Текст книги "Целоваться с дьяволом"
Автор книги: Ирина Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Глава 3
Солнечные лучи мягко коснулись лица Марины. Она нехотя открыла один глаз и удивилась. Это была не ее комната и не ее кровать. Она повернулась на другой бок и увидела Владимира. Он спал как ребенок, смешно положив ладони под щеку. Марина нежно провела рукой по его лицу.
– Вставать пора, соня! – прошептала она.
– Не-а, – простонал Владимир.
– Труба зовет… – пропела Марина.
– Ну, еще минуточку, – вздохнул Владимир, не открывая глаз.
Марина прыснула: «Ну совсем как ребенок!» Сама она всегда вставала легко. Вот и сейчас решительно вылезла из-под одеяла и прошла на кухню. Тут царил полнейший беспорядок. Это сразу напомнило ей их самую первую встречу в Сочи, когда они вместе со Светланой пришли к нему на прием. Как недавно это было! Марина решила сначала принять душ, а потом помыть посуду. Но на выходе из душа сразу попала в объятия любимого.
– Я уж подумал, что ты ушла, – с тревогой сказал он, заглядывая ей в глаза.
Марина порывисто обняла его и, уткнувшись ему в грудь, пробормотала:
– Ну что ты, просто я решила пока прибрать здесь…
– Ну вот еще! Это прерогатива хозяина, и вообще, разве я не говорил тебе, что обожаю мыть посуду?
– Да ну, – весело изумилась Марина. – А лук ты чистить любишь? – спросила она хитренько.
– Солнце мое, лук чистить – это мое хобби! – с нарочитым пафосом ответил Владимир.
– Тогда я согласна выйти за тебя замуж! – со смехом объявила Марина.
– Господи, как мало нужно современному рыцарю, – восхитился Владимир. – Неужели ты даже не заставишь меня убивать Змея Горыныча или искать то, чего не может быть? – с притворным ужасом спросил он.
– Нет, зачем? Вот еще глупости! Ты мне только дай слово, что чистку лука и мытье посуды берешь на себя, и я буду век тебе верна!
– Вот оно, загадочное женское сердце. Нет, я в своей профессии еще ребенок. Не скоро, наверное, научусь понимать женщин. Но женюсь на тебе непременно, и пусть все мне завидуют. Будет своя Василиса Премудрая у Владимира – Красное Солнышко.
– Ох, как красиво сказал! – подковырнула Марина.
– Сказал как мог, – скромно потупил глаза Владимир.
Во время этого шутливого диалога он продолжал держать Марину в своих объятиях, а потом наклонился и поцеловал. Марина почувствовала, как закружилась у нее голова, и с какой-то бесшабашностью подумала: «А не пойду я сегодня на работу. Хочу быть с ним. Проживет галерея один день без исполнительного директора».
Вот так и получилось, что когда Рита по просьбе Романа стала разыскивать Лану Светлову и ее направили к Марине, Марину она найти не смогла. Ни в галерее, ни по мобильному. Любовь у нее!
Но не такова была Рита Переверзева, чтобы отступать от задуманного. Когда вчера Роман ворвался домой и практически приказал разыскать владелицу художественной галереи Светлову, Рита про себя решила, что достанет для него хоть звезду с неба, лишь бы не сорвался французский контракт. Женщина она была решительная и потому отправилась в галерею сама. О том, зачем Роману понадобилась Лана Светлова, она выяснять у него не стала. «На месте разберусь!» – подумала Рита, доверяя более собственным ощущениям, чем сторонней информации.
А Светлана в галерее была с самого утра. Ей нужно было решить, какие еще полотна она возьмет в свой французский вояж. Ей, конечно, сообщили, что ее искал какой-то мужчина, но Роман не оставил имени, и Светлана подумала, что если кому надо, тот ее найдет. Рита, пройдя в зал, внимательно осмотрела невысокую темноволосую женщину, которая, стоя на стремянке, снимала тяжелую на вид картину.
Светлана тоже заметила ее:
– Вы ко мне?
– Да, – Рита еще не решила, стоит ли говорить Светлане о Романе, а потому начала разговор с другого: – Я представляю одну дизайнерскую фирму, вот моя визитка. Может, слышали о нас?
Светлана слезла со стремянки и подошла к посетительнице. У нее создалось странное ощущение, будто ее оценивают – уж очень цепкий взгляд был у этой молодой женщины, так смотрят в отделе кадров на нового подозрительного работника. Светлана взяла в руки визитку и прочла: «Дизайнерское бюро «Луч света». Арт. директор Маргарита Переверзева».
– Мы в некотором роде коллеги, – объяснила Рита. – Наше бюро занимается росписью стен.
– Интересно, – улыбнулась Светлана, – а к нам вас что привело?
Ее все еще не оставляло ощущение, что ее изучают. А Рита поняла, что нужно как-то выкручиваться. Она не знала, в каких отношениях был Роман с этой женщиной, и боялась, что, если назовет его имя, Светлана замкнется. Светлане в свою очередь тоже стало как-то неловко, она чувствовала скрытое напряжение собеседницы и не понимала его причины.
– А давайте пройдем ко мне и выпьем по чашке кофе, – радушно предложила она Рите.
– Отличная идея! – воскликнула та, может быть чуть более оживленно, чем нужно.
Они прошли в кабинет. Это была небольшая, но очень светлая, в основном за счет окон, которые были с двух сторон, комната. Справа вдоль стены тянулись стеллажи, на окнах висели плотные шторы бутылочного цвета, повсюду стояли и лежали картины… Но на большом столе, стоявшем в центре, царил идеальный порядок. Все бумаги были разложены ровными стопками, карандаши, ручки и кисточки стояли в карандашнице, и даже клавиатура компьютера лежала четко посередине стола. Рита невольно вздохнула – в ее собственном офисе на столе был полный хаос: счета, квитанции, договора. Но странное дело – она всегда знала, где найти нужную бумажку…
Светлана приготовила кофе и теперь терпеливо ждала, когда заговорит собеседница. Внезапно Рига сказала:
– Я, собственно, хотела вам предложить работать на нас…
Еще секунду назад она не знала, как вести себя, а сейчас ей показалось, что она нашла идеальный выход.
– Простите, я вас правильно поняла? Вы предлагаете мне расписывать стены? – изумилась Светлана.
– Ну да, – ничуть не смущаясь, подтвердила Рита.
Это была ее излюбленная манера: ввязаться в историю, а там – будь что будет. Такая экстремальная тактика редко ее подводила – Рита обладала напористым характером, и у партнеров, с которыми она работала, просто не было сил противостоять ее натиску. Но сейчас она имела дело с проницательным человеком. Светлана за восемь лет работы в галерее давно уже привыкла к эксцентрическим выходкам некоторых художников. Творческие люди бывают порой очень экзальтированны, и Светлане пришлось научиться общаться с ними. Она спокойно отпила кофе, откинулась на спинку кресла и вежливо спросила:
– Простите, а кто вас ко мне направил?
Рита осеклась. Она ожидала другого вопроса и потому не сразу сообразила, о чем речь.
– Я увидела ваши картины и подумала, что моих клиентов может заинтересовать ваша тематика, – пролепетала она смущенно.
– Что вы говорите? А вы действительно видели мои картины? – с сарказмом спросила Светлана. Ей стало очевидно, что этой женщине нужно что-то другое и что она не видела ее картин. – Я хочу узнать о причине вашего визита. У меня мало времени, я собираюсь на выставку в Париж…
– Как интересно, мы тоже едем в Париж! – перебила ее Рита, нервно вертя в руках чашку.
– А кто это – мы? – поинтересовалась Светлана.
– Наше бюро получило заказ на роспись стен в одном французском ресторане. И я надеюсь, что мы сможем открыть в Париже свой филиал. Вот, собственно, поэтому я и ищу художников, которые могли бы освоить нашу технику.
– А как зовут вашего художника? – поинтересовалась Светлана.
Рита поняла, что оказалась в тупике. Она со стуком поставила чашку на стол. Ей очень не хотелось называть имя Романа, и она выпалила первое, что пришло ей в голову:
– Константин Сомов.
Светлана нахмурилась, это имя ей ровным счетом ничего не говорило.
– Ну хорошо, я не знакома с творчеством господина Сомова, но хотела бы посмотреть его работы. Где я могу их увидеть?
Рита мысленно перевела дух. Обстановка слегка разрядилась, и она весело сообщила:
– Приглашаю вас завтра в два часа в «Тезоро»! Это новый модный ресторан. Интерьер «Тезоро» – наша визитная карточка…
Светлана записала координаты, и они распрощались. Рита, довольная собой, отправилась к Роману – рассказать о своем визите и о завтрашней встрече, а Светлана еще какое-то время сидела в офисе, размышляя о странной посетительнице. Наконец она решила, что съездит в этот ресторан и на месте решит, что ей делать. А пока…
Светлана сняла трубку и набрала номер Марины. Абонент не отвечал. А жаль, ведь Маринка наверняка знала о художнике Константине Сомове и хозяйке дизайнерского бюро «Луч света» – Маргарите Переверзевой.
Роман снова переспросил Риту:
– Завтра в «Тезоро»?!
– Да. – Рита, поджав губы, недовольно протянула: – Да зачем она тебе нужна? Можешь ты мне объяснить, я ведь ужом на сковородке вертелась, чтобы тебя не назвать?
Роман довольно улыбнулся:
– А вот это ты молодец! Будет для Ланы Светловой сюрприз!
– Да? А мне что делать? – Рита усиленно терла плиту – как всегда, когда она волновалась.
Роман раздраженно ответил:
– Да успокойся ты, Светка – подруга моей юности, я сто лет ничего о ней не слышал! Случайно увидел по телевизору, захотел встретиться. Ну не дуйся, Ритуся. Ты у меня лучше всех!
Рита закусила губу и повернулась к Роману:
– А знаешь, я устала от твоих подруг. Я только и делаю, что встречаюсь с твоими подругами! А обо мне ты подумал? Или я для тебя так – мамка? – со слезами на глазах спросила она.
Роман поднял одну бровь и с иронией спросил:
– Да ты никак ревнуешь? Слушай, я думал, этот этап мы с тобой уже прошли. Прости, конечно, но мы столько лет вместе – пора бы тебе уже и привыкнуть. Ну не могу я принадлежать тебе одной. Ты замечательный друг, но я же не могу трахаться с другом? Не возбуждает – другие отношения, понимаешь? И перестань меня контролировать, я уже не мальчик!
И он вышел из кухни, где Рита вот уже битый час излагала ему историю своей встречи со Светланой.
А Роман ликовал: «Завтра я увижусь с ней! Интересно, а она узнает меня?» Он задержался в коридоре и критически осмотрел себя в зеркале. В стекле отразились красивые серые глаза все с таким же лукавым прищуром. Свои золотистые волосы Роман обрезал, сделав красивую стрижку каре, и теперь носил их распущенными. Новыми в его облике были, пожалуй, две глубокие морщинки, залегшие на лбу и делавшие лицо более жестким. Если раньше он производил впечатление романтического юноши, баловня судьбы, то теперь это был мужчина, прошедший испытание несчастьем. Его неумеренные запои тоже оставили следы – небольшие припухлости под глазами многое сказали бы профессиональному наркологу. Но в целом Роман был по-прежнему неотразим. А его элегантный темно-синий костюм от Гуччи и голубая рубашка как нельзя лучше оттеняли серые глаза и аристократическую бледность. Повальное увлечение богемы солярием Роман не одобрял – он хорошо помнил диагноз своей матери и боялся, что ультрафиолет повлияет на его генетическую предрасположенность к раку…
– О чем, ну о чем ты с ней собираешься говорить? – в который раз приставала к нему Рита.
Она возникла в зеркале, и он досадливо поморщился:
– Не начинай…
Оторвавшись от Владимира, Марина простонала:
– Я сейчас съела бы слона!
– Предложение принимается! – рассмеялся Владимир. – Давай спорить, кто быстрей добежит до холодильника…
И Марина с визгом помчалась на кухню.
Они сидели как-то по-семейному, без эмоций, в полной безмятежности, словно были вместе сто лет. Марина приготовила омлет и бутерброды и теперь ласково смотрела, как он ел. Владимир оторвался от еды и, улыбаясь, спросил:
– Ну, Марин, ты так смотришь на меня, будто ждешь, что я сейчас золотое слово скажу!
Марина смущенно засмеялась. А потом лицо посерьезнело, и она сказала:
– Господи, как подумаю, что мы могли не встретиться, страшно становится!
– Ну что ты, я бы тебя все равно нашел! – Владимир с нежностью посмотрел на нее: – Знаешь, я часто говорю своим пациентам: представьте, что вы находитесь на главной дороге и идете по ней навстречу своей судьбе…
– И что? – заинтересовалась Марина. Она встала и налила в турку воды, потом засыпала туда кофе и поставила на плиту.
– А то! Не стоишь, не ищешь свой путь, а уже идешь. Ведь это очень важно – знать, что ты на правильной дороге. – Владимир с удовольствием смотрел на Марину.
– Ну то-то и оно, а как это узнать? Вдруг ошибаешься и бредешь боковой тропинкой?
– А очень просто – нужно слушать себя. Если сама с собой ты в согласии, тогда и дорога твоя прямая. Стоит только изменить себе, и вот ты уже свернула в дремучий лес.
– Ну это прямо фатализм какой-то, – покачала головой Марина.
– Нет, душенька, это здоровый эгоизм. Если тебе хорошо, то и рядом с тобой хорошо. А представь, если ты не спокойна, разве рядом с тобой кому-нибудь будет комфортно? Моя мама часто говорит: будет хорошо мне, будет счастлива вся семья.
– А кто у тебя мама? – застенчиво спросила Марина, внимательно следя за кофе.
– Мудрая сова. Это мы с папой так ее зовем. Она писательница, автор дамских романов.
– Любовных? – Марина ловко сняла закипающую турку с газовой плиты и аккуратно разлила кофе в маленькие глиняные чашечки.
– Скорее житейских, а вот отец – писатель жесткого детективного жанра. – Владимир с наслаждением втянул носом воздух. – Ох, как я люблю этот заморский аромат!
Марина с любовью посмотрела на Владимира и неожиданно сказала игриво:
– А я люблю тебя!
– Ты на правильном пути! – важно произнес Владимир, и они весело рассмеялись.
– А куда лежит наш путь сейчас? – поинтересовалась Марина.
Он на секунду задумался:
– Программа стандартная. Что еще придумаешь в нашем скучном Городе? Пойдем гулять по проспектам и бульварам, потом в неизбежный ресторан, а потом я еще не придумал, но тебя я сегодня никуда не отпущу, так и знай! – И Владимир повернулся к мойке: – Ну а пока я помою посуду…
– А я хочу разгула! В казино хочу!
– Будет тебе и казино, тараканьи бега тоже будут…
Светлана снова и снова набирала Маринин телефон, но абонент был неизменно недоступен. Ей очень хотелось узнать, кто такой этот художник Константин Сомов и почему выбор странной Риты пал на нее, но, посмотрев на часы, она начала лихорадочно собираться.
Из одежды она выбрала свой самый шикарный костюм. Когда-то ей пришлось посетить английское посольство, и тогда Марина посоветовала приобрести ей эту роскошь. И Светлана ни разу не пожалела о покупке. Эффектный шоколадный цвет, красивый воротник на пиджаке, переходящий в драпировку на груди, и длинная юбка с глубокими разрезами спереди и сзади создавали образ элегантной леди, знающей себе цену. В уши Светлана вдела крупные янтарные серьги, и лицо сразу заиграло экзотическими красками. Цвет камней удачно сочетался с карими глазами и с костюмом. Последний штрих – несколько капель любимых духов «Фиджи»… Она улыбнулась своему отражению в зеркале: «Хороша!»
Когда она села в свой сиреневый «опель-астра», в моторе снова что-то судорожно застучало. Светлана поморщилась: «Пора в автосервис, завтра же и поеду!» Приняв такое решение, она вырулила из поселка и кое-как поехала в центр. Машина дергалась, но пока тянула.
Ресторан «Тезоро» был в прошлом обычной кафешкой-забегаловкой, обычно тут тусовались студенты, претенциозные девочки в драных колготках и местные пьянчуги. Городское начальство периодически закрывало беспокойную точку общепита, но по прошествии времени кафешка открывалась снова. Однажды в помещение зашел элегантный немолодой дядечка с тростью в одной руке и сигарой в другой. Посмотрев на небогатый ассортимент блюд, дядечка презрительно фыркнул и выразился не по-русски, видимо нецензурно. И буквально на следующий день снова появился, но уже в сопровождении переводчика. Вскоре дирекция кафешки узнала, что господин Лучо Капиани желает выкупить сие помещение и сделать здесь новый модный ресторан со средиземноморской кухней. А еще через неделю кафешка закрылась на ремонт, и уже спустя месяц местные жители оказались свидетелями открытия нового ресторана «Тезоро», что в переводе с итальянского означает «сокровище». Лучо Капиани поставил своей целью перенести в холодную Москву частичку своего жаркого Неаполя. Цены местного меню бывшая публика кафешки не потянула. Нищие мальчики и пришибленные девочки с бомжами исчезли сами собой.
Интерьер и обслуга, охрана и приборы на столах полностью соответствовали названию ресторана. Средний обед на две персоны составлял полугодовую стипендию студента. Ясное дело – публика теперь здесь собиралась сплошь новорусская и богемная. Часто в стенах ресторана устраивались корпоративные вечеринки. Месторасположение бывшей кафешки было очень удобным – недалеко от Арбата, и поток богатых посетителей не иссякал.
Все внутри ресторана было выдержано в мягких желто-серых тонах. Окна задрапировали шелковыми гардинами желтого цвета с тонким серебристым рисунком, на полу постелили ковры в бежево-желтой гамме и поставили желтые кожаные кресла. На столы положили шелковые скатерти серебристо-серого цвета с вышитыми нежно-желтыми лилиями. Но самым эффектным в убранстве зала являлась его фронтальная стена. Вся плоскость ее была расписана яркими, сочными красками. Художник как будто разбросал по ней драгоценные камни, но благодаря оригинальной технике казалось, что часть сокровищ лежит в воде, а часть присыпана песком. На самом деле такой эффект давало сочетание обычного цемента и оргстекла с искусной живописью, но все выглядело так натурально и оригинально, что «драгоценности» хотелось потрогать руками. Это была работа Романа. Сам художник сидел сейчас в глубине ресторана и наблюдал за реакцией Светланы, которая восхищенно смотрела на роспись. Она не замечала, что за ней наблюдают.
Наконец Роман не выдержал и неслышно подошел к ней.
– Ну как тебе моя работа? – спросил он тихо.
От звука его голоса Светлана чуть не упала в обморок – она узнала бы его из тысячи. Как в тумане она повернулась и вгляделась в такое знакомое лицо.
– Роман!
И словно не было этих лет, они бросились друг к другу и застыли в молчаливом объятии. Первым опомнился он.
– Светка моя! Ну где же ты была, ведь я тебя искал, звонил… – взволнованно говорил Роман, гладя Светлану по голове.
Она, пряча мокрое от слез лицо у него на груди, пробормотала:
– Ну ведь нашел же…
– Да если бы не эта передача – ведь я тебя еле узнал! Ты так изменилась, Светка! Я так рад, что мы встретились!
– Так ты и есть Константин Сомов? – Светлана отошла от него и оглядела блестящими от слез глазами.
Роман смутился:
– Рита не нашла ничего лучшего…
Светлана рассмеялась:
– Да ладно тебе, такой сюрприз! Ты знаешь, я ведь просто обалдела, когда она предложила мне работать на нее. Представляешь, она даже не видела моих работ! – возмутилась Светлана.
Слушая, Роман отвел ее к дальнему столику и кивком подозвал официанта.
– Светик! Да я ведь тоже не сразу себя в этом нашел… Прости, давай заказывай что хочешь. – И он протянул ей меню.
Светлана лукаво взглянула на него:
– За все платит фирма?
Роман усмехнулся:
– Я тебя пригласил, ну а вообще-то здесь для меня делают солидную скидку.
– Слушай! А как они на тебя вышли? – спросила Светлана, рассеянно выбирая блюда.
Ей не терпелось узнать все подробности о нем. Она и сама не подозревала, как соскучилась за все те годы, пока они не виделись. Тогда, потеряв ребенка, она твердо решила больше никогда не вспоминать об этом, ей до сих пор было больно, и ворошить прежние обиды ей не хотелось, она понимала – прошлого не вернуть. А Роман, не подозревая, какие грустные ассоциации связаны с ним у Светланы, оживленно рассказывал историю своего успеха:
– Случилось так, что у одной моей знакомой друг получил подряд на строительство этого ресторана. Вот он и рассказал Рите…
– Прости, перебиваю – это та Рита Переверзева, которая приходила ко мне? – уточнила Светлана.
– Ну да! – продолжил Роман. – …И рассказал Рите, что хозяин ресторана ищет оригинального дизайнера. Ну а я как раз начал свои эксперименты с разными материалами. Короче, мы встретились, я предложил свою идею. Хозяин дал добро…
– Настоящая рождественская сказка! – восхищенно заметила Светлана, еще раз оглядев сверкающую стену.
– Ну а ты-то как? – переменил тему Роман и, заметив, что Светлана не решается что-либо выбрать, решительно забрал меню у нее из рук. – Давай-ка я сам закажу… Так, даме – тигровые креветки, сырные шарики, жюльен и…
– Господи! Я не настолько голодна! – воскликнула Светлана.
– Хорошо, пока все, а что ты будешь пить?
– А ты?
– Я, пожалуй, возьму «Бейлис».
– О, мой любимый!
– О'кей…
Пока Роман общался с официантом, Светлана отметила, что он стал нервознее, не было уже в нем той вальяжной развязности и ощущения, что весь окружающий мир принадлежит только ему. Теперь он резко говорил, нервно жестикулировал руками, лицо его слегка покраснело…
Когда официант отошел, Светлана осторожно спросила:
– Ты спешишь куда-то?
– Да что ты?! – удивился Роман. – С чего ты взяла?
Светлана улыбнулась:
– Дергаешься очень, совсем на тебя непохоже. Ты нервничаешь без видимой причины.
– Ну, радость моя, ты должна меня понять – я не каждый день встречаюсь с любимой женщиной! – с некоторой, быть может, наигранной грустью произнес он.
– Опять не узнаю – да ты ли это, Ромка? – не скрывая сарказма, спросила Светлана.
– Я, Светка, в сущности, очень одинок, хотя, грех жаловаться, рядом со мной сейчас надежный человек, но… – Он осекся.
– Тогда вопрос на засыпку: чего же тебе не хватает? – Она помолчала. – Хотя я знаю: ты не любишь ее…
Роман горько усмехнулся:
– Ну, в общем, угадала…
– А что тут гадать, Ром? Ты не умеешь любить, слишком избаловали тебя женщины. Духовно ты опустошен, Рома.
– Возможно, – вяло согласился он.
Им принесли заказанную трапезу. Светлана замерла в восхищении: ей стало понятно, почему здесь такие запредельные цены. На роскошном блюде среди яркой зелени высился шалашик из тигровых креветок, каждая из которых была разрезана в форме цветка. Обрамлял тарелку узор, выложенный из лимона и салата, ловко переплетенных между собой, с вкраплениями зерен фаната.
– Да как можно есть такую красоту! – воскликнула Светлана. – Это же симфония Баха!
– С наслаждением! – польщенно улыбнулся Роман. Он поднял свой бокал: – Я хочу выпить за тебя, Светик! Ты мой самый преданный друг, больше чем друг, и я…
– А меня ты не хочешь познакомить со своим преданным другом? – Неожиданно у столика возникла Рита – бледная и натянутая, как гитарная струна.
Последние пятнадцать минут она напряженно следила за ними и не могла заставить себя уйти. От нее не укрылось, как нервничал и волновался Роман. Она сразу поняла, что у него с этой темноволосой кареглазой женщиной в шикарном костюме не просто общее прошлое, а нечто большее. Каждый раз, когда Роман невзначай прикасался к руке Светланы, в душе Риты все переворачивалось. Ей хотелось вскочить и крикнуть, что Роман принадлежит ей, и только ей, что это ее мужчина. Наконец она не выдержала и решила подойти, – в конце концов, это ведь она устроила их встречу…
Роман сразу понял, что Рита готова устроить скандал. Он тут же поднялся, кивком подозвал официанта и подвинул для Риты стул.
– Света, я хочу представить тебе моего артдиректора Риту Переверзеву! – излишне церемонно сказал он.
Светлана заметила, как при этом исказилось его лицо. Ситуация до смешного напоминала то время, как его ют так же охраняла Злата. И Света сразу расставила все точки над «и»:
– Послушайте, Рита, мне понятен характер ваших отношений с Романом. Поверьте, мы действительно старые друзья и никакой опасности я для вас не представляю. Кроме того, я скоро выхожу замуж…
При этих словах Роман как-то странно дернулся и пролил ликер на скатерть. Рита удовлетворенно улыбнулась. Она поняла, что неожиданное заявление Светланы нарушило его планы. Но Роман быстро взял себя в руки и, тщательно подбирая слова, произнес с деланным одобрением:
– Я рад за тебя, дорогая! Всем нам рано или поздно должно повезти в этом проклятом мире. Уверен, это достойный человек и ты любишь его…
На него жалко было смотреть. Светлана и сама не могла объяснить, почему сказала это. Но ей было ужасно обидно, что она опять оказалась втянута в какие-то непростые отношения, и ей захотелось покончить со всем разом. Роман никогда не будет принадлежать ей одной. Это Светлане, в отличие от Риты, стало окончательно ясно, и она сразу решила уйти:
– Извините. Мне пора. Завтра улетаю на выставку в Париж…
– В Париж, бог мой, да ведь мы тоже едем в Париж! – воскликнул Роман. – Я понимаю, ты торопишься, но мы ведь о многом не поговорили! Пожалуйста, дай мне твой телефон! Я свяжусь с тобой в Париже. Я хочу посмотреть твою выставку. Ну и вообще…
Светлана видела, что Роман еле сдерживается, чтобы не ударить Риту, которая невозмутимо листала меню. Она поднялась:
– Спасибо. Все было вкусно и красиво…
– Я провожу тебя, – решительно заявил Роман и тоже поднялся.
Рита зло посмотрела на Светлану и тихо процедила:
– До скорой встречи на Елисейских Полях!
Роман, взяв Светлану под руку, провел ее к выходу из ресторана. Он казался жалким в своих оправданиях, которые Свете вовсе и не были нужны.
– Светик, прости, я виноват. Она вообразила, что может вот так контролировать меня, я поговорю с ней… Я не являюсь ее собственностью!
– Не надо, Роман, – терпеливо ответила Света. – Она любит тебя, это же очевидно. Ты ничего не докажешь ни ей, ни мне. Поверь, лучше оставить все как есть!
– Светка, но я хочу быть с тобой! – с жаром возразил он.
Ох, чего бы только не отдала она в свое время за эти слова! Но время, странное дело, удивительно меняет наши представления о мечте, ломает ее и стирает в пыль. Сейчас Светлана была уже не та маленькая глупышка, которая неслась через весь город навстречу любви, и ни дождь, ни метель не были для нее препятствием. Теперь она знала, какой горькой и разной может быть любовь, и боялась ее.
– Прощай, Роман! – Она старалась быть предельно спокойной.
– А я не отпускаю тебя, – процедил Роман сквозь зубы и обнял Светлану. – Ты можешь сто раз выходить замуж, родить футбольную команду, стать президентом или балериной, я все равно знаю, что ты любишь меня!
Она не нашлась что ответить. У швейцара на выходе даже уши зашевелились от любопытства – не каждый день в холле разыгрывались такие сцены.
Роман прошептал:
– Давай встретимся в Париже, и там я докажу, как люблю тебя!
Светлана глубоко вздохнула и протянула ему руку:
– До свидания!
– А телефон?.. – быстро спросил Роман.
Светлана нашла в сумке свою визитку, протянула ему и быстро пошла к своей машине. Роман молча смотрел ей вслед. Постояв так несколько минут, он сошел с крыльца и медленно двинулся в сторону Арбата. Ему совсем не хотелось говорить с Ритой. А та, прождав его полчаса, расплатилась с официантом и вытащила сигареты. Вообще-то она не курила, но в последнее время ей стало необходимо как-то расслабляться. Слишком запутанными стали ее отношения с Романом. Она закрыла глаза и задумалась. А через некоторое время улыбнулась. Рита поняла: если она хочет, чтобы Роман остался с ней, ей нужно придумать, как убрать эту невесть откуда взявшуюся Лану Светлову.
