Текст книги "Дочь севера. Исцеление дракона (СИ)"

Автор книги: Ирина Ардо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

Далия

– Держи, – Кетрин всунула мне в ладонь смятую бумажку. – Этот страхолюдина, которого ты из-за грани вытащила, велел тебе передать. Он меня тоже запомнил.

Девушка дёрнулась и отвернулась к стене. Она не одобряла моего общения с пиратами, но старалась не показывать этого. В этих стенах вообще можно было осудить кого угодно, так что все следили за словами, надеясь не услышать упоминаний собственных огрехов.

И не было у не такой привычки. Несмотря на мою отстранённость, Кетрин всё же надеялась пробить ледяную броню. Но текст записки дал понять, что у неё на это меньше суток, а, значит, шансов ноль.

«Отчаливаем после заката».

Похоже, Фиенд готовится к приезду важных гостей. Обычно контрабандистов не выгоняли так скоро. Но в этом был и весомый плюс – охрана будет ослаблена, чтобы непросвещённые служащие не увидели лишнего.

Можно, конечно, запугать их до крайней степени. Однако у коменданта была особая черта: он был жесток, но не расточителен. Менталист не подвергал своим пыткам без особой причины.

Ладони вспотели от волнения. Всё складывалось лучше, чем я могла предположить, и это настораживало. Как будто охотник скрылся из виду, а бедное животное не осознаёт, что в паре шагов от него спрятаны силки, из которых ему не выбраться.

И сердце бешено заколотилось, потому что я надеялась хотя бы на несколько дней отсрочки. Два или три.

Одена перевели в палату с окнами, выходящими к «Тени Семи Ветров», так что мне нужно было просто спустить дракона. И каким-то образом достать ключи от ошейника…

– Мне не нравится твой взгляд, – впервые за всё время Кетрин говорила серьёзно.

Я посмотрела на неё и отметила неуловимые изменения в лице. Нельзя было сказать точно, что не так, но… она словно понимала, какие мысли бродили у меня в голове. Смотрела прямо в душу, через неё добираясь до разума.

– Тебе всегда он не нравится, – нервно хмыкнула и отвернулась, сжимая записку в кулаке.

– Далия… Ты хочешь сбежать?

Духи предков, помогите мне! Ну, почему прозорливость проснулась в этой женщине именно сейчас?

Хотя не скрываю, я могла просто не замечать этого раньше.

– С чего ты взяла? – наверное, нужно было непринуждённо улыбнуться, но сил на это не было.

Кетрин считала себя моей подругой, но у не было гарантий, что она не выдаст меня Рози или Фиенду из страха. И я не собиралась её за это судить. Каждый выживает, как умеет.

– Возьми меня с собой, – лихорадочно прошептала девушка, вцепившись в мою руку.

– Что? – я оторопела.

– Я не останусь здесь. Ни за что не останусь! – её губы дрожали, а на глазах выступили слёзы. – Он вернётся за мной и тогда…

– Он вернётся?

Понимание всё не желало приходить. Стараясь ни с кем не сближаться, я не спрашивала ничего о чужом прошлом. И Кетрин стала самым близким мне человеком среди этого уродства лишь потому, что не лезла с глупыми вопросами. Ей не было интересно моё прошлое, мне – её. Идеальный тандем.

И теперь мольба о помощи стала громом среди ясного неба, а воспоминания лишь подкидывали хворост в начавший разгораться огонь. Именно такой взгляд заставил меня отправиться в Драгонхолд. Теперь он же умоляет из него вытащить.

Пока я была в ступоре, брюнетка усадила меня на стул и заперла дверь. Руки её дрожали, и повернуть ключ с первого раза не вышло. Кетрин уже давно не высыпалась и кричала во сне, но другие медсёстры списывали это на эксперименты Рози, мало кто мог выдержать душераздирающие вопли подопытных, а одной меня этой душегубке было мало.

Но никто не предполагал, что кошмары стали мучить девушку по совершенно иной причине.

– Я… – она закусила губу и воровато огляделась по сторонам, правильно помня, что у этих стен точно есть уши. – Я здесь из-за моего брата.

– Твой брат – заключённый?

– Нет, – Кетрин горько усмехнулась. – Хотя я была бы счастлива. Даже уговорила бы Фиенда выставить его на арену против самого жестокого противника, разрывающего других на мелкие кусочки.

Теперь я смотрела на неё новыми глазами. Нежная, смешливая Кетрин говорила о родном человеке с такой ненавистью, что кровь стыла в жилах.

– Почему тогда ты сказала, что он вернётся? Раз у вас такие плохие отношения, то он будет только рад, если ты останешься в этих стенах.

– Алан уже пытался забрать меня отсюда, но не смог заплатить Рози и Фиенду достойную цену. Его отец любил меня, как родную дочь, и оставил мне половину наследства, но достанется оно лишь моему будущему мужу.

Омерзение липкими щупальцами охватывало горло. Большего и не нужно было говорить.

Мужчина женился на вдове, имеющей дочь. И теперь сводный братец решил оставить отцовский капитал у себя в полном составе. А если учесть, что Кетрин далеко не дурнушка, то выводы… крайне неутешительные.

– Что он с тобой сделал? – спросила машинально, хотя ответа слышать не желала.

– Ничего. Не успел. Я сбежала раньше. Но весточку из дома я уже получила. Через месяц, если не меньше, Алан снова объявится здесь, и тогда мне конец. Ему явно озвучили, что нужно для моей выдачи.

Вот почему она сразу всё поняла.

С каждым днём её желание спастись из этого места было всё сильнее, как и моё. Вот только Кетрин всегда была более внимательна к тому, что её окружает.

Чем меньше людей знает, тем лучше… Но и оставить в беде человека, который всегда искренне к тебе относился – верх цинизма. Наверное, пробудь я в Драгонхолде чуть дольше, достигла бы этой степени чёрного просветления.

– Хорошо, – согласилась, подозревая, что точно об этом пожалею. – Я договорюсь.

Вот только дурное предчувствие никуда не делось. Лишь усилилось, сжимая грудь в тиски своими когтистыми лапами.

Пообещав Кетрин решить вопрос, я отправилась к Рози. В голове созрел абсолютно идиотский план, который мог сделать только хуже. Но если всё выгорит, то можно будет ставить мне памятник, как самой искусной лгунье.

Когда я была совсем малышкой, к нам в поселение пришёл раненый человек. Пустить его в один из наших домов мы не могли, поэтому наспех смастерили юрту, в которую и положили истекающее кровью тело. Отец запрещал к нему ходить, но послушание никогда не было моей сильной стороной.

Мужчина оказался мошенником, действующим в игорных домах Искальдры. Кому-то он сильно досадил, за что и поплатился. Но ко мне относился хорошо.

Оправившись, незнакомец рассказал мне про обман игрока. Опытный картёжник рано или поздно теряет хватку, считая себя непобедимым, и вот тут можно делать ход. Аккуратный, еле заметный, чтобы жертва не успела осознать, что угодила в капкан. Когда она сумеет в полной мере оценить свою оплошность, исправить что-либо будет попросту невозможно.

Не думала, что мне когда-нибудь пригодится подобное знание.

Глава лекарского крыла сидела за столом и читала чьи-то записи. Скорее всего, мои. Сейчас она была похожа на сосредоточенную женщину, но никак не на садистку, мечтающую заполучить очередную порцию свежего мяса в свои руки.

Блондинка даже не услышала, как я вошла, настолько была увлечена.

– Рози, – я легонько постучала костяшками пальцев о дверной косяк, – могу отвлечь?

Женщина подняла на меня свои голубые глаза и слегка поджала накрашенные алой помадой губы, ничем более не выдавая своего недовольства.

– Ну, проходи, моя пр-релесть, – она отложила бумаги в сторону и с любопытством воззрилась на меня. – С чем пожаловала?

Теперь нужно было говорить со скукой, словно при обсуждении изменения состава хлеба в тюремной столовой.

– Я тут вспомнила, – небрежно облокотилась о стол, – контрабандисты говорили между собой о том, что прибыли из Аргоны.

– И что? – Рози насмешливо подняла бровь.

– Что-нибудь интересное у них точно найдётся. Я слышала, что преступность там процветает, как ни в одном другом королевстве Драгора. Как думаешь, если я им расскажу про дракона, может, они найдут что-то против этих крылатых ящериц? Твоя эссенция практически позволила ему перейти в звериный облик, а можно же закрепить.

Полночи я ворочалась и думала, что предложить ей на время, пока Ингвальд «приходит в себя» после её экспериментов. В голове только и вертелось: «Что-то новенькое». Если бы не скорое отплытие Вьерна, то извилины отказывались бы шевелиться ещё долго.

– Закрепить? – блондинка старалась не подавать виду, но мысль явно её заинтересовала.

– Я подумала, что если дракон будет в ошейнике, но во второй ипостаси?

– Зверь на цепи? – задумчиво протянула Рози. – Звучит заманчиво. Но какой от него прок?

– Сломить человеческую сущность проще, чем звериную, но ведь некогда дикие псы сейчас лижут своим хозяевам руки, верно? Представь, что Драгонхолд будут охранять крылатые ящеры, полностью подчиняющиеся воле хозяина.

Я не знала, возможно ли это в действительности. Оборотные расы не были до конца изучены, и мы не смогли определить элемент, склонивший Одена к частичному обороту.

Мой отчёт о многом умалчивал. В том числе и об одном предположении: вполне возможно, что дело было в самом драконе, поскольку на магов данная сыворотка действовала иначе.

В любом случае, если вторая ипостась прорвётся и взбешённый ящер разнесёт тюрьму на кирпичики, вряд ли кто-то заплачет.

Да и не позволят короли подобное. Был шанс, что Рози даже не задумается об этом моменте, ведь её интересовали лишь страдания потенциальной жертвы, а со всем остальным уже разбирался Фиенд.

– Торгуйся, – женщина милостиво махнула рукой. – Не думаю, что идея реализуемая, но попробовать стоит. Давно ждала от тебя инициативы.

С губ едва не сорвалась колкость по поводу последнего случая. Можно подумать, что меня таким образом пытались подстегнуть.

Премерзкое создание эта Рози.

Мысленно показала ей неприличный жест и ринулась к выходу, уповая на милость команды «Тени Семи Ветров». К тому же мне нужно было посмотреть, как мы будем выбираться из этого ужаса. Окна – вещь хорошая, но пока мы будем покидать палату таким способом, нас могут обнаружить и сдать охранникам. А уж они не преминут воспользоваться возможностью досадить гадюке в белом халате.

Под конвоем Ингвальда тоже не проведёшь, его просто-напросто не выпустят дальше положенного.

Команда уже суетилась, ведь распоряжение Фиенда застало врасплох и их, так что выбирать не приходилось. Им нужно было как можно скорее сбросить груз и забрать старый, оставленный здесь на сохранение пару месяцев назад.

Арно Вьерн быстро заметил меня и, что-то сказав боцману, спустился на пристань, если выступающий кусок скалы можно было назвать подобным образом.

– Ты получила послание, Дочь Севера? – он не стал тратить драгоценное время на приветствия и расшаркивания. – Нам ждать тебя, прежде чем отдать швартовы?

– Ждите, долго не задержу, – повернулась к зданию тюрьмы и посмотрела вверх – на окно палаты, в которой лежал Ингвальд Оден.

Второй этаж, но прыгать всё равно высоко… В этом богами забытом месте его смело можно приравнять к четвёртому или пятому.

– Арно, у меня к вам есть ещё одна просьба.

– Твой долг растёт, девочка.

– Знаю.

И выплачу его в полной мере, в чём бы он ни заключался. Только бы всё получилось…

Решиться на то, чтобы сказать пирату о новых вводных, было невероятно сложно. Вьерн был добр ко мне и никогда не обижал ни словом, ни делом, однако у хорошего отношения тоже есть границы.

Моя авантюра и без того многого ему стоит. Конечно, раз все контрабандисты (а здесь аж три корабля) будут отплывать на закате, то Фиенд не сразу определит, кто именно поспособствовал побегу двух медсестёр и одного заключённого. А предъявить обвинения открыто не сможет, так как не будет доказательств.

Но это лишь при условии, что нас не обнаружат.

Слишком много неопределённостей…

– Моя… приятельница, которой вы передали записку, слёзно просит увезти её отсюда. Я бы не обратила внимания, но её положение действительно бедственное.

– И куда же ей нужно?

– Куда угодно, лишь бы подальше от своего брата.

– И насколько влиятелен брат?

– Я бы не сказала, что очень. Мелкий землевладелец, не более того. Достойных связей не имеет.

Иначе бы он давно нашёл иные способы повлиять на сводную сестру. Или сразу заплатил бы Рози и Фиенду, не выжидая так долго.

– Значит, проблем с ним не будет. Что ж…

– Благодарю вас, капитан. Ждите нас сразу, как солнце скроется за горизонтом.

– Поторопись, Дочь Севера. Ветер усиливается.

За стенами Драгонхолда это не ощущалось, но я помнила дорогу от берегов Искальдры до проклятого острова так же хорошо, как если бы прибыла вчера. Стихия бушевала и словно проверяла на прочность каждого, кто осмелился ступить в её владения. Слабых она сжирала моментально.

Чёрные стены, пропитавшиеся безысходностью и первобытной злобой, служили защитой от бурь и штормов. Лишь с башен было видно, как волны пытаются пробить эту броню.

Но лучше было бороться с бурей, нежели медленно погибать здесь.

– Ждите.

К Рози я вернулась с известием, что наши эксперименты не заинтересовали Вьерна, а также поделилась наблюдениями. Глава лекарского крыла недовольно скривилась, проклиная торопливость Фиенда, связав отсутствие любопытства со скорым отплытием.

В любом случае, это мне было только на руку. Блондинка окончательно потеряла интерес к происходящему и даже не стала противиться моему желанию понаблюдать за драконом.

Со стороны казалось, что всё идёт своим чередом, однако комендант своими распоряжениями всех на уши поднял. А для нашей начальницы работы не было, кроме скучных перевязок и обходов.

Именно с этим и было связано её крайне меланхоличное настроение. Ум садистки требовал больше криков и крови, но запрещено. Говорить об этом не требовалось. По возвращении от контрабандистов я обратила внимание на излишнюю покладистость охранников и тишину.

Плохо.

Когда тихо, любой шорох будет удостоен внимания.

Ингвальд спал и даже не шелохнулся, когда я распахнула дверь. Разумеется, я предупредила его, что сегодня могут быть применены новые ухищрения, но, похоже, удача была на стороне этого ящера.

Главное, чтобы она продолжала улыбаться и потом.

– Жалко его, – Кетрин вышла из ванной, отряхивая руки. – Пока тебя не было, я вела ему успокоительные. Другие медсёстры говорят, что слышали его стоны ночью.

– Что ты здесь делаешь?

– Решила помочь тебе, пока ты разговариваешь с пиратами, – брюнетка пожала плечами и принялась осматривать мужчину. – Всё равно сегодня выходной.

– Чего? – меня аж перекосило от такой новости.

– Тебя не было, Рози официально объявила, что в ближайшие два дня работы для нас не предвидится. Исключение – заболеет кто-то из заключённых, но это маловероятно.

Похоже, что дело серьёзное. Так просто лекарское крыло не распускают. Более того, за год я ни разу не заставала подобной обстановки в тюрьме.

– Даже интересно, кто готовится посетить Драгонхолд. Но я не жалею, что мы этого не узнаем.

– Мы? – её глаза загорелись, как у ребёнка, которому показали новую игрушку. – Они согласились?

– Согласились. Так что давай думать, как выбираться отсюда.

И впервые я искренне порадовалась тому, что Кетрин уговорила меня взять её с собой. Вдвоём у нас гораздо больше шансов ускользнуть от внимания охраны, ведь одна из нас вполне может взять на себя отвлекающий манёвр...

Глава 10

Далия

В назначенный час Кетрин сделала всё, как мы и договаривались. Она тайком ввела одному из заключённых сыворотку Рози, и он стал неуправляем. Всё произошло во время ужина, поэтому гвалт стоял знатный.

Учитывая, что это был маг, сковать его оказалось сложнее.

Мы сбежали в лекарское крыло прямиком из столовой под предлогом подготовки к наплыву раненых. Охране было совершенно плевать на нас, но они должны были указать наше местоположение в случае, если до Рози дойдёт информация о случившемся.

– Сколько у нас времени? – спросила она, тяжело дыша и запирая дверь палаты.

Я мельком взглянула в окно и буркнула:

– Мало.

Солнце уже практически скрылось за горизонтом, время утекало, как вода сквозь пальцы. Руки тряслись, и у меня не сразу получилось вытащить все простыни, которые мы подготовили за этот день. Ткани путались и никак не хотели связываться в крепкие узлы, то и дело выскальзывая.

– Шарэт тебя раздери! – рявкнула в очередной раз, когда поняла, что катастрофически не успеваю.

– Он проснётся через пару секунд, – торопливо проговорила Кетрин. – Тебе помочь?

– Да.

Ледяная глыба. Железные нервы. Ха, как бы не так!

Сейчас я чувствовала себя потерянным животным, в панике мечущимся по вольеру и не знающим, за что хвататься. На словах всё казалось легко и просто. Вот только каждая секунда промедления могла стоить жизни нам всем.

Перевязывая простыни, я беспрестанно повторяла себе, что брошусь в море, если нас поймают. А если не успею, то на этот случай в грудных карманах наших с Кетрин халатов лежали склянки с ядом. По одной на каждую. Потому что попасть в лапы к Фиенду – участь хуже смерти.

Всё или ничего.

Всё или ничего!

Сжатые зубы и боль в челюстях помогали не утрачивать связь с реальностью и не обращать внимания на участившееся сердцебиение.

– Меня тошнит, – прохрипела брюнетка, завязав последний узел.

– Соберись. Тошнить будешь за борт.

И нет, я не чёрствая сволочь. Просто если расклеится она, то и моя очередь настанет совсем скоро. Порыдать я и на борту «Тени» смогу, а сейчас в этом нет резона.

Судорожный вздох заставил нас поднять головы. Ингвальд Оден очнулся и порывался подняться с койки, но конечности его не слушались, ослабнув после длительного воздействия препаратов.

– Эй, – поднялась на ноги и пощёлкала пальцами перед его лицом. – Ты меня слышишь?

Мужчина моргнул, и этого было достаточно. Пусть он не в состоянии нормально передвигаться, но то, что сознание присутствует – уже успех.

– Сейчас мы тебя спустим. Постарайся немного размять пальцы, твою тушу без помощи я не дотащу.

– Грубовато, – грудь Ингвальда затряслась от сиплого смеха.

– Как есть.

Пока я перевязывала его одним концом нашего каната из простыней, Кетрин крепила второй к ножкам кровати. Они были привинчены к полу, так что точно должны были выдержать вес одного человека.

Эта мысль принадлежала моей напарнице. Она быстро придумала, как всё осуществить, когда я поделилась с ними своими опасениями. Мне казалось, что лучше вывести его через служебный выход, но тогда пришлось бы делать большой крюк.

За полдня мы умудрились собрать все грязные простыни, но не отнесли их в прачечную, а сделали вот это чудо доисторической мысли. Правда, если бы не умение Кетрин уболтать всех вокруг, то остальные медсёстры точно заподозрили бы что-то неладное.

– Значит так, мы тебя спустим, а ты постарайся сделать так, чтобы никто тебя не заметил, понял?

– Уже говорила.

– И повторю ещё раз, чтобы запомнил, – раздражённо прошипела я.

Привязав мужчину покрепче, мы помогли ему перекинуть ногу через подоконник и ухватились покрепче за верёвку. Даже нам вдвоём было тяжело удерживать вес его тела, одна бы я точно не справилась.

Чем больше времени проходило, тем больше я нервничала. Казалось, что в коридоре уже вовсю слышны крики и топот, но то были лишь галлюцинации.

– Теперь ты, – велела я Кетрин, как только Ингвальд коснулся земли.

– Нет, – она помотала головой. – Не знаю, зачем тебе Оден, но явно не по доброте душевной ты его вытаскиваешь. Кто-то должен прикрыть вас. Спускайся быстро, если что, я обрежу простыни.

Я ошарашенно уставилась на девушку, успевшую поразить меня не один раз за сегодняшний день. В Драгонхолде у стен есть и глаза, и уши, но они слепы и глухи, как бы парадоксально это ни звучало. Сколько раз мне удавалось обвести Рози вокруг пальца? Сколько раз Кетрин прятала свою боль, свою сообразительность под маской болтливой простушки?

Сейчас она смотрела на меня особенно остро и пронзительно. Подобного взгляда я не видела никогда прежде. И всё её желание со мной дружить было продиктовано лишь банальным желанием выжить. Существо, не имеющее зубов и клыков вынуждено сосуществовать с тем, кто в состоянии обеспечить ему защиту, прибиваться к чужой стае и делать всё, чтобы его там приняли за своего. Так поступила и Кетрин.

– Хорошо, – кивнула и одним движением перемахнула через подоконник. – Когда окажешься внизу, беги со всех сил к «Тени Семи Ветров». Если что-то пойдёт не так, и мы отплывём, прыгай в воду и греби, капитан сумеет вытащить тебя из воды.

– Договорились.

Спуск по отвесной стене был похож на настоящий бой со смертью. Я старалась не смотреть вниз и держаться за ткань как можно крепче, но это было тяжело. Пальцы не слушались, не разжимались в нужный момент, а ноги и вовсе казались слабыми и ватными. Будто их… не было.

Порыв ветра выбил из лёгких весь воздух, но я покрепче вцепилась в канат, чтобы не сорваться. Нельзя умирать так нелепо, когда выход уже близко!

Спустя (как мне казалось) вечность, меня подхватили крепкие мужские руки. Дёрнувшись, я обернулась и увидела перед собой ухмыляющееся лицо заключённого, поверившего в свою свободу.

– Куда теперь?

– Туда, – я указала на галеон. – Давай, скорее!

Оден ещё не совсем оправился от полученных в тюрьме увечий, но всё же держал темп и не забывал оглядываться. Охранников не было, как и всегда. Фиенд ценит своих партнёров и не позволяет чужим глазам увидеть что-то лишнее. Но что-то мне подсказывает: комендант пересмотрит своё отношение к данному вопросу.

Взлетев по трапу, мы оказались на палубе.

Лёгкие из последних сил качали воздух, но расслабляться было рано. Взглянув на окно, из которого мы с Ингвальдом успели вылезти, я едва не завопила от страха за жизнь напарницы: они пробились в палату. Свет факелов и магических светильников подчёркивал силуэты трёх охранников и один женский. Хрупкий, маленький, практически незаметный на их фоне. Рози.

Кетрин не стала дожидаться, пока они обрежут канат, и прыгнула. Мне показалось, что я услышала глухой удар о камень, которым была вымощена площадка для контрабандистов, чего, разумеется, быть не могло. Придерживая ушибленную руку, девушка понеслась со всех к пиратскому судну.

– Нужно отходить, – процедил Вьерн, так же не отрывая от неё глаз. – Быстро.

– Но…

– Смотри, – он поднял мою голову к стенам.

В бойницах загорались факелы. Если стража решит поджечь стрелы, мы все отправимся на дно, даже не отчалив от берега. Самый эффективный способ борьбы с деревянной посудиной.

– Делайте что нужно, – впервые я не старалась казаться холодной и безучастной. Кетрин не успевала ни при каком раскладе, и сумеет ли она продержаться на воде дольше… Это ником у не известно.

Рука явно болела, но моя напарница берегла свои немногочисленные силы для более серьёзных травм.

Беги! Беги, ну же!

Команда быстро справилась со своей задачей, и спустя считаные секунды корабль отчалил от берега. Матросы, всё это время ожидавшие команды, взялись за огромные вёсла и принялись отдаляться от берега. Это было ясно, ведь паруса по-прежнему не были спущены. Арно отдал приказ остановиться, как только увидел, что Кетрин спрыгнула в воду.

Она плыла, неуклюже перебирая конечностями, а я в это время смотрела на неё и судорожно сжимала борт.

– Утонет, – констатировал Ингвальд, мельком взглянув на девушку.

– Не утонет.

Есть люди, способные хвататься за жизнь до последнего. Кетрин именно такая. Надо будет, и она зубами ухватится за поверхность воды, вытянув себя из пучины никому не ведомым образом.

Так должно быть.

Если есть на этом свете хоть какая-то справедливость.

– Тащим её! – рявкнул квартирмейстер, сбрасывая канат.

Стрелы, как и пушечные ядра, уже летели в нашу сторону, однако ни одному из орудий не удавалось достигнуть намеченной цели.

И вот она уже почти у цели, осталось совсем немного!

Я кинулась к борту и протянула руку, чтобы Кетрин было проще взобраться, но не успела схватить её за руку, Меня грубо схватили за шкирку и как котёнка и отбросили в сторону.

– Назад!

Мир перевернулся и на какое-то время пропал из-за ярких всполохов перед глазами. На периферии сознания я понимала, что останутся ссадины, но всё же подняла голову, чтобы увидеть нахала, посмевшего вести себя подобным образом.

А взгляд напоролся лишь на спину Ингвальда. Мужчина тащил кого-то на борт…

– Кет, – с хрипом вырвалось у меня, прежде чем я успела понять, что происходит.

Вот только сердце вперёд разума дало понять, что происходит нечто дурное. Страшное.

Ноги сами понесли меня к напарнице, и на первый взгляд казалось, что с ней всё в полном порядке. Вот только дышала часто. Но это вполне объяснимо, когда долго плывёшь в дикой воде.

Вот только что-то всё равно не давало мне покоя. В темноте было не разглядеть, но Кетрин как-то странно опиралась на Одена и сидела в неестественной позе. Капитан отдал приказ поднять паруса, а я начала ощупывать девушку. И была почти уверена, что всё в полном порядке, пока не наткнулась на деревянную штуковину.

Арбалетный болт.

– Нет… Нет. Нет. Нет!

– Далия, всё хорошо, – слабо шепнула она. – Я добралась.

– Добралась, – как в тумане повторила я. – Дайте огня! Быстрее!

Кто-то поднёс факел, и тут моя выдержка дала трещину. Даже если мы вытащим болт, Кетрин ничего не поможет. Орудие точно пробило ей лёгкое, изо рта шла кровь.

Девушка не замечала ничего от шока, а моей магии было недостаточно. Ничьей магии не хватит, здесь нужно целителей пять. А я одна…

– У меня, – из её груди вырывались хрипы. – У меня голова… Голова кружится.

Одним рывком я вытащила орудие. И откуда только силы взялись?

Осталось лишь потихоньку вливать магию, чтобы понять, насколько всё плохо. Нужно было залечить хотя бы внутренние органы, чтобы Кетрин не захлебнулась собственной кровью. Вот только силы уходили, а результата не было. Слишком грубое и опасное повреждение.

Я давила на рану так сильно, что пальцы и кисти ломило от боли, будто могла удержать уходящую жизнь силой, вырвать её у смерти.

– Нет… нет! – губы шептали, но голос не слушался.

Кровь просачивалась между ладонями. Горячая. Липкая. Я слышала её дыхание – рваное, судорожное – и пыталась поймать его вместе с каждым ударом сердца. Но удары становились реже, тише…

Я смотрела в глаза Кетрин, цеплялась за них, словно там было спасение, но в них уже гас свет. И я ничего не могла сделать. Ничего.

Мир вокруг исчез. Крики, шум, даже собственное дыхание перестало быть моим. Осталось только её тело на моих руках, и холод, который подбирался всё ближе.

– Пожалуйста… – едва слышно сорвалось с губ. Но мольба тонула в пустоте.

И тогда я поняла: справедливости не существует.

Пираты сновали вокруг, взбирались по мачтам на реи, исполняя приказ поднять паруса. А Кетрин смотрела в небеса, хватая ртом последние порции воздуха. В глазах её не было ни отчаяния, ни страха. Лишь благодарность чёрному небу за предоставленный шанс.

И вот он – хриплый, влажный вздох. Длиннее предыдущих. За ним последовала судорога, после которой тело обмякло. Взгляд девушки застыл, и казалось, что она просто продолжает смотреть наверх, но нет. Зрачки расширились и не среагировали, даже когда я поднесла факел прямо к её лицу.

– Вот и всё, – я поджала губы и вдохнула поглубже, чтобы позорно не расплакаться перед всеми.

Мы не были подругами или хоть сколько-нибудь близкими людьми, но стало так… больно, стыло.

Я не могла ей помочь. Никак не могла. Сознание в ужасе твердило, что можно было поискать способ, но не за такой короткий срок.

Страшно осознавать, что перед тобой лежит человек, который ещё несколько часов назад дышал и строил планы, смеялся и шутил. В этом человеке ещё совсем недавно теплилась жизнь, и в секунду она оборвалась.

За год, проведённый в Драгонхолде, я уже успела смириться с тем, что смерть неизбежна. Но это другое. Там ты заранее готов к тому, что заключённый может не выдержать экзекуции или же погибнуть от чужого кулака на арене. Здесь всё произошло настолько быстро и неожиданно, именно в тот момент, когда успех был у нас в руках.

– Откачали, – Себастьян наклонился к нам и бегло окинул Кетрин взглядом.

Я отрицательно покачала головой.

– Достану парусину.

Вздрогнув, я обернулась, но увидела лишь удаляющуюся спину квартирмейстера. Даже не подумала, что теперь напарницу нужно похоронить. Она была достойна того, чтобы предать её тело земле, вот только ближайшей сушей была тюрьма. А туда никто из нас не вернётся даже под страхом смерти.

– Вот только зачем парусина? – пробормотала, заправляя выбившуюся чёрную прядь за ухо бывшей приятельницы и опуская её веки.

– Чтобы зашить и отправить на дно с пушечным ядром, – отметил Ингвальд.

Голос его звучал ровно, практически безмятежно, но на лице отражалось сожаление.

– Спасибо.

– За информацию?

– За спасение. Если бы ты не откинул меня, то это моя грудь была бы нашпигована деревом и железом.

Возможно, если бы Ингвальду не пришлось откидывать меня, то он успел бы вытащить Кетрин…

– В этом нет твоей вины, – мужчина уловил перемены в моём состоянии и положил руку мне на плечо, звякнув цепями.

Ошейник, как и кандалы, по-прежнему были на нём. Ноги ему освободили ещё в лекарском крыле, а вот руки… Странно, что я не заметила этого во время побега.

– Тут с какой стороны посмотреть. Но мы попытались.

Ингвальд посмотрел куда-то поверх моей головы и помог мне подняться на ноги, параллельно оттаскивая от Кетрин. Несколько пиратов положили девушку на парусину и принялись грубыми стежками закрывать ткань.

Я неотрывно смотрела на происходящее, но всё же отвернулась, когда тело подтащили к борту и привязали к его ногам пушечное ядро.

Короткий всплеск, чей-то плевок в воду, и всё закончилось. Никаких речей, слёз, ритуалов. Вот так просто сбросили человека, скормив его волнам, будто его никогда и не было.

Единственным напоминанием о том, что существовала Кетрин, была кровь на досках и моих руках. Как только её смоют, не останется ничего.

Команда молча разошлась по своим делам. Суровые мужчины не говорили ни слова и вообще не подавали виду, что произошедшее хоть сколько-нибудь их тронуло. Неудивительно, если учитывать, скольких они потеряли во время абордажей и пушечных боёв. Для флибустьера предпочтительнее умереть в море, чем попасть на виселицу.

Все считали, что Драгонхолд властвовал лишь в пределах своего острова, но на самом деле его отрава проникла куда глубже. И его ли?

Глядя на всех, я всё отчётливее понимала, что тюрьма была всего лишь сердцем Драгора. Сердцем альянса трёх королевств, насквозь прогнивших. Полной его иллюстрацией без масок вежливости и полупрозрачного щита в виде буквы закона.

– Не хочу прерывать, но есть проблемка. Крохотная такая, – хмыкнул Ингвальд, обращая моё внимание на ошейник, по-прежнему находившийся на своём месте.

– Думаю, ножовку мы здесь найдём. Спустись в трюм, я всё узнаю.

Чтобы у пиратов не было средства избавиться от кандалов? Если и так, то это будет весьма странно. «Тень Семи Ветров» не раз спасала своих людей прямо из залов суда. Вряд ли у них было время на поиск подходящего ключа.