Текст книги "Гриесс, история одного вампира (СИ)"

Автор книги: Ирина Нанако

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 40 страниц)

– Там таверна, надо остановиться и поесть, я проголодалась.

– Надо, значит, надо, – философски ответил ей Гриесс.

– А ты? Как часто тебе надо есть, питаться, как это называется? – спросила она.

– Пополнить резерв, мы это так называем. В спокойной обстановке, раз в несколько дней.

– Это очень хорошо! – обрадовалась Мара.

Мысль о голодном вампире – была не очень приятна.

Они подъехали к таверне, на вывеске которой серой краской было нарисовано какое – то существо, отдаленно напоминающее собаку. Таверна называлась "Шелудивый пес" и представляла из себя двухэтажное здание из камня, с прилегавшими к нему деревянной конюшней, сараями и какими-то служебными строениями. Ее окружал забор, местами являвший из себя густой частокол, особенно та часть, что прилегала к лесу. Прошлый раз Мара здесь не стала останавливаться, проехала мимо, надеялась попасть в город до закрытия ворот, поэтому и ночевала в лесу, недалеко от города. Еще одна случайность…

Ворота стояли приветливо распахнутыми настежь, из них выезжал купеческий караван. Они посторонились, пропуская повозки. Въехав во двор, Гриесс первым соскочил на землю и, придерживая ее коня за повод, галантно подал руку, глядя при этом в глаза. Она засмущалась, но помощь приняла. Они повели лошадей в конюшню. Расседлали и засыпали корма.

– А перчатки снимать будешь? – внезапно спросила Мара.

– А тебе интересно посмотреть на руки вампира? Ну смотри, – и он снял с правой руки перчатку.

В конюшне кроме них никого не было, и никто этого видеть не мог.

Рука с виду была обычной, а вот ногти…,скорее это были когти – длинные, острые, какого-то сине-черного цвета. Больше всего они походили на когти крупного хищного зверя.

– Они острые? – это все, что пришло ей в голову.

– А ты попробуй, – предложил вампир.

Мара сняла с руки одну перчатку и кончиком указательного пальца осторожно прикоснулась к одному из когтей. Он был чрезвычайно острым, уколовшись, она вздрогнула и поспешно натянула перчатку на руку.

– Так и пойдешь? – негромко спросила.

– Нет, смотри, – Гриесс вытянул руку и когти на глазах стали превращаться в обыкновенные ногти. Он снял вторую перчатку и протянул ей руки, ладонями вниз. Выглядели они как обычные человеческие руки – с длинными тонкими аристократическими пальцами заканчивающиеся аккуратно подрезанными ногтями.

– Это иллюзия или трансформация? Мне трудно в этом разобраться.

– Трансформация, и весьма неприятная, – ответил он, – ну пошли, чего тут стоять?

В общем зале народу было мало, середина дня, все торопились по делам и никто надолго не задерживался. Только несколько местных сидели за длинным общим столом с кружками пива. Зайдя первым и оглядев зал, Гриесс сделал Маре приглашающий жест– выбирай столик. Мара направилась в угол, к окну. Вампир сел спиной к стене, а Мара напротив. Она не стала снимать меч, а вот он снял, и положил его на край стола, а сверху бросил перчатки. Меч ее заинтересовал, спросив разрешения, взяла посмотреть. С виду самый простой, рукоять оплетенная кожей. Мара вытащила его из ничем не украшенных ножен. Небольшой, сделан из какого – то неизвестного сплава совершенно черного цвета, на лезвии стояло клеймо. Мара присмотрелась – такое она видела первый раз, а в оружии разбиралась достаточно хорошо. Клеймо представляло из себя верхнюю челюсть вампира.

– У вас есть кузни, где куют оружие? – удивилась она, – я думала вы пользуетесь человеческим или гномьим…

– Скажи еще эльфийским, – усмехнулся Гриесс, – нет, мы сами делаем оружие, и сплав тут неизвестный другим, и клеймо потому наше.

Покрутив меч в руке, она решила, что удобен и достаточно легок по сравнению с мечами такого размера, изготовленными другими мастерами. Сняв перчатки и слегка размяв руку, захотела проверить его на заклятия. Но Гриесс ее остановил, резко схватив за запястье. Как он так быстро оказался стоящим рядом с ней, она не заметила. Вроде только что сидел напротив, а вот стоит рядом и крепко держит за руку.

– Не делай этого, – спокойно сказал он, – шарахнет так, что мало тебе не покажется. На нем же темные заклятия, и довольно сильные.

И забрав меч у из ее руки, медленно вложил его в ножны и положил на стол, предварительно подняв перчатки.

– Зачем тебе такой меч? – с подозрением спросила Мара.

– Здесь не нужен. Ношу его для красоты, не вытаскивал ни разу. Так справляюсь, – усмехнулся вампир.

– А вообще зачем, когда-то ты его вытаскивал? – любопытство брало над ней верх.

– Дааа, – протянул он, – любопытство – не порок…Но раз хочешь знать, скажу. В стычках с эльфами и орками он очень помогает. А воюем и с теми и с теми, долго и с переменным успехом.

К столику прибежал запыхавшийся хозяин. Извинился за задержку и спросил, что будут заказывать господа. Мара заказала яичницу, хлеб, сыр и кувшин сидра. Хозяин покивал головой, но не уходил. Он с ожиданием смотрел на Гриесса. Мара тоже на него посмотрела с интересом, что он будет делать?

– Кувшин вина, красного, лучшего что есть, и кусок свинины с кровью, – небрежно бросил вампир.

Хозяин поклонился и убежал на кухню.

– Даже так? Вино и мясо? – Мара удивленно подняла бровь.

– А ты думала, я вообще ничего есть не могу? – ехидно поинтересовался он.

– Именно так я и думала-,ответила она.

– И опять ошиблась! – подвел итог Гриесс.

Принесли вино, сидр и пару оловянных стаканов. Мара смотрела на вампира с интересом и ожиданием. Но ее взгляд его не смутил. Оглянувшись назад и заметив, что каменная стена совсем близко, встал. Подвинул лавку к стене и усевшись на нее, подтянул к себе весь стол. Возмущенная таким нахальством, Мара даже не нашла, что сказать. Зато Гриесс, задорно улыбаясь, похлопал ладошкой по пустому месту рядом с собой и предложил:

– Может присядешь рядышком?

– И не подумаю! – она вскочила и сдвинула свою лавку к столу, и также резко на нее села.

К такому обращению она не привыкла, он относится к ней как глупой девчонке!

Пока Мара пересаживалась и про себя возмущалась, вампир небрежным жестом бывалого выпивохи плеснул себе вина.

– Тебе налить? – предложил он.

– Нет, спасибо! – ледяным тоном ответила она.

– Ну нет, так нет, – и он откинулся на скамье, оперевшись спиной о стену, и глядя ей в глаза, сделал большой глоток вина.

Глубоко вздохнув и налив себе сидра, Мара спросила:

– Скажи мне, ты всегда такой или притворяешься?

– Всегда такой, – покорно согласился он, и лукаво улыбнувшись, добавил, – Притворяюсь. И между нами говоря, ты и есть глупая девчонка!

Ответить на это она не успела, принесли еду. И Мара принялась за яичницу, гневно поглядывая на Гриесса. А он, достав из-за пояса кинжал, принялся неторопливо резать мясо и маленькими кусочками отправлять его в рот, запивая вином. И судя по его внешнему виду, во всем этом не было ничего необычного.

– Сейчас доедим и в дороге ты продолжишь рассказывать о себе, а также объяснишь почему ты можешь делать то, чего делать не должен! – медленно, четко выговаривая слова, произнесла она.

– Как будет угодно госпоже, – раздалось в ответ.

И пойди разберись, серьезен он или опять издевается?

Гриесс допил вино и встал.

– Я отойду ненадолго, – вешая на пояс меч и взяв перчатки, сказал он.

– Ты же не голоден?! – удивилась Мара – Тогда зачем?

Тихонько хихикнув в сжатый кулак, он ответил:

– По нужде. Ты же ходишь в кустики и я не спрашиваю тебя зачем?

И не дожидаясь ответа, пошел к выходу. У дверей обернулся:

– Ты расплатись пока, встретимся у конюшни.

Дверь за ним закрылась.

Оставшись одна, Мара от досады закусила губу, надо же было так сглупить! Всегда она была на высоте, сообразительна, прилежна, очень редко когда попадала впросак, а тут одна оплошность за другой!

Расплатившись с хозяином, пошла к конюшне. Гриесс уже выводил лошадей. Помог ей сесть в седло и одним движением сделал это сам, и они выехали со двора таверны.

Небольшую деревеньку проехали на рысях, а когда дома закончились, пустили коней шагом. Дорога была безлюдной. По обоим краям тянулся лес, более редкий у обочин. Солнце перевалило далеко за полдень и припекало почти по-летнему. Мара расстегнула пуговицы на своем бархатном, алого цвета камзоле. Пуговицы на нем располагались в три ряда, и все были из серебра. Из-под него выглядывала белая мужская рубашка из тонкого батиста. Пояс, на котором висел меч, был широким, почти песочного цвета, а на петлях для меча располагались серебряные же застежки. Наряд дополняли более темного цвета штаны и черные коротенькие сапожки с пряжками. Пряжки отливали серебром. Любила она серебро больше, чем любой другой металл. Шпор на сапогах не было. Для понукания коня хорошему наезднику, а тем более магу, они ни к чему. У Гриесса шпор на сапогах так же не имелось. У него совершенно другие отношения с конем, он и повод-то держал небрежно и управлял конем мысленно (почти вся вампирская магия построена на силе мысли и самом желании, никаких заклинаний и взмахов руками. Заклинания применялись при использовании боевой магии.)

– Давай, продолжай рассказывать, – потребовала Мара, поудобнее устраиваясь в седле.

– Достигнув совершеннолетия, – продолжил свой рассказ Гриесс, – я покинул родительский замок и больше никогда туда не возвращался. Я отправился в столицу, после нескольких проверок, меня взяли в королевскую гвардию. Через десять лет я получил чин капитана. А потом как-то разочаровался в службе. Перспектив там особо не было, наш король постоянно ссорился и что– то делил с соседями, в результате – армия находилась в состоянии постоянной войны. После очередного боя, где погибла половина моих солдат, я решил, что с меня хватит и ночью покинул расположение своей части, попросту говоря– дизертировал. Подался я в Панкор, в наемные роты, туда берут всех умеющих мало– мальски владеть мечом, и не спрашивают, кто ты и откуда. В службе в наемных ротах был смысл, защита людей от орков. Именно там я научился их ненавидеть и воевать с ними. Почти пять лет я провел в наемниках, сменив за это время пару рот. Улучшил навыки боя на мечах, освоил арбалет и даже научился сносно стрелять из лука, – он довольно улыбнулся, – не давалось мне это искусство никак. Потом я понял, что в наемниках много не заработаешь. Разве, что на маленький домик и небольшую пенсию в том же Панкоре. Я же хотел большего, и желательно сразу. И сколотив из таких же как я небольшую команду, отправился на большую дорогу грабить богатых господ и купеческие караваны.

– В разбойники? – недоверчиво переспросила Мара.

– Тебя это шокирует?

– Немного, – призналась она.

Глава 4.Таверна" Лысый желудь"

– Мне продолжать? – спросил Гриесс, в его взгляде проскальзывала ирония.

– Да, конечно, продолжай.

– Два года нам сопутствовала удача и практически все нападения заканчивались успешно. Мы часто меняли место стоянки, подолгу нигде не задерживаясь, затрудняя королевским войскам нашу поимку. Далеко от границ с пустошами мы не уходили: Панкор, Манкера, иногда Вольные Баронства.

Последнее нападение я запомнил на всегда, именно оно кардинально изменило мою жизнь. Обычно о добыче нас предупрежали соглядатаи или дозорные, следящие за дорогой, но эта группа богато одетых всадников появилась будто из ниоткуда. Они ехали шагом по лесной дороге, никуда не торопясь, и почему их не заметили дальние дозорные я тогда не понял. Все же один из них заметил всадников и успел подать знак. Середина жаркого летнего дня, все заняты кто чем, но ребят я собрал быстро, для пяти верховых вся банда не нужна. Основной костяк моего отряда составляли умелые воины все сплошь бывшие наемники, и действия в группе были давно слажены и отработаны. Но тут произошло нечто странное, никто из нас не успел нанести ни одного удара, некоторые лишь успели замахнуться, а некоторые и того не сумели. Все, в том числе и я, безропотно опустили оружие и позволили себя связать. Как я оказался в комнате замка– не помню. Но когда открыл глаза, меня окружали каменные стены без окон, единственный факел освещал помещение больше похожее на каземат, если бы не стол с разнообразной едой и большая кровать, накрытая покрывалом из шкуры неизвестного мне животного. Белая, с коротким густым ворсом, она таинственно мерцала в тусклом свете факела. Долго не думая, я подсел к столу, такой вкуснятины в жизни не ел! В тот момент, когда я заканчивал трапезу, время суток определить невозможно; дверь в комнату открылась и на пороге возник человек. Один из тех, на которых мы нападали. Это сначала я подумал, что он человек, а потом пригляделся…ложка сама выпала из рук. Вошедший улыбнулся, и у меня все внутри похолодело. Вампир! Что нужно от меня вампирам? Это мне быстро и доходчиво объяснил вошедший, потом сделал предложение, фактически поставив меня перед выбором – или умереть человеком, или жить вампиром, третьего не дано. На размышление дал мне сутки.

– Ой, – не удержавшись воскликнула Мара, в ее широко раскрытых глазах светилось сочувствие.

Он немного помолчал и продолжил:

– Долго я не раздумывал, умирать не хотелось, а в жизни вампира много плюсов, и я согласился. Процесс обращения описывать не буду, скажу лишь, что это боль, одна большая, сильная и долгая боль. И по окончании я получил новое имя, перестав быть человеком. Потом начался длинный период обучения, новообращенный вампир почти как новорожденный, многое приходится узнавать с нуля. Особенно овладевать магией – сама знаешь насколько это трудно. Случались у меня и ошибки, и полные провалы, но в конце концов я научился управляться со своими способностями. Мне дали под командование десяток низших, и с тех пор я патрулирую с ними границы. Через какое-то время дозоры меняют и перебрасывают на новое место, чтобы не застаивались.

– А как случилось, что тебя отпустили?

– Периодически всех отпускают, только низшие вампиры всегда находятся под руководством. А высших отпускают набираться впечатлений, отдыхать от однообразия. Представь из века в век одно и тоже. Ужас!

Гриесс довольно улыбнулся. Он не стал раскрывать все карты, имея на то вескую причину. Умолчал о том, что вампиром, встреченным им на лесной дороге, оказался сам верховный правитель – Асдок. И условия выбора немного изменил, Вампирам нужен был новый командующий, и именно на эту роль его и готовили. Из-за этого период обучения растянулся на несколько столетий. Зато о пограничных дозорах сказал правду. Он действительно несколько десятков лет мотался по границам в качестве обычного десятника, ходил в рейды за кровью в людские земли, дрался с орками, воевал с эльфами. Получив в свои руки армию, он многое в ней изменил. Прекратил охоту оборотней на вампиров, отбил желание к нападениям у орков, закончил третью магическую войну, и поставил вокруг всех границ Варастии магическое ограждение. И он действительно устал от всего этого, и совет единогласно одобрил его просьбу об отдыхе. И как не хотелось Анхелю снова принимать командование, но под напором большинства пришлось смириться.

– Теперь твоя очередь, – заявил Гриесс, – Я о себе в общих чертах рассказал. Давай ты.

Мара поерзала в седле. До вечера еще далеко, солнце медленно плывет по небосводу. Лесная дорога петляет, и вот уже с одной стороны пошли поля с зеленеющими всходами. Только она собралась с мыслями и решила с чего начать, как Гриесс жестом обратил ее внимание на дорогу. Сзади послышался нарастающий стук копыт. Она оглянулась. По дороге, поднимая за собой столб пыли, неслась карета в окружении отряда вооруженных всадников. Слуга на козлах непрерывно понукал лошадей.

– Давай пропустим, может действительно по делу спешат? – предложила Мара. Вампир лишь пожал плечами и повернул коня в сторону.

В пролетевшей мимо карете мелькнуло недовольное лицо мужчины, их обдало облаком пыли. За каретой пронеслись всадники. Выезжая на дорогу, Мара громко чихнула.

– Вот это напылили. И куда так торопятся? – размышляла она, отряхиваясь от пыли.

Гриесс молчал, терпеливо ожидая ее рассказа. О себе Мара поведала довольно коротко, ее жизнь не настолько длинна, чтобы долго о ней распространяться. Она единственная дочь маркиза Де ПортШатрена, кроме нее в семье еще трое братьев, двое старших и один младший. Родители ее всегда любили и баловали. Отец потакал во всех начинаниях. Захотела учиться едить верхом – купили пони, а когда подросла – пони сменила покладистая пегая кобылка. По ее настоянию, отец ей нанял учителя фехтования, хотя это вызвало слухи и долгие обсуждения в среде местной знати. Но Мара хотела учиться драться и отец не противился ее желанию. Когда выяснилось, что у нее имеются магические способности, никто и секунды не сомневался – она едет учиться в академию. Ее семья не испытывала недостатка в деньгах. И она отправилась в Азанию. Город ей чрезвычайно понравился, и чем больше в нем жила, тем больше в него влюблялась. В Лурдии почти всем заправляли маги, король ни шагу не ступал без совета архимага. В столице царили прогрессивные взгляды, и на девушек в мужских костюмах и с оружием никто не обращал особого внимания. Жизнь в городе не затихала ни на миг, и бродить в одиночестве можно было везде, не опасаясь грабежей и насильников. Воров и бандитов маги быстро ловили и отправляли на каторгу, преступность в Азании если и была, то Мара о ней ничего не слышала. Обучение доставляло массу удовольствия, и среди учащихся она быстро выбилась в отличницы. На ее особенность мага– универсала сразу обратил внимание милорд Квинтил, и помимо основного курса кое-чему обучал ее сам, а для того, в чем сам не был силен, приставил к ней других преподавателей. По окончании академии архимаг взял ее к себе на должность личного курьера по особым поручениям, и вот уже второй год она почти не покидает седла, выполняя задания архимага.

Так же, как и Гриесс, Мара кое о чем умолчала в своем рассказе. А именно – о трагедии, связаной с первой настоящей любовью в ее жизни. За три года до окончания академии она влюбилась, и любовь оказалась взаимной. Они учились в одной группе и все время проводили вместе

Арендовали в городе небольшой домик и превратили его в уютное любовное гнездышко. Но за полгода до выпускных экзаменов Мара поймала любимого на измене, а однокурсники раскрыли глаза на остальные случаи. Они расстались. Мара впала в глубокую тоску и депрессию. Ее никогда в жизни не предавали! Чем она такое заслужила? Самобичеванием она загнала свою самооценку ниже некуда. Перестала ходить на занятия, выходить на улицу и вообще чем либо интересоваться. Если бы не вмешательство Квинтила, экзамены она бы провалила. Архимаг смог заставить ее взяться за учебу, и после окончания академии специально оставил возле себя, под присмотром. С тех пор к мужчинам она стала относиться с недоверием, решив, что лучше жить одной. Второго предательства она не переживет!

Дорога, по которой они ехали, являлась хорошо наезженным трактом, и таверны располагались часто; ночевать в лесу не приходилось. Мара тронула поводья, принуждая коня перейти на крупную рысь, давая этим понять, что разговор окончен. Гриесс коня не понукал, Алод сам перешел на рысь и держался рядом с Эженом. На ночь остановились в таверне " Две кружки", с каменным первым этажом и деревянной надстройкой сверху. Строение было старым, черепица потемнела от времени и кое-где поросла мхом. Забор давно нуждался в замене, местами покосился, но еще держался.

Заведя лошадей в конюшню и направляясь ко входу в таверну, Мара раздумывала о ночлеге – сколько комнат снимать? Одну или две?.Но Гриесс разрешил ее сомнения, заявив, что предпочитает спать на конюшне.(А вот было ли это правдой, об этом можно только догадываться).

За ужином он вел себя как и подобает порядочному слуге. Не дерзил, не иронизировал, и не допускал никаких издевок. Мару удивила такая резкая перемена в поведении.

Ужинали они в общем зале. Народу было много, свободных столиков не оказаось и пришлось устроиться за длинным общим столом. Вампир пил вино, ел мясо, шутил с соседями по столу, и вообще вел себя как обычный выпивоха.

После ужина, собираясь идти спать, Мара не выдержала и спросила о причинах такой резкой смены поведения.

– Во-первых, я не привлекаю к себе внимания и веду себя как человек, а во-вторых, я выбираю себе ужин. Выбор велик, жаль отказываться. А ты иди спать, утром увидимся. Если что – зови, а так, я отключаюсь, – услышала она в ответ.

Они стояли возле лестницы, ведущей на второй этаж к комнатам, и Гриесса уже активно звали назад новые собутыльники. Что-то во взгляде Мары заставило его изменить решение.

– Хотя…надо тебя учить мыслесвязи. Хочешь посмотреть все моими глазами? Слышать и видеть все то, что и я? Надоест – отключишься, или скажешь и это сделаю я, – внезапно предложил он.

– Конечно, хочу! – у Мары аж глаза загорелись.

Такого она не то что не пробовала, но и не представляла, что возможно.

– Тогда иди ложись, скажешь когда будешь готова, – слегка улыбаясь, ответил вампир.

Он предвкушал хорошую попойку, а потом и перекус.

Мара послушно отправилась в комнату, снятую на ночь. Сняла пояс с оружием, камзол и сапоги, и прилегла на кровать (узкую, с матрацем набитым сеном, но с чистыми простынями). Закрыв глаза и мысленно позвав Гриесса, сообщила, что готова. В тот же миг перед глазами появилась картинка – лица сидящих напротив мужчин, в уши ворвался шум общего зала таверны. И она видела ауру каждого! Даже птички, сидящей в клетке, висящей над стойкой. И цвета….они стали ярче! На улице ночь, в таверне горели свечи, но Мара видела все так, как будто на улице был солнечный день.

Собутыльниками Гриесса оказалась группа наемников из пяти человек, направлявшаяся в Манкеру. Там, на границе с пустошами, населенными кочевыми орками, наемники очень ценились. Всю пограничную службу несли наемные роты. Для найма таких рот соседние государства, типа Ифании и Лурдии, помогали королю Аллоизу Второму финансово. Смертность среди наемников была высокой, и для привлечения новых требовалось много денег.

Гриесс хорошо разбирался и в ротах, где лучшие команды и традиции; и в оплате – точно знал где и сколько платят; ну и в методах войны с орками. Именно поэтому он очень быстро и органично влился в эту шумную компанию, привлекающую внимание всех посетителей таверны. Он поставил всем выпивку за свой счет, отпускал скарбезные шутки, и вообще выглядел как полноправный член этой своеобразной группы. Тосты произносились постоянно, вся компания очень шумно реагировала на них, попутно комментируя и сам тост, и произносившего его. Во время особенно пошлого и грязного тоста Мара непроизвольно поморщилась." А я предупреждал", – раздалось в голове, еще и со смешком.

Наконец вино стало делать свое, и один из наемников – невысокий, черноволосый крепыш с двумя мечами за спиной, встал и направился к выходу. Гриесс увязался за ним. Как они покидали зал, Мара видела, а вот когда дошли до отхожего места – картинка исчезла. И раздался голос Гриесса: "Минутку, интим не показываю".

Только она решила задуматься, откуда он знает столько информации о мире людей – все-таки более пяти веков его не было на этих землях, как картинка возобновилась. И она увидела наемника, прислонившегося спиной к забору, и его глаза – он собирался что-то сказать, но не смог, взгляд застыл. Потом она увидела руки вампира, закатывающие рукав рубашки наемника выше локтя. Послышался звук прокалываемой клыками кожи, и волна удовольствия, получаемого вампиром, докатилась и до нее.

" Хватит! – резко сказала Мара, – Отключайся!". Он ничего не ответил, картинка исчезла. Она осталась одна, наедине со своими мыслями." Если он получает столько удовольствия от еды, как же реагирует на плотские утехи?".Вопрос был чисто риторическим, спросить об этом не хватило бы смелости. С мыслями о способностях вампира, она незаметно для себя заснула.

А Гриесс, отпив пару глотков из Кейро (так звали черноволосого крепыша), снял с него гипноз и, дружески обняв за плечо, повел в таверну, где они и продолжили пить. Угощал Гриесс, поэтому расходиться никто не собирался. В результате было выпито огромное количество вина, и вампир наполнил резерв почти до предела. С трудом заставив себя остановиться – куда потом ее девать, эту лишнюю энергию набранную из жадности?

Утром отдохнувшая Мара застала всю компанию, храпящую вповалку за столом, а некоторых и под ним. На ее появление отреагировал только вампир. Он сидел за столом, уронив голову на него, и казалось, что спал.

– Выспалась? – спросил тихонько, неожиданно подняв голову и посмотрев на Мару.

– Я-то выспалась! А ты? Нам предстоит весь день в седле, надо догонять упущенное время. А ты вместо отдыха – пьянствовал всю ночь! – высказала она свое недовольство.

– Тише, не кричи. Пусть парни поспят, – полушепотом ответил он, вставая из-за стола и приводя себя в порядок. И взяв ее за руку, увлек в дальний угол к маленькому столику. Дождался пока заспанная служанка примет заказ и продолжил:

– Я отлично отдохнул! Резерв почти под завязку, хоть в бой, жаль не с кем.

– Я смотрю, ты жалеешь об этом, – с насмешкой заметила Мара.

– О боях? Иногда, когда перерыв большой делаю. Азарт боя – он захватывает. А наемники…они натолкнули на воспоминания о прошлом. У всех там осталось что-то хорошее, и воспоминания об этом вызывают тихую грусть… – с долей меланхолии ответил Гриесс, и после паузы, добавил, – Ты давай ешь, а я пойду седлать лошадей. Раз надо торопиться, то не будем тянуть время.

Он встал и пошел в конюшню.

С завтраком она не тянула, поела быстро и сразу же выехали со двора таверны. Небо сплошным ковром затянуло облаками, солнце не показывалось, день обещал быть пасмурным. Через пару поворотов лес неожиданно кончился, дорога бежала через равнину с большим количеством редко стоящих деревьев.

– У меня есть пара вопросов к тебе, – неожиданно выдала Мара, придержав коня.

– Так я, вроде, все рассказал? – ехидно улыбнувшись, ответил Гриесс.

– Ну да, то-то я по-прежнему ничего не знаю о твоих возможностях. Что ты обещал? Расскажешь все, что мне можно знать? А почему нельзя все? – спросила она, – Что за ограничения такие?

– Потому, что про мои возможности темного мага я не могу рассказывать, это табу, и потом, у меня блок стоит. Я не знаю, чем руководствовался обративший меня, но поставил его, перед тем как отпустить на отдых. Да и не нужны они в мире людей. А об остальном спрашивай.

– Начнем с начала, почему ты не боишься солнца? Почему не подействовала руна, как должна? Я же все сделала правильно!

– А ты любишь все знать? – усмехнулся он, и не давая Маре возразить, продолжил:

– Солнце губительно для всех вампиров. Низшие не могут от него защититься и вынуждены прятаться, высший вампир накидывает защиту и все дела. Энергии на нее много не надо, и если часто это делать, то привыкаешь и делаешь все на инстинктах, не думая. Руна не подействовала потому же – ты поставила ее на низшего вампира, а я ее видел и активировал щит. Ответил?

– Почти, – улыбнувшись, сказала она, – А что еще умеешь? Из того, что мне можно знать?

– Не так уж и много. Ауры всех живых существ вижу постоянно, мысли могу читать при желании. Простого человека или слабого мага загипнотизировать и полностью подчинить, а потом стереть воспоминания об этом. Что же еще? – Гриесс изображал раздумья, – Про щит ты знаешь, про туман тоже. Могу мгновенно перемещаться, только недалеко, на пару десятков метров – это предел. Ну и резерв у меня намного больше твоего – если бы я мог без потерь передавать тебе энергию, то не опустошил бы себя так. Тебя вообще не обучали темной магии? У тебя же есть способности.

– Только проклятиям учили, – как прилежная ученица, ответила Мара.

– Но это уровень деревенской ведьмы! А ты училась в академии! – возмутился он, – Надо поработать над процессом передачи. Это может пригодиться. При наличии крови я могу мгновенно пополняться, а ты восстанавливаешься медленно.

– Да, согласна. Будем пробовать.

К вечеру третьего дня пути и бешеной скачки, подъехали к границе с Ифанией. Дождь который пытался начаться с самого утра, к обеду разошелся: дороги мгновенно раскисли, кони шлепали по грязи, и скорость передвижения мгновенно упала. Пограничный пост пересекли почти в сумерках. Рядом расположилась приграничная деревенька, в которой было даже две таверны. Мара так промокла и продрогла, что ей было совершенно все равно в которой из них останавливаться. Но Гриесс настоял на более дорогой и комфортной. Сказал, что там публика повкуснее. Может пошутил, кто его поймет? В результате

остановились в таверне "Лысый желудь", довольно большом строении из камня в два этажа. Комнату сняли большую, с огромной двухспальной кроватью и камином. Зайдя в комнату и убедившись, что камин растоплен, Гриесс снял свой кардиган и повесил его на стул. Перевязь с метательными ножами и пояс с оружием бросил на кровать. Достал из сумок накидку: большую, черную, меховую, с капюшоном – в нее можно было пару раз завернуться – и бросил ее Маре со словами:

– Раздевайся

Стянув с себя мокрую рубаху также разложил ее на стуле. Мара не стала возражать. На кровать полетел пояс с оружием, а потом и все остальные вещи. Завернувшись в теплый плащ, она присела на край кровати и осмотрела комнату. Окно было одно, и то зарешечено, и это на втором-то этаже! Боятся, что посетители сбегут, не заплатив? Перед окном стол и пара стульев, еще парочка стульев возле кровати, на втором из них Гриесс аккуратно раскладывал ее одежду. Комнату освещал огонь от камина и подсвечник на три свечи, стоящий на столе.

– Я еду заказал в номер, поешь и ложись спать, – сказал вампир, продолжая свое странное занятие; штанов он снимать не стал.

– А что ты делаешь? – с удивлением спросила Мара, – Надо у камина развесить, чтобы сохло.

– Там до утра будет сохнуть, и неизвестно еще, высохнет ли. Я сам высушу, только дождусь служанку с едой, чтоб не прерываться, – прозвучало в ответ.

Мара промолчала и с интересом продолжала за ним наблюдать. Мокрые волосы прилипли к его спине; сняв с них ленту, резким движением бросил ее на кровать.

– Где там эта служанка? – раздраженно спросил Гриесс – Еще пару минут ожидания, и она за это поплатится!

– Не вздумай никого здесь убивать, – медленно, с угрозой, сказала Мара, перспектива трупа в комнате, пугала ее до колик.

– Я и не собирался, вообще-то, – повернувшись к ней, ответил вампир, – так пару глотков. В таверне народу много, от них не убудет.

Сказал и противно улыбнулся.

– Кто для тебя они? – тихо спросила она.

– Кто? – Гриесс сделал вид, что не понял вопроса– Люди?

– Да

– А сама-то как думаешь? Еда, вкусная, необходимая и доступная! Пребывание здесь, на землях людей, похоже на курорт. У нас, в Варастии, все не так. Над людьми-донорами жесткий контроль, и просто так из кого хочешь не попьешь, – очень серьезно ответил Гриесс.