Текст книги "Измена. Плата по счетам (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 52

– Ваш сын у нас, сколько вы готовы заплатить за его свободу?

Вместо «Добрый день», «Здравствуйте», «Извините, ошиблись номером». Утро началось не с кофе.

Отодвигаю телефон от уха, смотря на не определившийся номер. Я не из тех, кто сбрасывает неизвестный порядок цифр, потому что в моей работе может быть всякое. Но сейчас сжалась в комок, быстро соображая, что делать.

– Алло, – требует меня чей-то прокуренный голос. – Мамаша, сынка брать будете целиком или по частям?

– Мне с вами говорить не о чем, – отвечаю и сбрасываю, а потом набираю Слава. И, к моему ужасу, снова слышу тот же прокуренный голос.

– Кажется, сорвалось, – смеётся он в трубку. – Какие-то проблемы со связью.

Он издевается надо мной, это очевидно. И моё сердце трепещет в груди, наращивая обороты. Я устала спасать всех, кто меня окружает. И сейчас, поднявшись утром в новой квартире, успев лишь почистить зубы, пообещала, что теперь будет по-другому. Новый день принесёт только положительные эмоции. И утренний звонок сбивает с ног. Хотя… С них я уже давно сбита Ростовцевым, и теперь ищу детектива, который должен доказать желание мужа меня убить. Только в голове немного не сходится: почему он предпринял одну попытку, пусть она и не оказалась успешной, а не довёл дело до конца.

– Ну так что? – врывается в сознание звонящий, и я замираю, размышляя к кому мне обратиться за помощью. Руслан – нет. Почему-то в нашей семье было немного иначе. Нет, я считала его настоящим мужчиной, любила до недавнего времени, но разгребала проблемы зачастую сама. Потому что верблюд, чтоб его.

Наверное, лишь я виновата, что подавила в нём льва, и он воспринял эту роль буквально. Сидел и ждал, когда львица притащит ему тушу. А потом понемногу прибирал к рукам то, что плохо лежит. И вчера вечером я узнала, что каким-то мистическим образом он переоформил один из филиалов на себя.

Сказать, что я была зла – ничего не сказать. Верну своё назад. Юристы уже занимаются этим. И пока разбираю очередной завал, мне подкидывают новый. Даже не хочу знать, что натворил мой великовозрастный сын. Но и проигнорировать звонок не в силах. Тем более, что прокуренный довольно настойчив.

– Значит, так, – начинает без смеха. – С тебя шесть миллионов, и долг погашен.

– А чего так мало? – интересуюсь.

– Слышь, мамаша…

– Мне тебя теперь сынком звать? – интересуюсь. – Я привыкла вести дела, а не разводить по понятиям. Ты спутал меня с кем-то.

Он откашливается, снова готов начать диалог сначала.

– Короче, – выдаёт. – Твой пацан на бабки встрял, расплачиваться нечем.

– А я причём?

Говорю спокойно, а саму колотит, мама не горюй. Но не стану показывать им, насколько мне страшно. Не стану умолять и обещать все деньги мира, только чтобы они вернули Слава. И не потому, что мне всё равно. Вытираю ладонь о штанину, сглатывая подступивший к горлу ком. Во что он умудрился влезть? И что-то мне подсказывает, что назло мне.

– Слышь, придурок, даже мамаше на тебя плевать, – обращаются к нему, а потом хмыкают. – Короче, я предупредил.

– Ещё раз от начала до конца и по полкам, пожалуйста. Ничего не поняла в твоём сумбурном диалоге.

Наверное, он кривится, но повторяет уже нормальным языком.

– Пару недель назад он занял бабки, не выплатил. Сказал звонить матери.

– Ясно. Это всё?

Звучит протяжное «ээээ», будто звонящий не готов был к такому повороту событий.

– Ты оглохла там? – начинают грубить. – Шесть лямов гони!

Нет. Я вполне себе хорошо слышу, но не стану бежать сломя голову, чтобы спасти Слава. Сперва следует всё проверить.

– Я у вас ничего не занимала.

– Ну так пацан твой!

– Вот с него и берите, он может отработать?

– Чего?

– До свидания.

Снова сбрасываю, тут же набирая Алфёрову. Так вышло, что с ним мне проще всего. И теперь нужна помощь.

– Да, что-то срочное? – интересуется, и я прошу прощения, если отрываю. Описываю ситуацию, прошу помочь по своим каналам.

– Я помогу, конечно. Сделаю, что в моих силах. Но почему ты не хочешь набрать отцу? Это его внук, он город на уши поднимет.

Что? Я не ослышалась? Вадим сейчас говорит про Жарова? Откуда он знает? Сомнения забираются в голову, и вспоминаю его пожертвования. Меценатство от души. Он один из числа, кто щедро вливал в мой центр.

– Чьи это деньги, Вадим? – спрашиваю, и он сразу понимает, о чём речь.

– Мои и его, – отвечает честно. – Он знал, что ты будешь воротить нос. Но хотел помочь.

– Чёрт, – выдыхаю. – И ты мне не сказал?

– Деньги не пахнут, – усмехается. – А могут помогать.

– Я бы никогда не взяла их! Я имела право знать!

– Разве они не помогли тем женщинам?

– Да, но…

– Порою у добра злое лицо. Люди меняются. И он просил, чтобы я не говорил тебе об этом. Он желал оставаться в тени. Только я знаю его ситуацию, и, раз уж ты позвонила, уверен, сейчас пришло время что-то менять.

– Я обратилась к тебе за помощью, а не как к психотерапевту.

– Это дружеский совет, Инга. И я дорожу нашими отношениями. Я выполню твою просьбу и перезвоню скоро.

Он сбрасывает, а я обхватываю голову руками. Сколько лжи вокруг. Но в одном Вадим прав. Благодаря этим деньги я смогла спасти не одну женщину.

Глава 53

Всё ещё хуже, чем я думала. Езжу по квартире, не находя себе места. Обычно ходила из угла в угол, это успокаивало, а теперь вот вынуждена курсировать немного иначе. Каждый раз разворачиваться неудобно, а потому оставляю затею, отправляясь заварить себе кофе.

Звонит Лиза, и я не сразу решаюсь ответить. Не хочу, чтобы она видела озабоченность на моём лице. Боюсь, что сорвётся и бросится спасать мужа, которого, я вижу это по её глазам, она безумно любит. Повезло Славу с женой, чего не скажешь о самой Лизе. Потому что нет ничего хуже, когда тебя не ценят и ни во что не ставят.

Она обычно рассказывает о том, как начинается её день, а потом звонит ближе к вечеру, но не всегда. Взгляд грустный, но она старается. Да. Она очень старается, и мне кажется, что это её реабилитация от наркотика с именем моего сына.

Звонок сбрасывается, и я вздыхаю с облегчением. Потом перезвоню, когда буду ощущать твёрдую почву под ногами. Но прилетает аудио, и я прослушиваю: вдруг что-то важное. Тае непременно мне нужно что-то продемонстрировать. Разве могу отказать ребёнку, потому натягиваю улыбку и звоню.

– Привет, – пою ласково, когда вижу довольную весёлую мордашку. – Что там у тебя?

Слышу какие-то шлепки, и в кадре запыхавшуюся Лизу.

– Простите, – доносится до моего слуха, – я говорила ей вас не беспокоить, но современные дети слишком хорошо разбираются в гаджетах. Тая, нельзя брать мой телефон!

– Всё в порядке, – заверяю её, смотря, как внучка строит мне гримасы. Включила эффекты и балуется. То она на пляже, то в очках, то с собачьей мордочкой, а потом и вовсе лицо такое смешное, как в кривом зеркале, что не могу сдержать смеха.

– Тут вот такое ещё есть, – говорит, продолжая менять фильтры, а я хотя бы на мгновение забываю, что у нас день не с той ноги начался.

– Как самочувствие? – спрашиваем друг друга одновременно с Лизой, и улыбаемся. – Давай, ты первая, – предлагаю.

– Всё хорошо. Тратим ваши деньги, – она улыбается, но ей неловко.

– Прекрати, – мне и самой не нравится, что она не может просто расслабиться, не думая о том, кто и сколько потратил. – Давай представим, что это подарок на день рождения.

– Он зимой.

– Я не настолько стара, чтобы забыть, – подмигиваю. – Это авансом.

– Бабушка, а я вот как могу! – Тая уже бросила гаджет в руки матери и пытается мне показать колесо, перекатываясь на руки. Конечно, это лишь подобие, но я хвалю её попытки.

Лиза силится не спросить ничего про Слава, но я вижу это по её лицу, а потому перевожу тему на садик, который почти у самого дома теперь, на школу, что за углом. А у Лизы блестят глаза от слёз.

– Я что-то не то сказала? – осторожно спрашиваю. Хотелось нарисовать ей будущее, в котором уже часть вопросов решена, а вместо этого наступаю на больную мозоль. – Прости, – тут же говорю, но она качает головой, глотая солёную боль.

– Всё нормально. Вы для меня столько сделали.

– Потому что ты не чужой человек, Лиза. И это нормально помогать друг другу в подобных ситуациях. Если когда-нибудь я окажусь в такой, не дай боже, конечно, но нельзя зарекаться, неужели ты сможешь пройти мимо?

– Я плохо о вас думала, – решает признаться, смахивая слезу. – Ну вот, – выдыхает с горечью. – Сказала. Даже как-то легче на душе стало. Простите. Я думала вы видите всех, кроме меня.

Становится неловко от её слов. Она права. Она чертовски права, но я не хотела лезть не потому, что слепа. А потому что считала: они сами должны разбираться.

– И теперь мне так стыдно, – она снова принимается реветь, а я осознаю, что это гормоны, болезненный разрыв и эмоции на расстоянии. Сейчас бы обнять её, дать почувствовать человеческое тепло, которое поможет осознать, что она не одна, и что я разделяю её чувства.

– Не меняет своего мнения по жизни лишь идиот, – отвечаю на это. – А ты – умная женщина, – улыбаюсь, и на экране всплывает Алфёров. Кажется, уже есть какие-то новости.

Так уж сложилось, что изливание души и похищение сына наслоились друг на друга. И мне неудобно прерваться, потому что именно сейчас Лизе захотелось выговориться, но и Вадима игнорировать нельзя. Учитывая, что это надо, в первую очередь, мне.

В небольшом перерыве её тирады всё же говорю, что у меня одно срочное дело.

– Да-да, конечно. Простите, не знаю, что на меня нашло, – шмыгает носом, вытирая лицо бумажным платком, а Тая кричит: «Бабушка, покажи мою комнату».

– Перезвоню через десять минут обязательно, – обещаю и отключаюсь.

Мой сын испортил жизнь себе и этой девочке, которая неизвестно отчего до сих пор любит его. И мне жалко её израненное сердце, которое успокоится не скоро. И я не знаю, как отреагирую на мужчину, пожелай она через время завести новые отношения. Кажется, я буду ревновать…

Ладно. Об этом речи не шло, но она молодая, красивая, умная женщина!

С детьми на руках, – добавляю мысленно. Это огромная проблема в мире, где мужчина не желает брать ответственность даже за себя. Конечно, есть исключения. Боже, зачем я об этом думаю?

Перезваниваю Алфёрову, чувствуя нервозность, потому что он должен сказать, что делать дальше.

–Инга, – горько выдыхает он, и мне становится чертовски страшно.

А если вы хотите познакомиться поближе с Алфёровым, есть отдельная книга, которая расскажет о том, какой он человек, и как сильно можно любить одну единственную женщину. Признаться, я и сама влюбилась в этого персонажа)) ИЗМЕНА.ПОСЛЕДНЯЯ ПРОСЬБА

Глава 54

Пауза длится не более двух секунд, но для меня и это непозволительно много.

– Вадим, пожалуйста, не пугай, – прошу спокойно, а внутри всё ходуном ходит.

– Есть две новости, с какой начать?

Цокаю языком, быстро прикидывая.

– Давай с плохой.

Радоваться стоит в конце – вот мой принцип. А сперва узнать всё ужасное, что нам уготовила жизнь.

– Сын у тебя – не лучшая смена матери.

– Что это значит? – хмурю брови. Не хватало мне ещё загадок.

– А вот это вторая новость, Инга. Хорошая. Хотя как посмотреть. Липовые братки на проводе. Знакомые Слава, которые хотели лёгких денег. Думали, что ты, как все матери, отдашь что угодно за сына, лишь бы выплатить его долг.

Внутри всё падает, как с горы. Сижу, осознавая происходящее, испытывая испанский стыд.

– Прости, Вадим, что впутала, – выдыхаю с горечью, прикладывая руку ко лбу. Кажется, начинается мигрень. Уму непостижимо, до чего догадался этот идиот. И на что рассчитывал? Он же прекрасно знает, какие у меня связи. Мозги уже расплавились? – Мне неудобно.

– Пустяки. Всегда рад помочь, – кажется, разговор закончен, но он добавляет. – Хочешь совет?

Нет, но я скажу обратное.

– Да.

– Я всегда уважал тебя, Инга. С такими приятно иметь дела, и в бизнесе ты не тупоголовая тёлка, которых миллионы. Ты – мужик.

Вот уж явный комплимент.

– Только когда уже не вывозишь вот это всё, надо остановиться и посмотреть, кто вокруг. Иначе хребет может треснуть.

– Ты снова намекаешь на Жарова?

– Он твой отец, родителей не выбирают. А уж воспитать внука, если ты ему поручишь, он всегда с удовольствием. Жалко пацана, пропадёт. Ладно, – решает перестать читать нотации. Он младше лет на пятнадцать, а учит жизни. Только вопрос не в годах, а в опыте. И я уважаю Алфёрова, пока он ни разу меня не разочаровал.

– Спасибо, Вадим, за всё.

– На связи.

У меня три варианта: оставить всё, как есть, пытаться поговорить с сыном самостоятельно или же обратиться к Жарову. Несколько раз порываюсь набрать отцу, но потом убираю телефон. Вспоминаю, что обещала перезвонить Тае уже через час страданий и раздумий, и нажимаю зелёную трубку.

Никто не отвечает. Наверное, они на процедурах, перезвонят потом, а я всё никак не решусь. Вообще со мной такое редко бывает. Позволяй я себе метаться, не смогла бы построить бизнес. Здесь нужна уверенность и твёрдая рука.

«Как дела?» – прилетает сообщение от Леры, и я вновь отвлекаюсь, потому что хочу этого. Записываю ей аудио с происшествием и интересуюсь, как бы поступила она.

«Пороть и на горох поздно», – пишет подруга. – «С некоторых пор Ростовцев для меня не авторитет. Я бы сдала деду на лето».

Её сообщение вызывает улыбку, но я привыкла прислушиваться к Лере. Не потому что сама ничерта не понимаю. Она – умная женщина и зачастую поворачивала меня в нужную сторону. Как бы мне не хотелось, но я набираю номер своего отца.

– Здравствуй, – звучит почти сразу, и он принимается кашлять. – Если ты по поводу сведений аварии, то это не дело пяти минут.

– Привет, – отзываюсь. – Не думала, что когда-нибудь это произнесу, но мне нужна твоя помощь.

Благодарна Жарову за то, что он не говорит высокопарно «наконец-то», «я так и знал», «недолго же ты воротила нос от собственного отца», а просто интересуется, в чём дело.

Снова обрисовываю ситуацию со Славом, в третий раз за сегодня, и он просит номер его номер телефона.

– Что намерен делать?

– В данную минуту не могу сказать, следует всё обдумать. Сперва надо встретиться и ошарашить его новостью, что у него есть дед.

– Главное – не говори, сколько у тебя денег, – недовольно бурчу. Неприятно признавать, что сын может продаться Жарову, потому что деньги любит куда больше собственной матери. – И не впутывай его в свои схемы, ладно?

– Ты смотришь слишком много фильмов, Инга, – отчего-то смеётся. – По поводу информации, на следующей неделе должны быть новости.

– Тогда пока и…, – мнусь, – спасибо.

Простое слово, которое могу сказать любому, сейчас еле выдавливаю в сторону отца.

– Пока не за что, – отзывается.

– Можно вопрос?

– Конечно.

– Ты помог Ульяне с её мужем?

– Возможно.

– А если точнее?

– Я.

Так просто и обыденно, без заносчивых фраз. «Герои» не носят плащи. Они носят татуировки и соблюдают свои законы.

– Если тебе интересен турок, он уехал. Больше никого не побеспокоит, – рассказывает дальше.

– Почему ты ей помог?

– Потому что имел возможность.

– Она тебе не дочь.

– Формально нет, но она дочь своей матери. А ей я не мог отказать. Мы простили друг другу старые обиды.

Фыркаю. О каких обидах он говорит? С нашей стороны – да, а ему то на что?

– Твоя сестра начнёт новую жизнь.

– Только не говори, что ты сделал её своей содержанкой, – отчего-то бредовая мысль приходит в голову. Но с Ульяны не убудет. У неё уже отлаженная схема: сперва мой муж, теперь отец.

Жаров хохочет.

– Тебе бы писать романы для женщин, такой талант пропадает. И как только в голову взбрело?

– Не на ровном месте! – ощущаю поднимающуюся обиду.

– Спасибо, что выдала мне молодую любовницу, но у меня свои принципы. Молодец, что набрала. Буду держать тебя в курсе. Слав пропадёт на какое-то время, не переживай. Это единственное, что я могу сказать, остальное решу по ходу дела. Я всегда мечтал познакомиться с внуком, но уважал твои чувства.

Нас разъединяет, и я какое-то время пялюсь на телефон, раздумывая, верно ли поступила? Но что могу сделать со Славом, который уже настолько обнаглел, что пытается доить подобными схемами собственную мать?

– Сам напросился, – говорю в пустоту, а потом пишу сообщение вдогонку разговору.

«Будь с ним построже там».

Глава 55

– Сколько хочешь раз повторю: ты всё сделала правильно! – Лерка разливает чай по чашкам, придерживая крышку, и до моих ноздрей доносится запах травяного настоя. Разместились в ресторане недалеко от её работы в обеденный перерыв, пригласила я. Просто посидеть и поболтать, расслабиться, вспомнить, что мы есть друг у друга. Она перемешивает салат, бросая взгляд на соседей. – Тут всё так дорого, надо было в шаурмичной встретиться.

– Не говори глупостей, – смеюсь, отрезая кусок от мяса от своей порции. – Я плачУ, не думай об этом.

– А я прАчу, Инга. От их ценников и порций. Теперь, правда, буду всем рассказывать, что в этом ресторане была. А что касается Слава, – снова перепрыгивает на тему, – я бы и сама так поступила. Люди меняются, каждому нужен второй шанс. А Слав у тебя вообще с ума сошёл. Курт Кобейн недоделанный. От отца сейчас угрозы не исходит, он к тебе с повинной пришёл. И не смотри на меня так, я всё прекрасно помню. Эти твои жуткие рассказы. Вот, смотри, – заголяет кофту, показывая пупырки на коже, – мурашки с яйцо, как вспомню. Только если уже его и мать твоя простила, не знаю, Инга, у меня такого не было, но ставлю себя на твоё место и понимаю – целоваться и обниматься бы к нему не лезла. Держалась на расстоянии, но внучкА бы отписала, пусть его жизни научит, раз вы не смогли. Тебе не совладать сейчас со Славом, если только куда-то не засунуть, пролечить.

– Я помню, что у тебя связи.

– Это на крайний случай. Я вообще никому не советую. Но сейчас вариант, по мне, нашелся, куда лучше койки с седативными.

Она жуёт салат, нахваливая сволочей, которые так вкусно и дорого готовят, а потом застывает с набитым ртом.

– Помнишь, я тебе только что про второй шанс говорила? – интересуется, смотря куда-то за мою спину. – Так вот. Его не все достойны, Инга. Просто знай это.

– Привет, – слышу знакомый голос, и рядом вырастает фигура Ростовцева. – А я смотрю: ты – не ты, – говорит так обыденно, словно старую знакомую увидел.

– Не она, мерзость ты предательская. Греби к другому берегу, или сейчас тебя тут утопят.

– Монолог Бабы Яги, адресованный Ивану Царевичу? – расплывается в улыбке Руслан, заискивающе заглядывая в моё лицо. А я просто моргаю, слова излишни. Какая-то несуразица сейчас у меня перед глазами. Он пьян?

– Если ты и Иван, Ростовцев, то только дур-рак, – рычит Лера букву, бросая взгляд на часы.

Мы встретились в её обеденный перерыв, и она говорила, что времени не так много. А теперь встала перед дилеммой опоздать на работу или оставить меня наедине с человеком, который пытался забрать у меня не только фирму, но и мою жизнь.

– Где тут охрана, – выглядывает из-за него, намереваясь действовать кардинально. – Вот что ты за козёл, Ростовцев. Так вкусно было. Я почти забыла, сколько это стоит. Настроение было вот тут, – режет она воздух над головой, – а теперь, рассказывая про ресторан, буду вспоминать твою мерзкую морду. Инга, ты извини, – вспоминает обо мне Лера, прикладывая руку к груди, – я просто не могу молчать. Ты меня знаешь.

– Закончила? – интересуется Ростовцев, вздыхая. – А теперь можно я поговорю с женой? – спрашивает дозволения у нас обеих.

– Она тебе не жена, – разошлась Лера не на шутку. Качает головой и трясёт ладонью в воздухе в знак отрицания.

– Формально мы ещё в браке.

– Знаешь, кто это? – тычет в мою сторону подруга, смотря на него, подняв брови. Она сидит, а он стоит, но всё равно Лерка кажется победителем, а я просто молчу. Ну не буду же я затыкать ей рот, тем более что в её репликах всё правильно. Просто я не любитель монологов. – Это твой палач, Ростовцев. – На этот раз он рубит себе ладонью по шее, и тут появляется официант.

– Всё в порядке? – интересуется, пытаясь разобраться в нашей странной ситуации.

– Вы столиком ошиблись, – обращаюсь к Руслану.

– Инга, ну зачем ты так? – сейчас он выглядит жалким. – Я просто хотел поговорить. Разве это противозаконно.

– Кх-кх, – фыркает Лерка. – Законник нашёлся.

Руслан не оставляет попыток, понимая, что тонет день ото дня. Сперва ему казалось, что он подготовил почву, потом выяснилось, что я слишком рано обо всём узнала, а теперь отвоёвываю себе обратно всё, что ему удалось забрать.

– Тебе русским языком сказали, – с ненавистью смотрит на него подруга. – Брысь!

Вижу, как официант делает манипуляции, привлекая внимание охраны. Но, кажется, мужчина слишком увлечён телефоном, а не нами.

– Позвольте, предложу вам другой столик, – пытается выправить ситуацию мальчишка. Указывает куда-то в бок, ожидая, что Ростовцев послушным барашком последует за ним.

– Инга, пожалуйста! Ты всегда была разумным человеком, в отличие от твоей подруги, – не успокаивается Руслан.

Сомнительный комплимент, но всё же попытка была. А у меня лишь пару секунд на обдумывание: как поступить.