнать!

– А он вообще живой?

– Вроде да.

– Жалко. Было бы забавно, если бы анатомию преподавал покойник.

– Машка-а-а!

После перерыва первокурсников повели знакомиться с кафедрами. Они прошли несколько коридоров, спустились по лестнице и оказались перед массивной дверью с табличкой «Кафедра анатомии человека».

Лера схватила Машку за руку.

– Мне страшно.

– Чего?

– Ну… там же всякое!

– Какое?

– Человеческое!

– Лер, ты в медицинский поступила, а не на курсы маникюра.

– Я знаю!

– Тогда расслабься. В крайнем случае упадёшь в обморок. Мы тебя красиво положим.

– Спасибо, успокоила.

В помещении пахло дезинфицирующими средствами. Вдоль стен стояли шкафы с учебными препаратами и анатомическими моделями. Возле доски красовался скелет на металлической подставке.

– О! Костик! – оживилась Машка.

– Какой Костик? – удивилась Лера.

– Скелет. Надо же его как-то звать.

– Может, это девушка? – спросил Денис.

Машка посмотрела на модель.

– Тогда Костя – неудачное имя.

– А какое удачное?

– Валентина Петровна.

– Почему?

– У нас соседка такая же худая. Только громче.

Денис согнулся от смеха. Лера закрыла лицо руками.

– Господи, нас сейчас всех выгонят…

Первокурсники расселись. Машка выбрала первый ряд.

– Ты чего сюда? – удивился Денис.

– Хочу всё видеть.

– Я думал, ты после сегодняшнего будешь прятаться на последнем.

– Я не трусиха.

– Это я уже понял.

В этот момент дверь открылась. Вошёл профессор: высокий, седовласый, с внушительным животом и суровым взглядом человека, который видел достаточно идиотов.

Машка перестала улыбаться.

Тот самый дед с бутербродом.

Профессор поставил портфель на стол и осмотрел аудиторию. Его взгляд остановился на Машке, уголки губ дрогнули.

– Здравствуйте, будущие врачи. Я профессор Громов. Сегодня мы начнём знакомство с одной из важнейших наук – анатомией человека. И сразу предупреждаю: здесь я не терплю глупости, неуважения и пустой болтовни.

Машка осторожно сползла по стулу.

– Кстати, сегодня мне уже посчастливилось познакомиться с одной весьма перспективной студенткой. Попова, встаньте.

Она поднялась.

– Здравствуйте ещё раз.

– Ну что, продолжаете заниматься научной деятельностью?

– Нет, профессор. Бутерброд закончился.

Аудитория засмеялась.

– Прекрасно. Теперь у вас появилось время для анатомии. Скажите, вы уже успели познакомиться с нашим учебным пособием?

Он повернулся к скелету.

– Да, – призналась Машка.

– И как его зовут?

Она застыла. Денис закрыл глаза. Лера перестала дышать.

Профессор терпеливо ждал.

– Валентина Петровна, – наконец выдохнула Машка.

Громов повернул голову к скелету.

– Валентина… Петровна?

– Да.

– Интересно. А почему именно?

– Она похожа на нашу соседку.

– Внешне?

– По комплекции. Только наша соседка ещё ходит.

Профессор выдержал паузу, снял очки, протёр их, снова надел.

– Попова, я тридцать семь лет преподаю анатомию. За эти годы видел многое. Но чтобы за первые десять минут студентка переименовала учебный скелет в Валентину Петровну…

Машка приготовилась к худшему. К отчислению, публичной казни или принудительному изучению всех костей человеческого скелета.

Но профессор расхохотался.

– Садитесь, Попова! И запомните: это не Валентина Петровна.

– А кто?

– Это Геннадий Аркадьевич. И он работает на нашей кафедре дольше, чем некоторые преподаватели.

Аудитория взорвалась хохотом.

– Простите, Геннадий Аркадьевич, – обратилась Машка к скелету. – Не признала.

Громов постучал указкой по столу.

– Тишина! Начинаем занятие! А вы, Попова, после лекции задержитесь.

Ну вот. Первый день, два замечания, одно изгнание и персональная аудиенция у заведующего кафедрой.

Денис наклонился к ней:

– Ну что, Валентина Петровна, кажется, у тебя проблемы.

– Денис, милый… Когда стану патологоанатомом, приходи ко мне.

– Зачем?

– По старой дружбе.

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от мамы: «Машенька, ну как первый день? Всё хорошо? Преподавателям понравилась?»

Машка напечатала: «Мам, всё отлично. Меня уже два раза запомнили и один раз выгнали. А сейчас профессор хочет поговорить со мной лично. Кажется, я произвела впечатление».

Мама ответила почти мгновенно: «МАША, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛА?!»

«Ничего страшного. Только перепутала пол скелета».

«Я ЗВОНЮ ТВОЕМУ ОТЦУ!»

Машка убрала телефон.

– Ну всё, – пробормотала она.

– Что? – шепнул Денис.

– Теперь меня дома тоже ждёт вскрытие.

И это был только понедельник.

Конец второй главы.

– —

МАШКА ПОПОВА · ПЕРВЫЙ КУРС

Глава 3. Профессор, валерьянка и семейный позор

Машка сидела на первой парте и старательно делала вид, что внимательно слушает лекцию. Получалось плохо.

Во-первых, ей хотелось есть.

Во-вторых, телефон в кармане вибрировал с такой настойчивостью, будто там поселился бешеный шмель.

В-третьих, профессор Громов периодически бросал на неё взгляды, от которых хотелось заранее написать завещание.

И наконец, в-четвёртых, Денис Волков.

Этот гад сидел рядом, рисовал в тетради виселицу и подписывал под ней: «Попова М. С. Первый день обучения. Не выдержала нагрузки».

Машка посмотрела на рисунок, взяла ручку и пририсовала вторую виселицу: «Волков Д. А. Умер от собственной тупости. Случай признан безнадёжным».

Денис прочитал, хмыкнул и пририсовал между виселицами сердечко.

– Ты больной? – прошипела она.

– Пока нет. Но ты стараешься.

– Убери сердечко!

– Почему? Красиво же.

– Я тебе сейчас эту ручку в…

– Попова!

Голос профессора прозвучал словно приговор суда. Машка вскочила.

– Я не виновата!

Аудитория расхохоталась. Громов положил мел на стол.

– Интересное заявление. Особенно учитывая, что я ещё ни в чём вас не обвинял.

– Это на всякий случай.

– Садитесь.

Профессор посмотрел на Дениса:

– Волков, а вы чем занимаетесь?

– Конспектирую.

– Очень похвально. Покажите.

Денис побледнел. Машка оживилась: справедливость существует!

Громов протянул руку. Денис неохотно отдал тетрадь. Профессор изучил две виселицы, сердечко и подписи.

– Так. Попова умерла от учебной нагрузки, Волков – от тупости… А сердечко здесь зачем?

Денис кашлянул.

– Посмертная любовь.

Машка издала звук между кашлем, всхлипом и предсмертным хрипом.

– Попова, вам плохо?

– Нет, профессор. Просто душа покинула тело от стыда.

– Верните её обратно. До конца лекции ещё сорок минут.

Когда занятие закончилось, студенты высыпали в коридор с таким облегчением, словно их выпустили из исправительной колонии. Машка тоже попыталась улизнуть.

– Попова! – раздалось за спиной.

Она остановилась и повернулась. Профессор стоял возле кафедры.

– Вы, кажется, забыли, что я просил задержаться.

– Не забыла. Просто хотела проверить, хорошо ли работает дверь.

– Работает?

– Отлично.

– Прекрасно. Теперь закройте её с той стороны, чтобы никто нам не мешал.

Денис, проходя мимо, трагически прошептал:

– Прощай, Машуня. Ты была хорошим человеком. Местами.

– Если через десять минут не выйду, сообщи родным, что я умерла красиво!

– Причину смерти указать?

– Знакомство с идиотом!

Денис послал воздушный поцелуй. Дверь закрылась.

Громов сел за стол и некоторое время молча рассматривал Машку. Она стояла перед ним с видом человека, который случайно поджёг школу и теперь объяснял, что это научный эксперимент.

– Ну что, Мария Сергеевна. Давайте поговорим.

– Давайте.

– Вы всегда такая?

– Какая именно?

– Шумная, наглая и совершенно неуправляемая.

– Нет. Утром я ещё спать хочу.

Громов прикрыл глаза.

– Господи, дай мне терпения…

– Мама тоже так говорит.

– Не сомневаюсь.

Профессор вздохнул.

– Попова, вы понимаете, куда поступили?

– В медицинский университет.

– А зачем?

– Учиться.

– Чему?

– Медицине.

– Очень содержательный разговор получается.

– Я стараюсь отвечать точно.

Громов усмехнулся.

– Ладно. Давайте серьёзно. Почему патологоанатомия?

Машка перестала улыбаться.

– Мне правда интересно, профессор. Ещё в школе любила биологию. Особенно строение человеческого тела, болезни, изменения органов. Мне нравится разбираться, что именно пошло не так. Почему один человек жил до девяноста, а другой умер в тридцать. Что происходило внутри организма.

Она помолчала.

– И вообще, мне кажется, люди боятся смерти потому, что многого о ней не понимают. А я хочу понимать.

Громов внимательно посмотрел на девушку.

– Вот теперь я слышу будущего врача.

Машка просияла.

– Правда?

– Правда. Но есть одна проблема.

– Какая?

– Ваш рот работает быстрее головы.

– Это наследственное.

– От кого?

– От папы. Мама говорит, что он сначала женился, а потом подумал.

Профессор расхохотался.

– Попова, вы меня в могилу сведёте!

– Только не сегодня. У меня ещё расписания нет.

– Ладно, идите. Но предупреждаю: ещё одна выходка на моих занятиях – и будете изучать анатомию по всем доступным учебникам. С последующим устным опросом.

– Поняла!

– И Попова… Постарайтесь хотя бы неделю никого не доводить до инфаркта.

– Ничего не обещаю, но попытка будет.

За дверью её ждали Лера и Денис.

– Ну что?! – бросилась Лера. – Тебя выгнали? Отчислили?

– Нет. Сказал, что я будущий врач.

– Видимо, профессор действительно стареет, – заметил Денис.

– Завидуй молча.

– А ещё что сказал?

– Что мой рот работает быстрее головы.

– Вот здесь я с профессором согласен полностью.

Машка пнула его по кроссовку.

Лера схватила обоих под руки:

– Пойдёмте в столовую! Я умираю с голоду!

– Не надо. У нас сегодня слишком много разговоров о смерти. Ещё накличем.

– Ты же в приметы не веришь!

– Я верю в бутерброды. А они закончились.

Университетская столовая встретила их запахами котлет, капусты и чего-то неопознанного.

Машка остановилась возле витрины.

– Смотри, котлета.

– И? – спросила Лера.

– Она на меня смотрит.

Денис заглянул через плечо:

– Это дырка от вилки.

– А я думала, последний взгляд жертвы.

За раздачей стояла полная женщина с ярко-красной помадой.

– Девушка, брать будете или разговаривать?

– Буду. А что у вас сегодня съедобное?

Женщина прищурилась.

– Всё съедобное.

– Отлично. Тогда две котлеты, пюре и компот.

– Пюре закончилось.

– А что есть?

– Гречка.

– Свежая?

Женщина посмотрела на неё так, будто перед ней стояла личная врагиня всей системы общественного питания.

– Девушка, вы покупать собираетесь?

– Конечно! Просто собираю анамнез.

– Чего?!

– Информацию о пациенте. В данном случае – о гречке.

– Машка, – вмешался Денис, – возьми уже еду, пока нас не убили половником.

– Ладно. Гречку.

Женщина шлёпнула на тарелку внушительную порцию.

– Ого. Вы меня кормите или на зиму откармливаете?

– Следующий!

За столиком обнаружилось, что Лера сидит на диете. Она взяла салат, стакан воды и печально смотрела на Машкины котлеты.

– Я после шести не ем, – сообщила она.

– Сейчас двенадцать.

– Я заранее готовлюсь.

– К чему? К голодной смерти?

– К красивой фигуре! Хочу похудеть на три килограмма.

– Лер, у тебя и так отличная фигура. А если судить по твоему обеду, ты не три килограмма потеряешь, а сознание.

– Маш, ты вообще когда-нибудь сидела на диете? – спросил Денис.

– Конечно. Ужасно.

– Почему?

– На третий день съела торт.

– Целый?!

– Не сразу. Сначала половину, потом подумала, что вторая обидится.

Лера захохотала.

– У тебя своеобразные отношения с едой, – заметил Денис.

– Зато честные. Я её люблю, она меня радует. Никаких токсичных отношений.

За соседним столиком раздался громкий женский голос:

– Ну некоторые, конечно, вообще не следят за собой!

Машка обернулась. За столиком сидела Кристина с идеальными бровями и выражением лица, словно мир обязан извиниться за своё существование. Рядом – две подруги: худенькая брюнетка и рыжая с длинными ногтями.

Кристина демонстративно посмотрела на Машкину тарелку.

– Я, например, никогда не ем такую гадость.

Машка посмотрела на котлету, затем на Кристину.

– А зря. Котлета хорошая. Молчаливая. Не лезет в чужую жизнь.

Лера поперхнулась водой. Денис уткнулся в стакан.

– Я вообще-то не с тобой разговаривала! – покраснела Кристина.

– И я с тобой нет. Я котлете отвечала.

– Хамка!

– Благодарю. А ты наблюдательная.

Кристина поднялась:

– Посмотрим, как ты экзамены сдавать будешь!

– А ты уже в комиссии?

Кристина удалилась со своей свитой.

– Машка, ты нажила врага, – выдохнула Лера.

– Ну и ладно. У каждого уважающего себя человека должна быть своя змея.

– Не змея, а соперница, – поправил Денис.

– Неважно. Главное, чтобы в террариуме сидела.

После обеда Лера убежала оформлять студенческий билет, а Денису позвонил отец. Машка решила проверить телефон. Тридцать два пропущенных сообщения – семейный чат буквально горел.

Мама: «Маша, ответь немедленно!»

Папа: «Что случилось?»

Мама: «Она в первый день уже попала к профессору!»

Папа: «За что?»

Мама: «Не знаю! Она пишет глупости про скелеты!»

Брат: «Я говорил, что её надо было отдавать в цирковое училище».

Папа: «Там вступительные сложнее».

Мама: «ВАМ ОБОИМ СМЕШНО?!»

Брат: «Если её отчислят, у меня на работе уборщица увольняется».

Машка фыркнула и напечатала: «Уважаемые родственники! Сообщаю, что я жива, здорова и продолжаю представлять нашу фамилию в медицинском сообществе».

Брат: «Бедное медицинское сообщество».

Маша: «Андрей, ты случайно родился или тебя по акции дали?»

Брат: «Меня купили. А тебя в роддоме забыли забрать, пришлось возвращаться».

Папа: «Дети, не ссорьтесь».

Мама: «МАША, ПОЧЕМУ ТЕБЯ ВЫЗЫВАЛ ПРОФЕССОР?!»

Маша: «Он хотел познакомиться поближе».

Брат: «Профессор женат?»

Мама: «АНДРЕЙ!»

Папа: «А профессор действительно женат?»

Машка расхохоталась посреди коридора. Господи, за что ей такая семья? Хотя, если подумать, вполне заслужила.

К трём часам занятия закончились. Машка вышла из университета и почувствовала себя героем, пережившим осаду крепости. Первый день! Справилась. Никого не убила. Сама осталась жива. Даже профессор не выгнал. Почти успех.

– Попова!

Денис догонял её, закинув рюкзак на плечо.

– Ты домой?

– Нет, в морг. На стажировку.

– Серьёзно?!

Машка остановилась.

– Денис, ты когда-нибудь включаешь мозг?

– Иногда. По праздникам.

– Сегодня явно не праздник.

Он улыбнулся:

– Слушай, у нас завтра первая полноценная практика по анатомии. Может, вместе подготовимся?

– Зачем?

– Чтобы не опозориться.

– Ты за меня переживаешь?

– За преподавателей.

– Как трогательно.

Денис сунул руки в карманы.

– Вообще-то я хотел предложить кофе.

Машка посмотрела на его испорченную толстовку.

– Опять? Ты мазохист?

– В каком смысле?

– Утром я уже облила тебя кофе. Хочешь повторить эксперимент?

– На этот раз предлагаю его выпить.

Она задумалась. Кофе. Похоже, бесплатный. В компании симпатичного, хотя совершенно невыносимого парня. Предложение выглядело заманчивым.

– Ладно. Но учти: я девушка приличная.

– Да неужели?

– На первом свидании только кофе.

– А на втором?

– Посмотрим, как переживёшь первое.

Они зашли в кофейню напротив университета. Денис заказал два капучино и чизкейк.

– Это мне? – оживилась Машка.

– Нет, себе.

– Жадина.

– Шучу. Тебе.

– Вот теперь вижу воспитанного человека.

Они устроились возле окна, разговаривали о занятиях и преподавателях. Денис оказался не таким уж противным. Даже наоборот: умный, весёлый и умеющий вовремя замолчать. Последнее качество Машка ценила особенно.

– Почему ты выбрал медицину? – спросила она.

Денис пожал плечами:

– Отец хирург. Дед был хирургом. Мама кардиолог.

– А ты?

– Пока не определился.

– То есть семейный бизнес?

– Типа того.

– А если захочешь стать дворником?

– Отец, наверное, предложит оперировать метлу.

Машка рассмеялась.

– У меня мама до сих пор надеется, что я стану нормальным врачом.

– А патологоанатомы ненормальные?

– По мнению мамы, нормальный врач сидит в красивом кабинете, носит чистый халат и получает цветы от благодарных пациентов.

– А тебе?

– Мне, видимо, будут приносить венки.

Денис подавился кофе.

– Машка! Нельзя такое говорить, когда человек пьёт!

– Извини. Забыла, что ты нежный.

Он вытер рот салфеткой.

– А ты вообще чего-нибудь боишься?

– Конечно. Тараканов.

– Серьёзно? Ты хочешь изучать тела умерших людей, но боишься тараканов?

– А что странного? Тело хотя бы не побежит на меня из-под холодильника!

Денис расхохотался.

Именно в этот момент дверь кофейни открылась. На пороге появилась Кристина в сопровождении тех же подруг. Она заметила Дениса, Машку и чизкейк. На лице появилось выражение человека, обнаружившего дохлую крысу в собственной сумочке.

– Денис?! А ты что здесь делаешь?

– Кофе пью.

– С ней?!

Машка приветливо помахала вилкой:

– Нет, с чизкейком. Я сопровождающее лицо.

Кристина проигнорировала её.

– Я вообще-то думала, мы сегодня вместе пойдём выбирать учебники!

– Кристина, мы ничего не договаривались.

– Но ты сказал, что, возможно, освободишься после занятий!

– Я сказал, что не знаю, когда освобожусь.

– Вот именно!

Машка повернулась к Денису.

– Ого.

Кристина скрестила руки:

– Я смотрю, ты быстро нашёл себе компанию.

– Девушка, можно потише? Вы мне десерт нервируете, – не выдержала Машка.

– Тебя вообще никто не спрашивает!

– Тогда зачем ты разговариваешь возле моего стола?

– Кристина, прекрати, – жёстко сказал Денис. – Мы с тобой не встречаемся. И никогда не встречались.

Повисла неловкая тишина. Даже Машка перестала жевать.

– Прекрасно, – прошептала Кристина. – Можешь общаться с кем хочешь. Но потом не жалуйся.

Она стремительно ушла. Подруги бросились следом.

– Слушай, Волков… Это сцена ревности или рекламная акция психиатрического отделения?

– Маш!

– Просто уточняю. Вдруг надо было записаться.

Денис покачал головой.

– Она давно пытается со мной встречаться.

– А ты сопротивляешься?

– Представь себе.

– Молодец. Сопротивляйся до последнего. Родина тебя не забудет.

Он рассмеялся.

– И что мне теперь делать?

Машка доела чизкейк.

– Для начала купи мне ещё кусочек. У меня стресс. Я только что пережила вашу семейную драму.

– Мы не семья!

– Тем более. Значит, бесплатно страдала.

Вечером Машка вернулась домой. Мама встретила её в коридоре со скрещёнными руками.

– Ну?

– Что «ну»?

– Рассказывай. Как прошёл первый день?

Машка сняла кроссовки, повесила куртку и задумалась.

– Насыщенно. Познакомилась с преподавателями, подружилась с девочкой, нашла врага, переименовала скелет, поела, сходила на свидание…

Мама схватилась за дверной косяк.

– На какое ещё свидание?!

– Мам, успокойся. Ничего серьёзного. Мы даже не целовались.

– Мария!

Из кухни донёсся папин голос:

– Машка, ты хоть парня нормального нашла?

– Пап, он будущий врач!

– Отлично! Хоть кто-то в семье будет нормальный!

Мама посмотрела на потолок.

– Господи, забери меня отсюда…

Машка улыбнулась:

– Мам, подожди. У нас группа так называется. Я тебя добавлю!

– Не смей!

Поздно вечером Машка добралась до своей комнаты. Разгром никуда не исчез: блузка висела на люстре, одинокий носок лежал на столе, а шкаф выглядел так, будто пытался сбежать, но застрял в проёме.

Она оглядела это великолепие, сгребла одежду с кровати на пол и улеглась.

– Завтра уберу.

Это была одна из самых древних и наглых человеческих лжей.

Телефон пискнул.

Денис: «Ты дома?»

Маша: «Нет. Угнала трамвай, еду в Мексику».

Денис: «Я серьёзно».

Маша: «Дома».

Денис: «Завтра не опаздывай. Профессор Громов тебя запомнил».

Маша: «Я незабываема».

Денис: «Это точно».

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение.

Денис: «Кстати, ты мне понравилась».

Машка замерла. Перечитала. Потом ещё раз. Ого. Вот это поворот.

Она прикусила губу и напечатала:

Маша: «Спасибо. Ты мне тоже. Особенно когда молчишь».

Денис: «Романтика».

Маша: «Привыкай».

Она выключила экран. Закрыла глаза и почувствовала, что улыбается.

День был сумасшедший. Но хороший. Очень даже хороший.

Правда, Машка ещё не знала, что завтра её ждёт первая практика по анатомии – и что Лера, мечтавшая стать пластическим хирургом, при виде учебного препарата устроит такое представление, что профессор Громов впервые за тридцать семь лет преподавания задумается о пенсии.

А одним обмороком дело не ограничится.

Потому что когда в одной группе учатся Маша Попова, Денис Волков и Лера Соколова, медицина превращается в экстремальный вид спорта.

Конец третьей главы.

– —

МАШКА ПОПОВА · ПЕРВЫЙ КУРС

Глава 4. Лера в отключке, или Трупы нервно курят

Утро началось с трагедии. Машка проспала. Опять.

Будильник звонил семь раз, телефон дважды свалился с кровати, а мама трижды заглядывала в комнату. Ничего не помогало. Мария Попова спала с таким упорством, словно ей за это начисляли стипендию.

– Мария! – раздался материнский вопль. – Семь часов сорок минут!

Из-под одеяла показалась растрёпанная голова.

– Мам, не ори. Я ещё не умерла.

– А я сейчас помогу!

Машка открыла один глаз, посмотрела на часы, закрыла. Потом резко села:

– Твою мать!

– Мария!

– Мам, это не тебе!

– А кому?!

– Времени!

Она выскочила из кровати, наступила на собственный лифчик, поскользнулась и с грохотом приземлилась на пол.

– А-а-а!

Мама ворвалась в комнату:

– Что случилось?!

Машка сидела, обнимая колено.

– Производственная травма.

– Какая ещё производственная?!

– При подготовке к трудовой деятельности!

Мама посмотрела на дочь, потом на лифчик, затем на люстру, где всё ещё висела белая блузка.

– Маша, убери ты наконец эту тряпку с потолка!

– Мам, не трогай! Это инсталляция!

– Какая ещё инсталляция?!

– «Последний день здравого смысла». Современное искусство.

– Я тебе сейчас такое искусство устрою!

Машка вскочила и бросилась в ванную.

Через десять минут она стояла перед зеркалом: волосы собраны в высокий хвост, джинсы натянуты, футболка почти чистая. На груди красовалось: «Я не спорю. Я объясняю, почему вы неправы».

– Идеально, – одобрила Машка.

Она схватила сумку и выбежала на кухню.

За столом сидел старший брат Андрей. Ел яичницу, читал новости и выглядел подозрительно счастливым.

– О, – сказал он. – Наша будущая мясницкая династия проснулась.

– Патологоанатом, придурок.

– Какая разница? Всё равно мясо разделывать.

– Андрюша, а ты знаешь, что мозг после смерти тоже можно исследовать?

– Знаю.

– Отлично. С тебя начинать не будем. Там нечего исследовать.

Отец подавился чаем.

Андрей поднял глаза:

– Маш, тебя в университете ещё не отчислили?

– Нет.

– Странно.

– Сам удивляюсь.

Мама поставила перед дочерью тарелку с бутербродами.

– Садись, поешь нормально!

– Не могу! Опаздываю!

– Ты вчера тоже не завтракала!

– Мам, я в медицинском учусь. Мы там и без еды выживем.

– Кто вам такое сказал?!

– Никто. Но я решила проверить.

Андрей ухмыльнулся:

– Маш, правда, что ты вчера нашла себе мужика?

Она медленно повернула голову.

– Кто тебе сказал?

– Мама.

– Мам!

– А что? Ты сама сказала, что была на свидании!

– Ну и как зовут счастливчика? – оживился брат.

– Денис.

– Бедный Денис. Он знает, что ты ненормальная?

– Узнает.

– Может, родителей предупредить? Они ещё успеют сына спасти.

Машка схватила бутерброд:

– Всё, я ушла!

– Машенька! – крикнула мама. – Халат взяла?!

Машка остановилась. Посмотрела на сумку и закрыла глаза.

– Блин.

– Я тебе его вчера погладила! Лежит на стуле!

– Мамочка, обожаю тебя!

Она сунула халат в пакет и пулей вылетела за дверь.

Из кухни донёсся голос Андрея:

– Мам, а может, её уже поздно спасать?

В автобусе Машка обнаружила сообщение от Леры.

Лера: «Машкаааа! Я боюсь!!!»

Маша: «Чего?»

Лера: «Сегодня практика по анатомии!»

Маша: «И?»

Лера: «Там будут настоящие препараты!»

Маша: «Ты думала, нам покажут плюшевых зайчиков?»

Лера: «Я думала, сначала хотя бы картинки!»

Маша: «Закрой глаза и представляй картинки».

Лера: «Ты ужасная подруга!»

Маша: «Зато красивая».

Следом написал Денис.

Денис: «Ты уже едешь?»

Маша: «Да».

Денис: «Надеюсь, сегодня без приключений».

Маша: «Не порть настроение».

Денис: «Громов сегодня будет показывать анатомические препараты».

Маша: «Ура!»

Денис: «Почему я не удивлён?»

Вот ради чего она сюда поступала. Не ради бессонных ночей, экзаменов или Кристины с бровями, похожими на архитектурное сооружение. А ради настоящей медицины.

Возле кафедры анатомии царила атмосфера лёгкой паники. Некоторые первокурсники выглядели бледными. Другие – возбуждёнными. Один парень даже принёс нашатырный спирт.

– Грамотный подход, – одобрила Машка. – Сразу аптечку организовал.

– Это для себя, – признался парень.

– А-а-а. Тогда удачи.

Лера стояла возле окна в идеально выглаженном халате. Волосы спрятаны под шапочку, лицо выражало такую скорбь, будто она пришла не на практику, а на собственные похороны.

– Машка! Я сейчас умру!

– Не сегодня. Сегодня у нас только знакомство.

– С кем?!

– С внутренним миром человека.

– Ты можешь хоть раз нормально ответить?!

– Могу. Но зачем лишать тебя радости?

Подошёл Денис. В белом халате он выглядел подозрительно хорошо: высокий, плечистый, тёмноволосый. И эта улыбка. Зараза. Красивая улыбка.

– Доброе утро, девушки.

– Волков, ты чего такой довольный? – прищурилась Машка.

– Выспался.

– Ненавижу тебя.

– Взаимно.

Он протянул ей бумажный стаканчик:

– Держи.

– Что это?

– Кофе.

– Мне?

– Нет, Геннадию Аркадьевичу. Но он сегодня не пьёт.

Машка улыбнулась:

– Ой, какой заботливый!

– Просто хочу предотвратить новую катастрофу.

– Если будешь меня каждое утро кофе поить, я, возможно, даже перестану тебя ненавидеть.

– Вот это стимул.

Дверь распахнулась. На пороге появился Громов.

– Заходим, будущие светила медицины! Халаты надеть, волосы убрать, телефоны выключить. И предупреждаю: никаких фотографий!

Машка спрятала телефон. В этот раз она твёрдо решила вести себя прилично. Хотя бы первые десять минут.

На столах стояли закрытые контейнеры с учебными анатомическими препаратами.

– Сегодня мы начинаем знакомство с анатомическим материалом, – произнёс профессор. – В нашей профессии необходимо прежде всего уважение к человеку. Даже если перед вами уже не живой пациент. Каждый препарат – не игрушка и не повод для развлечений. Работать только в перчатках и по указанию преподавателя. Если кому-то станет плохо – немедленно сообщите.

Лера подняла руку.

– Можно заранее?

– Что заранее?

– Сообщить, что мне плохо.

По аудитории прокатился смешок.

– Ваша фамилия?

– Соколова.

– Соколова, вы уже что-нибудь увидели?

– Нет.

– Тогда чего боитесь?

Лера задумалась:

– Перспектив.

Машка отвернулась, но плечи у неё затряслись.

– Попова, я всё вижу.

– А я ничего не делаю!

– Пока.

Громов открыл первый контейнер. Внутри находился учебный препарат человеческого сердца.

– Сколько камер имеет сердце человека?

– Четыре, – дружно ответили студенты.

– Прекрасно. Посмотрим подробнее.

Он показывал предсердия, желудочки, крупные сосуды. Машка буквально впитывала каждое слово. Даже забыла про Дениса, Кристину и завтрак. А это уже было серьёзно.

– Кто хочет рассмотреть ближе?

Машка подняла руку так резко, что чуть не ударила Дениса по носу.

– Я!

– Разумеется, Попова. Идите.

Она подошла, надела перчатки и под руководством профессора осмотрела препарат.

– Что скажете?

– Интересно.

– Что именно?

– Насколько компактно всё устроено. А работы столько, что ни одному двигателю не снилось.

Громов кивнул.

– Хорошее сравнение.

– Можно ещё посмотреть расположение клапанов?

– Можно.

Позади раздался тихий голос Леры:

– Мамочки…

Машка обернулась. Лера стояла возле парты. Лицо побелело, губы тоже. Даже розовая помада словно потеряла желание жить.

– Лер, ты чего?

– Мне… что-то… жарко…

Она начала оседать.

– Лера!

Денис успел подхватить её, не дав удариться головой. Громов немедленно подошёл.

– Осторожно уложите её. Не толпитесь, освободите место.

Профессор оценил её состояние, попросил вызвать медицинского работника и оставаться рядом. Несколько перепуганных студентов отступили.

Машка присела поблизости:

– Лерочка, ну ты чего? Мы же ещё даже до печени не дошли!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю