Текст книги "Дети за куполом (СИ)"

Автор книги: Ирина Рован

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

– Ох, чувствую, она своих натренирует, – мрачно произнесла Азира, глядя в сторону лестницы, на которой скрылась одногодница. – Ром, тут вся надежда на тебя.

Глава 18. Неполная готовность

Снилось, будто она бежит по летней степи – обычной, родной степи, покрытой пыльной, жухлой травой, под пасмурным небом, навстречу лёгкому, волнующему, чуть пахнущему дымом ветерку. Бежать легко, приятно – не от чего-то и не куда-то, а просто ради удовольствия. Впереди встаёт вертикальная стена воды. Она, не задумываясь, с разбегу влетает в неё – в манящую, прохладную, но совсем не мокрую глубину. А воды вокруг и нет… Есть искрящиеся на белом, морозном зимнем солнце мелкие снежинки, зависшие в воздухе почти неподвижно, и есть хрустящие сугробы под ногами. Морозно – но не холодно, сказочно, волшебно, и она бежит дальше, не сбавляя темп. Ещё одна стена, дрожащая и переливающаяся, словно расплавленный воздух над раскалённой солнцем дорогой… И – здравствуй, горячий, влажный, полутёмный тропический лес, где приходится ловко маневрировать между деревьями и сплетениями лиан, перепрыгивать, словно дикая кошка, через ароматные заросли. А потом – вниз с неожиданно открывшегося глазам живописного, захватывающего дух обрыва, без капли страха, прямо в бурлящую в ущелье реку…

Марк проснулся со вдохом. На полочке над головой уже вовсю чирикал будильник.

Спрыгнув вниз, ощупал себя, чтобы убедиться, что привычное тело на месте. На всякий случай ещё заглянул в зеркало. Приснится же такое.

– Ты чего? – с любопытством спросила Карина, выходя из своей комнаты.

– Ничего, – буркнул он. – Сон приснился странный. Как ты понимаешь, когда что-то не так? Ты точно не нотта?

– Зачем мне это, – отозвалась наставница, затягивая чуть отросшие волосы в куцый хвостик на затылке, – когда у тебя на лице всё написано. Опять кошмар?

– Нет, не кошмар – даже наоборот, что-то приятное… – Марк задумался, силясь вспомнить. – Не, забыл. Но я был девочкой! – возмущённо добавил он. – И каким это, интересно, образом у меня на лице может быть что-то написано?

– Ну-у-у, – протянула Карина. – Как тебе объяснить… Сейчас покажу, подожди.

Она свела брови на переносице, выдвинула нижнюю челюсть вперёд, слегка ссутулилась и, не мигая, уставилась на него. Марк заржал.

– Примерно так, – как ни в чём не бывало пожала плечами она, возвращая лицу нормальное выражение.

***

– Мне такой сон снился… – мечтательно проговорила за завтраком заспанная Камайла.

От утренней пробежки пришлось отказаться – теперь шестая семья вставала ни свет ни заря, наспех перекусывала и отправлялась в другие сектора, тренироваться с новобранцами.

– Что за сон? – машинально спросил Марк, пытаясь вспомнить свой. По телу до сих пор разливалось приятное чувство, но картинка упрямо ускользала.

– Знаете, будто мир поделён на части такими… барьерами, но словно из воды. И каждая часть – кусочек какого-то места со своей погодой. Где-то снег, мороз и скалы, где-то дождь в лесу, где-то – песок и жара… А через эти барьеры можно легко пройти, и каждый раз словно попадаешь в новую точку на карте…

Марк со звоном уронил вилку на тарелку. Прокашлялся и сказал:

– Интересный сон.

– Да, люблю такие, – с закрытыми глазами пробормотала Майла. – Не то что обычно…

А Марк мысленно сделал себе пометку спросить у Орта, нормально ли (и возможно ли вообще) для нотта проникать в чужие сновидения.

***

Два десятка разновозрастных сервов вяло поднялись со своих мест при виде их циклофоров. Многие всё ещё зевали или тёрли глаза. Марк на миг ощутил раздражение – ну сколько можно вести себя, как капризные дети?

Когда погода позволяла, тренировались во дворе. Несколько дней назад шёл небольшой дождь, и Карина велела своей двадцатке, сбившейся в наскоро переделанном под тренировочный зал ангаром, выметаться на улицу. Что началось! Сетия, женщина лет сорока с лишним, до сих пор смотрела на Рину обиженно. Последняя не поскупилась в выражениях, объясняя недовольным, почему важно уметь терпеть любые погодные условия.

– Их насильно, не спрашивая даже мнения, заставляют делать то, чего они никогда раньше не делали, – объяснял потом Марк сердитой наставнице. – Рисковать своими жизнями. И они чувствуют себя угнетёнными, обиженными… – он взмахнул руками, подыскивая точные слова, чтобы описать ту смесь чувств, что успел за это время разглядеть в эмоционалах подопечных. – А ещё им страшно. Очень страшно. И многим стыдно за это. Понимаешь?

– Нет, не понимаю! – вспылила старшая. – Не понимаю, почему взрослым ренам так трудно взять себя в руки и через всю эту ерунду перешагнуть.

Сегодня, впрочем, небо было голубым и совершенно безоблачным, в отличие от лиц новобранцев, что становились каждый раз всё мрачнее. Шёл двенадцатый день тренировок, и до обещанного наступления оставалось меньше четырёх суток. Форсам удалось научить их ставить простейшие барьеры, быть прямыми импульсами и использовать несколько групповых построений, но…

– Ноктан, нет! – Карина раздражённо обернулась в сторону громкого треска и дружных воплей. – Нельзя же бить, не дождавшись снятия барьера…

Марк со вздохом пронаблюдал, как старшая бежит к месту происшествия, помогает подняться оглушённым сервам, попутно объясняя – в который раз – что нужно концентрироваться на мелкой контрастной детали за барьером, чтобы точно определить миг, когда тот будет снят… Виновник инцидента, здоровенный угрюмый серв размером почти с Марка, хмуро, но покорно выслушивал нотации.

Никто из них больше не пытался подвергать сомнению авторитет юных учителей – с того случая в самый первый день тренировок. Марк отлично помнил, какими взглядами встретили их тогда. Особенно Карину. Работяги даже не пытались скрывать, насколько смешной и нелепой казалась им идея учиться бою у такой малявки.

Тогда, с первых минут осознав, что есть только один путь наладить контакт, Карина кивком отослала Марка в сторону и спокойным голосом попросила двадцать взрослых сервов атаковать – показать ей, что они умеют. Как результат – двадцать аккуратно уложенных по всему мощёному камнем двору обездвиженных тел. Марк лишь в самом конце помог прикрыть их ковром. Как награда – несколько пар живо заблестевших глаз, когда ковёр был наконец снят и побеждённые принялись неуверенно подниматься на ноги.

Сейчас, наверное, у неё уже не получилось бы так. Всё же эти двенадцать дней они выкладывались по полной – и новобранцы, и учителя. Всё же что-то удалось вбить в этих закостенелых, вечно недовольных ренов. Но… Что будет, если тот же Ноктан снова ударит в неснятый барьер прямо посреди боя?

– Ничего, есть ещё три дня, – подбодрил он наставницу, когда настало время сворачивать тренировку. – Ещё можно попробовать…

Резкий сигнал из звукача на стене ангара не дал договорить.

– …Всем семьям Форсы и их кураторам явиться в штаб сектора, немедленно…

Сервы, уже начавшие расходиться, замерли и заинтересованно следили, как Марк с Кариной торопливо запрыгивают на свои циклофоры.

***

– Завтра?! – с досадой воскликнул рыжий куратор второй семьи. – Но планировали же через три дня!

Его голос гулко разнёсся по чёрно-белому, просто и строго обставленному залу собраний.

– Я не стану отчитываться перед вами касательно причин этого решения, – надменно пророкотал лидер Форсы. – Итак, отбытие состоится очень ранним утром. Наши… кхм… средства передвижения не способны полноценно перемещаться в темноте, так что отправитесь, лишь только начнёт светать. Соответственно, быть у портала вам надлежит за час до этого – сами понимаете: перегруппировка, инструктаж, погрузка…

– Но мы не успели завершить обучение новобранцев, – нахмурился Изкор, высовываясь из-за спины Анисы. – Они ещё не готовы вот так сразу – и в бой…

– Вы пока отправляетесь без них, – бесстрастно пояснил лидер. – Им будут даны указания продолжать тренировки самостоятельно, а пару дней спустя они к вам присоединятся. Так требует план.

Решили, значит, застать врасплох, подумал Марк. Этот внезапный отъезд был запланирован с самого начала – на случай, если информация о «пятнадцати днях» просочится за купол.

– Интересно, а что это за средства передвижения такие, которые не могут ехать в темноте? – с любопытством спросил Талат, когда они выходили из штаба.

– Лошади? – предположила Камайла.

– Лошади могут, – возразила Итина. – Мы на тренировках в школе ездили…

Пока сыпались догадки, одна безумнее другой, Марк воспользовался моментом и слегка приотстал от своих, чтобы оказаться рядом с Роменом.

– Ты прости, я так и не дочитал, – виновато сказал он.

– Да уж понятно, – одногодник скупо усмехнулся. – Не до того было.

– Но могу сказать промежуточные впечатления…

– Нет! – Ромен поспешно выставил ладонь перед собой. – Если не бросил – значит, не совсем всё плохо. А остальное – когда закончишь.

– Ну ладно, – пожал плечами Марк.

– И ты, – Ром подозрительно прищурился и перевёл взгляд на спину Карины в нескольких метрах впереди, – ведь не давал ей читать, нет?

– Э-э-э… нет, – слегка запнулся Марк. – Не давал.

– «Э-э-э»? – пришёл в ужас чуткий до интонаций Ромен.

– Я правда не давал. Она сама нашла… Просто нечаянно забыл в общей комнате, прихожу – а она сидит читает. Но я не говорил, что это ты написал, – быстро добавил он. – И, кстати, ей понра…

– Всё! – зажал уши руками Ромен. – Потом, давай потом…

– Хо-ро-шо, – размеренно проговорил Марк, пытаясь не рассмеяться, и сменил тему: – Как у вас с Ольной вышло сервов потренировать?

– Никак не вышло, – упавшим голосом ответил одногодник. – Полный провал. Ты же знаешь, ей теперь плевать на всё… А я – я и сам-то, если честно, ни черта не умею, с такой наставницей, – он в сердцах пнул попавший под ноги камушек, и тот отлетел, врезавшись в бордюр – они уже подходили к дому. – Представить не могу, какая от нас польза будет в бою…

Они умолкли, вслушиваясь в ещё звенящие в воздухе последние два слова. «В бою». Даже не верилось, что это правда, что это реальность. Что им, шестнадцатилетним пацанам, действительно придётся биться наравне со взрослыми альбами и аргентами, и так скоро – ведь что такое «завтра»? Лишь глазом моргнуть…

Особенно Ромену, думал Марк, косясь на товарища. Ему-то ещё не доводилось сталкиваться ни с солдатами, ни с выпивающим магию из тела полем блокатора, да и просто бывать в какой-нибудь маломальской переделке вроде мятежа Ликтора…

«Защитить Кумсору». Достаточно ли это веский девиз, чтобы вся корона его подхватила и закрыла глаза на то, кого Кумсора выставляет на свою защиту?

***

Часа в запасе оказалось более чем достаточно. Шестая семья уже прошла через портал и уселась кучкой на рюкзаках у края огромной площадки за куполом. Народу постепенно прибывало – в основном это были семьи, но Марк видел и двадцатку альбов-боевиков, и небольшую группу медиков в тёмно-красной походной форме, и – зачем-то – дюжину тиаристов со своими питомцами, смирными (до поры до времени) крупными хищниками.

– Ничего себе, – с восхищением произнесла Азира, не отрывая взгляда от огромной кошки с пятнистой чёрно-белой шкурой. – Я таких даже и не видела никогда! Почему нам их не показывали, когда мы проходили обучение в Тиаре?

– Так где наш транспорт-то, а Ортей? – весело спросил Ильдан, вычерчивая палочкой на пыльной земле завитушки. – Куда они собрались грузить всю эту ораву?

Куратор раздражённо пожал плечами. Наверное, его бесит, что в этот раз он не в курсе происходящего, подумал Марк.

– Ой, да расслабьтесь, – сонно произнесла Итина с земли, где она устроилась полулёжа, головой на рюкзаке. – В кои-то веки можно просто лежать и ничего не делать…

– Рина, Марк, гляньте – ваши друзья идут, – от нечего делать дурачился Ильдан.

Марк обернулся и обнаружил Ретока, шагающего рядом со своей старшей. Тот отвёл глаза. Странно – вряд ли он сделал бы это до той схватки… Его наставница же, напротив, одарила шестых – и особенно Марка с Кариной – долгим, пристальным взглядом.

– Такая страшненькая, а имя красивое, – бесцеремонно заявила Итина, глядя вниз головой. – Джи-лу-ра… Интересно, настоящее?

– Что – настоящее? – не понял Талат. – Как имя может быть ненастоящим?

– Я имею в виду то имя, которое дали люди при рождении, – пояснила Тина и с ноткой грусти добавила: – Вот Вада, например, звали Вадайнор. Это в короне уже сократили, чтобы было как у всех…

– А меня назвали специально так, чтобы рены ничего не меняли, – вмешалась её подруга со смешком. – «Камила». А когда в корону привезли, оказалось, что на нашем году уже зарегистрировали Шимилу, и моё подправили, чтобы краткие имена не совпадали… А родители так и зовут Милой.

– А я – Азирия, – улыбнулась Зира.

– А я настоящий, неправленый! – воскликнул Ильдан, выпрямляясь – тема ему пришлась по душе. – Ну-ка, ребята, кого ещё как зовут, давайте знакомиться!

– Я просто Марк, – буркнул нотт, почувствовав на себе взгляды. – Мне, наоборот, слог добавили.

– Мне ничего не меняли, – пожал плечами Ромен.

– Мне тоже, – неожиданно подала голос Виольна.

Все умолкли, и Ильдан, видимо, почувствовал необходимость взять руководство в свои руки:

– Орт?

– Беортей, – коротко проворчал куратор, и послышались смешки.

– Рина?

– Каринни, – неохотно, с ударением на последний слог произнесла та.

– Серьёзно? – удивился Ильдан. – А я думал, ты себе вообще ненастоящее имя взяла после того, как… – он покосился на насторожившихся Итину с Камайлой. – Ну, ты понимаешь.

– Это настоящее имя, – отозвалась та после некоторой заминки.

– А-а-а… Ну вот и… Эй! А ты там чего молчишь?

Все удивлённо уставились на Талата – и правда, совсем не в его духе было игнорировать такое занимательное обсуждение.

– Да ну вас, – обиженно отмахнулся тот. – Вы ржать будете.

– Ржать? Над тобой? – расплылся в улыбке Ильдан, предчувствуя нечто необычное. – Да ты что! Когда такое вообще было?

– Ну скажи, Тал, ну пожалуйста! – заголосила Итина.

Атр с обречённым видом набрал полную грудь воздуха и выдохнул:

– Талаторимифатиус!

Остальные собравшиеся вокруг площадки с недоумением оглядывались на хохочущих во всё горло шестых, а сами шестые за собственным смехом не сразу расслышали нарастающий гул – будто из-под земли.

Звук переместился чуть выше, и почти сразу в небе над вершиной соседнего холма показалась огромная уродливая тень. Рены, сначала притихшие, взволнованно зашумели и отступили дальше от краёв площадки, когда стало ясно, что махина двигается в их сторону. В неверном предутреннем свете, разинув рты, они наблюдали, как невероятных размеров железный монстр мягко приземляется на покрытие площади, а над холмом тем временем уже поднимается второй, а затем и третий…

– Летуны! – в совершенном восторге заорал Талат, видимо, только сейчас обретя дар речи. – Гигантские ангасы!

– Сам ты ангас, – буркнул голос Ромена рядом с Марком – вряд ли Талат его слышал. – У ангасов крылья…

– Это алихи. Зацените символ Форсы на боку, – с сарказмом сообщил Ортей. – Уже даже чуть-чуть облупленный. Вот вам и соблюдение договора все эти годы!

– Ну, они же их не использовали, – со смехом заметил Ильдан. – Так что всё соблюдено.

На площадку выбежали аргенты и принялись раздавать команды, оперативно загоняя слегка подвисших от зрелища бойцов в недра гигантских машин. Внушительные винты, не останавливаясь, молотили воздух, поднимая жуткий шум и ветер.

Внутри обнаружилось напоминающее широченную трубу пространство с рядами лавок вдоль полукруглых стен. Лампы на потолке сочились холодным голубоватым светом, со стен над скамьями свисали широкие толстые чёрные ленты и ещё какие-то приспособления в виде двух мягких дисков размером с яблоко, соединённых между собой гибкой плоской дугой.

Марк устроился на скамье между Кариной и Виольной и только тогда заметил, что им в попутчики, кроме нескольких альбов, двоих аргентов и троих медиков, досталась вторая семья в полном составе. А пресловутая Джилура, чьим именем так восхищалась Итина, и вовсе уселась прямо напротив и теперь усиленно вертела своей коротко стриженной головой, словно проверяя, всё ли в порядке.

Шум внутри машины стал глуше, но не тише. Вдобавок здесь ощущалась неприятная вибрация, отдалённо напоминающая дрожание купола во время общей тревоги – только не тройными импульсами, а непрерывно.

Сухощавый пожилой авр стремительным шагом прошёл сквозь помещение, мимо рассевшихся по скамейкам бойцов, остановился у дальней стены и поднял вверх обе руки, привлекая всеобщее внимание. Затем опустился на коротенькую лавочку, установленную лицом ко входу, демонстративно вытянул из-за спины чёрные ленты, продел в них руки, а ещё одну застегнул на поясе. Жестом потребовал у остальных сделать то же самое.

Ребята повиновались, и когда шевеление на лавках успокоилось, авр снял с крючка на стене второе приспособление и натянул на голову, так что дуга обхватила макушку, а диски оказались прямо на ушах. Затем вытащил из левого диска проводок и поместил перед губами. Переглядываясь, рены последовали его примеру.

– Отлично, все справились, – раздался в ушах искажённый, как в звукачах, голос авра. – Меня зовут Килар, я командир девятого каранта, куда вы все с этой минуты относитесь. Мы летим в северную Мендру с целью захватить одну из самых беспокойных точек сопротивления – город Ос. Я знаю, у вас много вопросов, но на основные три вы и сами сможете ответить. Чего мы добьёмся, захватив Ос? – он обвёл подчинённых глазами и постучал по пластинке на правом ухе. – Чтобы говорить, поверните рычажок вот здесь.

– Завладеем командным центром мендорийцев, – раздался голос куратора вторых. – Деморализуем…

– Хорошо, – кивнул авр. – Тогда вопрос второй: почему мы так уверены, что нам это удастся?

На этот раз подала голос одна из альбов:

– Они ждут нас у южных границ и не так скоро. В Осе сейчас недостаточно вооружённых сил, чтобы отбить атаку.

– Именно. И третий вопрос: почему мы оставили в короне большую часть наших сил?

– Для точечного внезапного удара по городу четырёх карантов достаточно, – догадался кто-то из второй семьи. – Толпа будет только мешать… Их привезут потом, к зачистке и взятию мелких населённых пунктов.

– Рад, что вы понимаете, – на лице командира проскользнула тень улыбки. – Теперь план…

***

Ощущать под ногами твёрдую, неподвижную землю после нескольких часов тряского перелёта было даже как-то странно.

Марк занял своё место в середине строя, оглядываясь по сторонам. В кузове летуна совсем не было окон, и он с удивлением обнаружил, что высадили их чуть ли не в самом центре города, на просторной огороженной площади с ровным светло-серым покрытием. Две машины уже стояли неподалёку, судя по всему, пустые. Ещё одна заходила на посадку чуть правее, бешено молотя пропеллером.

Ос лежал на склоне горы и хорошо просматривался с того места, где они стояли. Ниже по склону беспорядочно высились многоэтажные здания, за ними – дымящая высоченными трубами громада какого-то завода. Выше – хитросплетение улиц с домами попроще, самое большее в три-четыре этажа. А за ними, за бесчисленными ступеньками человеческих обиталищ – огромные, невообразимые горы, накрытые снежными шапками, приглушённые утренним туманом…

Марк втянул полной грудью воздух – непривычный, чуть отдающий дымной горечью, но такой освежающий после душных внутренностей летуна. Небо стлалось над головой низкими однотонными тучами, настойчивый ветерок ерошил волосы.

– Почему нас поставили в один карант со вторыми? – пожаловалась Азира, оглядываясь. Было видно, что этот вопрос донимал её всю дорогу – но шум не давал его озвучить. – Нас же всегда объединяют с пятыми!

– Нам тоже с первыми спокойнее, знаешь ли, – тут же огрызнулась Джилура, – а не с кучкой вчерашних атров и школьников.

– Мы не говорим, что с вами плохо, – миролюбиво откликнулся Ильдор. – Просто непривычно. Не переживай, – понизив голос, сказал он Азире, – Изк тоже где-то здесь.

– Идём за седьмым карантом до моста, – напомнил командир, останавливаясь перед ними. – Они нам сделали коридор, да и люди сюда стараются не соваться – этот район наш с самого начала. Но барьеры всё равно держим. Затем налево, к нашей первой цели. Собраться, внимательно слушать команды, не своевольничать. У кого это первый бой – запомните: первая ошибка прощается, если не станет для вас последней. Вторая такая же ошибка наказуема. Девятый карант! Строй бросок-два, пошли!

Марк вспоминал своих с Кариной учеников-сервов и малоэффективные попытки научить тех одновременно бежать и держать жёсткий барьер над головой. Простенький оборонительный приём, который он и сам использовал прямо сейчас. И что они, неумёхи, будут делать посреди чужого враждебного города, так и не овладев им? Когда в любой момент…

Резкий, оглушительный грохот выстрелов, одного за другим, перервал размеренный бег каранта. Звон отскакивающих от барьера пуль разнёсся эхом по пустынной, уходящей в гору улице, между кирпичными стенами домов и деревянными кружевами заборов.

Рены остановились, спокойно ожидая, пока выстрелы прекратятся.

– Самодеятельность, – проворчал Ортей, наблюдая, как по команде авра альбы выбивают дверь дома, на крыше которого укрылся стрелок. – Просто у кого-то из местных оказался дома огнестрел…

Альбы вывели двоих – крепкого угрюмого старика и дрожащего парнишку на пару лет младше Марка. За их спинами в дверном проёме хваталась за сердце пожилая женщина.

– Что с ними делать? – спросил у командира один из аргентов.

– Мы не убиваем мирное население, – отрезал авр.

– Но они атаковали с явным намерением…

– Нет. Оружие отобрать, обездвижить. Не до них сейчас. Медики, сюда.

Двое в красном, мужчина и женщина, приблизились к людям, которых альбы всё ещё удерживали, скрутив за спиной руки. Старик и бровью не повёл, когда медика положила ему на виски ладони. А вот пацан брыкался и вырывался изо всех сил, а увидев, как дед рухнул державшему его альбу на руки, и вовсе завопил дурным голосом.

Второй медик что-то успокаивающе сказал побелевшей старушке, аккуратно укладывая бессознательного парня рядом со стариком. Та залилась слезами и ещё что-то долго бормотала вслед уходящим ренам.

– Что такое «дэсним»? – вполголоса спросил Марк у мендорийца Талата.

– «Спасибо», – с готовностью ответил тот. – Она думала, мы их убили, а медик сказал, что они очнутся через несколько часов.

– Старик может и не очнуться, – обеспокоенно произнесла Азира, оглядываясь. – Для пожилых людей такой импульс…

– И сам будет виноват, – огрызнулась Джилура. – Нечего было стрелять. Ещё и пацана втравил. Хорошо, у них взрывачки дома не завалялось.

– А по-моему, это достойно уважения, – храбро отозвалась Итина. – Решиться напасть на врага, так явно превосходящего тебя по числу и силе, чтобы защитить родной город – не у каждого на такое смелости хватит.

Марк едва сдержался от смеха, увидев, как Реток смотрит на неё – с такой же смесью замешательства и восхищения, что и в тот день в тренировочном корпусе, когда он вызвал Марка на дуэль.

– Ничего, вырастешь – научишься различать смелость и дурость, – снисходительно бросила Джилура надувшейся Тине. Вторые рассмеялись.

– Ну-ка хватит! – грозно рявкнул Ортей, оборачиваясь и одним взглядом закрывая сразу несколько ртов шестой семьи, уже готовых вступить в словесное сражение. – Нашли время!

Одинаковые дома тем временем расступились, открывая взглядам набережную, вымощенную светло-жёлтым камнем и уставленную милыми скамеечками. За узорчатым парапетом шумела, отражая матовое пасмурное небо, быстрая горная река.

– Мост, – зачем-то сказал Марк вслух.

Там, за рекой, слышались выстрелы и ощущались колебания воздуха от ударов форсов. Седьмой карант уже сражался…

Пока они бежали по набережной, из дальней части города поднялась в воздух летающая машина наподобие тех, на которых рены прилетели, но значительно меньше.

– Летун на четыре часа! – выкрикнул кто-то.

– Главное, чтобы не с блокатором, – пробурчала Карина.

По плану, в этом случае атрам и рубрам следовало бросаться врассыпную и прятаться, предоставив бой взрослым форсам.

Летун, однако же, направлялся вовсе не в их сторону. Зависнув над той частью города, где сейчас отдувался седьмой карант, он принялся один за другим выпускать снаряды.

– Далеко бьют, – прищурился рыжий куратор вторых, разглядывая через плечо дымный след. – Интересно, барьеры выдерживают?

– Мне кажется, им нужна наша помощь, – взволнованно выкрикнула альба из передней шеренги. – Командир!..

– У нас своё задание, – не оборачиваясь, отрезал авр. – Седьмой карант сам справится. Поднажмите, цель уже близко!

Марк тоже старался не смотреть назад вразрез со своим любопытством – ещё не хватало споткнуться и подмять половину строя. Но когда из задних рядов донёсся дружный вздох, он не выдержал.

– Стоять! – уловив ситуацию, велел командир.

И девятый карант, замерев на берегу городской речки, следил, как летающая машина людей нелепо накренилась и описывает отчаянную дугу, теряя высоту и оставляя за собой в воздухе клубящийся чёрный след.

– Слишком близко подлетели, – злорадно резюмировал кто-то из альбов. – Подбили птичку.

Летун, наверное, пытался выбраться за пределы города – но ничего не вышло. Остолбеневшие рены смотрели, как он на полном лету впечатывается в многоэтажное здание, как назло выросшее на пути. С небольшим запозданием полыхнул пузырь пламени, затем долетел отдалённый грохот, и только потом чуть дёрнуло ударной волной.

– Насмотрелись? – отрывисто поинтересовался командир. – Вперёд!

Марк с трудом оторвал взгляд от медленно рушащегося здания и заставил себя двигаться. Вопрос, который вертелся у него на языке, озвучил рубр из второй семьи:

– Они ведь не успели эвакуировать людей, правда? – никто ему не ответил; всё слишком хорошо знали ответ. – То есть… Дом, в который эта штука сейчас врезалась – он был полон людей, да? То есть… Ведь там могло быть человек пятьдесят мирных, а то и больше?

– Какая разница, – ощетинилась на одногодника Джилура – уже, правда, не так уверенно. – Это люди, Дарк. Это не рены.

– И что, что люди? – неожиданно взвилась Камайла. – Люди не имеют права жить?..

Закрыли все рты и быстро вспомнили, где находитесь.

Судя по ошарашенным лицам вторых, с ментальной речью Ортея они имели дело в первый раз.