Текст книги "Дети за куполом (СИ)"

Автор книги: Ирина Рован

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

– Странные штуки? – не удержался Марк, вспоминая прочтённые по указу Ортея книги. – Например, какие?

– Можешь показать кратчайший путь до границы леса? – перебил старик, кидая на Марка строгий взгляд.

– С радостью, – широко улыбнулся севалиец. – Стало быть, это вас там ждут.

И не мешкая зашагал вперёд, оставив ритмов насторожённо переглядываться за своей спиной.

***

– Дальше уж сами, – произнёс их проводник, останавливаясь посреди очередной поляны. Он снял шляпу, обнаружив под ней целый стог тёмных, жестких, торчащих во все стороны волос. – Что-то мне кажется, будто мне не сильно будут рады.

– Дальше? – недоумевающе переспросил молодой ритм, оглядываясь. – Да ты же завёл нас в самую чащу.

– Нет, постойте, – вмешался Марк. – Я знаю, куда идти. Слышу эмоционалы.

Ритмы уставились на него, а потом снова обменялись взглядами.

– Отлично. Благодарим за помощь, – напряжённо ответил старший.

– Ну, я пошёл, – благодушно произнёс севалиец, но сразу же после этого нахмурился и резко ткнул пальцем в сторону Марка. – А ты учти! Та нить ведёт к свету.

– Что? – открыл рот Марк, но лесничий уже снова нахлобучил на голову шляпу и стремительно удалялся вглубь леса. – Нет, стой! В каком смысле?!

– Что он имел в виду? – резко одёрнул его ритм.

– Я бы знал… – развёл Марк руками.

Но перед глазами уже разворачивалась картинка из полузабытого сна: тонкая светящаяся струна, тянущаяся вдаль, к некой неведомой, но зовущей цели…

***

– Я – форс! – возмутился Марк, тыкая пальцем в чёрно-белую нашивку на своей куртке.

Командир закатил глаза.

– Ты – дитё, – сердито отрезал он. – Несколько пятидневий ученичества в Форсе не дают тебе никакого права с таким гонором указывать мне на эту эмблему. Марш в центр круга, я сказал!

Марк, кипя от злости, вернулся к кучке севалийской малышни, посреди которой торчал, как столб из полевой травы.

– Ты чего? – тут же вцепилась в его руку Нилана. – Там же будет опасно!

Он лишь бросил на неё раздражённый взгляд и промолчал, с трудом подавив желание вырвать руку.

Обещанный отряд оказался горсткой ритмов, сопровождавших подобных Марку и Нилане горе-каникуляров со всей Севалии. Встретили их с негодованием на задержку, но не двинулись до полудня, пока не дождались озверевшего вида молодую ритму, чуть ли не волоком притащившую за собой мальчишку лет восьми. Мальчишка хлюпал носом и пытался стереть с лица следы слёз.

Первое нападение они пережили, когда искали переправу через мелкую речушку. Солнце клонилось к горизонту, а детвора уже даже истерики устала закатывать – брела цепочкой, спотыкаясь, по бесконечным полям да лугам вслед за своими защитниками.

Марк тогда спохватился слишком поздно – будь он внимательнее, почувствовал бы приближение солдат раньше. А так опомнился, лишь когда со всех сторон зазвучали взволнованные команды ритмов. Он послушно упал в сухостой, на ковёр нежной молодой зелени, попутно утянув за собой Нилану и ближайшую девчонку помладше. И лежал несколько минут, прислушиваясь к шороху ударных волн, грохоту редких выстрелов и звону, с которым пули отскакивали от барьеров.

Ту атаку ритмам удалось отбить с лёгкостью – людей оказалось мало. Зато можно было не сомневаться, что вернутся они с подкреплением. Даже Марк это понимал.

И они вернулись.

А Марку, отлично осознававшему, что каждый маг в этом сражении на вес золота, оставалось лишь стоять среди хнычущих малышей, сжимать руку близкой к очередной истерике Ниланы и скрипеть зубами от бессилия.

К первому удару ритмы были готовы: огненный снаряд людей прилетел издалека и не причинил ни малейшего вреда, разбив всего один барьер из поставленного десятка. Но потом подобные посыпались градом, и пришлось куда труднее. Ритмы держались, изредка перебрасываясь короткими злыми командами. Чтобы нанести удар, требовалось подпустить людей ближе. Дети, даже самые плаксивые, примолкли. Нилана тихо опустилась на землю, лицом на колени, и прикрыла руками голову, словно пытаясь защититься от происходящего.

Марк задрал глаза к небу. Лучи заходящего солнца играли отблесками на вразнобой установленных барьерах. Ну кто так делает… Ортей всыпал бы шестым по первое число, вздумай они на тренировках схалтурить подобным образом. А там, чуть левее, вообще дыра. Если какой-нибудь удачливый снаряд попадёт именно туда…

Он оглянулся. Наверное, нужно было сказать командиру или кому-нибудь ещё из ритмов. Или можно было справиться самому.

– Что ты делаешь? – Нилана подняла на него голову.

Марк не ответил, продолжая отработанными движениями подпитывать свой барьер энергией. Тот заполнил пространство между соседними, с лёгким скрежетом столкнулся с ними и в конце концов слился. Энергия плавно потекла по чужим барьерам, объединяя их. Почуявший странное командир резко обернулся. Увидел Марка, воздевшего руки к небу, хотел что-то крикнуть, но лишь сплюнул и вернулся к наблюдению за врагом.

Сверху в очередной раз громыхнуло – может, даже как раз там, где незадолго до этого Марк успел закрыть брешь. Энергия из его тела медленно утекала вверх, в переливающийся купол. Последние лучи солнца плясали на поверхности…

Солдаты постепенно, с опаской приближались, подкатывали свои машины. Вряд ли в их планы входила смерть детей – народ взволнуется, если узнает о подобных бесчинствах. Мало кто задумывался, что у маленьких ренов нет выбора – рано или поздно они вырастут и станут взрослыми колдунами, которых уже можно будет и не жалеть. Странная логика.

Ближе, ближе… Давайте же, взмолился про себя Марк. Ещё немного – и ритмы перейдут в наступление. Передняя шеренга резко уберёт барьеры и упадёт на землю, а вторая ударит. Уже даже этого хватит, чтобы нанести достаточно ущерба врагам.

Но техника остановилась на безопасном расстоянии, наставив на противника дула огнестрелов. За массивными жёлто-коричневыми корпусами можно было разглядеть несколько человеческих фигур, беспокойно о чём-то переговаривающихся. Что это они делают, думал Марк. Может, решили подождать, пока у ритмов не закончатся силы держать барьеры? Что ж, удачная тактика. Вон, у большинства руки уже ходуном ходят.

Тут машины снова дёрнулись, тронулись с места и медленно поползли назад, не сводя прицела с кучки озадаченных колдунов. Массивные колёса оставляли за собой широкие тёмные следы.

Марк понаблюдал, как ритмы чешут в затылках, и пришёл к выводу, что не он один ничего не понял. Зачем людям было отступать, имея на своей стороне явное преимущество?

***

Командир нервно вздрогнул – снова громыхнуло. Отдалённые звуки боя доносились уже минут двадцать, а впервые послышались через пару часов после того, как измученный отряд остановился на ночлег в рощице за рекой. Хорошо, что большая часть детей и ритмов уже уснула, вымотавшись до предела.

– Надо поднимать всех, – расслышал лежащий без сна Марк голос одного из ритмов. – Идти дальше. Слишком близко.

Командир цыкнул. Его можно было понять: шагать по темноте через дикие леса и степи, опекая кучку сонной, испуганной, хнычущей малышни – перспектива так себе…

Какое-то время висело молчание. Лишь пару раз далёкие взрывы заглушали стрекочущую ночную музыку лесных сверчков.

А Марк всё яснее понимал, почему отступил тот отряд. Должно быть, отправился на подмогу своим, столкнувшимся с ареносским карантом. Или наперерез… Кто знает, может тот карант как раз шёл за ними, забрать их назад в корону?

При мысли о доме что-то кольнуло внутри, непонятной тоской отозвалась некая струна. Марк почти физически почувствовал, как его тянет туда – непреодолимо, невыносимо, болезненно… Хоть прямо сейчас вставай и беги. Не было раньше такого никогда, подумал он. Ни на одних каникулах не ощущал он этой ноющей тоски, что донимала его с самого родительского дома…

– Ну так что, поднимать? – настойчиво повторил ритм.

– Поднимай, – сплюнул командир. – Уходим.

***

Звукачи упрямо шипели. Порой сквозь однородный шум прорывались обрывки слов или неприятные писклявые всплески, но не больше того.

– Не могли же все три одновременно сломаться! – в который раз уже повторил ритм, слева от Марка, вертя в руках один из приборов.

– Это люди, – буркнул его товарищ. – Они что-то смудрили, что передачи не проходят.

Отряд уже даже не брёл – полз. Командир устал подгонять подопечных и просто ходил туда-сюда, поглядывая, чтобы никто не подвернул ногу в темноте (благо хоть луна светила в эту ночь ярко), кидая мрачные взгляды на шипящие передатчики и тревожные – назад, в сторону реки.

Нилана в очередной раз споткнулась, и Марк с уже нескрываемым раздражением дёрнул её за руку, не давая упасть. Она обиженно вырвала свою ладонь и метнулась вперёд, тут же угодив ногой в канавку и снова едва удержав равновесие.

Марк покачал головой. Умом он понимал, что нужно быть терпеливее. Но сил уже не было. Да и просто не хотелось. Он нарочно замедлил шаг, отстал.

Дикие луга закончились, и теперь они брели вдоль аккуратных рядочков с молодыми зелёными пучками. Кукуруза, наверное, заключил он, вглядевшись в острые длинные листочки, поблескивающие в лунном свете. Листья шевелились на лёгком ветру, поднимая неровный бумажный шум.

Мимо, едва не задев зазевавшегося нотта плечом, промаршировал командир ритмов. Остановился, всматриваясь в ночную даль. Марк машинально повернул голову и проследил за его взглядом.

И замер.

– Пошёл, чего встал, – устало буркнул командир, покосившись на него.

– Там кто-то есть, – холодея, сообщил Марк. – Много…

Накатила беспощадная слабость, и он рухнул на колени. Организм сопротивлялся попыткам нотта разглядеть далёкие эмоционалы – слишком много энергии это вытягивало.

– Кто-то? – с неестественным спокойствием повторил ритм, подхватывая его под руку и поднимая с земли. – Люди? Наши?

– Я… не знаю, – выдохнул Марк. – Не могу…

Он с трудом подавил желание безвольно повиснуть на плече командира и заставил себя переставлять ноги.

– Ребята, что там с вашими чёртовыми звукачами? – выкрикнул ритм, когда они догнали остальных.

– Пытаемся, – откликнулся один из серых.

– Пытайтесь быстрее! – сердито отрезал командир.

Марк поднял словно залитую свинцом голову и наткнулся глазами на переглядывающихся ритмов. А чуть дальше виднелось обеспокоенное лицо Ниланы и удивлённые – нескольких детей. Наверное, не ожидали, что здоровяк-форс выдохнется первым.

– Я… могу сам, – невнятно промычал он, освобождаясь от хватки командира.

Сделал шаг, два – и земля снова подло покачнулась.

– Держись, нотт, – на этот раз его подхватил тот самый молодой ритм, что вёл перевоз из Мельядиша.

– Не успеем, – пробормотал Марк непослушными губами. – Быстро приближаются.

Он слышал, как ритм громко повторил его слова командиру. Слышал сдавленные ругательства – должно быть, преследователей уже было видно. Затем – отрывистые команды, возвещающие о начале боя. Кажется, руки, поддерживающие его, сменились. Тёплое дыхание согрело щёку, в ухе раздался шёпот: «Ты как?»

Марк сфокусировал глаза – Нилана обеспокоенно заглядывала ему в лицо. С запозданием сообразил, что почти опустил ограждение и голова пухнет от чужих эмоций. Исправил недоразумение. Стало немного легче. Дрожащими пальцами обхватил собственное запястье, прогнал лёгкий импульс по кругу. Изрядно напугал Нилану, дёрнувшись как ненормальный.

Занятый этими манипуляциями, он даже не сразу сообразил, что напряжённые голоса вокруг сменились ликующими выкриками. С чего бы?

В ударившем по глазам свете фонарей перевозов показались их преследователи. В чёрной, с нашивками Форсы, форме.

***

– …Пришли бы раньше, да не смогли с вами связаться, эти чёртовы солдаты как-то глушат наши звукачи, – слышался голос от большого костра. – А потом ещё наперерез кинулся отряд с тяжёлыми машинами. Непонятно, правда, на что они рассчитывали – может, время потянуть…

Марк сидел у костра поменьше, прижавшись спиной к спине Ниланы. Руки согревала металлическая кружка с горячим отваром, желудок – только что съеденный сладкий рисовый батончик. С каждым глотком в тело возвращались силы.

Он чувствовал, как глаза слипаются, и просто торопился допить прежде, чем провалится в сон. Но когда в кружке оставалось всего пара глотков, рядом с ним кто-то присел на землю.

– Это ты шестой? – спросил мягкий, низкий женский голос.

Марк распахнул глаза. Женщина сидела спиной к костру, и выбившиеся из пучка пушистые волосы зажигали вокруг головы огненный ореол. Он был уверен, что никогда раньше не видел её лица, но эмоционал странным образом казался знакомым.

Марк молча кивнул. Нилана за спиной обернулась и с любопытством разглядывала гостью из-за его плеча.

– Орт просил дать ему знать, как только тебя найду, – пояснила женщина, вытаскивая из-за шиворота камень на тонком шнурке. Она на секунду прикрыла глаза, а затем улыбнулась и добавила: – Я – Ивера, старшая твоего куратора. Ну что, Маркий, домой?

Глава 10. Чужой город

В Висе их разлучили.

Марк, которому велели следовать за Иверой, вяло спросил разрешения оставить Нилану с собой. Получив резкий отказ, не стал настаивать. Лишь кивнул в ответ на испуганный взгляд, брошенный назад, пока её с остальной малышнёй вели к перевозу. И попытался поскорее отогнать неприятную, подлую мысль о том, что он, пожалуй, даже чувствует некое облегчение.

Ивера весь день, проведённый в дороге до Виса, не отходила от него ни на шаг. И почти весь этот день болтала без умолку, вызывая у Ниланы плохо скрываемое негодование. Марка же разговоры, напротив, отвлекали и даже веселили. Отвечая короткими репликами, он успел украдкой, с любопытством разглядеть женщину.

Она то и дело перетягивала заново пучок на затылке – тёмные волосы, очень кудрявые и непослушные, жили своей жизнью и постоянно выбивались из узла. Крупноватый квадратный подбородок портил бы лицо, если бы золотисто-карие глаза не сияли так живо, а улыбка не была бы такой открытой и заразительной. Форсы и ритмы, с которыми она перекидывалась хотя бы фразой, тоже непроизвольно начинали улыбаться, а дети теперь с любой просьбой обращались в первую очередь к ней. Марку оставалось только жалеть, что Ортей не перенял у своей наставницы хотя бы капельку добродушия.

Сейчас, уткнувшись носом в самодельную карту, которую им выдали на перевалочном пункте, Ивера уже в одиночку вела Марка по кривым улочкам Виса. Старые трёхэтажные дома по бокам мостовой выглядели безжизненно – если местные и остались в своих жилищах, то сидели не высовываясь. Тут и там на углах парами попадались рены – в основном в серой одежде ритмов. Подозрительно вглядывались в двух спешащих куда-то форсов. Самым любопытным Ивера бросала «каникуляр», кивая на Марка, и их тут же пропускали.

Сердце Марка исполнило сальто, когда за очередным поворотом показалась знакомая сутулая фигура. Ну кто бы мог подумать, что он будет так рад видеть своего окаянного ворчливого куратора!

– Надо же, живой, – протянул Ортей с наигранным удивлением в голосе. – Любишь заставлять себя ждать, атр? Марш за мной, наши домой хотят. Вера, ты с нами?

– Обратно в карант, – откликнулась Ивера, грубовато приобнимая своего младшего. – Не встревайте тут больше ни во что, будьте так добры.

«Наши» устроились в просторном вестибюле некой городской конторы и оказались рубрами шестой семьи (за исключением Виольны) и Анисой в компании двух своих рубров.

Появление Марка было встречено бурно. Ильдан с перевязанной головой что-то быстро тараторил прямо в ухо. Бледная Азира обеспокоенно ощупывала его и спрашивала, всё ли в порядке. Вадай сердито и бессвязно орал, как Марк всех напугал, и хлопал его по плечу здоровой рукой – вторая висела на перевязи. Изкор и Пантел из пятой семьи вместе со своей беловолосой кураторшей устало, но приветливо улыбались за спинами шестых.

Но Марк с самого порога смотрел в дальний угол комнаты – туда, где приникла спиной к стене наставница. И её улыбка – слабая, едва заметная, но такая непривычная – радовала куда больше громких возгласов остальных.

Незримая нить, всё это время болезненно тянувшая куда-то, ослабла. По телу разлилось чувство свободы.

***

Многоэтажные здания Виса толпились вокруг, запирали в лабиринте стен всех оттенков серого. Яркие вывески хоть и разбавляли унылую картину, но и добавляли ей неряшливости. Клонящееся к закату солнце временами внезапно прорывалось в промежутки между домами, игриво прыгало в глаза, пробегало бликами по пыльным оконным стёклам. Впрочем, создавалось впечатление, будто и оно чувствует себя не в своей тарелке здесь, среди металла и камня…

Марку никогда не нравился этот город.

Было стыдно признаваться самому себе в том, как он истосковался по комфорту, но видения аппетитной домашней еды и тёплой мягкой постели то и дело выпрыгивали перед глазами. Оставалось-то одолеть пару километров до перевоза, который за считанные часы доставит их в корону, под надёжный купол, подальше от всего этого. Когда Марк последний раз спал? Не урывками, а полноценным ночным сном, путь и безжалостно (как ему раньше казалось) урезанным…

– Под ноги смотри, атр! – огрызнулся на него Вадай, оборачиваясь. – Ты мне второй раз уже на пятку напрыгиваешь.

– Прости, – торопливо отозвался Марк. Затем внезапно осознал, с кем разговаривает, и вполголоса добавил: – А ты что здесь делаешь? Тебе же лидер запретил выезжать из короны…

– Замолкни, – шикнул Вадай, быстро огляделся и сердито пояснил: – Я у него лично спросил, когда подкрепление набирали, вас вытаскивать, и он дал добро, понял? И вообще, тебя не касается.

Отвернулся и принялся сосредоточенно разматывать бинты на руке – даже тяжёлые травмы у ренов заживали за считанные часы, если грамотно направить энергию.

Марк виновато дёрнул плечами. Вздохнул, вытащил на ходу из-за пазухи шнурок с камнем – надо бы узнать, как дела у Ниланы. Уже сосредоточился, чтобы получше настроиться на её эмоционал – но не успел: воздух словно бы вздрогнул, а уши накрепко заложило, будто кто-то подкрался сзади и запихнул в каждое по куску ваты. Он испуганно потряс головой. Не помогло. В панике заозирался и обнаружил, что у остальных та же проблема. Нашёл взглядом что-то орущего и показывающего пальцем в сторону Ортея, но не смог разобрать ни слова.

Куратор махнул рукой, и в голове, теперь уже чётко, раздался его мысленный голос: «Все врассыпную! Прячьтесь!»

Марк метнулся в сторону и куда-то побежал, доверившись своим ногам. И только спустя некоторое время сообразил, что «врассыпную» – не значит «подальше», и необязательно поодиночке. Лучше было бы не терять из виду Карину…

Он прижался к стене одного из домов и принялся оглядываться. Поздно – в обозримом лабиринте серых стен никого не было. Невидимая нить снова болезненно стянула солнечное сплетение. Кроме того, начало подводить тело: поле зрения катастрофически сузилось, к горлу подкатывала тошнота, сердце колотилось в сумасшедшем ритме, пальцы дрожали. А ещё он решительно не мог сказать, сколько времени прошло после приказа Ортея – несколько секунд или полчаса – и в какую сторону бежал.

Ледяная волна страха прокатилась по коже. Рядом, как показалось, раздался звук, похожий на выстрел – и Марк, проявив неожиданную для самого себя скорость реакции, выбросил вперёд руку, создавая барьер…

Попытавшись создать барьер.

Вторая и третья попытка закончились не менее плачевно. Уже не столько напуганный, сколько рассерженный, он швырнул в соседний дом несуществующую ударную волну. Замер.

Если бы стреляли в него, он был бы уже мёртв. Вот тебе и хвалёная магия, что всегда при тебе…

Те штуки. Как там их назвали – блокеры?.. блокираторы? Хитрые механизмы, подавляющие реннику, о которых передавали звукачи, из-за которых погибли те форсы, включая Антиса. Вот как они работают.

Изнутри поднималась новая волна паники. Опомнившись, он завертел головой. Выстрелы слышались совсем рядом – кажется, из-за соседнего двухэтажного дома…

Он уже было метнулся прочь, лихорадочно соображая, где бы спрятаться, как из-за угла выпрыгнула тёмная фигура, и сквозь вату в ушах раздался выкрик «Стоять!» на авийском.

Марк снова застыл на месте, не сводя взгляда с незнакомого молодого альба. Тот был не менее напуган, чем он сам, а металлический предмет в руках ощутимо дрожал. Разглядев, что именно держал альб, Марк нервно хихикнул. Надо же, рен с огнестрелом.

– Атр? – напряжённо спросил альб, не опуская оружие. Марк скорее читал его слова по губам, чем слышал. – Семья?

– Шестая, – отозвался Марк, осторожно поворачиваясь боком, чтобы было видно нашивку на плече.

– Почему один? Где твои? – резко спросил форс, но не стал дожидаться ответа. – Сюда, в дверь, живо. Закройся изнутри и сиди тихо, пока не разберёмся с мятежниками.

Марк кивнул и послушно юркнул в приоткрытый подъезд. Запереться не смог – ключа в скважине не было, как и задвижки на двери. Схватился за ручку и потянул на себя, гадая, достаточно ли будет этого. Сверху с лестничного пролёта свесилась чья-то голова, ахнула по-старушечьи и исчезла. А Марк мрачно подумал, что сейчас и человеческой старушке не составит большого труда одолеть его, обессиленного и лишённого магии.

Полумрак просторного вестибюля звенел тишиной. Вытертый подошвами мозаичный пол уходил широкой лестницей на пол-этажа вверх, к разномастным дверям квартир. Сколько из их обитателей сейчас замерли у дверных глазков с каким-нибудь кустарным оружием наготове, наблюдая за перепуганным колдуном? Слегка успокоившись и взвесив перспективы, Марк прикрыл глаза и позволил себе расслабиться. Ортей говорил, что ноттика не связана с магией. А значит, должно получиться…

В квартирах действительно обнаружились напряжённые жители, сбившиеся кучками, но Марка они не интересовали – он мысленно пополз прочь, уцепившись за знакомую нить наставницы. Голова снова вспыхнула болью. Не обращая внимания, он упорно продолжал двигаться дальше и дальше, сквозь скопления людей – всевышний, как же их много в этих муравейниках – к уже ощущаемому вдали огоньку. Даже если сил не хватит найти его, хотя бы будет знать направление.

Нашёл – уже тогда, когда готов был сдаться, и тут же обругал себя последними словами. Все были в сборе. Все, кроме него. Никому больше не пришло в дурную голову улепётывать невесть куда после приказа куратора.

Он открыл глаза и тут же повалился на пол, отпустив ручку. Пульсирующая боль в затылке стала невыносимой. Отдышавшись, понял, что лучше было искать эмоционал Ортея – могло получиться мысленно связаться с ним и попросить помощи… Но сил на такие подвиги уже не осталось.

Пришлось просто идти. Подниматься с холодного пола, взгромождать своё тело на дрожащие ноги, выбираться, шатаясь и спотыкаясь, из убежища, переставлять ступни шаг за шагом, жаться к стенам домов.

В одном из переулков звучал бой. Марк осторожно высунулся из-за угла, понаблюдал, как пятеро человеческих стрелков, растянувшись цепочкой, медленно двигаются вдоль улицы, изредка постреливая. Видел, как один из них упал. Оставшиеся четверо попробовали было отстреляться, но в итоге поспешно отступили. Между домами мелькнуло несколько чёрных силуэтов. Но если магия не работает – это что же, форсы в самом деле стреляют в противников из человеческого оружия?

Постояв ещё немного в обнимку со стеной и послушав удаляющиеся отзвуки выстрелов, Марк вынырнул из размышлений и побрёл дальше. Брёл почти наощупь – в глазах нещадно темнело. Споткнулся обо что-то мягкое, едва удержал равновесие. Присел на корточки, чтобы поближе разглядеть тело того самого упавшего из пятёрки человеческих стрелков. Его рубаха, тускло-жёлтая с грязноватым зелёным отливом, была украшена широким тёмным пятном с маленькой дырочкой посередине. Светло-голубые глаза удивлённо глядели с юного лица в небо между крышами домов. Паренёк-то был не намного старше его самого, отрешённо подумал Марк.

А руки уже сами тянулись к левой конечности солдата, сжимавшей огнестрел, разгибали ещё тёплые пальцы. Оружие оказалось тяжёлым и каким-то неестественно холодным. Марк задумчиво оглядел механизм. В Школе их натаскивали стрелять из таких. Юные рены каждый раз поднимали учителя на смех. Зачем магам уметь пользоваться человеческим оружием, удивлялись они. Ведь рены сами по себе – ходячее оружие!

Прости, учитель. Спасибо тебе.

Он двинулся дальше, сжимая в руках страшную металлическую штуку, сестра которой только что оборвала жизнь голубоглазого человеческого паренька. Происходящее утрачивало последние признаки реальности. Точно, это просто сон, что же ещё.

Приближающегося врага он почувствовал буквально за несколько мгновений. Их хватило, чтобы поднять руку с огнестрелом, а второй отщёлкнуть закреп, блокирующий стрельбу.

Человек выскочил из-за угла как ошпаренный. Разве так ведут себя солдаты, рассеянно удивился Марк. Палец сам нажал на рычажок – тот сперва никак не хотел поддаваться, зато потом пошёл мягко и охотно. Руку беспощадно дёрнуло, в плече – уже ушибленном, оказывается – разлилась боль.

Солдат подпрыгнул от неожиданности, нелепо взмахнул руками. Бросил быстрый взгляд на разбившееся окно за спиной. Замер, уставившись на Марка.

Вот и всё, подумал нотт. Промазал. Сейчас он выхватит свой огнестрел и мигом отправит меня, придурка, на тот свет.

Человек, однако же, ничего такого не сделал. Понял, что Марк больше не собирается стрелять, медленно-медленно попятился, не сводя с него взгляда, а затем развернулся и припустил со всех ног дальше.

Марк прислонился к ближайшей стене и тихонько рассмеялся всей нелепости ситуации. Создавалось впечатление, что по городу носятся поодиночке растерянные малолетние рены и люди, хаотично сталкиваясь и пугаясь друг друга. Честно говоря, он немного по-другому представлял себе военные действия.

На город спускались сумерки, а он всё стоял, обнимаясь с той же стеной, пока не ощутил приближение ещё пары эмоционалов. Почти сразу же, раньше, чем он их узнал, по телу разлилось облегчение. Первой показалась белобрысая макушка Вадая, осторожно высунувшаяся из-за металлической ограды через несколько дворов, затем выскочила мелкая фигурка Карины и со всех ног помчалась к Марку.

– Ранен? – отрывисто спросила она, ощупывая его глазами. – Куда?

– Нет, – удивился Марк. – С чего ты взяла?

– Мы слышали выстрел, и тут ты, еле на ногах стоишь, – отозвалась она, всё ещё недоверчивая оглядывая его со всех сторон.

– Это я от смеха, – пояснил Марк.

– В голову, наверное, попало, – заключил подоспевший Вадай. Сжимая в руках огнестрел, он напряжённо обводил прицелом ближайшие здания. – Тебя какой чёрт дёрнул свалить так далеко, атр?

– Показалось, Орт приказал убегать, – неловко ответил Марк, сам удивляясь своей глупости. – Вы меня как нашли?

– Орт нашёл, – Карина жестом велела ему следовать за ней, и Марк повиновался.

– А сам он где?

Ему не ответили: Вадай лишь фыркнул, а Карина сжала зубы.

– Он в порядке? – настойчиво спросил Марк, слегка обеспокоенный.

– Был, по крайней мере, – неохотно отозвалась Карина. – Пока не попёрся с Анисой на пару искать ту штуку, которая заблокировала магию.

Марк кивнул. Это было вполне в духе куратора.

***

Поступок Ортея, как позже выяснилось, был достаточно наглым неповиновением приказу. Сразу после позорного бегства Марка отряд взрослых форсов нашёл остальных. Командующий аргент велел кураторам затаиться со своими подопечными в одном из домов и не выходить до распоряжения командования. В общем-то, Ортея можно было понять: сидеть в четырёх стенах, ничего не делая, в то время как в городе такое творится – да Марк и сам испытал подобное, стоя в кольце ритмов среди хнычущих детей.

Но старших не было уже больше часа.

Разговоры не умолкали, хотя казались ну совсем натянутыми. Все по очереди повертели в руках добытый Марком огнестрел – модель оказалась новой, не чета тем, какими снабдила Кумсора своих ренов. Откупившись от расспросов коротким рассказом – уж больно неприятно было вспоминать глядящие в вечернее небо глаза мёртвого солдата, – Марк только во внимательном, быстром взгляде наставницы нашёл понимание. Поразмыслив, решил, что она здесь единственная, кто хорошо знаком со смертью. Уютней от этого вывода не стало.

Карина сидела, как всегда, в углу, съёжившись и без конца теребя шнурок с круглым камнем. И только когда она в очередной раз вытащила его из-за пазухи, Марк вспомнил, что вообще-то собирался отыскать Нилану, и потянулся за своим кулоном.

Провёл рукой по шее раз, другой. Запустил за пазуху. Замер, похолодел. Затем задрал рубаху и принялся шарить ладонью по груди, приводя в замешательство товарищей.

– Всё в порядке? – обеспокоенно спросила Азира.

– Потерял, – тоскливо отозвался Марк и, опомнившись, махнул рукой: – А, ничего страшного. Новый сделаю.

Теперь он вспомнил: камень как раз был у него в руке, когда включилась эта проклятая машина. Его тогда словно по затылку приложили. Рука, должно быть, дёрнулась, и шнурок порвался, а ошалевшее сознание это событие пропустило. Столько труда, любовного наращивания ниточки на ниточку… И успел ли всё-таки уехать перевоз с каникулярами, куда посадили Нилану? Если он попал в радиус действия блокирующего устройства, то вряд ли – магионный двигатель работает на энергии ренов. Теперь уже и не узнать.

Его сожаления были оборваны вскочившей на ноги Кариной.

– Идут! – сообщила она, сжимая кулон и хмурясь. – Нужна помощь… Орт говорит, пусть Ильд и Вад выйдут, остальным остаться, – после заминки добавила она недовольным тоном.

Оставшиеся в помещении рены подобрались, переглядываясь: жестокое давление в воздухе не исчезло, магия не вернулась – значит, Ортей провалил самовозложенную миссию. Почему – выяснилось, когда парни осторожно занесли куратора, безвольно повисшего у них на плечах.

– Что стряслось? – ахнула Азира, подскакивая к старшему с аптечкой наготове.

– На него дом упал, – мрачно сообщила Аниса, сама на вид невредимая, но чудовищно перепачканная в чём-то вроде светло-серой пыли. – Когда нам до этого чёртова механизма с десяток шагов оставалось…

– Так вот сам и упал? – скептически хмыкнул Ильдан.

– …Надо его расхреначить, – простонал Ортей. – Идём туда.

– С ума сошёл! – задохнулась от возмущения Азира. – Во-первых, у тебя нога сломана в двух местах…

– …Обезболивающее коли, – перебил Ортей. – И идём.

– Тогда не будет заживать! Боль запускает регенерацию…

– Оно и так не будет, – вмешалась Аниса. – Магии нет. Чтобы начало заживать, надо выключить ту чёртову машину.

– Это не наше дело, – твёрдо сказал Изкор. – Нам лучше найти кого-нибудь из альбов или аргентов и сообщить, где эта штуковина спрятана. Блин, жаль, звукачи не работают…

– Все бойцы сейчас в центре города, пытаются оттеснить людей, – огрызнулся Ортей и поморщился – Азира всё-таки вколола ему обезболивающее. – Пока кого-нибудь найдём, уже поздно будет…