Текст книги "Принцип кентавра (СИ)"
Автор книги: Ирина Соляная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
– Это умный ход, но циничный, – заметил Свен Свенсон.
– Я заинтересована в установлении истины, – сообщила Лилиан, – Итак, я продолжу свой рассказ о событиях, и попрошу меня не перебивать. Ночью мне позвонила Бо Олливен. Из её спутанной речи я узнала, что вилла горит. Конечно, были вызваны пожарные, но и я поспешила в Хобокен. Там я узнала, что при тушении пожара сильно пострадали моя служанка и Констант. Также мне сказали, что погиб какой-то мужчина. Я почувствовала, что потеряла Якоба.
– Вам удалось поговорить с Бо Олливен? – спросил Свен
– Да, я видела ее в больнице. Она была без сознания. Но когда она очнулась, то прошептала: «Это всё дело малышки Майер». Эту фразу слышал врач и медсестра.
– И вы трактовали эту фразу как то, что Юджина подожгла дом?
– Это первое, что приходит в голову. – Лилиан помолчала, сжав подлокотники кресла, справляясь с волнением. – к сожалению, Бо скончалась, и допросить её не удалось… Потом из больницы пропал Констант….Юджина не выходила на связь. Борис Казарин тоже перестал отвечать на звонки. Что я могла подумать?
– А что вы можете сказать о своей второй внучке Миранде? – спросил Свен.
Глава 31. Визит к бегемоту
Миранда очень нравилась себе в белом халате, строгой шапочке и лаковых туфлях. А ещё ей нравилось доказывать всем окружающим, что она не только наследница пивной империи, но и самостоятельная, уверенная в себе женщина. Молодой специалист клиники «Дентика». Правда, на работу рядовым зубным врачом в Брюсселе её взяли по протекции бабушки… Но Миранда убеждала себя в том, что такой способ трудоустройства в современном мире вполне обычный, а работает она без всяких поблажек.
Юная Майер очень нравилась главному врачу – госпоже Депрез. Обаятельная Миранда легко прижилась в коллективе, находила общий язык с пациентами и не кичилась вольными деньгами, которые она тратила весьма широко. Миранда, если бы хотела, могла бы и вовсе не работать, но раз она выбрала профессию дантиста, то в этом была своя цель. Достойная уважения цель. Сколько таких селебрити проводили дни на курортах и светских мероприятиях? Миранда мечтала о карьере врача. Как-то она призналась госпоже Депрез, что как только она наберётся опыта и почувствует себя уверенной, то также откроет свою клинику, только в родном городе.
Конечно, госпожа Депрез, не стала возражать девушке, хотя прекрасно знала, что опыта врачебной деятельности для медицинского бизнеса совсем недостаточно. Госпожа Депрез не привыкла перечить богачкам, тем более что Лилианн Майер купила часть уставного капитала «Дентики».
Каково же было удивление главного врача, когда Миранда сообщила о том, что бросает работу и в срочном порядке возвращается в Антверпен. Губы девушки дрожали, а сама она нервно комкала белый носовой платок. Госпожа Депрез усадила Миранду в кресло и стала уговаривать всё рассказать.
– Что-то не так на любовном фронте? – ласковым голосом спрашивала главный врач,
– Нет… – шептала Миранда.
– Заболела бабушка?
– Я их всех, всех ненавижу! – разрыдалась девушка, закрыв лицо руками.
После долгих расспросов и утешений госпожа Депрез узнала, что Лилиан Майер всё решила за свою внучку: врачебное дело – это баловство, настоящие деньги надо зарабатывать, развивая семейный бизнес. «Пивная империя Майеров» требует внимания от молодого и перспективного руководителя, которым, без сомнения, обязана стать Миранда.
– Ты же хотела руководить клиникой, это примерно то же самое, – попробовала утешить девушку госпожа Депрез, но она и сама не верила в убедительность своих слов.
– Нет, нет! Это вообще не одно и то же! «Империя Майеров» – это огромный пылесос, который выкачивает из тебя всё: силы, душу, саму жизнь! – эмоционально размахивала руками девушка. Слёзы так и брыгзали из её огромных голубых глаз. – Она отца до могилы довела, она из бабушки сделала монстра, и я стану такой же: старой, злобной мегерой. Я помру там среди этих пивных бочек, счетов на зарплату и закупок сусла! Поймите, я хочу жить своей жизнью, а не под колпаком Совета директоров и моей милой бабули!
Не прошло и недели, как Миранда вернулась в Антверпен, а уже через год госпожа Депрез не узнала бы свою бывшую ученицу. Конечно, Миранда не состарилась, закупая солод и заказывая дизайн этикеток для новой марки пива, но глаза девушки уже не лучились небесной голубизной, а приобрели холодный отблеск Шельды, протекавшей недалеко от «Синего вереска».
***
– Моя Миранда – очень добрая, милая девушка. Весьма далёкая от вопросов бизнеса. Она хотела быть врачом, успешно училась и даже год проработала в одной крупной клинике. Но дела империи Майеров требовали её присутствия. Как подназначенный наследник она должна была заниматься всеми вопросами компании. Знаю, что Миранда была этому не слишком рада. Но мы, Майеры, долг и честь семьи ставим превыше собственных желаний.
– А её жених? Что можете сказать о нем? – сказал Свен.
– Это амбициозный, но грамотный и способный юноша. Его зовут Уильям Линд, – сказала Лилиан Майер. – Он работает в нашей компании около шести лет. Сначала он был рядовым юристом, потом показал своё рвение и профессионализм, и около года работает начальником юридического отдела. Не знаю, так уж ли хорош он для моей внучки, я бы желала ей другой партии.
– Я так полагаю, он не из знатной семьи, – спросил Хью, который неожиданно нащупал новый путь в расследовании.
– Да, он сирота. Наш отдел безопасности проверяет каждого сотрудника. – Лилиан поморщилась. – Конечно, я бы хотела, чтобы Миранда остановила свой выбор на человеке из нашего круга. Но она сказала мне как-то, что я слишком долго решала всё за её отца, и потому она настаивает на своём выборе. Учитывая, что Уильям имеет прекрасный послужной список и предан компании, я смирилась.
– Вы всё время говорите о компании, о её благе и её целях. Но хорош ли выбор для самой Миранды? – спросил Хью.
– Это к делу не относится, я полагаю, – холодно ответила Лилиан. – однако, учитывая, что жених моей внучки посвящён в тонкости семейного бизнеса, и в семейные тайны, я лично проверяла этого молодого человека. Он блестяще учился, у него не было порочащих его связей. У него нет родственников, которые жаждут отхватить кусочек от сладкого пирога. С Мирандой он мил и предупредителен, хотя, конечно, он ей и не ровня.
Хью Барбер скривился и повернулся к окну, чтобы было не так заметно его выражение лица. Разумеется, сам он не мог похвастаться ни превосходным образованием, ни безупречным послужным списком. Хью прекрасно понимал, что не может претендовать на руку Юджины Майер, хотя бы и с учётом, что она не кровная внучка Лилиан. Для сердечных дел было не так важно, насколько он подходит как партия Юджине. Он влюблен, и точка!
– Вы не подозреваете жениха Миранды в причастности к поджогу виллы? – спросил Свен Свенсон.
– Разумеется, нет! – с раздражением сказала Лилиан. – Ни его, ни Миранду я не могу подозревать. Вилла стоит огромных денег. Чтобы убить Якоба, не нужно уничтожать ценное имущество.
Оба детектива невольно рассмеялись такому простому объяснению, и этот смех возмутил практичную Лилиан. Она нахмурилась и продолжила:
– К тому же их алиби проверено полицией, и оно не вызвало сомнений.
– Миранда подтвердила, что Уилли провёл ночь с ней, а Уилли сказал то же самое о Миранде, – ответил Хью.
– Молодой человек, – выходя из себя, обратилась к нему Лилиан. – Я прошу ваши комментарии оставлять при себе. Я наняла детектива с определённой целью – найти мою младшую внучку. Либо вы выполняете контракт, либо платите неустойку и мы расторгаем соглашение.
У Майерши хватка была что надо, отметил про себя Хью. Но Свен Свенсон его опередил с извинениями и уточнениями.
– Уважаемая госпожа Майер, прошу извинить детектива Барбера. У него сегодня утром был весьма неприятный разговор в полиции. Учитывая ваше заявление о пособничестве в убийстве, вполне понятна его реакция.
– Извинения приняты, достаточно, – отрезала Лилиан, – подумайте вот ещё о чём…. Юджина с Константом были друзьями, и моя внучка никогда бы так не поступила с ним. Не могла же она подвергнуть опасности друга детства. Отца она при желании могла убить где угодно и как угодно, ведь все эти годы они общались в Мюнхене. Для чего было поджигать «Синий вереск»?
– Если только она не узнала что-то совсем недавно. Что-то такое, что могло толкнуть ее на убийство, – сказал Свен Свенсон.
– Это тоже догадки, – коротко сказала Лилиан.
– Вы уверены, что именно Якоб погиб в пожаре, – осторожно уточнил шеф Свен.
Лилиан вздохнула и кивнула. Немного помолчав, она сказала:
– Я его опознала, хотя тело сильно обгорело. Экспертиза ДНК всё поставит на свои места. Мне бы очень хотелось, чтоб
Лилиан рассказала, что Якоб, покинувший Антверпен много лет назад, практически прервал все связи с ней. Он был единственным сыном, но не желал общаться с матерью и обвинял её в том, что она разрушила его жизнь, его брак с матерью Юджины, намечавшийся брак с Кристин Белли. Миранда росла без отца, таила на него обиду. Общий бизнес не сплачивал семью, а отторгал членов семьи друг от друга.
– Какая информация для поисков Юджины могла бы помочь в расследовании? – спросил Хью Барбер.
– Адрес Юджины в Мюнхене и круг её общения вам известен и без меня…. – Лилиан помолчала и добавила, – у меня есть адрес Якоба Майера в Берне. Возможно, там уже побывала полиция, но я не говорила им об этом адресе. У моего сына наверняка была женщина, но я ничего об этом не знаю.
– В общем, никаких зацепок? – спросил Свен Свенсон.
Лилиан покачала головой.
– На чём Якоб и Юджина приехали в Антверпен? – спросил шеф детективного агентства.
– На машине Якоба. Они приехали вместе. Но потом машина исчезла.
– Но когда вы покидали виллу вчетвером, где была машина? – спросил Хью.
– Оставалась у виллы на парковке… – Лилиан потёрла переносицу. – Но теперь там машины нет.
– На чём же Юджина уехала из Хобокена?
– Она села в мой автомобиль, и шофер её высадил на площади где-то в центре. Она сказала, что дальше она доберётся сама. С её слов я поняла, что она поедет к вам, Хью….
Свен Свенсон выразительно посмотрел на Барбера, но его лицо было непроницаемо. Затем детективы выяснили ряд незначительных моментов, например, в чём была одета Юджина и как выглядела в ночь перед убийством. Она была в серо-голубом костюме, белокурые волосы завиты в локоны. Больше Лилиан ничего сообщить не могла.
Когда детективы распрощались с госпожой Майер, осталось много неразрешенных вопросов. Хью всё ещё чувствовал аромат духов Лилиан, оставшийся после прощального делового рукопожатия. Юноша подумал, что он в сущности ничего не знает об этой женщине. Почему она стала жёсткой, бескомпромиссной, почему утратила способность к сочувствию. Неужели и Юджина станет такой когда-нибудь? Она столько лет провела с бабушкой, перед глазами девушки не было нормального примера семьи. Уютных вечеров за чашкой чая, пирогов и вязания. Вся жизнь Юджины до побега была как глянцевая картинка, выставленная напоказ публике, витрина жизни внучки миллионерши. После переезда в Мюнхен, Юджина только и делала, что старалась забыть прошлое и не привлекать к себе внимания людей. Никакой золотой середины.
Свен Свенсон не стал давать Хью отдыха, а устроил настоящий мозговой штурм. Как только они уселись в машину и двинулись прочь, им пришлось разложить по полочкам всю известную из разных источников информацию.
– Кому мы можем безоговорочно доверять? – спросил Свен Свенсон, лихо управляя автомобилем, поглядывая в заднее стекло.
– Друг другу и Ханне с Арни. – усмехнулся Хью Барбер.
– Я веду подсчёт людей. Мне нужно будет знать, сколько человек можно задействовать в операции. Четверо – это мало, – детектив Свен оглянулся. – О, смотри, за нами хвостик.
Хью тоже посмотрел через плечо в заднее стекло и увидел, что за ними движется на такой же скорости тёмно-зелёный БМВ – Е21. Свен уверенно вёл машину, но БМВ не отставал. Лица водителя рассмотреть не удавалось из-за козырька кепки, надвинутой на лоб. Однако было можно утверждать, что это мужчина средних лет плотного телосложения, и это точно был не Юрген Бах.
– Этот типус меня нервирует, – сказал шеф и неожиданно заехал на парковку у музыкального магазина. БМВ проехал вперёд, явно ища место для остановки. Свен и Хью бодро зашли в магазин, и направились к запасному выходу через торговый зал. Путь им преградила толстая уборщица. Свен ткнул ей в лицо удостоверение, и она отпрянула, даже не успев его прочесть.
– Эта дама меня нервирует, – добавил со смешком Хью Барбер. Свен сухо кивнул.
Мужчины спустились вниз по лестнице в подсобку и вышли через чёрный ход. Двор магазина был со всех сторон огорожен хлипкой сеткой и завален пустой картонной тарой от фруктов. Свен и Хью, демонстрируя слаженность и прыть, перескочили ограду и припустили по улице. Прохожие улыбались, глядя на странную парочку, которая совершает пробежку в деловых костюмах и с очень сосредоточенным видом.
Пробегая мимо трамвайной остановки, детективы догнали отъезжавший вагончик и протиснулись внутрь. Преследователь выскочил за ними, но завис на ограде, зацепившись курткой за проволоку. Он беспомощно смотрел вслед уезжающему трамваю. Жаль, что не удавалось рассмотреть его лица и насладиться его бессильным бешенством.
– Как в детстве, – сказал Свен, смеясь. Свен и Хью проехали пару остановок и вышли у зоопарка. Бродя между вольерами по дорожкам сквера, Свен поучал Хью, как справиться с подступившими проблемами. Всю инициативу расследования Свенсон решил взять на себя.
– Ты стараешься, спору нет, но одному тебе не справиться. Ты выведешь убийц на Юджину. Почему сбежал Смолланд из больницы? Человек при смерти, лежит весь в проводах и в безопасном месте, ан нет – сбежал.
– Ему могла угрожать опасность, – предположил Хью.
– Возможно, но от кого?
Хью пришлось сказать правду о Гуерте Зильберштейне. Врач произвёл на него самое приятное впечатление, но Свену следовавло знать всё, в том числе и о месте нахождения свидетеля. Зачем путать шефа недостоверными сведениями, ведь Смолланд не убежал «в никуда»?
– А что, если Констант не сбежал, а ушёл? Если он виноват в поджоге и потому ушел к своим хозяевам, в безопасное место?
Хью удивился и покрутил кистью руки в воздухе, показывая, как эфемерны предположении шефа.
– Почему бы и нет? Ни одна версия на этом этапе неплоха. Предположим, что поджог устроил Констант Смолланд. По неосторожности он и пострадал сам в огне. Зачем ему сбегать из ожогового центра? Его жизни ничто не угрожало. Он вне подозрений, полиции.
– А вдруг он встречался с Юю, вычислял её помощников, её планы? Хотел выдать убийце? – печально сказал Хью.
– Если моя версия точна, то твоё дополнение тоже. Всё очень уж похоже на правду. Играя на чувствах девушки, он мог многое узнать ценного о ее планах. Вы говорили о том, куда она собирается направиться?
– Да, – Барбер поморщился. – Мы говорили. Это было в той же комнате, где лежал Констант. Но мы говорили шёпотом, он мог и не услышать.
– А мог и услышать. – Свен укоризненно покачал головой.
– Мне нужно срочно ехать туда, к ней! – Барбера затрясло от возбуждения и страха.
– Согласен, но нужно для начала принять меры безопасности. Скорее всего, я и Ханна поедем с тобой. Для отвода глаз и для алиби. Говори, куда мы направляемся.
– Она сказала что-то про местечко Рамзау. Там у друга Бориса Казарина имеется домик в горах. Друга звали Соколовский. Он уже умер, а домик так и остался в пользовании Юджины и Казарина. Скорее всего, Юджина там. И об этом знает Смолланд. Об этом может знать и убийца.
Идея о поездке в Рамзау прозвучала как гром среди ясного неба. Её надо было обдумать. Она требовала значительной подготовки и средств. Свен почесал затылок. Конечно, Лилиан не ограничивала их в средствах, но и сообщать о том, куда и зачем они едут не стоило. В нём боролся сыщик и бухгалтер. Хью с мольбой смотрел на шефа, потому что в юноше боролся сыщик и влюблённый балбес.
За оградой возле искусственного прудика лежал бегемот и поблёскивал глянцевым боком. Он и представления не имел о том, какие страсти кипят в человеческом обществе. Его мир был прост и уютен. Не имелось никаких причин для беспокойства. И с тех пор как бегемотика привезли из Алжира, его жизни и благополучию ничего не угрожало. Свен посмотрел на животное и вздохнул: «Пенсия не так чудесна, как кажется на первый взгляд». Хью перехватил взгляд шефа и добавил: «Не представляю вас, лежащего в шезлонге со стаканом пива».
Бегемот махнул хвостиком, словно прогонял назойливых зевак.
Глава 32. Без Шилова не обойтись
Через три часа в аэропорту Антверпена пассажиры могли заметить ярко накрашенную блондинку в спортивном костюме и лыжной шапочке. Она капризно морщила губки и поминутно рассматривала себя в зеркальце. Её сопровождал грузный немолодой мужчина, явно любовник и спонсор, который иногда поглаживал блондинку по плечу, а иногда опускал руку на её талию и пониже. Свен Свенсон любил маскарады. Ханна тоже не впервые участвовала в затеях «Барбер, Свенсон и сыновья» и чувствовала себя уверенно. Парочка купила авиабилеты до аэропорта Франца Джозефа Страусса и прошла на посадку. Явного хвоста за ними не было.
Хью Барбер на пассажирском сиденье в машине Арни Свенсона двигался прямо в Мюнхен, откуда должен был вылететь добраться до Рамзау. Свенсон рассуждал, что если слежка будет вестись только за Барбером, то ему удастся улизнуть. Если же следят и за Свенсоном, то он также заметит хвост еще в аэропорту. Но медлить не следовало и в Рамзау нужно было попасть наикратчайшим путем на случай, если убийце известно о домике в горах.
Хью был не согласен с планами шефа. Он считал, что именно ему следует двигаться к Юджине, потому что Свен раньше не встречал её, и девушка не была с ним знакома. Юджина могла просто не поверить Свену. И вообще, этот план был слишком запутанный.
Расторопная Ханна выяснила адрес домика, оформленного на имя Соколовского, поэтому путь «влюблённой парочки» лежал напрямик в деревеньку у подножья Альп. Хью решил посетить также Виктора Шилова, которому он мог доверять. Детектив помнил, как тот рьяно защищал своих подопечных в Мюнхене. Также он хотел заехать по старому адресу Юю.
Для плана, разработанного Свеном Свенсоном, требовалось как можно больше действующих лиц, которые могли подстраховать детективов. Но никаких помощников у них не было.
Хью не давала покоя мысль о том, что они действуют вслепую, полагаясь только на свою интуицию. Барбер и его шеф были уверены в невиновности Юджины Майер и, соответственно, в заинтересованности Лилиан Майер в смерти мнимой внучки. А что, если они ошибались и на этот раз? Вдруг преступнику или преступникам удалось обойти их хотя бы на шаг? Вдруг не Лилиан Майер, а кто-то другой хотел убить Юджину? Вдруг Юджина сама ждала их, вооружённая до зубов?
Детективам было также неизвестно, как действовала полиция Антверпена, успели ли они подключить немецких коллег к поимке Юджины Майер. По городскому телевидению пару раз прокрутили ролик с обращением шефа полиции Базиля Дюпона о необходимости поимки Юджины Майер, которая может скрываться под именем Лауры Брегер. Был представлен зрителям довольно похожий фоторобот Юджины и репродукция с картины Бориса Казарина. Потом Хью уже не отслеживал новости о том, как продвигаются поиски Юджины Майер. Однако, расторопная Ханна уже позвонила в полицию, назвавшись именем Зельден Линденбрант, и сообщила, что видела Константа Смолланда в аптеке на пересечении улицы Мэйр и переулка Ваппера. Разумеется, звонок был ложный, но и по такому звонку полиция будет вынуждена провести проверку. Та же Ханна из автомата аэропорта сообщила, что видела девушку, похожую на Юджину Майер, в отеле «Золотой Лев» в районе аэропорта, якобы девушка была в сопровождении молодого высокого афроамериканца, внешность которого Ханна подробно описала полиции. Хью понимал, что если эти белыми нитками сшитые истории не станут приманкой для полиции, то им не поздоровится. Надежда была на то, что правда о Ханне не вылезет. К слову сказать, какие– то блондинки в отеле «Золой Лев» наверняка останавливались, и отвлекут силы полиции на себя.
Арни вёл автомобиль уверенно, и километры мелькали за спиной детективов. Примерно через пятнадцать минут после выезда из Антверпена Хью заметил слежку. За ним ехал белый «Шевроле». О том, что это слежка Барбер мог только догадываться. Он использовал классический приём – обогнал все попутные машины, превысив скорость, также поступил и водитель «Шевроле». Находясь сзади от Хью на расстоянии одна– две машины «Шевроле» явно ехал за Хью в Мюнхен. Через шесть часов Арни, который молчал всю дорогу, размышляя о чем-то своём, припарковался возле придорожного кафе. Парни выпили кофе с булочками, наблюдая за дорогой. «Шевроле» поблизости не было, до Мюнхена оставалось не более 200 км. Когда Арни снова вышел на прямую трассу, то Хью заметил сзади старого знакомца. «Шевроле», выехав с парковки у бензиновой заправки рядом с кафе. Последние сомнения относительно развеялись и у Арни.
– Даже не скрываются, стервецы, – сказал водитель, усмехнувшись.
– Мы ведём их по ложному следу, но они скоро об этом догадаются, – ответил Хью, задумчиво глядя на то, как машина въезжает в Мюнхен.
Петляя по дорогам Мюнхена, Арни встал в пробке. Впереди явно велись дорожные работы, так как маячили рабочие в ярких комбинезонах. Хью заметил, что «Шевроле» уже не виден в зеркале заднего обзора, вместо него за машиной Свенсона пристроился старый «Фордик». Несмотря на то что пробку можно было объехать, Арни сделал вид, что не понял дорожной развязки. Сигналившие ему недовольные автомобилисты, свернули на боковую улицу, объехав машину Арни, цепляя тротуар. «Фордик» не двинулся с места.
– Не исключено, что у Майеров не одна машина для слежки за нами, – сообщил Арни о своих наблюдениях.
К вечеру, прилично поколесив по Мюнхену в сопровождении неутомимого хвоста, Арни подъехал к дому Виктора Шилова в Нойперлах. Хью вышел из автомобиля и решительно зашёл в подъезд. Консьержка сообщила, что мистер Шилов дома и ожидает гостя. Хью понял, что Ханне удалось дозвониться и до Шилова.
Неприятный знакомый детектива Барбера встретил его без улыбки и быстрым жестом пригласил внутрь квартиры. Там было чисто и уютно, чувствовалась рука хозяйки, как отметил про себя Хью. После краткого приветствия Барбер рассказал о событиях, которые произошли после пожара. В течение беседы Шилов молчал и сосредоточенно смотрел на Барбера. Барбер не стал утаивать никаких своих соображений на счёт преступления на вилле «Синий вереск», и насчёт угроз жизни Юджины.
– За вами следили? – спросил русский.
– Да, две машины поочередно по дороге из Антверпена, и одна – ещё и в Антверпене.
– Значит, Майеры в курсе, что вы встречаетесь со мной, – утвердительно кивнул сам себе Шилов. – знает ли полиция о том, где вы и с кем встречаетесь?
– Не уверен, – ответил Хью. – скорее нет, чем да. У полиции, как известно, нет свободных людей, чтобы следить за свидетелем. Я же прохожу по делу в ранге свидетеля.
– Что требуется от меня? – спокойно и по-деловому осведомился Виктор Шилов.
– Нужна ваша помощь. У нас есть опасный план, но выполнимый, – сообщил Барбер.
– Вы намерены сдать Лауру полиции? – спросил Шилов.
– Нет, хотя общение с полицией входит в наши планы.
– Вы намерены встречаться с Лаурой? – снова спросил Шилов.
– Нет, это опасно для неё. С Лаурой ни вы, ни я встретиться не можем. За нами будет слежка, если мы покинем пределы Мюнхена и направимся в Рамзау, то неизбежно приведём Майеров к Лауре.
При слове «Рамзау» Виктор Шилов вздрогнул.
– Кто вам сказал о Рамзау? – спросил он, недоверчиво сверля Хью глазами.
– Юджина. Беда в том, что о Рамзау мог слышать Констант Смолланд. А он у нас под подозрением, как вы поняли.
– Кто ещё? Кто ещё мог слышать о Рамзау? – волнуясь, спросил Шилов.
– Надеюсь, что Симмонсоны о Рамзау не слышали, если Лаура сама им не сказала в другой какой-то раз. Надеюсь, что и Зельден о Рамзау не знает.
– Ваши сотрудники агентства знают о Рамзау? – снова спросил Шилов.
– Да. Мой шеф и один из сотрудников под видом туристов выехали в Рамзау. Они хотят вывезти Лауру в безопасное место, о котором будет известно только нам, участникам операции.
– Я согласен помочь, – сказал Виктор Шилов. – что нужно делать?
– Прежде всего вы должны рассказать, встречались ли вы с Юджиной после её возвращения из Антверпена и что вам она рассказала о пожаре на вилле. Без взаимного доверия работа невозможна.
– Лауры нет в Рамзау, там только Борис Казарин и моя жена.
Шилов не собирался ничего обсуждать с Барбером. На его лице отражалась смесь насмешки и презрения. Барбер еле сдержался, чтобы не съездить по небритой физиономии Шилова.
Вместо подробного рассказа Шилов передал Хью письмо со словами:
– Лаура знала, что ты придёшь сюда, поэтому оставила тебе письмо.
– Значит, она догадывалась, что я буду её искать?
– Она не знала, что Майеры наймут тебя. – Виктор Шилов почесал нос в раздумье, – но она была уверена, что ты захочешь её найти, причём в самое ближайшее время.
После этих слов Шилов отправился на кухню и стал там греметь посудой, всем видом показывая, что Хью может прочесть письмо наедине.
«Здравствуй, Хью. К сожалению, я была вынуждена уехать из Антверпена быстрее, чем мы объяснились. Хотя я и была в компании старых приятелей, но я уже не могла никому всецело доверять. Особенно после того, как я осмотрела Константа. Его ожоги совсем не опасны. Перевязывая его раны, я заметила, что огонь глубоко не поразил его. Жизни Константа ничего не угрожало, а он продолжал симулировать обморок и стонать. Да еще и настаивал не помещать его в больницу! Понимал же, что обман откроется. Я испытала к нему не сочувствие, а отвращение. Я уверена, что поджог – его рук дело. И он определённо связан с Майерами. Только я не уверена, кто более заинтересован в моей гибели и гибели Якоба – Лилиан или Миранда. Не знаю, что Константа заставило поступить так со мной и с моим отцом… Почему он согласился совершить преступление? Это я могу узнать только от него самого. Если он доживёт до нашей с ним встречи, учитывая, что от него могут избавиться как от лишнего участника заговора. Но свой план я хотела довести до конца. И потому обратилась к Губерту, пусть полечит мнимого больного! Да и Констант не раскусил бы моей хитрости. Надеюсь, что Губерту ничто не угрожает, он ведь не в курсе дела, да и Констант в его клинике вряд ли задержится. Я не случайно сказала в присутствии Константа о местечке Рамзау. Полагаю, он расслышал, где я намерена спрятаться от убийц. На самом деле, в Рамзау я не поеду, но мне не удалось отговорить Бориса от поездки туда. Казарин с Еленой уехали в домик Соколовского. Возможно, там меня уже ищет полиция, а не только убийца. Напоследок, чтобы у тебя развеялись окончательные сомнения относительно моей невиновности, я хочу рассказать тебе о встрече в «Синем вереске».
Я чувствовала, что нас с Якобом там ждёт подвох, но отец убедил меня поехать в Антверпен. Он беспрестанно повторял, что невозможно прятаться всю жизнь. Миранда собралась замуж, и её волновала определённость в бизнесе. Появление другой наследницы в её планы не входила. Да и бабушка вряд ли хотела, чтобы я отодвинула Миранду от управления компанией. Якоб сказал мне, что он не желает «воскресать», но раз уж прошлое стучит в его двери (так он поэтично выразился), то следует всем договориться, как мы будем жить. Майеры нас встретили дружелюбно, но без теплоты. Мы с сестрой не испытывали друг к другу родственных чувств. Мы с Якобом были на одной стороне. Нас устраивало, что мы живем под чужими именами. А доходов от «Золотой бочки Вероны» – дочерней компании «Пивной Империи Майеров» вполне хватало нам обоим. «Золотая бочка Вероны» была подарена моей матери в качестве свадебного дара, и после её смерти перешла по наследству Якобу и мне в равных долях. По соглашению с Лилиан Майер все доходы от этого предприятия уходили к нам, в Германию. Видимо, это и «раскопал» расторопный жених Миранды, который работал начальником юридического отдела у Лилиан. Именно эта ниточка привела к нам, в Мюнхен, в совокупности со злосчастным буклетом «Лица и лики», который бабушка не предусмотрительно оставила в своём кабинете. Раузмеется, жених Миранды отрицал тот факт, что он обнаружил к нам ниточку и что меня разыскивал именно он. Но я подозреваю именно его, он мне показался алчным и хитрым человеком, который манипулирует и Мирандой, и Лилиан. Но, именно Уилли предложил сохранить ситуацию, как она есть, так как, по его мнению, доходы от «Золотой бочки» были невелики, на общую картину ведения бизнеса они не влияли, и раз мы с Якобом не имели претензий к семье Майеров, то зачем было ворошить прошлое.
С сохранением статуса-кво была не согласна Миранда, которая говорила, что спокойствия у неё нет, пока бизнес построен на лжи. Якоб тоже заметно нервничал. Он сказал, что поскольку Лилиан уже юридически устранена от управления компанией, то Миранда могла расторгнуть странное соглашение относительно судьбы «Золотой бочки Вероны» и даже потребовать слияния компаний в целях недопущения дробления капитала. В общем, он не доверял ли матери, ни дочери. Всё это было гадко.
К слову сказать, я была тоже не готова к потере единственного источника дохода, но и менять расположение сил на игровом поле я не хотела. Ситуация сложилась патовая. Посреди ночи мы уже были неспособны что-либо решить кардинальным образом. Тем более что Якоб стал срываться на крик и обвинять Лилиан в предательстве его интересов. В общем, решено было взять тайм-аут до утра, а затем продолжить переговоры в «Синем вереске».
Я не хотела ночевать на злосчастной вилле, слишком много плохих воспоминаний там кружило. Миранда с Уилли подбросили меня до площади в центре, я намеревалась встретиться с Трулте и Федериком. Кода я ждала их в кафе «Зеленый рай», то телевизору передавали новости, и я узнала о пожаре на вилле «Синий вереск». Трулте и Федерик даже подшутили надо мной, назвав "поджигательницей".
Я поняла, что мне не разобраться в этой мешанине. Знаю только одно: я никогда никого не убивала и не поджигала ничьих домов. Также я знаю, что как и Якоба, меня захотят убрать с дороги мои милые родственники. Поэтому я вынуждена прятаться. Только теперь у меня не будет доходов «Золотой бочки Вероны», и мне нелегко. Надо ли говорить о том, что я не доверяю полиции? Полиция столько лет ела с руки своей хозяйки….
