Текст книги "Измена. Плата по счетам (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Когда мы наедаемся до отвала, кажется, что больше не сможем смотреть на еду. Сидя в парилке, желаем быстрее оттуда сбежать. Любя, забываем об осторожности, доверяя партнёру безгранично.

До недавнего времени я думала, что у меня проблемы только с ногами, оказалось, с головой тоже. Сама того не подозревая, я принесла на блюдечке свои достижения Ростовцеву. А он умело этим пользовался.

Кажется, к статуэтке с верблюдом пора добавить осла. Он будет в тему.

Не знаю, что невыносимее, боль в пояснице или то, что сейчас происходит. И я разрываюсь между желанием закинуть в себя две зелёные таблетки или произнести монолог для охреневшего вконец Руслана.

– Помнишь игру, в которой нам надо было сказать, с каким животным у нас ассоциируется человек? – говорю для него невпопад, но я-то знаю, к чему веду.

– Это сейчас очень важно?

– Безумно, – стону, пытаясь изменить положение тела. – Я просто раньше не понимала, что ты клоп. Маленький постельный клоп с во-о-от таким носиком, – нарочно показываю разрыв между пальцами, как можно меньше. – Который присасывается к хозяину, чтобы пить его кровь. И делает он это только по ночам, чтобы люди не видели. Понимаешь? Вот как ты за спиной, как крыса последняя. Только уже день, Ростовцев, сгинь под плинтус.

– Думаешь, если в кресле, тебе всё можно?

– Могу устроить, чтобы и ты себе ни в чём не отказывал, – бросаю реплику, наконец, добираясь до места. Не хочу, чтобы он смотрел, как пытаюсь поймать дверную ручку, корячусь, чтобы попасть в комнату. Но от моих желаний ничего не зависит. Иначе бы сейчас в дом влетела молния, отправляясь прямиком в темечко Руслана.

Иногда возникала мысль: а что сделала бы я, окажись за рулём? Вопрос безумно сложный. Многие желают быть героями, решая, что приняли бы верное решение. Только быть и являться – разные вещи.

Но уж чего я бы никогда не стала делать: спать с братом мужа. Не потому, что его не существует, а потому что у меня есть совесть и уважение к человеку, с которым я делила все эти годы постель.

Графин почти пуст. Чёрт. Я же потому и поехала в гостиную, чтобы взять минеральной воды. И снова на перемотке всё, что произошло. Выдавливаю из блистера весёлые кругляши, отправляя в рот, и запиваю остатками, буквально два глотка. Не подавилась, но по-хорошему не хватило ещё немного воды. И разрываюсь между желанием лечь и попить.

Будь у меня заботливый муж, не пришлось бы выбирать. А так решаю сделать выбор в пользу первого, чтобы не видеть его рожу. Уверена, он продумывает дальнейший план, прикидывая, что делать дальше.

Заглядывает в комнату, а я корячусь, подтягиваясь на поручнях. Но лучше так, чем от кого-то зависеть. И я максимально себя обслуживала, потому что не привыкла просить. Главное – сильные руки, они у меня есть, не зря я постоянно занималась.

– Помочь? – уточняет Ростовцев.

– Да, – соглашаюсь. – Ты очень поможешь, если свалишь отсюда к чёртовой матери. Желательно навсегда. Желательно в село, из которого вылез.

Мне удаётся уложить тело горизонтально, и прикусываю губу, ощущая, как прокатывается спазмовая волна.

А вообще я бы никогда так не стала разговаривать ни с кем. Просто… Во мне столько обиды, что я готова вытаскивать наружу всё, что только может втоптать его в грязь. Драться бесчестно и быть последней сволочью, потому что мне не оставили выбора.

– А раньше тебе оно нравилось, – слышу усмешку со стороны выхода.

– Раньше мой муж был другим. А теперь уйди, Руслан. Без тебя хреново.

Не ожидала, что будет эффект, но Ростовцев покидает комнату.

Как назло, звонит секретарша Алфёрова. И в другой раз я бы обрадовалась, но не теперь. Видимо, они определились с датой.

– Да, – отвечаю, потому что душевные страдания одно, а работа совсем другое.

– Добрый день, Инга Андреевна, простите, что наскоком и не заранее, но тут форс-мажор. Сегодня в шесть.

– Что? – бросаю взгляд на часы напротив. – Уже три часа!

– Приношу извинения за неудобства, мне самой очень неловко, и Вадим Игоревич в таком же положении, но это не от нас зависит. Там прямое включение.

Ну да, конечно. Когда ещё могло произойти событие, которое для меня так важно? Конечно же в день краха моей жизни.

– Если хотите, я могу прислать за вами машину…

– Нет, не стоит.

– Ещё раз простите, что так вышло, это недоразумение со стороны канала. Я пыталась сделать перенос, И Вадим Игоревич тоже недоволен, но другого выхода нет. Я сделала всё, что могла.

– Спасибо, Регина, всё нормально. До встречи.

Трогаю волосы. Знай, что это произойдёт сегодня, вызвала бы парикмахера и визажиста. Пусть я в инвалидном кресле, но мне не плевать, как буду выглядеть с экранов телевизоров.

Хорошо, что костюм приготовлен заранее и висит в шкафу. Снова хватаюсь за поручни, чтобы сесть на кровати, когда показывается рожа Ростовцева. Жду, что будет дальше, и он потрясает в воздухе бутылкой с водой, проходя внутрь, чтобы оставить её на столе.

– На всякий случай, – зачем-то говорит, отступая. – Инга. Я тебе не враг. Я хочу остаться другом, если позволишь.

Глава 8

У меня галлюцинации, или Руслан действительно произнёс фразу: Я хочу остаться другом, если позволишь.

– Да, конечно, – ёрничаю. – Лучшим другом. Будем поздравлять друг друга на праздники и собираться по воскресеньям. Позовёшь крестить детей.

Несмотря на то, что я сегодня ещё ничего такого не делала, ужасно устала. И морально, и физически. А Ростовцев жужжит над головой надоедливой мухой.

– Признаю, погорячился, не следовало говорить некоторые вещи.

– Мне прямо сразу полегчало.

Снова корячусь, чтобы усадить бренное тело в коляску.

То, на что раньше не требовалось сил, сейчас неимоверно выматывает. Семь потов сойдёт, прежде чем совершишь действие, которое другие делают на раз-два. Хочется злиться и кричать.

– Мне надо переодеться, покинь комнату. Вдруг ненароком я травмирую тебя своим старым некрасивым телом. Не хочу быть виноватой в твоей импотенции.

Еду в сторону шкафа по гладкому полу. Когда-то здесь лежал мягкий светлый ковёр, и я любила ощущать его голыми стопами. Сейчас он здесь лишний по всем пунктам.

– Тебе кто-то звонил? – Ростовцев заходит издалека, но я-то знаю, что ему надо.

– Фетишисты. Пригласили на симпозиум.

Шкаф делали на заказ после аварии. Я желала максимальной свободы от кого бы то ни было, чтобы управляться самой и не быть обузой. Я просто не привыкла ею быть.

Он занимал две стены и больше походил на комод из-за своей высоты, но это было именно то, с чем можно отлично справляться. Кронштейны выезжали, и я без труда могла взять нужный костюм или платье. Короткие покинули гардероб, отправившись в Центр на благотворительность. Остались лишь длинные, потому что мне невыносимо было смотреть на эти страшные колени.

Раз в три дня приходила Света, которая занималась моим гардеробом. Она стирала, гладила, отвозила в химчистку вещи. И эту помощь я принимала с благодарностью, потому что за неё платила монетой. Торгово-рыночные отношения никто не отменял.

– Я же извинился! – начинает терять терпение Руслан, но всё равно ещё тут. А я осознаю, что не предупредила девочек о том, что через пару часов у них будут ходить люди с камерами, выискивая ракурсы получше.

– Ростовцев, найди другие свободные уши, эти уже достаточно услышали, – добываю белый костюм, укладывая себе на колени, и еду обратно к кровати. Сейчас снова забираться на неё, чтобы переодеться. Только до этого следует добраться до туалета.

Укладываю на кровать костюм, подъезжая к двери в ванную. Здесь тоже пришлось всё сделать под меня. Как и некоторые моменты на кухне.

Руслан предлагал нанять помощницу, но я отказалась. Может, потом, когда неимоверно устану бороться за возможность повернуть время вспять. Но не теперь .Хватит и уборщицы, что приходит два раза в неделю.

Ощущение кома в горле так никуда не делось. Неужели, таблетка там всё же застряла? Боком, конечно, иначе бы не поступал воздух. Бросаю взгляд на бутылку с водой, отмечая, что крышка соединена с кольцом на горловине тонкими прожилками. Значит, её не открывали. Но отчего-то мне страшно касаться того, что принёс Ростовцев. Попью в ванной, там всё равно фильтры.

Надо же как за полчаса может развиться паранойя. Потому что утром я спокойно пила кофе, которое он донёс от кофеварки до стола.

Но нельзя показывать недоверия. Да, я имею право злиться, у меня сейчас талон на это, но стоит делать вид, что остальное всё по-старому. Хотя бы до того момента, как я не окажусь одна, и не смогу с облегчением выдохнуть.

– Руслан, покинь комнату, пожалуйста. Мне нужно отдохнуть.

– В белом костюме? – кривит верхнюю губу.

Наверное, стоило его выпроводить до того, как достала одежду из шкафа. Но что теперь говорить. Уверена, он всё слышал.

– Может, мне ещё отчитаться, по какому поводу я отправлюсь в туалет? Предлагаю не терять время, а поискать специалиста, который займётся оформлением нашего развода. Думаю, за те годы, что ты томился мной, у тебя есть кто-то на примете.

– Это был Алфёров? – будто не слышит он меня.

– Юрист по бракоразводным процессам?

– Тебе звонил Алфёров? – требует ответа, будто у него есть на это хоть какое-то право. – Ты же не забыла, о чём мы договаривались?

Смотрю в наглые и бесстыжие глаза Ростовцева, испытывая испанский стыд. Как можно делать вид, что ничего не произошло, когда мир рухнул на мою голову, из-за того, что Руслан обрушил подпорки? Но он, как упёртый баран твердит.

– Инга. Ты. Мне. Обещала.

Глава 9

Когда Ростовцев начал активно участвовать в курировании моих офисов, я была рада, считая, что он искренне пытается загладить вину. Сосредоточилась на реабилитации, а по вечерам, когда мечтала сдохнуть от усталости и боли, он рассказывал мне о событиях, и я понимала, что не могу вот так просто взять и бросить то, что с таким трудом создавала все эти годы.

Со временем поняла: именно работа поможет не сойти с ума, и вернулась. Но в полном объеме всё успевать была не в состоянии. А потом на меня вышел Алфёров, один из меценатов города, владелец компании «Juli A», который захотел пропиарить сеть своих автосалонов за счёт приличного куша, вброшенного в мой Центр. Не знаю, кто был инициатором идеи, но несколько месяцев мы ждали каких-то мне неизвестных процессов, чтобы, наконец, сегодня провернуть встречу.

Руслан был в курсе, и хотел засветиться сам, уверяя, что это поднимет престиж моего Центра.

– Ты представь, что не только женщины на стороне женщин. Но и два мужчины, которые всячески помогают слабому полу в трудную минуту, – расписывал он мне открывающиеся перспективы с горящими глазами. – У Алфёрова определённый вес. Я тоже имею некоторое влияние, так почему нам не засветиться на этой встрече вместе? Тем более, что некоторые мои знакомые сделали вклад именно после моего звонка, а тебе следует как можно больше отдыхать.

Резон в его словах имелся, и кое-кто действительно поучаствовал в благотворительности. Малой кровью, но копейка рубль бережёт. Не стоит отказываться ни от чего.

Вполне возможно, что встреча, где Ростовцев представляет меня, могла обратить внимание на Центр и другие организации. Всё же у него была харизма и манера убеждения, этого не отнять. И, подумав, я согласилась.

Только поздно он вспомнил. Сейчас все обещания аннулировались. И теперь мне начинает казаться, что он радел не столько за меня, как за себя.

– Руслан, тебе уже за пятьдесят, а ты строишь из себя мальчишку, который ничего не понимает. Или же, наоборот, маразматика, который всё забыл. Не ты ли меньше часа назад обжимал в гостиной мою сестру? И после этого, как ни в чём ни бывало, говоришь с обидой, что кто-то тебе что-то обещал?

Его взгляд не предвещает ничего хорошего, а я представляю, как ему просто будет утопить меня в ванной или сбросить с лестницы и сказать, будто это нелепая случайность. И вот он – счастливый вдовец с неплохим капиталом.

Сглатываю, в который раз вспоминая о комке в горле и желании выпить воды, но сейчас это отошло на второй план.

Гордость может говорить всё, что угодно. Посылать, куда следует, но чувство самосохранения предупреждает не выпячиваться.

– Ладно, – соглашаюсь, потому что он не оставляет мне выбора. – Одевайся, выезжаем через час.

Ложь во спасение. И мне следует хорошенько продумать каждый свой шаг, а так же то, к кому обратиться за помощью, чтобы меня оградили от мужа. Потому что сейчас осознаю: он настроен очень серьёзно. И мне не следует больше находиться с ним наедине в одном доме.

– ВыезжаЕМ? – уточняет.

– Да, я хочу кое-что обсудить с Вадимом.

– Скажи мне, я сам поговорю.

По-хорошему следует отменить встречу, перенести её на другое время, потому что мурашки, шагающие по моему загривку, не сулят ничего доброго.

– Они настаивали на моём присутствии, – это правда лишь отчасти. Мы обсуждали вариант с появлением Ростовцева, и Алфёров не был категоричен.

– Мне кажется, ты лжёшь, – Руслан снова проходит в комнату.

Если его цель напугать меня, он отменно с ней справляется. Кажется, рядом с собственным мужем мне никогда прежде не было так страшно.

Он набирает чей-то номер и прикладывает телефон к уху, а я застываю, ожидая вердикта.

– Привет. Можешь подъехать? – говорит кому-то. – Нужна твоя помощь.

Глава 10

Руслан не сводит с меня хищного взгляда, и приходится его выдержать. Потому что – отвернись – признаю поражение.

– Кому ты звонил? – интересуюсь спокойно, пока он бегает пальцами по экрану. То ли ищет в интернете, как расчленить тело кухонным ножом, то ли заказывает бочку с серной кислотой, или же строчит сообщение киллеру.

– Кому я звонил? – повторяет машинально, а я кошусь на свой телефон, лежащий на кровати. – Кому я звонил, – повторяет, поднимая голову. – А что? – играет на моих нервах, которые и без него ни к чёрту. – Во сколько ты говоришь встреча? – сдвигает брови на переносице.

– Скоро, – ухожу от ответа, протягивая руку, чтобы взять гаджет, но телефон тут же перехватывает Руслан, оказываясь рядом в считанные мгновения. – Что ты делаешь? – испуганно оборачиваюсь.

– Даю тебе возможность выполнить обещание, – пожимает плечами, выпячивая губу. – Мне надоело твоё самодурство. Я не ребёнок, которому мамочка позволяет или запрещает. И я достаточно вкалывал, чтобы сегодня быть там.

– В моём Центре? – не могу сдержать скепсиса.

– В нашем. Ведь по закону всё нажитое в браке общее.

– Тогда давай делить мой паралич, – хмыкаю с возмущением. – А ещё геморрой, гастрит и холецистит. Это у меня тоже в браке нажито!

– Ладно, – бросает взгляд на часы, словно куда-то торопится. – Пойду приму душ, – озвучивает дальнейшие планы, быстрым шагом добираясь до двери.

– Верни телефон! – фраза между приказом и просьбой. – Мне надо предупредить девочек, что мы приедем.

– Я могу и сам позвонить. Не беспокойся. Не хочу подвергать тебя соблазну всё испортить, Инга. Давай хотя бы сегодня сделаем по-моему.

Он закрывает дверь и уходит, а я остаюсь в растерянности, не зная, что делать. Сперва следует всё же добраться до туалета, а потом действовать дальше.

Как назло, в гаджете вся жизнь: телефонная книга, навигатор, заметки, банковская карта. Пластик я давно куда-то дела, было достаточно того, что можно произвести оплату телефоном или перевести любую сумму через приложение.

Справляюсь за десять минут, а потом еду к двери, чтобы выбраться из дома, не забыв захватить костюм. Лучшее решение – отправиться к соседям и позвонить от них Лере, чтобы забрала меня отсюда. А потом девчонкам в Центр – предупредить.

Позориться перед Алфёровым не хочу, но предчувствую, что будет что-то ужасное, если мы притащимся туда вместе с Русланом и станем тянуть одеяло каждый на себя.

Ситуация неимоверно злит. Особенно факт наглости и беспринципности, с которыми Ростовцев принимает решения. Он прекрасно понимает, кто стоит у руля, и кому Центр обязан не только созданием, но и развитием. И без зазрения совести выталкивает меня из моего же круга.

Хотя, о чём это я. Он не только не оправдывался в гостиной, но и наговорил кучу «приятностей», так что с него не убудет.

Дверь закрыта.

Сперва мне кажется, что я недостаточно сильно толкаю, но потом осознаю: заперто. Этот козёл запер меня! Откуда у него вообще ключ?

Адреналин выбрасывается в кровь, потому что шутки кончились. Меня в собственном же доме удерживают силой.

Разворачиваюсь, отправляясь к окну. Не будь я в кресле, можно спокойно выбраться наружу, потому что первый этаж, пусть и достаточно высокий. Но в моём положении это просто нереально. Надеюсь дотянуться до ручки, чтобы попытаться привлечь внимание соседей. Это глупо, учитывая, что они редко появляются в этой части своего двора. Но всё же лучше, чем ничего.

Ворота приходят в движение, и я застываю в нерешительности. Даже боюсь представить, кому позвонил Ростовцев, а главное зачем?! Вижу нос чёрной иномарки и, как только появляется достаточно просвета, машина въезжает на территорию дома, паркуясь на свободном месте. Но я не знаю, кому она принадлежит.

Мгновение, и оттуда выбирается какая-то девушка, оглядывая дом, будто видит его впервые, а потом открывает сумку, проверяя что-то. И я даже не могу представить, что сейчас будет.

Глава 11

Девчонка достаёт губную помаду и подкрашивает губы тёмно-бордовым, даже не смотрясь в зеркало, а потом принимается тереть их друг о друга, и мне кажется, что я откуда-то её знаю.

Мозг внезапно решает, что я идиотка, потому что на телефоне свет клином не сошёлся, и, если я привыкла работать в кабинете с ноутом, чтобы покидать эту комнату хоть ненадолго, то планшет у меня всегда в тумбочке.

Блондинка делает несколько шагов в сторону дома, а я спешу выудить гаджет, чтобы настрочить сообщение Лере. И, как только мне всё же удаётся черкнуть ей пару строк, слышу хруст дверного замка.

Гаджет снова в ящике, а моё сердце в пятках. Но всё же я успела написать.

«Лера. Не звони на телефон. Срочно приезжай ко мне домой с парой крепких мужчин и Перцовски. Дело жизни и смерти».

Уверена, что у неё появится миллион вопросов, после того как она получит такое сообщение. И она обязательно задаст мне их, когда доберётся. А уж то, что она прилетит – я не сомневалась. Оставалось понять когда.

В дверном проёме показывается Ростик, и я не сразу понимаю, что за метаморфозы.

– Привет, мамуль, – тянет улыбку, и челюсти ходят туда-сюда от пережёвывания жвачки. Он поправляет тёмные очки на голове, оглядывая мою комнату, а потом концентрируется взглядом на мне, проходя внутрь. – Как поживаешь?

Кошусь на бутылку с водой. Я не пила оттуда, тогда откуда галлюцинации?

– Что ты здесь делаешь? – интересуюсь.

Колёса упираются в кровать, левая боковина кресла в тумбочку. Отступать некуда, да и в таком состоянии такие, как я, всегда проигрывают тем, кто здоров.

– В гости заглянул, – он останавливается у кресла, стоящего неподалёку, и тяжело садится. – Не рада?

– Не видела твоей машины.

– Меня подруга подбросила.

И тут только понимаю, кого я видела, и кому принадлежат эти пухлые ненавистные губы.

– Это Эля? – спрашиваю со смесью удивления и ужаса, и до моих ушей доносится женский голос. По всей видимости, она говорит с Русланом, а потом принимается истерично хохотать, и мне уже не нужно подтверждение. Это точно она. Ужас прошлого.

– Да, – пожимает он плечами, кривя лицо так, будто что здесь такого. – Это МОЯ Эля.

– Слав! – смотрю на него, чувствуя, как внутри всё обрывается. Неужели, он снова за старое? Он же мне обещал! Он клялся, что этого больше не повторится, а я верила, как последняя дура. – У тебя семья! Жена и дочь!

Бросаю взгляд на часы. А у меня скоро встреча, которую я ждала несколько месяцев. И девчонок так и не предупредила. Надеюсь, Ростовцев всё же подстраховался, потому что это надо и ему.

– И что? – Ростик улыбается, как дурак. Словно я спрашиваю у него какой-то бред. – Они-то тут причём?

– Ты же с ней спишь! – утверждаю, хотя зачем спрашивать то, о чём я и так догадываюсь. Мало того, что девчонка раньше творила то, от чего волосы дыбом, так ещё из-за неё пришлось Слава отправлять на год к родственникам в другой город, чтобы забылась история с запрещёнкой.

Там он и познакомился с Таней. Не лучшая партия для сына, но он словил синдром спасителя, а она так смотрела ему в рот и слушала беспрекословно, что он решил жениться. Не знаю, мне назло, себе на потеху, проспорил кому-то, но девчонка, почти сирота, нацепила на себя фамилию и поселилась в квартире, купленной в качестве подарка на свадьбу.

Пока что на моё имя, потому что я была намерена обезопасить сына от возможных махинаций, и всё ждала, когда они разбегутся.

На удивление она неплохо справлялась по хозяйству. Ростик всегда был выглажен, сыт и даже счастлив. Она окружила его заботой настолько, что я даже начала сомневаться в своей интуиции. Конечно, хотелось невестку с высшим образованием и умением держать себя на публике, а не девчонку с алкогенами, которую воспитала бабушка-инвалид.

Но все мы неидеальны.

– Перестань таращить глаза, мам! – фыркает любимый сын. – И быть настолько правильной. Жизнь одна, и я намерен прожить её так, как мне хочется. Приглашаю вас в новинку от