444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирина Ульяненко » Машка Попова. Первый курс (СИ) » Текст книги (страница 17)
Машка Попова. Первый курс (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 16:30

Текст книги "Машка Попова. Первый курс (СИ)"


Автор книги: Ирина Ульяненко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 35 страниц)

Глава 24. Юбка на грядке, или Как семейство Поповых покоряло телевидение

Глава 24. Юбка на грядке, или Как семейство Поповых покоряло телевидение

Машка стояла посреди комнаты и пыталась понять, с чего начинать уборку.

С пола? С кровати? Со стола? Или сразу вызвать специалистов по ликвидации последствий стихийных бедствий?

На спинке кресла висели трое джинсов. Под столом лежал учебник анатомии, который она искала позавчера. На подоконнике стояла чашка с засохшим чаем.

А на люстре…

Машка прищурилась.

– Да ладно.

На люстре висел носок. Один. Чёрный. Мужской.

– Интересно, чей?

Из коридора раздался голос Андрея:

– Мелкая, ты живая?

– Нет. Меня завалило культурными ценностями!

Брат заглянул в комнату и присвистнул.

– Слушай, телевидение точно к тебе домой хочет? Может, им лучше археологов вызвать?

Машка схватила подушку, Андрей отступил. Но вдруг заметил носок.

– О! Это мой.

– АНДРЕЙ! КАК ОН ТУДА ПОПАЛ?!

– Помнишь, мы в прошлом месяце искали пульт? Я тогда носками в тебя кидался. Вот один и нашёлся.

Машка закрыла глаза.

– Господи…

Через полчаса мама вошла с мусорными пакетами. Огляделась, поставила руки на бёдра и некоторое время молчала.

Машка насторожилась. Когда мама молчала, это было гораздо серьёзнее крика.

– Машенька, ты здесь живёшь? Или это склад вещей, которые забыли после переезда?

– Мам, я же учусь…

– Вижу. Учебники везде. Даже в корзине для белья.

Она достала толстый том анатомии.

– О! А я его искала! – обрадовалась Машка.

– Мария, как книга оказалась среди полотенец?

– Возможно, я изучала гигиену.

Мама медленно выдохнула.

– Сначала решим, что именно позволим снимать. А комнату всё равно надо разобрать.

Машка выпрямилась.

– Вот комнату я показывать не хочу. Это моё личное пространство. Пусть снимают кухню, магазин, Андрея с калькулятором. Но спальню – нет.

Мама посмотрела на неё и кивнула.

– Разумно. Ты не обязана приглашать посторонних в свою комнату.

– Правда?

– Конечно. Но уберёмся всё равно.

– Вот ведь… Я почти победила.

После обеда Андрей связался с журналисткой местного телеканала. Её звали Ольга Николаевна. Она говорила быстро, энергично и очень доброжелательно.

– Нам интересна ваша семейная история, – объяснила она. – Как студенческая шутка превратилась в маленькое дело.

– А мою комнату обязательно снимать? – спросила Машка.

– Нет, конечно. Это была только идея. Можно снять, как вы занимаетесь в гостиной или на кухне.

Машка облегчённо выдохнула.

– Прекрасно.

Андрей ухмыльнулся. Она незаметно пнула его под столом.

– Ещё хотели бы показать ту самую юбку, – продолжила журналистка. – Ведь с неё всё началось?

Машка закрыла глаза. Ну вот. Опять юбка.

– Она на даче.

– Если найдёте, получится замечательная деталь.

– Найдём! – немедленно заявил Андрей.

Машка повернулась к брату.

– Кто найдёт?

– Мы!

– КТО МЫ?!

– Семья!

Журналистка рассмеялась. Съёмку дома назначили на субботу. Любые кадры в университете должны были согласовываться отдельно с его представителями, и это Машку вполне устраивало.

Вечером Поповы устроили семейный совет. Мама сидела с блокнотом, папа изучал погоду, Андрей держал ключи от машины, а Машка смотрела на них с подозрением.

– Завтра съездим на дачу, – объявил отец.

– Юбку искать? Она там уже давно!

– Не так давно, – поправила мама. – Несколько недель назад я положила её в пакет с вещами для ремонта.

– Значит, знаешь где?

– Примерно.

Машка закрыла глаза. Слово «примерно» начинало её пугать.

Андрей потёр руки.

– Операция «Возвращение юбки»!

– Только не вздумай делать из этого рекламу, – предупредила Машка.

Брат медленно убрал телефон.

– Я ничего…

– Я ВИЖУ, ЧТО ТЫ СНИМАЕШЬ!

На следующее утро к дому подъехал Денис. Машка встретила его в тёплой куртке, с огромными резиновыми сапогами в руках и выражением человека, которого добровольно-принудительно записали в экспедицию.

– Привет, любимая, – сказал он и поцеловал её. – Готова?

– Это не я должна быть готова. Это ты. Ты согласился провести выходной с моей семьёй.

– А что здесь страшного?

– Помнишь Цезаря?

– Моего кота?

– Вот. Андрей примерно такой же. Только разговаривает и умеет заказывать надувные котлеты.

Денис захохотал.

До дачи ехали двумя машинами. В первой – папа, мама и Андрей. Во второй – Денис и Машка.

По дороге она рассказывала, как купила юбку перед поступлением, как хотела выглядеть солидной студенткой, как полезла в ней через забор и оставила на ткани длинный разрыв.

– Зачем ты вообще через забор полезла? – спросил Денис.

– Короткая дорога.

– И?

– Оказалась длинной. Я застряла, порвала юбку, а потом пятнадцать минут доказывала одному дедушке, что не собиралась воровать яблоки.

– Господи, Попова…

– Вот так и рождаются великие истории.

Дача встретила их прохладным ветром. Небольшой домик, сад, теплица, сарай, несколько яблонь и старая груша возле забора.

Машка вышла из машины и глубоко вдохнула.

– Как хорошо!

Андрей открыл багажник. Там лежали пакеты, инструменты, термос, сумка и коробка с едой.

– Мы юбку искать приехали или на месяц переселяемся? – спросила она.

Из машины вышла мама и радостно объявила:

– Раз уж приехали, заодно уберём листья!

Машка повернулась к Денису.

– Волков, беги. Нас заманили под предлогом юбки, а теперь заставят работать.

Отец прошёл мимо с граблями.

– Наконец-то дочь начала понимать семейную экономику.

Сначала искали в доме. Мама открыла шкаф и достала пакет с одеждой. Там оказались старые футболки, свитер, две наволочки и непонятная тряпка, которая, вероятно, когда-то была полотенцем. Юбки не было.

– Странно, – сказала мама.

– Ты точно сюда её положила?

– Почти.

Машка тяжело вздохнула.

Полчаса они проверяли шкафы, комод, кладовку и старый сундук на веранде.

В сундуке нашлись зимние сапоги, сломанный фонарик, шесть одиноких перчаток и фотография молодого папы – кудрявого, довольного и подозрительно похожего на рок-музыканта.

– ПАП! – воскликнула Машка. – ЭТО ТЫ?!

– Я, – улыбнулся Сергей.

– А почему ты такой красивый был?!

Андрей согнулся от смеха.

Отец прищурился.

– А сейчас, значит, некрасивый?

– Сейчас тоже прекрасен! Просто раньше у тебя были волосы.

Денис захохотал. Отец тяжело вздохнул:

– Вся в мать.

– СЕРГЕЙ! – возмутилась мама.

Юбку нашли случайно.

Не в доме. Не в кладовке. Даже не в сарае.

В огороде.

Машка первой заметила странное коричневое пятно возле старой грядки. Подошла ближе и замерла.

Посреди огорода стояло пугало. Обычное дачное пугало: две палки, старая рубашка, ведро вместо головы.

И коричневая юбка в цветочек.

– ПАПА-А-А!

Отец выглянул из сарая.

– Что?

Она показала на пугало.

– ЭТО ЧТО?!

– Пугало, – спокойно ответил Сергей.

– Я ВИЖУ! ПОЧЕМУ НА НЁМ МОЯ ЮБКА?!

Отец присмотрелся.

– А-а-а. Точно. Она же порванная была. Я взял для огорода.

Андрей подошёл, посмотрел на пугало и медленно начал смеяться.

– МЕЛКАЯ! ТВОЯ ЮБКА КАРЬЕРУ СДЕЛАЛА! ТЫ В МЕДИЦИНСКИЙ ПОСТУПИЛА, А ОНА В СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО!

Денис уже хохотал. Мама едва сдерживалась. А Машка вдруг сама рассмеялась так сильно, что присела на корточки.

– И Я ЕЁ НА ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ ХОТЕЛА НАДЕТЬ!

– Хорошо, что не надела, – сказал Денис, вытирая слёзы.

– ПОЧЕМУ?!

– Я бы переживал, что встречаюсь с самым красивым пугалом района.

Папа помог осторожно снять юбку. Ткань выцвела, один шов разошёлся, подол был в пятнах, но знакомые цветочки сохранились.

Машка провела пальцами по ткани.

– А ведь я её любила.

– Помню, – сказала мама. – Ты тогда полгорода обошла, пока нашла.

Машка посмотрела на Дениса.

– Представляешь, если бы я её в то утро нашла, всё могло бы быть иначе. Я бы не опоздала, не нервничала и не облила бы тебя кофе.

– Возможно.

– И мы бы не познакомились.

Денис подошёл ближе и обнял её.

– Маш, я бы всё равно нашёл повод с тобой заговорить.

– Какой?

Он улыбнулся.

– Спросил бы, почему ты разговариваешь с бутербродом.

– ВОЛКОВ! Я ТОГДА ЕЩЁ НЕ РАЗГОВАРИВАЛА С БУТЕРБРОДАМИ!

– Значит, талант просто скрывался.

Она обняла его и неожиданно тихо сказала:

– Я рада, что тогда не нашла юбку.

– Я тоже.

Из-за сарая донёсся голос Андрея:

– ЭЙ, ГОЛУБКИ! ПУГАЛО РЕВНУЕТ!

Машка закрыла глаза.

– Денис, я сейчас пойду разберусь с братом.

– Подожди. Некому будет монтировать семейное видео.

– Чёрт. Опять аргумент.

С дачи вернулись уставшие, замёрзшие, но довольные. Юбку Машка аккуратно сложила в пакет и оставила себе на память. Мама обещала её постирать, Андрей предлагал повесить в рамку, а папа дипломатично поддержал обоих.

На следующий день Машка села с Андреем за кухонный стол и составила список тем, о которых готова говорить журналистам.

Про поступление. Любовь к медицине. Студенческую постановку. Семейный магазин.

Но не про угрозы. Не про расследование. И не про отца Кристины.

– Почему? – спросил Андрей.

– Потому что я не хочу делать рекламу на чужой беде. И эта история не для нашего интервью.

Брат помолчал и кивнул.

– Согласен.

Они написали журналистке. Ольга Николаевна быстро ответила и согласовала условия: съёмка в гостиной и на кухне, без показа личной комнаты и без обсуждения чужих дел.

– Прекрасно. Снимут, как я учусь, – обрадовалась Машка.

– Тогда хотя бы один учебник открой, – ухмыльнулся Андрей.

– АНДРЕЙ!

В субботу ровно в одиннадцать у дома остановился микроавтобус. Прибыли журналистка Ольга Николаевна, оператор Илья и звукорежиссёр Сергей.

Мама поправила скатерть, папа выключил телевизор, Андрей побежал открывать дверь. Денис приехал поддержать Машку.

Журналисты осмотрели гостиную и вдруг заметили Валентину Петровну.

Гигантская надувная котлета стояла у стены – на этот раз прочно закреплённая, с огромной белой медицинской шапочкой на голове.

– Это… что? – осторожно спросила Ольга Николаевна.

– Наш фирменный персонаж! – гордо объяснил Андрей.

Журналистка подошла ближе, рассмотрела халат, фонендоскоп и широкую улыбку. А затем расхохоталась.

– Боже мой, она великолепна!

– Спасибо! – просиял Андрей.

– Волков, – тихо сказала Машка, – нам конец.

Съёмку начали с интервью. Машке прикрепили маленький микрофон, поправили свет и попросили представиться.

– Мария Попова. Студентка первого курса медицинского университета.

– Почему выбрали медицину?

Машка на секунду задумалась и ответила совершенно серьёзно:

– Мне интересно, как устроен человек. Не только когда здоров, но и когда что-то идёт не так. Почему возникают болезни, как меняются органы и ткани, что можно понять по этим изменениям.

– Уже определились со специальностью?

– Пока это мечта, но хочу стать патологоанатомом.

– Необычный выбор.

– Мне часто так говорят. Но патологическая анатомия очень важна для понимания заболеваний и уточнения диагнозов. Там много настоящей науки.

Журналистка кивнула.

– А юмор помогает учиться?

– Иногда. Особенно когда трудно. Но шутка не заменяет знаний. Если неправильно отвечу, Громов не поставит пятёрку только потому, что я смешная.

За камерой кто-то хихикнул. Денис улыбнулся. А Андрей неожиданно посмотрел на сестру с уважением. Сейчас перед ним была не просто его мелкая, а взрослая девушка, которая знает, чего хочет.

– Как возник ваш семейный проект? – спросила журналистка.

– Всё началось с видео студенческой постановки. Мы изображали похороны здравого смысла, а в реквизитном гробу случайно оказался бутерброд. Пришлось импровизировать.

– И получилось смешно.

– Спасибо. А брат решил, что раз людям понравилось, можно сделать футболки.

Ольга Николаевна повернулась к Андрею.

– Расскажите, как вам пришла эта идея.

Он поправил воротник, посмотрел в камеру и с совершенно серьёзным видом произнёс:

– Всё началось с того, что моя сестра разговаривает с едой.

– АНДРЕЙ… – простонала Машка.

Оператор прыснул. Журналистка рассмеялась.

– Это правда?

– Абсолютная. Еда, по-моему, иногда отвечает.

– АНДРЕЙ, Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ОТВЕЧУ!

Оператор опустил камеру: смеялся. Съёмку прервали на пять минут.

Машка потребовала воды. Андрей – права продолжить интервью. Мама – чтобы дети перестали шуметь. Папа – чтобы и ему дали слово.

– У вас удивительная семья! – сказала журналистка, вытирая слёзы.

– Мы ещё не всех показали, – предупредила Машка.

Следом снимали футболки. Андрей разложил образцы, рассказал о качестве ткани, печати и упаковке. И честно признался, что когда-то по ошибке включил настоящие заказы до готовности партии.

– Что сделали? – спросила Ольга Николаевна.

– Исправили сроки, сообщили покупателям и предложили возврат тем, кого новые условия не устроили.

– Хороший опыт для начала дела.

– Особенно если учесть, что я тогда чуть не поседела, – добавила Машка.

– Зато теперь всё работает! – возразил Андрей.

– Пока ты снова не нажмёшь какую-нибудь кнопку.

Следующим пунктом стала юбка. Коричневая, в цветочек. После стирки выглядела лучше, но разрыв сбоку оставался.

– Вы правда порвали её на заборе? – спросила журналистка.

– Да. А потом долго искали. Нашли только на даче.

– Хорошо, что сохранилась.

Машка посмотрела на отца и Андрея.

– Ещё как сохранилась. Последние недели она работала пугалом.

Тишина.

– Простите? – переспросила Ольга Николаевна.

– В огороде. На палках. С ведром вместо головы.

Оператор расхохотался. Андрей схватился за живот. Папа довольно улыбнулся, мама закрыла лицо ладонями.

– То есть юбка успела побыть модной одеждой, поводом для студенческой истории и сельскохозяйственным оборудованием? – уточнила журналистка.

– Получается, да.

– Вот это карьера! – восхитилась она.

– А теперь телевизионная звезда! – объявил Андрей.

Для последних общих кадров журналистка предложила поставить Валентину Петровну рядом с Машкой.

Андрей радостно согласился. Машка тяжело вздохнула, но спорить не стала.

Оператор настроил камеру. Звукорежиссёр проверил микрофон.

– Мария, что бы вы пожелали тем, кто боится начинать что-то новое? – спросила журналистка.

Машка задумалась.

– Наверное, не бояться пробовать. И не расстраиваться, если поначалу получается неловко. Иногда самая смешная ошибка становится началом чего-то хорошего.

Ольга Николаевна кивнула.

– Прекрасно.

И тут за Машкиной спиной раздалось подозрительное:

– Ф-ф-ф-ф-ф…

Андрей поднял голову. Оператор посмотрел на котлету.

Валентина Петровна начала медленно сдуваться.

Сначала опустилась медицинская шапочка. Потом сморщилось лицо, один глаз съехал вниз, а огромный коричневый бок накренился прямо к Машке.

– АНДРЕЙ! – завизжала она.

Брат бросился к конструкции, но не успел. Валентина Петровна величественно накрыла сестру.

Камера всё ещё работала.

Из-под мягкого реквизита донёсся возмущённый вопль:

– УБЕРИТЕ С МЕНЯ ЭТУ КОТЛЕТУ!

Денис бросился помогать. Папа расхохотался. Мама воскликнула:

– Я ЖЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ОНА НЕУСТОЙЧИВАЯ!

Ольга Николаевна согнулась от смеха, а оператор произнёс:

– Ребята, это лучший финал, который я снимал за последние три года!

Через минуту Машку освободили. Она сидела на диване – растрёпанная, красная, с белой медицинской шапочкой на голове – и внимательно смотрела на брата.

– Мелкая… – осторожно начал Андрей.

– МОЛЧИ.

– Это случайно!

– ЕСЛИ ЭТО ПОКАЖУТ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ, Я ТЕБЯ ЛИЧНО НАДУЮ И ПОСТАВЛЮ ВМЕСТО ВАЛЕНТИНЫ ПЕТРОВНЫ!

Денис обнял её за плечи.

– Любимая, зато смешно получилось.

– Волков, ты тоже хочешь стать рекламной конструкцией?

Он благоразумно замолчал.

Когда съёмочная группа собиралась уезжать, Ольга Николаевна подошла к Машке.

– Спасибо за день. Но больше всего мне понравилось, как вы рассказывали о медицине. Видно, что это вам действительно важно.

Машка неожиданно смутилась.

– Спасибо.

– И семья у вас замечательная.

Она посмотрела на Андрея, который пытался найти утечку воздуха, на маму с посудой, на папу, рассказывающего оператору старую историю, и на Дениса.

– Да. Только немного шумная.

После отъезда журналистов в доме наступила необычная тишина.

Машка вытянулась на диване.

– Всё. Я окончательно устала.

Мама принесла чай.

– Машенька, ну что ты.

– Мам, меня только что придавила котлета перед телевидением.

Отец задумчиво произнёс:

– Зато биография будет особенная: «Мария Попова. Будущий патологоанатом. Пережила нападение мясного изделия».

Андрей захохотал. Машка тоже.

Позже Денис проводил её до комнаты.

– Денис, – тихо спросила она, – ты ведь меня не стыдишься?

– С чего бы?

– Ну… я иногда веду себя очень глупо.

– Иногда? – улыбнулся он.

– ВОЛКОВ!

Он обнял её.

– Я люблю тебя такой, какая ты есть.

– Даже когда на меня падает гигантская котлета?

– Особенно тогда.

Машка рассмеялась и поцеловала его.

Из-за соседней двери раздалось:

– ЭЙ, ВЛЮБЛЁННЫЕ! НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ПРО СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС!

Машка закрыла глаза.

– Денис, подержи меня. Я сейчас пойду разговаривать с родственником.

В понедельник возле аудитории Машку встретил Стас. С телефоном и широченной улыбкой.

– ПОПОВА! Я ВИДЕЛ!

– Что?!

На экране была страница местного телеканала с анонсом сюжета. На фотографии Машка сидела на диване, а Валентина Петровна в тот самый миг заваливалась ей на голову.

Подпись гласила:

«От медицинского юмора до семейного бизнеса: студентка, покорившая интернет, и её необычный талисман».

Машка закрыла глаза.

– Только не это…

Лера увидела фотографию и расхохоталась. Кристина, подошедшая следом, тоже. Денис отвернулся, пряча улыбку.

В это время из аудитории вышел Громов. Посмотрел на телефон Стаса, прочитал подпись и медленно поднял глаза на Машку.

– Попова. Я всегда подозревал, что вас однажды придавит собственная популярность.

Аудитория взорвалась смехом.

– Но раз уж вы теперь телевизионная знаменитость, у меня просьба, – продолжил он. – При следующем интервью объясните зрителям, что медицинский университет всё-таки учебное заведение, а не филиал мясокомбината.

– Обязательно, Пётр Николаевич!

– И на школьном мероприятии никаких надувных котлет.

– В лаборатории – точно никаких, – честно ответила Машка.

Громов закрыл глаза.

– Дайте мне терпения…

Вечером Андрей позвонил с новостями. С ними связалась крупная торговая площадка, предложившая обсудить продажу футболок, а организаторы городского фестиваля молодых предпринимателей пригласили магазин к участию.

– Мелкая, это же рост! – радовался брат.

Машка посмотрела на телефон, затем на лежащий рядом учебник.

– Андрей, а на фестивале кормить будут?

Брат замолчал, а потом расхохотался.

– ТЫ НЕИСПРАВИМА!

– Зато честная.

Машка улыбнулась. Возможно, у котлетной империи действительно было будущее. Но прежде ей нужно было сдать анатомию, выучить биохимию, подготовить школьное мероприятие и как-нибудь пережить тот день, когда весь город увидит, как её придавила улыбающаяся котлета.

Похоже, в городе ещё оставались люди, которые не знали Машку Попову.

Но совсем ненадолго.

Конец двадцать четвёртой главы.

Глава 25. День открытых дверей, или Как Машка доказала, что у котлеты есть мозги

Глава 25. День открытых дверей, или Как Машка доказала, что у котлеты есть мозги

В семь утра Андрей ворвался в Машкину комнату с ноутбуком под мышкой и лицом человека, которому только что сообщили о наследстве.

– Мелкая! Вставай! Мы богаты!

Машка приоткрыла один глаз. Посмотрела на брата. Потом на часы. И снова закрыла глаз.

– Андрей, если ты не принёс мне миллион евро наличными, у тебя ровно пять секунд, чтобы исчезнуть.

– Нас пригласили на фестиваль!

– Поздравляю. Иди.

– Ты не понимаешь!

– Это ты не понимаешь. Я сплю.

Брат уселся на край кровати.

– Слушай! Организаторы дают нам место для стенда. Представляешь, сколько людей увидят наши футболки?!

Машка натянула одеяло на голову.

– Представляю, сколько людей придёт на мои похороны, если я сейчас тебя убью.

Андрей проигнорировал угрозу.

– И ещё крупная торговая площадка предлагает сотрудничество!

Из-под одеяла показалась рука. Машка подняла указательный палец.

– Стоп.

Брат замолчал.

– Сотрудничество – это что конкретно?

– Ну… продавать через них.

– За сколько?

Андрей задумался.

– В смысле?

Машка резко села. Волосы торчали во все стороны. На щеке отпечаталась складка подушки. Выглядела она как существо, которое только что подняли со дна древнего болота.

– Андрей, они будут брать комиссию?

– Наверное.

– Сколько?

– Надо посмотреть.

– А возвраты кто оплачивает?

– Ну…

– А доставку?

– Маш…

– А если покупатель закажет футболку, наденет на свадьбу, прольёт на неё борщ, а потом вернёт со словами «не подошёл фасон»?

Брат нахмурился.

– Ты сейчас преувеличиваешь.

Машка посмотрела ему прямо в глаза.

– Андрей. Сорок два заказа.

Он замолчал. Окончательно. Потом медленно закрыл ноутбук.

– Ладно. Сначала посчитаю.

Машка довольно кивнула.

– Умница.

Брат прищурился.

– Слушай, мелкая…

– Что?

– Ты когда стала такой занудой?

Она улыбнулась.

– Когда твой первый предпринимательский приступ чуть не отправил нашу семью продавать почки.

– МАШКА!

– Причём свои я не отдам. Они мне ещё для медицины нужны.

Сегодня у Машки был важный день. Не телевизионная съёмка. Не открытие магазина. И даже не свидание с Денисом.

Сегодня в университет приезжали школьники. Старшие классы. Будущие абитуриенты. А Машка вместе с Лерой и Кристиной должна была рассказывать им о клетках, тканях и человеческом организме.

Она волновалась. Причём по-настоящему. Перед профессором Громовым можно было ляпнуть глупость, получить замечание и исправиться. А перед школьниками…

Вдруг они после её выступления решат, что медицина – это страшно, сложно и вообще лучше пойти в бухгалтеры? Хотя после Андрея Машка считала, что бухгалтерия тоже требует железных нервов. Она открыла шкаф. Вытащила свежевыглаженную рубашку.

Посмотрела на неё. И вдруг вспомнила, как в первый учебный день металась по комнате в поисках юбки. Теперь юбка лежала на верхней полке. Чистая.

Аккуратно сложенная. И совершенно непригодная для ношения. Но Машка не собиралась её выбрасывать. Она улыбнулась.

– Ну что, подруга. Ты свою карьеру уже сделала. Теперь моя очередь.

Возле университета её ждали Денис и Кристина. Последняя держала в руках большую папку. Волосы аккуратно собраны. На лице лёгкий макияж.

Выглядела она лучше, чем в последние дни. Хотя усталость никуда не исчезла.

– Доброе утро, – сказала Машка.

Кристина подняла глаза.

– Привет.

Денис поцеловал Машку.

– Готова?

Она задумалась.

– К чему именно?

– К мероприятию.

– Морально – нет. Физически – частично. Интеллектуально – спросите после кофе.

Кристина протянула ей стаканчик. Машка замерла.

– Это что?

– Кофе.

– Я вижу.

– Тебе.

Машка посмотрела на неё. Потом на стаканчик. И осторожно взяла.

– Кристин…

– Что?

– Ты меня случайно не отравила?

Денис закашлялся. Кристина медленно приподняла бровь.

– Попова, если бы я собиралась тебя отравить, я бы не тратилась на хороший кофе.

Машка улыбнулась.

– О! Вот теперь узнаю.

Кристина неожиданно тоже улыбнулась. И впервые за долгое время между ними не возникло неловкости. В аудитории уже кипела работа. Лера расставляла таблички.

Соня помогала подключать проектор. Артём проверял изображение. Стас стоял возле демонстрационного скелета. И разговаривал с ним.

– Геннадий Аркадьевич, вы сегодня отвечаете за дисциплину. Если школьники начнут шуметь – смотрите на них строго.

Машка остановилась.

– Стас, а ты вообще понимаешь, что разговариваешь с пластиковым изделием?

Он повернулся.

– Попова, это говорит девушка, которая построила бизнес на котлете.

Она замолчала. Подумала. И кивнула.

– Ладно. Один-ноль.

Профессор Громов появился в аудитории ровно в девять. Осмотрел подготовленные столы. Плакаты. Микроскопы.

Разборную учебную модель. И заинтересованно остановился возле стенда. Над ним красовалась огромная надпись:

«НЕВИДИМЫЙ МИР: ОТ КЛЕТКИ ДО ЧЕЛОВЕКА».

Профессор одобрительно кивнул.

– Хорошо.

Лера просияла.

– Мы старались!

Громов посмотрел на второй стенд. На нём были нарисованы четыре основных типа тканей. Эпителиальная. Соединительная.

Мышечная. Нервная. Под каждым изображением находилось короткое объяснение.

– Очень неплохо, – повторил профессор.

Потом подошёл к скелету. Осмотрел крепления. Осторожно проверил устойчивость подставки.

– А конкурс?

Машка шагнула вперёд.

– Мы решили не собирать целый скелет на скорость. Школьникам будем предлагать определить отдельные кости и правильно расположить их на схеме.

Громов посмотрел на неё.

– Почему?

Машка выпрямилась.

– Потому что задача – научить, а не устроить соревнование, кто быстрее сломает учебную модель.

Профессор медленно улыбнулся.

– Попова…

Она насторожилась.

– Да?

– Вы взрослеете.

Машка прищурилась.

– Пётр Николаевич, не пугайте меня такими заявлениями.

Он рассмеялся.

– Ладно. Работайте.

И уже направился к выходу, когда неожиданно добавил:

– Только учтите: через пятнадцать минут я приведу первую группу.

Машка замерла.

– Через сколько?!

– Пятнадцать минут.

Лера испуганно вскрикнула:

– МЫ ЖЕ ЕЩЁ НЕ ГОТОВЫ!

Громов невозмутимо посмотрел на идеально оформленные стенды.

– Вот теперь начинаете понимать настоящую медицину. Там тоже редко бывает момент, когда всё идеально готово.

И ушёл. Паника началась немедленно.

– ГДЕ УКАЗКИ?! – закричала Лера.

– В шкафу! – ответила Кристина.

– КТО ВЗЯЛ КАБЕЛЬ?!

– Он уже подключён! – отозвался Артём.

– ГДЕ МОИ ЗАПИСИ?! – завопила Соня.

Стас поднял лист бумаги.

– Это?

– ДА!

– А-а-а. Я на нём бутерброд держал.

Соня замерла. Медленно посмотрела на жирное пятно посреди текста. Потом на Стаса.

– Морозов…

Он осторожно отступил.

– Я могу перепечатать.

Машка схватила свой блокнот.

– Всё! Прекратили бегать! У нас осталось десять минут!

Все посмотрели на неё. Она глубоко вдохнула.

– Первое. Проверяем микроскопы. Второе. Кладём препараты на обозначенные места. Третье. Выкидываем жирную бумагу Стаса. Четвёртое. Никто не паникует.

Лера подняла руку.

– А если я уже паникую?!

Машка посмотрела на подругу.

– Тогда паникуй молча. У нас тут образовательное учреждение.

Кристина расхохоталась. Ровно в девять двадцать дверь открылась. И в аудиторию вошли школьники. Много.

Двадцать человек. Мальчишки. Девчонки. Учительница.

И профессор Громов. Школьники шумели. Оглядывались. С интересом рассматривали скелет.

Кто-то показывал друзьям фотографии на телефоне. Кто-то сразу направился к микроскопам. А один мальчишка, высокий и худой, вдруг остановился возле Машки. Прищурился.

Посмотрел на её лицо. Потом достал телефон. И радостно закричал:

– О! ЭТО ЖЕ ДЕВУШКА С КОТЛЕТОЙ!

Машка закрыла глаза. Ну всё. Наука проиграла. Не успев начаться.

Полгруппы обернулось. Второй парень оживился:

– Точно! Я видел видео!

Третья девочка захихикала:

– Это вы говорили про похороны здравого смысла?

Машка медленно улыбнулась.

– Да. Это я.

Школьники зашумели. Кто-то начал смеяться. Профессор Громов стоял возле двери. И с совершенно невозмутимым лицом наблюдал за происходящим.

Машка посмотрела на него. Он едва заметно кивнул. Мол, выкручивайтесь, Мария Сергеевна. Она вздохнула.

Потом подошла к центру аудитории.

– Так, друзья. Раз уж вы меня узнали, давайте сразу договоримся.

Школьники притихли.

– Да, я разговариваю с едой. Да, мы однажды похоронили здравый смысл. И да, наша студенческая жизнь иногда напоминает цирк.

Раздался смех. Машка улыбнулась.

– Но сегодня я хочу показать вам кое-что интереснее котлеты.

Высокий мальчишка удивился:

– А бывает интереснее?

Она посмотрела на него.

– Представь себе. И ради этого даже не надо ничего жарить.

Школьники рассмеялись. Машка указала на микроскоп.

– Сегодня мы будем смотреть на мир, который существует прямо внутри нас. И который невозможно увидеть обычными глазами.

Потом добавила:

– Только предупреждаю: если кто-нибудь увидит в препарате глаз, не пугайтесь. Мы этот вопрос уже исследовали.

Лера покраснела. Кристина резко отвернулась, чтобы не рассмеяться. А Громов медленно опустил голову. Плечи у него подозрительно дрогнули.

Первой проводила демонстрацию Кристина. И тут Машка открыла для себя неожиданную вещь. Когда Кристина переставала пытаться произвести впечатление, она объясняла великолепно. Спокойно.

Чётко. Без лишней суеты. Она показывала изображения клеток. Объясняла, зачем нужны ядро, мембрана и органеллы.

Школьники слушали. Задавали вопросы. Один мальчишка спросил:

– А митохондрии правда электростанции?

Кристина улыбнулась.

– Это удобное сравнение. Они участвуют в процессах получения клеткой энергии, но, конечно, устроено всё сложнее, чем обычная электростанция.

Лера наклонилась к Машке.

– Смотри, как хорошо рассказывает!

Машка кивнула.

– Ага.

Потом задумчиво добавила:

– Вот бы она так в первые недели со мной разговаривала.

Лера фыркнула. Затем наступила очередь Леры. Она стояла возле микроскопов. На столе лежали готовые учебные препараты.

Рядом – карточки с объяснениями. Лера улыбалась. Но Машка видела, как нервно подрагивают её пальцы. Первыми подошли две девочки.

Одна из них осторожно спросила:

– А можно посмотреть?

Лера кивнула.

– Конечно. Только ничего не трогайте без разрешения. Я покажу, как настроить резкость.

Она наклонилась. Осторожно отрегулировала микроскоп. Потом уступила место школьнице.

– Смотрите.

Девочка приложила глаз к окуляру. Замерла. А потом ахнула.

– Ой! Как красиво!

Лера просияла.

– Правда?

– Да! А что это?

– Это учебный препарат эпителиальной ткани. Видите, как клетки расположены рядом?

Школьница кивнула.

– Вижу!

Лера начала объяснять. И Машка с удивлением поняла, что подруга совершенно перестала волноваться. Она увлеклась. Показывала.

Рассказывала. Отвечала на вопросы. И даже ни разу не упала в обморок. Для Леры это было почти научным прорывом.

Но настоящий сюрприз ждал Машку возле стенда со скелетом. Там остановился невысокий мальчишка лет шестнадцати. В очках. С растрёпанными волосами.

И с совершенно серьёзным лицом. Он внимательно изучил модель. Потом посмотрел на Машку.

– А сколько у человека рёбер?

Она улыбнулась.

– Обычно двенадцать пар.

– А почему иногда бывает лишнее ребро?

Машка удивлённо подняла брови. Вот это уже интересный вопрос.

– Бывает такая анатомическая особенность, например шейное ребро. Оно встречается не у всех.

Мальчишка кивнул. Потом спросил:

– А шестой палец бывает?

– Бывает. Это называется полидактилия.

Он задумался.

– А лишний позвонок?

Машка улыбнулась.

– Варианты строения позвоночника тоже бывают. Но тут важно различать нормальные анатомические вариации и нарушения развития.

Парень некоторое время молчал. Потом неожиданно спросил:

– А если человек отличается от остальных, это значит, что он неправильный?

Машка замерла. Посмотрела на мальчишку. И вдруг заметила, что он прячет левую руку в кармане. Она осторожно ответила:

– Нет. Это значит, что люди бывают разными.

Он поднял глаза.

– Правда?

– Конечно. В медицине мы изучаем, как устроен организм, какие бывают особенности и когда человеку действительно нужна помощь. Но сама по себе непохожесть на других не делает человека неправильным.

Парень помолчал. Потом медленно вытащил руку из кармана. На левой кисти у него было шесть пальцев. Машка посмотрела.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю