Текст книги "Дочь севера. Исцеление дракона (СИ)"

Автор книги: Ирина Ардо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Если бы не преследователи, то я бы не побоялась уснуть рядом с ним даже в таком состоянии.

Ингвальд неотрывно смотрел на искры, вылетавшие из костра, и о чём-то размышлял. Наверное, не нужно было его прерывать, но вопрос нашего перемещения сейчас стоял крайне остро:

– Когда ты сможешь летать?

– Дня через три, – он поморщился от досады. – Придётся идти пешком.

– Ладно, – придётся рассчитывать минимум на две остановки в пути.

Огонь действительно немного согрел меня, и руки сами потянулись к мешку, чтобы достать оттуда кусочки вяленого мяса и замороженные ягоды. Нельзя было точно сказать, на какое время нам хватит припасов, но мы оба уже давно ничего не ели.

Без слов протянула Одену его порцию и сама откусила небольшой кусочек. Это было сложно, поскольку мясо было твёрдым, как кусок старого седла. Зубы не сразу справились с ним, но, когда всё же получилось, на языке появился вкус соли и дыма. Хотя, возможно, это был просто запах от костра.

Спокойно пережёвывая пищу, я слушала треск веток, пожираемых огнём, звуки ночи и старалась не обращать внимания на подступающее чувство звериного голода. Прожёвывать приходилось очень медленно, но желудок сводило и жгло. Он практически требовал дать ему хоть что-то.

Веки сами собой смыкались, и приходилось ожесточённо мотать головой из стороны в сторону, чтобы прогнать позорное желание отключиться прямо здесь. Однако как бы я ни пыталась, голова склонялась всё ниже. Если бы не Ингвальд, то я бы точно повалилась на землю. Он подхватил меня и попытался привести в чувства:

– Как ты себя чувствуешь? – Оден обеспокоенно всмотрелся в моё лицо. – Пальцы ощущаешь? Ничего не болит?

– Просто устала, – продемонстрировала ему руки без каких-либо признаков обморожения. – Никогда не умела рассчитывать силы.

– Разве целителей этому не обучают?

– Обучают, наверное, – широкий зевок ненадолго прервал мой ответ и вызвал приятный звон в ушах. – Только нам приходилось справляться самим. Драконы – это, конечно, большая редкость, но и целители появляются нечасто, что уж говорить о маленьких поселениях.

– И ты оставила своих людей, чтобы достать какой-то посох?

– Вообще-то, есть ещё мои сёстры, – я поудобнее устроилась в объятиях дракона и положила голову ему на грудь, уже не боясь уснуть. Идти в таком состоянии я всё равно не смогу. – Одна из них целительница. Слабенькая, но этого достаточно. И посох не какой-то, он важен. Очень важен. Без него наш народ не сможет дать достойный отпор.

– Если всё получится, то бороться вам больше не придётся.

Было бы славно. Саарг’хаи снова зажили бы мирной, спокойной жизнью. Мы бы больше не прятались и не боялись бы впустить в наше поселение чужака. Сёстры смогли бы научиться чему-то новому у проходящих путников, как и остальные дети.

Вот только в сказки я давно уже не верю.

– Не Ормарр, так другой. Следующий король может оказаться хуже, разве нет?

– Он точно будет лучше.

– Мне бы твою уверенность, Ингвальд, – хмыкнула, поражаясь его оптимизму.

Вряд ли при короле долго задерживались порядочные люди. Такой, как Ормарр I способен отравить всё вокруг себя, как какая-нибудь забористая дрянь, вышедшая из-под рук Рози. Одна капля способна превратить всё что угодно в выжженное месиво. Так и с нашим королём. Некогда процветающие земли он превратил в руины: птицы давно перестали летать в наших небесах, звери практически не вылезали из своих нор. Лишь страх и голод могли выманить их. Только ветер завывал меж деревьев и разносил снег по пустошам.

– А если всё же заметят? – тихо спросила, уплывая в сон.

– Посмотри выше, – спокойно ответил Оден, и мне пришлось прищуриться, чтобы что-то разглядеть. – Видишь ели?

Их раскидистые лапы действительно служили ещё одной крышей для нашего убежища.

– Ну?

– Костёр небольшой, дым рассеется в ветках.

Я сомневалась, что это сработает, поскольку топливо для огня было сырым, однако и других вариантов у нас не было.

– Разбуди меня, как только почувствуешь усталость. Я тебя сменю.

– Будет сделано, ледяная госпожа.

А, нет. Вот и привычные издёвки. Вот только на этот раз они не вызывали ни злости, ни раздражения. Лишь лёгкую улыбку. Ингвальд точно не стал бы хохмить в случае опасности, а значит, всё закончилось более, чем благополучно.

Во всяком случае, на сегодня.

Глава 18

Далия

Идти пешком через снег – дело не из лёгких. Пусть я и выросла в пустошах, но не привыкла к подобного рода путешествиям.

Охотой и добычей пропитания у нас всегда занимались мужчины, а женщинам лишь оставалось ждать их дома. Не представляю, сколько могла бы выдержать, если бы Ингвальд не настоял на том, чтобы самому нести вещи.

Несмотря на боль, он не говорил ни слова и даже умудрялся меня из сугробов вытаскивать.

Я то и дело поднимала голову к небу, стараясь разглядеть там знакомые силуэты, и прислушивалась. Но ничего. Пропали, словно и не было их никогда.

Небесный свет по-прежнему указывал нам путь, хотя иногда мне начинало казаться, что мы давно заблудились.

Бесконечная ночь, о которой я вспоминала с нежностью на чужой земле, сейчас лишь путала, мешала, не позволяла нам разглядеть хоть что-то. Лишь снег слабо мерцал, очерчивая силуэты деревьев и не позволяя нам окончательно потеряться во мраке.

А к этому добавлялся ещё и холод, выдерживать который становилось всё труднее. Повезло, что в отличие от меня Ингвальд знал эти места, о чём сам мне и сообщил:

– Ты хоть знаешь, куда мы идём? – спросила я, провалившись в очередной сугроб и почувствовав, как снег обжигает кожу, засыпаясь в ботинки. – Потому что я не имею ни малейшего понятия.

Усмехнувшись, Оден подал мне руку, но на этот раз вылезти не получилось. Он бросил мешок на снег и подхватил меня обеими руками.

– У меня другой вопрос.

– Какой?

– Как ты умудряешься находить эти провалы, скажи мне? Их же тут по пальцам пересчитать можно.

– Драгонхолд забрал всё моё везение.

Это действительно было какое-то проклятие – я умудрялась наступать в места, где снег был особенно рыхлым, а уровень почвы был сильно ниже. Прямо издевательство какое-то!

– Ответ принимается. И да, я знаю, куда мы идём.

– Ты семь лет провёл в тюрьме, – буркнула, отряхиваясь. – Многое изменилось.

– Не думаю, что эти места может что-то изменить.

– Ты здесь был?

– Доводилось, – на этот раз он не замкнулся и не перевёл тему, хоть и было видно, что она ему крайне неприятна, по сжавшимся в тонкую линию губам. – Когда-то я работал на корону.

– Много знал, видимо, раз за решётку попал.

– Много…

Два дня мы передвигались спокойно, и когда лес кончился, Оден собирался обернуться, на что получил строжайший запрет. Второй раз я его крыло вылечить не смогу, а заставить огромного раненого ящера добраться до поселения и сделать так, чтобы его не убили – задача невыполнимая.

– А если нас накроют на открытой местности, то будет ещё хуже, – ответил он на мои протесты.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить спор, но внезапно увидела два красных глаза в темноте. Это была жалкая доля секунды, но я точно знала, что мне не померещилось.

– Ингвальд…

– И это ещё одна причина, по которой нам стоит взлететь, – дракон глумливо усмехнулся, глядя куда-то в темноту. – Следуют за нами уже несколько часов.

Мне ужасно хотелось поверить в то, что это очередная глупая шутка, сказанная, чтобы ненадолго прекратить поток нравоучений, но напряжённость Ингвальда говорила об обратном. Он по-прежнему старался выглядеть спокойным и беззаботным, но глаза, вновь ставшие змеиными, бегали из стороны в сторону и резко останавливались в некоторых точках.

Я оборачивалась, судорожно сжимая рукавицы, но никого не находила. Казалось, воздух стал не просто холодным, а обжигающе ледяным. Каждый вздох давался с трудом.

Справа хрустнула ветка, и я дёрнулась, отступая к дракону. Если он прав, и этих тварей много, то мы покойники.

– Оборачивайся, – голос больше напоминал карканье драгонхолдских ворон. – Улетаем, скорее!

Вот только они словно поняли, что мы собираемся сделать, и из чащи раздалось грозное рычание. Десять пар таких же красных пылающих глаз уставились на нас из темноты, а затем показались и оскаленные зубастые пасти, способные перегрызть драконью кость.

Волки-чудовища. Единственные хищники Искальдры, у которых не было необходимости обряжаться в белую шерсть, чтобы не попасться более сильным врагам. Властители наших лесов. Фенры.

– Милостивые боги, – прошептала я, прижав руки к груди.

Наверное, стоило закричать, да вот только все звуки застряли в горле.

– Назад, – Ингвальд задвинул меня за спину, и я лишь мельком успела заметить блеснувшую в свете полной луны чешую.

Значит, на восстановление действительно нужно дня три. Драконья шкура то появлялась, то исчезала, словно Оден пытался пробудить вторую ипостась, но не мог.

– Бежим отсюда, – ухватилась за его рукав и потащила назад.

Но куда мне? Дракон будто врос в землю.

А я впервые испытала нечеловеческий страх, вот только не за себя, а за него. За этого несносного ящера, стоявшего так, будто ему ничего не угрожало. Этот безумец готовился к схватке, но уже будто знал, что выйдет из неё победителем, поэтому просто отмахнулся от меня, как от назойливой мошки:

– Я сказал, назад. Быстро, – а вот и знакомые рычащие нотки.

– Они тебя разорвут.

– Зубы обломают.

А они только этого и ждали. Протяжный высокий вой заставил меня вздрогнуть всем телом и отступить. Остальные вторили вожаку и с лаем кинулись на нас.

Первый практически достал до Ингвальда и клацнул зубами прямо перед его лицом, но мой дракон успел увернуться и перехватить чудовище за шкирку, отбросив от себя.

Я не могла пошевелиться и всё, что мне оставалось – наблюдать за тем, как звери примеряются к более опасному хищнику. Он был не таким крупным и зубастым, особенно если сравнить со стаей, но каждый из фенров прекрасно осознавал, что перед ними некто более могущественный и опасный. Именно поэтому они решились напасть группой, как если бы нападали на прежнего хозяина этих земель, по-прежнему сильного, но ослабленного болезнью.

Мне казалось, что всё вот-вот кончится. Нелепая смерть. Глупая, крайне глупая!

Когда стая подобралась совсем близко, руку Ингвальда охватило голубоватым сиянием.

– Нельзя! Рука! – взвизгнула я и тут же зажала рот, увидев волков, которых проткнули ледяные столбы.

Тошнота подступила к горлу. Пришлось отвернуться, чтобы не смотреть на это.

Казалось бы, после практики у Рози не стоило бы удивляться подобным вещам, но… Это не преступники, а обычные животные, которым просто не хватало еды.

– Можешь благодарить, – с усмешкой пророкотал Ингвальд.

Я раздражённо взглянула на него и обрубила:

– Идём, пока ещё кого-нибудь не встретили. Осталось совсем немного.

– Серьёзно? А где же аплодисменты за спасение? «Спасибо» и всё такое?

– «Спасибо», говоришь? Да, пожалуй. Благодарю за спасение.

Разумеется, без его помощи мы бы оба были мертвы, но отчего-то благодарность была в разы слабее грусти. Они не должны были умирать.

Пробыв так долго вдали от дома, мы разучились вести себя наедине с природой. Слишком много болтали, шумели, кричали. Бестолковые, как дети! И это только наша вина.

– Что-то не особо ты рада чудесному спасению, – Ингвальд обогнал меня и попытался заглянуть в глаза, но я продолжала упрямо полировать взглядом снег, искрящийся от света небесных рукавов.

– Рада. Просто…

– Зверюшек жаль? – хохотнул он, верно истолковав мою заминку. – Людей кромсала с большим удовольствием, а этих…

– Не было никакого удовольствия, – недовольно взглянула на него исподлобья. – Но и сожаления никогда не было.

– Вот как?

– Это ты попал в Драгонхолд потому, что не угодил королю. Думаешь, там много таких?

– Согласен. В основе своей там содержится отребье, чудом избежавшее виселицы. И всё же они живые, разве нет?

– Хочешь начать читать мне морали? Так вот ответ: эти фенры просто хотели есть. Более того, они бы не сунулись к нам, если бы нам хватило мозгов вести себя тихо и не привлекать внимания.

– Вот только мы здесь хозяева, а не они.

Несмотря на недавние речи и сделанные выводы, я от души расхохоталась, чувствуя, как ветер вторит мне. Воздух словно затрещал, как и снежинки в ледяной пустыне. Казалось, даже небесное сияние немного подёрнулось от едва сдерживаемого веселья.

Истинный дракон, решивший, что всё здесь находящееся – его собственность. Даже самый сильный хищник склонится перед величием природы и этих земель, но только не крылатые ящеры. Нет, эти самопровозглашённые короли Драгора решили, будто они здесь заправляют всем. Хотя стоит богам и этим землям потерять терпение, как они тут же узнают, насколько ошибаются.

– Ты? Хозяин? – отсмеявшись, немного закашлялась, ощутив, как ледяной воздух обжёг горло. – Ничего нелепее не слышала.

– Неужели?

– Вот поэтому драконов и не приняли. Вы слишком… – постаралась подобрать слова, чтобы не обидеть Одена. – Слишком самонадеянны. Считаете, что имеете право крушить, громить, вершить чужие судьбы. Возомнили себя властителями природы, которая может вас в порошок стереть.

– Насколько мне известно, моя ледяная госпожа, мы принесли в ваш первобытный мирок то, что называется хорошей жизнью.

– Хорошей жизнью? Вот уж спасибо. А нас кто-нибудь спросил, нужна ли нам такая жизнь? Вы запираете зверей в клетках, вырубаете леса, изничтожаете целые поселения, иссушаете эту землю, а всё ради чего?

Я не могла разозлиться, хотя и очень хотела. Но Ингвальд действительно говорил о том, во что верил. В его взгляде не было ни капельки превосходства такого свойственного «высшим» существам.

Так говорит ребёнок, утверждая, что небо голубое, трава зелёная, а вода мокрая. Просто, незамысловато, потому что нет резона разжёвывать и отстаивать очевидные вещи.

Оден не испытывал удовольствия от своего нахождения на вершине пищевой цепи, а принимал это как нечто само собой разумеющееся.

Не получается испытывать ярость при таких обстоятельствах.

– Хочешь сказать, что без нашего брата здесь было гораздо лучше?

– В какой-то степени, – не стала отрицать. – Но я в то время не жила, так что могу судить лишь по своему народу. Наверное, и вы зачем-то нужны, если были созданы.

Трудно было признавать, но сейчас я была уже не столь категорично настроена. Как драконы считали нас неотёсанными дикарями, так и мы относились к ним, как к разрушителям. Наши люди искренне считали, будто эти ящеры не способны ни на что другое, однако Ингвальд из раза в раз демонстрировал обратное. Ему было достаточно зарычать, и все тут же кинулись бы исполнять его пожелания, лишь бы остаться целыми.

Возможно, что-то из него получится, если он не станет смотреть на всех свысока, как его собратья.

– Весьма… лестное определение, – Ингвальд потешался или просто делал вид, что ему весело. Всё-таки характеристика была не самая приятная, надо честно признаться.

– Это не о тебе.

– А что тогда обо мне?

Было странно говорить об этом не дома или в какой-то дружеской атмосфере, а посреди снега и ледников, где стены не защищали от случайно произнесённых слов и твои тайны могли узнать все: горы, леса, снежинки и бескрайнее небо с разноцветными всполохами.

Я ещё раз взглянула на Ингвальда и запнулась. Он шёл и всё это время смотрел на меня. Если бы взглядом можно было вскрыть человеческую душу, то этот человек точно преуспел бы, потому что казалось, будто он пытается проникнуть в самые потаённые её уголки.

А я и рада…

– Ты получше, – постаралась спрятать замешательство за непринуждённой улыбкой, но почувствовала, что она вышла чересчур нервной.

Впервые в жизни я ощутила, как слова множатся и носятся в голове, желая вырваться, но какая-то заслонка в горле мешала высказать их все. Внутри словно сидел каюр. Он изо всех сил натягивал вожжи, стараясь остановить эту упряжку, несущуюся прямо в ущелье.

Хотелось отвесить себе оплеуху за нерешительность и странные мысли, которые никак не желали формироваться во что-то единое, чтобы унять дрожь в пальцах и нервно колотящееся сердце. Чутьё подсказывало мне, что от этого дракона нужно бежать, но я его не послушала. А теперь надо ходить и мучиться от неизвестности, не имея возможности стукнуть себя по груди с такой силой, чтобы выбить не только воздух, но и дурацкое ноющее ощущение, ищущее выхода.

Я честно старалась не думать об этом, но сейчас, когда нервы натянуты, как канаты во время шторма, все мои усилия были напрасны.

Нужно заканчивать этот разговор.

– Исчерпывающе. Чем получше?

Вот же…

– Тем, что мы на одной стороне.

Нейтральный ответ, не дающий никаких надежд. И всё же я едва не прижала руку к груди, ощутив очередной особенно сильный удар. Сама того не понимая, я вложила в эту фразу больше, чем просто общую цель. Но Ингвальду знать об этом совершенно необязательно.

Он хотел спросить что-то ещё, когда мы подошли к одному из холмов. Я вскинула руку и поднялась на носочки, торопливо закрывая ему рот. Мы говорили тихо, но тот, кто был источником скрипучих шагов, мог нас услышать.

Нас кто-то выследил?

Оден не стал спорить и в одно движение отправил меня к себе за спину, снова приготовившись к бою. Вот только сил против отдохнувшего соперника у него может не хватить.

Мысленно чертыхаясь, я принялась стягивать рукавицы и разминать пальцы, чтобы помогать Ингвальду хотя бы в эти жалкие секунды перед боем.

– Не двигайся, – шепнула, почти не размыкая губ. – Веди себя тихо.

Пробравшись к затылку, плотнее прижала пальцы и стала вливать в него все силы, что у меня были. Незнакомец подходил всё ближе, оставалось совсем немного времени, что мешало сосредоточиться.

– Проваливай! – голос послышался раньше, чем человек показался из-за холма, однако я тут же отняла ладонь и вышла вперёд.

Я узнала его!

Пусть мы не виделись уже год, но забыть жителей деревни, оберегаемой моим отцом, было просто невозможно.

– Матс, – позвала осторожно, всё ещё не до конца поверив в свою удачу. – Матс, это ты?

Шаги стали быстрее, снег заскрипел громче, раздалось тихое ругательство, как если бы человек упал. Как только он показался из-за холма, сомнений не осталось.

Бросив рукавицы на землю и совершенно позабыв о холоде, я кинулась к старому другу и с разбегу, насколько позволяли сугробы, налетела на него, сжимая так крепко, как только могла.

– Далия? – ошарашенно прохрипел он. – Ты?

– А что, я так сильно изменилась?

– Это ещё кто? – глаза Матса, обрамлённые заледеневшими ресницами, стали похожи на две узкие щели.

Он, как и все мы, с подозрением смотрел на чужака, который на первый взгляд был совершенно спокоен. Однако стоило Ингвальду подойти, как я увидела пожелтевшие глаза и сузившиеся зрачки.

Нет! Нет, только не сейчас!

– Ну-ка отойди, – Матс попытался отодвинуть меня в сторону.

– Нет, – отступила на несколько шагов. – Это Ингвальд. Он… он со мной.

Мой соплеменник был достаточно опытен и мог нанести Одену достаточно сильные увечья.

– С тобой? – он неверяще посмотрел на меня и отшатнулся. Из груди парня вырвался нервный смешок, его лицо исказилось в презрительной гримасе. – Вот значит как.

Матс никогда не умел скрывать свои чувства, но сейчас мне стало особенно обидно. Никогда прежде он не смотрел на меня так. Никто не смотрел, если уж быть совсем честной.

– Мы все беспокоились, – процедил друг, – искали тебя, думая, что тебя уже успели убить и выбросить где-то в пустошах, а ты стала драконьей подстилкой?! И ещё хватило наглости притащить это отребье сюда?!

– Матс!

– Ещё слово, и ты останешься без языка, – внешне Ингвальд по-прежнему был спокоен, но клыки его удлинились, шипящие стали длиннее, а звуки были больше похожи на утробное рычание, чем на человеческую речь.

Несмотря на ощущение липкой, противной грязи, словно на меня вылили всю выгребную яму, я сделала небольшой шаг в сторону, чтобы оказаться ровно между мужчинами.

Где-то глубоко зародилось нечто тёмное. С острыми клыками и кроваво-алыми глазами. Оно настойчиво скрежетало, уговаривая отойти и дать моему дракону осуществить угрозу.

Мы оба не заслужили подобных слов, и тот, кто их произнёс, должен понести ответственность. Чуждый мне порыв ощущался как что-то естественное. Он просто долго спал, и сейчас ему позволили поднять голову и оскалиться, дали приготовиться к решающему прыжку.

– Попробуй…

– Заткнись, Матс, – резко обрубила я, не позволяя слезам обиды вырваться наружу. – Закрой рот, иначе клянусь, я отойду, и тогда тебя уже ничто не спасёт. Сейчас ты засунешь все свои оскорбления и слова в задницу, отвезёшь нас к моему отцу и больше не покажешься мне на глаза. Во всяком случае сегодня.

– Далия, – он не мог поверить, что слышит нечто подобное от меня.

В деревне знали, что я отправилась за посохом, но не подозревали, в какое именно логово мне пришлось сунуться, чтобы нащупать нужную нить.

И истерика на почве ненависти была сейчас совсем некстати.

– Ты слышал, – Ингвальд положил руку мне на плечо, выражая безоговорочную поддержку. – Делай, что велено.