Текст книги "Целоваться с дьяволом"
Автор книги: Ирина Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 12
Светлана переоценила свои возможности. Она собиралась покончить с прошлым прямо сегодня, но память ее раскручивала все новые картины, рождающие разные переживания. Очень не хватало сына. Его легкий характер обычно помогал ей справляться с самой жестокой хандрой. Как будто Бог вместо мужа послал ей этого чудесного мальчика, чтобы ее жизнь приобрела смысл и радость.
Светлана позвонила педагогу из школы – узнать о сыне. Но и он ничего нового не сказал, кроме того, что все в порядке. Все живы, здоровы, гастроли проходят успешно. Светлана набрала номер Марии Алексеевны и сообщила ей новости.
– Маринки-то, поди, опять нет дома? – предположила Светлана.
– Ох, девонька, не знаю, что и думать! Опять с кавалером умчалась куда-то! Ты мне шепни – паренек-то достойный?
– Достойный! – улыбнулась Светлана.
– Ну дай-то бог!
Мария Алексеевна еще долго расспрашивала Свету о новом мужчине дочери. И той пришлось вспомнить посекундно встречу с профессором, чтобы успокоить старушку.
– Когда вернется, скажите, чтобы мне позвонила! – попросила Светлана на прощание.
«Ну артистка! Только попадись мне, уж я тебе покажу, как телефон отключать!» – опять начала злиться она.
А Марина в это время была на цирковом представлении. Им с Владимиром хотелось простых, примитивных радостей, они увидели афишу на театральном киоске и, не сговариваясь, сказали друг другу: «В цирк!» Потом рассмеялись и купили билеты. И теперь сидели, тесно прижавшись и радовались как дети, глядя на клоунов и акробатов. Как мало надо для счастья!
А Светлана вновь вспомнила свое новогоднее знакомство и ту необычную ночь. Удивительная штука жизнь: одних разводит все время, а других словно нарочно сталкивает. И тут что хочешь делай – все равно будет так, как будет! Судьба!
Уже в машине Эльдар сказал:
– А вы та еще штучка! С вами ухо надо держать востро!
– Да, я стерва, обычная, среднестатистическая, – согласилась я.
– Ну что ж, я это учту, – усмехнулся кавалер.
Он спокойно вел машину, и я не спрашивала куда. Мне было грустно и тепло, и я задремала. Где-то через полчаса езды Эльдар остановил машину:
– Ку-ку! Просыпайся, приехали!
Мы были в районе новостроек на Речном вокзале. Знакомый район – печальные воспоминания. Я выглянула из машины и поняла, что Эльдар привез меня к себе.
– А ты один живешь? – спросила я, ежась от холода. После теплой машины у меня зуб на зуб не попадал.
– Нет. С мамой, но она уехала на турбазу – встречать Новый год. Так что нам никто не помешает, – успокоил меня Эльдар.
Прямо в коридоре у него висела огромная, килограммов на пятьдесят, груша.
– Ты еще и боксер?! – уважительно спросила я.
– А, это так, форму поддерживаю! – улыбнулся Эльдар, помогая мне снять шубу.
В открытом шифоновом платье я почувствовала себя абсолютно голой. Возникла неловкая пауза. Эльдар обнял меня и, поцеловав в висок, сказал:
– Ты сейчас очень сексуальная и беззащитная…
– Не беззащитная! – не согласилась я.
– Ну да, боевая девушка! – усмехнулся он и повел меня в комнату.
Комната была обычной: шкаф, диван, два кресла, на стенах – много разных фотографий.
– Держи, – протянул он мне банку джин-тоника.
– Ох, я пить не хочу! – отказалась я, но потом все-таки взяла и села в кресло.
– Расскажи мне о себе, – внезапно попросил он, усевшись напротив и вытянув ноги.
– А это что, часть обязательной программы? – резко спросила я, разглядывая многочисленные фотографии со съемок. Похоже, про кино он не соврал…
– Совершенно не обязательно, но мне очень интересно. Ты такая яркая, а оказалась в этом гадюшнике – почему? Разошлись с любимым? И где твои друзья – у тебя же должны быть друзья?
Я не хотела отвечать на его вопросы, поэтому спросила невпопад:
– Ты умеешь играть на гитаре?
– Умею, – кивнул он, – но для тебя я хочу сыграть на рояле…
Он легко поднялся с дивана, и я пошла за ним. Следующая комната, в отличие от банальной гостиной, была типично женской: белый ковер на полу, на окнах – занавески с рюшками, у стены – трюмо с кучей баночек и фарфоровых статуэток, а посередине комнаты – великолепный белый рояль…
– Ой! – выдохнула я. – Как в кино!
– Да, – улыбнулся Эльдар, – моя мама – аккомпаниатор, это ее рабочий инструмент. А я иногда играю – так, для души, – и он сел к роялю.
Играл он замечательно. Сначала это было что-то из классики – не помню уж, что именно, потом – джаз. Я прилегла и как-то незаметно для себя уснула…
А когда проснулась, был уже день, за окном ярко светило солнце, и мне захотелось пойти погулять. Эльдара я нашла в ванной. Он, напевая, брился.
– Привет, спящая красавица! Как почивала?
– С Новым годом! Хорошо почивала, а теперь ужасно хочу есть, – призналась я простодушно.
– Вот она – романтика! – воскликнул Эльдар. – Любимая женщина хочет есть, пора поторопиться…
– Куда?
– Валить мамонта! – захохотал Эльдар.
– Красавица вполне обойдется яичницей.
– Вот чего нет, того нет. Могу предложить бутерброд с сыром.
– Годится! – покорно согласилась я. – А потом отвезешь меня домой?
– Все, что захочет прекрасная леди! Да, хотел спросить: а ты зачем пришла ко мне? – Эльдар посмотрел мне прямо в глаза.
– Не знаю, – мне действительно нечего было сказать, – от тоски, наверное…
– Ну что ж, обидно, конечно, но по крайней мере честно, – усмехнулся он. – Ладно, не напрягайся так…
Я действительно почувствовала себя несколько скованно, но после завтрака повеселела и предложила:
– Давай покатаемся по Москве.
Эльдар идею поддержал, и мы поехали осматривать город. Народу на улицах было еще мало. Везде стояли новогодние елки, а редкие прохожие, улыбаясь, поздравляли друг друга с Новым годом. Мы подъехали к моему дому.
– Благодарю вас, милая леди, за эту волшебную ночь, – Эльдар взял мою руку и поцеловал, – надеюсь, мы еще встретимся и продолжим наше романтическое знакомство?
Я замялась…
– Вижу тень сомнения на твоем челе, красавица. Ну что ж, вот мой телефон. Если будет грустно – позвони… – Эльдар вышел из машины, помог выйти мне и, не удержавшись, все-таки поцеловал. Потом сел в машину и, резко развернувшись, уехал.
Мне стало немного грустно от того, что я не смогла ответить этому человеку взаимностью, но в то же время на душе было очень легко: ведь я не изменила себе.
Светлана нечасто смотрела телевизор, но теперь ей захотелось отвлечься – уж слишком тяжелым испытанием было копаться в своем прошлом. По всем каналам шли какие-то сериалы. Света чертыхнулась: смотреть было решительно нечего, мексиканские страсти давно наскучили, и она решила остановиться на русском телефильме. Она посмотрела в программе – он назывался «Темные дороги» – и вспомнила, что этот сериал всегда смотрел Витька, когда был дома. Ни сейчас, ни тогда Светлана не понимала, что его так привлекло в этой страшной саге о войне. Сама она картин о войне не любила, но, пока готовила еду, неожиданно для себя втянулась. В какой-то момент она даже подошла к экрану ее поразил главный герой. Его лицо меняло свое выражение так стремительно, что Светлана не могла бы сказать, плачет актер или смеется. Но главное было не это. У него были удивительные глаза. Ей казалось, что она знает этого человека, но не могла понять откуда. Она боялась понять это… Она не отходила от экрана весь фильм, не замечала, что у нее давно свистит чайник и пригорела картошка. Она во все глаза смотрела на экран и повторяла про себя: «Этого просто не может быть!»
Наконец пошли титры. Светлана успела увидеть фамилию режиссера – некий Рашев, ей это имя ничего не говорило, фамилию актера она не запомнила, но не могла забыть это поразившее ее лицо. Да и история… Война, плен… Сюжет фильма вызвал из прошлого всех его призраков, и воспоминания нахлынули вновь, будто все это произошло вчера.
Я поднималась по лестнице к себе домой и на последнем пролете увидела, что около моей двери лежат цветы. «Это Роман!» – подумала я и на одном дыхании взлетела вверх. Но на подоконнике следующего пролета сидел Пафнут.
– Ну здравствуй, дорогая! – Вид у него был какой-то взъерошенный и недовольный. – Не ожидал, что у тебя кто-то есть, – сказал он хмуро, пока я отпирала дверь.
От волнения я никак не могла справиться с замком. «Что ему нужно?» – думала я с тоской. Пафнуту надоело смотреть на мою возню с ключами, и он процедил:
– Дай-ка мне…
Мне стало страшно.
– Что ты хочешь от меня, Пафнут? – спросила я глухо, входя в квартиру.
– Да просто пришел поздравить тебя с Новым годом, а тебя нет, я и просидел на лестнице всю ночь.
– Ну я же не знала, что ты придешь.
– А если бы знала – ждала бы? – Пафнут с нескрываемым интересом смотрел на меня.
– Пафнут, я устала, хочу спать, и вообще…
– И вообще, вали отсюда, дорогой друг, на хрен, – куражливо растягивая слова, сказал Пафнут. Глаза его потемнели и опасно сощурились. – А тебе не кажется, подруга, что своей сегодняшней свободой ты обязана мне?
– И что же, ты за благодарностью пришел? – с вызовом спросила я.
– Ого, какие мы смелые! – Пафнут протянул руку, чтобы погладить меня по голове.
– Послушай, не трогай меня! – Я увернулась.
– А то что, ментам меня сдашь?
Я промолчала.
– Не советую. Я на очной ставке скажу, что это ты заказала мне своего папашку, а потом и мужа! Как тебе такой поворот? – Пафнут нагло улыбался, прекрасно понимая, что я сейчас чувствую.
– Своеобразная у тебя помощь, а главное – благородная! – решила я надавить на его самолюбие, но жестоко просчиталась.
– Детка, времена благородных рыцарей прошли! – грубо оборвал меня он.
Я поняла: он очень изменился, мой друг детства. Он уже не преклоняется перед героизмом книжных рыцарей, он сам, фигурально выражаясь, – один из них, правда, с поправкой на грязь и жестокость реальной войны.
– Выпить у тебя есть?
– На кухне…
Мы прошли туда, я налила ему в стакан водки.
– Ну, с Новым годом! – Пафнут залпом выпил и тут же налил еще.
Я посмотрела на него и ужаснулась – глаза его горели зловещим огнем, губы белые, а рука сжимала стакан как гранату.
– Ты знаешь, – сказал вдруг мой гость, – я понял – это страшное удовольствие, когда медленно убиваешь человека. Кажется, чем больше мучается твой враг, тем сильнее становишься ты. Я ведь не сразу начал убивать этих бомжей около нашего интерната – помнишь? Я все смотрел на них и думал: «Ну зачем они живут? Какая им радость вот так жить?» А когда увидел, что они еду с нашей кухни воруют, то как с ума сошел. Гады! Я, понимаешь, понял: если я их не остановлю, никто больше этого не сделает. Больные, никому не нужные выродки!
– А ты, значит, санитар такой, избавляешь общество от ненужных ему людей? – не сдержалась я.
– Это не люди! Что, очень твой папашка был тебе нужен? Он ведь уже был пьяный, когда я к нему во дворе подошел. Я только показал ему бутылку водки, так он сразу согласился и пригласил к себе…
– Вранье! – замотала я головой. – Никогда бы он тебя к себе не пригласил! Это был волк-одиночка, и он никогда не пригласил бы незнакомого человека в дом!
Пафнут посмотрел на меня тяжелым взглядом и тихо сказал:
– Я подкараулил его в подъезде и оглушил, потом затащил в квартиру, связал и объяснил ему, кто я и за что он будет умирать…
Я вспомнила, сколько раз желала Григорию смерти, как он бил меня и насиловал, но почему-то сейчас, когда Пафнут рассказывал мне о том, как мучился мой отец, я испытывала только ужас…
– Он страшно хрипел, пытаясь вырваться, но сказать ничего не мог, а у меня уже ярость такая была… Я ударил его ножом прямо в пах, а потом стал бить – уж не помню, сколько это продолжалось… А потом отбросил нож и ушел. Дело было сделано. Месть свершилась!
Я сидела, смотрела на Пафнута и не понимала, как могла я вообще когда-то симпатизировать этому человеку с совершенно извращенной психикой.
– А куда ты пошел потом? – спросила я тихо.
– Вернулся в Афганистан. Тогда набирали спецназ – таких вот отпетых солдат за большие деньги. Мы ни от кого не зависели, задача стояла одна – карать. За каждого бандита мы получали по триста долларов. За короткий срок я там заработал на машину. Но радости не почувствовал, гораздо больше эмоций у меня вызывал сам факт убийства. Я убивал этих бандитов так же изощренно, как они наших солдат. Око за око! Но больше всего я хотел поквитаться с Хасаном. Это стало для меня просто навязчивой идеей. Целый год я гонялся за его бандой, пока однажды мы не взяли «языка», который рассказал нам, где скрывается Хасан. Я решил пойти один, я понимал, что, если начну согласовывать это с командиром, подготовка операции растянется еще на несколько часов. За это время Хасан мог сменить стоянку. Из оперативных данных было известно, что вместе с Хасаном находится его дочь Азиза. Это было еще одной причиной, почему мне хотелось найти его. Ночью я ушел из отряда. Идти предстояло по горам, но за год войны это стало для меня уже привычным. Поднимался на сопку, спускался, смотрел, оглядывался и крайне редко позволял себе передышку. Хасан был очень мобилен и нигде больше трех дней не задерживался… Наконец, почувствовав запах дыма, я стал осторожно, ползком, подбираться к месту стоянки боевиков. Скоро послышалась их речь, и я увидел первых часовых. Они лениво играли в нарды, вообще не заботясь об охране, – видимо, думали, что высоко в горах никто до них не доберется…
Я решил все сделать по-тихому. Положение осложнялось тем, что палатка Хасана стояла в центре. Но тут из нее вышла Азиза. Она шла прямо на меня, и, когда достигла леса, я тихо окликнул ее. Она подняла глаза и тихо прошептала: «Пафнут!» Я стоял как дурак и не знал, что сказать, а она и говорит: «У нас родился сын!» Меня как обухом по голове ударило. «Какой сын?» Я тупо смотрел на нее, но вдруг меня схватили сзади, и я услышал крик: «Чужой в отряде!» На крик сбежался весь отряд, подошел и Хасан. «Ну что? – спросил он, увидев меня. – Сам пришел? Мало тебе показалось?» Азиза кинулась к отцу, но тот оттолкнул ее и приказал: «Тащите его к костру! – Он издевательски засмеялся. – Убивать я тебя не буду – все-таки отец моего внука, но вот штучку эту я у тебя оторву». Волосы встали у меня дыбом, когда я понял, что задумал старый хрыч. Я закричал…
Первым, что я увидел, придя в себя, была Азиза. Ее огромные глаза смотрели на меня с невыносимой болью.
«Они не убьют тебя!» – сказала Азиза.
«Зато я убью их», – простонал я.
Я находился в отряде Хасана еще несколько месяцев. И все это время мечтал поквитаться с ним за свое увечье. Азиза мне рассказала, что отец чуть не убил ее, узнав, что она ждет ребенка от русского солдата. Рожала Азиза прямо в палатке, в походных условиях. Хасан не бросил внука и взял дочь с ребенком с собой – она помогала ему в его делах.
Интересно, что внука Хасан просто обожал, он сам дал ему имя – Фархад.
Когда я увидел его, малышу было около года, он все время улыбался и чего-то лопотал. Я полюбил его, правда, сначала боялся брать на руки. Но потом привык. Раны мои через месяц затянулись, но я очень страдал. И ждал случая, чтобы, уничтожив Хасана, исчезнуть вместе с любимой и ребенком.
Наконец долгожданный день настал. Хасан с Азизой ушли за перевал, на переговоры по поводу новой партии оружия. Несколько времени спустя я отправился за ними. Я долго караулил момент, когда Азиза отойдет от отца, но потом понял, что не дождусь, и бросил гранату. Затем быстро вернулся в лагерь и, взяв сына, двинулся с ним в горы. На душе у меня было погано, я не хотел убивать Азизу, но ненависть к ее отцу заставила меня забыть о моей любви. Малыш сначала спокойно лежал у меня на руках, но потом начал плакать. Я понимал, что у меня мало времени, что за мной по пятам идут люди Хасана, и на этот раз они церемониться не будут – убьют, и все. Пацан начал орать в голос, и тут я понял, что он может обнаружить мое присутствие…
– И что? – я испуганно взглянула на Пафнута.
– Не смотри на меня так! – закричал он. – Я не хотел его убивать, у меня выхода не было!
– Ты хочешь сказать, что убил его? – в ужасе спросила я.
– Иначе убили бы меня… – сказал он тихо и вдруг заплакал.
Это было так неожиданно и непохоже на Пафнута. Я подошла к нему и погладила по голове, как ребенка. Мне было очень его жаль, но я просто не знала, как мне реагировать на услышанное. Этот человек был мне страшен. Ничто во мне не стремилось к нему.
Да, история, которую Светлана увидела на экране, почти дословно повторяла рассказ Пафнута. Светлана специально взяла программу и просмотрела краткие аннотации к каждой серии. Она была потрясена – как будто сам Пафнут снял это кино. Разница была только в том, что в сериале действие происходило в Чечне, а он воевал в Афганистане. Света до сих пор с содроганием вспоминала эту встречу. Пафнут оставил в ее жизни страшный след. Но ни тогда, ни теперь она не могла сказать, как относилась к нему – любила ли, жалела ли, да и могла ли понять всю глубину трагедии этого человека. И сейчас ей было тяжело вспоминать о нем. Но она снова включила диктофон…
Неожиданно вспомнился Ромка.
«Где-то он сейчас?» – подумалось мне, потом я задремала.
Раздался телефонный звонок. Я дернулась, Пафнут тяжело повернулся на другой бок, но не проснулся. Я вылезла из кровати и подняла трубку:
– Светочка! Это я, Роман. С Новым годом тебя, родная! – раздался до боли знакомый голос Ромки.
Я тут же проснулась, но от избытка чувств просто не знала, что сказать…
– Ромка! Ну как же здорово, что ты позвонил! – пролепетала я, косясь на спящего Пафнута.
– Светка! Давай встретимся?! Новый год, новая жизнь! Светка, я все время тебя вспоминаю, ты мне снилась даже. Встретимся?
– Когда, где? – спросила я хрипло. От счастья горло перехватило, и говорить я могла с трудом.
– Сегодня вечером у меня, – застенчиво предложил Ромка, – в семь часов, можешь?
– Конечно. Буду. Я обязательно буду…
Я положила трубку и снова посмотрела на кровать. Пафнут спал или притворялся спящим. Было два часа дня. А мне надо еще позвонить Тамаре и договориться, чтобы она еще денек посидела с Витькой.
Я решила не ставить Пафнута в известность, что ухожу к другому мужчине, но, когда я вышла из ванной, он уже проснулся.
– Мне надо к сыну! – соврала я.
– Хорошо, – невозмутимо ответил Пафнут. – Я провожу.
Тут до меня дошло, что ему просто некуда деться!
– Ты лучше останься дома, – решительно сказала я, – а я заберу Витьку у Тамары, поздравлю ее и вернусь.
– Точно вернешься? – грустно спросил Пафнут.
– Ну конечно! – Мне нелегко было врать ему прямо в глаза, но я думала только о предстоящей встрече.
– Убедила! – усмехнулся Пафнут. – Только вот… – Он замялся.
– Еда в холодильнике, – догадалась я.
– Ну тогда продержусь, – повеселел Пафнут.
Я облегченно вздохнула и умчалась. Перед дверью Ромкиной квартиры я немножко задержалась и перевела дыхание. «Боже мой. Я сейчас его увижу!» Я была безумно счастлива – меня ждала моя любовь! На звонок Ромка сразу же открыл дверь, как будто стоял под ней в ожидании. Он без слов обнял меня, и я вдруг поняла, что мы всегда будем любить друг друга. Он пригласил меня в комнату. Я вошла в знакомую гостиную – ничего здесь не изменилось со времени нашей школьной жизни. Все тот же кожаный диван, шкафы с книгами и зеленая лампа на рабочем столе. Ноги мои дрожали, и мне сразу захотелось присесть. Роман это расценил по-своему, опустился на диван рядом и жарко обнял меня.
– Я так соскучился! – прошептал он в самое ухо.
Меня пронзило счастьем – именно о таком признании грезила я бессонными ночами, неужели мне это не снится?!
Мы стали лихорадочно срывать с себя одежду, и уже через минуту мир закружился и поплыл. На душе стало так радостно и легко! Я качалась в объятиях Романа как лодка на волнах и чувствовала себя уверенно и безмятежно… Спустя какое-то время мы пришли в себя и Роман объявил:
– Нужна пауза! – Он поднял руку к изголовью кровати и вытащил оттуда бархатную темно-синюю коробочку. – Happy New Year! – пропел он.
– Подарок, – догадалась я и открыла. В коробочке лежало кольцо с необыкновенно красивым, прозрачным, розовым камнем квадратной формы. У меня прямо дух захватило: – Красотища-то какая!
– Это александрит, – пояснил Ромка.
Я только бровью повела. Не важно, в сущности, что, главное – сам факт. Это не просто презент, а символический подарок. Я надела кольцо на палец, оно оказалось чуть велико.
– Ничего, – улыбнулся Роман, – потом подтянем.
Я посмотрела ему в глаза:
– Я правильно поняла значение этого подарка?
Ромка таинственно улыбнулся:
– Я тебя люблю!
– И? – спросила я, затаив дыхание.
– И я хочу, чтобы ты меня иногда вспоминала! – закончил он.
Я огорчилась. Я ожидала совсем других слов.
– Иногда вспоминала? – тоскливо спросила я.
– Не торопись, солнышко. У нас вся жизнь впереди! – ответил Роман и притянул меня к себе.
Я решила не мучиться пока сомнениями.
Действительно, сейчас мы вместе, нам хорошо – так чего же напрягаться?
За то время, что я не виделась с Романом, я так соскучилась по нему, что никак не могла насытиться. Мне все время казалось, что это счастье ненадолго, и вот сейчас кто-то ворвется и отнимет у меня моего Ромашку. А он обнимал и любил меня с такой нежностью, как будто это было впервые, да, в сущности, с Ромкой это всегда было как в первый раз. Он умел превращать любое свидание в праздник, всегда оставаясь нежным и страстным! Я просто таяла в его руках, ощущая себя любимой и желанной, а он словно играл на рояле, нажимая на самые мои чувствительные «клавиши».
– Боже мой, двенадцатый час! – случайно взглянув на часы, вдруг вскрикнула я.
– И что же? – удивился Ромка. – Золушку кто-то ждет?
– Да, – сказала я грустно, вспомнив о Пафнуте, – мне надо к бабушке – забрать сына.
Зачем я придумала это – ума не приложу.
– А ты не можешь позвонить ей и договориться на завтра? – попросил Ромка и добавил: – Парень-то наверняка уже спит.
– Ты не понимаешь, – вздохнула я с сожалением, – надо идти!
– А мне так не хочется тебя отпускать. – Ромка снова прижался ко мне и, нежно обнимая, начал целовать.
– Ромка, солнышко, мне пора! – простонала я.
– А когда я снова тебя увижу?
– Завтра, – горячо заверила я, – завтра я приду к тебе!
– Хорошо, я буду ждать. Но сейчас уже поздно, поэтому я просто не могу отпустить тебя одну. – И он начал одеваться.
Я совершенно не знала, что мне делать: Виктория меня не ждала, Витька ночевал у Тамары, а дома – Пафнут…
– Пошли, – Роман подтолкнул меня, и я решила – едем к Виктории. Поздравлю старушку и переночую у нее, а с Пафнутом потом разберусь. Ромка довез меня до дома бабушки, мы еще долго целовались в машине и никак не могли оторваться.
– До завтра, – наконец шепнула я.
– До сегодня! – улыбнулся Ромка и уехал.
Я немножко постояла, потом посмотрела на небо. Сияли яркие звезды, воздух был прозрачен и звонок. Все во мне пело. «Спасибо тебе, Боженька!» – прошептала я и поднялась к бабушке.
