Текст книги "Гриесс, история одного вампира (СИ)"

Автор книги: Ирина Нанако

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 40 страниц)

Глава 29. Весна. Снова в Путь

С отъездом Жанны, Марина светская жизнь почти закончилась. Многие друзья и знакомые разъехались, а те приглашения, что приходили, она предпочитала игнорировать. Приглашали ее не одну, а с вампиром, прослышав о его выступлении, многие богатые господа пожелали заполучить на свои приемы такую диковинку. Смысла в посещении этих мероприятий Мара не видела, уж тем более с Гриессом, презиравшем и сами приемы, и их хозяев, да и не общались они все это время.

Примерно через месяц после нового года, за завтраком, Эйлин сообщила Маре, что господин Гриесс вернулся утром домой и удалился спать, попросив его не беспокоить. Мара довольно улыбнулась – неужели отошел? И после завтрака таки заглянула в гостевую комнату. Вампир по привычке спал на животе и без одежды, с разметавшимися по плечам волосами. Эта комната, эта кровать и спящий Гриесс, пробудили воспоминания о той ночи, что они провели вместе, и заставили Мару покраснеть до корней волос. Непонятное ощущение охватило ее: с одной стороны – та ночь восхитительна и нереальна, а с другой – ей было, почему-то, стыдно за то удовольствие, которое она испытала от близости с вампиром. Поспешно затворив дверь, она почти вбежала в гостинную, заливаясь краской, с блуждающей улыбкой на устах. К вечеру Мара ожидала его появления и мысленно готовилась к разговору, но он исчез так же бесшумно, как и появился.

Незаметно, тихо и спокойно, прошел еще месяц. Поток приглашений заметно уменьшился, только самые настойчивые не теряли надежду. Два месяца Гриесс пропадал в ночном городе и Мара опасалась слухов, происшествий, которые могут вызвать скандал и привлечь чрезмерный интерес публики к вампиру. Но как разузнать? Не идти же самой в порт по тавернам… Попытка уговорить жениха Эйлин увенчалась полным провалом, молодой человек пришел в такой ужас от Мариного предложения, что даже не стал слушать о размере награды. Спас положение садовник, мужчина в летах, обремененный большим семейством, требовавшим денег на свое содержание.

– Госпожа Мара, – обратился он, зайдя в гостиную и почтительно кланяясь, – я слышал вы желаете разузнать о слухах, ходящих по городу и конкретно в порту. Я могу это сделать, мне потребуется несколько дней и небольшая сумма денег.

– Очень хорошо! Я согласна, – ответила ему довольная Мара и, отсыпав нужную сумму, отпустила садовника на несколько дней, сад может обойтись и без его внимания!

Оставалось только ждать результатов. Эти три дня оказались сущей пыткой – терзаемая сомнениями, она не находила покоя. Имеет ли она право? По сути это слежка, как она могла опуститься до такого? После периода сомнений приходила уверенность: да, имеет право. Именно с нее спросят за его поступки в столице Лурдии. Потом опять наступали сомнения. Утром третьего дня вернулся садовник. Мара только встала с постели после беспокойной ночи, и проводила себя в порядок, сидя за туалетным столиком, когда тихонько в комнату вошла Эйлин и доложила о приходе прознатчика.

– Зови! – решительно ответила Мара, накинув на плечи шаль, времени на одевание уйдет много, а хотелось побыстрее узнать результат.

Садовник нерешительно остановился в дверях.

– Рассказывай, что удалось разузнать.

– В общем так, – доверительно начал он, – сам я в порт не ходил, отправил сына. Его наш вампир в лицо не знает, правда, он просадил все ваши деньги в портовых забегаловках, но зато собрал все слухи, которые бродят не только в порту, но и по базарам.

– Молодец, догадливый у тебя сынок! – похвалила Мара.

– Балбес он, госпожа, только ходить по тавернам да языком трепать он и гаразд!

– Не отвлекайся, – перебила она его, – давай к делу.

– К делу, так к делу. На рынках слухи ходят разные и к нашему делу отношения не имеющие. Господин вампир бывает только в порту, во всяком случае только там его знают, каждую ночь. Облюбовал себе несколько забегаловок с развеселыми, распутными девицами и устраивает кутежи с пьянками и непристойными танцами. Девки от него в восторге, говорят, что он не чета другим, щедрый и добрый. Деньгами сорит направо и налево. Но все тихо, скандалов, ужасных слухов нет. Ни дуэлей, ни убийств, ничего из ряда вон выходящего. Конечно, убийства в порту дело обычное, но господин Гриесс в этом не замешан, во всяком случае о нем, кроме портовых притонов нигде не знают, а там он на самом хорошем счету. Так что зря вы беспокоились, все хорошо, – закончил свой рассказ довольный садовник.

"Да-а, – думала Мара, отсчитывая обещанную награду, – куда уж лучше: пьянки, кутежи, гулящие девицы, как еще может развлекаться бывший наемник? Но с другой стороны, садовник прав. В городе все по-прежнему, и присутствие в нем вампира никто не замечает, и это на самом деле хорошо! Вот только что скажет Гриесс, узнав о ее поступке?" Он не сказал ничего, сделал вид, что ничего не знает о ее слежке, приходил утром и ложился спать, а вечером исчезал, с Марой не виделся и не общался, мыслесвязь молчала.

Гриесс решил дать ей время на раздумья. Скоро весна и новое задание, пусть же она хорошенько соскучится за ним, может и пропадет тогда этот проклятый барьер!

В город пришла весна, деревья покрылись цветами, по воздуху поплыл легкий, цветочный аромат. Оживилась торговля, замершая на зиму. Купцы покинули зимние квартиры и принялись за дело. В порту прибавилось кораблей, а во вторую неделю весны в Азанию въехал огромный караван гномов. Ежегодно весной они привозили в столицу свои товары.

Гномы Гриессу все еще были в диковинку и, встречаясь с ними на улицах, он с интересом их рассматривал. По одиночке они не ходили, собирались небольшими компаниями и устраивали набеги на приглянувшиеся таверны. Гномы оказались падки на местный эль, а особенно на местных девиц. Последние очень любили эти ежегодные визиты подземных жителей, те славились щедростью и мужской силой.

В один из весенних, теплых вечеров небольшая компания из пяти представителей подгорного племени забрела в таверну, в которой Гриесс уже начал почти ежевечернее поглощение вина в компании матросов с торговых кораблей и гулящих девок. Тихо вести себя где бы-то ни было гномы не умели. Они шумели, громко переговаривались на своем гортанном языке, стучали кулаками по столу в ожидании эля и щипали официанток за филейные места, от чего те громко и притворно взвизгивали. Как мог вампир остаться равнодушным к такой компании? Упустить возможность еще раз глотнуть гномьей крови, оказавшейся такой вкусной в первый раз?

– Вечер добрый, почтенные, – поприветствовал он компанию низкорослых бородачей.

– И ты будь здоров, – ответил один из сидящих за столом, на всеобщем он говорил с заметным акцентом.

Не присматриваясь, на первый взгляд, они казались все на одно лицо. Невысокие, на голову ниже среднего человека, широкоплечие и коренастые, с грубыми чертами, с густыми бровями и длинными бородами, закрывающими почти все лицо. Даже в городе все носили длинные добротные кольчуги, тяжелые кожаные башмаки с металлическими бляхами и свое излюбленное оружие – топоры с удлиненной рукоятью.

– Ходят слухи, – продолжил вампир, – что гнома перепить невозможно. Мне слабо в это верится, и я готов поспорить, что это не так, на приличную сумму.

Предложение оказалось заманчивым, особенно сумма, и, посовещавшись, гномы доверили представлять их в споре рыжему Давроку, первому ответившему на приветствие вампира. Посчитав выпитое Гриессом вино за одну кружку, настояли еще на одной для уравнения счета, и начали состязание. Вампиру было совершенно все равно сколько кружек пить, ему хотелось втереться в доверие к гномам, и пока они в городе иметь свободный доступ к их крови.

Заказанный эль в больших глиняных кружках принес сам хозяин, заинтересовавшийся спором, состязание началось. Под подбадривающие крики собравшихся зрителей, гном и вампир опустошали кружку за кружкой. Даврок пьянел медленно, но все же пьянел, а Гриесс – нет, ему пришлось изображать опьянение, дабы не вызвать подозрений.

Последнюю, девятую порцию эля, Даврок допивал под громкое скандирование соратников.

– Давай, давай, давай, – ревели они что есть силы, стуча при этом своими кружками по столу.

Эль он допил, пьяно икнул и с грохотом рухнул под стол. Усиленно изображая из себя пьяного, Гриесс поднялся на шатающихся ногах и, хлопнув ладонью об

стол, заявил заплетающимся языком.

– Я выиграл! Гоните монету, – и, обведя всю компанию победным взглядом, громко рыгнул.

Гномы аккуратно сложили монеты в столбик и пододвинули вампиру.

– А ты, случаем, не маг? – подозрительно спросил один из них, с заметной проседью в густой черной бороде. – Или может амулет какой использовал?

– Не верите, почтеннейшие? – Гриесс расстегнул на груди рубаху и поднял вверх руки, – так проверьте, все честно.

Недоверчивый гном полез в свой мешок и извлек на свет пару амулетов, пробормотав заклинания, активировал их. Один показывал ауру, другой – наличие амулетов. Но пока гном рылся в мешке, вампир, мысленно усмехнувшись, сменил ауру на человеческую и теперь, совершенно спокойно, наблюдал за действиями гнома.

Насладиться в полной мере их обществом Гриессу не удалось. Дней через пять его разбудила по мыслесвязи Мара: архимаг прислал записку, требует явиться к нему в течении часа.

– Видимо, что-то срочное, – заметила она, пока они бодро, на рысях, двигались к академии.

– Да, – согласился с ней Гриесс, – видимо. Но как же не во время!

– Почему? Ты не нагулялся? – ехидно осведомилась Мара.

– Гномы, ты же знаешь, что в город приехали гномы. И мне удалось завести с ними дружеские отношения, жаль будет сейчас уехать, очень жаль.

– Это не первые твои гномы, не пойму, к чему жалобы.

– Они особенно вкусные, такой привкус… не объяснить, особенный, пикантный, – он сделал витиеватый жест рукой.

Мара не ответила и беседа замерла сама собой.

Квинтил в ожидании ходил по кабинету, на столе лежала большая подробная карта Ойкумены от моря Грез на юге и до Горной гряды на севере. Периодически он останавливался, сверялся с бумагами и картой, и что-то писал. Секретарша сообщила о прибытии Мары и Гриесса.

– Зови, – коротко бросил архимаг.

– Присаживайтесь, – махнул он на стулья и кресла и, дождавшись пока они усядутся, начал:

– Уверен, что вас удивил столь срочный вызов, но без причины я бы не стал этого делать. И именно вас, потому как дело касается орков, и Гриессу это тоже будет интересно со своей стороны.

– Что там случилось? – с нетерпением, так не свойственным ему, спросил вампир.

– Что точно случилось вам и предстоит выяснить. Вот что известно мне: Орки активизировались почти по всей линии границы, нападают на пограничные замки-крепости, много молодняка, похоже готовятся к войне, и тренируют молодежь. С нашей стороны огромные потери, больше дюжины боевых магов погибла, объявлен срочный набор в наемные роты, и мне пришло письмо с просьбой прислать не только боевых магов, но и целителей. Очень дорого обходятся нам такие тренировки. И вот теперь вопрос – с кем орки собрались воевать?

Квинтил, наконец, сел в свое кресло, перестав нервно расхаживать по кабинету, и с вопросом посмотрел на Гриесса. Тот в задумчивости потер подбородок и. откинувшись на спинку кресла, ответил:

– Вариантов немного: или с эльфами, или с нами. Не станут они нападать на Манкеру и Панкор, нет смысла.

– Почему?

– А вы никогда не представляли для них интереса. Орки – прежде всего воины, и честь воина для них превыше всего. А какая честь в убийстве более слабых?

Территории им не нужны, рабы? Они и так есть, нет, точно, либо мы, либо эльфы. И я склоняюсь к тому, что зубы точат на нас.

– Опять же, почему? – архимаг принял более расслабленную позу.

– Тут все просто. Если они ввяжутся в войну с эльфами, мы можем воспользоваться моментом и ударить в спину. Лично я бы именно так и поступил.

– А эльфы? – это уже Мара задала вопрос.

– А эльфы, моя дорогая, – он резко повернулся к ней, – никогда не бьют в спину, у них тоже свои честь и принципы.

– Надеюсь теперь понятно, почему я вызвал именно вас?

– Да, – Гриесс кивнул, – нужен язык, узнать все точно.

– Именно! И выезжайте немедленно, я уже всех оповестил. Поедете с отрядом магов, до какого-то момента вам по пути, а там сами решите какая крепость больше всего подходит. Через три часа сбор у восточных ворот, деньги у казначея. Удачи.

Через три часа они подъезжали к восточным воротам. Там стояли в ожидании девять магов со слугами, пятеро целителей не могли обойтись без помощников. Четверка боевых магов держалась особняком. Подъехав ближе, Гриесс поморщился и помотал головой.

– Что-то не нравится, вампир? – высокомерно осведомился один из двух огненных магов, более старший и, видимо, назначенный главным в отряде.

– Рябит в глазах от ваших разноцветных аур, – спокойно пояснил Гриесс, – а так все хорошо. Еще кого-то ждем?

– Нет, уже все в сборе, если все готовы, можем трогаться, до темноты успеем много проехать.

На первой же ночевке, в небольшой чистой таверне, ибо это была Лурдия, решили познакомиться.

– Меня зовут Тексин, – представился маг огня, – ехать нам вместе долго, есть смысл узнать имена.

Предложение поддержали, и все по очереди представились, в том числе и помощники целителей.

– А ты Гриесс, я правильно запомнил имя? – обратился к вампиру Тексин, – он у нас вампир, если кто еще не в курсе. А эта прекрасная девушка – Маранелла, которой он поклялся служить. Странный поступок, на мой взгляд, ну да ладно.

Все молча покивали в знак согласия и приступили к ужину.

– Так куда же вы направляетесь? Милорд архимаг говорил, что у вас будет особое задание, – спросил негромко Тексин, обращаясь в большей мере к Маре.

Но она в ответ пожала плечами.

– Я никогда не была на границе с орками и понятия не имею куда нам ехать. Все задание рассчитано на Гриесса, он у нас дока по войнам с орками.

– Даже так? А посвятите меня в свое задание, или это тайна?

– Посвятим, – ответил Гриесс, – никакая не тайна, необходимо узнать причину резкой активизации орков. Нужен пленник для допроса, и поедем мы в Манкеру,

к самому укрепленному замку на первой линии обороны

.

– Самому укрепленному??? – Тексин откровенно удивился, – но это как-то неразумно.

– Как давно, ты сам лично, принимаешь участие в стычках с орками? – недовольно спросил Гриесс.

– По правде говоря, не очень-то и давно. С полста лет, но и то наездами, периодически отзывают меня с границы.

– В таком случае психология орков для тебя темный лес. Я воюю с ними уже лет четыреста, и точно знаю, что атаковать они будут самые укрепленные крепости, при тренировке молодняка какой смысл нападать на слабые замки? Они готовятся к осаде, а и у нас, и у эльфов крепости намного неприступнее ваших, уж я-то знаю!

– Согласен, историю мне известна, самые кровавые войны у орков происходили именно с вампирами, так что действительно, тебе виднее. В таком случае вместе нам ехать до Акфара, потом каждый отправится своей дорогой.

Поездка оказалась приятной и безопасной, Мара оказалась единственной дамой в отряде, и более молодые боевые маги воздуха взяли на себя заботу о ее комфорте. На привалах и ночевках в лесу они наперегонки предлагали ей свои услуги, а во время пути развлекали приятной беседой. Гриесс играл роль почтительного слуги и соблюдал дистанцию, в тоже время заставляя всех относиться к нему с уважением. Подручные целителей боялись его до дрожи в коленях – стоило ему только взглянуть на них, как они тут же отводили взгляд и вообще старались поменьше попадаться на глаза. Маре ухаживания магов казались глупыми и навязчивыми, с большим бы удовольствием она пообщалась бы с Гриессом, но приходилось проявлять вежливость и благодарить за внимание и оказанные услуги. Но больше всего ее раздражал темп, с которым они двигались! Стоило так быстро, в авральном порядке собираться, чтобы сейчас передвигаться, как на прогулке. Она уже собиралась сказать об этом Тексину, но наткнулась на предупреждающий взгляд вампира и его легкое покачивание головой. "Потерпи, – раздалось в ее голове, – не устраивай конфликт, Тексин очень дорожит своей руководящей должностью, – Гриесс хихикнул, – если хочешь, давай поедем отдельно, если они тебя так раздражают!" "Хочу, и да, раздражают. Они кажутся мне высокомерными и навязчивыми". "Но я тоже иногда бываю высокомерным", – он подмигнул Маре. "Ты можешь себе это позволить, вампир твоей мощи и полномочий имеет право иногда побыть высокомерным"."Оу, прямо комплимент мне отпустила, спасибо. Значит, согласна ночью сбежать?" "Согласна", – она улыбнулась ему, неловкость прошла и опять при его виде в груди начинал шевелиться теплый и ласковый комок, он был маленьким, барьер ему был не по силам, но все же он там был! "Повтори еще раз, приятно слышать, ты согласна сбежать ночью из отряда магов с вампиром?" "Да, – она мысленно рассмеялась. – Я согласна сбежать с вампиром, путешествие с тобой намного приятней этой компании".

Эта немая беседа происходила на территории Ифании, до конечной точки путешествия еще ехать и ехать, границу Лурдии пересекли всего пару дней назад. Решили удирать на первой же ночевке в лесу, и долго ждать ее не пришлось. На следующий день пути, с наступлением сумерек не выехали ни к какому жилью, и отряд расположился на поляне соснового бора, практически у края дороги. Костром и приготовлением еды занимались помощники магов а, поужинав стали укладываться спать, выставив в дозор вампира. Маги быстро разобрались, что лучшего охранника на ночь не найдешь, и вовсю этим пользовались. Марой завладел азарт, ее возбуждала предстоящая авантюра, ничего подобного она в жизни не делала, и она с трудом сдерживала себя, чтоб не рассмеяться всем в лицо. Гриесс внешне выглядел абсолютно спокойным, а внутри ликовал, ему изрядно надоела компания магов, и перспектива продолжить путешествие вдвоем его несказанно радовала.

К середине ночи все крепко спали, даже Мару сморил сон, хотя она-то спать не собиралась вовсе. Гриесс ее тихонько разбудил и отвел в сторону к уже оседланным лошадям, сам же растормошил одного из магов воздуха и наплел ему какой-то ерунды, объясняя свое желание временно отлучиться. Гриесс не стал оставлять отряд без охраны, ему хотелось выглядеть в глазах Мары белым и пушистым, насколько это возможно при вампирской сущности. "Нас услышат!" – озабоченно выдала она по мыслесвязи.

– Нет, не услышат, есть такое заклятие – полог тишины, слышала? Мне оно отлично удается, – вслух ответил ей вампир.

– А ты был прав, – заметила Мара, забираясь в седло, – сюрприз за сюрпризом, сколько их еще меня ждет?

– Не один, это точно, – хохотнул в ответ Гриесс, и Алод, выехав на дорогу, перешел в галоп. Мара активировала свой амулет, а Эжену ничего не оставалось как нестись вслед за Алодом, к чему он уже успел привыкнуть.

Глава 30. Мансар

Коней гнали до самого рассвета. Как только отъехали на приличное расстояние от лагеря, Гриесс снял «полог тишины», в ушах засвистел ветер и Мара, от чувств переполнявших ее, бросила повод, дав волю коню и, подняв высоко вверх руки, громко закричала от восторга. Наконец-то бешеная скачка, километры дороги, ложащиеся под копыта коней и он, несущийся черной тенью немного впереди! Оказывается, ей ужасно этого не хватало! И плевать, что впереди ждет долгая дорога с усталостью и опасностями, сейчас ее наполняла одна сплошная радость.

Слева от дороги зеленой стеной стоял сосновый бор, и запах хвои кружил голову. Справа лес редел, попадались лиственные деревья вперемешку с орешником и густым подлеском, которые радовали свежей, молодой листвой. На рассвете, когда солнце высоко поднялось над горизонтом, решили сделать привал и свернули в лес. Алод, как всегда первый, обнаружил родник, бивший из-под замшелого валуна в небольшой ложбине.

– Интересно, что о нас подумают маги? – задорно спросила Мара, бросая файербол на сухие ветки, принесенные для костра.

– А тебе не все равно? – откликнулся Гриесс, распрягая в стороне лошадей.

– В общем-то все равно, но интерес имеется. Тексин при ближайшей оказии доложит архимагу о нашем поступке.

– И что с того? – пожал равнодушно плечами вампир, – пусть докладывает сколько влезет. Мы не обязаны с ними вместе ехать, пользы от них нам никакой. Я и без Тексина знаю куда ехать и что делать, и предлагаю сегодня же свернуть с выбранной ими дороги. Нет никакого смысла тащиться в Акфар.

– А куда, все же, едем? – Мара засыпала крупу в котелок и медленно ее помешивала.

– Как и говорил, в Манкеру к замку-крепости первой линии Изороду, так он называется. Жаль не знаком я с Манкерскими замками, те что знаю, все в Панкоре, а туда ехать нет смысла, раз орки одинаково себя ведут по всей границе с людьми.

После отдыха свернули лагерь и тронулись в путь, при первой же возможности свернув на северо-восток. Ифанию пересекли быстро и без происшествий, за год совместных путешествий взаимодействие отработали до мелочей и теперь ночевки в лесу Мару не только не раздражали, но даже казались комфортными. На двенадцатый день проехали границу с Манкерой. Местность резко изменилась, леса поредели, их заменили оливковые рощи и большие пространства полустепей, на которых черными пятнами выделялись огромные камни в окружении зарослей терновника. Через несколько дней слева от дороги блеснула лента реки. Припекало солнце, в высокой густой траве громко стрекотали кузнечики.

– Свернем? – предложил Гриесс, кивая на реку, – освежимся?

– Вода еще, наверное, холодная. Но раз хочется, то давай.

Выкупаться вампиру не удалось, свернув к реке и проехав с каких-то полчаса, услышали лай собак и человеческие крики. А потом раздался визг, который смогли услышать только собаки, лошади и Гриесс. Алод от неожиданности даже присел на задние ноги, Эжен громко заржал в ответ и встал на дыбы, а вампиру пришлось зажать уши руками.

– Что это? – спросила Мара, приводя в чувство коня.

Ничего не объясняя, Гриесс лишь коротко бросил.

– Быстрее!

И они понеслись в направлении источников звуков. Конечно, Эжен отстал, обычному коню, хоть и довольно резвому, не по силам угнаться за вампирским скакуном. К месту схватки, а это оказалась именно схватка, Гриесс добрался первым и картина, представшая перед ним, его совершенно не порадовала. Пятеро человек в военной форме со сворой волкодавов окружили молодого мансара, тот прижимался спиной к большому валуну и, сидя на задних лапах, из последних сил отбивался от нападавшей своры. Отбивался только одной лапой, вооруженной приличного размера когтями, очень похожими на вампирские, только длиннее. Вторая лапа бессильно висела, перебитая чьим-то мечом, из нее торчал осколок кости. Собаки, подбадриваемые людьми, яростно нападали, одна дернула мансара за бок, из которого и так торчало две стрелы. На подлетевшего галопом Гриесса внимание обратили и люди и мансар, который отчаянно взвизгнул от третьей стрелы, впившейся в многострадальный бок. Поймав молящий взгляд мансара, вампир не долго думая, решил помочь.

– Мы сами разберемся, едьте себе дальше, – махнул рукой один из ландскнехтов, рыцаря при отряде не было и, видимо, этот был за главного.

Гриесс ничего не ответил, высвободил ногу из стремени, легким движением оказался на спине Алода и, сильно оттолкнувшись, с переворотом, прыгнул. Приземлился он прямо перед мансаром, который на мгновение отвлекся и пропустил бросок волкодава, рванувшего его за шею. Нападавшего пса Гриесс отбросил сильным ударом ноги, сломав ему попутно ребра, по остальной своре прошелся плетью тьмы, а на людей бросил парализующее заклятье. И в гневе, вложил в него огромную порцию силы, ландскнехты замерли как и стояли, превратившись в статуи, даже глаза не шевелились. Подхватив сползающего мансара на руки, вампир переместился с ним к соседнему, почти такому же на вид валуну. Бережно опустив существо на траву, взялся за лечение. К этому времени подоспела Мара – резво соскочив с коня, она бросилась к Гриессу и, упав на колени, со страхом спросила:

– Кто это?

– Потом, все потом, – прозвучало в ответ.

Вампир скинул кардиган, закатил рукава и, накрыв руками разорванную шею мансара, закрыл глаза. Его руки буквально скользили над раной, слегка касаясь, уминая и разглаживая ее. Приходилось крепко сжимать зубы, у темной магии, направленной на лечение, очень сильная отдача, каждое заклятие отзывается жуткой болью, вгрызающейся, казалось, в самую сердцевину костей. Мансары живучи, и их не так-то просто убить, но повреждений оказалось очень много: три стрелы, все с серебряными наконечниками, одна из них пробила легкое, и мансар дышал с трудом и характерным свистом. На спине, около короткого хвоста, зияла еще одна крупная рваная рана, мелкие порезы и укусы в счет не шли. Потрепали его основательно. Существо конвульсивно дернулось и заскребло когтями, сердце билось все слабее.

– Nein! – зло процедил сквозь зубы Гриесс. – Nicht jetzt.

Казалось, что его руки, так активно касающиеся кровоточащих ран, должны быть чуть ли не по локоть в крови, но нет, она мгновенно впитывалась в кожу вампира и они оставались чистыми, со стороны это выглядело странно и необычно.

– Я могу помочь? – сочувственно спросила Мара.

– А ты знаешь как лечить темных, еще и наполовину вампиров? – он поднял на нее глаза.

– А это вампир?

– Почти, переходная стадия, аура почти вампирская и твоя светлая магия просто добьет его, – ответил, тяжело дыша Гриесс, заставляя биться сердце мансара.

Толкнуть, толкнуть, толкнуть – бейся, не смей останавливаться! Рана на шее медленно затягивалась и он занялся стрелами. Резко, и в то же время осторожно извлек все три. Стянуть артерии, восстановить кровоток, удалить частицы серебра, мешавшие заживлению ран. Он как будто тянул в гору непосильный груз, но результаты проявлялись быстро. Первыми затянулись мелкие раны, потом восстановилось дыхание, сердце забилось ровно и уверенно. Оставалось залечить перелом и в этот момент мансар открыл глаза. Большие, слегка навыкате, совершенно черные с двойными ярко-красными зрачками. Он посмотрел на Гриесса и мысленно, образами, как умел, передал: "Благодарю, отныне моя жизнь принадлежит тебе!" Вампир усмехнулся.

– Очень ты мне нужен! – и занялся переломом.

Пока он складывал раздробленные кости, мансар молча терпел слегка поскуливая на ультразвуке, заставляя стоящих неподалеку коней нервно подергивать ушами.

– Ну вот и все, – устало произнес Гриесс, похлопывая мансара по серому боку, – попробуй встать.

Тот вопросительно посмотрел на спасителя и, дождавшись утвердительного кивка, неуверенно встал. Размером он оказался побольше любого волкодава, серая в редких черных пятнах короткая шерсть, крупная круглая голова с огромными, для ее размеров, ушами, чем-то напоминавшими по форме листья лопуха. Между ушей, начинаясь от бровей, шел небольшой костяной гребень, сходящий на нет у основания шеи. Смешно задранный курносый нос дополнял внешность этого странного существа. Мансар довольно переступил с лапы на лапу и прильнул к Гриессу, оба улыбнулись, в пасти мансара мелькнули частые, острые зубы с ярко выраженными клыками.

– Ну что скажешь, – спросил повеселевший Гриесс, – нравится тебе это создание Эреты? Наши ученные предполагают, что мансары являются первой пробой в создании вампиров. Они оказались на редкость живучими, хотя их и не так много.

– Обаятельный уродец, – ответила Мара, поднимаясь на ноги, – но люди? Ты собираешься что-то делать? Нельзя их так оставлять.

– И не оставим, накормим наше приобретение, решим что с ним делать, и сниму я паралич с твоих разлюбезных людей.

Приобретение не стало дожидаться приглашения и отправилось перекусить недобитым волкодавом. Отдых затянулся до вечера, пока Мара готовила себе еду, Гриесс украдкой от нее, подкрепился парочкой ландскнехтов, энергии на лечение он потратил изрядно.

– Что ж с тобой делать? – размышлял вслух вампир, лежа у костра и наблюдая за хлопотавшей над казанком Марой, – и имя дать надо.

– Мы что же потащим его с собой? – возмущенно спросила она.

– В том-то и дело, что мы не можем. Я слыхал в Азании, от торговцев, что в Фукарции летом ожидается королевская свадьба и думаю, что это именно тот случай, который ждет Квинтил, и брать с собой мансара нет смысла. Его следует отправить в Варастию, как и Диалу.

– Верхом на Алоде, – с усмешкой добавила Мара.

– Ты не перегибай, – Гриесс улыбнулся, – он и сам отличный бегун, странно, что людям удалось его загнать, обычно такого не происходит, видимо попался на горячем.

– И как ты его назовешь?

Он надолго замолчал и задумался, внимательно разглядывая мансара.

– Glubschrums кажется весьма подходящим именем для такого малыша.

– Хорош малыш, – хмыкнула Мара, – половину волкодава умял!

– Ему нужны силы, он еще молодой и неокрепший.

Солнце медленно садилось за горизонт, поднялся ветер, заставивший шелестеть высокую траву, громко щебеча пролетела стая птиц, наступал вечер. Гриесс написал записку и прикрепил ее к ошейнику, который он умудрился смастерить из запасной сбруи. Схватив мансара двумя руками за голову, он долго и настойчиво вдалбливал в мозг существа куда ему бежать и что делать.

– Хочется надеяться, что я все внушил доходчиво, тяжело с такими, как он, они мыслят образами, а мы-то нет. Алод и тот слова понимает.

Спасенный вампиром мансар, положив обе лапы ему на плечи, с благодарностью глянул в глаза и лизнул спасителя фиолетовым шершавым языком.

– Хватит этих нежностей, я тебя понял, – улыбнулся в ответ Гриесс и, шлепнув Glubschrums по спине, повелительно указал рукой на северо-восток, – давай, мальчик, не подведи, доберись и дождись меня.

Блеснув напоследок в темноте красными глазами, мансар скрылся в высокой траве. Вампир довольно потянулся.

– Будем надеяться, что все сложится хорошо, – он поднял глаза к ночному небу и прошептал. – Помоги ему, Эрета, очень прошу.

С окончанием его фразы в небе зажглись еще две звезды, и Гриесс счел это добрым знаком.

– Люди, – твердым тоном напомнила Мара, нарушив этим его благодушное состояние.

– Ах, да, люди…

Гриесс не спеша поднялся, привел в порядок свою одежду и, застегнув пояс с оружием, направился в сторону все еще стоящих статуями ландскнехтов. Подойдя ближе, небрежно махнул в их сторону рукой, люди заморгали и недоуменно закрутили головами, но сдвинуться с места по-прежнему не могли, и представляли из себя причудливо застывшие в движении полуживые статуи.

– Вот это я дал, – ухмыльнулся сам себе Гриесс, и махнул рукой еще раз, добавив в заклинание энергии.

Сам же предусмотрительно отступил в сторону. На этот раз заклинание подействовало, каждый из ландскнехтов смог завершить начатое полдня назад действие. Они были воинами, а не обычными поселянами с вилами, и пришли в себя быстро, развернувшись как по команде к Гриессу, с намерением атаковать. Но он привел их в замешательство, подняв вверх руки и отступив на шаг назад.