Текст книги "Дочь севера. Исцеление дракона (СИ)"

Автор книги: Ирина Ардо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Ингвальд

Дракон рвался наружу, просто мечтал разорвать глотку зарвавшемуся сопляку. Далия даже не замечала пристального мужского интереса со стороны старого знакомого, а вот я всё видел. И мой зверь тоже.

Ледяная госпожа тряслась от страха и обиды, уже за одно это стоило скормить юнцу его собственный язык. Он с ненавистью и презрением взирал на нас обоих, однако спорить не решился.

Тоже Саарг’хаи, но явно со смесью крови. Те же белые волосы и льдистые глаза, вот только лицо странное для этих мест. Высокие скулы, суженные глаза, приплюснутый нос. Вполне возможно, затесалась ещё что, но волновало мало.

Он остался цел лишь потому, что моя женщина была ему рада. Впервые за всё это время я увидел искреннюю улыбку на её лице и стирать её не собирался. Во всяком случае, пока что.

Нанесённое ей оскорбление не останется без ответа, но не сейчас.

Матс поморщился, однако больше не посмел сказать ни слова. Коротким свистом он подозвал упряжку, запряжённую дюжиной собак. Холёные, вышколенные, они даже практически не дёргались.

Из раза в раз я видел эти упряжки, пролетая над пустошью, но сам никогда не ездил.

– Идём, – шепнула Далия и потянула меня за руку к саням.

Её голос дрожал, но спина оставалась ровной. Сильная девочка не желала показывать свою уязвимость.

Именно поэтому я решил не спорить и впервые в жизни повернулся спиной к тому, кто даже не скрывал жажду убийства в глазах. При полуобороте слух обострился, и до меня донеслось тихое недовольное рычание, стоило мне притянуть Далию к себе.

Пускай и дальше выражает своё недовольство, пока этого не видит и не слышит моя женщина. Нутро требовало крови, однако приструнить его всё же удалось. Ледяная госпожа рвалась домой, и я не имел права лишать её такой малости. Не только потому, что она наше с драконом главное сокровище, но ещё и как плату за исцеление моей матери.

Даже при отсутствии нашей связи я был бы обязан ей до конца своей жизни.

– Отец тоже разозлится, – печально пролепетала она, как только мы набрали достаточную скорость.

– Если бы я на год потерял свою дочь, то последнее, о чём бы думал после её возвращения – с кем она прибыла.

Это не могло полностью успокоить обеспокоенную дочь, однако ей не за что было себя винить.

Через некоторое время перед нами возникла снежная стена.

– Не проедем.

– Проедем, – Далия запахнула шубку и натянулась струной. – Деревня близко.

Природный щит.

Ещё при жизни отец говорил, мол, нет нужды соваться туда без крайней необходимости, однако он даже не подозревал, что за ним скрылись те самые Саарг’хаи, которых мы считали мёртвыми.

Если судить по тому, каким вырос мой брат, то это к лучшему.

Вытерпев метель и снег, норовящий не только оцарапать лицо, но и забиться за шиворот, я выдохнул и постарался оглядеться.

Это был огромный кусок земли, полностью огороженный страшной метелью и плотными облаками, вздымающимися до самого неба. Пожалуй, лишь королевский дракон сможет пролететь эту плотную стену без особого вреда для себя, мне и другим менее крупным представителям было бы в разы сложнее. Чтобы создать подобную защиту, нужно изменить воздушные потоки.

– Дальше сами, – процедил Матс, стоило нам подъехать к деревне.

Аккуратные небольшие домики стояли вокруг огромного костра. С холма деревня походила на игрушечную, редкие жители, выбиравшиеся из тепла на такой мороз, быстро перебегали от двери до двери.

Столько лет здесь кипела жизнь, а мы даже об этом не подозревали.

Судорожный вздох моей пары отвлёк меня от размышлений и пустого разглядывания местности. Далия даже не обернулась на уехавшего односельчанина и просто смотрела вперёд.

– Идём? – собирался подтолкнуть её, иначе бы она точно вмёрзла в землю.

Однако девушка как будто не слышала. Она даже не ощутила порыв ветра, сорвавший капюшон с её головы и начавший трепать белоснежные пряди из стороны в сторону.

Пожалуй, именно теперь я понял, почему драконов здесь до сих пор считали чужаками. Далия выглядела своей. Словно мастер выковал её из куска льда и вдохнул в неё жизнь.

Наследие Саарг’хаи не просто делало Далию похожей на Искальдру, оно равняло её со всем, что могла подарить эта земля.

Пережившая многое в Драгонхолде, ледяная госпожа вновь превратилась в девочку, вернувшуюся под родительское крыло. Однако она всё же сомневалась, стоит ли ей идти вперёд. Реакция сопляка показала, как остальные могут отнестись к моему появлению.

– Если хочешь, я могу дождаться тебя здесь.

Будь проклято моё благородство. Не его матери надо было взращивать. Точно не его.

Сколько раз я мог сделать девчонку своей? Даже считать устал. Дракон мне этого ожидания не простит. Поддайся я минутному желанию, и сейчас имел бы право стоять рядом с ней при любых обстоятельствах.

Зверь недовольно проворчал, намекая на мой идиотизм, однако я быстро его заткнул:

«Терпение. Куда мы приведём нашу пару, если от неё отрекутся? Толку от этой связи, если ей негде будет спрятаться?»

Как только истинность будет закреплена, проснётся кровь королевского дракона. Как бы то ни было, а пропустить чудовище, способное разрушать города, не так просто скрыть. Кто-то обязательно заметит и донесёт до столицы.

Рано ещё…

– Нет, – Далия покачала головой и, сделав глубокий вдох, шагнула по направлению к деревне.

Удивительно, но она ни разу не споткнулась.

Как только мы оказались совсем рядом, я потянул целительницу на себя и взглядом велел ей быть осторожнее. Отец может покричать, чего не скажешь о толпе селян, если один из их лидеров будет жаждать крови.

По выражению лица девушки было понятно, что она не видела смысла в осторожности, но всё же спорить не стала.

Никак не мог понять, что не так, пока не осознал, что шли мы прямиком к дому старейшины.

– Стой, – процедил сквозь зубы и попытался ухватить девчонку за рукав.

Вот только она и не думала попадаться, выскользнула лёгким ветерком и лишь ускорила шаг.

Нет, теперь нас точно убьют.

Далия трижды постучала и затаила дыхание, я же приготовился отбиваться, если глава поселения поднимет крик. Пришлось выйти вперёд, закрыв её от возможной угрозы.

Через несколько минут дверь со скрипом отворилась, выпуская наружу тёплый воздух вместе с облачком образовавшегося пара. На пороге возник мужчина примерно с меня ростом, однако гораздо шире в плечах.

Опираясь на дверной косяк, он смотрел на меня устало и измождённо. Казалось, у этого человека вообще не существовало таких понятий, как отдых и сон.

От вождя веяло тяжестью. Грузом на душе, который не под силу сдвинуть никому.

Мужчина сразу понял, кто перед ним, и презрительно скривил губы, готовый бросить любое оскорбление и прогнать взашей.

– Папа, – прошептала Далия так тихо, что её едва можно было услышать.

Папа?!

Нет, это точно создание Шарэта!

Вождь дёрнулся, его дыхание прервалось. Уверен, сейчас он чувствовал, как в его груди раз за разом прокручивают ржавые болты. Немудрено… Я не раз слышал, как у девочек и женщин менялись голоса по отношению к отцам. То была особая интонация, предназначенная лишь одному-единственному мужчине. И никто другой её не удостоится, даже если поднимет со дна океана целый континент.

– Папа, – уже не скрывая слёз, Далия обошла меня и сделала пару неуверенных шажков по направлению к отцу. – Ну, не молчи, прошу… Скажи что-нибудь.

Он протянул руку, и уже через мгновение дочь была в его медвежьих объятиях. Я же поспешил отвернуться и сделать вид, что меня очень заинтересовал олень, мирно прогуливающийся по улицам. Отбился от стада…

Как и ледяная госпожа, когда отправилась в Драгонхолд. А теперь вернулась. К своим корням. К своей стае. К своему дому.

К дому, в котором мне не было места.

Глава 20

Далия

Отец…

Он почти не изменился за этот год. Разве что пролегли новые морщинки вокруг глаз. Уголки рта, прежде всегда стремившиеся наверх, опустились, а в ясных голубых глазах больше не осталось прежней силы.

И виновата только я.

Стоило мне оказаться в его руках, как я тут же расплакалась, как маленькая девочка. Наконец-то мне стало тепло. Наконец-то я почувствовала себя не просто за стеной, а за тысячью ограждений, царапающих небеса и сходящихся в прочный купол, который не пробить никому.

Теперь я могла позволить себе расплакаться, стать той Далией, которую пришлось запереть глубоко внутри, дабы Драгонхолд не понял, что здесь есть чем поживиться.

– Эта ночь была слишком долгой, – прохрипел отец, прижимая меня к себе. – Духи предков вернули мне тебя! Вернули мою девочку.

– Папа, что там? Далия…

Услышав звонкий голосок, я подняла голову и увидела своих сестёр.

Две пары льдисто-голубых глаз смотрели на меня, как на духа, вернувшегося из-за грани.

– Девочки, – я протянула к ним руку, но это и не требовалось.

Во мгновение ока они облепили нас с отцом и принялись зацеловывать меня, заваливая вопросами, которые не удавалось расслышать из-за всеобщей суматохи.

– Быстро в дом, – беззлобно пожурила сестёр, как в прежние времена. – Или мне снова вас лечить?

Отец дёрнулся, словно очнулся ото сна и пробормотал:

– Что же это я… Конечно, все внутрь, скорее.

И меня уже практически затащили в родные стены, но пришлось отстраниться и напомнить всем об Ингвальде, который всё это время спокойно стоял и смотрел на горизонт.

– Папа, это… Ингвальд, – не знала, как представить его правильно. – Он привёл меня домой. Мы можем позволить ему ненадолго остаться у нас?

– Ингвальд, значит, – несмотря на радость встречи, он прищурился и внимательно оглядел непрошеного гостя. Затем сделал несколько шагов вперёд и положил ладонь дракону на плечо. – Ты вернул мне дочь. Я перед тобой в долгу.

– Боюсь, вы не совсем понимаете, что произошло, – Оден почтительно склонил голову. – Если позволите стать вашим гостем, то услышите полный рассказ и поймёте, что долг есть лишь у меня.

Лайри и Селли заинтересованно высунулись из-за отцовской спины и испуганно пискнули, узнав в чужаке драконьи черты. Похоже, что вопросов станет ещё больше.

– Проходи. Моё имя Савей, и наш дом всегда будет рад твоему приходу.

Оказавшись в безопасности и тепле, я моментально разомлела. И всё же принялась осматриваться.

За прошедший год практически ничего не изменилось. Просторный сруб из смолистых брёвен, потемневших от времени и дыма, очаг, по-прежнему отгонявший холод и являвшийся сердцем дома. Запах дичи и рыбы ударил в нос и пробудил чувство голода.

Вот только трав не было. Я всегда засушивала и хранила различные составы, закупоривала отвары. Перед своим уходом я сделала всё, чтобы их хватило года на два минимум. Однако все полки и стены были пусты.

– У нас что, была эпидемия? – первым делом я подскочила к шкафчикам и принялась проверять там, но опять же ничего не было. – Папа?

– Да. Мы справились, – сухо ответил он и пригласил нас к столу.

Селли, младшая из нас троих, подошла и тихо прошептала:

– Через два месяца поисков отец… немного вспылил.

– Он уничтожил все мои запасы?!

– Раздал, – она прикусила нижнюю губу и стыдливо отвела глаза. – Почти всё.

Понятно…

К столу подойти боялась. После тюремной стряпни и долгого путешествия я совершенно отвыкла от нормальных ужинов.

Сразу было видно, что сегодня за стол отвечала Лайри. В отличие от нас с Селли она всегда была крайне аккуратна и педантична: ни единой лишней крошки, ножи с костяными рукоятями и ложки, вырезанные лучшим мастером деревни, лежали, словно их специально по дощечке выравнивали.

У сестры всегда это получалось так легко и непринуждённо… Иногда мне казалось, что папа совершил ошибку, выбрав меня в качестве следующего вождя. Вот уж кто способен поддерживать порядок мягко и ненавязчиво, так это Лайри.

И вот наконец-то… дом!

Нас пытались накормить в деревне, где мы оставили госпожу Каю, однако это всё равно было не то.

Ингвальд дождался, пока все члены семьи сядут по своим местам, и уже собирался занять свободное, у края, как отец перетянул меня на извечно пустующее мамино место и указал гостю на моё.

– Рассказывай, юноша, как же так вышло, что дракон оказался в наших краях?

– Думаю, – нервно кашлянула, разливая похлёбку по деревянным мискам, – начать стоит мне. Только обещай, что не будешь ругаться!

Сёстры прыснули со смеху, а вот мне было совсем невесело. Детская привычка, но поделать с ней я ничего не могла. Как только отец узнает, что я не просто сбежала на поиски посоха, как сообщала в письме, но и отправилась в Драгонхолд, он будет в ярости.

– Видеть тебя, мою Первую Песню Ветра, живой и здоровой, – папа нежно погладил меня по щеке, – величайшая награда. Все три звезды пояса Великого Охотника снова рядом со мной. Как я могу сердиться?

Первая Песня Ветра, Маленькая Стражница и Маленькая Вьюга – наши прозвища, которые родители придумывали вместе. Так нас могли называть лишь дома.

– Ты нашла его? – выпалила Селли, не успев прожевать кусок оленины. – Нашла?

– Голос Великой Стужи по-прежнему находится в руках Ормарра I. Я бы не смогла его выкрасть, как бы ни старалась, поэтому мне пришлось отправиться через океан.

– Океан, – младшая сестрёнка всплеснула руками.

Прошёл всего год, а я даже не подозревала, что девочки так выросли. Лайри стала совсем взрослой девушкой, переросла подростковую угловатость, да и Селли приближалась к этому сроку, заметно вытянувшись, однако не утратив детской искры в обрамлённых пушистыми ресницами глазах.

– Год я проработала медсестрой в Драгонхолде.

– Нет, – Лайри в ужасе округлила глаза. – Как ты только могла…

– Сядь, дочь моя, – в голосе отца прорезались стальные нотки. Всё это время он смотрел на меня не отрываясь. – И почему же ты отправилась именно туда, Далия?

– Мне нужен был человек, который сможет оказать королю сопротивление. Но и вытащить его было не так уж просто, поэтому пришлось… налаживать связи. Ингвальд согласился мне помочь.

– Вот как? И какова же плата за такую помощь? В жизни не поверю, что спасение из Драгонхолда будет считаться.

– Всё очень просто, господин эйн Исгельд, – спокойно проурчал Ингвальд, откинувшись на спинку стула. – Свою награду я достану сам.

– Неужели? – отец отложил ложку и постучал пальцами по столу.

– Мне нужна голова короля.

Все замерли, ошарашенные признанием, я же испытала гордость. Мой дракон не сворачивал с намеченного пути и не боялся признать своих целей, хотя всегда был риск… Скажи он об этом кому-нибудь другому, то точно не упустил бы возможности схватить врага и представить его королю.

Даже Лайри, прежде не выражавшая своих чувств, побледнела и в ужасе отпрянула от Одена. Но он смотрел лишь на моего отца с непоколебимой уверенностью. Мне же досталась мимолётная мальчишеская улыбка.

– Это очень серьёзная награда, Ингвальд, – папа немного расслабился, однако по-прежнему не сводил с гостя недоверчивого взгляда. – Не сочти за грубость, но почему именно она?

– У меня свои причины.

– Думаешь, сумеешь избавиться от него? От дракона размером с собственный замок?

Королевский дракон.

Поговаривают, что его силуэт способен застлать небеса над целой деревней. Никогда лично не видела таких масштабов, но, поскольку наше поселение располагается не так уж далеко от столицы, если соизмерять со всей Искальдрой, то иногда я слышала его рёв. Глубокий, утробный, яростны, не похожий ни на какой другой.

Когда королевский дракон издаёт свой клич, земля под ногами содрогается на многие километры вокруг, птицы разлетаются и затихают, животные прячутся в норах и берлогах, почуяв главного хищника этих земель.

– У меня свои методы, – уклончиво ответил Ингвальд и сделал глоток настоя шиповника и зверобоя, мечтательно прикрыв глаза. – Соседка матери такой делала.

– В таком случае, могу лишь пожелать тебе удачи, юноша. Однако побудь гостем ещё пару дней.

– Чем быстрее мы раздобудем посох и уничтожим Ормарра, тем лучше, – попыталась заспорить я.

– Пожалей отца, ледяная госпожа. Ты только появилась на пороге, а уже хочешь упорхнуть?

Сёстры и папа окончательно оттаяли, а до меня, наконец, дошло, с чего вдруг он стал таким покладистым. Союзников себе завоёвывает! В моём-то доме!

Хотела бы разозлиться, но не смогла.

Наблюдая за тем, как Ингвальд с аппетитом уплетает стряпню моей сестры, травит байки и показывает фокусы с ледяной магией, на радость младшей, я почувствовала, что что-то в этом доме неуловимо изменилось. На круги своя, как хотелось раньше, не вернулось, но стало лучше.

Дракон разительно отличался от нас во всём, начиная с внешности, выдававшей в нём чужака. И тем не менее его место было именно здесь…

Это всё усложняло, ведь Ингвальду предстояло вскоре вернуться в столицу и навсегда забыть о нашей деревеньке, а также о времени, проведённом в Драгонхолде, если ему удастся убрать Ормарра I с пути.

– Завтра? – восхищённо протянула сестра, глядя на отца.

– Завтра? Что будет завтра? – я нахмурилась и принялась смотреть по сторонам.

– Мы устроим праздник в честь твоего возвращения, – папа подмигнул мне, а девочки принялись собирать тарелки. – Согласись, вы выжили после кое-чего покрупнее неудачной охоты, правда? Нужно вознести хвалу предкам.

– Хвалу предкам? – Ингвальд приподнял бровь и вопросительно посмотрел на меня.

– Вы, драконы, в такое не верите, – я покачала головой и направилась к выходу, предварительно захватив накидку и поманив за собой Одена. – И всё же я покажу.

– Покажешь?

– Ты будешь собираться или повторять за мной, как пещерное эхо?

И ещё одна черта Ингвальда, которая мне безумно нравится: его не нужно долго уговаривать.

Рукава небесного сияния простирались через весь небосвод, скрываясь в облаках, созданных древней магией Саарг’хаи. Глаза то и дело возвращались к этому кольцу, желая убедиться в правдивости того, что видят.

После ужина накатила страшная усталость, но впервые мне было страшно даже думать о сне. Страшно именно от ощущения, что стоит закрыть глаза – и вот ты снова в общежитии лекарского крыла Драгонхолда, а всё произошедшее было лишь сном неразумной девочки, влезшей туда, куда не следует, и мечтающей о свободе.

– Ты хотела что-то показать, – голос Ингвальда отвлёк от размышлений, приводящих в ужас. – Но я уже всё это видел.

– Присмотрись. Облака постоянно меняют форму, но, так или иначе, это лица. Сотен, тысяч Саарг’хаи, ушедших от нас, но по-прежнему продолжающих нас оберегать.

Иногда природа создаёт фигуры, отдалённо напоминающие людей, но здесь был совершенно иной случай. Облака действительно были лицами, в чертах которых то и дело угадывались нынешние жители деревни.

В детстве я частенько вглядывалась в небо, надеясь увидеть там маму. Но то ли духов было слишком много, то ли мама слишком хорошо пряталась…

– Да, ветер иногда такое проделывает, – скептично отметил Ингвальд.

– Я же говорила, – пожала плечами. – ты можешь думать что угодно, но они действительно оберегают нас.

– Это же просто облака.

– Просто облака десятилетиями не меняют форму, не перемещаются и не поддаются никаким порывам ветра? – я широко улыбнулась, приподняв брови. – Если хочешь отличаться от своих сородичей и действительно чувствовать Искальдру, то придётся убрать свои неправильные устои.

– Даже спорить не буду, ледяная госпожа. Завтра всё и узнаю.

Если бы мы только могли предположить, что нам готовит завтрашний день, то не только ушли бы сами, но и забрали бы с собой всю деревню…

Глава 21

Далия

Отец действительно постарался на славу.

Вся деревня буквально стояла на ушах. Я то и дело подходила ко всем и спрашивала, не нужна ли помощь целителя, но все только отмахивались и похлопывали меня по плечу. Кто-то говорил, что рад меня видеть, кто-то по-прежнему с подозрением оглядывал меня с головы до ног, словно это не я, а дух заявился в отчий дом.

Не удивительно, если многие давно считали меня мёртвой.

А вот Ингвальда привлечь не стеснялись. Разумеется, единицы, близкие к моему отцу и способные услышать то, что говорится, а не то, что хочется.

Бедный дракон таскал брёвна и загонял оленей в загоны. Рогатые вполне могли помешать общему празднеству, так что кто-то должен был этим заняться. А огромный хищник подходил для этой работы как нельзя лучше. Одену даже не требовался полный оборот, чтобы дать понять копытным, кто здесь на вершине пищевой цепи.

– Далия, не стой, замёрзнешь! – младшая, ходившая за мной хвостиком, потянула меня за рукав и едва не упала, споткнувшись о заледеневший сугроб.

– Вот уж точно Маленькая Вьюга! – рассмеявшись, я прижала сестру к себе, осторожно вдыхая и запоминая её запах, перемежающийся с морозной свежестью родного края.

Дрожь берёт, как только представляю, что я могла никогда больше её не увидеть. Пусть Селли уже подросла, но в моих глазах она по-прежнему оставалась милой крошкой, которую нужно было учить запрягать собаку в сани.

Утром я по привычке едва не спрятала замороженную клюкву, чтобы самая маленькая из трёх папиных звёзд не съела все вкусные запасы до праздника. Правда, через секунду опомнилась.

Моя цель осталась прежней, но на сердце становилось всё тяжелее с каждым мигом, проведённым с семьёй. Я в полной мере осознала, как много пропустила и насколько сильно изменилась.

Теперь мой народ казался мне чересчур весёлым и беспечным. Да, они не хохотали до упаду, но жили как-то… слишком легко.

Саарг’хаи были всё ещё сильнее большинства жителей Искальдры, но никто из присутствующих даже не подозревал, насколько внешний мир, где есть другие люди, маги и драконы, жесток. Не осталось стариков, помнящих самые страшные события, а потому все полагались лишь на легенды.

И как раз таки эти самые легенды усложняли объективное восприятие реальности. Что-то казалось более простым и безобидным, чем являлось на самом деле, а что-то ровно наоборот.

– Почему ты такая грустная? – настороженно отметила Селли. – Мы тебе уже надоели?

– Что? Нет, с чего ты взяла?

– Ты ни с кем почти не разговариваешь, не покупаешь ничего в лавках… Или это Матс виноват?

– Нет, просто… Хотя и это тоже.

Вернувшись со стадом, пока наш дом спал, Матс успел собрать всех своих друзей и в красках расписать, как блудная дочь вождя привела с собой «драконьего выродка». Именно из-за него часть деревни узнала обо всём не от моего отца и успела составить определённое мнение о чужаке. Напряжение высекало искры из воздуха и грозилось превратиться в настоящую бурю. Вот только на этот раз с нами не было Арно и его «Тени Семи Ветров», способной уберечь практически любого, кто зашёл на её борт.

– Вот вы где! – Лайри вышла из-за угла и с притворной строгостью посмотрела на Селли. – Ты опять за своё? Между прочим, я тоже год сестру не видела!

– Кто успел, тот и пошёл гулять, – младшая высунула язык.

А я едва не рассеялась в полный голос. Девочки никогда открыто не соперничали и даже сегодня утром лишь переглядывались, но причина этого спора стала понятна лишь сейчас.

Сердиться на них было невозможно, ведь я, как никто другой, понимала, насколько сильно они соскучились.

– Селия…

– Лайрия, ты больше не самая старшая, так что не занудствуй!

С последними словами Селли бросила снежок в сестру и опрометью бросилась в сторону гончарной лавки. Казалось, лёд и снег помогали ей избежать справедливой кары, иначе нельзя объяснить, почему она ни разу не упала.

Лайри старалась держать лицо и оставаться невозмутимой, но вероятность проигрыша (пусть и в такой мелочи) не оставила ей шансов. С громким визгом она помчалась следом за сестрой. Я хотела догнать их и извалять обеих в снегу, как это было в детстве, но меня остановили:

– Когда он уйдёт? – Матс задал вопрос таким тоном, что захотелось найти какую-нибудь тяжесть и огреть наглеца посильнее.

– Ты перегибаешь, – в очередной раз напомнила ему, не желая вступать в очередную ссору и омрачать своё возвращение домой.

Никто не имел права лишать меня приятных воспоминаний о доме.

Зная склонность удачи баловать меня «хорошими подарками», я легко могла предположить, что обратно вернусь совсем нескоро, если вообще вернусь.

– И всё же?

– Подожди, Матс, с чего ты взял, что имеешь право на подобное отношение и такие вопросы?

– Знаешь, а я ведь надеялся, что ты не такая…

– Давай ты проживёшь хотя бы месяц моей жизни за последний год, а потом уже будешь устраивать суд племени?

– Тут и предлагать нечего. Я бы выдержал.

Пришлось сжать челюсти и посмотреть наверх, чтобы не рассмеяться. Матс нисколько не изменился. Он всё так же считал, что неуязвим.

Такому эго было откуда взяться, всё-таки он был лучшим охотником. И это не просто умение подстрелить белку, Матс способен вырваться из окружения волков или же одолеть достаточно крупное животное с близкого расстояния.

И всё же даже это не может спасти разум и душу при попадании в самую страшную тюрьму трёх королевств. Но парень всё не унимался:

– Я бы умер, но не связался бы с нашими врагами, как…

– Как кто? Как я или что поинтереснее придумал? – процедила я, медленно обернувшись и впившись взглядом в человека, которого когда-то считала другом. – Ну же, смелее! Вот только советую тебе хорошенько подумать, прежде чем сказать. Предупреждение Ингвальда всё ещё в силе.

– Неужели? И ты считаешь это нормальным?

– Драгонхолд заставляет быстро усваивать все жизненные уроки.

К тому же я точно знала, что Ингвальд исполнит угрозу, пусть мне этого и не хотелось. Не ради бывшего друга, а ради моего дракона. На него и без того смотрели косо, и нельзя было допустить, чтобы стало ещё хуже.

Отрицать глупо, двери моего дома всегда будут открыты для Ингвальда Одена. И будет лучше, если он захочет сюда вернуться.

– Далия…

– Молчи, Матс. Совсем скоро мы оба уйдём, и я снова пропаду на неопределённый срок. Давай не будем портить друг другу настроение?

– Оба уйдёте? – глаза парня широко распахнулись, а сам он дёрнулся, будто я со всей силы ударила его в грудь. – Ты с ним…

Вот только я не стала слушать дальше и просто направилась к сёстрам. Отец давно говорил, что Матс будет достойным мужем. Не настаивал и не заставлял, но отчётливо давал понять, что этот парень – лучший кандидат из возможных.

Наверное, я была с ним полностью согласна. Этот человек был мне другом, казался крепкой стеной и надёжным плечом. Мы уважали и ценили друг друга, а для брака это очень важно.

Вот только я уже не была уверена, что это мне подходит.

Девочек нигде не было. Оставалось лишь удивляться и предполагать, каким образом им удалось так быстро скрыться. Здесь не так много мест, где можно спрятаться…

Однако я оказалась в нужное время в нужном месте: за углом кто-то оживлённо говорил о драконах и, судя по голосу, вторым человеком был мой отец. Подойдя чуть ближе и спрятавшись за собачьей будкой, я принялась наглаживать чужого питомца и благодарить небеса за то, что мы не воспитываем в собаках охранные функции по отношению к людям.

– Савей, люди недовольны, пойми уже, – память услужливо подкинула образ одного из соседей. – Мы не можем рисковать.

– Ты всегда слишком подозрителен, Ульв.

– Хочешь сказать, теперь мы приветствуем всех и каждого, кто к нам сунется?

– Не утрируй. И я не припомню, чтобы позволял кому-либо говорить с собой в подобном тоне. Даже тебе.

Отец Матса, кто бы сомневался…

Моя пропажа совершенно точно подкосила папу, и верный друг точно подставил плечо. Ульв всегда был прямолинейным человеком, однако я никогда прежде не слышала, чтобы он осмеливался оспаривать решения своего вождя.

И снова на сердце стало как-то тоскливо. Где-то глубоко закопошилось чувство стыда, которого быть не должно. Приводя Ингвальда домой, я не хотела, чтобы его появление сказалось на отце или ком-либо другом.

Но очень быстро на смену этому удушающему состоянию пришла злость. Кровь застучала в висках, а сжатые зубы разве что не заскрипели друг о друга. Пришлось убрать руку, дабы не сжать собачью холку или ухо слишком сильно и не выдать себя.

Какого Шарэта я должна испытывать неловкость за то, что вернулась домой? Или за то, что привела домой того, кому по-настоящему доверяю? Кто вообще определяет, насколько верен тот или иной поступок? Никто из них даже представить не мог, что мне пришлось пережить в Драгонхолде и что только благодаря Ингвальду у нас появился шанс на прежнюю жизнь. Не только на неё, но ещё и на связь с предками, утраченную многие годы назад.

Им под нос суют возможность воплотить воспоминания и легенды в реальность, а они… Неважно!

Я поднялась на ноги и направилась в сторону центральной площади, твёрдо вознамерившись прекратить эти нелепые пересуды. Подслушивать дальше уже не было нужды – отец в состоянии отстоять свою точку зрения, а вот Ингвальд будет сдерживаться, пока не кончится терпение. Возможно, обладатели особенно длинных языков и заслуживали определённых последствий, но мне не хотелось, чтобы кто-то пострадал.

Лечить-то мне.

Кострище уже было собрано. Ингвальд стоял поодаль и наблюдал за происходящим. Как только брёвна становились похожими на основу для костра, чужаков просили отойти подальше. Раньше я принимала участие в каждом ритуале, однако на этот раз решила остаться в стороне.

– Ты как? – спросила дракона, продолжая смотреть на людей, сбившихся в круг.

– Никогда прежде такого не видел, – в его голосе читался неприкрытый интерес. – О вашем народе известно очень мало.

– У тебя есть возможность изучить, – пожала плечами. – Но учти, если решишь рассказать о чём-то, мы будем всё отрицать.

– Учту, ледяная госпожа.

– Меня кто-нибудь будет называть по имени?

– Когда-нибудь и кто-нибудь… Пройтись не хочешь?

– Если честно, очень хочу.

После услышанного я то и дело вглядывалась в лица, стараясь увидеть тех, кто имеет что-то против моего решения и дракона. То ли все были «за», то ли имели достаточно ума, чтобы не навлекать на себя гнев вождя и его семьи.

Некогда родные лица стали видеться восковыми масками. Никогда прежде меня не волновал тот факт, что мы их носим, ведь надевалась эта броня лишь за пределами деревни, но теперь и я почувствовала себя чужой. Поэтому предложение о прогулке поступило вовремя.

Всё-таки это праздник в честь моего возвращения, а значит, мне следует провести его с тем, кому я могу доверять целиком и полностью.

Снег заскрипел под ногами. Этот звук помог немного успокоиться и собраться с мыслями. Возможно, этому способствовало и то, что мы уходили всё дальше от столпотворения.

– Почему не осталась? – Спросил Ингвальд, глядя в бескрайнее небо.

– Твоя компания мне привычнее. За год здесь очень многое изменилось.

– За столь малый срок?

– Странно слышать подобное от того, кто считал дни до возможности выйти из Драгонхолда.

– Беру слова назад, – усмехнулся он и немного замедлился.

Мне было несложно идти быстрее, однако ещё немного и это начало бы утомлять.

– Ладно, если быть совсем точной, то чуть меньше полутора лет. Просто время в пути воспринимается чуть иначе. Кажется, будто мир вокруг немного застывает. Но даже этого времени достаточно, чтобы некоторые из знакомых мне людей стали чужими.