Текст книги "Дети за куполом (СИ)"

Автор книги: Ирина Рован

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 12. Разбитые окна

Дымящаяся яичница на тарелке казалась чем-то нереальным, не принадлежащим этому миру. Миру, в котором (оказывается!) есть боль и смерть.

Марк осторожно ткнул желток вилкой, словно ожидая, что аппетитное видение растворится в воздухе.

– Что не так? – насторожённо спросила Азира. – Пересолила?

– Не так?.. – рассеянно повторил Марк, гипнотизируя несчастную яичницу. – А? Нет, всё нормально. Не пересолила. Извини.

Он принялся за еду, пытаясь почувствовать вкус, но ощущения почему-то разбегались так же, как и мысли.

– Зира, ты золотце! – зевнул спустившийся с лестницы Ильдан. – После вчерашнего… Встала раньше всех, чтобы завтрак сделать… А нас Ортей еле поднял. Да, Рина?

Тёплая рука на секунду легла поверх ладони Марка – от неожиданности он вздрогнул. Карина на ходу чуть наклонилась, заглядывая ему в лицо, словно чтобы убедиться, что всё в порядке. Марк поспешно натянул улыбку. Наставница дёрнула уголком губ в ответ и плюхнулась на своё привычное место в углу.

Остальные шестые уже давно были на занятиях в учкорпусе. Это им пятерым, добравшимся до короны только под утро, разрешили остаться дома.

– Вообще-то, если честно, меня тоже Ортей разбудил, – призналась Азира, водружая тарелку перед Ильданом. – Аргументировал тем, что сегодня моё дежурство по кухне. А Ромен готовил остальным.

Марк облокотился всем весом на столешницу, прикрыл глаза и расслабился, слушая их голоса. Напряжение и боль растворялись под натиском поднимающегося изнутри тепла. Как он был рад, что они рядом.

Страшно подумать: а если бы их тоже… как Вада…

От этих мрачных мыслей его отвлёк и заставил обернуться приближающийся стук со стороны лестницы. Куратор неловко, боком, опираясь на деревянную палку – кажется, ту самую, что подобрал ещё в Висе – спускался по ступенькам. С незалеченным вовремя вчерашним переломом естественная регенерация не справлялась.

– Тебе помочь? – дружелюбно предложил Ильдан.

Ортей проигнорировал его.

– А я говорила, что надо было сразу от купола в Медику тебя везти! – проворчала Азира и тоже не удостоилась ответа.

– Из штаба есть новости? – спросила Карина.

– Сейчас как раз иду, – буркнул Ортей. Помолчал немного, остановившись у двери и оглядывая своих подопечных. А потом добавил: – Постарайтесь сегодня не высовываться. Говорят, в короне неспокойно.

Марк недоумённо вскинул голову. Неспокойно? Как может быть неспокойно в Кумсоре? Старшие, однако, не выказали ни капли удивления. Кивнули и отвели глаза, будто бы речь шла о чём-то неловком.

Хлопнула дверь. Марк машинально провёл рукой по тому месту на груди, где должен был висеть камень. И тут же вспомнил.

– Орт! – выкрикнул он, вскакивая с места – Азира так и подпрыгнула от неожиданности. – Стой!

Куратор ещё не ушёл, но стоял на пороге, опираясь на свою палку.

– Чего тебе?

– Узнай, пожалуйста – в штабе – нормально ли доехал тот перевоз, в котором… В который посадили остальных каникуляров.

– У тебя же амулет, – проворчал Ортей. – Камень твоей девчонки. Потерял, что ли?

Марк смущённо кивнул.

– Во даёшь… Возьми у меня в столе заготовку, сделай новый.

Марк открыл рот для ответа, да так и замер. Он не подумал о такой возможности. Но и следовать этому совету почему-то не хотелось.

– Не мог бы ты… просто узнать. Пожалуйста, – выдавил он наконец.

Ортей ещё несколько мгновений сверлил его тяжёлым взглядом. Затем кивнул. Дёрнулся было открывать дверь, но снова замер на полпути.

– Ты, – медленно проговорил он, – про моё задание совсем забыл, да?

Марк опешил. Вот нашёл же время! Как будто после всего, что вчера случилось – после предательства людей, после этого выматывающего бегства, после гибели Вадая и ещё бог знает скольких ренов – у него могли найтись силы и время, чтобы заниматься идиотским поиском этих проклятых неразделённых кнотисов!

– Какой из тебя к чертям нотт, – губы куратора изогнулись насмешливой кривой, – если ты в своих-то эмоциях разобраться не можешь? Придурок.

И он ушёл, оставив остолбеневшего Марка одного в прихожей.

В своих?..

Да нет, быть того не может. Он бы понял. Или…

Марк рухнул на тумбу для обуви, впечатывая затылок в стенку. Вот же идиот! Ортей-то ему скармливал подсказку за подсказкой… Там, в тренировочном зале, мучая Карину – он показал ему не один кнотис, а два! А Марк так зациклился на первом открытии, что совсем проигнорировал собственную реакцию! И весь этот вчерашний театр с обменом энергии – вот для чего он это устроил. Чтобы туповатый младший сам допёр. А он…

Куратор прав. Придурок и есть.

***

Он не вернулся за стол. Вообще не пошёл в дом – посидев в прихожей, оделся и выскочил на улицу, нарезать круги вокруг уже ставших родными стен. Выдохшись, опустился на скамеечку на заднем дворе.

Шло восьмое пятидневье весны, и снег большей частью уже сошёл. В результате то, что недавно было одним сплошным сугробом между домом и забором, неожиданно превратилось в ещё залитый грязью, но потенциально аккуратный огород. Ровные выложенные камнем дорожки бежали между разноуровневыми грядками, а в противоположном углу обнаружилась небольшая теплица. Рука Азиры чувствовалась повсюду.

Вот бы и у него в голове был такой же порядок! Сначала Марк пытался не думать ни о своём неприятном открытии, ни о приключениях последних дней, но… В итоге сдался и тупо уставился на проклёвывающуюся молодую травку, позволив мыслям бурлить практически без его участия.

И хорошо сделал, что отстранился: можно было представить, будто это не он непроходимый тупица, а кто-то другой. И вовсе не из-за того, что его вытаскивали из восставшей Севалии, шестая семья задержалась в Висе и погиб Вад. И это чья-то чужая девушка сейчас, может быть, плачет в своей комнатушке в Медике, вспоминая ужасы тех дней и переживая за него. Не догадываясь, что её благоверный на самом деле рад от неё отделаться, потому что схлопотал кнотис на собственную наставницу, чёртову сарбанидку на полметра ниже и на четыре с половиной года старше…

Марк снова треснулся уже больным затылком в стену шестого дома.

– Можно поаккуратнее? Только осенью всё покрасили.

Эти страсти явно ему не на пользу – он даже не заметил, как она подошла, хотя уже привык следить за всеми окружающими эмоционалами.

– Что он опять тебе сказал? – Карина уселась рядом.

– Кто?

– Орт. Что он тебе такого сказал, что ты убежал, даже не доев?

Марк промолчал, по-прежнему глядя в одну точку.

Карина вздохнула, сбросила сапоги и забралась на скамейку с ногами. Откинулась к нагретой стене, подставила лицо солнцу.

– Скоро лето…

Марк покосился на неё и чуть улыбнулся. А в конце концов, почему он решил, что всё совсем плохо?

– Слушай, – осторожно начал он, одновременно стараясь из всех сил, чтобы его голос звучал как можно твёрже. – Как ты считаешь… Мы с тобой могли бы быть вместе?

– А-а-а, – протянула она. – Понятно.

– Ты знала, – усмехнулся он, скрывая горечь. – Орт тебе сказал… И давно? А, точно, – тут же ответил он сам себе. – Вы с ним ещё ругались в тот день, а потом ты на меня весь вечер странно и злобно смотрела.

Карина фыркнула. Марк искоса глядел на неё. Отвечать на вопрос она явно не торопилась. Что ж, он даст ей время.

– Чего ругались-то?

Сначала ему показалось, что и этот вопрос повиснет в воздухе, но Карина нехотя выдавила:

– Он считает, что это я тебе внушила.

– Внушила… кнотис? Каким образом?

– Я же сарбаника. И вдобавок мендийка. Забыл?

Впервые за весь разговор они наконец встретились взглядами. Марк расслабился – её глаза на ярком солнечном свету вдруг оказались совсем не холодными и не чёрными, а шоколадно-карими с золотыми крапинками.

– Хорошо, допустим, внушила, – с улыбкой согласился он. – А зачем?

Карина пожала плечами, не отводя взгляда:

– Чтобы ты полностью попал под моё влияние и позволил легко манипулировать собой, я полагаю.

– А ты… – Марк подавил смех. – Ты точно этого не делала?

– Если и делала, то не признаюсь.

Он не выдержал и рассмеялся.

– Прости, Марк, – добавила она, снова отворачиваясь к солнцу. – Ничего не выйдет.

Марк кивнул – не сильно-то он и надеялся. По крайней мере, не так сразу. Но на всякий случай аккуратно уточнил:

– А почему?

– Почему, – повторила она задумчиво. – Почему ты не встречаешься с Майлой?

– Откуда ты знаешь? – Марк аж поморщился. – Орт что, вообще язык за зубами не держит? Нельзя же разбалтывать…

– Так почему? – настойчиво перебила она.

– Не хочу, – смущённо отозвался он. – Она мне… не очень нравится. И потом, у меня есть девушка…

– Что не останавливает тебя сейчас, – с толикой яда в голосе заметила Карина. – Вот и я не хочу. Сойдёт за причину? – она послушала его молчание. – Марк?

– А ещё Орт, – пробормотал он.

– Что Орт?

– То самое, – он поднял на неё хмурый взгляд. – Но вы ведь с ним не пара, нет?

Может быть, дело было в легком облаке, которое приглушило яркий солнечный свет, но глаза наставницы вновь потемнели.

– Это тебя точно не касается, – её голос звучал мягко, но уже прохладно. – Давай закроем эту тему. Мир, Марк?

Нотт с удивлением уставился на её ладонь, раскрытую и повёрнутую вбок с отогнутым большим пальцем – жест примирения после дворовых ссор у севалийской малышни. Покачал головой и ответил, зацепив её палец своим собственным. Карина усмехнулась – как-то по-нормальному, а не краешком рта, как всегда, – спустила ноги, метко угодив ими прямо в сапоги, и потянула его со скамьи, к входу в дом.

– Вот вы где, – выпрыгнувшая из-за угла Азира недоумённо скользнула взглядом по их сцепленным рукам. – Слушай, Рина, из рационки пришёл приказ продукты на следующее пятидневье забрать. А Орт ведь велел не высовываться. Можешь спросить?..

Карина уже доставала из-за пазухи камень. Пока она общалась с куратором – или, по крайней мере, пыталась – Марк оказался лицом к лицу с ожидающей ответа Азирой.

– Ты в порядке? – с лёгким беспокойством спросила она. Видно, его внезапное исчезновение и от неё не ускользнуло.

– В полном, – передёрнул он плечами.

Дальше стояли молча. Рубра нетерпеливо поглядывала на замершую с медальоном в руке одногодницу, а Марк задумчиво смотрел на неё, вспоминая разговор с Вадаем на балконе. Почему-то представлялось довольно обидным то, что Азира так и не узнала о чувствах парня. С другой стороны, а зачем ей знать? Ничего, кроме боли и тревоги ей это не принесёт…

Из-за угла выглянул Ильдан, заметил их и направился навстречу. Карина фыркнула, открыла глаза и привычным движением закинула камень обратно за ворот.

– Что сказал? – тут же вклинился рубр.

– Если отбросить всё нытьё о том, как сильно я его отвлекаю, то разрешил, – буркнула Карина. – Мы с Марком поедем.

– Чем это он там так занят? – заинтересованно спросила Азира.

– «В короне неспокойно», – процитировал Ильдан. – Готов поспорить, неспокойно не в последнюю очередь из-за Орта! Если это Ликтор что-то затевает, наш куратор не упустит возможности ему палки в колёса вставить… Эй, Рина, – он замер на ходу, вглядываясь в каменное лицо одногодницы. – А ты ведь что-то знаешь! Ну-ка признавайся!

Но та лишь отмахнулась от назойливых расспросов и потащила Марка дальше, к гаражу, где стояли их циклофоры.

***

– И это всё? – недоверчиво спросила она, принимая из рук раздатчика ворох бумажных пакетов.

– Наборы урезали, – сухо ответил молодой серв. – Война. Торговля приостановлена. Вас, форсов, ещё пожалели. Не верите – вон, на стене новые списки, проверьте. И сравните с другими секторами.

– Верю, – поспешно отозвалась Карина, передавая Марку половину продуктов – действительно, ощутимо потерявшую в весе по сравнению с прошлым разом.

Загружая пакеты в багажник своего циклофора, Марк насторожённо оглядывался. Виной ли тому предостережение Ортея, но на улице действительно витало напряжение. Прохожие шли быстрее, чем обычно, и то и дело посматривали по сторонам. На ближайшем перекрёстке скучковалось несколько дружинников – ренов из разных секторов с чёрными повязками на плечах. Их набрали, чтобы поддерживать порядок в короне, пока большая часть форсов работала за куполом.

– Ты правда что-то знаешь? – тихо спросил он у наставницы, просто чтобы не молчать.

Карина покачала головой. Глаза, впрочем, при этом отвела.

– Поехали, – легко вскочила на циклофор и тронулась. Шины мягко зашуршали по заливному покрытию дороги.

Марк последовал за ней. Проехав мимо группы дружинников, он окончательно перестал сомневаться, что в Кумсоре что-то затевается.

– А эти вон, смотри, – он указал наставнице на группу школьниц в синей форме средней ступени, – гуляют, и хоть бы что.

– А что им будет? – отозвалась она. – Их в любом случае не тронут. Дети же. А вот наша форма для некоторых – как сигнал к действию.

Марк умолк. Они решили сделать крюк, чтобы не проезжать через самый центр короны, и теперь крутили педали вдоль границы Туторы – жёлтого сектора, где стояли три корпуса школы, окружённые необъятными жилыми блоками. Девчонки впереди шли как раз к воротам своего сектора. Их оживлённое щебетание было слышно издалека. Больше на улице никого не было. Слева тянулся высокий кованый забор, за которым начиналась Тутора. Справа – невзрачные двухэтажные дома с рабочими помещениями снизу и иногда жилыми сверху.

Школьницы приумолкли, когда они проезжали мимо. Дружно проводили взглядами их чёрную форму. Марк с лёгким раздражением понял, что не успеют они выехать из зоны слышимости, как стайка взорвётся бурным обсуждением. Но вместо этого за спинами раздался резкий крик.

Марк жёстко тормознул, разворачивая циклофор. Краем глаза он видел, как наставница делает то же самое. Он успел лишь разглядеть, что одна из девочек лежит на земле, а Карина уже выдохнула: «Темпус!» и рванула назад.

– Все прочь! Быстро! – крикнула она замершим в растерянности школьницам, спрыгнула с циклофора и бросила его на землю плашмя. Пара пакетов вывалилась из багажника, продукты рассыпались по дороге. – Да отойдите же, дуры!

Марк спрыгнул следом, не понимая, чем помочь. Девочка на земле кричала и выгибалась. В воздухе вокруг уже беспорядочно носились несколько камней и какой-то мелкий мусор. Выкатившееся из багажника Карины яблоко подпрыгнуло и присоединилось к бешеной пляске.

Карина стремительным движением развернула мягкое поле, накрыла им девочку вместе с левитирующими предметами, и лишь потом осторожно приблизилась.

– Марк, ковёр держи! – отрывисто приказала она.

– Да, – радуясь, что хоть что-то может сделать, он поспешно подхватил брошенное поле, не дав ему свернуться, и удивлённо обнаружил, что тело девочки оказывает невероятное сопротивление.

Карина с усилием погрузила ладонь в барьер, обхватила тонкое запястье уже не кричащей, а лишь жалобно стонущей школьницы. Подняла вторую руку вверх. А потом заорала:

– ВСЕМ ЛЕЧЬ!

Марк, уже привыкший сначала слушаться, а потом думать, поспешно опрокинул мягким ковром всех девчонок, до которых сумел дотянуться.

Ударная волна накрыла и отпустила. Когда отзвенели выбитые стёкла в соседнем здании, Марк задрал голову вверх, к куполу, куда до сих пор указывала дрожащая рука Карины. Он был готов поклясться, что видел, как по поверхности купола разбегались волны от удара.

Перевёл взгляд на наставницу. Та явно побледнела, и над верхней губой что-то темнело. Она утёрлась рукой и изумлённо уставилась на измазанную кровью ладонь.

Вокруг начали собираться зеваки. Марк разглядел нескольких перепуганных дружинников – очевидно, те ожидали обнаружить здесь совсем другую сцену.

– Как тебя зовут? – послышался негромкий голос наставницы.

– Мерина, – дрожащим голосом ответила девочка, поднимаясь с земли.

– Я – Карина, это – Маркий, мой младший. Мы из шестой семьи.

– У нас с тобой одинаковые короткие имена, – рассеянно улыбнулась школьница. – Спасибо вам… Я не думала, что будет вот так, внезапно, как раз когда я не в школе… И так… сильно.

– Ты разве не с третьей ступени? – спросила Карина, принимая протянутую руку Марка, чтобы подняться.

– Ну да, с третьей, – Мерина смутилась. – Я, кажется, последняя на девятом году, у кого случился темпус. Уже переживала, что я не маг… Так что – ура.

Она невесело хихикнула и перевела взгляд на Марка. Нахмурилась. И – оградилась.

Карина ничего не заметила. Она уже поднимала с земли свой циклофор. Подружки Мерины поспешно собирали обратно в пакеты рассыпанные продукты. Прохожие расходились. Несколько ренов оглядывало повреждения – ничего страшного, лидеры помогут восстановить.

– Эй, ты чего там?

Её голос словно выдернул из гипноза Марка, всё ещё глядевшего вслед школьнице.

– А я думала, у тебя на меня кнотис, – фыркнула Карина.

Марка передёрнуло от такой бестактной шутки, но мысли были слишком заняты другим:

– Рина, она нотта! Честное слово, она оградилась от меня!

– Но она же вроде бы девочка?

– Вот именно…

Наставница некоторое время молчала, теперь тоже уставившись в сторону ворот жёлтого сектора, куда уже скрылась стайка девчонок.

– Интересно, – произнесла она наконец. – Девочка-нотта с очень поздно наступившим темпусом и силой, способной снести пару домов… Спорим, будет твоей младшей? По возрасту подходит. И в линию к нам отлично впишется.

– Тебе, кажется, по голове досталось немного? – сочувственно спросил Марк. – Чего это ты вдруг шутить начала?

Карина устало пожала плечами.

– Поехали домой.

Крутить педали в молчании, однако же, оказалось трудно, и Марк не выдержал:

– Нет, но ты заметила её силу?

– Конечно, заметила, – отозвалась Карина. – Я её через себя пропустила.

– Купол зашатался. Столько стёкол лопнуло. А мне говорили, у меня сильный выход был – а я всего-навсего одно окно разбил и шкаф сломал… А ты?

– Что я?

– Ты что-нибудь сломала в свой темпус?

Ей не понравился вопрос. Марк думал, не ответит. Но несколько секунд спустя она произнесла:

– Да. Человека. И жизнь себе.

И ударила по педалям, вырываясь вперёд. А до Марка медленно доходило, что он сморозил.

Глава 13. Новый порядок

Ещё несколько дней в короне только и разговоров было, что о нарастающем волнении и грядущих переменах. Но дальше разговоров дело не двигалось, и всем надоело. Если кто и пытался ещё заводить эту тему, окружающие устало закатывали глаза и отмахивались.

Да, если бы всё случилось в тот день, когда Марк с Кариной встретили Мерину, когда корона звенела от напряжения – последствия могли бы быть совсем иными. Но за какие-то семь дней восстание мятежных городов на востоке было подавлено, а торговля – налажена; недовольные ритмы снова рассылались по своим рабочим местам во внешнем мире; уставшие, но довольные форсы карант за карантом возвращались в корону. Кумсоринцы успокоились, расслабились, пригрелись на тёплом весеннем солнце…

И шестые растерялись от неожиданности, когда на утро квинсы Ортей с грохотом и плохими новостями ввалился в дом.

– Собираются в центре, у штаба альтера, – сообщил он, отдуваясь. – Взяли под контроль почти всю Механу и половину Сервы. А я пропустил, прохлопал ушами… Их и так слишком много, да ещё по всем секторам работают агитаторы, красиво убеждают… Многие присоединятся. Наши тоже стараются, но народ слишком устал…

– «Наши», Орт?! – взъярилась Азира. – Ты же говорил, что…

– Не важно! – резко оборвал её куратор. – Кто со мной?

– С тобой – что делать? – осторожно спросил Марк.

– Да, было бы неплохо, если бы ты объяснил, – тут же поддакнул Ильдан.

Ортей на секунду прикрыл глаза, а затем скороговоркой оттарабанил:

– Защитить альтерлидера, отбить первую вышку, не дать Ликтору устроить переворот. Но! – его указательный палец взлетел вверх. – Никаких приказов не было. Это моя инициатива. Если ничего не выйдет, я приму ответственность, но и вас всё равно могут наказать. Возможно, жестоко. Если не уверены, лучше сидите дома. Атров, – поспешно добавил он, взглянув на засиявшего Талата, – возьму только вместе со старшими.

– Я иду, – тут же произнесла Карина равнодушным тоном.

Ильдан переглянулся с Азирой и ответил за двоих:

– Мы тоже.

Марк молча встал и отправился вслед за ними. Уже на пороге прихожей он слышал, как бормочет Виольна:

– Я не пойду, Орт. Какая, к чёрту, разница, кто там рулит наверху?

Она снова заметно сдала по сравнению с началом каникул, подумал Марк. Кажется, гибель одногодника и её сильно задела…

***

Два перевоза – с шестой и с пятой семьёй – мчались по полупустой дороге. Ортей вёл переднюю машину, растерянно хлопающего глазами Талата посадили к сборнику, отдавать энергию. Марк в компании Карины, Ильдана, Азиры и Камайлы тряслись в перевозе в обнимку с циклофорами – куратор настоял, чтобы взяли, на случай если дороги заблокируют.

Даже отсюда, из лежащей на склоне холма Форсы, было видно, как кипит центр короны. Если присмотреться, можно было разглядеть даже цепочку крохотных фигур вокруг первой вышки – оцепление.

Улочки центрального сектора действительно оказались перегороженными – в основном оранжево-коричневыми перевозами Сервы. Пару баррикад Ортей умудрился объехать, в последний момент сворачивая в узкие переулки, но на третьей они застряли. Без лишних обсуждений пересели на циклофоры и помчались по тротуарам, притягивая недружелюбные взгляды толпящихся по углам ренов.

Похоже, все решительно настроенные кумсоринцы сейчас были у вышки, и почти весь путь особых проблем не возникло. Один раз группа ритмов пыталась их остановить, чтобы выяснить, на чьей они стороне, но Аниса с Пантелом резво возвели барьер, и удалось смыться. Первая схватка произошла лишь на подъезде к площади.

Здесь уже никто не стал задавать вопросы: едва увидев Ортея, толпа без опознавательных знаков сектора накинулась на форсов. Усидеть на циклофоре и одновременно отбиваться оказалось невозможным – Марк едва не грохнулся на дорогу вместе со своим барьером. Шум стоял ужасный, и Ортей раздавал команды мысленно. Это стало проблемой: Марк, оказавшись посреди водоворота огромного количества эмоций, вынужден был оградиться, и голос куратора теперь проникал в его голову будто издалека.

Строй «прорыв-три»… Фронт, барьеры снять – удар! Барьер!

Наседавших спереди ренов раскидало в стороны. По бокам отряд трясло от разрозненных ударов, но против слаженной защиты молодых форсов они были бесполезны. Марк с удовольствием подумал, что сорок дней совместных тренировок определённо не прошли даром: вон и Талат с Камайлой выполняют команды чётко и сосредоточенно.

– Ты придурок, нотт! – неожиданно прорезал шум-гам чей-то мощный голос. – Зачем детей с собой притащил?

Роквел, механик, – прошелестело в голове Марка. – Сильно преувеличивает свои умственные способности. Но обаятельный. Скорее всего, вожак этого стада, что сейчас вокруг нас. Давайте его прихватим. На счёт два – Ильдан, стоп-барьер – Аниса, бей!

Марку очень хотелось посмотреть, как старшие провернут эту штуку, но с противоположного фланга, где он держал барьер, как раз посыпались атаки одна за другой, и отвлечься не получилось. Когда же удалось наконец повернуть голову, несчастный Роквел уже болтался между Пантелом и Изкором в полубессознательном состоянии.

Потом они вырвались из тесного переулка на площадь, и внезапно стало спокойней. Кругом по-прежнему было полно народу, но никто больше на них не бросался – напротив, рены с готовностью расступались, завидев отряд в чёрной форме.

– Марс! – выкрикнул Ортей, продираясь ближе к вышке, к форсам в оцеплении. – Примите пленного!

– Чёрт, Орт! – чернобородый, свирепого вида аргент обернулся, сверля нотта взглядом. – Где тебя носит? Это ещё что за кадр? Миса, возьми.

– Предводитель буйных механиков. Наверное, – отозвался Ортей, наблюдая, как тщедушная с виду альба подхватывает из рук Изкора пленника, а лишь тот начинает вяло сопротивляться, отвешивает ему неслабую оплеуху. – А где лидеры?

– Наш и альтер здесь, в башне, – рен, названный Марсом, цепко обежал отряд за спиной нотта, задержался взглядом на Марке. – Что-то решают вместе с аврами. Остальные, как я понимаю, пытаются навести порядок у себя в секторах… Слышал уже, что Ликтор выкинул?

– Объявил себя альтерлидером, – буркнул Ортей, не глядя на собеседника. – А своего лизоблюда Вартека – лидером Форсы.

– Странно, да? – произнёс аргент так тихо, что Марк едва расслышал сквозь окружающий шум. – Не то чтобы мы не ожидали… Но всё равно – вместо того чтобы объединиться перед лицом общего врага, рены сразу же перегрызлись между собой, как последние… – он осёкся, глянув на застывших рядом студентов.

Корды, – любезно закончил за него Ортей, не открывая рта.

***

Куратор был прав – народу всё прибывало. Настроение толпы из пассивно-недовольного постепенно менялось на агрессивное. Марк подумал, что попади он в такую заварушку всего несколько пятидневий назад, моментально грохнулся бы в обморок. Теперь же он вполне сносно умел ограждаться (спасибо Ортею), знал, что делать в случае, если не успеет (спасибо наставнице) – да и вообще уже привык к толпам неспокойных ренов вокруг.

Пятая и шестая семьи заняли места во второй шеренге, позади подчинённых аргента Марса – полное имя Марк так и не узнал, не было времени на церемонии. Проходящий мимо авр резко остановился, разглядев форму атров и рубров, но лишь поинтересовался, под чьим они командованием, и зашагал дальше.

Некоторое время спустя на площадке третьего яруса башни показались лидеры. Сначала пытался говорить альтер, глава всей короны. Его негромкий, усиленный звукачом старческий голос разносился по площади, вызывая лишь негодующие выкрики. Странно – старика в короне, как всегда казалось Марку, все любили.

Вкрадчивая речь лидера Форсы, понёсшаяся следом, заставила сборище примолкнуть, но лишь на несколько мгновений. Затем толпа разразилась яростными выкриками. Ещё более странно, подумал Марк, прекрасно помнивший гипнотический эффект голоса и взгляда лидера.

Неужели всё так плохо? Чего они, молодые студенты-форсы, не знают, в чём не разбираются? Не могли же все эти люди прийти сюда просто так и без причины рваться в бой с действующей властью?

А что, если они правы? Что, если руководство короны и впрямь забрело в тупик, а Марк принял не ту сторону, поддавшись убедительным речам лидера и Ортея?

Он растерянно огляделся, словно только сейчас увидев себя со стороны, в плотной двойной шеренге, окружившей несчастную центральную вышку, посреди кучки форсов, спрятавших за своими спинами лидеров и их авров. Столкнулся взглядом с Кариной. Та подняла брови, заметив его растерянное выражение лица, легонько пихнула его плечом. Покачала головой, словно прочитав его мысли: ты неправ, мы всё делаем верно.

Чуть дальше повернул к нему лицо Ортей. Вспомни, что он сказал, – раздалось в голове у Марка. – Просто вспомни – на том складе, когда попался Вад…

Марк тряхнул головой, словно пытаясь вытрясти оттуда мысленный голос старшего. Он помнил. Самый безопасный путь, брешь в корабле, меньшее из зол. Но одно дело – кучка разномастных студентов, заперевшихся на складе, чтобы почесать языками, а другое – половина жителей короны, в ярости размахивающая кулаками… Точно ли это тот самый безопасный путь?

Будто в поисках помощи, Марк принялся перебегать взглядом от одного форса в оцеплении к другому. И то, что он видел, неприятно его удивляло.

Они сомневались. Чёрт побери, да они почти все сомневались, на той ли они стороне!..

***

По сравнению с долгим, утомительным ожиданием, всё произошло быстро. Чересчур быстро.

Крики послышались со стороны бульвара, ведущего в Серву. Но так и не утихли – наоборот, приблизились, распространились, и стало понятно, что на сей раз это радостные, приветственные возгласы.

Толпа стремительно расступалась, давая дорогу тем, кто двигался к вышке. Форсы в оцеплении резво возвели барьеры, и буквально сразу же на эти барьеры обрушился шквал ударов. Марк едва устоял на ногах.

– Ликтор, – проорал Ортей, обращаясь к обеим семьям. – Собственной персоной!

Марк вытянул шею, пытаясь сквозь дрожащий от ударов воздух разглядеть легендарного авра. Стыдно признаться, но он никогда не видел его вживую – зато слышал, пожалуй, достаточно: дерзкий, острый на язык, не по возрасту подвижный, Ликтор не упускал ни единой возможности во всеуслышание поспорить с лидером. Самые яркие отрывки подобных споров передавались из уст в уста (беспощадно перевираемые) среди школьников.

Несложно было догадаться, почему идеи Ликтора, в мирное время воспринимаемые большинством с ироничной улыбкой, получили такую бурную поддержку именно сейчас. Никого не интересуют перемены, когда и так всё хорошо.

– Эй, ребята! – пожилой, смуглый и худощавый рен весьма небольшого роста забрался на тумбу одного из фонарных столбов, чтобы его лучше было видно. Золотистая кайма формы тускло блеснула на солнечном свету. – За что дерётесь?

Он обращался к форсам по другую сторону барьера. Тёмные, с виду доброжелательные, но с изрядной хитрецой глаза живо перебегали с одного лица на другое.

– А вы за что? – пробасил голос аргента Марса.

– Мы – за перемены к лучшему, – с готовностью ответил мятежный авр. – За решительные действия без многодневных обсуждений и топтания на месте, за безопасность короны, за жизни кумсоринцев.

– Ваши «решительные действия» могут привести к катастрофе! – выкрикнула женщина чуть правее. – Если бы ты, Ликтор, не пропускал мимо ушей всё, что говорилось на этих «многодневных обсуждениях», ты бы представлял себе её масштабы!

– Вечная песня трусов, – Ликтор привалился спиной к столбу и скрестил руки.

Марк покосился на командиров – почему они позволяют ему так себя вести? Один удар – и лидер повстанцев у них, а бунт обезглавлен.

– Неужели среди вас совсем не осталось храбрецов? – теперь уже без улыбки продолжал оратор, убедившись, что всё внимание приковано к нему. – Я вижу лишь кучку разновозрастного запуганного старичья. Ах, этот город мы брать не будем – там опасно. Ох, здесь мы слышали пару выстрелов, давайте отступим. Нет, эта стратегия слишком рискованная, нужно ещё пару пятидневий её пообсуждать… Именно так у нас в короне проходят совещания Форсы, если кому было интересно. О, я смотрю, наши доблестные руководители решились-таки высунуть нос из своей крепости, – он помахал рукой кому-то над головой Марка. Нотту не нужно оборачиваться – он и так чувствовал два знакомых эмоционала за спиной.

– Заканчивай цирк, Ликтор, – хриплым старческим голосом выговорил альтерлидер. – На сей раз ты перестарался.

– Цирк пора заканчивать, это верно, – легко согласился Ликтор, подался вперёд и выкрикнул во весь голос: – Если ещё кто-то сомневается, на той ли он стороне – то делайте свой выбор прямо сейчас!

Громыхнуло.

Плотные облака дыма заволокли всё кругом. Марк поспешно развернул жёсткий барьер. Потом почувствовал, как рука наставницы схватила его за локоть и потянула куда-то в сторону. «Пригнись!» – расслышал он сквозь крики и звон барьеров её шипение.