Текст книги "Дочь севера. Исцеление дракона (СИ)"

Автор книги: Ирина Ардо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Дочь севера. Исцеление дракона

Пролог

Тюрьма Драгонхолд

за год до настоящих событий…

Волны обманчиво ласково поглаживали деревянный борт корабля. Далия смотрела вниз, стараясь справиться с дрожью во всём теле, которая лишь усиливалась пропорционально нарастающей тревоге.

– Право на борт! – зычный голос капитана был слышен в каждом уголке палубы так хорошо, что девушка вздрогнула, едва не выронив кулон, который держала в похолодевших пальцах.

Повернув голову в указанном направлении, она, наконец, увидела замок. Чёрные его стены, омываемые мрачными свинцово-серыми – как и небеса – океаническими водами.

Одно упоминание тюрьмы Драгонхолд заставляло всё живое трепетать от ужаса, что уж говорить про внешний облик. Мрачный исполин словно говорил: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».

Сжав свой дорожный мешок тоненькими пальчиками, Далия выпрямилась и нарочито спокойно наблюдала за тем, как судно пришвартовывается к гиблому острову, сдерживающему самых опасных преступников альянса.

Сойдя на берег, девушка осмотрелась и последовала за одним из стражников, бессловесно поманившим её за собой. Всё вокруг давило на Далию, а внутреннее чутьё подсказывало лишь одно – бежать! Рёвом горна оно взывало к рассудку своей обладательницы, пока у той ещё была возможность повернуть назад.

Если бы…

– Рози, принимай, – амбал в доспехах силой толкнул девушку навстречу аккуратной блондинке с очаровательной улыбкой.

Она смотрела на новоприбывшую с интересом и сочувствием, несвойственным обитателям этих мест. Лживым сочувствием.

– Р-роанд, – промурлыкав имя стражника, женщина спускалась по лестнице мягко, по-кошачьи. – Не пугай мне девочку. У меня и так рук не хватает, – она игриво похлопала ресницами, заставив мужчину вздрогнуть и побледнеть.

Что-то пробормотав про возвращение на пост, он развернулся и ушёл, оставляя Далию наедине с той, на кого ей предстояло работать. Рози была старше, чем могло показаться на первый взгляд. Это выражалось в её осанке, уверенных движениях и колючем взгляде, пробирающем до самых костей.

– Как тебя зовут, моя прелесть?

– Далия, госпожа.

– Далия, – нараспев протянула она. – Ну идём, раз уж решилась.

На входе в здание тюрьмы их ждала крупная женщина с тугой рыжей косой, одетая в форму работницы лекарского крыла.

– Эффи, прелесть, забери у Далии её вещи и определи ей место. А я пока ей тут всё покажу.

С нежной улыбкой и восторгом в голубых, как северные озёра, глазах она рассказывала всё о Драгонхолде. Лекарское крыло, столовая, арена для боёв заключённых, камеры… Всё это должно было внушать ужас каждому, но только не ей.

Казалось, Рози получала маниакальное удовольствие от всего, что здесь творилось, и это вызывало у новой работницы лишь озноб.

– А теперь мои любимцы, – глава лекарского крыла облизнулась и повела Далию в нижние сектора.

Спускаясь всё ниже, девушка старалась не смотреть на тюремные камеры, не желая сталкиваться с теми, кто скрывался за металлическими прутьями и железными дверьми. У неё ещё будет возможность познакомиться с ними поближе.

Однако на самом нижнем, четвёртом, секторе, находящемся глубоко под землёй, трескотня Рози перестала отвлекать, как и мысли, крутившиеся в голове. Далия загривком чувствовала на себе тяжёлый взгляд. Так оголодавший волк смотрит на маленького оленёнка, отбившегося от стада.

Не удержавшись, она обернулась и ощутила, как земля уходит из-под ног. В нише, огороженной от внешнего мира прочными металлическими прутьями на полу, сидел узник, скованный по рукам и ногам.

В полумраке можно было разглядеть лишь его силуэт, но почему-то казалось, что он смотрит на Далию и только на неё. Почувствовав, как кровь застучала в висках, а сердце заколотилось, словно в ожидании скорой смерти, она сделала шаг назад, продолжая смотреть на порождение тьмы, скрывавшееся во мраке.

– А это Ингвальд, – в голосе Рози послышались капризные нотки. – Никак ко мне не приходит.

– Ингвальд, – онемевшими губами произнесла Далия и сделала первый за последние минуты выдох.

Лекарь встала на цыпочки и сняла со стены один факел. Подойдя ближе к заключённому, она жестом предложила своей подопечной приблизиться, и та, как заворожённая, не посмела ослушаться.

Отсветы пламени плясали на взбугрившихся мышцах и лице. Прямой нос и искривлённые в улыбке, больше напоминавшей оскал, губы пугали не так, как дикий взгляд, пронизывающий до самых костей. Даже стоя на коленях, этот мужчина выглядел, как гордый и непобедимый хищник, с достоинством носящий свои шрамы, как карту жизни.

Он не говорил ни слова, но даже этого Далии хватило, чтобы снова забыть, как дышать. Охватившее душу смятение заставило её отвернуться.

– Ещё насмотришься, моя прелесть, – Рози погладила Далию по шее тонкими холодными пальцами. – Рано или поздно он будет нашим.

Небывалое облегчение накатило, как только они вышли в коридор, подводя своеобразную экскурсию к концу. Однако Далия всё же вздрогнула, услышав тихое:

– Пре-елесть.

И хриплый смех, стихший с лязгом металлической двери.

Глава 1

Тюрьма Драгонхолд настоящее время…

Далия

Крики мужчины, имени которого я даже не запомнила, было слышно даже во дворе. Во всяком случае, мне так казалось.

– Далия, прелесть, – с милой улыбкой обратилась ко мне Рози, – помоги мне, пожалуйста.

Теперь я уже не бледнела, подходя к столу, и не тряслась, выполняя приказ.

– Убейте! – взвыл несчастный. – Во имя Тэраша, убейте!

– Ты ошибся с именем, милый, – громко рассмеялась глава лекарского крыла.

Лучше бы он действительно взывал к Шарэту. Глядишь, его молитвы были бы услышаны, и он отмучился бы раньше, чем я успела подойти.

Приложив руку к его ранам, я почувствовала привычное покалывание в пальцах. Сила чувствовала повреждения и стремилась устранить их как можно скорее, но лечить его полностью было нельзя.

Пришлось залатать только самые страшные раны, нанесённые мясницким ножом.

Заключённый понял, что его мучения продлены ещё на неопределённый срок, и жалобно заскулил.

Пока я выполняла приказ, Рози спокойно умылась и стёрла кровь с рук и лица, оставшись в пропитавшемся ею халате.

– Не подходит, – заключила она. – Слабый.

– Ты же сама говорила, что больше не будешь брать подопытных с первого уровня, – старалась, чтобы мой голос звучал ровно и плавно, когда внутри бурлила смесь из отвращения и гнева.

– Знаю, – женщина села на стул и стала наблюдать за моими манипуляциями со скучающим видом. – Но Фиенд не отдаёт мне никого стоящего.

– Снова бои?

– Да.

Похоже, на этот раз коменданта ожидает особенно хороший куш, раз он запретил Рози даже прикасаться к нижним секторам.

Я старалась лишний раз с ним не пересекаться. Одним своим видам он внушал ужас, а уж когда у него в голосе проскакивали мурлычущие нотки Рози… Мурашки бежали по коже.

Однажды мне довелось видеть, как он применяет свой ментальный дар. Человек из первого сектора сразу же переместился на второй, где держали безумцев, а прошло всего минуты две.

– Сказать девочкам, чтобы забрали его?

– Пусть забирают, – блондинка махнула рукой. – И приберут здесь всё.

– Ещё будут какие-то поручения ко мне?

– Можешь идти.

Неудачные эксперименты всегда портили ей настроение, но сейчас это было даже к лучшему.

Передав медсёстрам распоряжение, я опрометью бросилась в крыло для работников тюрьмы. Даже в душном коридоре дышалось легче, чем в пропахшей кровью и испражнениями операционной, хоть там и были открыты окна.

Прошёл год с того момента, как я оказалась здесь, но смириться с происходящим… Это было выше моих сил.

Порой мне хотелось оказаться подопытной Рози, чтобы окончательно лишиться рассудка и не помнить всех тех ужасных вещей, однако кулон на шее напоминал, что есть люди, которые ждут моего возвращения.

Всё это время я пыталась найти человека, способного пробраться в королевскую сокровищницу и забрать оттуда посох, некогда принадлежавший нашим вождям. Только с его помощью наши люди могли усиливать свой дар, чтобы делиться им с ближними. Даже самые слабые маги могли рассчитывать на его мощь.

Теперь же у нас остались лишь жалкие крохи, и противостоять королю Ормарру с ними – практически самоубийство.

Его отец вырезал практически всю нашу деревню, а многие испепелил. Теперь на местах поселений разгулялась ледяная пустошь, и путник, проходящий мимо, даже не заподозрит, что когда-то там кипела жизнь…

И ради того, чтобы вернуть это, мне приходилось терпеть. И врать.

В очередной раз, смывая с себя всю грязь, я вспоминала каждого, кого Рози подвергала испытаниям. Она испытывала какое-то извращённое удовольствие, мучая и истязая каждого. Если каторжанин не кричал, она усиливала напор.

Всё, что мне оставалось – просто смотреть и делать, что велено. Не сопротивляться. Не спорить. Молчать.

Со мной приехала ещё одна девушка. Берта. Кажется, откуда-то с южных земель. Она попыталась возмутиться и заняла место узника, получив его дозу инъекции, вызывавшей страшные судороги и боли.

До сих пор по ночам мне слилось, как её колотит, как она вопит от боли, будучи не в силах сказать ни слова из-за охватившей её агонии. А нам было велено держать и смотреть, пока Рози едва ли не с умилением наблюдала за плодами своих трудов.

Вот и сегодня я присутствовала от начала до конца.

Не думать.

Не вспоминать.

Самый простой способ – поселить в своём сердце все северные ветры, способные превратить душу в кусок льда, не способного на чувства и жалость. И мне почти удалось.

Расчёсывая волосы перед сном, я смотрела в стену и представляла, что на их месте мой родной край. Суровый, погружённый в вечный холод, но всё же способный подарить тепло тем, кто верен ему.

– Далия! – дверь с грохотом распахнулась, пропуская внутрь Кетрин, ещё одну помощницу Рози. – Знала, что ты здесь.

Тряхнув чёрными, как смоль, волосами, она приосанилась и выпалила:

– На этот раз господа Рози возьмёт нас с собой!

– Куда? – я непонимающе посмотрела на неё, всё ещё не до конца вынырнув из омута воспоминания.

– На бой, разумеется!

Только не это…

Мне хватало жестокости в лекарском крыле. А смотреть, как заключённые убивают друг друга на потеху толпе… Нет, это не для меня.

– Нас или тебя? – ухватилась я за последний шанс.

– Нас, – заявила девушка и села на соседнюю кровать. – У тебя вообще не должно быть поводов для сомнений. Последние месяца три Рози тебя везде за собой таскает.

Да, именно таскает. Так это и ощущалось.

Желая узнать больше о содержащихся здесь преступниках, я сама не заметила, как стала правой рукой палача. Рози прекрасно видела, что я не испытываю удовольствия от созерцания пыток, и решила привлечь меня к своим измывательствам. Она испытывала наслаждение, наблюдая за моими попытками сохранить лицо, и словно проверяла грань, которую я не решусь переступить.

– Значит, пойдём, – вернулась к своему делу, меланхолично пожав плечами.

– А ещё завтра будет испытание новой сыворотки.

– Что на этот раз?

– Стимулятор агрессии, кажется.

Разумеется. Не удивлюсь, если здесь не обошлось без коменданта.

– Хотят ввести им?

Кетрин кивнула, не нуждаясь в пояснениях.

Аристократы были готовы платить баснословные суммы за зрелище, которое устраивал для них Фиенд. Они приезжали со всех концов, представляя все три королевства.

Даже в наших жилых комнатах было слышно, как они восторженно вопят и улюлюкают, когда один преступник прямо на их глазах убивает второго. Неизбежный итог каждого поединка.

– Поговаривают, скоро снова выпустят Одена. Интересно, он потерял сноровку? – Кетрин говорила об этом так, словно размышляла, что подадут завтра в столовой.

– Понятия не имею.

– Он редко выходит на арену.

– Мне это не интересно.

– А мне интересно. Ты хоть раз его видела?

– Кого?

– Ингвальда Одена.

Ингвальд.

Это имя словно стрелой прошило меня вдоль позвоночника.

Я дёрнулась, выронив гребень, и, часто задышав, повернулась к соседке.

Та встреча до сих пор была в моей памяти и являлась мне во снах вместе с самыми жуткими кошмарами. Каждый раз я ощущала на себе этот взгляд и нигде не могла от него скрыться.

И всё же я каждый раз облегчённо выдыхала, когда узнавала, что он вышел с арены целым. Ни разу его не доставляли в наше крыло.

– И против кого он будет? – горло сдавило, и из него вырвалось нечто больше похожее на хрип.

– Не знаю. Лучше следи за нашей, – она свела зрачки к переносице и покрутила пальцем у виска. – Она же будет выбирать себе очередной «экземпляр».

Выбирать экземпляр. Да, именно так.

Погодите.

А почему я не могу сделать то же самое?!

Как раз присмотрюсь к сильнейшим и пойму, с кем смогу заключить сделку!

От призрачной надежды на возможность в скором времени покинуть эти стены сердце радостно затрепетало в груди, а ноги так и норовили пуститься в пляс. Былой настрой улетучился, даже не оставив после себя привкуса горечи.

И почему мне раньше это в голову не пришло?

Глава 2

Далия

Скальпель упал на пол, и я поморщилась от резкого противного звука. Иногда во мне просыпалась кровожадность Рози, и возникало желание оторвать руки медсёстрам.

Неужели так сложно класть инструменты на середину, а не на край?

– Не пыхти, – Кетрин пихнула меня в бок. – У нас и так людей мало, а ты ещё остальных распугать хочешь.

– Их распугаешь.

– Тоже правда. Даже ты не сбежала.

Не сбежала.

Сначала усилием воли, а затем благодаря чудовищным трансформациям, которые это место провоцировало. Драгонхолд пробуждал в людях всё самое низменное и чудовищное, комендант и главный врач тому свидетели. Поговаривают, у них и раньше были проблемы с головой, а здесь всё лишь усугубилось.

Я и сама раньше не думала, что во мне живёт столько ненависти и злобы, но взрастить что-либо иное в этих стенах было невозможно.

– Далия, Кетрин, – проворковала Рози, тихо подобравшись к нам со спины, – вставайте и следуйте за мной.

– Но мы ещё не закончили заполнять отчёт по результатам эксперимента, – недоумённо посмотрела на неё брюнетка.

– Бр-росте это. Потом заполните. Мы отправляемся в нижний сектор. С сегодняшнего дня начинается бойня. Посмотрим на экземпляры.

Началось.

Спускаться в сектор с опаснейшими преступниками Альянса у меня не было никакого желания, но её слово – закон. Глава крыла не стала мелочиться и отправилась прямиком на четвёртый уровень, желая отобрать для себя только лучшее.

Ещё ни разу за этот год на стол не попадал дракон, а именно они там и содержались. Опасные двуликие маги, способные обращаться крылатыми ящерами.

Я их видела лишь пару раз, да и то в небе. Отец говорил, что потомки королевской крови способны достигать небывалых размеров в своей второй ипостаси. Однако таковых (удивительно) среди заключённых не было.

Шагнув в отсек с тюремными камерами, я поёжилась от холода, источаемого от каменных стен, высеченных в скале.

– Такой выбор, – с елейной улыбкой приговаривала Рози. – Прямо глаза разбегаются! Девочки, что думаете?

– Пошла ты, – прорычал кто-то из камеры справа.

– О! У кого-то всё же прорезался голосок, – подрагивая от предвкушения, блондинка принялась сжимать и разжимать пальцы, словно выпускала когти, готовясь разодрать любого, кто попадётся на её пути. – Девочки, запоминайте!

Равнодушно мазнув взглядом по мужчине, я обратила свой взор в тот самый угол, где сидел Ингвальд. Запахи и звуки пропали в тот же миг, ведь я снова почувствовала на себе этот пронизывающий взгляд.

Ноги сами повели меня к тому месту, где сидел запомнившийся мне узник. Остановившись в нескольких сантиметрах от металлических прутьев, я шумно втянула воздух, возвращая себе самообладание.

– Всё-таки вернулась, – пророкотал он, сверкая глазами в полумраке. – Я ждал тебя, прелесть. Очень ждал.

Он хищно облизнулся, медленно рассматривая меня с головы до ног. Несмотря на рабочее платье и медицинский халат, я почувствовала себя голой и инстинктивно скрестила руки на груди, стараясь закрыться и унять участившееся сердцебиение.

Тело отказывалось слушаться, и я стояла, как прибитая, ожидая продолжения фразы, но его не последовало.

Мы молча полировали друг друга взглядами.

Неужели я схожу сума? Может, пробил тот час, когда мне предстоит взойти к наивысшей степени безумства?

– Ну нет, – выдернула меня из этого омута главный врач, брезгливо сморщив аккуратный носик. – Не нравится.

– Что? – мне казалось, будто я очнулась ото сна.

– Здесь есть экземпляры получше.

Экземпляры получше.

Ни с того ни с сего у меня возникло желание возмутиться и оспорить её слова, однако в то же время я испытала странное облегчение. Этот дракон пугал и завораживал одновременно. Вся моя сущность противилась даже мысль о том, чтобы подвергнуть его пыткам.

Отвесив себе мысленную затрещину, я всё же смогла отдалиться от этого места и продолжить обход.

– Фиенд дал добро? – спросила непринуждённо.

– Только посмотреть. Пока что.

Похоже, каждый, кто умрёт в ближайшие дни на арене, будет настоящим счастливчиком. Им точно будет легче, чем тем, на кого укажет палец садистки.

– Он всё ещё смотрит, – прошептала Кетрин так, чтобы услышала только я.

– Я знаю.

Мне не нужно было гадать, о ком речь.

Уже собиралась обернуться, как внезапно почувствовала животный страх. Непреодолимый, липкий, обвивающий своими щупальцами так, что сводило лёгкие. Взглянув на напарницу, я увидела в её глазах то же самое, вот только смотрела она через моё плечо.

Медленно повернув голову, я тихо произнесла:

– Доброго вам дня, господин комендант.

Высокий, широкоплечий мужчина стоял спиной к свету, из-за чего было трудно разглядеть его лицо, несмотря на наличие факелов. Лишь когда он захлопнул дверь, я увидела его.

Лишь несколько раз мне доводилось видеть его так близко, и каждый из них порождал схожие ощущения.

– Госпожа Исгельд, – он оскалился, радуясь произведённому эффекту. – Рад. Очень рад.

Я вижу.

– Фиенд, – Рози моментально подлетела к нему и игриво провела ноготками по груди, – отдай мне вон того. – она требовательно ткнула пальцем в сторону одной из камер.

– Если выживет, будет твой. А что думают твои девочки? – комендант резанул по нам пристальным взглядом так, что мороз пошёл по коже.

Он не позволял себе лишнего, всегда был крайне обходителен, однако его общество было крайне неприятным. При всей своей жестокости Фиенд был достаточно проницательным и умело манипулировал людьми, даже не применяя свои силы. Исключением не были и те, кто нёс для него хоть какую-то выгоду, что уж говорить об остальных.

– Мы поддерживаем решение госпожи Рози, – меланхолично ответила я.

Мы оба знали, что попытки скрыть моё истинное внутреннее состояние провальны, однако по-прежнему продолжали делать хорошую мину при плохой игре.

На этот раз тонкие губы мужчины растянулись в искренней улыбке, и он разразился хрипловатым смехом, выдающим в нём любителя табака.

– Твои девочки – действительно прелесть, Рози, – его ладонь по-хозяйски уместилась на её заднице. – И всё же вам пора.

Возражать никто не стал. Глава лекарского крыла нашла то, что ей было нужно, а спорить с Фиендом – всё равно что собственноручно подписать себе приговор.

В самом начале своего пребывания в Драгонхолде я имела неосторожность спросить, почему он остаётся на своём посту несмотря на многочисленные нарушения – если их можно так назвать – и получила наглядную демонстрацию уже через несколько дней.

Одна из девочек, работавших на Рози, попыталась донести в своё королевство – Раот, кажется – информацию о том, что тюрьма служит пристанищем для контрабандистов. Здесь они сортируют товар и переправляют его, куда нужно. Такое альянс Драгор не простил бы никому.

Она решила, что умнее всех, и собиралась направить письмо обычной почтой. Разумеется, донос прочли.

Того, что сделал с несчастной девушкой Фиенд, не пожелаешь никому. Нас всех заставили сидеть возле двери в его кабинет и слушать. Попытаешься уйти или заткнуть уши – отправишься на место несчастной.

Впервые в жизни я слышала такие душераздирающие вопли, словно кто-то отрезал от медсестры кожу по кусочку, медленно снимая каждый. И эти ассоциации возникли не просто так, можно не сомневаться, ведь предварительно комендант провёл беседу с каждой из нас, применяя свой дар и лишь усугубляя животный – первобытный – страх перед ним.

Мы слушали крики вплоть до рассвета. Никто не посмел нарушить эту агонию сначала из опасения за собственную жизнь, а затем от бессилия.

Хрупкое тельце вынесли стражники. На запястьях девушки были видны следы, будто кто-то её связывал, а из-под ногтей сочилась кровь. Похоже, её привязали к креслу, чтобы не дёргалась. Она была без сознания и больше не вернулась в лекарское крыло.

Никто не знает, что с ней сделали потом, но с рассудком ей точно пришлось попрощаться.

Странно, я ведь даже не помню её имени…

Не прощаясь, я прошла мимо Фиенда, надеясь поскорее убраться подальше от него. Кетрин ненадолго задержалась, чтобы сделать кривоватый книксен на подрагивающих ногах, и быстро догнала нас с Рози на лестнице.

Она спрятала руки в карманах халата и принялась нервно покусывать губы. Ей не терпелось обсудить произошедшее с кем-то, и мне нужно было просто пережить это, поскольку других свободных ушей для неё не имелось.

Кетрин была из тех, кому жизненно необходим друг, с которым можно поговорить, я же старалась не создавать привязанностей, чтобы не создавать якорь, способный удержать меня в Драгонхолде.

К тому же, когда я сбегу вместе с узником, кому-то может крепко достаться. Нельзя испытывать сочувствие ни к кому. Практически каждый здесь – спасается от более страшной участи или же заслуживает быть казнённым, так что жалеть некого и незачем.

– Прелесть моя, – проворковала Рози, обращаясь ко мне, – заполни всё, и ты, Кетрин, тоже. Завтра у вас выходной.

– А почему? – черноволосая девочка.

– Потому что послезавтра начинается наш отбор!

Выбора у нас, очевидно, нет…

Заполняя превеликое множество строчек, я почти забыла о предстоящих боях на арене, однако глаза того узника мешали сосредоточиться, вызывая странное томление в груди.

Что-то в нём было особенное… Другие стирались из моей памяти достаточно быстро. Папа бы сказал, что это всё проделки наших предков. Их духи направляют своих потомков, помогая им достичь намеченной цели.

– Слушай, – Кетрин придвинулась ко мне и заговорщически прошептала: – А что ты Одену сказала?

– Кому?

– Ну, Ингвальду Одену. Он так тебя взглядом полировал! Вы что, знакомы?

Ай, моя же ты красавица! Как хорошо, что ты об этом заговорила!

– Нет, – равнодушно пожала плечами и сделала вид, что вернулась к работе. – Второй раз его вижу. Первый был, когда я только приехала.

– И что, вообще не проняло?

– Нет.

– Да ну тебя, – девушка откинула косу назад и вернулась к своему столу. – Глыба ты, Далия. Настоящая ледяная глыба. Вы там все на севере такие?

– Ты сама чего им так интересуешься?

– Да мне всё не понять, как он до сих пор живым ходит. На арену его редко выпускают, да и говорят, что ставят на него только самые азартные. Он в рукопашке никакой, хоть и бешеный…

– А ты откуда знаешь?

– А попробуй не только с нашей этой… – она опасливо обернулась на дверь, – общаться. К людям выйди, они, может, чего интересного расскажут.

Понятно. Слухи, сплетни и так далее.

Ничего содержательного.

Но найти «помощника» нужно в ближайшее время. Иначе рискую застрять здесь ещё не на определённый срок, а мне ещё план побега продумать нужно. Есть, конечно, несколько вариантов, но всё должно быть идеально, чтобы Фиенд не пронюхал прежде, чем мы пересечём стены Драгонхолда.

Даже представлять не хочу, что он со мной сделает в случае провала.

А на бой смотреть всё же придётся. Из-за Ингвальда Одена я не могла вспомнить никого. Да что там, мой взгляд как застыл на нём, так и закончилось всё. Даже не посмотрела на остальных.

«Он в рукопашке никакой, хоть и бешеный…»

Да, характеристика до боли верная. Даже скованный по рукам и ногам, он выглядел, как натуральный безумец, способный на что угодно.

Предположим, что я остановлю выбор на нём. Как договариваться? Как контролировать? Если этот мужчина не следил за языком и не стеснялся своих проявлений даже в обездвиженном состоянии, то трудно предсказать, на что он способен без кандалов.

Нет, не подходит. Нужен кто-то сдержанный, способный контролировать себя и мыслить здраво.

Хотя о чём это я? Тут все сошли с ума. Если и остался кто-то не покалеченный, то это лишь потому, что он прибыл сюда с последним кораблём.

– Девочки! – одна из медсестёр отвлекла нас от отчётов своим криком. Она выглядела по меньшей мере ошарашенной. Вся взъерошенная, взмыленная, с прерывающимся дыханием, она стояла в дверном проёме и переводила взгляд с меня на Кетрин. – Завтра бьётся Конрад Ренард!

– Удивила, – хмыкнула моя напарница. – Он столько денег Фиенду приносит.

– Вы же расскажете?

Иногда я поражалась людям, способным сохранить энтузиазм в этом месте, пусть и нездоровый.

– Уже донесли? – Кетрин скривилась и едва не закатила глаза. – Расскажем, как появится возможность. Это вы только с инструментами и больными первого уровня возитесь. А у нас вон, – она кивнула на бумаги, – работы полно. Готова поспорить, всю следующую неделю мы вылезать из операционной не будем.

– Верно, – я подтвердила её слова, потому что знала – тут и спорить не нужно.

Если в Рози пробудился такой азарт, значит, у неё появилась новая сыворотка или что-то подобное. И это явно требовало испытания на драконах. Так что нас ожидало ассистирование в изощрённых пытках, бумажная волокита и всё сопутствующее.

Медсестра испарилась так же быстро, как и оказалась в поле нашего зрения, удовлетворённая полученным ответом.

– Рассказывать, так понимаю, буду я, – усмехнулась Кетрин.

– Естественно, – хохотнула, скопировав её выражение лица. – Ты же знаешь, рассказчик из меня никакой.

– Это точно, ты и ста слов за день не говоришь.

– Зато ты за двоих работаешь.

– И что? – она картинно округлила глаза и прижала руку к груди, изображая глубокий ужас. – Оставишь меня одну на растерзании этому улью? А сама будешь наслаждаться тишиной?

– Дай-ка подумать, – я приняла игру и выдержала длительную паузу. – Да, это по мне.

Кетрин расхохоталась и, послав меня куда подальше – шутя, разумеется – вернулась к работе. Я с удовольствием последовала её примеру.

Не хватало ещё взбучку от Рози получить за то, что мы ничего не успеваем.