Текст книги "Гриесс, история одного вампира (СИ)"

Автор книги: Ирина Нанако

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 40 страниц)

– Стой, – скомандовал Гриесс, – теперь положи ладони ему на шею, не забудь снять перчатки, и усилием воли направь в него свою энергию. Не спеши, на первый раз много вредно. Нам немного осталось ехать.

Мара послушно положила ладони на шею коня и стала медленно и аккуратно вливать в него энергию. Прошло минут 10, Гриесс внимательно наблюдал за поведением Эжена. Вдруг он поднял руку, выждал пару секунд и сказал:

– Хватит. Что у тебя с резервом?

– Больше половины, – почти сразу ответила Мара.

– Еще пару часов продержишься в седле? – он с интересом на нее посмотрел.

– Куда я денусь? – она устало пожала плечами.

Солнце уже давно взошло, а они все ехали. Мара засыпала в седле и не позволяла себе закрыть глаза только усилием воли. Сутки в седле – кто способен такое выдержать? Она посмотрела на Гриесса, он был бодр, сосредоточен, и выглядел как всегда. Наконец он скомандовал привал. Легко спрыгнул на землю, снял Мару с коня и бережно уложил на траву под дерево.

– Спи, есть будешь потом, я посторожу и коня накормлю.

Она кивнула и провалилась в сон.

Сам он спать не собирался. Сняв с Алода сережку, отправил его на разведку и охрану. А сам расположился под деревом, рядом с Марой, прислонившись спиной к стволу. Последние пару часов его посещали предчувствия погони, а предчувствиям он привык доверять, просто так они не возникали. Вот только решить бы, что делать с этими охотниками? Уничтожить? Тогда и весь клан надо, как нарушивших договор. Но то, что не дало это сделать раньше, не давало и сейчас. Мысль о том, что уничтожив их всех, он вызовет гнев богини, и гнев этот коснется всех вампиров, не давала покоя. Гриесс дал Маре выспаться, проснулась она сама, уже начинало смеркаться. Костер весело трещал и стрелял в небо искрами, в котелке что– то булькало и аппетитно пахло. Она потянула воздух носом и сонно спросила:

– Надеюсь, это мне?

– Ну а кому же? – прозвучало в ответ. – Я кашу не ем. Давай просыпайся, ешь и я тебя ненадолго оставлю. Сдается мне за нами таки погоня, надо это пресечь.

Из-за деревьев раздался шум, Мара вздрогнула. Гриес быстро встал.

– Не бойся, это Алод.

Вернулись они вдвоем.

– Я вас оставляю, держите ушки на макушке, но думаю, что будет все спокойно. А я полетел.

– Опять без меча? – поинтересовалась она.

– Я и без него справлюсь, – бросил он небрежно и, обернувшись летучей мышью, улетел.

Мара впервые видела этот процесс, выглядело занятно.

Поднявшись повыше, мышь полетела туда, откуда они приехали, возвращаясь по собственным следам. Единственное о чем переживал вампир, так это чтоб расстояния хватило, иначе придется подтягивать Мару поближе. Переживал он зря, через несколько минут полета он заметил оборотней. На небольшой полянке, в человеческом обличье, они спорили! И спор был жарким! Он спустился ниже и уселся на толстой ветке дерева, прямо над спорщиками, в натуральном своем облике, даже ауру сменил.

Спорили они о нем, половина была за то, чтобы продолжать преследование и жестоко наказать наглого вампира, вторая упирала на то, что с вампиром маг огня, и это опасно! Слушая их спор, Гриесс не выдержал и рассмеялся: громко, во весь голос. Оборотни подняли головы и взглядами полными злобы, уставились на него.

– Вам стоит меня опасаться намного больше, чем мага! Я уничтожал вашу братию, когда вы еще не родились и могу всех вас превратить в пепел, не сильно напрягаясь. Но я пришел поговорить.

Крупный мужчина с грубыми чертами лица в ответ на его слова засмеялся.

– Вы его слышали? Поговорить он пришел! Испугался, так и скажи.

Глаза у Гриесса недобро сверкнули и, махнув рукой, он послал под ноги оборотню серию черных файерболов, заставив того потанцевать. Потом мелькнул кончик плети, и мизинец с руки задиры упал на траву. Оборотни притихли. Задира стоял в шоке, переводя взгляд со своей руки на валяющийся в траве палец и назад.

Гриесс встал на ветке и громко сказал:

– Хотел бы я знать, зачем вас создала великая Эрета такими тупыми? Баранул вам сказал не дергаться? Куда вас понесло? С чего вы решили, что можно нарушать договоры, заключенные вашими предками? И кто вам сказал, что вы справитесь со мной?

– Баранул больше не вождь! Мы переизбрали вожака! Теперь я вожак и меня ты не заставишь лизать сапоги!

– Да что ты говоришь? А если заставлю, что тогда?

Оборотни замялись и не знали, что ответить. Половина окружила вожака и о чем-то зашептались. Гриесс опять засмеялся.

– Никто вам не рассказал, на что я способен? Не получится то, о чем вы шепчетесь!

Они недоуменно и испуганно на него посмотрели.

– Да, собаки, мысли я тоже читаю. Так что делать будем? У меня дела, мне ехать надо, не могу я с вами долго возиться.

Тогда вожак вышел вперед.

– Предлагаю поединок, один на один, он все и решит. Победишь – мы прекращаем преследование, проиграешь – тоже, – и он оскалился, улыбкой это не назовешь.

– Всего – то? А деремся до смерти или до лизания сапог? – вампир усмехнулся и легко спрыгнул на землю, махнув при этом рукой, очерчивая круг.

Приземлился он в середину этого круга и в нем же оказался вожак, остальные остались за ним и пересечь черту не могли.

– Так что? Лизание сапог считается за поражение? – вампир крутанулся вокруг, оглядывая всех.

Оборотни согласно закивали головами.

– Вот и договорились

Гриесс достал кинжал, с длинным и почти черным лезвием, по форме напоминающим иглу. На вершине рукояти блестел крупный камень красного цвета. Оборотень усмехнулся.

– С этой зубочисткой ты собираешься заставить меня лизать сапоги?

Вампир молча кивнул и недобро усмехнулся.

Оборотень обернулся волком и бросился первым, Гриесс ушел в сторону. Волк развернулся и опять атаковал, снова плавный уход в сторону. За пределами круга началось ворчание. Но вампир не обратил на них никакого внимания. Атака – и опять уход. Пару минут продолжалось это кружение. При очередной атаке Гриесс не стал сильно уходить в сторону, слегка отклонился и, схватив оборотня за шею и крепко прижав к себе (крупный волк доставал вампиру до пояса), воткнул в шею кинжал на несколько сантиметров, погрузив его в плоть.

По лезвию потекла кровь, но на землю не упало ни капли. Кинжал все впитывал, а камень начал слегка мерцать.

Волк замер, выпучив глаза. А Гриесс сильнее сжал шею, наклонился к волчьему уху.

– Может подумаешь о сапогах? Или я продолжу движение кинжала?

И он слегка пошевелил им, струйка крови побежала быстрее. Волк сделал странное движение глазами(больше ничего сделать не мог), и вампир ослабил хватку, не вынимая кинжала из шеи жертвы. Красный длинный язык потянулся к его сапогу и медленно его лизнул.

– Продолжай, не останавливайся. Ты не Баранул, ты вылижешь оба на глазах у всех!

Что оставалось оборотню? Он тщательно вылизал оба сапога Гриесса, и только тогда тот убрал кинжал из его горла и отпустил шею. Обернувшись человеком, оборотень смотрел в землю и нервно потирал рану на шее.

– Ну что? Конфликт исчерпан?

Стоявшие кругом оборотни дружно и молча кивнули головами. Гриесс убрал магический круг, но никто из присутствующих не сдвинулся с места.

– Возвращайтесь назад и спросите Баранула, как я добивался договора от вашего вожака тогда, около двух веков назад, он это хорошо помнит. И учтите, что я могу повторить! А теперь пошли все вон! – и он повелительно махнул рукой.

Оборотни молча развернулись, обернулись волками и опустив головы и поджав хвосты, затрусили в том направлении откуда пришли. Несколько минут вампир стоял на полянке в одиночестве, потом превратился в летучую мышь и полетел в месту своего временного лагеря.

Глава 13.Рассказ Баранула. Рыбалка

Оборотни в селение не спешили, возвращаясь с позором, кто будет торопиться? Но как бы они не медлили, вернулись к утру.

Увидев их поджатые хвосты и опущенные головы, на лицах некоторых соплеменников появились злорадные ухмылки – их же предупреждали! Баранул сидел на большом валуне, в стороне от своего сгоревшего жилища. Он всю ночь молился Эрете в надежде на то, что она образумит его оборотней или вампира, и не даст тому уничтожить весь клан. Заметив вернувшийся отряд, он воздал последнюю похвалу богине и повернулся к ним в настороженном ожидании.

Отряд охотников, обернувшись людьми, подошел поближе и остановился, все молчали, никто не хотел начинать разговор первым. Не спеша стали подтягиваться соклановцы и когда собрались все, Баранул встал и, наконец, заговорил:

– Ну и как? Проучили наглого вампира? Судя по вашему внешнему виду – не совсем. Рассказывайте!

В рядах отряда началось шевеление, и вперед вытолкнули Каледа, зачинщика погони за вампиром и инициатора неподчинения вожаку. Он встал перед Баранулом на колени и сказал:

– Прости меня, о вождь, если сможешь! Ты был прав, а я жестоко ошибался. Вампира мы не проучили, он намного сильнее нас, и опустил голову в знак полной покорности.

– Твое неповиновение разберем потом. А сейчас я хотел бы узнать, почему он вас не убил, только шкуру тебе подпортил, – ответил Баранул, заметив рану на шее Каледа.

– Он не собирался нас убивать, хотел только добиться соблюдения договора и напоследок приказал спросить у тебя, как это происходило около двух веков назад. Сказал, что ты помнишь.

Лицо старика омрачилось печалью.

– Да, помню, очень хорошо помню, хотя очень хотел бы забыть. Но раз Гриесс считает, что я должен вам об этом рассказать, то я так и сделаю. Может то, что я молчал, и стало причиной теперешней ситуации. Про договор то вы знаете, но вот почему его надо соблюдать и как он нам был навязан… это я вам сейчас и расскажу.

Он медленно опустился назад на валун, кто-то догадался принести ему подушку, и когда все расселись вокруг, начал свой рассказ.

– Раньше, три – четыре века назад, и еще раньше, кланов оборотней было очень много; жили мы повсюду, и никого не боялись. С вампирами враждовали всегда, но в самой Варастии никто из оборотней не жил, только те кланы, что ближе к границе, частенько совершали набеги.

Наш клан обитал как раз близко к границе. Каждый воин, достигнув совершеннолетия, считал своим долгом добыть клыки вампира. У опытных бойцов на шеях красовались целые ожерелья из вампирских клыков, причем у высших вампиров клыки длиннее, чем у низших, и заполучить такие – считалось честью! Молодежь сбивалась в большие стаи из представителей разных кланов и отправлялась в Варастию за добычей. Это было очень опасно, высший вампир – очень серьезный противник, но охотились зачастую за низшими и, когда нас много, то мы сильнее. И так продолжалось веками! А потом что-то изменилось, очень резко изменилось. Отряды, уходящие за трофеями не возвращались все чаще, и в один момент перестали возвращаться вообще. Мы послали гонцов по соседям, но у них тоже никто не вернулся. Тогда решили собрать кланы и пойти войной на вампиров, наказать их. И это было нашей роковой ошибкой. Никто не обратил внимания, что у вампиров новый, молодой (по их меркам) командующий и, как оказалось, зря. Он среагировал быстро, разведка работала у него великолепно. Не успели наши воины подойти к границе, как нас атаковала армия вампиров. Они разбили нас в пух и прах и гонялись за каждым кланом до полного уничтожения. Наш клан не сильно пострадал от первой атаки, и поэтому отходили мы организованно, но это целый клан! Старики, дети, имущество – все это задерживало. И потом, вампиры могут нами питаться, а мы ими нет. Охотничьи отряды часто не возвращались, к людским поселениям нас не подпускали, гнали на запад без остановки. Так прошло несколько месяцев. Все оставшиеся в живых вымотались до предела, стариков и детей почти не осталось, как матерям удалось сохранить жизнь немногим младенцам – загадка. Потом показалось, что оторвались. Неделю было тихо, охотники вернулись с добычей. Разбили лагерь, начали готовить еду.

И вдруг…я очень хорошо это помню, как будто это было вчера! Со всех сторон в лагерь ворвались вампиры! На этих странных животных, которых они, почему-то, называют лошадьми. Как они к нам незаметно подобрались? Все терялись в догадках.

Изначально наш клан насчитывал около трехсот особей, но за эти месяцы мы потеряли почти половину, но все равно сохраняли хорошую боеспособность. Но тут….вампиров намного больше, и что я заметил, так это то, как они одеты – странно, непривычно, но все одинаково. Это была регулярная армия, а не просто воины, как у нас. На воротниках их одеяний с глубокими капюшонами, вышиты золотом вампирские челюсти, причем размер и количество этих челюстей не у всех одинаковое.

Нас окружили, бежать абсолютно некуда, но несмотря на это – без боя сдаваться никто не собирался. Но оказалось, что убивать нас никто не спешил, окружили, приставили оружие к шеям всех взрослых оборотней и замерли… Прошло несколько секунд, и в середину лагеря, на огромном черном звере, влетел он, принц Гриесс. Такую ауру, как у него, все видели впервые, этот череп, он наводил страх. Гриесс назвал себя и предложил нашему вожаку договор. Но условия! Нам оставляют жизнь, но один убитый оборотнем вампир – и нас ждет полное уничтожение, об убийстве вампиром оборотня – ни слова.

Наш вожак (мой отец) отказался, его поддержали остальные. Отказ не удивил принца вампиров, он хмыкнул и сказал:

– Вас, оборотней, осталось около двадцати кланов. И я заставлю вас подписать этот договор, можете не сомневаться!

Весь клан настроился на последний бой, но Гриесс явно был другого мнения. Пристально осмотрев всех, он сделал рукой замысловатый жест, никто из нас не понял зачем. Но потом….всех воинов клана парализовало! Никто не смог не то, что сдвинуться с места, а и рукой пошевелить!

Гриесс приказал своим вампирам снять все ожерелья из вампирских зубов, их срывали с шей беззащитных воинов и складывали принцу у ног. Убедившись, что больше ожерелий нет, он сложил все в мешок и приторочил к седлу своего зверя. Изучающе поглядел на моего отца, качнул головой и опять этот замысловатый жест! и воины смогли шевелить руками, а вот двигаться не могли по-прежнему.

Мы поняли, что совершенно ничего не знаем о вампирах с черепом в ауре. С ними никто из оборотней не встречался. А он оказался не просто вампиром – сильный, темный маг, что мы могли ему противопоставить? Наш шаман погиб в первой же стычке, да и мог он не так уж много.

Обведя всех задумчивым взглядом, Гриесс позвал одного из своих и приказал собрать всех детей, от младенцев до подростков. Вампиры бросились исполнять приказ; матери, несмотря на угрозу смерти, пытались спрятать и как-то защитить своих малышей. Их не убивали за неповиновение, к каждой принц подходил лично и заглядывал в глаза, и она безропотно отдавала свое дитя. Дошла очередь и до нас с сестрой, тут Гриесс повеселел.

– О, щенки вождя! Это хорошо!

Он присел перед нами, внимательно нас рассматривая. А я в это время хорошо рассмотрел его.

Мне было 7 лет, и ни одного вампира в своей жизни я не видел, но рассказы старших слушал внимательно, и сейчас во все глаза разглядывал захвативших лагерь вампиров. Так вот Гриесс отличался от них всех, его клыки раза в три длиннее чем у любого вампира; длинные волосы заплетены на висках в косички; в каждом ухе по несколько сережек; одежда тоже отличалась. У всех эти странные камзолы с капюшонами доходили до середины бедра, у него же до лодыжек, и на воротнике вышивка тянулась кругом, челюсть за челюстью, и капюшона как раз и не было. Когда он взял мою сестру за руку, я рассмотрел золотой перстень на указательном пальце правой руки. Он закрывал всю фалангу и представлял из себя череп вампира в шлеме.

Отобранных детей по приказу принца отдали на растерзание низшим вампирам. Это ужасающее зрелище – они яростно раздирали клыками нежные детские шеи, кровь текла по их лицам. Женщины плакали, а наши воины ничего не могли сделать, только смотреть. Тела растерзанных детей отдали на съедение своим зверям.

Несмотря на весь ужас произошедшего, мой отец не собирался покоряться. Он с ненавистью смотрел на Гриесса, держащего за руку мою сестру.

– А вот это ты зря, – спокойно сказал принц, заметив его взгляд, – Не надо бросать мне вызов, я могу и принять, и тогда клан ты не спасешь, что ты за вождь? Мне нужна покорность, полная! На меньшее я не согласен. Продолжим.

И он приказал отобрать всех молодых девушек и женщин, и на глазах всего клана отдал их на потеху высшим вампирам. К гипнозу в этом случае не прибегали, и в лагере слышались крики, плач и раздавались стоны. Все это время Гриесс наблюдал за моим отцом, тот кусал губы, вонзил когти в ладони так, что показалась кровь, но молчал. Принц повелительно махнул рукой и к нему подбежал один из вампиров и, став на одно колено, замер в ожидании приказа. Его никто не услышал, приказ, скорее всего, отдавался мысленно, потому что вампир стукнул себя кулаком в грудь и поспешно побежал по лагерю, зачем-то собирая одеяла и узлы с вещами. Вернувшись, он соорудил из всего принесенного подобие кресла и застыл, глядя на принца. Гриесс сел в это подобие кресла, довольно кивнул вампиру и тот отошел. Сестру мою он все еще держал за руку. Удобно усевшись, он подтянул ее к себе (уже не ребенок, 12 лет, почти невеста) и с выражением удовольствия на лице ощупал всю. Проводя рукой по низу живота, он на пару секунд прикрыл глаза. В тот момент никто не придал значения этому действию, но потом, по прошествии лет, когда она вышла замуж и у нее не родилось ни одного живого ребенка, мы поняли, что за " сюрприз " приготовил нам принц вампиров.

Закончив с сюрпризами, принц взял двумя руками ее голову – долго и пристально всматривался в глаза, и довольно кивнув, вальяжно развалился в импровизированном кресле. А моя сестра, этот невинный цветок, стала перед ним на колени и, распустив завязки на его штанах и добравшись до его мужского достоинства принялась его ласкать и всячески ублажать. Клан возмущенно ахнул, возглас вырвался из каждой глотки! Все оборотни чувствовали, что в лице этой девочки, дочери вождя, принц вампиров унижал весь клан – неслыханно, чтобы оборотень без сопротивления, стоял на коленях перед вампиром да еще и доставлял удовольствие своему извечному врагу! Гул возмущенных голосов нарастал, Гриесс, полуприкрыв глаза, раздраженно махнул на всех рукой.

– А ну тихо! – потом перевел взгляд на вождя, – Очень способная у тебя дочь. Может забрать? она сделает себе имя в любом доме терпимости, развлекая людишек! – и рассмеялся.

Отец так сжал кулаки, что между пальцами тонкими струйками потекла кровь, и рядом стоящие вампиры дернулись и сделали шаг вперед. Последовала странная команда.

– Stehen, zuruck!

И они резко замерли и сделали шаг назад.

– Ой, как зря, Баголинир, только покорность может 'это остановить. А сейчас на очереди твой сын, посмотрим так же он понятлив и прилежен, как дочь.

На пару минут Гриесс замолчал прикрыв глаза и повелительно положив руку на голову девочки, заставляя ее энергичнее двигаться, и достигнув пика наслаждения, отстранил ее от себя. Она продолжала стоять на коленях и смотреть в никуда, ее взгляд не выражал абсолютно ничего. Принц вампиров удовлетворенно вздохнул, встал, неторопливо надел штаны и завязал их, свое странное длинное одеяние он застегивать не стал.

– Ну что? – обратился он ко всем громким голосом, – Хватит или продолжать?

Толпа загудела.

– Хватит!

– Тогда на колени, собаки! И глаза в землю!

И сделав жест рукой, снял паралич с воинов. Оборотни нехотя стали опускаться на колени, но не все. Пятеро молодых воинов переглянулись и, обернувшись волками бросились в атаку. Гриесс стоял один посреди опушки, его вампиры на расстоянии от него, хотя они и бросились на помощь, все равно не успевали. Зато он успел! с диковатой, неуловимой грацией ушел с линии атаки вбок – вправо, в левой руке мелькнула длинная черная плеть, правой выхватил меч, который мгновенно пустил в дело. Первый оборотень в полете практически напоролся на его клинок, на спины двум другим обрушилась плеть, перебивая позвоночники, и на землю рухнули уже трупы. Еще одно едва уловимое движение – и плеть обрушилась на оставшихся двух волков, уже коснувшихся земли передними лапами, этим плеть перебила шеи и, резко споткнувшись, они уткнулись носами в траву.

– Все? Или еще есть желающие умереть? Не стесняйтесь, давайте.

Но желающих больше не оказалось, все оборотни опустились на колени и смотрели в траву. Вложив меч в ножны, Гриесс подошел к моему отцу.

– Подписываем договор и мы уходим?

Отец молча и покорно кивнул. Из воздуха возник договор, который ему пришлось подписать кровью, впрочем принц сделал то же самое, после чего договор растворился в воздухе.

Стремительно близился рассвет, и все оборотни с затаенной надеждой его ждали, вампиры не переносят солнечного света, это все знали! Хотелось, чтобы светило рассчиталось за те унижения, которые достались оборотням и покарало вампиров. Верхушки деревьев порозовели, еще чуть-чуть и лучи солнца хлынут на землю и зальют все своим светом. Оборотни затаили дыхание в ожидании. Гриесс заметил эти взгляды, ухмыльнулся и, подойдя к дочери вождя, провел ладонью по ее лицу. К девочке вернулось осмысленное выражение – она испуганно посмотрела вокруг и побежала к матери. А он посмотрев на небо, повернулся к вампирам и резко скомандовал:

– Tragen Hauben!

Опять этот странный язык, которого никто, кроме вампиров, не понимал. Вампиры одновременно набросили на головы капюшоны, настолько глубокие, что полностью скрывали лица.

Гриесс стоял один и с ожиданием смотрел на небо. Когда первый луч солнца коснулся его щеки – он довольно улыбнулся, а по рядам оборотней прошел вздох разочарования, надежда не оправдалась. Жестом подозвав своего зверя, Гриесс сел в седло и, подъехав к моему отцу, произнес:

– Надеюсь, я больше никогда не увижу вашу братию, и никто из вампиров не увидит, в противном случае даже Эрета вас не спасет. Я могу быть крайне жесток, советую не вынуждать!

Он махнул рукой и отдал приказ:

– Los geht's!

Вампиры сели в седла и почти мгновенно растворились в лесу.

Вот так все и происходило, и согласитесь, это не та история, что бы ею гордиться и всем рассказывать. Сейчас мы живем настолько далеко от Варастии, и вероятность встречи с вампиром настолько мала, что я решил промолчать. А вот смотри, случилось же такое! И не просто вампир, а сам принц! Как он здесь оказался?

Мне кажется, что это Эрета послала испытание, не иначе, но вот только кому? Нам или ему? Если нам, то мы оказались далеко не на высоте, самоволие, непослушание и нарушение договора – налицо! Но все же мне кажется, что испытание послано Гриессу и он-то как раз с ним справился!

С этими словами Баранул встал и обратился к клану:

– Выбирайте нового вождя, я стар и допустил огромную ошибку, не справился со своими обязанностями. Я не достоин звания вождя.

И склонил голову.

***

"even a dark soul likes a blue sky." a.h. (Даже темная душа любит синее небо. Эдриан Хейтс)

Мара нервничала, улетев, он отключил связь и не отвечал на ее зов. Поэтому по возвращению его ожидали ее упреки. Оправдываться он не стал, просто сказал:

– Извини, увлекся, – и улыбнулся обезоруживающей улыбкой.

Несмотря на ночь, решили продолжить путь. Гриесс с Алодом вообще предпочитали жить ночью, Мара пользовалась амулетом, страдал один Эжен, но на его страдания никто не обращал внимания.

К утру выехали из леса, вдоль дороги потянулись луга, а ближе к обеду слева блеснула лента реки, привал устроили на ее берегу. Песчаного пляжа тут не оказалось, зато нашелся пологий склон, поросший травой. Мара занялась костром, Гриесс лошадьми, их надо было расседлать и накормить. Причем накормить одного Эжена, Алод отказался от зерна и, кивая головой на реку, потребовал рыбы. Гриесс вздохнул.

– Мара! – позвал он ее. – Рыбу будешь? И если да, то какую? Я тут порыбачить собрался, – сказал он с усмешкой.

– Рыбачить? – удивленно спросила она, – но чем? Ни удочки, ни сетей, но от свежей рыбы я бы не отказалась, если, конечно, ты знаешь другой способ ловли.

– Знаю, чего тут не знать? Как оборотни, так и рыба ловятся одинаково, – он пожал плечами в недоумении и пошел к реке.

Широкая река с медленным течением, противоположный берег еле виднелся. Берега заросли камышом и подход к воде не везде пологий. Гриесс направился вверх по течению, где растительности поменьше. В воду заходить не стал, просто шел вдоль берега, что-то непрерывно высматривая. Алод следовал за ним, помахивая хвостом от нетерпения.

Мара повесила над костром котелок с водой, собираясь варить кашу, но оставила все без присмотра и пошла поближе к вампиру, очень уж любопытно, как это он собрался ловить рыбу! То, что произошло через несколько минут, она не успела толком разглядеть – его правая рука удлинилась, причем та часть, что удлинялась, выглядела призрачно и, хоть сейчас на руке были человеческие ногти, на призрачной – вампирские когти, и выхватив рыбу из воды, бросила ее на траву. Мара не успела ничего сказать, как подбежавший Алод быстренько ее съел. Гриесс посмотрел на него с упреком.

– Я сказал, что это тебе?

Тот виновато качнул головой.

– Следующая Маре, понял?

Кивок, и Алод отошел в сторону. Вампир укоризненно покачал головой, глядя на него.

– Все-таки с ним сложно, – сделала вывод Мара, – с обычной лошадью куда проще.

– Смотря где, – не согласился с ней Гриесс, – Обычная лошадь устает, спотыкается и не может несколько суток бежать галопом. Да и галоп у Алода намного быстрее, но с ним надо договариваться, это да. Он как трехлетний ребенок в теле монстра. Зато меня он понимает с полуслова. Вспомни, кто убил оборотня, когда ты не успела?

– У вас странные взаимоотношения, вот что я хочу сказать, – ответила она, – мне непривычно такое наблюдать.

– Мы вообще особенные и много делаем такого, что для тебя непривычно. Вот рыбу ловлю при помощи темной боевой магии, – ответил, улыбаясь, Гриесс, не забывая при этом посматривать на реку.

Он продвинулся еще немного вдоль берега и опять последовал бросок мифической руки, вытянувшей на этот раз сома приличных размеров.

– Подойдет? – поинтересовался Гриесс.

– Вполне, спасибо! А отдача от заклинания сильная? – спросила она.

– Смотря что ты имеешь ввиду под сильной, – он хмыкнул раздумывая, – Ответ – терпимо тебя устроит?

– Вполне. Но меня смущает, что ты только тратишь без пополнения, и не спал уже двое суток!

– Так спать мне вообще необязательно, когда резерв полон, это только для сохранения энергии или в ожидании. А трачу… не так уж много, как тебе кажется. Ты не представляешь размеры моего резерва. – последовала загадочная улыбка, – И я надеюсь, что уже к утру выберемся к какому-то жилью, так что ничего страшного. А что бы ты совсем успокоилась, то у меня есть фляга с кровью, она в ней не портится, НЗ – так сказать, так что все под контролем. Готовь рыбу, если получится кусочек с кровью, можешь его оставить мне. А я займусь рыбалкой, надо же накормить этого обжору, – и он кивнул в сторону Алода.

Тот заметил его жест и прибежал поближе, глаза азартно блестели.

– Пошли, – махнул ему рукой Гриесс и не спеша двинулся вдоль кромки воды, сопровождаемый скакуном.

Почистив рыбу Мара задумалась, как ее готовить? Если запекать, то с кровью не получится, поэтому решила нанизать кусочки на прутики и приготовить над углями, пока она этим занималась, вернулись рыбаки.

– О, – обрадовался Гриесс, потирая руки, – шашлычки! Давай, пока не пережарились.

Он поспешно снял пару штук и принялся с видимым удовольствием их поглощать. Мара с подозрением на него посмотрела.

– Ты хоть вкус ощущаешь, того что ешь?

– Конечно! Еще и как.

– Тогда зачем пить кровь, можно же вот так?

– Нельзя. Этим резерв не пополнишь, только кровь и только человеческая, иначе не смогу колдовать.

– Теперь понятно, – ответила Мара, – Я вот хотела спросить, а рыбу как одежду можно посушить? А то пропадет же, ее много, всю не съедим.

– Посушить можно, но зачем? Ты очень любишь такую рыбу? – с сомнением в голосе, спросил Гриесс.

– Нет, не очень, но выбрасывать жалко, она же испортится.

– Вот ты смешная все-таки, – он улыбался во весь рот, – А Алод нам зачем? Иногда мне кажется, что накормить его невозможно. Все оставшееся просто скормишь ему, он не откажется.

Закончив с рыбой, Гриесс отказался куда-то двигаться без купания, аргументировал тем, что реки и озера попадаются не так уж часто, чтобы пропускать возможность искупаться и потом, он заслужил! После встал и отыскав в сумках свой бальзам, направился к воде, по дороге освобождаясь от одежды и бросая ее на траву. Пояс с оружием и перевязь с ножами он снял первыми, и бережно положил на сумку. Алод шел за ним и собирал брошенные вещи по одной, относил к месту стоянки и складывал в одну кучку. Последними Гриесс снял штаны, уже стоя у кромки воды, бросив банку с бальзамом на траву, с удовольствием потянулся, полюбовался голубым небом и, обернувшись, к Маре сказал:

– Красиво тут как, не находишь?

Она чуть не поперхнулась последним куском рыбы от удивления.

– Середина дня, солнце светит вовсю и для тебя все равно красиво? Я думала ты любишь только ночь.

– Синее небо я любил всегда, и это никуда не делось. Будь я низшим вампиром, может быть любил бы только ночь, а так….А ты купаться-то будешь? – добавил он.

– Буду, – ответила она, – Если ты отвернешься и не будешь смотреть.

– Пффф, – протянул он, – неужели стесняешься? Интересно чего или кого? Меня, что ли? – он улыбнулся и добавил, – А сама-то почему не отвернулась?

Задорно подмигнув, он развернулся и с разбега нырнул в воду.

Мара осталась в смущении, а ведь правда, она и не думала отворачиваться, рассматривала его без зазрения совести, но он-то не имел ничего против! Пока Гриесс плавал, она решала купаться ей здесь или пойти поискать место в стороне. К тому моменту, как он вернулся к берегу и направился за бальзамом, она решилась. Подойдя к краю воды, разделась и, старательно делая вид, что не замечает ни его самого, ни его взгляда, вошла в реку.

Собственно, стесняться Маре было совершенно нечего: фигурка у нее – просто загляденье, стройные ноги, округлые, не сильно широкие бедра, крепкая попка, тонкая талия и небольшая грудь по форме напоминающая бокал для шампанского (Champagne Saucer glass).

Гриесс молча пробежал глазами по ее телу, также молча взял баночку с бальзамом и принялся за мытье волос, делая это весьма сосредоточенно и не обращая на Мару никакого внимания. Она даже слегка приобиделась, но поняла что это он специально, чтобы не смущать, и вздохнув, оттолкнулась ногами от дна и поплыла. А он закончив с волосами, пошел к месту стоянки, оделся и начал седлать лошадей и собирать вещи. Накупавшейся Маре осталось только одеться и сесть на коня, что она и сделала.