Текст книги "Измена. Плата по счетам (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 60

После иглотерапии я расслаблена. Хочется в постель, включить сериал и погрузиться в чужие проблемы. Невестка отписывается, что у них всё хорошо, а потом звонит чужой номер.

– Это я, только не бросай трубку, – слышу знакомый голос Ростовцева.

Владимир по моей просьбе отправился в магазин купить кое-каких продуктов, и я решаю не отключаться.

– Давай быстро, я не в настроении на предателей.

– Мне звонили адвокаты, ты подала на развод?

– У тебя что-то с памятью, Руслан. Ты сам требовал от меня развода совсем недавно.

– Погорячился. Люди часто говорят друг другу гадости.

– Гороскопы врут, Ростовцев. Ну, какой ты скорпион? Ты рак, самый настоящий, что пятится назад.

Он игнорирует мою шутку.

– Нам нужно поговорить, Инга, пожалуйста, будь благоразумна, возвращайся домой!

– Куда? – не могу сдержать смеха. – Это место, где целуют мою сестру, а потом травят какой-то дрянью под видом минеральной воды? – решаю уточнить.

– Ты просто не давала мне шанса всё объяснить.

– Или довести до конца. Может, ты хочешь ещё поговорить о деньгах, которые украл вместе с бухгалтером? Думаешь, её не найдут? – я не на шутку зла, и почему-то представляю, что она мертва. Неужели, человек, с которым я прожила полжизни, способен на такое, чтобы скрыть следы? – Ты что-то сделал с ней?

– С кем? – он и сам напуган, слышу это по голосу. – Ты бредишь, Инга! Придумываешь то, чего нет и никогда не было!

– Вариант с тем, что она твоя любовница, тоже стоит отмести?

– Не сходи с ума! У нас с ней ничего не было, готов поклясться на детекторе лжи.

– Отличная идея, заодно под проводами расскажешь про аварию.

Слышу, как слишком громко сглатывает. Конечно, он думал об этом не раз, и если раньше я отметала мысли, как глупые, то теперь уже ни в чём не уверена.

– Какая авария? – его голос подбрасывает вверх последнее слово, и Руслан откашливается.

– Та, в которой я должна была умереть по твоим расчётам, – не могу сдержаться.

– Ты бредишь, – говорит, но я больше чем уверена, что он напуган, невероятно напуган, и своей встречей был намерен хотя бы попытаться себя спасти.

– Брежу? – задумчиво переспрашиваю, смотря, как Владимир идёт обратно к машине с пакетом. – Возможно. Главное, чтобы не бредил судья, когда станет разбираться в этом деле. Кажется, пришла пора вытащить всех скелетов из твоего шкафа.

– Три года прошло, я говорил, как всё было, и…

– Твои слова – пустой звук. Я уже поняла это. Была слепа, глупа, под седативными. Вот, наконец, прозрела благодаря вашему шоу в моём доме. Надеюсь, ты поймёшь, что я НЕ намерена с тобой встречаться, НЕ намерена говорить и уж тем более мириться. Будь мужиком, отвечай за ошибки, за слова, за поступки даже если запахло жареным. Единственное, где мы встретимся, на бракоразводном процессе в присутствии третьих лиц. И ещё на суде, где ты будешь обвиняемым, а я истцом. За всё надо платить по счетам, Руслан, такова жизнь. Думаю, ты и сам понимаешь, что говорить не о чем. Не будь жалким, оставь хоть немного гордости. Прощай.

Отключаюсь вовремя, когда Владимир забирается в салон.

– Всё купил, как велено.

– Спасибо большое.

Он прибавляет музыку. Неважно какая, главное – побыстрее забыть о разговоре. Ростовцев мечется, потому что упал с горы и не представляет, как подняться обратно. Наверное, казался себе королём, которого невозможно свергнуть, а вышло – плешивый кобель, что готов скакать зайчиком, лишь бы загладить вину. Меня от таких тошнит, мужик до последнего должен оставаться мужиком, а не тварью дрожащей.

Уже вечер, а потому мне не до гостей, да и Владимир устал, это понятно.

– Спасибо, что провозился со мной половину дня.

– Это в радость. Закину пакет наверх? – предлагает проводить меня до двери.

– Прямо отсюда? – решаю пошутить. – Верю, до что шестого добросишь, только яйца разобьются. Спасибо, дальше я сама.

– Что на завтра?

– Как решу – наберу, пока.

Он помогает с подъездной дверью, и я еду к лифту, потом наверх. Открываю замок, дёргая на себя дверь, когда апельсины выпадают, принимаясь скакать по белому кафелю, как мячи.

– Вот чёрт, – ругаюсь, затаскивая в дом оставшееся, пока не пришлось собирать по всему подъезду еду. Дверь захлопывается, но не от сквозняка, позади меня кто-то усиленно дышит, словно бежал несколько сот метров. И мне становится неимоверно страшно.

Глава 61

Когда хищник загнан в угол, он до последнего защищает свою жизнь. А есть те, кто нападает со спины на инвалидов.

– Ты не оставляешь мне выбора, – слышу голос Ростовцева и щелчок замка, тут же холодея от ужаса. Интересоваться, как он меня нашёл, – глупо. Вряд ли у меня есть время на обстоятельную беседу, и я слышу какой-то шелест.

– Хочешь, чтобы я пригласи…, – но договорить не успеваю, потому что он хватает меня за подбородок, отодвигая нижнюю челюсть, и тут же заливает в рот какую-то дрянь. Не сразу реагирую, начинаю сопротивляться, но пара глотков во мне. Пытаюсь его бить руками, куда придётся, достаю до чего-то, но удары слишком слабые с учётом траектории не вперёд, а в обратном направлении. Ростовцев в куда более выгодном положении: позади и на ногах, обхватив меня рукой за шею так, что горлом упираюсь в локтевой сгиб. У меня просто нет шансов.

– Ещё немного, дорогая, – кряхтит, продолжая спаивать какой-то прозрачной горечью. Давлюсь, кашляю, а он держит, дёргая моё горло, чтобы вызвать в нём глотательный спазм. Пластиковая бутылка падает, проливая остатки на пол, какая-то часть мочит одежду, но почти половина из полулитра во мне. – Теперь подождём, – озвучивает свои действия Ростовцев, продолжая меня удерживать.

– Руслан, пусти, – пытаюсь договориться с террористом, не имея никаких знаний, кроме сводки новостей или фильмов, в которых зачастую много лжи. – Что ты хочешь? Я дам тебе это.

– Одна поправочка, Инга. Не ТЫ дашь, а я возьму это сам, потому что зависеть от тебя устал. Вечно лишь то, что хочешь ты, что ты видишь верным.

Пытаюсь дотянуться до телефона, но он понимает это. Да и набирать номер следует, когда хотя бы видишь экран.

– Это тебе больше не понадобится, – выхватывает трубку, пряча её к себе в карман.

– Тебя посадят за убийство, Руслан.

Он усмехается, словно я сказала невесть что смешное.

– Ты и сама была намерена посадить меня за решётку, так что какая разница? Кстати, зачем дала телефон какой-то девке? Я спал с этой Машей два раза, оба в защите, так что пусть не рассказывает мне о детях. Даже если он от меня, я не подписывался под этим. Так с какого хрена должен нести ответственность, если какая-то дура рылась в урне?

– Она засудит тебя, если он твой, – пытаюсь найти лазейку, – я могу помочь с адвокатом.

– Зачем? – спрашивает спокойно, продолжая меня держать. – Я сам могу себе помочь со всем после того, как… Неважно, – перебивает сам себя, а я чувствую лёгкое головокружение.

– Что ты мне дал, Ростовцев?

– Успокоительное. Ты слишком активна и деятельна в последнее время, – отпускает, наконец, мою шею, делая несколько шагов куда-то. Он что-то ищет, открывает дверь в спальню, потом в туалет, добирается до ванной, пару секунд созерцая её внутренности, а потом оборачивается ко мне. Я же успела повернуть карету к выходу. Жаль, что сбежать не удастся, даже не будь я под седативными.

– Кабина? – раздаётся в спину голос со смесью недовольства и разочарования, а потом Руслан рычит на выдохе. – Не могла купить квартиру с ванной?

Зачем ему ванная?

Ответ слишком очевиден, и от осознания, что он намерен сделать, бросает сперва в жар, потом в холод. Так вот для чего он меня опоил. Это будет не убийство, а несчастный случай.

Добираюсь до двери, но у нас словно игра в кошки-мышки, где кот играет, а полудохлая мышь под снотворным пытается уползти.

– Помогите, – кричу, на сколько хватает сил, и успеваю негромко ударить кулаком в дверь, когда сила меня дёргает назад так, что я чуть не вываливаюсь из коляски, еле успевая ухватиться руками за подлокотники, и ладонь Руслана запечатывает мой рот.

– Тише, Инга. Ни к чему привлекать лишнее внимание. Ты и так слишком заметна. А теперь поехали домой. Если ещё раз закричишь, я засуну в твой рот кляп, – угрожает, убирая руку. – Поняла?

– Я с тобой никуда не поеду, – говорю, слыша, как заплетается язык, а он высматривает что-то на потолке. Наверное, камеры. Только тут их нет. – Руслан, позвони в скорую.

– Обязательно, – обещает, смотря на часы, а я зеваю. Бороться со сном до последнего, но во мне, по все      й видимости, тройная доза седативного и страх перед тем, что он задумал. И это не сюрприз для любимой жены.

Пока не отключилась, пытаюсь придумать хоть что-то. А он ещё какое-то время ждёт, прохаживаясь по комнатам, словно его сюда приглашали. Забирает продукты, утаскивая на кухню, подтирает пролившуюся воду. А потом первым выглядывает в коридор, убеждаясь, что никого нет. И последнее, что помню: мы въезжаем в лифт.

Глава 62

Я любил её.

Когда-то.

Всегда удивлялся целеустремлённости, неуёмному энтузиазму и желанию спасти всех. Наверное, это и зацепило, когда впервые встретил. Инга была молода и красива, у неё горели глаза. И мне хотелось подарить ей весь мир. Вышло наоборот.

Она постоянно была на шаг впереди, и, сама того не замечая, устроила гонку, в которой я вечно плёлся где-то за её спиной. Это не могло не выводить из себя. Я – мужчина. И быть в тени жены не для меня. Только всё, за что бралась она, – приносило плоды. Мои потуги заканчивались разорением. А она всегда поддерживала, говорила, что одному повезло, значит уже есть толк.

Она ничерта не понимала тогда. Зато теперь прекрасно осознала, куда я намерен её отвезти. И этот страх в глазах лучше любой награды, потому что она никогда не верила в меня.

Выбираюсь из квартиры, закрывая её на ключ. Всё же это должно выглядеть не как похищение, а осознанное желание жены вернуться домой.

Найти квартиру оказалось не так уж и сложно: достаточно проследить за Ингой, подняться этаж, убедиться, что именно здесь. После того, как она съехала от Леры, я знал, что эти сведения могут пригодиться. И вот не прогадал.

Она сама не захотела договориться. Надо полагать, что противник до последнего будет месить молоко, чтобы взбить масло. Она думала, что я боюсь, и была права. Мне нереально страшно, а всё потому, что она решила довести дело до конца с этим судом. Что ж, придётся и мне довести своё до финала.

Камера есть на козырьке дома, на первом и в лифте. Я осмотрелся, прежде чем приступать к плану. Дверцы лифта открываются, но там какие-то люди.

– Подождём, ничего, – улыбаюсь им, кивая, а Инга что-то мычит. Заглядываю ей в лицо – почти отключилась. Эффекта хватит на пару часов точно, до места час. Так что всё должно сложиться, как нельзя лучше.

Вкатываю коляску, когда лифт возвращается, нажимаю первый. Поправляю жене куртку, делаю вид, что отвечаю, а потом целую в щёку, играя на публику. Записи обязательно посмотрят. Смеюсь, словно она пошутила. Посадил её чуть ниже обычного, чтоб голова не заваливалась. Удобное кукольное тело. Куда проблемнее было бы, умей она ходить. С коляской в разы проще.

Положительный момент – её здесь мало кто знает. Инга просто не успела познакомиться с соседями, которые бы обратили внимание на то, что какой-то мужчина толкает её коляску, пока сама она самозабвенно дрыхнет. Неужели, теперь я на шаг впереди дорогой жёнушки?

Перетаскиваю её на заднее сиденье, пристёгивая. Не хочу, чтобы нас видели вместе лишний раз. Она и сама предпочитала размещаться за мной после той аварии, и я пристёгиваю её, а потом быстро толкаю карету в багажник и сажусь за руль.

Назад дороги нет.

Поправляю зеркало заднего вида, чтобы видеть жену, и отчаливаю от дома, в который она больше не вернётся.

Всё шло, как надо, если бы она не увидела меня с Ульяной. Ненасытная идиотка усыпила мою бдительность, потому всё пошло коту под хвост. Красивая, всё при ней, и ублажает, как следует, только глупышка, каких свет не видал. Ни в какое сравнение с сестрой не идёт. Ещё и турка своего притащила сверху, будто мне своих проблем было мало. Хорошо ещё, что вопрос без меня решили, да я бы и мараться не стал ради неё.

Ещё одна идиотка – Маша, решившая заработать на богачах. До конца и не помню, что говорил ей в алкогольном бреду, но в постели она ещё лучше Ульяны. Вчерашняя студентка, готовая отдаться за любые деньги. Если не врут – она в коме. Пусть там и остаётся. Мне не нужен ни выродок, ни она сама. Тем более, кажется, всё же сболтнул что-то, что не следовало.

Она хотела разжалобить Ингу, думала, та бросится её спасать? Даже рад, что жена показала ей свою спину, а не проводила в центр к остальным.

Резкий сигнал, и я дёргаю руль вправо. Сердце бешено колотится, смотря, как улетает как от стоячего какая-то тачка. Когда-нибудь доиграется, а пока едет, не зная границ.

После аварии долго привыкал к рулю. Ингу под нож, у меня гематомы и ссадины. Только она не должна была выжить. Отлично помню звон в ушах и её хрип. Чёртов хрип, который потом снился. Смотрел на её искажённое болью лицо, кровь повсюду. А потом она принялась кричать.

К нам уже бежали, а в голове билась жилка и мысль: заткнуть её прямо сейчас. Они же не заплатят!

Я просто не успел. Не успел довести дело до конца, ведь расследование можно было замять. Я сам был в этой машине! Я – жертва! Безутешный муж, вдовец, мать его.

А жена продолжала истошно вопить.

Кто-то позвонил в скорую, кто-то вытащил меня, предложил помощь. Машина за машиной выстраивались, чтобы поглазеть или принять участие в спасении. Водитель грузовика держался за голову. Нет, не пробил, боялся последствий. И правильно, потому что кто-то должен быть виноват. И это не могу быть я. Деньги решат, иначе, на кой чёрт они нужны в этом мире?

Я молился, чтобы она не выжила. Чтобы я был свободен и богат не только нашими деньгами. Предложение от её врагов, которых она не захотела сделать партнёрами, аннулировалось вместе с её чёртовой живучестью, как у таракана. Она жила лишь для того, чтобы мучить меня, чтобы напоминать о том, что я без неё никто.

Дальше реабилитация, депрессия и сомнения какого-то чёрта. Меня подгоняли, а я не мог. Не мог и всё, словно своими попытками вернуться к жизни она заставила меня испугаться. Сомнения, вот что было у меня всё это время. Столько раз я мог опустить подушку на её лицо, но всё было слишком подозрительно.

И она опять стала подавлять, закручивать меня своей силой, сама того не осознавая. И я опять струсил, жил, набираясь мужества, чтобы однажды снова попытаться избавить свою жизнь от её существования.

Рядом с ней я перестал чувствовать себя мужиком, будто она съела меня всего без остатка, оставив рядом, как служивую собаку. Я ненавидел её и самого себя. Другой бы ушёл на моём месте. А я остался.

Останавливаюсь, чтобы выпить воды. Вытираю лоб от испарины и смотрю на её спящее тело.

– Как же я тебя ненавижу…

Глава 63

Хорошо помню тот день, потому что плохо спал. Потому что он должен был разделить всё на «До» и «После». Потому что я должен был стать палачом для собственной жены. Только так и не смог.

Останавливаюсь около дома, ожидая, когда откроются ворота. Барабаню пальцами по рулю, заметно нервничая. Позади раздаётся стон, и я испуганно оборачиваюсь. Инга скулит, будто пытается снова спасти себя, намереваясь выбраться из сна.

Резкий стук в стекло заставляет вздрогнуть. Соседка что-то говорит, но не могу понять. Ворота почти открылись, и хочется рвануть, запершись в своей крепости. Только я обязан выглядеть обычно.

– Да, Маргарита Семёновна.

– Сергеевна, – поправляет меня в который раз. Да плевать. Разве я обязан запоминать отчество какой-то бабки? – Давно Ингу не видела что-то, – начинает разговор, а сама уже просовывается внутрь, пытаясь её высмотреть.

– Она спит, после процедуры, – отвечаю негромко. – Нашли хорошего врача, обещал, что поставит на ноги.

– Ой, ну всё-всё. Пусть мне позвонит потом, поболтать хочется. Давно не виделись.

Укладывает руку мне на плечо.

– Ты такой заботливый муж, Руслан. Ей повезло.

Киваю, натягивая улыбку, а потом спешу внутрь, чтобы быстрее отгородиться от любопытных. Забор высокий, ей придётся подтянуться, чтобы хоть что-то рассмотреть. Только Семёновна смотрит в маленькую щелку. Вижу это по ногам, выглядывающим из-под ворот. Вот же старая проныра. Но скоро она мне пригодиться.

Заезжаю в гараж, чтобы не привлекать внимание, и уже там вытаскиваю Ингу и усаживаю в кресло. Дальше мне нужно алиби.

Уборщица должна появиться через пару часов. До этого времени всё должно быть кончено. Притаскиваю жену в ванную. Она любила здесь лежать. Это потом подтвердит даже её лучшая подруга. Здесь Инге становилось легче, потому что в джакузи она не ощущала тяжести ног. И она порой проводила здесь до двух часов, смотря фильмы и слушая музыку.

Раздеваю её, обливаясь потом. Останавливаю взгляд на груди, отчего-то желая её коснуться. Оглядываюсь, будто кто-то может меня увидеть, а потом мну ладонью, чувствуя, как адреналин и желание сводят с ума. Сглатываю, на долю секунды представляя, что ещё успею провести с ней время. Я могу сделать всё, что хочу, и она не откажет. Она не станет смотреть на меня, как на никчёмный кусок мяса, который городит невесть что. Она будет податливая, как остальные, которым можно лишь сказать, что делать, и они тут же исполнят. Она не будет ставить себя во главе, а, наконец, позволит ощутить себя мужиком.

Хватаю её за волосы, откидывая голову, чтобы коснуться шеи. Ненавижу до скрежета, до зубной боли, но тем не менее хочу.

Отпускаю, и она падает бесформенной куклой на дно джакузи, а я пытаюсь успокоиться, сжав кулаки и смотря в угол. Если я сейчас возьму её, если я только позволю себе хоть на миг усомниться в себе, всё будет потеряно. Она просто уничтожит меня, если я не сделаю этого первым.

Размещаю её так, как она сидела обычно, включаю фильм, открываю воду, а потом переодеваюсь и выбираюсь на улицу. Камеры в доме отключил, когда она только съехала. Развилась паранойя, словно Инга оставила меня, но продолжала следить. Мне казалось, она повсюду. И, наверное, будет казаться, когда её не станет, хотя я и не верю в призраков.

Нарочно выхожу весёлым, словно жена меня насмешила.

– Инга, только обязательно дождись меня, я хочу вместе принять джакузи, – кричу ей уже с порога. Остаётся надеяться, что Семёновна где-то подслушивает. И оказываюсь прав. Ворота открываются, и она отскакивает, будто не вглядывалась никуда. Но мне это лишь на руку. А я делаю вид, что говорю по телефону.

– Да, Стас. Хочу отвезти жену на Кипр. Заработалась совсем, устала. Ну а кто, если не муж? Вот утром билеты купил, а сейчас за цветами еду, давай встретимся, как ты хотел, только недолго. Меня Инга через два часа ждёт. Ну ты понимаешь, о чём я.

Снова выгоняю машину, соседка уже отошла от нас, но уверен, всё слышала. И подтвердит, что у меня были планы. Про Кипр я не соврал. Конечно, я купил билеты, которые хоть как-то обелят перед полицией. Я подготовился, остаётся надеяться, что моему человеку быстро удастся замять факт кончины моей дорогой жены.

Её телефон я оставил в ванной. Было бы странно, найди его у меня в кармане, когда вернусь домой. Здесь по моим подсчётам уже должна быть Скорая, констатирующая факт кончины супруги уже после моего отъезда. А так же полиция, которая постановит, что Инга выхлебала снотворного, потом открыла воду и уснула. Оставалось главное – записать с её номера сообщение уже после моего отъезда, в котором она говорит о том, что всё же решила принять ванную без меня.

– Привет, это я, – звоню куда следует. – Как договаривались.

У меня есть время передумать. Ещё около получаса. Но я швыряю телефон на соседнее кресло и топлю газ, унося себя прочь от дома и мыслей. Через двадцать минут приходит аудиосообщение. Так лучше. Если кто-то усомнится в том, что это писала Инга, то голосу точно поверят.

– Слушай, Руслан. Давай недолго. Я пока приму ванную и посмотрю фильм. Попробуем начать всё с начала.

Ухмыляюсь, потому что пока всё идёт, как нельзя лучше. Голос один в один, за такое можно платить.

Поправляю зеркало заднего видя, и на меня смотрят затравленные глаза. Мои глаза, в которых я был намерен увидеть уверенность, на самом деле полны страха.

Отворачиваю зеркало, которое не врёт. Но кому хочется быть жалким и никчёмным?

– Это пройдёт, пройдёт, – обещаю себе. Заезжаю в цветочный, нарочно не выбрасываю чек. Потом в кафе, где сижу какое-то время, то и дело смотря на часы. Инга в ванной уже достаточно. Вода добралась, куда надо.

Скоро мне позвонит домработница, которая найдёт её.

Ну вот и всё. Теперь я свободен.