Текст книги "Измена. Плата по счетам (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 43

– Привет, – слышится позади, и не сразу понимаю, кому принадлежит голос. Передо мной Владимир с пакетом из магазина. Сосед прекрасно видел наше неудавшееся с мужем свидание. Да чтоб его. И вроде человек малознакомый, а невероятно стыдно за происходящее.

– Привет, – отзываюсь, а боковое зрение выхватывает погибшие цветы. – Хорошая погода, – не знаю, что добавить.

– А ты очень популярна, – усмехается он. – Поклонники одолевают? – переводит взгляд на розы.

– Можно и так сказать, – мне неловко.

– Кстати, вчера уже подарок твой опробовал. Очень хорошая техника. От меня благодарность и вот, – вытаскивает из пакета какую-то деревянную коробку, протягивая мне.

– Что это? – спрашиваю, хмуря брови.

– Витамины.

Из ворот показывается маленькая головка Таи, а затем ладошка машет, призывая меня ехать в дом.

– Внучка, – поясняю.

– Иди сюда, – зовёт, снова ныряя в пакет, который мне напоминает мешок Деда Мороза. Добывает плитку «Алёнки», вручая подбежавшей Тае. И та смотрит на меня, ожидая, что одобрю.

– Бери, – пожимаю плечами, а сама не выпускаю из рук презент. Три небольшие медовые баночки с различными видами орехов и мешочек чая. Неожиданно и приятно. Внучка тут же интересуется коробкой, и я показываю ей сладости.

– Хочу-хочу, – просит, пытаясь ухватить коробку, и я отдаю, а она сбегает в сторону калитки, врезаясь в Леру.

– Вот егоза, – подхватывает баночки подруга, которые чуть не падают на землю. – Только отвернулась – её уже нет.

– Это хорошо, – подаёт голос Владимир. – Живая девчонка, бойкая. Вся в бабушку.

Это комплимент в мою сторону? Встречаюсь взглядом с Лерой, а она поднимает брови и усмехается, мол, слышишь, как поёт?

– А мои за тридевять земель, – грустно вздыхает Владимир. – Двойня у дочери. Иногда езжу, а больше по телефону.

– Ты заходи что ли, – приглашает в дом Лера. – Чаю выпьем.

– Как-нибудь потом, – отнекивается. – Дома дел полно. За хлебом бегал, пойду дальше вопросы решать.

– Спасибо тебе, – благодарю. – Неожиданно, правда.

– Так в это и суть, – он подмигивает и прощается. А я отправляюсь к Лере, ненароком наезжая на цветы.

– Он принёс? – интересуется, рассматривая коробку. – Какой молодец, слушай. Вот не мужик, а золото!

– Это ты про кого? – слышится голос позади.

– Ой, не ревнуй, ладно? – Лера закрывается калитку, оборачиваясь к мужу. – Лучше тебя, Лёха, никого нет.

Зачем-то звонит Слав. А я осознаю, что за последнюю неделю для меня многое изменилось. Всегда отвечала матери, сестре, сыну, мужу. А теперь никого из этого списка видеть не желаю.

– Слушаю.

– Привет, мам, – вальяжно, будто ничего не произошло. – Как жизнь?

– Бьёт ключом, сынок. Пока рано заказывать венок.

– Обожаю твою чувство юмора, – смеётся в трубку. Уже отлегло настолько, что вернулся в строй.

– А вот у тебя с ним ни к чёрту. Что вчера было в больнице?

– Ты про Элю?

– А к тебе ещё кто-то заходил? Прости, думали, спектакль окончен. Занавес.

– Ну вот не перегибай, маман.

– Давай без французских замашек, Слав.

– Что ты там успела напеть моей дорогой жёнушке, что она со мной разговаривает, как сухарь?

Уверена, Лиза борется сама с собой, желая сделать правильный выбор. И мне её невыносимо жаль.

– Спроси у неё сам. Я не занимаюсь передачей информации.

– Ну хватит уже. Ты моя мать или её?

– Знаешь, вчера я тоже стала сомневаться в родстве. Хотя, вру. В тот день, когда ты сторожил мою дверь, чтобы я не сбежала.

– Да откуда мне знать, что у вас происходит. Отец сказал, что у тебя нервный срыв.

– А ты и рад верить, да? Как удобно.

– Я не ругаться звоню. Извини меня. Давай забудем.

– Это сделать очень сложно, потому что…

– И это. Можешь денег скинуть?

Хмыкаю от его наглости. Он меня даже не дослушал, перебил. Так не терпелось перейти к сути звонка.

– Не могу, Слав. Не могу, – цокаю языком.

– Карточку потеряла? Так я сам подъеду, ты где?

– Ничего себе, какой сервис. А сколько же тебе не хватает?

– Так, на карманные расходы. Немного, тысяч двести.

– Не слишком ли большой у тебя карман, сынок? И запросы. А что же дорогой отец? Друг познаётся в беде!

– Я ему не звонил пока, – врёт мне в наглую. Уверена, что начал он как раз с того, кому помогал. Но Ростовцев не любитель раскидываться деньгами, тем более сейчас, когда у самого задница горит.

– Знаешь, денег я тебе не дам. А только совет.

– Ма-ам.

– Бери руки в ноги и вперёд на работу. Говорят, там деньги платят тем, кто трудится.

– Тогда я контракт подпишу.

– Какой? – не сразу понимаю.

– Такой, где сразу деньги дают.

– Дурак ты, Слав. Все мозги с Эльвирой растерял. А у тебя под носом, между прочим, такая женщина!

Кажется, он решает, что следует похвалить Лизу, чтобы начать с начала свою просьбу.

– Мне с ней повезло, конечно. Может, тогда сто? – начинает торговаться.

– Какой же ты гнилой. И в это ничтожество влюблена моя невестка. Надеюсь, ты хоть что-то изменишь в своей жизни, – произношу и кладу трубку. Больше нам разговаривать не о чем.

Глава 44

Мать напоминает о встрече в 19.00, а я делаю вид, что не прочитала. Пусть разбираются без меня.

Через три часа звонят по поводу исследований.

– Удалось выяснить, что там у вас за препарат, – говорит Матвей, и слышу, как хрустит кресло под его весом. – Заключение напишу, если вдруг понадобится.

– И что там? – волнуюсь. Последнее время у меня не жизнь, а одно большое потрясение. Вот и сейчас он такой спокойный по ту сторону связи, а у меня нервозность, чтоб её.

– Пентобарбитал, – называет препарат. Что-то знакомое, но точно не могу сказать. – Снотворное, в общем. Только при передозировке вызывает смерть от остановки дыхания. Кстати, использовалось в США для исполнения смертной казни, а в Нидерландах и Швейцарии для эвтаназии. Интересный факт, что возлюбленная Владимира Маяковского Лиля Брик покончила с собой при его помощи, а ещё предположительно в результате передозировки пентобарбиталом в 1962 году умерла известная актриса Мэрлин Монро.

Он замолкает, давая мне вставить слово. Наверное, забудь я название снотворного, обязательно вспомню про Монро.

– Сервис, – хвалю его. – Спасибо за работу. Скину вам почту, чтобы переслали заключение.

– Да, без вопросов. Удачи.

Подъезжаю к кухне, слыша, как разговаривает Лера с мужем.

– Ты уверен?

– Ну да, я что слепой?

– Может, показалось. Ты Инге не говори, я сейчас сама разберусь.

Въезжаю на кухню, перегораживая выход, и Лера грустно вздыхает. Внучка смотрит большой телевизор в гостиной, нейтрализованная мультиком, и ест нарезку из фруктов. Подруга у меня золотая, конечно.

– Ой, Инга, вот только не смотри на меня так, – тут же фыркает. – И пропусти уже, – пытается прорваться.

– Что опять случилось?

– Да ничего, давай в сторонку.

– Лер, я чувствую себя настолько хреново, когда напрягаю свою подругу, что готова со стыда сгореть. Мы вам мешаем?

– Не-е-ет, – она отвечает так эмоционально. – Да чтоб тебя, Лёша!

– Мужик у нас под двором уже пару часов торчит, – говорит её муж. – Не местный, мы тут все друг друга знаем.

В груди что-то ёкает.

– Я полицию вызову, всё. – Лера тут же хватает телефон. А я вспоминаю книгу «Лемони Сникет 33 несчастья». Вот это у меня открылась дверь, и оттуда прямо валом одно за другим. – Вдруг, ещё какой-нибудь сумасшедший.

Но полицию она вызвать не успевает, потому что от отца прилетает сообщение.

«Знаю, ты будешь злиться. Но до меня дошли тревожные новости. Покушение на тебя было местью мне. Потому Дмитрий будет на время твоим телохранителем, пока я не решу дела».

– Отбой, Лер, – цокаю языком, показывая ей сообщение. Будто во сне. Какие-то заговоры, тайны, разборки. Кто открыл этот ящик Пандоры? Но, выходит, что Ростовцев не при чём.

Тут же набираю отцу, чтобы высказать ему всё, что думаю. Могу игнорировать, но вот именно сейчас такая злость внутри. Меня чуть не обожгли! И всё потому, что я дочь убогого чухонца. Мать говорила, что он откуда-то с Севера Питера, а я, когда читали Пушкина, вытащила оттуда эту фразочку.

– Да, Инга, – почти сразу отвечает.

– Убери машину от дома. И вообще, как ты меня нашёл?

– Если я тебя нашёл, значит, и остальным будет сделать просто.

– А не можете вы с этими остальными не трогать меня?

– Тебе полвека, а ты настолько наивна?

– Красочное замечание.

– Он не будет тебе мешать, просто присмотрит. Считай, это личный водитель. Который, к слову, сегодня привезёт тебя ко мне.

– Держи карман шире, – фыркаю.

– Давай будем взрослыми людьми. Я обещаю, что разберусь с тем, кто был намерен тебе навредить. А ты приезжай, пожалуйста. Посидим, поговорим.

– Нет.

– Хочешь, проси у меня всё, что угодно. Я сделаю это.

– Всё? – усмехаюсь. – Хочешь меня купить?

– Ты слишком похожа на меня, тебя не купить.

– Это комплимент?

– Констатация факта. Я сделаю для тебя всё, что потребуется.

– А если нет?

– Тогда отстану. Уйду с горизонта и больше не появлюсь.

– Правда? – не верю его словам.

– Да. Разве я могу нарушить своё слово? Это соглашение. Как бы мне не хотелось видеть тебя, осознаю, что ты слишком зла. Но моя дочь – деловой человек, с которым можно договориться. Так давай договоримся.

Смотрю на свои ноги, размышляя, не назвать ли их. Но тогда он точно не отстанет. Будет приводить реабилитологов, и моя жизнь станет адом, потому что он станет мучить меня долго. Нужно что-то важное, но невыполнимое.

– Я хочу, чтобы ты нашёл записи аварии, в которую я попала два года назад. Важно всё, любая деталь, любая мелочь.

– На это потребуется время.

– Ну началось.

– Нет, я не отказываюсь, просто говорю. Думаешь, виноват твой муж? – от его слов становится не по себе, будто что-то чёрное забралось в мои мысли.

– Просто принеси мне факты. Хочу разобраться кое в чём.

– Ладно. Тогда сегодня тебя не жду. Но мой человек останется рядом. Это не обсуждается.

Трубка замолкает, а я не могу ответить сама себе, для чего я вообще заговорила про аварию? С момента, когда мой муж пытался меня отравить, не могу выбросить из мыслей тот день. Что если он действительно уже однажды пытался меня убить? Если что-то и возможно найти, то со связями Андрея Жарова. Может, хоть на что-то сгодится мой папаша.

Глава 45

День заканчивается вполне себе сносно, и Тая остаётся с ночёвкой, а я активно присматриваю двухкомнатную квартиру. Конечно, покупка – дело, не требующее спешки, и это не пирожок, а очень приличное вложение, но перегибать с гостеприимством Леры не следует, хоть она и активно оставляет меня у себя.

– И будем жить до старости вот так? – усмехаюсь, сидя за кофе вечером, когда внучка уже спит в моей кровати. С Лизой мы созвонились, гулящий муж пришёл домой даже с цветами и конфетами. Конечно, она назвала его по имени, это уже я переиначиваю. Таю она заберёт завтра. А сегодня у них важный разговор.

– Ты серьёзно за квартиру взялась, – заглядывает из-за плеча Лера, смотря на кучу открытых вкладок. А я понимаю, что лучше нанять агента. Так куда проще и быстрее в моём случае. Сейчас лишь оценила рынок, дабы понимать, что предлагают вообще. Оставляю сообщение той, что помогала покупать дом, а потом сидим с подругой на крыльце, смотря на ночное небо.

– Хорошо, – выносит вердикт Лера, смотря на жёлтые точки вверху.

– Ты счастлива? – задаю вопрос, который зачастую ставит в тупик многих.

– Ну, в данный момент да, – отзывается Лерка. – А вообще…, – она задумывается, – да хрен его знает. Порой работа так достаёт, особенно начальник. Что хочется оттуда сбежать. А когда спасаешь жизни, осознаёшь: вот сейчас ты на своём месте, и ничего другого не надо.

– А с Лёхой?

– Что с ним? Живём, – как-то грустно вздыхает. – Ну, любовь – это понятие абстрактное. Тут больше привязанность, уважение. Он для меня, как что-то родное и своё. Ну, не знаю, как рука что ли, – она смеётся, и я вслед за ней.

– Рука? – уточняю.

– Не придирайся к словам. Просто что-то старое, без чего жить можно, но будет не хватать. Это ты о Ростовцеве сейчас думаешь?

– Да нет, – отвечаю расплывчато. – Просто интересно, как у других. Есть ли любовь до гроба, – теперь уже вспоминается мать. – Не до момента смерти, который наступит от руки какого-нибудь мужа-тирана, а именно до старости с морщинами, сединой и трясущимися руками.

Смотрю на свои. А сколько там осталось до старости? Кто решает, где эта черта? Мне уже скоро полвека, может, это она и есть? Седых волос мне жизнь отсыпала, потому закрашиваю их в платину, ноги не носят. Тут, конечно, другой случай, но я не чувствую в себе вот этой жизненной силы, что наполняла меня раньше, будто она именно в ногах и была.

– Любовь до гроба – дураки оба, – смеётся Лера, вспоминая детскую присказку. – Ну вообще, у меня есть примеры перед глазами. Даже из родственников. Не знаю, что у них прошло за время брака, но они вместе. И знаешь, вот так придут в гости тётушка с дядей, он ей чего-то там на тарелку всё подкладывает, а она ему. Порой смешно. А у них до сих пор нежности. У нас с Лёхой уже давно поросло травой место наших встреч.

– Скажешь тоже.

– Ну, интим бывает, но от былой страсти и следа не осталось. Всё приедается – ясно. А потом и вовсе уходит, остаётся что-то другое. Ой, всё. Что-то ты меня выбила из моего счастья. Начала рассуждать – расстроилась.

– Прости, не хотела.

– Да ладно. У всего есть взлёты и падения. А теперь давай в кровать.

Утром меня ждут пятнадцать вариантов квартир, я даже опешила, пролистав фотографии. Глаза разбегаются, это надо сесть и всё продумать от и до. Лера сбежала на работу, Лёха уехал чуть позже, оставив мне ключи.

– Тут так классно, – Тая, которой вчера надули небольшой бассейн, плещется в нём, пока я разместилась рядом. Одним глазом глядя на внучку, вторым рассматривая кухонный гарнитур в одном из вариантов. Трёшка для меня одной – много, а двушка – в самый раз, если кто-то приедет в гости. Даже сейчас я думаю о том, что Лиза может передумать и поселиться со мной на время.

Внучка любит воду, вчера с ней сидел Лёша какое-то время тут, чтобы следить. Думаю, море им не повредит, наоборот, надо настоять и отправить Лизу с дочкой в небольшой отпуск.

– Тая, а ты не хочешь, – решаю поинтересоваться у неё про море, но не вижу ребёнка. Улыбка тут же сползает с моего лица. Быстро подъезжаю ближе. Её лицо под водой, спиной ко мне, а поверху пузыри. Маленькие ножки скользят по дну, не в силах создать упор. Руки барахтаются в воде. Умей она плавать, всё было бы куда проще. Но нет: она не умеет управляться с телом на воде.

– Тая! – вскрикиваю, объезжая бассейн, чтобы оказаться к ней поближе. Она пытается встать, но ей не удаётся. – Господи, – меня трясёт. Тянусь к ребёнку, но не могу достать до середины. – Помогите, – кричу, что есть мочи. Нет, Лера с мужем меня не услышат, но, может, соседи? Тая барахтается, но всё медленнее. А я смотрю, как моя внучка тонет у меня на глазах и не могу ничего сделать. Если бы у меня только были ноги!

– ПОМОГИТЕ-Е-Е-Е! – кричу, что есть мочи. Наваливаюсь всем телом на край бассейна, пытаюсь вылить воду. Давлю на дутый край, и она понемногу начинает уходить. Понемногу! А счёт идёт на секунды.

– Помогите, – рыдаю, потому что Тая перестала двигаться. И ныряю в воду с головой в ненавистный бассейн, только высоты рук не хватает, чтобы дышать. Почему здесь столько воды? Паника мечется внутри. Я утопила внучку и утону сама! Протягиваю руку, пытаясь её перевернуть. Едва касаюсь пальцами и иду по дну руками. Господи. Неважно, что случится со мной. Только бы мне удалось спасти мою Таечку.

Глава 46

Не знаю как, но мне удаётся упереться ногами и попытаться подняться. Таю что-то резкое дёргает вверх, а затем и меня тащат назад, и я валюсь на траву, кашляя и жадно вбирая ртом воздух. Рядом Владимир умелыми и быстрыми движениями спасает мою внучку, пытаясь привести её в чувства, а я, привалившись к бассейну, ощущаю дрожь и нереальность происходящего.

Господи, что я наделала!

В какой-то момент Тая кашляет, и он переворачивает её на бок, помогая прийти в себя и избавиться от воды, а потом что-то шепчет ей на ухо, растирая.

В который раз этот человек спасает меня или моих близких. И я начинаю реветь, не в силах сдержать эмоций. Плачу и не могу остановиться. Неужели, обошлось?

Владимир подходит ко мне, держа ребёнка на руках, а Тая вжимается в него, ища поддержки и опоры у незнакомца, который спас. На мгновение он опускает ребёнка на траву, а потом усаживает меня в коляску, которая валяется рядом. Молча. Тихо. Без слов. Будто они звуками нарушат то, что сейчас происходит. И я благодарна ему за всё, что он делает.

Владимир идёт в дом, где находит полотенце, укутывая внучку, ласково с ней говоря, а потом оборачивается ко мне. Я всё же доехала следом одним движением кнопки на подлокотнике, и смотрю на него испуганно, словно ожидая вердикта.

– Отойдёт от шока, всё нормально будет. Просто понаблюдай. Обрати внимание на кашель, если станет беспокоить. Дыхание неглубокое и частое, боли в груди. Может, поведение странное из-за кислородного голодания, – начинает перечислять. – Сухое утопление – это примерно процента 2, но всё равно.

– Сухое что? – не сразу доходит смысл сказанного. А меня подбрасывает на месте от холода и шока, что зубы стучат.

– Надо переодеться, – решает уйти от темы Владимир. – Давай помогу. Тай, мы сейчас, – командует внучке, намереваясь отвезти меня в комнату со сменной одеждой. Но я уверяю, что справлюсь сама.

– Как знаешь, но, если что, – зови.

Он остаётся с Таей, включая телевизор, чтобы отвлечь её от пережитого шока. А я отправляюсь к себе, как можно быстрее переодеваясь. Каких-то пять минут назад мне казалось, что мы утонем вдвоём, но произошло чудо. Владимир оказался рядом. Только как и почему?

Нет. Слава Богу, что так получилось.

Натягиваю на себя сухое и беру одежду для внучки. В гостиной на диване сидит Владимир, обнимает одной рукой Таю. Что-то рассказывает ей о героях на экране, и она смеётся. Словно и не было никакого бассейна.

– А вот и бабушка, – возвещает, когда я подъезжаю ближе. – Переодевайтесь, я пока во дворе кое-что гляну, – поднимается и тут же уходит, оставляя нас наедине. А я чуть ли не впервые в жизни не знаю, что сказать Тае.

– Давай, – пытаюсь улыбнуться, только сама не верю в искренность улыбки. Она кривая и ужасная, больше похожая на оскал, наверное. Не дожидаюсь согласия, оказываясь ближе, и командую снять полотенце, а за ним и купальник. Натягиваю штаны и футболку, а потом крепко прижимаю к себе внучку, наконец, осознавая, что она жива и дышит. Она обычная, как все дети. И я обязана жизнью соседу.

– Бабушка, мне больно, – подаёт тоненький голосок, и я тут же ослабляю объятия.

Не знаю, как стану смотреть в глаза Лизе, как расскажу ей о том, что стряслось. Потому что не имею права молчать. Она всё равно узнает, и лучше от меня. Потому что ей будет нужно присматривать за ребёнком какой-то период.

Наверное, она больше не доверится мне. Я её подвела. Я подвела всех нас, разрешив Тае забраться в бассейн.

– Всё хорошо? – возвращается к нам Владимир, и я неуверенно пожимаю плечами. На душе так гадко, что выть хочется. Пусть всё обошлось, но ощущение страха останется надолго. – Если не против, я тут пока останусь. Так сказать, разбавлю вашу женскую компанию своим присутствием.

Откуда-то он добывает листы, принимаясь показывать Тае, как складывать из бумаги бабочку, и я рада, что он здесь. Потому что у меня до сих пор дрожат руки и невероятно стыдно, что я, взрослый человек, бабушка не могу обеспечить своей внучке должного пригляда.

Застываю, утыкаясь взглядом в одну точку. Бог знает, сколько сижу, когда подходит Владимир.

– На минутку, – оповещает, и утаскивает меня на кухню, оставляя внучку с телевизором. – Я тебе кофе сделаю, – быстро разбирается, где тут у Леры что, а я просто молчу. Всегда знающая, что сказать, проглотила язык. Но потом всё же осознаю, что прошло больше получаса, а я даже спасибо не сказала.

– Спасибо огромное, Владимир. Даже не знаю…

– Не надо, Инга. Разве кто-то поступил бы иначе?

– Это не значит, что не стоит быть благодарной. Ты сделал…, – не могу подобрать слов, словно они все мгновенно выветрились из сознания. А передом мной уже ароматный запах кофе.

И тут я снова реву. А он больше не говорит ни слова, а просто оказывается рядом и обнимает. По-человечески, по-доброму. И я обхватываю его за плечи, и мысленно и вслух твердя одно.

– Спасибо. Спасибо. Спасибо.

Глава 47

Владимир отстраняется, а потом какое-то время смотрит мне в глаза.

– Почему ты не ходишь?

– Авария, – отвечаю спокойно, потому что уже отболело. Я свыклась с этим, называя всем одну и ту же причину.

– Я спросил о другом: почему ты не ходишь?

– Потому что не могу, – начинаю злиться.

– Что говорят врачи?

Шумно выдыхаю. Это не моя любимая тема, тем более с малознакомым человеком.

– Можно? – он касается моей ноги, и я замираю. Не потому, что чувствую, просто всё странно. Меня трогали врачи, анестезиологи, реабилитологи. Вспоминаю лицо Ростовцева, когда он касался меня, делая вид, что ему всё равно. На самом деле он испытывал омерзение. Я поняла это лишь недавно, просто не желала признаваться себе. А этот незнакомый человек смотрит на меня спокойно и ласково. Неуверенно пожимаю плечами, и он исследует нижнюю часть под моим пристальным вниманием, а потом выносит вердикт.

– Если ты готова кое-что попробовать, я познакомлю тебя с одним человеком.

– С кем?

– Это мой друг. Занимается китайской медициной.

– Я устала от врачей, – говорю негромко.

– Не буду настаивать, это твоя жизнь и твои возможности. Не буду обещать чуда, хотя видел его не раз.

– Например, сегодня, – горько вздыхаю. – Ты оказался рядом.

– Да, – задумчиво кивает. – Почему-то именно сейчас мне захотелось вернуть дрель Лёхе, хотя я знал, что он на работе. Не могу объяснить. Будто что-то толкнуло, – говорит, смотря куда-то мимо меня. – А потом услышал крик.

Вот и не верь после подобных совпадений в чудо.

Я не ответила ему согласием, и он ушёл. А я осталась с раздраем в душе и мыслями о его друге. Снова жить надеждой, которая вобьёт в уныние в случае неудачи, а я уйду с головой в депрессию, из которой буду долго выбираться. Проходили – знаем.

Настроения нет, но собираю волю в кулак. Можно сидеть потерянной и ничего не предпринимать, или же заняться делами. И я выбираю второе. На такси доезжаем с внучкой на работу, и предупреждаю, что теперь здесь один начальник – я. И выполнять поручения Ростовцева не следует.

К обеду выясняется, что он прилично залез в бюджет моего фитнеса, истратив оттуда львиную долю средств. И помогала ему в этом мой бухгалтер, уж не знаю, постелью он расплачивался или деньгами, но обворовали меня знатно.

Не будь дурой, Полина сбежала в неизвестном направлении, как только узнала, что у нас с Русланом разлад, и забрала всё, что плохо лежало. А я в который раз разочаровываюсь в людях. Ну была же нормальной тёткой, нет, позарилась на чужие средства. Ещё и по этому поводу теперь с полицией говорить: писать заявление и подавать в розыск. Но такие вещи нельзя оставлять безнаказанными. Интересно, на что рассчитывал мой дорогой муж?

Ближе к вечеру звонит невестка, предлагая встретиться в кафе. Даже странно, что она не просто заберёт Таю, а хочет со мной поговорить. Мне тоже нужно, и я нервничаю до вспотевших ладоней, как буду объяснятся с ней по поводу внучки. Постоянно прислушиваюсь к кашлю, смотрю на неё, но выглядит всё обычно. Только бы обошлось.

– Вы говорили, что поможете, – начинает Лиза, как только оказываемся за столом. И я не верю своим ушам. – Я хочу развестись!