Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"
Автор книги: Ирина Ульяненко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 35 страниц)
Глава 24. Юбка на грядке, или Как семейство Поповых покоряло телевидение
Глава 24. Юбка на грядке, или Как семейство Поповых покоряло телевидение
Машка стояла посреди комнаты и пыталась понять, с чего начинать уборку.
С пола? С кровати? Со стола? Или сразу вызвать специалистов по ликвидации последствий стихийных бедствий?
На спинке кресла висели трое джинсов. Под столом лежал учебник анатомии, который она искала позавчера. На подоконнике стояла чашка с засохшим чаем.
А на люстре…
Машка прищурилась.
– Да ладно.
На люстре висел носок. Один. Чёрный. Мужской.
– Интересно, чей?
Из коридора раздался голос Андрея:
– Мелкая, ты живая?
– Нет. Меня завалило культурными ценностями!
Брат заглянул в комнату и присвистнул.
– Слушай, телевидение точно к тебе домой хочет? Может, им лучше археологов вызвать?
Машка схватила подушку, Андрей отступил. Но вдруг заметил носок.
– О! Это мой.
– АНДРЕЙ! КАК ОН ТУДА ПОПАЛ?!
– Помнишь, мы в прошлом месяце искали пульт? Я тогда носками в тебя кидался. Вот один и нашёлся.
Машка закрыла глаза.
– Господи…
Через полчаса мама вошла с мусорными пакетами. Огляделась, поставила руки на бёдра и некоторое время молчала.
Машка насторожилась. Когда мама молчала, это было гораздо серьёзнее крика.
– Машенька, ты здесь живёшь? Или это склад вещей, которые забыли после переезда?
– Мам, я же учусь…
– Вижу. Учебники везде. Даже в корзине для белья.
Она достала толстый том анатомии.
– О! А я его искала! – обрадовалась Машка.
– Мария, как книга оказалась среди полотенец?
– Возможно, я изучала гигиену.
Мама медленно выдохнула.
– Сначала решим, что именно позволим снимать. А комнату всё равно надо разобрать.
Машка выпрямилась.
– Вот комнату я показывать не хочу. Это моё личное пространство. Пусть снимают кухню, магазин, Андрея с калькулятором. Но спальню – нет.
Мама посмотрела на неё и кивнула.
– Разумно. Ты не обязана приглашать посторонних в свою комнату.
– Правда?
– Конечно. Но уберёмся всё равно.
– Вот ведь… Я почти победила.
После обеда Андрей связался с журналисткой местного телеканала. Её звали Ольга Николаевна. Она говорила быстро, энергично и очень доброжелательно.
– Нам интересна ваша семейная история, – объяснила она. – Как студенческая шутка превратилась в маленькое дело.
– А мою комнату обязательно снимать? – спросила Машка.
– Нет, конечно. Это была только идея. Можно снять, как вы занимаетесь в гостиной или на кухне.
Машка облегчённо выдохнула.
– Прекрасно.
Андрей ухмыльнулся. Она незаметно пнула его под столом.
– Ещё хотели бы показать ту самую юбку, – продолжила журналистка. – Ведь с неё всё началось?
Машка закрыла глаза. Ну вот. Опять юбка.
– Она на даче.
– Если найдёте, получится замечательная деталь.
– Найдём! – немедленно заявил Андрей.
Машка повернулась к брату.
– Кто найдёт?
– Мы!
– КТО МЫ?!
– Семья!
Журналистка рассмеялась. Съёмку дома назначили на субботу. Любые кадры в университете должны были согласовываться отдельно с его представителями, и это Машку вполне устраивало.
Вечером Поповы устроили семейный совет. Мама сидела с блокнотом, папа изучал погоду, Андрей держал ключи от машины, а Машка смотрела на них с подозрением.
– Завтра съездим на дачу, – объявил отец.
– Юбку искать? Она там уже давно!
– Не так давно, – поправила мама. – Несколько недель назад я положила её в пакет с вещами для ремонта.
– Значит, знаешь где?
– Примерно.
Машка закрыла глаза. Слово «примерно» начинало её пугать.
Андрей потёр руки.
– Операция «Возвращение юбки»!
– Только не вздумай делать из этого рекламу, – предупредила Машка.
Брат медленно убрал телефон.
– Я ничего…
– Я ВИЖУ, ЧТО ТЫ СНИМАЕШЬ!
На следующее утро к дому подъехал Денис. Машка встретила его в тёплой куртке, с огромными резиновыми сапогами в руках и выражением человека, которого добровольно-принудительно записали в экспедицию.
– Привет, любимая, – сказал он и поцеловал её. – Готова?
– Это не я должна быть готова. Это ты. Ты согласился провести выходной с моей семьёй.
– А что здесь страшного?
– Помнишь Цезаря?
– Моего кота?
– Вот. Андрей примерно такой же. Только разговаривает и умеет заказывать надувные котлеты.
Денис захохотал.
До дачи ехали двумя машинами. В первой – папа, мама и Андрей. Во второй – Денис и Машка.
По дороге она рассказывала, как купила юбку перед поступлением, как хотела выглядеть солидной студенткой, как полезла в ней через забор и оставила на ткани длинный разрыв.
– Зачем ты вообще через забор полезла? – спросил Денис.
– Короткая дорога.
– И?
– Оказалась длинной. Я застряла, порвала юбку, а потом пятнадцать минут доказывала одному дедушке, что не собиралась воровать яблоки.
– Господи, Попова…
– Вот так и рождаются великие истории.
Дача встретила их прохладным ветром. Небольшой домик, сад, теплица, сарай, несколько яблонь и старая груша возле забора.
Машка вышла из машины и глубоко вдохнула.
– Как хорошо!
Андрей открыл багажник. Там лежали пакеты, инструменты, термос, сумка и коробка с едой.
– Мы юбку искать приехали или на месяц переселяемся? – спросила она.
Из машины вышла мама и радостно объявила:
– Раз уж приехали, заодно уберём листья!
Машка повернулась к Денису.
– Волков, беги. Нас заманили под предлогом юбки, а теперь заставят работать.
Отец прошёл мимо с граблями.
– Наконец-то дочь начала понимать семейную экономику.
Сначала искали в доме. Мама открыла шкаф и достала пакет с одеждой. Там оказались старые футболки, свитер, две наволочки и непонятная тряпка, которая, вероятно, когда-то была полотенцем. Юбки не было.
– Странно, – сказала мама.
– Ты точно сюда её положила?
– Почти.
Машка тяжело вздохнула.
Полчаса они проверяли шкафы, комод, кладовку и старый сундук на веранде.
В сундуке нашлись зимние сапоги, сломанный фонарик, шесть одиноких перчаток и фотография молодого папы – кудрявого, довольного и подозрительно похожего на рок-музыканта.
– ПАП! – воскликнула Машка. – ЭТО ТЫ?!
– Я, – улыбнулся Сергей.
– А почему ты такой красивый был?!
Андрей согнулся от смеха.
Отец прищурился.
– А сейчас, значит, некрасивый?
– Сейчас тоже прекрасен! Просто раньше у тебя были волосы.
Денис захохотал. Отец тяжело вздохнул:
– Вся в мать.
– СЕРГЕЙ! – возмутилась мама.
Юбку нашли случайно.
Не в доме. Не в кладовке. Даже не в сарае.
В огороде.
Машка первой заметила странное коричневое пятно возле старой грядки. Подошла ближе и замерла.
Посреди огорода стояло пугало. Обычное дачное пугало: две палки, старая рубашка, ведро вместо головы.
И коричневая юбка в цветочек.
– ПАПА-А-А!
Отец выглянул из сарая.
– Что?
Она показала на пугало.
– ЭТО ЧТО?!
– Пугало, – спокойно ответил Сергей.
– Я ВИЖУ! ПОЧЕМУ НА НЁМ МОЯ ЮБКА?!
Отец присмотрелся.
– А-а-а. Точно. Она же порванная была. Я взял для огорода.
Андрей подошёл, посмотрел на пугало и медленно начал смеяться.
– МЕЛКАЯ! ТВОЯ ЮБКА КАРЬЕРУ СДЕЛАЛА! ТЫ В МЕДИЦИНСКИЙ ПОСТУПИЛА, А ОНА В СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО!
Денис уже хохотал. Мама едва сдерживалась. А Машка вдруг сама рассмеялась так сильно, что присела на корточки.
– И Я ЕЁ НА ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ ХОТЕЛА НАДЕТЬ!
– Хорошо, что не надела, – сказал Денис, вытирая слёзы.
– ПОЧЕМУ?!
– Я бы переживал, что встречаюсь с самым красивым пугалом района.
Папа помог осторожно снять юбку. Ткань выцвела, один шов разошёлся, подол был в пятнах, но знакомые цветочки сохранились.
Машка провела пальцами по ткани.
– А ведь я её любила.
– Помню, – сказала мама. – Ты тогда полгорода обошла, пока нашла.
Машка посмотрела на Дениса.
– Представляешь, если бы я её в то утро нашла, всё могло бы быть иначе. Я бы не опоздала, не нервничала и не облила бы тебя кофе.
– Возможно.
– И мы бы не познакомились.
Денис подошёл ближе и обнял её.
– Маш, я бы всё равно нашёл повод с тобой заговорить.
– Какой?
Он улыбнулся.
– Спросил бы, почему ты разговариваешь с бутербродом.
– ВОЛКОВ! Я ТОГДА ЕЩЁ НЕ РАЗГОВАРИВАЛА С БУТЕРБРОДАМИ!
– Значит, талант просто скрывался.
Она обняла его и неожиданно тихо сказала:
– Я рада, что тогда не нашла юбку.
– Я тоже.
Из-за сарая донёсся голос Андрея:
– ЭЙ, ГОЛУБКИ! ПУГАЛО РЕВНУЕТ!
Машка закрыла глаза.
– Денис, я сейчас пойду разберусь с братом.
– Подожди. Некому будет монтировать семейное видео.
– Чёрт. Опять аргумент.
С дачи вернулись уставшие, замёрзшие, но довольные. Юбку Машка аккуратно сложила в пакет и оставила себе на память. Мама обещала её постирать, Андрей предлагал повесить в рамку, а папа дипломатично поддержал обоих.
На следующий день Машка села с Андреем за кухонный стол и составила список тем, о которых готова говорить журналистам.
Про поступление. Любовь к медицине. Студенческую постановку. Семейный магазин.
Но не про угрозы. Не про расследование. И не про отца Кристины.
– Почему? – спросил Андрей.
– Потому что я не хочу делать рекламу на чужой беде. И эта история не для нашего интервью.
Брат помолчал и кивнул.
– Согласен.
Они написали журналистке. Ольга Николаевна быстро ответила и согласовала условия: съёмка в гостиной и на кухне, без показа личной комнаты и без обсуждения чужих дел.
– Прекрасно. Снимут, как я учусь, – обрадовалась Машка.
– Тогда хотя бы один учебник открой, – ухмыльнулся Андрей.
– АНДРЕЙ!
В субботу ровно в одиннадцать у дома остановился микроавтобус. Прибыли журналистка Ольга Николаевна, оператор Илья и звукорежиссёр Сергей.
Мама поправила скатерть, папа выключил телевизор, Андрей побежал открывать дверь. Денис приехал поддержать Машку.
Журналисты осмотрели гостиную и вдруг заметили Валентину Петровну.
Гигантская надувная котлета стояла у стены – на этот раз прочно закреплённая, с огромной белой медицинской шапочкой на голове.
– Это… что? – осторожно спросила Ольга Николаевна.
– Наш фирменный персонаж! – гордо объяснил Андрей.
Журналистка подошла ближе, рассмотрела халат, фонендоскоп и широкую улыбку. А затем расхохоталась.
– Боже мой, она великолепна!
– Спасибо! – просиял Андрей.
– Волков, – тихо сказала Машка, – нам конец.
Съёмку начали с интервью. Машке прикрепили маленький микрофон, поправили свет и попросили представиться.
– Мария Попова. Студентка первого курса медицинского университета.
– Почему выбрали медицину?
Машка на секунду задумалась и ответила совершенно серьёзно:
– Мне интересно, как устроен человек. Не только когда здоров, но и когда что-то идёт не так. Почему возникают болезни, как меняются органы и ткани, что можно понять по этим изменениям.
– Уже определились со специальностью?
– Пока это мечта, но хочу стать патологоанатомом.
– Необычный выбор.
– Мне часто так говорят. Но патологическая анатомия очень важна для понимания заболеваний и уточнения диагнозов. Там много настоящей науки.
Журналистка кивнула.
– А юмор помогает учиться?
– Иногда. Особенно когда трудно. Но шутка не заменяет знаний. Если неправильно отвечу, Громов не поставит пятёрку только потому, что я смешная.
За камерой кто-то хихикнул. Денис улыбнулся. А Андрей неожиданно посмотрел на сестру с уважением. Сейчас перед ним была не просто его мелкая, а взрослая девушка, которая знает, чего хочет.
– Как возник ваш семейный проект? – спросила журналистка.
– Всё началось с видео студенческой постановки. Мы изображали похороны здравого смысла, а в реквизитном гробу случайно оказался бутерброд. Пришлось импровизировать.
– И получилось смешно.
– Спасибо. А брат решил, что раз людям понравилось, можно сделать футболки.
Ольга Николаевна повернулась к Андрею.
– Расскажите, как вам пришла эта идея.
Он поправил воротник, посмотрел в камеру и с совершенно серьёзным видом произнёс:
– Всё началось с того, что моя сестра разговаривает с едой.
– АНДРЕЙ… – простонала Машка.
Оператор прыснул. Журналистка рассмеялась.
– Это правда?
– Абсолютная. Еда, по-моему, иногда отвечает.
– АНДРЕЙ, Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ОТВЕЧУ!
Оператор опустил камеру: смеялся. Съёмку прервали на пять минут.
Машка потребовала воды. Андрей – права продолжить интервью. Мама – чтобы дети перестали шуметь. Папа – чтобы и ему дали слово.
– У вас удивительная семья! – сказала журналистка, вытирая слёзы.
– Мы ещё не всех показали, – предупредила Машка.
Следом снимали футболки. Андрей разложил образцы, рассказал о качестве ткани, печати и упаковке. И честно признался, что когда-то по ошибке включил настоящие заказы до готовности партии.
– Что сделали? – спросила Ольга Николаевна.
– Исправили сроки, сообщили покупателям и предложили возврат тем, кого новые условия не устроили.
– Хороший опыт для начала дела.
– Особенно если учесть, что я тогда чуть не поседела, – добавила Машка.
– Зато теперь всё работает! – возразил Андрей.
– Пока ты снова не нажмёшь какую-нибудь кнопку.
Следующим пунктом стала юбка. Коричневая, в цветочек. После стирки выглядела лучше, но разрыв сбоку оставался.
– Вы правда порвали её на заборе? – спросила журналистка.
– Да. А потом долго искали. Нашли только на даче.
– Хорошо, что сохранилась.
Машка посмотрела на отца и Андрея.
– Ещё как сохранилась. Последние недели она работала пугалом.
Тишина.
– Простите? – переспросила Ольга Николаевна.
– В огороде. На палках. С ведром вместо головы.
Оператор расхохотался. Андрей схватился за живот. Папа довольно улыбнулся, мама закрыла лицо ладонями.
– То есть юбка успела побыть модной одеждой, поводом для студенческой истории и сельскохозяйственным оборудованием? – уточнила журналистка.
– Получается, да.
– Вот это карьера! – восхитилась она.
– А теперь телевизионная звезда! – объявил Андрей.
Для последних общих кадров журналистка предложила поставить Валентину Петровну рядом с Машкой.
Андрей радостно согласился. Машка тяжело вздохнула, но спорить не стала.
Оператор настроил камеру. Звукорежиссёр проверил микрофон.
– Мария, что бы вы пожелали тем, кто боится начинать что-то новое? – спросила журналистка.
Машка задумалась.
– Наверное, не бояться пробовать. И не расстраиваться, если поначалу получается неловко. Иногда самая смешная ошибка становится началом чего-то хорошего.
Ольга Николаевна кивнула.
– Прекрасно.
И тут за Машкиной спиной раздалось подозрительное:
– Ф-ф-ф-ф-ф…
Андрей поднял голову. Оператор посмотрел на котлету.
Валентина Петровна начала медленно сдуваться.
Сначала опустилась медицинская шапочка. Потом сморщилось лицо, один глаз съехал вниз, а огромный коричневый бок накренился прямо к Машке.
– АНДРЕЙ! – завизжала она.
Брат бросился к конструкции, но не успел. Валентина Петровна величественно накрыла сестру.
Камера всё ещё работала.
Из-под мягкого реквизита донёсся возмущённый вопль:
– УБЕРИТЕ С МЕНЯ ЭТУ КОТЛЕТУ!
Денис бросился помогать. Папа расхохотался. Мама воскликнула:
– Я ЖЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ОНА НЕУСТОЙЧИВАЯ!
Ольга Николаевна согнулась от смеха, а оператор произнёс:
– Ребята, это лучший финал, который я снимал за последние три года!
Через минуту Машку освободили. Она сидела на диване – растрёпанная, красная, с белой медицинской шапочкой на голове – и внимательно смотрела на брата.
– Мелкая… – осторожно начал Андрей.
– МОЛЧИ.
– Это случайно!
– ЕСЛИ ЭТО ПОКАЖУТ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ, Я ТЕБЯ ЛИЧНО НАДУЮ И ПОСТАВЛЮ ВМЕСТО ВАЛЕНТИНЫ ПЕТРОВНЫ!
Денис обнял её за плечи.
– Любимая, зато смешно получилось.
– Волков, ты тоже хочешь стать рекламной конструкцией?
Он благоразумно замолчал.
Когда съёмочная группа собиралась уезжать, Ольга Николаевна подошла к Машке.
– Спасибо за день. Но больше всего мне понравилось, как вы рассказывали о медицине. Видно, что это вам действительно важно.
Машка неожиданно смутилась.
– Спасибо.
– И семья у вас замечательная.
Она посмотрела на Андрея, который пытался найти утечку воздуха, на маму с посудой, на папу, рассказывающего оператору старую историю, и на Дениса.
– Да. Только немного шумная.
После отъезда журналистов в доме наступила необычная тишина.
Машка вытянулась на диване.
– Всё. Я окончательно устала.
Мама принесла чай.
– Машенька, ну что ты.
– Мам, меня только что придавила котлета перед телевидением.
Отец задумчиво произнёс:
– Зато биография будет особенная: «Мария Попова. Будущий патологоанатом. Пережила нападение мясного изделия».
Андрей захохотал. Машка тоже.
Позже Денис проводил её до комнаты.
– Денис, – тихо спросила она, – ты ведь меня не стыдишься?
– С чего бы?
– Ну… я иногда веду себя очень глупо.
– Иногда? – улыбнулся он.
– ВОЛКОВ!
Он обнял её.
– Я люблю тебя такой, какая ты есть.
– Даже когда на меня падает гигантская котлета?
– Особенно тогда.
Машка рассмеялась и поцеловала его.
Из-за соседней двери раздалось:
– ЭЙ, ВЛЮБЛЁННЫЕ! НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ПРО СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС!
Машка закрыла глаза.
– Денис, подержи меня. Я сейчас пойду разговаривать с родственником.
В понедельник возле аудитории Машку встретил Стас. С телефоном и широченной улыбкой.
– ПОПОВА! Я ВИДЕЛ!
– Что?!
На экране была страница местного телеканала с анонсом сюжета. На фотографии Машка сидела на диване, а Валентина Петровна в тот самый миг заваливалась ей на голову.
Подпись гласила:
«От медицинского юмора до семейного бизнеса: студентка, покорившая интернет, и её необычный талисман».
Машка закрыла глаза.
– Только не это…
Лера увидела фотографию и расхохоталась. Кристина, подошедшая следом, тоже. Денис отвернулся, пряча улыбку.
В это время из аудитории вышел Громов. Посмотрел на телефон Стаса, прочитал подпись и медленно поднял глаза на Машку.
– Попова. Я всегда подозревал, что вас однажды придавит собственная популярность.
Аудитория взорвалась смехом.
– Но раз уж вы теперь телевизионная знаменитость, у меня просьба, – продолжил он. – При следующем интервью объясните зрителям, что медицинский университет всё-таки учебное заведение, а не филиал мясокомбината.
– Обязательно, Пётр Николаевич!
– И на школьном мероприятии никаких надувных котлет.
– В лаборатории – точно никаких, – честно ответила Машка.
Громов закрыл глаза.
– Дайте мне терпения…
Вечером Андрей позвонил с новостями. С ними связалась крупная торговая площадка, предложившая обсудить продажу футболок, а организаторы городского фестиваля молодых предпринимателей пригласили магазин к участию.
– Мелкая, это же рост! – радовался брат.
Машка посмотрела на телефон, затем на лежащий рядом учебник.
– Андрей, а на фестивале кормить будут?
Брат замолчал, а потом расхохотался.
– ТЫ НЕИСПРАВИМА!
– Зато честная.
Машка улыбнулась. Возможно, у котлетной империи действительно было будущее. Но прежде ей нужно было сдать анатомию, выучить биохимию, подготовить школьное мероприятие и как-нибудь пережить тот день, когда весь город увидит, как её придавила улыбающаяся котлета.
Похоже, в городе ещё оставались люди, которые не знали Машку Попову.
Но совсем ненадолго.
Конец двадцать четвёртой главы.
Глава 25. День открытых дверей, или Как Машка доказала, что у котлеты есть мозги
Глава 25. День открытых дверей, или Как Машка доказала, что у котлеты есть мозги
В семь утра Андрей ворвался в Машкину комнату с ноутбуком под мышкой и лицом человека, которому только что сообщили о наследстве.
– Мелкая! Вставай! Мы богаты!
Машка приоткрыла один глаз. Посмотрела на брата. Потом на часы. И снова закрыла глаз.
– Андрей, если ты не принёс мне миллион евро наличными, у тебя ровно пять секунд, чтобы исчезнуть.
– Нас пригласили на фестиваль!
– Поздравляю. Иди.
– Ты не понимаешь!
– Это ты не понимаешь. Я сплю.
Брат уселся на край кровати.
– Слушай! Организаторы дают нам место для стенда. Представляешь, сколько людей увидят наши футболки?!
Машка натянула одеяло на голову.
– Представляю, сколько людей придёт на мои похороны, если я сейчас тебя убью.
Андрей проигнорировал угрозу.
– И ещё крупная торговая площадка предлагает сотрудничество!
Из-под одеяла показалась рука. Машка подняла указательный палец.
– Стоп.
Брат замолчал.
– Сотрудничество – это что конкретно?
– Ну… продавать через них.
– За сколько?
Андрей задумался.
– В смысле?
Машка резко села. Волосы торчали во все стороны. На щеке отпечаталась складка подушки. Выглядела она как существо, которое только что подняли со дна древнего болота.
– Андрей, они будут брать комиссию?
– Наверное.
– Сколько?
– Надо посмотреть.
– А возвраты кто оплачивает?
– Ну…
– А доставку?
– Маш…
– А если покупатель закажет футболку, наденет на свадьбу, прольёт на неё борщ, а потом вернёт со словами «не подошёл фасон»?
Брат нахмурился.
– Ты сейчас преувеличиваешь.
Машка посмотрела ему прямо в глаза.
– Андрей. Сорок два заказа.
Он замолчал. Окончательно. Потом медленно закрыл ноутбук.
– Ладно. Сначала посчитаю.
Машка довольно кивнула.
– Умница.
Брат прищурился.
– Слушай, мелкая…
– Что?
– Ты когда стала такой занудой?
Она улыбнулась.
– Когда твой первый предпринимательский приступ чуть не отправил нашу семью продавать почки.
– МАШКА!
– Причём свои я не отдам. Они мне ещё для медицины нужны.
Сегодня у Машки был важный день. Не телевизионная съёмка. Не открытие магазина. И даже не свидание с Денисом.
Сегодня в университет приезжали школьники. Старшие классы. Будущие абитуриенты. А Машка вместе с Лерой и Кристиной должна была рассказывать им о клетках, тканях и человеческом организме.
Она волновалась. Причём по-настоящему. Перед профессором Громовым можно было ляпнуть глупость, получить замечание и исправиться. А перед школьниками…
Вдруг они после её выступления решат, что медицина – это страшно, сложно и вообще лучше пойти в бухгалтеры? Хотя после Андрея Машка считала, что бухгалтерия тоже требует железных нервов. Она открыла шкаф. Вытащила свежевыглаженную рубашку.
Посмотрела на неё. И вдруг вспомнила, как в первый учебный день металась по комнате в поисках юбки. Теперь юбка лежала на верхней полке. Чистая.
Аккуратно сложенная. И совершенно непригодная для ношения. Но Машка не собиралась её выбрасывать. Она улыбнулась.
– Ну что, подруга. Ты свою карьеру уже сделала. Теперь моя очередь.
Возле университета её ждали Денис и Кристина. Последняя держала в руках большую папку. Волосы аккуратно собраны. На лице лёгкий макияж.
Выглядела она лучше, чем в последние дни. Хотя усталость никуда не исчезла.
– Доброе утро, – сказала Машка.
Кристина подняла глаза.
– Привет.
Денис поцеловал Машку.
– Готова?
Она задумалась.
– К чему именно?
– К мероприятию.
– Морально – нет. Физически – частично. Интеллектуально – спросите после кофе.
Кристина протянула ей стаканчик. Машка замерла.
– Это что?
– Кофе.
– Я вижу.
– Тебе.
Машка посмотрела на неё. Потом на стаканчик. И осторожно взяла.
– Кристин…
– Что?
– Ты меня случайно не отравила?
Денис закашлялся. Кристина медленно приподняла бровь.
– Попова, если бы я собиралась тебя отравить, я бы не тратилась на хороший кофе.
Машка улыбнулась.
– О! Вот теперь узнаю.
Кристина неожиданно тоже улыбнулась. И впервые за долгое время между ними не возникло неловкости. В аудитории уже кипела работа. Лера расставляла таблички.
Соня помогала подключать проектор. Артём проверял изображение. Стас стоял возле демонстрационного скелета. И разговаривал с ним.
– Геннадий Аркадьевич, вы сегодня отвечаете за дисциплину. Если школьники начнут шуметь – смотрите на них строго.
Машка остановилась.
– Стас, а ты вообще понимаешь, что разговариваешь с пластиковым изделием?
Он повернулся.
– Попова, это говорит девушка, которая построила бизнес на котлете.
Она замолчала. Подумала. И кивнула.
– Ладно. Один-ноль.
Профессор Громов появился в аудитории ровно в девять. Осмотрел подготовленные столы. Плакаты. Микроскопы.
Разборную учебную модель. И заинтересованно остановился возле стенда. Над ним красовалась огромная надпись:
«НЕВИДИМЫЙ МИР: ОТ КЛЕТКИ ДО ЧЕЛОВЕКА».
Профессор одобрительно кивнул.
– Хорошо.
Лера просияла.
– Мы старались!
Громов посмотрел на второй стенд. На нём были нарисованы четыре основных типа тканей. Эпителиальная. Соединительная.
Мышечная. Нервная. Под каждым изображением находилось короткое объяснение.
– Очень неплохо, – повторил профессор.
Потом подошёл к скелету. Осмотрел крепления. Осторожно проверил устойчивость подставки.
– А конкурс?
Машка шагнула вперёд.
– Мы решили не собирать целый скелет на скорость. Школьникам будем предлагать определить отдельные кости и правильно расположить их на схеме.
Громов посмотрел на неё.
– Почему?
Машка выпрямилась.
– Потому что задача – научить, а не устроить соревнование, кто быстрее сломает учебную модель.
Профессор медленно улыбнулся.
– Попова…
Она насторожилась.
– Да?
– Вы взрослеете.
Машка прищурилась.
– Пётр Николаевич, не пугайте меня такими заявлениями.
Он рассмеялся.
– Ладно. Работайте.
И уже направился к выходу, когда неожиданно добавил:
– Только учтите: через пятнадцать минут я приведу первую группу.
Машка замерла.
– Через сколько?!
– Пятнадцать минут.
Лера испуганно вскрикнула:
– МЫ ЖЕ ЕЩЁ НЕ ГОТОВЫ!
Громов невозмутимо посмотрел на идеально оформленные стенды.
– Вот теперь начинаете понимать настоящую медицину. Там тоже редко бывает момент, когда всё идеально готово.
И ушёл. Паника началась немедленно.
– ГДЕ УКАЗКИ?! – закричала Лера.
– В шкафу! – ответила Кристина.
– КТО ВЗЯЛ КАБЕЛЬ?!
– Он уже подключён! – отозвался Артём.
– ГДЕ МОИ ЗАПИСИ?! – завопила Соня.
Стас поднял лист бумаги.
– Это?
– ДА!
– А-а-а. Я на нём бутерброд держал.
Соня замерла. Медленно посмотрела на жирное пятно посреди текста. Потом на Стаса.
– Морозов…
Он осторожно отступил.
– Я могу перепечатать.
Машка схватила свой блокнот.
– Всё! Прекратили бегать! У нас осталось десять минут!
Все посмотрели на неё. Она глубоко вдохнула.
– Первое. Проверяем микроскопы. Второе. Кладём препараты на обозначенные места. Третье. Выкидываем жирную бумагу Стаса. Четвёртое. Никто не паникует.
Лера подняла руку.
– А если я уже паникую?!
Машка посмотрела на подругу.
– Тогда паникуй молча. У нас тут образовательное учреждение.
Кристина расхохоталась. Ровно в девять двадцать дверь открылась. И в аудиторию вошли школьники. Много.
Двадцать человек. Мальчишки. Девчонки. Учительница.
И профессор Громов. Школьники шумели. Оглядывались. С интересом рассматривали скелет.
Кто-то показывал друзьям фотографии на телефоне. Кто-то сразу направился к микроскопам. А один мальчишка, высокий и худой, вдруг остановился возле Машки. Прищурился.
Посмотрел на её лицо. Потом достал телефон. И радостно закричал:
– О! ЭТО ЖЕ ДЕВУШКА С КОТЛЕТОЙ!
Машка закрыла глаза. Ну всё. Наука проиграла. Не успев начаться.
Полгруппы обернулось. Второй парень оживился:
– Точно! Я видел видео!
Третья девочка захихикала:
– Это вы говорили про похороны здравого смысла?
Машка медленно улыбнулась.
– Да. Это я.
Школьники зашумели. Кто-то начал смеяться. Профессор Громов стоял возле двери. И с совершенно невозмутимым лицом наблюдал за происходящим.
Машка посмотрела на него. Он едва заметно кивнул. Мол, выкручивайтесь, Мария Сергеевна. Она вздохнула.
Потом подошла к центру аудитории.
– Так, друзья. Раз уж вы меня узнали, давайте сразу договоримся.
Школьники притихли.
– Да, я разговариваю с едой. Да, мы однажды похоронили здравый смысл. И да, наша студенческая жизнь иногда напоминает цирк.
Раздался смех. Машка улыбнулась.
– Но сегодня я хочу показать вам кое-что интереснее котлеты.
Высокий мальчишка удивился:
– А бывает интереснее?
Она посмотрела на него.
– Представь себе. И ради этого даже не надо ничего жарить.
Школьники рассмеялись. Машка указала на микроскоп.
– Сегодня мы будем смотреть на мир, который существует прямо внутри нас. И который невозможно увидеть обычными глазами.
Потом добавила:
– Только предупреждаю: если кто-нибудь увидит в препарате глаз, не пугайтесь. Мы этот вопрос уже исследовали.
Лера покраснела. Кристина резко отвернулась, чтобы не рассмеяться. А Громов медленно опустил голову. Плечи у него подозрительно дрогнули.
Первой проводила демонстрацию Кристина. И тут Машка открыла для себя неожиданную вещь. Когда Кристина переставала пытаться произвести впечатление, она объясняла великолепно. Спокойно.
Чётко. Без лишней суеты. Она показывала изображения клеток. Объясняла, зачем нужны ядро, мембрана и органеллы.
Школьники слушали. Задавали вопросы. Один мальчишка спросил:
– А митохондрии правда электростанции?
Кристина улыбнулась.
– Это удобное сравнение. Они участвуют в процессах получения клеткой энергии, но, конечно, устроено всё сложнее, чем обычная электростанция.
Лера наклонилась к Машке.
– Смотри, как хорошо рассказывает!
Машка кивнула.
– Ага.
Потом задумчиво добавила:
– Вот бы она так в первые недели со мной разговаривала.
Лера фыркнула. Затем наступила очередь Леры. Она стояла возле микроскопов. На столе лежали готовые учебные препараты.
Рядом – карточки с объяснениями. Лера улыбалась. Но Машка видела, как нервно подрагивают её пальцы. Первыми подошли две девочки.
Одна из них осторожно спросила:
– А можно посмотреть?
Лера кивнула.
– Конечно. Только ничего не трогайте без разрешения. Я покажу, как настроить резкость.
Она наклонилась. Осторожно отрегулировала микроскоп. Потом уступила место школьнице.
– Смотрите.
Девочка приложила глаз к окуляру. Замерла. А потом ахнула.
– Ой! Как красиво!
Лера просияла.
– Правда?
– Да! А что это?
– Это учебный препарат эпителиальной ткани. Видите, как клетки расположены рядом?
Школьница кивнула.
– Вижу!
Лера начала объяснять. И Машка с удивлением поняла, что подруга совершенно перестала волноваться. Она увлеклась. Показывала.
Рассказывала. Отвечала на вопросы. И даже ни разу не упала в обморок. Для Леры это было почти научным прорывом.
Но настоящий сюрприз ждал Машку возле стенда со скелетом. Там остановился невысокий мальчишка лет шестнадцати. В очках. С растрёпанными волосами.
И с совершенно серьёзным лицом. Он внимательно изучил модель. Потом посмотрел на Машку.
– А сколько у человека рёбер?
Она улыбнулась.
– Обычно двенадцать пар.
– А почему иногда бывает лишнее ребро?
Машка удивлённо подняла брови. Вот это уже интересный вопрос.
– Бывает такая анатомическая особенность, например шейное ребро. Оно встречается не у всех.
Мальчишка кивнул. Потом спросил:
– А шестой палец бывает?
– Бывает. Это называется полидактилия.
Он задумался.
– А лишний позвонок?
Машка улыбнулась.
– Варианты строения позвоночника тоже бывают. Но тут важно различать нормальные анатомические вариации и нарушения развития.
Парень некоторое время молчал. Потом неожиданно спросил:
– А если человек отличается от остальных, это значит, что он неправильный?
Машка замерла. Посмотрела на мальчишку. И вдруг заметила, что он прячет левую руку в кармане. Она осторожно ответила:
– Нет. Это значит, что люди бывают разными.
Он поднял глаза.
– Правда?
– Конечно. В медицине мы изучаем, как устроен организм, какие бывают особенности и когда человеку действительно нужна помощь. Но сама по себе непохожесть на других не делает человека неправильным.
Парень помолчал. Потом медленно вытащил руку из кармана. На левой кисти у него было шесть пальцев. Машка посмотрела.


























