Текст книги "Дочь севера. Исцеление дракона (СИ)"

Автор книги: Ирина Ардо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

Далия

Молчание за завтраком было тягостным. Воздух сгустился настолько, что дышать стало практически невозможно.

Отец молча жевал кашу, расстреливая Ингвальда взглядом, девочки же просто уставились в свои тарелки, не в силах проглотить даже самый маленький кусочек.

Разумеется, появление королевского дракона в деревне не осталось без внимания. Услышав его рёв, на улицу не вышли лишь те, кто не могли этого сделать, поскольку были без сознания. После появления крылатых гостей многие решили, будто сам Ормарр I решил добить то, что осталось от некогда многочисленного рода Саарг’хаи.

Стоит ли говорить, что мой разнузданный вид был сигналом для остальных?

Полная сила – вот за чем гнались все ящеры. Они и без неё справлялись с разрушением городов и поселений, отвоёвывали себе место, как главные хищники. Но с появлением истинной пары всё менялось. Причём для обоих.

Лишь увидев лица односельчан, я поняла, что над нами нависла ещё большая угроза, нежели я предполагала ранее. И отец тоже это понял.

– Ну? – нарушил он гнетущую тишину. – И что теперь?

А что теперь? Всё уже свершилось и менять что-либо поздно.

– План всё тот же, – невозмутимо ответил Ингвальд, пригубив успокаивающий отвар. – Ничего не изменилось.

– Неужели? – ехидно поинтересовался отец.

– Папа! – я уже хотела возмутиться, но меня нагло перебили.

– А тебе и вовсе следует молчать, дочь моя! Ты понимаешь, что натворила, Далия? Какую беду навлекла на всех? Если король узнает…

– А он и так узнает, – зарычала, резко поднявшись из-за стола. – Узнает, как только мы заявимся во дворец, если уже не услышал свою родню. Тебе бы порадоваться, что на нашей стороне такая сила, а ты…

– Ради этой силы моя дочь лишилась чести. Опозорила наш дом.

Дёрнувшись, как от пощёчины, я замерла, глядя на отца.

Лишилась чести. Опозорила.

Слова ранят очень больно, но если они исходят от родного человека, то практически убивают. Мне словно воткнули ржавый нож в лёгкие и провернули, разрывая грудную клетку на мелкие кусочки, превращая её содержимое в кашу. Пришлось сжать зубы, чтобы не расплакаться.

– Вы забываетесь…

– Не нужно, – спокойно выставила перед Ингвальдом руку и, глядя отцу в глаза, продолжила. – Значит, перейти океан, претерпеть унижения и вернуться с драконом ради своего народа – это позор? Остаться с мужчиной, которого выбрала – это бесчестие? Если так, то ты понятия не имеешь, о чём говоришь, отец. Нет большего бесчестия, чем прятаться в глуши, пока истребляют тебе подобных, и молча наблюдать за муками родной земли. Нет большего позора, чем трусость и слепота.

– Далия…

– Нет, – я с силой отодвинула стул и отступила на несколько шагов. – Не хочу ничего слышать. Такова воля богов. Но если моё сердце и моё слово для тебя значат меньше, чем пересуды, то мне стоит уйти прямо сейчас.

– Ты разума лишилась, – поражённо выдохнула Лайри.

– Пусть так. Но лучше уж лишиться разума, чем оставаться там, где тебе не рады. Хорошенько подумай, что скажешь, папа. Подумай, потому что у тебя есть все шансы больше не увидеть свою старшую дочь.

Никогда прежде отцу не доводилось слышать подобную отповедь ни от одной из нас. Признаться, повода тоже не было.

Всё своё детство я только и слышала, что о долге. Выйти замуж – долг. Возглавить народ – долг. Оберегать сестёр и жителей деревни – долг.

«Ты должна, Далия!»

Должна. Должна. Должна!

Я ненавидела это слово. Я его презирала и мечтала навсегда от него избавиться.

Никто не спросил, чего хочу я, готова ли положить свою жизнь во имя чужого блага, что буду ощущать, засыпая и просыпаясь с тем, к кому не чувствую ничего, кроме сердечной привязанности, от которой в скором времени не осталось бы и следа.

Отец любил нас, в этом не было сомнений. Но он не предоставил выбора ни мне, ни моим сёстрам, заранее определив, кому передаст свой пост и в чьи руки вручит заботу о моём благополучии.

Лишь сбежав отсюда, я начала понимать, что моя любимая деревня была той же тюрьмой, отгороженной от остального мира непроходимой природной стеной. Поэтому мне было легче принять правила Драгонхолда. Ведь и там ты всегда всем должен, а на желания твои глубоко наплевать.

– Уйдёшь с ним? – уже спокойнее, но по-прежнему хмурясь, спросил отец.

– Уйду.

Ушла бы даже без метки.

Наш разговор практически зашёл в тупик. Я не собиралась сдаваться, а отец не желал меня слышать.

Ингвальд поднялся со своего места и медленно подошёл ко мне, приобнимая за плечи. Стоило его ладоням коснуться меня, как тело расслабилось, позволяя себе немного отдохнуть от битвы с самым родным человеком.

Слова отца и его упрямство причиняли нестерпимую боль. Разлука на всю жизнь стала бы мучением для нас обоих. Но нельзя жить по чужой указке. Он должен был понять, что решать мне, и мне одной.

– Не лишайте свою дочь отца, Савей, – тихо, но твёрдо попросил мой мужчина.

– А ты…

– А я буду беречь её, как сокровище. Самое ценное из всех, что только можно найти. Но утолить боль, что вы вот-вот ей причините, не смогу. Вы мудро правите Саарг’хаи много лет, так будьте же таковым и по отношению к своей семье.

Папа взглянул на меня ещё раз, но теперь уже по-новому. Словно видел меня впервые и оценивал. Я много раз замечала этот взгляд, когда вождь чего-то не понимал или искал скрытые мотивы.

– Ты уверена? – спросил он уже мягче.

– Уверена.

С самого первого дня мы с Ингвальдом тянулись друг к другу. Просто я не сумела понять всё сразу. Не вышло.

Лишь этот дракон не желал выходить у меня из головы после первой встречи. Рядом с ним моя магия бунтовала, пробивая ледяной щит, который я выстраивала с таким трудом всю сознательную жизнь.

– Надеюсь, я ещё долго не услышу, что скажут предки, – со смешком ответил отец и заметно расслабился.

– К решениям предков прислушиваются, – припомнила слова мамы. – Решения богов не оспаривают.

В родительских глазах промелькнуло нечто, похожее на гордость, идущую об руку с давней тоской.

– В таком случае у меня остаётся один вопрос, – теперь хозяин дома обращался к Ингвальду. – Кто ты, Шарэт тебя раздери, такой?

А вот это мне и самой было интересно узнать.

– Внебрачный сын короля Равеннора.

Селли удивлённо округлила глаза, но, пожалуй, она была единственной, кто так отреагировал.

Королевская семья никогда не славилась верностью. Так уж вышло, что слава о б этом разошлась по всем королевствам. Не было ничего удивительного в том, что у одного из них мог появиться сын от очередной любовницы.

– Значит, братец упрятал тебя за решётку, чтобы ты не путался у него под ногами, – утвердительно кивнул отец. – Это многое объясняет.

Очень многое.

Иначе с чего бы ему пытать Каю Оден? Зачем выслеживать Ингвальда столь рьяно?

– Но разве бастард имеет право наследовать трон? – Лайри нахмурилась, по-прежнему недоверчиво глядя на дракона. – Уверена, такое возможно, но лишь когда нет прямого наследника.

– У нашего отца было своё мнение на этот счёт, – уклончиво ответил Ингальд. – Не подумайте, будто мне есть что скрывать, просто сейчас у нас действительно мало времени. Его Величество точно слышал появление ещё одного королевского дракона, а значит, действовать будет быстро.

– Ормарр I? – насмешливо протянул отец, выгнув бровь.

– Зря потешаетесь. Мой брат гораздо умнее, чем хочет казаться, уж можете мне поверить.

Это-то и пугало. Ингвальд точно знал, чего стоит ждать от короля, но ведь и Оден когда-то попался в коварные сети. Подробностей я не знала, да и выспрашивать не хотела. Во всяком случае, не сейчас.

Наверное, стоило обидеться или разозлиться. Всё-таки Оден утаил от меня крайне важную информацию о своём происхождении и метке истинности. Его поведение говорило о том, что он знал обо всём достаточно давно. Но я не смогла.

Мой дракон делал всё, что мог: помогал, защищал, оберегал. Более того, если я чувствовала тягу к нему, с трудом заглушая свой дар, страшно представить, каких усилий это стоило ему. Мне доводилось видеть лишь драконов в ошейниках, но что-то мне подсказывало, что не у всех вторая ипостась столь своевольна.

Разве я имела право сердиться после такого?

– И что будешь делать?

– Папа, – одёрнула его, уловив нехорошие нотки в голосе, – ты опять начинаешь?

– Просто не хочу, чтобы моя дочь снова сунулась в пасть к Шарэтовым отродьям без подготовки. Одного раза мне хватило.

Я моментально вспыхнула и сжала кулаки. Крыть было нечем.

– Устранить короля и занять его место, – Ингвальд пожал плечами так, словно говорил о сущих пустяках.

Ха! Действительно. Это же так просто!

Но иного пути не было. Если Ормарр останется в живых, то нам придётся вечно жить в бегах. И я больше, чем уверена, что ни в одном из королевств мы не найдём приюта. Ни один правитель не потерпит на своей территории равного по силе соперника, к тому же ещё и с королевской кровью. Как ни крути, а это будет означать, что над действующим правителем будет висеть постоянная угроза.

Конечно, всегда была возможность запереть своего дракона и вообще забыть, что он существует. Но это будет просто пытка. Рано или поздно зверь возьмёт своё, и тогда человеческий разум окажется бессилен перед его гневом.

– А если тебя никто не поддержит? – резонно заметил отец. – Что тогда?

– У меня будет поддержка Саарг’хаи. Этого достаточно.

– Ты так в этом уверен?

– В свою очередь, я гарантирую вам безопасность. Вы снова сможете жить на ваших землях так, как это делали ваши предки, не скрываясь на жалком клочке земли, борясь за выживание.

На несколько минут в комнате повисла тишина.

Теперь Савей Исгельд был вождём, а не отцом. От его решения зависела жизнь его народа. Если он ошибётся, то наш народ окончательно перестанет существовать, оставшись лишь на страницах книг и манускриптов. А со временем любые упоминания о Саарг’хаи сотрут и оттуда.

– Хорошая сделка, – кивнул он. – Надо брать.

Я облегчённо выдохнула, с благодарностью взглянув на родителя, и погладила пальцы Ингвальда, до сих пор сжимавшие моё плечо.

Отец задал вопрос не только для того, чтобы выявить слабые места в направлении, которое избрал Ингвальд. Он хотел понять, что будет двигать новым королём после того, как он взойдёт на престол.

Все привыкли, что получившие власть выбирают путь страха. Подданные и подчинённые даже не пытались что-то изменить. Но наш вождь придерживался иного мнения, а потому надеялся, что новый король будет лучше предыдущего.

Он хотел быть уверен, что тот, кому будет оказана поддержка нашего народа, заслужит эту честь.

– Тоже так считаю.

– В таком случае тебе следует отправляться немедленно. Нельзя ждать.

– Не «тебе», а «вам», – поправила отца.

– Ты останешься здесь, – не терпящим возражений тоном заявил Оден.

– Что?

У меня перехватило дыхание. Как это «останешься здесь»?

– Далия, ради твоей же безопасности.

– О, неужели? – зашипела разъярённой кошкой и, вывернувшись, встала прямо напротив дракона. – А давай-ка я тебе кое о чём напомню? Не возражаешь? Так вот, я вытащила тебя из Драгонхолда с определённой целью! А именно: чтобы ты помог мне достать посох. Припоминаешь такое?

– Ситуация изменилась.

– Ничего подобного! Я год плясала под дудку Рози, ломая свою природу, чтобы прийти к этому моменту. Чёртов год, где каждый день шёл за месяц! Голос Великой Стужи – моя цель, и без него я…

– Он будет у тебя в руках, как только я сяду на трон. Лично вручу его твоему отцу.

– Как замечательно! С какой это стати?!

Дело было не только в цели. Изначально этим я пыталась доказать себе, что достойна роли вождя и просто ошибаюсь в своих суждениях. Если бы мне удалось вернуть реликвию, то и бразды правления были бы приняты с большим спокойствием. Однако теперь мною было принято решение сообщить отцу о том, что преемницу ему придётся искать среди моих сестёр. Но просто хлопнуть дверью и сказать: «Не хочу», – просто безответственно. У отца будет полное право на то, чтобы назвать меня неблагодарной дочерью. Да я сама себя сгрызу.

Мне нужно отдать последний долг своему народу, чтобы уйти от пророчимого мне будущего достойно.

Но и здесь Ингвальд спутал мне все карты, потому что я просто-напросто боялась отпускать его одного. Глупо, по-детски, знаю. И всё же бороться с этим было выше моих сил.

По сравнению с крылатыми чудовищами я была не больше мыши, но что если я смогу помочь? Вдруг мой целительский дар будет ему нужен, а меня не будет рядом? Что тогда?

Я не хочу всю оставшуюся жизнь прожить под эгидой «если бы».

– Если погибнет один из нас, – сквозь зубы процедил Ингвальд так тихо, чтобы услышала только я, – то за грань отправится и второй.

– Тогда я тем более должна быть там.

От спора нас отвлёк шум. Мы синхронно повернули головы и увидели девочек, хитро поглядывающих то на меня, то на отца. Селли слишком увлеклась и уронила ложку на пол.

– Что? – я нахмурила брови.

– Ничего, – средняя сестра пожала плечами и улыбнулась.

– Ульв вчера сказал, что ты такая же упрямая ослица, как папа, – с улыбкой отчеканила младшая.

– Селия, – отец поперхнулся и округлил глаза. – Сколько раз я говорил тебе не подслушивать?

– А вам надо было говорить потише, – сестрёнка надула губы и, насупившись, отвернулась к стене.

Да, пожалуй. Упрямства у нас с папой хватит на всю деревню.

Но теперь даже его было недостаточно, потому что если мужчины захотят, то им не составит труда скрутить меня и запереть в каком-нибудь тёмном месте, лишив любой возможности сбежать. А ещё они понимали, что я никогда в жизни им этого не прощу.

Да, иногда так выходит, что решение проблемы не нравится никому. Причём любое. Однако и оставаться на месте нельзя.

– Ну? – не вытерпев, посмотрела на Ингвальда. – Каков будет твой положительный ответ?

Глава 27

Ингвальд

– Не молчи на меня, – Далия извернулась и взглянула на меня исподлобья, стоило мне сесть позади неё. – Ты же знаешь, я не могла по-другому.

Не могла она.

Нет, так-то оно верно, и поспорить с этим трудно. Даже Савей не сумел придумать какого-либо удобоваримого аргумента для дочери, что уж говорить обо мне.

Пусть теперь мой дракон и был размером с дворцовую башню, но это не гарантировало безопасность ни мне, ни моей паре. Поддавшись искушению, я перешагнул грань раньше, чем это было нужно, а тупоголовый ящер и вовсе выдал нас со всеми потрохами.

Зверь заворочался, зарычал в ответ на такую нелестную критику.

«Заткнись! – мысленно гаркнул на него. – Сейчас у меня достаточно сил, чтобы настучать тебе по морде!»

Ещё с юности я понял, что вторая ипостась у меня несколько бесноватая. В то время как человеческий разум успокоился и перестал искать приключений, драконий впитал эту черту в себя. Мы неплохо уживались, если находили баланс, вот только правда была в том, что наши уравненные чаши весов могли дорого стоить окружающим. Ну, не вписывались мы в общий уклад, что уж поделать?

Однако дракон притих, прекрасно осознавая, что своим желанием покрасоваться перед выбранной самкой подставил нас всех под удар.

Винить его было сложно, пускай мы не были единым целым, и не понимали друг друга достаточно хорошо. Слишком долго зверь был закован. Он тосковал по небу и возможности расправить крылья, и обретение полной силы требовало выхода.

Однако как же всё не вовремя!

Именно этим и воспользовалась Далия. Она просто не оставила нам выбора.

– Всё, что нужно было сказать, я сказал, – старался звучать как можно сдержаннее и не говорить лишнего.

Нам обоим нужно было успокоиться.

Орм никогда не славился смелостью или доблестью, но был достаточно хитёр, чтобы подметить малейшую ошибку и воспользоваться этим. Эмоции, пусть и оправданные, сыграют против нас.

Думать об этом, конечно, было легко. Однако меня по по-прежнему выводил из себя тот факт, что сам вождь не сумел подобрать нужных слов, чтобы убедить свою дочь не соваться в пасть к королевскому дракону. Он был достаточно молод, есть подозрения, что рано стал отцом. Сомневаюсь, что северные ветры настолько замедляют старение.

В любой другой ситуации можно было бы порадоваться, ведь родитель помнит, каково это – быть молодым. Однако с сейчас это сыграло с нами злую шутку, ведь Савей сдался практически без боя.

– Прислушайся к ней, Ингвальд, – он положил руку мне на плечо, стоило Далии выйти из комнаты. – Если ты действительно хочешь, чтобы она оставалась с тобой рядом, придётся смириться с её сумасбродным характером.

– Не понимаю, вы же отец!

– Отец. И однажды я уже пытался её запереть. Чем это закончилось, сам знаешь. Я не хочу снова потерять дочь. Увы, она унаследовала мои черты.

– И сейчас. Вы действительно можете её потерять, Савей. Орм…

– Значит, сделай так, чтобы выйти из боя живым и уберечь её. Поверь мне, я хорошо помню себя в её возрасте. Сейчас ты не сможешь заставить её переменить решение, как ни старайся.

Дальше я попытался объяснить суть связи дракона с парой. Если моей женщине нанесут рану, то я это почувствую. Уже не говоря о серьёзных увечьях.

Но эта семейка просто непрошибаемая!

И теперь Далия ехала тихо, то и дело оборачиваясь на меня, чтобы что-то сказать, но быстро замолкала. Как бы то ни было, мы оба не могли добавить ровным счётом ничего.

До столицы был почти день пути верхом. Возможно, мы доберёмся быстрее, поскольку уж что-что, а за оленями Саарг’хаи ухаживали добротно. Все их красавцы были сильными, холёными и быстрыми, как сам ветер.

Можно было перекинуться, но не хотелось бы оповещать о своём появлении у дворцовых ворот слишком рано. Уверен, Орм и без того вооружён до зубов. Не в моих правилах предоставлять предателю такую возможность, как время.

– Стой, нам же вправо, – Далия растерянно проследила за дорогой, ведущей прямиком к Шйольдхейму.

– Хочешь подъехать прямо к воротам?

Ледяная госпожа на мгновение задумалась, а затем покачала головой, поражаясь своей наивности

– Да, ты прав. С таким же успехом можно постучать и сказать прямо, зачем пришли.

– Это было бы даже забавно, – возможно, даже сумели бы выбить секунд десять форы за потрясающую наглость.

Вот только Далия не нашла в моих словах ничего смешного. Она лишь сильнее напряглась, практически вытянувшись в струнку. Поняла, куда решила отправиться? Боялась неизвестной части леса?

А ведь я говорил!

Тяжело вздохнув, прижал целительницу ближе, совершенно не понимая, как её успокоить. Я отчётливо слышал, как колотилось её сердце, нутром чувствовал смятение, так не вовремя охватившее мою смелую девочку.

Часы летели, лес менялся, ветер гудел в ушах, донося до нас дыхание гор. И чем реже становились деревья, тем сильнее мне хотелось плюнуть на всё, развернуться и запереть истинную там, откуда она не сможет выбраться без посторонней помощи хотя бы день.

Скорее всего, она после этого оторвёт мне голову или ещё что-нибудь чисто из вредности, но это уже будет потом…

Нам пришлось спешиться, как только лес кончился. Северный олень, несущийся при лунном свете, будет слишком заметен. Взглянув вниз со склона, я с тяжёлым сердцем сделал первый шаг.

– Впервые вижу столицу с такого места, – восхищённо прошептала Далия. – Она же как на ладони.

– С высоты птичьего полёта вообще игрушечная, – улыбнулся я и вспомнил, как впервые взмыл в небо над дворцом.

Тогда мне казалось, что я вытянул счастливый билет. Мальчишка, считавший, будто из всех возможных вариантов у него только порт и море. Возможно, ещё кузня, если в ученики возьмут. А тут служба при дворце, работа на самого короля.

Даже статус бастарда нисколько не удручал. Я жил лишь мечтой хоть что-то изменить и дать матери достойную жизнь.

Заблуждения молодости. У всех бывало.

Крохотные домишки становились всё кучнее, располагаясь ближе к дворцу, стоявшему на берегу фьорда. Снег сиял на его башнях, как глазурь на торте, создавая впечатление райского места из детских сказок, но этим не обмануть даже мелюзгу. Орм сделал всё, чтобы народ знал: именно за этими крепкими стенами и вечно закрытыми воротами сидит главное зло, корень всех проблем Искальдры. Оно растёт и процветает в своей безнаказанности…

– Как мы пройдём? – Далия придирчиво оглядела замок. – Драгонхолд защищён примерно так же.

– Глупости, – отмахнулся и указал на движущуюся точку, – приглядись.

– Я ничего не вижу, – девушка прищурилась и, заметив то, на что я показываю, удивлённо спросила: – А как… как это? Он как будто сквозь стену прошёл!

– Когда рука начинает душить, люди ищут способ глотнуть хоть каплю воздуха.

– Но ведь король должен был заметить это.

– Он и замечает, – не стал отрицать. – Но сколько стены ни латай, а брешь всегда найдётся.

– И как долго существуют эти бреши?

– Не больше суток. Обычно несколько часов. Но нам и этого хватит.

Хотелось, чтобы на практике всё было так же просто, как и на словах. Бравурные речи и ободряющая улыбка сработали, Далия заметно расслабилась. Ей нужен был хоть какой-то план, чтобы чувствовать себя увереннее.

– Я пройду к воротам, а ты обойдёшь дворец сзади, – указал на одну из башен. – Поднимешься по служебным лестницам и попадёшь в покои.

– Зачем мне туда?

– Только из королевских комнат можно попасть в сокровищницу. Ваш посох там, в этом можно даже не сомневаться.

Отец любил демонстрировать трофеи с земель народов, покорившихся монаршей воле. Он гордился тем, что ему удавалось то, что не успел закончить дед – великий Эерхон.

Братец же был совершенно из другого теста. Орм никогда не кичился достижениями предков, да и своими собственными тоже. Те, кто плохо его знали, решили бы, что он скромен и не тщеславен. Однако причиной всему был страх. Оставить что-то на виду было для него смерти подобно. Вдруг кто решит стащить очередной артефакт и устроит переворот?

Раньше я просто качал головой и считал брата параноиком, но теперь понял, что причины для опасений были более, чем весомые. Если посох Саарг’хаи был способен создать стену, которую драконы были неспособны преодолеть и сохранить её на долгие столетия, то вполне вероятно, что кто-то мог оказаться во дворце и использовать реликвию по назначению.

– Допустим, – Далия кивнула и прищурилась, прикидывая, как добраться до нужных дверей. – Но там же кругом стража, разве нет?

– А вот стражу, сердце моё, я беру на себя, можешь в этом не сомневаться.

И сейчас нам нужно было разделиться.

Можно было сколько угодно ругать моего дракона и костерить его за своеволие, но один козырь он нам всё же дал – Орм знает, что я получил полную силу. Если за прошедшие годы ничего не изменилось, в чём я сильно сомневаюсь, то он уже мобилизовал всю стражу, собрав её вокруг себя. Фиенд точно не стал бы говорить северному королю о том, что сбежал один из узников Искальдры, тем более нужно учитывать – монарх отстегнул за него немало золотых. А значит, и серьёзные меры предпринять он не сможет.

Прекрасно.

– Встретимся в тронном зале, моя ледяная госпожа.

В следующую же секунду я жадно припал её губам, чтобы она точно знала, что в следующий раз поцелуя удостоится уже королева. Единственная и желанная, достойная того, чтобы занять трон Искальдры и привести страну к процветанию.

Стоило лишь на секунду оторваться, как я тут же замер, глядя в ледяные глаза, в которых отражалось бесконечное звёздное небо. Вот почему мы с драконом выбрали именно её. Другую истинную человеческий разум не принял бы. Далия была душой Искальдры, воплощением свободы, непокорного духа этих земель, разносящегося ветрами по пустошам.

– В тронном зале, – тихо повторила она и прижалась лбом к моей груди.

Я знал, что ей не хочется разделяться. Видят боги, и мне хотелось этого меньше всего на свете. Но так было нужно. Никто из нас не собирался доставлять врагам удовольствие лицезреть нашу смерть, но могло произойти всё что угодно.

И всё же нужно было цепляться за жизнь любыми способами. Хотя бы ради того, чтобы уберечь свою пару от участи отправиться вслед за тобой.

Мы разошлись, не глядя друг на друга. Направляясь к главным дворцовым воротам, я то и дело присматривался, надеясь заметить хоть какое-то движение. Но, похоже, стражи не осталось даже на стенах. При подходе на более близкое расстояние стало ясно, что меня ждали.

Массивные пятиметровые ворота были приоткрыты, напоминая пасть, готовую вот-вот раскрыться пошире и проглотить глупца, осмелившегося шагнуть ближе. Все инстинкты говорили бежать как можно дальше или, на крайний случай, найти обход. Но какой смысл скрываться? Обернусь минутой позже, минутой раньше… Что это изменит?

И я не собирался проникать в родовое гнездо словно вор. Я пришёл за своим и заберу это как подобает.

Внутри замковых стен не было слышно даже свиста ветра. Казалось, всё здесь вымерло, и дом правителей Искальдры превратился в очередное заброшенное здание. Не раздавались ни шаги, ни голоса, даже света не наблюдалось.

– Как же ты боишься, – с усмешкой протянул я, подняв голову выше – туда, где располагался тронный зал. – Столько лет прошло, а ты совсем не изменился.

Однако мы оба выросли, если можно так сказать. В последний раз мы видели друг друга ещё юнцами, так что можно было предположить какую-нибудь новую подлость.

Поднимаясь по лестнице и проходя по пустым коридорам, я понял одно – Орм задержал какой-то козырь в рукаве. Вполне вероятно, что за дверьми в тронный зал стояла толпа стражников, а чуть поодаль спрятался кто-то с ошейником, чтобы снова нацепить его на меня.

Каково же было моё удивление, когда на входе в тронный зал я не встретил никого. Никого, кроме Ормарра I, восседавшего на своём троне так, словно это его обычный вечер.

– Ну, здравствуй, дорогой брат, – последнее слово он выплюнул с неприкрытым сарказмом.

– Обниматься не буду, уж прости, – ответил, приглядываясь к нему.

За семь лет он стал ещё больше похож на отца, которого ненавидел. Были заметны попытки убрать это сходство, однако выходило паршиво. Как бы то ни было, Орм был истинным сыном Равеннора, в отличие от меня. Звучало абсурдно и парадоксально, ведь родила его не пара дракона, а «подходящая» женщина.

Он стал сильнее, как будто бы даже шире в плечах. Скользил по мне почти скучающим ледяным взглядом, несмотря на то, что я мог обернуться в любой момент и разнести этот тронный зал на мелкие частицы. Размеренное постукивание пальцев по подлокотнику выводило из себя. На то и был расчёт.

Я уже успел продумать пути отступления и методы обмана при любом раскладе, кроме одного – именно этого. Никогда бы в жизни не поверил, что Орм способен встретить врага лицом к лицу, не прикрываясь своими прихвостнями.

– Согласен. Это излишне.

– Где же твоя бессменная охрана?

– Отдыхает, – брат отстранённо улыбнулся и принялся разглядывать витраж с изображением отца. – Интересно получается: ты заявился ко мне так, словно имеешь на это право.

– А по мне, так всё закономерно, Орм. За тобой должок. Не отправил бы меня в Драгонхолд и жил бы себе спокойно.

Я понятия не имел, зачем продолжал говорить с ним. Вполне вероятно, что во мне проснулся сентиментальный увалень, желающий услышать хоть какие-то оправдания.

Попутно с этим я то и дело поглядывал по сторонам, ожидая, что какая-нибудь змея всё же покажет свою голову.

– Ты же ничего не знаешь, верно? – зло хохотнул он. – Верно. Папенька не просветил.

Орм поднялся со своего места и размеренно направился ко мне. Он держал голову высоко, спину – прямо, и кто-то мог бы обмануться, отчётливо узрев в нём хозяина положения. Лишь вблизи я заметил то, чего не видел раньше – безумный блеск в глазах.

Я частенько видел его у самого себя в первые годы, когда меня пытались затащить на арену. Из каждой отражающей поверхности на меня смотрело озлобленное существо, желающее раскромсать каждого, кто посмеет хотя бы протянуть руку в его сторону. И мало кому было известно, что лихорадочный гнев этот был направлен лишь на одного человека. Вот только он находился за океаном, и до него было не добраться.

И сейчас мы снова встретились. Но каждый, кто хоть немного осознаёт происходящее, понимает – у меня причин для выжигающей ненависти было побольше.

– Не думаю, что там было что-то весомое. Во всяком случае, не такая вещь, которая может оправдать заключение брата в тюрьму на острове посреди океана и пытки его матери.

Король замер и неверяще посмотрел на меня. Несколько секунд он вглядывался в моё лицо, силясь распознать блеф и ли найти хоть какие-то его отголоски, но не преуспел.

– Ничего нельзя доверить, – он недовольно цокнул и поморщился. – Ты всегда был везучим.

– Да ну?

– Представь себе. Какому ещё ублюдку король сам соизволит вручить трон, а?

Правда, более всего напоминавшая жестокую шутку, обрушилась, словно снежная лавина. Она с рёвом отделилась от вершины и на огромной скорости неслась вниз, уничтожая всё на своём пути и лишь наращивая мощность.

Могло ли случиться так, что Равеннор предпочёл бастарда своему законному наследнику?

Нет, никогда в жизни.

Больше всего потомки Эерхона ценили «породу». Все наследники были не больше, чем племенными жеребцами. Ведь именно поэтому мой отец не стал ждать истинную и женился на аристократке – дочери одного из приближённых деда. Он точно знал, чем может закончиться недостойная этого дома связь.

Сам я никогда не видел братьев отца, но успел узнать, что один из них связал себя с падшей женщиной. На ней появилась метка, и он больше не смог держать её вдали от себя. Во время одного из пиров отец рассказывал эту историю как занимательную хохму. Готов был дать руку на отсечение, что нынешний король Аргоны едва не сгорел от стыда. Разочарование отца, насмешки братьев…

Именно поэтому отец сразу научил нас с Ормом, как распознать истинную связь. Это сложно, иногда можно спутать с сильным влечением, вызванным красивой женщиной, но, если не терять голову, вполне возможно.

Однако при всех обстоятельствах бастарду не позволено получить корону. Это позор, и Равеннор всегда об этом знал.

– Ты что, пьян? – высказал единственное возможное предположение.

Отсутствие стражи и прихлебателей, задушевные разговоры с подобными заявлениями. Да, он точно свихнулся или налакался какой-нибудь отборной дряни, дабы удержать лицо.

– Завещание безвременно почившего короля не должно было достигнуть твоих глаз и ушей, – брат пожал плечами так, словно говорил о сущей безделице. – Король Равеннор, будучи на смертном одре, решил, что второй сынок получился приличнее первого. Это значит, что мне было дозволено править десять лет, а затем я должен был добровольно оставить трон и передать его тебе, – последнее слово он выплюнул, брезгливо глядя на меня. – Как думаешь, какие у меня были варианты?

– Сказать, что отец был болен. Ты ведь сам этому поспособствовал, разве нет?

– Зачем убегать от проблемы, когда её можно просто устранить?

Да, я ошибался.

Передо мной стоял не мелкий и подлый змеёныш, а вполне себе возросшая ядовитая гадина, мастерски обвивающая кольцами свою жертву, прежде чем укусить. И сожрать.