Текст книги "Измена. Плата по счетам (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

– Жизнь одна, и я намерен прожить её так, как мне хочется, – звучат слова от Ростика.

– Ты хотел сказать: так, как тебе велит разделитель между ног, сынок. Похоть, разврат и вседозволенность никогда не делали никого счастливыми надолго.

– Умру молодым, как Кобейн, – он думает, что это невероятно смешно, учитывая, что Славу сейчас двадцать пять, а Курту было больше на два года.

Снова хохот из гостиной. Причём теперь уже и Руслана. Что же там такого весёлого у них, и как давно он в курсе похождений сына?

Убийца не боится показать лицо в одном случае: когда не намерен отпускать жертву. Теперь я знаю, что Слав снова водит «дружбу» с Элей. И он не скрывает этого. Почему?

– Не боишься, что я расскажу твоей жене? – интересуюсь.

– Не-а, – разговор какого-то подростка, ей-богу. Сейчас он ведёт себя, как бунтующий ребёнок против взрослого.

– Зачем они тебе тогда, если ты не боишься их потерять?

– Пффф., – шумно выдыхает воздух. – Что ты заладила? – видно, что эта тема ему не по вкусу. Да и кому бы пришлась. – Мухи отдельно, котлеты отдельно. Одно другому не мешает.

– Интересно, кого ты сейчас мухой обозвал, – не могу сдержать негодования, качая головой.

День откровений. Сперва узнать, что мне изменяет муж, а теперь, что сын ни во что не ставит жену, связавшись с бывшей девушкой. И даже не испытывает угрызений совести, зная, что я знаю об этом.

Но сейчас следует думать не о том, как вправить мозги Ростику, а о том, как добраться до Алфёрова.

– Отвезёшь меня в центр, – констатирую факт, делая вид, что собираюсь. Костюм возьму с собой, проще там переодеться, чем дома, ощущая нависшую угрозу. Пусть думает, что я ни о чём не подозреваю.

– Зачем? – пожимает плечами, не переставая жевать жвачку.

– У меня встреча.

– Отца попроси, – переигрывает меня. У них какая-то договорённость, иначе бы Руслан не позвонил сыну.

– Ну тогда ты тоже отца проси подкинуть тебе денег, – напоминаю, кто платит за его жизнь. Стараюсь выделять немного, чтобы приучить к самостоятельности. Бросить в пруд, чтобы он сам научился плавать – метод неплохой, но я, как мать, верю до последнего, что он вот-вот возьмётся за ум.

Только получается, что чудес не бывает.

– Без проблем, – раскрывает широко рот, принимаясь зевать, будто ему невероятно скучно со мной, и я с отвращением смотрю на мальчишку, которого плохо воспитала.

Залюбила.

Завседозволила.

Зацеловала.

А теперь берём серпы, и нет, не по колокольчикам. Собираем урожай, который сами вырастили. По крайней мере я. Ростовцеву общение со Славом даётся куда проще, потому что в игре плохой полицейский – это не он.

Снова бросаю взгляд на часы. Осталось немного времени, уже пора ехать. Не будь вот этого всего, я бы давно была в Центре, занимаясь организацией.

Дверь приоткрыта, шанс выбраться за пределы комнаты, и я им пользуюсь.

Слав не подскакивает с места сразу, чтобы меня вернуть, а продолжает сидеть в кресле. Даёт фору или же действительно отпускает?

Не спешит услужливо открыть дверь, чтобы пропустить мать. Да и плевать, в конце концов. На сегодня я им уже разочарована по максимуму, дальше и быть не может.

Только зря мне так кажется.

Показываюсь в гостиной, смотря, как Руслану несостоявшаяся невестка поправляет галстук. И по телу пробегает отвращение. Какие же они оба мерзкие: и стоящий спиной Ростовцев, и растягивающая толстые губы Эльвира. Имя ей дано подходящее. Мне оно никогда не нравилось.

Её движения какие-то интимные, поглаживающие, словно здесь и сейчас она заигрывает с чужим мужчиной. И, если ей плевать на меня, то хотя бы подумала о том, с кем приехала. Или у них совсем крыша потекла, что плевать, кто с кем и когда спит?

Господи, не дай сойти с ума настолько, чтобы воспринимать подобное, как адекватное поведение.

Она первой замечает меня, тут же стирая улыбку, и не торопится здороваться. Я тоже не предпринимаю попыток, много чести.

– Зачем ты закрыл меня? – интересуюсь у повернувшегося Руслана.

– Случайно, – нагло врёт. И от того, как смотрит, не отрываясь в мои глаза, становится не по себе. Потому что он познал искусство лжи.

– Ладно, – делаю вид, что поверила. – Поехали.

– Куда? – будто издевается надо мной, приподнимая уголок верхней губы.

– Ты прекрасно знаешь, куда! – начинаю терять терпение.

Волчья стая окружает, а я одна: раненая лань, которой не выстоять против трёх хищников.

– Я же сказал: всё улажу сам.

– Зачем приехал Слав? – требую ответа.

– В гости, – пожимает Руслан плечами, беря со спинки стула пиджак и натягивая на себя. Если бы он не был мне сейчас так противен, я бы оценила, что выглядит хорошо. – За тобой же надо присмотреть. Иначе ты можешь наделать глупостей. Ладно, мне пора.

После этих слов он берёт портфель и выходит из дома, а я остаюсь среди гиен.

Глава 13

Чувствую себя ребёнком, которого наказали, правда, мне совершенно не ясно за что. Вернее, я понимаю, что причина в деньгах и влиянии, которое Ростовцев намерен перетащить на свою тщедушную персону.

Снова оказываюсь заперта в собственной комнате, но уже любимым сыном. Звучит монолог злодея, что-то типа:

– Мам, ничего личного. Это бизнес. Ты же говорила, что теперь отец будет подкидывать мне бабки, вот мы как раз этим и намерены заняться.

Закрадывается подозрение, что подписанные бумаги с Алфёровым, который намерен влить в Центр приличное число миллионов для строительства ещё одного корпуса на территории, будут освоены как-то иначе. Только расхлёбывать и отчитывать за всё потом мне, как основателю и куратору организации.

Телефона я так и не увидела, а, вернувшись, поняла, что не достаёт и планшета. Яблоко от яблони недалеко укатилось. Потому Слав и не торопился покидать комнату, чтобы забрать у меня последнее средство связи.

Чёрт!

Остаётся надеяться, что Лера всё же прочла сообщения прежде, чем их удалили и написали что-то сверху. Потому что я больше не вижу вариантов исхода, при которых мне удастся попасть на встречу.

Выходит, Ростовцев просил сына просто присмотреть за мной. А я уже, грешным делом, подумала, что они совсем с катушек слетели.

Время тянется невыносимо медленно, кажется, часы вовсе остановились, а из гостиной доносятся странные крики.

Лера! Слава Богу.

Подъезжаю к двери, прислушиваясь, но, когда мой мозг расшифровывает суть звуков, чувствую, как внутри поднимаются гнев, отвращение, злость и обида. Прикладываю ладонь ко лбу, потому что становится дурно. И тут же накатывает горячая волна.

Привет, климакс, и проваливай.

Обмахиваюсь ладонями, добывая немного воздуха, и вот так порой до десяти раз на дню, а потом заношу руку над дверью, собираясь колотить в неё кулаками, что есть мочи, но застываю. Не буду унижаться. Они прекрасно понимают, что я слышу.

И для чего это все?!

Они не нашли другого места? У них там всё настолько свербит? Или это наш дом так действует на всех, выбрасывая в воздух феромоны? Только отчего меня не проняло?

Или же это спектакль, чтобы показать, насколько меня не уважают, что позволяют себе подобные мерзости?

Внезапно всё стихает. Надо же, как быстро. Только не совсем.

Сперва слышу женский голос, а потом он становится всё громче, и я понимаю, что ненавистная Эльвира зовёт Ростика.

Что у них там вообще происходит?!

Прикладываю ухо к двери, чтобы различить больше слов. Кажется, шутки кончились, и там что-то не по плану.

– Чёрт, чёрт! – причитает белобрысая профурсетка. – Ростя! – почти истерично, будто он её не слышит. И мне становится не по себе, потому что следом звучит шлепок. – Да очнись ты!

По всей видимости, она съездила ему по лицу, но он не был против и голоса не подал.

Глухой удар, словно кто-то упал или что-то, а потом топанье ног, и на какое-то время тишина.

Снова дёргаю ненавистную дверь несколько раз, забывая, что она закрыта, а потом принимаюсь громко стучать.

– Открой, Эля!

Обращаюсь, как к любому другому человеку, только имя, прошедшее путь от мозга до языка, вызывает неприятную вибрацию во всём теле, словно язык противится произносить эту гадость.

– ЭЛЯ! – выкрикиваю, как можно громче. И нет в этот момент ощущения, что они играют на моих нервах нарочно.

Снова топот ног в обратную сторону, кажется, она была на кухне. И звук «п-ш-ш», как если бы она набрала в рот воды, а потом выдула её мелкими каплями.

– ЭЛЯ! – кричу истерично, когда раздаётся мелодичный звонок, оповещающий, что кто-то пришёл.

Глава 14

– Слав, очнись! – снова слышу испуганный голос Эльвиры.

Она умеет играть, но больше в фильмах 18+, чем тех, где следует показывать настоящие эмоции. У неё бы вышло это картинно и наигранно. И даже не видя её, понимаю: шутки слишком серьёзные.

Звонок повторяется, и в дверь принимаются колотить.

– ИНГА! – слышу приглушённый женский голос. Отсюда не разобрать, кто именно, но это Лера. Больше некому. – Инга, твою дивизию! – уже куда громче. А вот это точно она. И я пытаюсь вразумить любовницу сына.

– Эля! Открой мою дверь!

Всё же разум побеждает, и слышу хруст замка. А Лера тем временем пытается вынести дверь.

Когда выбираюсь в коридор, первое, что вижу, сына на диване. Он лежит в неестественной позе без штанов. В последний раз мыла его лет в восемь, и стыдливо увожу взгляд, мельком различая на столе белую пыль. Но сейчас не до стеснений. Главное – не паниковать и действовать быстро!

Подъезжаю к Славу, трогая пульс на сонной артерии. Бьётся. Уже хорошо. И вообще, он больше похож на спящего, чем на того, кому плохо. Хотя, откуда мне знать?

Пена не идёт, дыхание есть, судорог не наблюдаю.

Эльвира стоит с потекшей тушью и огромными глазами в половину лица, прижимая к груди руки.

– Одень его, – приказываю, направляясь к двери, пока саму подбрасывает от нервов. С этим она справится куда лучше матери-калеки. Самое страшное – не знать, что произошло, не понимать, как помочь.

За спиной тишина, словно идиотка приросла к месту. Оборачиваюсь на мгновение, она растеряно смотрит по сторонам.

– Эля, чтоб тебя. Бегом!

И она принимается искать трусы, которые, они по всей видимости закинули куда-то в порыве страсти, а я еду к двери, в которую, такое чувство, что бьют тараном.

– Лера, – приходится крикнуть несколько раз, чтобы она услышала. А то вот так открой, то, чем они выбивают дверь может стать последним, что я увижу в своей жизни.

Стук прекращается, и я отпираю замок, впуская внутрь подругу, в руках которой зажата кованая кочерга. Рядом с ней Женька, её сын. Рослый малый, занимающийся борьбой. Отлично помню, как мы болели за него на соревнованиях, пока мой лоботряс никак не мог найти себя в жизни.

Футбол его не интересовал, тхэквандо вызывало скуку, шахматы – зевоту, танцы для девчонок. И список можно продолжать бесконечно. Единственное, чем Слав действительно увлёкся в одно время – это конструктор. Жаль интерес пропал слишком быстро, затмившись гаджетами, и вырос Ростик ни рыба, ни мясо. В общем, краб.

Второго спасителя, признаться, я видела впервые. И он держал в руках биту. Видимо, ей они и пытались высадить дверь, за которую я отвалила неплохую сумму. Хорошо ещё, что до окон не добрались. Но надо отдать должное: подруга сделала всё правильно.

– И что это было? – глаза у Леры очумелые, взгляд требовательный, брови чёрными соболями сошлись на переносице. Бросает взгляд на свой кулак, в котором зажата металлическая палка, и только сейчас замечает за моей спиной Эльвиру. – Да ладно, – ахает, и её глаза вот-вот, кажется, вылезут из орбит. – Инга. Это же та самая дрянь? – спрашивает полушёпотом.

Которая-таки натянула трусы.

– Лер, там Слав на диване, глянь, пожалуйста, он без сознания, – прошу подругу. Она всё же медсестра, которая порой знает, куда больше врачей.

Кочерга валится на пол с характерным звуком, и подруга бежит спасать недоделанного Кобейна. А моё сердце тревожно сжимается, посылая сигналы Богу. Мы с ним давно знакомы, но пока не встречались. Вернее, я фанатично посылаю молитвы, как телеграммы, надеясь быть услышанной. А он многозначно отмалчивается.

Только сейчас не за себя прошу…

– Сколько минут не приходит в себя?

– Пять, – говорю на вскидку, и слышу цоканье подруги. Кажется, ничего хорошего.

– Жень, звони в Скорую, – говорит спокойно и уверенно, и парень тут же добывает телефон из кармана. – Что случилось? – требует Лера отчёт, проверяя глаза, заглядывая в рот, слушая дыхание, вдруг там что-то мешает. Находит большим пальцем пульс на запястье, следя за секундной стрелкой, бегущей по волнам на настенных часах.

Эльвира грызёт длинные толстые ногти, заметно волнуется. Представляю, сколько дряни под ними. Но пока ещё здесь, не сбежала. Даже отсюда вижу, что глаза кажутся огромными из-за зрачков.

Пялится на диван, где застыл её горе-любовник. И я начинаю первая.

– Я не видела, но, кажется, они тут активно совокуплялись.

Лера забывает про подсчёт, смотря на меня очумелым взглядом, а потом стягивает трусы пациенту, чтобы проверить главный мужской орган.

– Перелома нет, – выносит вердикт, возвращая всё на место. – Думала, вдруг болевой шок, такое бывает, – доводит до нашего сведения. – Золотко, – смотрит в сторону Эльвиры. – Давай от начала до конца, что и как. Говорить умеешь?

Лера её на дух не переносит. Она считает, что я слишком добрая и всепрощающая. Потому она будет ненавидеть Эльвиру за нас обеих.

Девчонка явно напугана, да ещё и голова не соображает, как следует. Лицо косит на одну сторону, того и гляди сейчас сама хлопнется в обморок.

– Едут, – оповещает нас Женька, и я безумно благодарна им за то, что они здесь. Даже незнакомому мужчине, который так и продолжает неуверенно стоять на выходе, не выпуская биту из рук.

Глава 15

Радует, что я помню наизусть номер телефона Иры – администратора Центра, и звоню ей от Леры, пока дожидаемся Скорую. Эльвира затравленным зверем следит за всеми у стены, и по её виду можно предположить, что сбежит в любой момент.

– Надо забрать у неё ключи, – пока набираю цифры, озвучиваю опасения, – она же невменяемая, если сядет за руль – может кого-то сбить.

– Нормальная я! – обиженно подаёт голос с нотками истерии.

Ну да, ну да.

– Привет, Ира, это Инга, – говорю с помощницей. Ввожу её в курс дела, а она говорит, что оборвала уже мой телефон, потому что у них ЧП.

Я не афиширую месторасположение нашего центра, и причина логичная: если те, от кого скрываются женщины, узнают, где их искать, они будут приходить и требовать их выдачи. Потому долго думала о том, соглашаться ли на телевидение, которое было намерено снять обустройство комнат, и вела переговоры с Алфёровым. Он убедил, что информация не просочится никуда далее. И вот у нас ЧП, потому что какой-то невменяемый козёл осаждает крепость с целью выдать ему жену и двоих детей.

– Он тут часа полтора, – жалуется Ира. – Охрана пыталась с ним поговорить, но он грозится, что растрезвонит на каждом углу о том, где мы находимся.

Из-за какого-то негодяя коту под хвост все годы нашего существования? И что теперь делать? Продавать коттедж и искать новый дом? Конечно, я предполагала, что это случится рано или поздно, и тут вариантов было несколько.

Убить человека.

Самый действенный способ, тем более что такие заслуживают подобной участи, но мы не в каменном веке, а человеческая жизнь имеет цену. Конечно, это шутка.

Договориться.

Если с террористами вообще можно о чём-то договориться.

Угрожать.

Это, пожалуй, самый адекватный способ. И я не о бандитах, которые ставят утюги на животы или закатывают в асфальт. Я о старой доброй полиции, которая за шантаж даёт вполне себе неплохой срок в четыре года. И сейчас бы позвонить Борису, но телефон у Ростовцева, а планшет у сына, который сейчас без сознания.

– Есть номер Крамова? – интересуюсь, вдруг когда-то оставляла на всякий пожарный. Но ответом мне звучит вопрос.

– А кто это?

– Ясно. Ладно. Скоро приедет Алфёров, встречу назначили на сегодня. Так что постарайтесь убрать дебошира подальше и будьте готовы.

– Нам звонил ваш муж, сказал, что вы заболели, он сегодня будет вместо вас.

Чёртов мерзавец. Заболела, значит?

– Ничего ему обо мне не говори, хорошо? Но я приеду, хочу сделать ему сюрприз.

Мы прощаемся, и я снова смотрю на сына, а Лера лишь качает головой.

– Или он принял конскую дозу снотворного, или у него кома.

Боковым взглядом вижу, как опрокидывает в себя воду Эльвира, и догадка озаряет мозг.

– Не пей! – громко говорю, отчего она тут же застывает с бутылкой в руке, глядя в мою сторону, а я лечу, насколько это вообще возможно на инвалидном кресле, в свою комнату.

На тумбочке пусто. Наверное, Слав взял бутылку, когда доставал планшет, а потом выпил какую-то часть.

– Инга, что такое? – позади появляется Лера.

– Дело в воде, – поворачиваюсь к ней, – мне её дал Ростовцев, а Слав, кажется, выпил, – говорю, когда слышим, как в дверь принимаются стучать.

– Займусь, – тут же исчезает Лерка, и на её лице растерянность и страх. Я ещё не успела объяснить, что у нас вообще происходит, но то, что она видит, вызывает множество вопросов. Словно она оставила детей всего на пятнадцать минут, а они разнесли весь дом.

Мои предположения подтверждаются. Через пятнадцать минут Эльвира зевает и прикрывает глаза. А Слава интубируют и промывают желудок до чистых вод. Жаль, что в небольшой бутылке осталось не так много жидких улик, но для экспертизы хватит. Только как я докажу, что мне её дал муж?

Времени почти не осталось, и я разрываюсь между материнством и Центром. Ростовцев должен поплатиться за всё, что сегодня произошло. Он покушался на мою жизнь? Или же просто был намерен меня немного успокоить, чтобы не мешала? Как давно он пользуется подобными методами?

Смотрю, как начинает приходить в себя Слав, и его веки дрожат. И теперь понимаю, почему последнее время меня невыносимо тянуло в сон.

Глава 16

Слава под наблюдение в личную палату. Всё же он сын, и мать до последнего надеется, что даже неисправимого негодяя можно исправить. Эльвиру до поры до времени будет сторожить у нас дома Женька, сын Леры, пока мы торопимся в Центр.

– Ты так и не сказала, что случилось, – требует от меня подробностей Лера, и я быстро ввожу её в курс дела.

Сижу на переднем сиденье рядом со всё ещё незнакомцем, переключающим скорости, а позади костюм, который повторяет движения вслед за каждым поворотом, и подруга, задающая миллион вопросов и ахающая каждый раз, когда ей кажется, что история выходит за рамки её понимания.

– Я его придушу, – выносит вердикт подруга, когда узнаёт всё от и до.

– Уверена, у тебя получится лучше, чем у других, – усмехаюсь, – потому что ты всё же медик. Но, Лер, твоё место на свободе. Он этого не достоин.

– И всё же я не могу понять, – задумчиво растягивает буквы, – Ульяна и Руслан?

– Думаешь, вслед за ногами мне отказали глаза?

– Ладно тебе, Инга, – фыркает она, откидываясь позади, а я кошусь на незнакомого мужчину на водительском сиденье, который помогал садиться рядом, укладывал коляску в багажник своей машины, но так и остался незнакомцем.

– Извините, – решаю исправить ситуацию, – Лера вас не представила.

– Владимир, – тут же отзывается он, слегка кивая.

– Это наш сосед по даче, – даёт запоздалую характеристику Лера. – Купил месяца два назад. Кирилла дома не было, я потому Володю дёрнула.

– Как морковку с грядки, – смеётся он, а я руковожу навигацией, потому что просить его вбить конкретный адрес – глупость.

– Спасибо вам, – говорю, потому что благодаря им я сейчас здесь, а Слав в безопасности под наблюдением врачей. Добиться местонахождения планшета так и не смогла. Эльвира уснула, сын был не в себе. Потому следует отнять телефон у Ростовцева. Остаётся надеяться, что моё появление всё же станет для него сюрпризом.

– Всё нормально, – тут же отзывается водитель. – Сегодня у меня свободный день.

– Да, Инга, тебе повезло, что мы все ещё дома были. Я как получила твоё сообщение, обалдела. Думаю, что вообще происходит? Розыгрыш что ли? Но, следуя правилам, не звонила тебе, а тупо собрала мальчишек и приехала.

– Мальчишек, – улыбается Володя.

– Пусть первым в меня бросит камень тот, кто скажет девчонок, – тут же находится с ответом Лера. – Мы молоды, Вовка, только посмей сказать что-то другое.

Вижу, как он бросает взгляд в зеркало заднего вида и качает головой.

– Вот здесь налево, – успеваю сказать вовремя, иначе бы уехали на круг в пятнадцать километров.

Успеваем ко времени, и надо видеть ошеломлённый взгляд Ростовцева, когда я появляюсь перед ним, как ни в чём не бывало. Первую реакцию он не в силах сдержать, а вот потом натягивает маску, изображая любящего супруга, который всячески поддерживает больную жену.

– Благодарю, Лера, – обращается к подруге, – дальше я сам.

Он хватает ручки моей коляски, успевая сделать несколько шагов вперёд, как его настигает моя подруга.

– Ростовцев! – делает она вид, что между ними совершенно ничего не изменилось. – Я сама, давай, – выпад бедра, и она отталкивает Руслана, тут же утаскивая меня в сторону, и к нам спешит Регина – секретарша Алфёрова.

– Рада вас видеть, Инга, – наклоняется девушка, запечатляя на моих щеках поцелуи. – Мне сказали, что вы неважно себя чувствуете.

– Мой муж? – догадываюсь, и она кивает.

Надо же, успел всё обсудить и распределить. Только вряд ли он рассчитывал на то, что я тоже буду здесь.

– Прекрасно выглядите, – меж тем продолжает Регина. – Рада, что на встрече будете именно вы, а не кто-то другой, – косится в сторону Руслана, а он спешит к нам, надеясь всё же отвоевать место под солнцем.

– Вадим Игоревич будет с минуты на минуту, вы успеете обсудить некоторые вопросы, – продолжает меж тем Регина, а Ростовцев делает заход на второй круг.

При сотне свидетелей он просто не может ничего предпринять, остаётся делать хорошую мину при плохой игре, пытаясь выиграть хитростью. Что он там хотел? Делать вид, что всем руководит? Чёрта с два, вот мой ответ. Я закопаю его при малейшей возможности.

– Инга, – Ростовцев смотрит на меня, взглядом пытаясь показать, что он взбешён и требует подчинения.

– Кстати, Руслан, – будто невзначай напоминаю. – Представляешь, Слав выпил воды из бутылки, которую ты мне так любезно принёс в комнату, а теперь в реанимации.

Его глаза округляются, видно, что Ростовцеву страшно от моих слов. Он принёс воду мне, а не общему ребёнку.

– Ты лжёшь, – бросает мне в лицо слова, тут же выхватывая из кармана телефон, и набирает номер. Только он не дозвонится Славу в ближайшее время потому, что гаджет остался у нас дома.

– Ростовцев, помнишь, как надо бегать? – интересуюсь, и по его лицу понимаю, что он не осознаёт, куда я клоню. На его лице появляется смесь улыбки, растерянности и ехидства. – Так вот, – подхожу к сути. – Беги, как можно дальше. Потому что, как только закончу с Алфёровым, займусь тобой, дорогой муж, и тогда тебе будет не до смеха.