Текст книги "Дети за куполом (СИ)"

Автор книги: Ирина Рован

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Молодой, злой вирошский парнишка. Наверное, чуть старше самого Марка. Но что это за бездна отчаяния, что за тугой клубок боли? Если бы у людей бывали кнотисы, Марк бы предположил, что мальчишка-пилот только что потерял свой…

Не стреляй! Зачем? Тебе больно – так почему ты хочешь причинить боль ещё кому-то?

Не сработало. Марк просчитался. Горе человеческого лётчика перетекало в злость, злость придавала сил, и своим нашёптыванием нотт лишь добавил решимости. Рука парня потянулась к рычагу…

Не стрелять. Замереть.

Сначала показалось, будто снова не получилось – что-то взорвалось. Разлепив веки, однако, Марк понял, что взрыв произошёл у него в голове, а грохот – лишь звук огнестрелов шестых и пятых, да ещё стук пуль по обшивке летуна.

– Эй, это ты там своевольничаешь? – выкрикнул Ортей, развернувшись к Марку, когда слегка подбитый ангас пронёсся над их головами, не выпустив ни одного снаряда.

Марк кивнул и тут же пожалел: от этого движения боль молотком прошибла изнанку черепа. Он переждал вспышку и медленно, осторожно поднял глаза.

Наставнице оставалась до площадки какая-то пара метров…

– Алерт! Рина…

Марк даже не удивился – как знал, что в последний момент что-нибудь пойдёт не так.

Ещё два хлипких на вид алиха вынырнули из темноты поодаль. Пули застучали по железным балкам – пилоты сообразили, что к чему, и теперь целились в висящую под платформой Карину. Да и на этот раз поостереглись подлетать близко, а на таком расстоянии огнестрелы форсов их просто не доставали. Чёртов Ортей!

Но, может, и попасть в цель им труднее, с надеждой подумал Марк. В маленькую, подвижную, далёкую цель…

– Орт, – в отчаянии выплюнул Ильдан, в очередной раз промазав. – Если с ней что-то случится…

– Не успеешь, – мрачно отрезал куратор и кивнул на Марка. – Он убьёт меня первым.

Марк не слушал; сощурившись, он напряжённо вглядывался в спрятавшуюся за балкой потолще наставницу. Если бы только…

Он не успел додумать: уловил краем глаза движение слева, повернул голову и оцепенел. Из темноты ночного неба, оглушительно тарахтя винтами, надвигался третий алих. Огромный, жуткий. Первые два по сравнению с ним выглядели просто крохами. Остановился, навёл орудия…

Вот и всё.

БАМ. БАМ.

Первые два алиха выдали по порции фейерверков, накренились и принялись терять высоту. Гигант же развернулся к ликующим ренам боком, демонстрируя эмблему Форсы, и начал снижаться.

А потом всё произошло одновременно.

Звукач на груди Ортея захрипел, сообщил, что грузовой летун сесть не сможет – крыша не выдержит – и велел семьям полезать в него первыми. Карина, с которой замершие пятые и шестые не сводили глаз, добралась-таки до платформы, ловко подтянулась, пришлёпнула к бокам блокатора две взрывачки и бросилась вниз – в буквальном смысле. За спиной раздались оглушительные крики – люди прорвались на крышу. А ещё Марк с нехорошим замиранием сердца понял, что совсем забыл про озлобленного парня-пилота, что как раз завёл свой дымящийся ангас на третий круг…

Молниеносно расставив приоритеты, Марк решил, что человеческие солдаты ещё далеко, Карине не дадут разбиться шестые – вон, Ортей уже раскинул руки, задрав голову, – а вот если кто-то и сможет что-либо сделать со стремительно приближающейся крылатой машиной, то только он.

Он хотел просто увести его прочь. Защитить своих друзей. Но обезумевший разум мальчишки в кабине ангаса яростно сопротивлялся…

В этот момент громыхнул двойной взрыв наверху – сработали Каринины врывачки. А миг спустя в пылающую верхушку башни врезался ангас. К счастью, пилот не успел сбросить очередной снаряд…

Ударная волна швырнула спиной на землю, выбив дыхание. Скрежет рвущегося металла оглушил, обожгла хлынувшая бурным потоком по телу магия. Рефлекторно Марк выбросил вперёд руку, создавая жёсткий барьер, и об него – и об десяток других – тут же застучали обломки.

Он бессовестно лежал на земле и смотрел, как над ним разворачивается жутко-завораживающее огненное зрелище…

Потом барьер внезапно дрогнул и рассыпался, руку свело нестерпимой болью. Он попытался поднять вторую, чтобы защититься от мелкого обломка металлической обшивки злополучного ангаса.

Рука не двинулась.

Обломок выглядел острым и опасным, и Марк уже с этим смирился, когда мимо прошуршала мягкая волна, задев его по носу и отбросив прочь кусочек металла. Марк скосил глаза на перепуганную Камайлу, как раз опускающую руку, и хотел выкрикнуть: «Спасибо», но язык и губы почему-то тоже не слушались.

– Эй, шестые! Ваш младший нотт готов, кажется!

Чьи-то холодные, почему-то мокрые пальцы коснулись щеки.

– Ты что, опять?

Пальцы теперь сжали его запястья, по венам потекла тёплая, болезненно-восхитительная энергия.

– Рина, что с ним? Ильд, Ром, хватайте Марка, тащите внутрь!

Он нашёл в себе силы приподнять голову. Пятые один за другим карабкались по висячей лестнице в зависший в воздухе алих. Шестые сгрудились внизу, во все глаза глядя на распластанного на бетоне Марка и склонившуюся над ним Карину.

– Ему нужно время, Орт! – выкрикнула она. – Уходите без нас, мы полетим с карантами!

Марк не слышал, но вполне мог себе представить, как фыркнул Ортей. Глупо было с её стороны даже предлагать такое.

– Ещё две минуты, Рина, не больше! Ему хва…

Последние слова куратора потонули в грохоте. Поток свежей энергии оборвался. Твёрдый пол под Марком дрогнул и резко ушёл вниз – он только руками успел взмахнуть, словно пытаясь удержаться на месте. Но летать не умел, поэтому просто рухнул следом.

Пытаясь сориентироваться, где верх, а где низ, стремительно согнал новую энергию в ладонь, чтобы создать барьер – хотя, конечно, и не успевал это сделать.

Однако в тот момент, когда должна была наступить болезненная встреча с полом, его подхватило что-то мягкое и вязкое. И сверху, вопреки ожиданиям, тоже ничего не посыпалось. Потом мягкое поле внизу пропало, и он всё-таки шлёпнулся на бетон с высоты пары десятков сантиметров. Наставница со слегка ошарашенным видом приземлилась рядом на коленки, продолжая удерживать барьер сверху одной рукой. Марк видел, как она потрясла кистью, чтобы сбросить с защитного поля нападавшие туда обломки.

– Перекрытия всё-таки не выдержали, – констатировал он с усмешкой и с трудом вскарабкался на ноги. Правый бок жутко саднило, но по крайней мере тело худо-бедно слушалось. – Рина, где лест… Да блин!

Наставница отпихнула его назад и снова поставила барьер – потолок продолжал рушиться, забрасывая коридор третьего яруса обломками.

Вы где? Целы?

Марк вздрогнул, услышав в голове мысленный окрик Ортея – полурассерженный, полувзволнованный. Карина вытащила из-за шиворота камень старшего, сжала в кулаке, что-то зашептала.

Рина, на меня командир орёт, на горизонте ещё три людских летуна, под ногами пол осыпается. Сюда, живо!

Карина подскочила, оглянулась, схватила Марка за руку и потянула в другую сторону, прочь от завала.

– Там люди! – предупредил Марк.

– Чёрт с ними, – бросила она через плечо. – Пробьёмся…

БАХ.

Марк сам не понял, как оказался в обнимку со стеной, до которой только что было метра три. Он отлепился от неё, игнорируя боль в плече и рёбрах, закашлялся от поднятой пыли, принялся озираться. Нашёл глазами наставницу – та стояла посреди коридора, сердито глядя туда, где только что была лестница наверх. Потом она оглянулась на Марка, снова схватилась за свой камень и спокойно велела:

– Улетайте без нас, Орт.

ВЫ ДВОЕ, СОВСЕМ СДУРЕЛИ ТАМ?! РУКИ В НОГИ, КАК ХОТИТЕ – ДУЙТЕ СЮДА!..

– Улетайте, – повторила Карина, даже не поморщившись от гневного крика в голове. Наклонилась, подняла острый осколок оконного стекла, перевела взгляд на Марка. – Мы разберёмся.

НИКУДА МЫ БЕЗ ВАС… – мысленный крик на секунду оборвался – Марк тоже вздрогнул, снова ощутив обессиливающее излучение блокатора. – Рина, слушай…

– Мы справимся.

Каким образом?

– Спроси у Майлы, она объяснит. Всё. Улетайте.

Непонятно почему, но Марк сейчас очень чётко ощущал эмоции Ортея – того самого Ортея, который всегда их так тщательно прятал; с которым их сейчас разделяла груда железа и бетона.

– Астрик, – требовательно сказала Карина. Марк покорно протянул правую руку ладонью вниз, зачем-то зажмурился.

Кожа на тыльной стороне кисти и так была ободрана, и так саднила. Новая царапина погоды не делала. Лишь когда наставница отпустила его руку, Марк открыл глаза и поморщился, изучая срезанный кусок кожи.

– Форма, – пробормотала тем временем Карина, и понеслась по коридору, не выпуская из рук окровавленный осколок, открывая двери одну за другой. – Здесь!

Она поманила Марка внутрь небольшой комнатушки, уставленной неизменными ящиками. В ящиках на этот раз обнаружились тряпичные стопки серого цвета…

Счастье, что нашёлся комплект его размера. К сожалению, не нашлось на неё – впрочем, висящая мешком одежда придавала жалобный вид, что могло оказаться к месту.

– И… нити, – выдохнула она, оглядывая его с головы до ног. – Готов?

***

Кап.

Странно – как можно было расслышать звук, с которым капелька крови встречается с бетонным полом, среди всех этих криков и суматохи?

– Страшно? – зачем-то спросила Карина.

Её голос звучал глухо из-за его плеча.

Марк потряс головой. Нет, ему не было страшно. Он скорее чувствовал себя полумёртвым от ужаса. Как ещё можно себя чувствовать, стоя в полутёмной кладовке, куда вот-вот вломятся вооружённые до зубов человеческие солдаты, в серой тюремной пижаме, с окровавленной рукой, с разорванным магическим циклом, под излучением блокатора и с нелепой легендой в голове?

Кап.

Карина прижалась к его спине. Чёрт её разберёт, зачем. В коридоре – уже совсем близко – раздался топот солдатских сапог. У вирошцев они тяжёлые, с металлическими носами и массивной подошвой.

Кап.

Сокрушительный звук распахивающейся двери, ослепляющий свет в глаза.

– Не стреляйте!.. – жалобно завопил Марк по-авийски, поднимая руки. – Мы… сдаёмся!

Наставница за спиной прижалась ещё крепче.

Солдаты возбуждённо загомонили, и Марк, различая больше интонации, чем вирошскую речь, понял, что те зовут командира.

– Постойте, вы ведь не колдуны? – осторожно выговорил Марк, не опуская рук. – Вы ведь не они, правда?

Сквозь толпу любопытно разглядывающих находку вояк протиснулся низкорослый человек в вирошской форме, но явно авийского происхождения: смуглый, черноволосый. Подозрительно уставился на них, прищурив чуть раскосые тёмные глаза.

– Пожалуйста, командир… – заискивающе обратился к нему Марк. – Они нас держали в подвале… за решётками…

– Мати, – велел своим подчинённым командир, а затем развернулся к Марку и на чистом авийском поинтересовался: – Что вы здесь делаете?

– М-мы… – замялся Марк. – Отстали… Шли в конце, а потом – бам, и всё посыпалось… На нас. А мы – в сторону. Ну и отбились. А потом пришли эти. Мы – через окно, и по лестнице. И сюда. Спрятались…

– Тихо, – раздражённо прервал его бессвязные объяснения человек, развернулся к своим солдатам и что-то спросил на вирошском. Один из людей продемонстрировал небольшой приборчик. Лампочка на гладкой серой поверхности горела зелёным.

Марк ощутил, как волна облегчения хлынула сквозь тело. Им удалось. Удалось обмануть обнаружитель. Хитрый мендорийский аппарат принял их за людей.

– Руки, – велел командир, почему-то не успокоившись. – Да не вверх, дурень! Покажи кисти. Вниз, вниз ладонями! Что с правой?

– Обо-ободрал, – дрожащим голосом отозвался Марк. – Когда окно… Осколки. Мы перелезали, и…

– Что за девчонка?

Мрак аккуратно вытащил из-за спины слабо сопротивляющуюся Карину, одновременно пытаясь как можно мягче и незаметнее подчинить сознание одного из солдат.

– Сестра…

– Да ладно? – хмыкнул командир. – Вы с ней прям на одно лицо!

– Сводная…

Солдат, которому Марк залез в голову, наконец хлопнул себя по лбу и что-то затараторил.

– Вот как? – удивился командир. – Сын севалийца Артура, значит. Не знал, что Артур удочерил ненормальную девчонку. Да ещё и с собой притащил.

– Он… не слишком о ней распространялся, понимаете ли, – пробормотал Марк. – А сюда нас привёз, потому что считал, что здесь безопаснее, чем в Мельядише.

– Просчитался папаша-то, – сочувственно кивнул командир. – Лучше бы остались в своих лесах. Кисти девчонки покажи.

Марк с облегчением схватил наставницу за руки и продемонстрировал солдатам чистую тёмную кожу на тыльной стороне её ладоней.

Один из бойцов что-то сказал – судя по жестам, предложил увести найденную парочку. Но командир всё медлил, задумчиво разглядывая их. Затем вытащил из кармана звукач и принялся отрывисто диктовать запрос. Передатчик заскрежетал и выплюнул ответ. Марк различил числительные: «сорок три» и после паузы – «сорок один».

– Всё сходится, двоих не хватает, – опустил он наконец звукач. – Ладно, горемычные. Перевоз с остальными уже уехал, поедете с нами в лагерь. Там посмотрим, что с вами делать дальше.

Он развернулся и зашагал прочь, а Марк смотрел ему вслед, не веря в удачу. Кругом суетились вирошские солдаты, сочувственно хлопали по спине, дружелюбно улыбались вцепившейся в его плечо Карине, совали фляги с водой, какую-то еду, тёплые куртки.

Главное, верить в происходящее самому, как шепнула ему Карина, пока они ждали в кладовке. В то, что никто не найдёт свёрток с чёрной формой и окровавленным куском стекла в самом дальнем ящике. В то, что никто не обнаружит тела двух пленников в подвале и не пересчитает заново; в то, что среди солдат не найдётся кто-нибудь, кто близко знал пресловутого севалийца Артура и его настоящего сына; ещё во множество других мелочей, на которых можно проколоться…

И – в то, что безжалостно оборванные нити однажды срастутся снова.