Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"
Автор книги: Ирина Ульяненко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 35 страниц)
Глава 11. Похороны здравого смысла, или Как довести профессора до нервного тика9
Глава 11. Похороны здравого смысла, или Как довести профессора до нервного тика9
Во вторник утром Машка явилась в университет с большим чёрным пакетом. Пакет выглядел подозрительно. Особенно в руках девушки с выражением лица человека, который только что совершил преступление и теперь прикидывает, куда спрятать улики. Возле входа её встретил Денис.
– Доброе утро, красавица.
– Привет, любимый.
Денис улыбнулся, потянулся поцеловать её – и только тут заметил пакет.
– А это что?
– Реквизит.
– Какой реквизит?
– Для посвящения.
Денис посмотрел на пакет. Потом на Машку.
– Там случайно не человеческие останки?
Она возмутилась:
– Волков! За кого ты меня принимаешь?!
– После знакомства с тобой я стараюсь рассматривать все варианты.
Машка фыркнула.
– Там гроб.
Денис замер.
– ЧТО?!
– Гроб. Маленький. Самодельный.
– Маш…
– Что?
– Ты понимаешь, что на студенческие праздники обычно приносят сменную обувь и костюмы, а не гробы?
– А я принесла гроб. И что? Надо же чем-то отличаться.
Денис закрыл глаза.
– Господи, дай мне сил…
– Не проси. Моя мама уже всю небесную поддержку на себя оформила.
В аудитории Машка торжественно водрузила пакет на стол. Вокруг немедленно собрались Лера, Стас, Артём и Соня.
– Ну?! – потребовала Лера. – Показывай!
Машка развязала пакет и извлекла маленький чёрный деревянный ящик с крышкой, серебристой ручкой и надписью белыми буквами:
«ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ. 2006–2026. ПОГИБ ПРИ ПОСТУПЛЕНИИ В МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ».
Стас согнулся пополам.
– МАШКА! ГДЕ ТЫ ЭТО ВЗЯЛА?!
– Андрей сделал.
Денис изумлённо посмотрел на неё.
– Твой брат?!
– Ага.
– Добровольно?!
– Ну… почти.
– Что значит почти?
Машка задумалась.
– Я пообещала ему, что больше никогда не буду брать его зарядку.
Лера покачала головой.
– Господи, семейство Поповых…
– Кстати, – добавила Машка, – Андрей сказал, что если постановка провалится, гроб можно использовать для хранения моих мозгов.
Стас рухнул на парту.
– А они туда поместятся? – с трудом выговорил он.
Машка посмотрела на него.
– Станислав, ещё одно слово – и тебя похороним вместо здравого смысла.
– Всё, молчу!
– Так, – объявила Машка, – теперь распределяем роли.
Она достала из сумки тетрадь. Открыла страницу с заголовком:
«ОПЕРАЦИЯ „ПОХОРОНЫ“. СЕКРЕТНО. НЕ ПОКАЗЫВАТЬ ГРОМОВУ».
Денис наклонился.
– Маш, а зачем ты написала «секретно», если собираешься всем показывать?
– Чтобы выглядело профессионально.
– Понятно.
Машка проигнорировала замечание.
– Значит, так. Я буду вдовой.
Лера удивилась.
– Чьей?!
– Здравого смысла!
– А-а-а…
– Ты, Лера, будешь скорбящей родственницей.
– А что делать?
– Плакать.
– Я не умею плакать по заказу!
Машка посмотрела на неё.
– Представь, что тебе на экзамене попался вопрос, который ты не учила.
Лера немедленно побледнела.
– О господи…
– Вот! Отлично! Уже получается!
Стас поднял руку.
– А я кем буду?
Машка задумалась.
– Ты церемониймейстер.
Стас расплылся в улыбке.
– О! Круто!
– Только без настоящих похорон. Ты будешь главным распорядителем студенческой скорби.
– А что говорить?
Машка торжественно произнесла:
– «Да покоится здравый смысл в мире, ибо сессия близко, а знания наши подозрительно скромны».
Стас захохотал.
– Я СОГЛАСЕН!
Денис посмотрел на Машку.
– А мне какая роль?
Она улыбнулась. Очень нежно. Подозрительно нежно.
– Любимый…
– Что?
– Ты будешь изображать покойного.
Денис замер.
– ЧЕГО?!
– Символически, Волков!
– Машка!
– Ты будешь лежать в гробу.
Он посмотрел на маленький ящик. Потом на себя. Потом снова на ящик.
– Попова, ты вообще понимаешь разницу между мной и обувной коробкой?!
– Конечно. Коробка меньше спорит.
Лера заржала. Денис закрыл лицо руками.
– Господи, почему я влюбился именно в неё…
После бурного обсуждения выяснилось, что Денис в гроб всё-таки не помещается. Даже теоретически. Поэтому в гроб решили положить старый потрёпанный учебник анатомии.
– Вот, – сказала Машка, – символично. Здравый смысл умер, оставив после себя знания, которыми никто не пользуется.
Денис вздохнул.
– Маш, а можно хотя бы сделать номер без оскорбления преподавателей?
– Конечно.
– Правда?
– Ну почти.
Лера подняла руку.
– А Геннадий Аркадьевич?!
Машка оживилась.
– Точно! Его надо пригласить!
Денис резко выпрямился.
– НЕТ.
– Почему?!
– Потому что это учебный скелет! Он принадлежит кафедре!
– Ну и что?!
– Его нельзя просто взять и утащить на вечеринку!
Машка задумалась.
– А если попросить разрешения?
Денис посмотрел на неё.
– У кого?!
Машка медленно улыбнулась.
– У Громова.
Тишина. Стас перестал смеяться. Лера открыла рот. Артём осторожно спросил:
– Маш, ты жить хочешь?
– Конечно.
– Тогда зачем?!
– Потому что без Геннадия Аркадьевича наша постановка потеряет художественную ценность!
Денис вздохнул.
– Всё. Я умываю руки.
Машка посмотрела на него.
– Поздно, Волков. Ты уже в списке участников.
Профессор Громов появился в кабинете кафедры после обеда. Он сидел за столом и проверял какие-то документы, когда раздался осторожный стук.
– Войдите!
Дверь открылась. На пороге появилась Машка. С самой ангельской улыбкой, на которую была способна. Профессор медленно поднял голову. Посмотрел на неё. Потом снял очки.
– Попова…
– Здравствуйте, Пётр Николаевич!
– Что вы натворили?
Машка возмутилась.
– Ничего!
Громов посмотрел на часы.
– Вторник. Половина третьего. Вы пришли ко мне добровольно. Значит, либо что-то натворили, либо собираетесь.
Машка задумалась.
– А третьего варианта нет?
– Есть. Вы пришли признаться в преступлении.
– Нет, что вы! Я с просьбой!
Профессор тяжело вздохнул.
– Господи…
Он отложил ручку.
– Слушаю.
Машка прошла к столу. Села. Сложила руки на коленях. И очень серьёзно произнесла:
– Пётр Николаевич, нам нужен ваш скелет.
Тишина. Профессор медленно моргнул.
– Простите?
– Геннадий Аркадьевич.
Громов закрыл глаза. Потом открыл.
– Попова, я правильно понимаю, что вы пришли просить у меня учебную анатомическую модель?
– Да!
– Для чего?
Машка улыбнулась.
– Для похорон.
Профессор замер. Очень надолго. Потом медленно поднялся. Подошёл к окну. Посмотрел на улицу. Машка терпеливо ждала. Наконец Громов повернулся.
– Попова…
– Да?
– Скажите честно. Вы издеваетесь?
– Нет!
– Вы хотите похоронить скелет?!
– Не совсем. Мы хотим похоронить здравый смысл.
Громов некоторое время смотрел на неё. Потом неожиданно рассмеялся.
– А-а-а… Вот оно что…
Он вернулся к столу. Сел.
– Рассказывайте.
Машка рассказала. Про маленький гроб. Про вдову. Про плачущую Леру. Про Стаса в роли жреца студенческого общежития. И про Геннадия Аркадьевича, который должен был торжественно присутствовать на похоронах здравого смысла. Громов слушал. Сначала молча. Потом начал улыбаться. Затем захихикал.
А когда Машка дошла до фразы «воскресение знаний после первой сессии», профессор расхохотался так, что из соседнего кабинета выглянула преподавательница.
– Пётр Николаевич, у вас всё хорошо?!
Громов вытер глаза.
– Да, Марина Ивановна! Всё прекрасно! Просто студенты решили похоронить здравый смысл!
Женщина посмотрела на Машку. Потом на Громова. И осторожно закрыла дверь. Видимо, решила, что вмешиваться опасно.
– Попова, – сказал наконец профессор, – идея, конечно, безумная.
Машка кивнула.
– Спасибо.
– Это не комплимент.
– Я понимаю.
– Но…
Она оживилась.
– Но?!
Громов задумался.
– Рабочую модель с кафедры я вам не дам: она нужна для занятий.
Машка разочарованно вздохнула.
– Жалко.
– Зато у нас есть старая пластиковая модель, которую списали из учебного фонда. Могу разрешить вам взять её для выступления.
Она медленно подняла голову.
– Правда?!
– Правда.
– И вы нам её дадите?!
– При одном условии.
Машка насторожилась.
– Каком?
Громов хитро улыбнулся.
– Я хочу присутствовать на ваших похоронах.
Машка замерла. Посмотрела на профессора. Потом расплылась в улыбке.
– Пётр Николаевич…
– Что?
– Вы только что стали почётным гостем!
Он рассмеялся.
– Боюсь, я об этом пожалею.
– Обязательно! – радостно заверила Машка.
✦ ✦ ✦
В среду начались репетиции. И уже через пятнадцать минут стало понятно, что здравый смысл умер гораздо раньше, чем планировалось. Стас явился в длинной чёрной простыне. На голову надел дуршлаг.
– Я готов! – торжественно объявил он.
Машка медленно посмотрела на него.
– Станислав…
– Что?
– А дуршлаг зачем?
– Головной убор главного распорядителя!
– Ты похож на кастрюлю, решившую поступить в театральный.
Лера рухнула на стул. Денис застонал. Стас обиделся.
– Между прочим, я старался!
– Я вижу. Особенно пострадала кухня.
Соня отвечала за музыку. Она принесла колонку и включила похоронный марш. Звучало впечатляюще. Торжественно. Трагично. Почти красиво. Пока Артём не решил проверить микрофон.
– Раз-раз… Проверка… Раз…
Колонка издала оглушительный визг. Лера подпрыгнула. Стас уронил дуршлаг. А списанная пластиковая модель, которую Машка уже тоже окрестила Геннадием Аркадьевичем, опасно накренилась и рухнула набок. Раздался грохот. Все замерли. Машка повернула голову. Скелет лежал на полу. Отдельно валялась левая рука. Стас побледнел.
– МЫ ЕГО СЛОМАЛИ!
Машка медленно подошла. Подняла пластиковую руку. Внимательно осмотрела.
– Спокойно. Пациент стабилен. Просто временно разобрался на запчасти.
Денис закрыл лицо ладонями.
– Маш, нас Громов убьёт.
Она покачала головой.
– Не убьёт. Он же профессор анатомии. Должен понимать, что у старых пластиковых моделей иногда отваливаются руки.
– У ЖИВЫХ ЛЮДЕЙ РУКИ НЕ ОТВАЛИВАЮТСЯ! – взвизгнула Лера.
– А наша модель и не живая!
Через полчаса руку удалось прикрепить обратно. Правда, теперь она торчала под странным углом. Машка посмотрела на результат.
– Нормально.
Денис нахмурился.
– Маш, она у него в другую сторону смотрит.
– Это художественная поза.
– Какая?!
– «Протяни руку помощи первокурснику».
Стас согнулся пополам.
– МАШКА, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!
– В очередь, Станислав. У меня уже Волков имеется.
Денис улыбнулся.
– Спасибо, что напомнила.
✦ ✦ ✦
К четвергу постановка приобрела окончательный вид. Начиналось всё с торжественного шествия. Стас в чёрном балахоне нёс маленький гроб. Артём изображал плачущего студента, который не выучил билет. Лера рыдала над учебником анатомии. Соня включала похоронный марш. Машка в чёрном платье произносила речь. А Денис должен был стоять рядом со скелетом, изображая последнего выжившего представителя здравого смысла.
Потом наступал кульминационный момент. Машка торжественно открывала гроб. Доставала оттуда зачётную книжку. И объявляла:
– Он умер, но оставил нам надежду!
После чего Стас вопил:
– КАКУЮ?!
А Машка отвечала:
– ПЕРЕСДАЧУ!
И все начинали танцевать. По крайней мере, так было задумано. На практике всё выглядело несколько иначе. Во время генеральной репетиции Лера так увлеклась изображением скорби, что начала рыдать по-настоящему.
– Лер! – удивилась Машка. – Ты чего?!
Подруга всхлипнула.
– Я… я вспомнила… что у нас… в понедельник… биохимия…
Машка замерла.
– И?!
– А Я НИЧЕГО НЕ УЧИЛА-А-А!
Стас сел на пол.
– Всё. Похороны состоялись досрочно.
Денис расхохотался. Машка обняла Леру.
– Лерочка, успокойся. До биохимии ещё есть время.
– В ПОНЕДЕЛЬНИК!
– Вот именно. Целых три дня!
– МАШКА!
– Ладно, два с половиной. Не придирайся к мелочам.
✦ ✦ ✦
Пятница наступила. День посвящения. С самого утра университет гудел как потревоженный улей. Первокурсники бегали с костюмами. Старшекурсники носили аппаратуру. Кто-то репетировал танец. Кто-то пел. Кто-то уже жалел, что поступил. Машка явилась с двумя сумками. В одной лежало чёрное платье. В другой – гроб. Денис встретил её возле входа.
– Маш, ты готова?
– Конечно.
– Нервничаешь?
– Нет.
Он прищурился.
– Совсем?
Машка задумалась.
– Ну, если только немного.
– Чего боишься?
Она посмотрела на него.
– Что Стас забудет текст.
Денис рассмеялся.
– А если не забудет?
– Тогда ещё страшнее. Ты же слышал, что он там выучил.
К вечеру актовый зал был полон. На сцене выступали разные группы. Одни пели. Другие танцевали. Третьи показывали смешные сценки про студенческую жизнь. В первом ряду сидели преподаватели. Среди них профессор Громов. Рядом с ним – декан Виктор Анатольевич. Машка, выглянув из-за кулис, побледнела.
– Ребят…
– Что? – спросила Лера.
– Там декан.
Денис выглянул.
– Ну да.
– И Громов.
– Ну да.
– И ещё какие-то серьёзные люди.
Стас радостно объявил:
– Отлично! Значит, будет перед кем позориться!
Машка посмотрела на него.
– Станислав, ты умеешь поддержать.
И вот настал их выход. Ведущий объявил следующий номер:
– А сейчас выступает группа ЛД-101 с необычным номером под названием «Похороны здравого смысла»!
Зал зааплодировал. Погас свет. Заиграл похоронный марш. И на сцену медленно вышел Стас. В чёрном балахоне. С дуршлагом на голове. И маленьким гробом в руках. В зале раздались первые смешки. Следом появилась Лера. В чёрном платье. С огромным носовым платком. Она рыдала так убедительно, что даже Машка на секунду испугалась.
– ЗА ЧТО-О-О?! – завыла Лера. – ЗА ЧТО НАМ ЭТИ ЛЕКЦИИ?!
Зал захохотал. Артём шёл следом. С толстой пачкой конспектов.
– Он был таким молодым! – трагически объявил он. – Таким светлым! Таким наивным!
Стас поднял руку.
– ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ ПОКИНУЛ НАС!
И тут его дуршлаг съехал набок. Зал взорвался хохотом. На сцену вышла Машка. В длинном чёрном платье. С серьёзным лицом. И большим чёрным платком в руках. Она подошла к гробу. Остановилась. Посмотрела на зал. И трагически произнесла:
– Дорогие друзья! Сегодня мы собрались здесь, чтобы проводить в последний путь того, кто был с нами с самого рождения!
Пауза.
– Ну, с некоторыми не со всеми.
Зал засмеялся. Машка продолжила:
– Он сопровождал нас в детском саду, когда мы не ели пластилин!
Стас поднял руку.
– НЕ ВСЕХ СОПРОВОЖДАЛ!
Смех усилился.
– Он помогал нам в школе, когда мы пытались списать у отличников!
Артём всхлипнул.
– БЕЗУСПЕШНО!
– Но однажды мы совершили страшную ошибку!
Машка подняла голову. Посмотрела на зал. И громко объявила:
– МЫ ПОСТУПИЛИ В МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ!
Зал взорвался аплодисментами. Даже преподаватели засмеялись. Громов довольно улыбался. Декан покачал головой. Машка подошла к скелету. Тот стоял рядом с Денисом, слегка наклонив голову. И с рукой, по-прежнему торчащей под странным углом.
– А это, дорогие друзья, – торжественно объявила Машка, – единственный студент нашего курса, который уже сдал всю анатомию!
Она повернулась к скелету.
– Геннадий Аркадьевич!
Зал захохотал. Денис поднял руку скелета. Тот неожиданно щёлкнул челюстью. Стас от неожиданности подпрыгнул. И заорал:
– ОН ЖИВОЙ!
Смех стал оглушительным. Машка едва удержалась. Но продолжила:
– К сожалению, Геннадий Аркадьевич вынужден соблюдать постельный режим: у него небольшие проблемы со здоровьем!
Денис добавил:
– Особенно с кожей!
Зал ревел. Даже декан смеялся. Наступил кульминационный момент. Машка подошла к гробу. Положила руку на крышку.
– Но даже в этот трагический час у нас остаётся надежда!
Стас торжественно спросил:
– КАКАЯ?!
Машка медленно открыла гроб. Заглянула внутрь. И вдруг замерла. Зачётки не было. Вместо неё лежал… Бутерброд. Обычный. С колбасой. Машка уставилась на него. Потом медленно повернулась к Стасу. Тот побледнел.
– Маш…
Она наклонилась.
– СТАНИСЛАВ, ГДЕ ЗАЧЁТКА?!
Он прошептал:
– Я… я случайно перепутал…
– ЧТО ПЕРЕПУТАЛ?!
– Пакеты…
Машка посмотрела на бутерброд. Потом на зал. Сотни людей ждали продолжения. Музыка стихла. Наступила тишина. Денис закрыл глаза. Лера перестала плакать. А Машка медленно взяла бутерброд. Подняла его над головой. И торжественно объявила:
– ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ УМЕР! НО ОСТАВИЛ НАМ ГЛАВНОЕ!
Пауза.
– ЗАВТРАК!
Зал взорвался. Люди хохотали, свистели и аплодировали. А Машка продолжила:
– ИБО СТУДЕНТ МЕДИЦИНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МОЖЕТ ПЕРЕЖИТЬ ВСЁ!
Она подняла бутерброд ещё выше.
– КРОМЕ ГОЛОДА!
Денис согнулся пополам. Стас рухнул на колени. Лера завыла уже от смеха. А профессор Громов хлопал так громко, что чуть не уронил очки. А через несколько секунд реквизит решил внести собственную поправку в сценарий. Потому что Денис решил торжественно поднять руку Геннадия Аркадьевича. Рука отвалилась. И упала прямо в маленький гроб. На бутерброд. Зал на секунду замер. Машка посмотрела вниз. Потом на Дениса.
Потом снова на пластиковую кисть, лежащую поверх колбасы. И с совершенно серьёзным лицом произнесла:
– Коллеги, вынуждена сообщить: даже после смерти здравый смысл продолжает тянуть руки к еде.
Это было уже слишком. Зал ревел. Ведущий за кулисами плакал от смеха. Стас лежал на сцене. Лера держалась за живот. А декан Виктор Анатольевич, забыв о собственной солидности, хлопал ладонью по колену. Громов же буквально сиял.
– Вот ведь чертовка! – пробормотал он. – И ведь выкрутилась!
Когда музыка сменилась весёлой, вся группа начала танцевать. Стас с дуршлагом. Лера с платком. Артём с конспектами. Соня за колонкой. Денис со скелетом. А Машка – с бутербродом. А бутерброд, на который упала пластиковая рука, Машка отложила за кулисы и достала запасной – чистый, в салфетке. От него и откусила кусочек прямо на сцене. Зал окончательно потерял способность вести себя прилично.
Когда номер закончился, зрители аплодировали стоя. Не все, конечно. Но очень многие. Машка поклонилась. Потом ещё раз. И вдруг заметила в первом ряду Кристину. Та сидела с каменным лицом. Рядом – Оля и Настя. Обе смеялись. Причём совершенно искренне. Машка поймала взгляд Кристины. На секунду задумалась. А потом просто улыбнулась. Без издёвки. Без злорадства. И поклонилась ещё раз.
Потому что сегодня ей было абсолютно плевать, кто и что о ней думает. Она была счастлива.
✦ ✦ ✦
За кулисами началось настоящее безумие. Стас прыгал. Лера визжала. Артём пытался найти свою обувь, которую потерял во время танца. Денис обнял Машку.
– ТЫ ГЕНИЙ!
Она рассмеялась.
– Знаю!
– Ты понимаешь, что сделала?!
– Спасла номер!
– Ты его сделала лучшим!
Стас подскочил.
– МАШКА! Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!
– Стас, отойди! У меня парень ревнивый!
Денис улыбнулся.
– Очень.
И поцеловал её. На этот раз даже не оглядываясь. Но тут за спиной раздался знакомый голос:
– ПОПОВА!
Машка замерла. Медленно повернулась. На пороге стоял профессор Громов. С серьёзным лицом. Очень серьёзным. Денис отпустил Машку. Стас спрятал дуршлаг за спину. Лера перестала улыбаться. Громов медленно подошёл. Посмотрел на маленький гроб. На бутерброд. На скелет без руки. Потом на Машку.
– Мария Сергеевна…
– Да, Пётр Николаевич?
– Вы обещали вернуть модель в целости и сохранности.
Машка сглотнула.
– Ну…
Профессор указал на отсутствующую руку.
– Это что?!
Машка осторожно подняла пластиковую кисть.
– Временная неисправность крепления.
Громов прищурился.
– Попова…
– Мы починим!
Он некоторое время молчал. Потом вдруг расхохотался.
– Господи! Да я за тридцать семь лет преподавания такого не видел!
Машка облегчённо выдохнула.
– Значит, вам понравилось?
Громов улыбнулся.
– Очень.
Он посмотрел на всю группу.
– Молодцы. Все. Особенно вы, Попова.
Она просияла.
– Спасибо!
– Но модель завтра принесёте на кафедру.
– Обязательно!
– С рукой.
– Конечно!
Профессор направился к выходу. Но у самой двери остановился. Обернулся. И добавил:
– И бутерброд из гроба уберите. А то ещё санитарная комиссия придёт.
✦ ✦ ✦
Поздно вечером, когда праздник закончился, Машка и Денис вышли на улицу. Было прохладно. Город светился огнями. Машка устало прислонилась к нему.
– Всё. Я труп.
Денис рассмеялся.
– Только не говори это Громову. Заставит оформить протокол.
Она улыбнулась.
– Зато весело было.
– Очень.
Некоторое время они молчали. Потом Денис вдруг сказал:
– Маш…
– М-м?
– Ты сегодня была невероятная.
Она подняла голову.
– Правда?
– Правда.
– Даже с бутербродом?
– Особенно с бутербродом.
Машка рассмеялась. Он обнял её. Прижал к себе. И тихо добавил:
– Я тебя люблю.
Она неожиданно улыбнулась совершенно по-другому. Без шуток. Без издёвки. Просто счастливо.
– И я тебя, Волков.
Они поцеловались. Нежно. Долго. И в этот момент телефон Машки завибрировал. Она нехотя отстранилась. Посмотрела на экран. Мама.
Мама: «Машенька, как прошло посвящение?»
Машка улыбнулась. Напечатала:
Маша: «Отлично! Мы похоронили здравый смысл, сломали скелету руку и устроили танец с бутербродом».
Ответ пришёл почти мгновенно.
Мама: «МАРИЯ!!! ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ ОДИН ДЕНЬ ПРОВЕСТИ НОРМАЛЬНО?!»
Машка посмотрела на Дениса. Потом на телефон. И написала:
Маша: «Мам, я же в медицинском. Здесь нормальные долго не задерживаются».
✦ ✦ ✦
Но самое интересное Машка узнала уже дома. Потому что, едва переступив порог, увидела Андрея. Брат сидел в гостиной. С ноутбуком. И улыбался так, что становилось страшно.
– Мелкая…
Машка остановилась.
– Что?
– У меня для тебя новость.
– Какую?
Он повернул ноутбук. На экране было видео. Их выступление. То самое. С гробом. С Геннадием Аркадьевичем. И с бутербродом. Машка прищурилась.
– И что?
Андрей расплылся в улыбке.
– А то, дорогая сестрёнка, что ваше выступление уже выложили в интернет.
Машка медленно закрыла глаза.
– Только не это…
– И знаешь, сколько просмотров?
Она открыла один глаз.
– Сколько?
Андрей торжественно поднял палец.
– Сто двадцать тысяч.
Машка замерла.
– ЧЕГО?!
– Сто двадцать тысяч, мелкая!
Он захохотал.
– Ты официально стала университетским мемом!
Машка уставилась на экран. На собственную физиономию. На поднятый над головой бутерброд. На отвалившуюся руку скелета. Потом медленно села на диван.
– Вот это да…
Андрей довольно кивнул.
– А я тебе что говорил? Надо футболки делать!
Машка посмотрела на брата. Потом снова на экран. И вдруг улыбнулась. Очень нехорошо.
– Андрюша…
– Что?
– А ведь это идея.
Он замер.
– Ты серьёзно?!
Машка медленно кивнула.
– Абсолютно.
Она взяла телефон. Открыла чат группы. И написала:
Маша: «НАРОД! У МЕНЯ ЕСТЬ БИЗНЕС-ПЛАН!»
Стас ответил первым.
Стас: «ГОСПОДИ, ОПЯТЬ?!»
Лера: «МАШКА, ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ, ЧТО МЫ БУДЕМ ПРОДАВАТЬ ГРОБЫ!»
Денис: «Я УЖЕ БОЮСЬ».
Машка захохотала. И напечатала:
Маша: «НЕТ, ДЕТИ МОИ. МЫ БУДЕМ ПРОДАВАТЬ ФУТБОЛКИ С КОТЛЕТАМИ!»
Пауза. Потом Стас прислал сообщение: «ЧТО?!»
Машка довольно улыбнулась.
Маша: «С НАДПИСЬЮ: „ЕСЛИ ТЕБЯ НИКТО НЕ ПОНИМАЕТ – ПОГОВОРИ С КОТЛЕТОЙ“».
Денис ответил:
«Попова, ты сейчас серьёзно?»
Машка задумалась. Посмотрела на Андрея. Тот уже что-то быстро печатал в ноутбуке.
– Андрюша, ты чего делаешь?
– Сайт.
– Какой сайт?!
Он поднял голову. Улыбнулся. И произнёс:
– «Котлета Поповой». Официальный магазин университетского безумия.
Машка медленно посмотрела на брата. Потом на ноутбук. Потом снова на брата. И расхохоталась. Только в их семье студенческая шутка могла за один вечер превратиться в бизнес-план, а бизнес-план – в сайт, которого никто не просил. И только Машка Попова могла за первые недели учёбы устроить похороны здравого смысла и почти случайно обзавестись собственным брендом котлет.
Правда, она ещё не знала, что в понедельник утром её вызовут к декану. Снова. Но на этот раз не за нарушение дисциплины: один из преподавателей переслал видео выступления в профессиональный медицинский чат. И теперь руководство университета получало сообщения от коллег из других городов. Одни хвалили студентов за чувство юмора. Другие интересовались, кто придумал номер. А один известный хирург написал:
«Девочку с бутербродом обязательно найдите. Хочу познакомиться. Если сохранит этот азарт до ординатуры, далеко пойдёт».
И тут началась другая история. Внезапная популярность – штука приятная. Но, как вскоре убедилась Машка Попова, иногда лучше тихо сидеть в библиотеке и учить анатомию. Особенно если отец уже считает тебя знаменитостью, а старший брат прикидывает, сколько футболок можно продать с твоей физиономией.
Конец одиннадцатой главы.


























