Текст книги "Дочь севера. Исцеление дракона (СИ)"

Автор книги: Ирина Ардо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Далия

Арена была заполнена до отказа, куртизанки Фиенда готовились обслужить первых клиентов, благоразумно оставивших своих жён дома, а мы наблюдали за происходящим сверху, отгороженные от присутствующих металлической решёткой. Хотя судя по ажиотажу, всем было бы глубоко плевать, даже если бы мы стояли у всех на виду, разукрашенные в разные цвета.

– Как волнительно, – в отличие от меня, Кетрин разделяла настроение толпы. – Первый раз увижу то, о чём столько разговоров.

– Может, ещё и ставку сделала? – я закатила глаза и вернула своё внимание песку, которым была устлана арена.

– А смысл? Главный фаворит всем известен.

Да, за пять лет ни одного боя не проиграл, если я правильно помню.

Восторженный рёв, поднявшийся на трибунах, заставил меня сместить взгляд в сторону, и причина стала ясна. Конрад Ренард вышел, ожидая своего соперника.

– Теперь понятно, почему он выходит победителем, – оторопело произнесла я.

Даже в ошейнике, сковывающем вторую ипостась, этот дракон внушал трепет. Его спокойствие поражало, так же сильно, как и он сам. Прежде мне не доводилось видеть мужчин подобных размеров.

– Пр-релесть, – Рози плотоядно облизнулась, глядя на него. – Его бы к нам…

– Но Фиенд не отдаст, – с пониманием хмыкнула я.

Если отбросить какую-либо мораль и жажду справедливости, то на его месте любой поступил бы так же. Лучший объект для заработка, такого портить нельзя. А вот мага, которого вывели вторым, очень даже можно, иначе бы их просто не поставили в пару.

– А это честно? – поинтересовалась у напарницы. – Дракон же беспомощен.

– А ты смотри.

Пожав плечами, я последовала её совету и обомлела, увидев пламя, вырвавшееся сразу после свиста, знаменующего начала боя. Оно было такой силы, что никто не смог бы выжить.

Каким-то немыслимым образом дракон увернулся и нанёс удар, не позволяя сопернику повторить атаку. Всё произошло настолько стремительно, что уследить за деталями было практически невозможно, а зрители жаждали продолжения.

Соперники сцепились, но исход поединка был предрешён – маг не призывал стихию, лишь цеплялся за жизнь, закрывая тело от драконьих кулаков и стараясь увернуться от них.

– Почему он не сожжёт его? – Кетрин была бледной как полотно, однако продолжала смотреть.

– Для магии тоже нужно время, – люди ошибочно предполагали, что магия подчиняется беспрекословно, однако любой пасс требовал сосредоточенности и предельного внимания, которое в данном случае просто невозможно.

– Кошмар какой… Ай! – она вскрикнула, увидев, как Ренард схватил своего противника за горло.

– Вот и всё.

– Он ещё жив!

– Ненадолго, моя прелесть, – глава лекарского крыла выглядела несколько опечаленной, но лишь потому, что пропал один из возможных претендентов на реализацию её задумки. – После этого вообще бессмысленно чего-то ждать.

– Разве?

– Ты же не думаешь, что Фиенд получает деньги лишь за факт победы?

Да, он наживается на более низменном – жажде крови. По большей части здесь сидели аристократы, строго охранявшие своё реноме. Они надевали маску добрых, великодушных и порядочных членов общества, но лишь затем, чтобы снять её здесь, явив миру своё истинное уродство.

Конрад Ренард, ожидаемо, поднялся на ноги, в то время как его соперник лежал на песке, не подавая признаков жизни.

– Остаётся ждать завтрашнего дня, – подытожила Кетрин.

– Думаешь, он умер?

– Гарантированно. Тут вообще редкость, когда победитель соперника в живых оставляет, а тут вообще особый случай.

– Почему?

– У нас в Аргоне Конрад Ренард был и остаётся довольно-таки известной личностью. Считай, король преступного мира.

Наш бы такого не допустил. Только он может занимать все королевские должности, какой бы сферы они ни касались.

– А Оден когда и с кем будет?

– Ты меня вообще не слушаешь! Завтра. Думаю, ему тоже какого-нибудь мага дадут в пару, чтобы эффектно было.

Да, главное же – господ развлечь и карман набить. А живые люди и маги – расходный материал.

Прокручивая в голове произошедшее, я пришла в ужас. Но не оттого, что убитый по-прежнему лежал, раскинув руки под улюлюканье толпы, и не оттого, что его зверски прикончили на моих глазах, нет.

Я смотрела и даже ни разу не дёрнулась. Словно всё шло должным образом. Эта тюрьма запустила свои отравленные щупальца глубже, чем мне казалось. Мне было просто наплевать.

Неужели Кетрин права и моё сердце действительно превратилось в ледяную глыбу, не испытывающую ничего, кроме чувства долга?

– Девочки, – Рози дважды хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание, – собирайтесь. Сегодня будем довольствоваться бунтовщиком.

– Который сегодня напал на охранника в столовой? – уточнила напарница.

Вот и как ей это удаётся?

– Верно. Пошевеливайтесь, милые.

Понятно. Быстрее начнём – быстрее закончим. Настроившись на более крупную рыбу и не получив её, Рози даже не пыталась скрыть собственного разочарования.

– Сегодня ничего нового – продолжила она. – Сначала Туман Смерти, затем отправить в камеру и три месяца поить только морской водой. Справитесь без меня.

Спорить с ней в таком состоянии было невозможно, да и опасно для жизни и здоровья. Только не справимся, это было очевидно.

– Я не смогу, – прошептала Кетрин, когда Рози скрылась за поворотом. – Далия, я не смогу…

– Я тоже, – не стала скрывать.

Морская вода – одна из самых жестоких и изощрённых пыток для человека в сознании. Так наказывали тех, кто отказывался соглашаться с местными порядками. Цель – сломить волю. Уже спустя два месяца заключённый был настолько обезвожен, что слизывал оставшуюся после уборки воду с пола.

Процесс приходилось контролировать нам, чтобы не дать узнику что-либо сделать с собой, а также поддерживать его в определённом состоянии до истечения обозначенного срока.

Но Туман Смерти… Горчичный газ, оставляющий язвы на теле и в лёгких. Пожалуй, это было единственным, на что я так и не научилась смотреть. Моей ледяной броне не хватало мощности и размеров, чтобы отгородиться от подобного.

Во время других пыток я знала, что мне будет позволено вылечить человека или хотя бы облегчить ему боль, но в случае с горчичным газом дела обстояли иначе. Не знаю, как местной лаборатории удалось синтезировать эту дрянь, и знать не хочу. Применять тоже.

Приговорённый помещался в закрытую комнату, в которой уже было разбито несколько склянок с гремучей смесью. Выпускали его достаточно быстро, но спустя несколько часов у него начинала отходить кожа, образуя кровоточащие язвы и нарывы, лёгкие горели огнём, глаза переставали видеть.

Чаще всего организм восстанавливался, но нам никогда не говорили, кому какая доза предписана. А снимать боль было нельзя, как и использовать дар в лечении. Всё, что мы могли – предотвратить попадание и развитие инфекции.

– Что будем делать? – напарница шла всё медленнее, приближаясь помещениям для лабораторных испытаний.

– Пусть охранники его заводят.

– Думаешь, госпожа Рози всё подготовила?

– Уверена в этом.

Стражников долго уговаривать не пришлось. Работая на Фиенда, они лишились всяческого чувства сострадания. Даже демонстрировать его не могли и не хотели.

Мужчина, учинивший утренние беспорядки, даже не подозревал, что его ждёт. Судя по тому, как легко и бодро он вошёл в закрытую зону, в Драгонхолд этот человек прибыл совсем недавно, иначе бы его предупредили.

Пока заключённый дышал ядовитыми парами, я продолжала копаться в себе, силясь вытащить из глубин сознанию девушку, которая приехала в тюрьму год назад. Она была доброй, немного пугливой, но целеустремлённой. В любом случае она бы никогда не причинила боль живому существу без крайней на то необходимости.

Пусть всё вершилось не моими руками, но омерзение от собственной персоны меньше не становилось.

Раньше я как думала? У меня нет выбора, да и вообще, либо я, либо он. Вот первый и главный самообман, приведший к этой точке.

Выбор был. Просто варианты из разряда «плохо» и «ещё хуже».

Надо выбираться отсюда, причём как можно скорее. Переговоры с контрабандистами я уже вела по просьбе Рози, сумею с их помощью вылезти отсюда. Осталось найти того, кто не побоится пробраться во дворец и выкрасть то, что мне нужно. Свою награду сможет забрать в той же королевской сокровищнице.

– Далия, проснись, – Кетрин потрепала меня за плечо, вырывая из раздумий. – Скоро выведут.

– Точно, – прошло пятнадцать минут.

Полностью закрыв всё, кроме глаз, с помощью перчаток и тканей, мы дождались преступника и отправились с ним в лекарское крыло в сопровождении охраны.

– Нехило, – он хамовато присвистнул, увидев отдельную палату. – А ещё услуги к такому прилагаются? – сразу же после этих слов, мужчина извернулся и ухватил меня за бедро мокрой после душа ладонью, притягивая к себе. Стало противно от его сального взгляда, но ни один мускул на моём лице не дрогнул.

– Не рекомендую прикасаться к медсёстрам, – спокойно ответила я.

– Чего это?

– Руки целее будут, – быстро вытащив из кармана заведомо припрятанный резекционный нож, вонзила металл нахалу в запястье.

– Тварь! – заключённый взвыл и моментально отшатнулся, попав в руки охранникам.

Те не стали с ним церемониться и быстро отправили на койку, предварительно привязав его ремнями.

– Я вам руки знаете, куда засуну?! – а дальше пошёл натуральный поток мысли, щедро сдобренный отборной уличной бранью.

Привычное дело.

– Когда забирать-то, прелесть номер один? – охранники глумливо ухмыльнулись.

В зависимости от иерархии в крыле, остальные служащие раздали нам номера, чтобы не запоминать имён. Некоторые, конечно, знали, но так им было веселее.

– Как обессилит. Дня два максимум.

– Принято.

– По дороге скажите девочкам, чтобы подошли в эту палату.

– Будет сделано, начальник, – шутливо ответил один из мужчин и закрыл за собой дверь.

Только я собиралась предложить Кетрин пойти пообедать, как преступник подал голос:

– Что у тебя там было, стерва?! У меня кожа горит! Ты меня отравила!

– Быстро, – напарница брезгливо посмотрела на него. Похоже, у неё тоже не осталось ни капли жалости к этому человеку. – Видать, много выдали.

– Задыхаюсь…

– И правда, – кивнула, глядя на его агонию.

Медсёстры, пришедшие минут через пять, быстро получили указания, и очередной подопытный остался под их контролем.

– Ты уверена, что ему нужно обезболивающее?

– Кетрин, с каких пор в тебе проснулась такая кровожадность?

– С тех самых, когда он лапищи к тебе потянул. Урод! Так ему и надо, не просто же так в Драгонхолд отправили.

– Ничего, помучается месяца три, а там видно будет.

Вот только в столовую мы, похоже, поторопились. Здесь царил настоящий хаос после победы Конрада Ренарда.

– Берегись!

Как показывал опыт, после подобного предупреждения следует пригнуться или уйти в сторону, а лучше всё вместе.

В стену рядом с нашими головами влетела тарелка, разбившаяся с оглушительным звоном. Пришлось прикрыть лицо ладонью, чтобы осколки не попали в глаза.

– Какого Шаэрта здесь происходит?! – рявкнула я, предварительно выпрямившись.

Разумеется, отвечать никто не собирался. Охранники просто схватили за шкирку дебоширов и вытащили их из-за столов. Время приёма пищи заключённых должно было уже закончиться, но, видимо, решили сместить график из-за приезда значимых гостей.

Мой гневный окрик потонул в гомоне множества голосов и восторженных воплей, охранники же даже не пытались унять заключённых первого уровня. Они были не так опасны и обладали некоторой свободой, являясь основной рабочей силой Драгонхолда, но у всего есть свои границы.

– Кажется, нам лучше уйти, – Кетрин со скепсисом посмотрела на присутствующих.

– Ничего, – я схватила её за руку и потянула к раздаче. – Сейчас сядем в угол и нормально будет. К тому же если они попадут в кого-то из нас или в охрану, то всех быстро утихомирят, можешь не сомневаться.

Обед по расписанию, и препятствовать этому не сможет даже конец света.

Картофельное пюре, мясо с подливой и какой-то странный суп из капусты были безвкусными, но всё же не настолько противными, как каши, прилипавшие к тарелкам. Мы с Кетрин как-то раз попытались перевернуть это варево, но оно было настолько клейким, что даже спустя минуту на стол не упало.

Полный мрак.

А вот обед был более сносным, и при его поедании не было риска заработать себе боли в животе.

– Как думаешь, кто выйдет завтра? – напарница посмотрела на всеобщий ажиотаж, и сама вспомнила об арене.

– Ты же знаешь, я не в курсе.

– А предположить? Ну, мы же видели драконов и других узников нижнего сектора, интересно же, кого Фиенд выберет на этот раз.

– Не знаю, Кэт, – тяжело вздохнув, я перевела взгляд на беснующуюся толпу. – Если честно, мне больше не хочется смотреть на всё это. Подобное и в кошмарах представить боишься, уже не говоря о реальности.

Мне ещё долго будет вспоминаться огненный маг, бездыханно лежавший на арене. Я много раз видела, как умирают от экспериментов Рози, но воспринималось это всё равно иначе. Ведь происходило это под влиянием нового препарата, и смерть была другой.

Но чтобы вот так, голыми руками…

Когда есть шприц и время, кажется, что убиваешь не ты, а несчастный случай. Ведь кто-то же выживает, а это значит одно – весь вопрос в удаче.

Знаю, отговорка отвратительная, но именно она помогает не спятить окончательно.

Однако в случае Конрада Ренарда даже её нет. Единственное, что может хоть как-то облегчить душу – никого на арену силком не тащат. Самый сильный, ловкий и свирепый становится карающей дланью правосудия, получив это право от руководства.

Только кого это может утешить?

Ценность жизни в Драгонхолде была равна нулю. Будь ты даже священником, молящимся за все заблудшие души, или шаманом, служащим природе и восхваляющим её дары, ты всё равно впитаешь это понимание и начнёшь думать так же. Просто не сможешь иначе.

– А нас никто и не спрашивает, – кривая улыбка исказила красивые черты лица брюнетки. – Знаешь, я раньше думала, что это всё так захватывающе… Разговоров было столько, что мне казалось, будто я обязательно испытаю те же чувства, увидев происходящее на арене, однако всё совсем не так, как мне бы того хотелось.

– Ожидания не оправдались? – с пониманием хмыкнула я.

– Именно. Мне и в голову не приходило, что всё так… грязно. Я была уверена, что смерть на арене – это красиво и захватывающе, а оказалось, всё ещё хуже, чем в медицинском крыле. Знаешь, мне всегда говорили, что смерть в бою считается достойной…

Да, Кетрин жила в столице и застала, в основном, мирную жизнь. Тяжёлую, но мирную. Меня же жизнь заставила смотреть на народ, пострадавший от гнёта монарха, несмотря на то, что я всего лишь ребёнок. Мне довелось видеть последствия как магических, так и обычных боёв, так что иллюзий по поводу арены я не испытывала.

– В смерти нет никакого достоинства, – покачав головой, отставила пустые тарелки и посмотрела на напарницу. – Достойно можно жить, но никак не умереть.

– Теперь я это понимаю.

Вот так и рушатся воздушные замки.

Когда мы уже собирались уходить, в столовую вбежал один из охранников. Молодой, приехал совсем недавно и ещё не успел испортиться под тлетворным влиянием Фиенда.

– Комендант велел объявить: завтра на арену выходит Конрад Ренард!

Стены сотрясались от восторженного рёва множества голосов. Это было настолько громко, что мне пришлось заткнуть уши, чтобы сохранить слух.

Удивительное дело – увидеть бой могли единицы и то лишь в щёлочки, а энтузиазма, будто готовы всё своё состояние на этого дракона поставить.

– Кажется, Рози снова уйдёт ни с чем, – пробормотала Кетрин сразу же, как стихли вопли.

– Это точно.

Мы обе были готовы сделать ставку на этот вариант развития событий. Однако кто бы мог подумать, что это было бы ужасной ошибкой…

Глава 4

Ингвальд

Я сидел в своей камере, воздух в которой был пропитан запахом сырости и безысходности. Капли, со звоном падавшие на пол, уже не раздражали. А вот цепи с каждым днём становились всё невыносимее.

Семь лет – целая вечность, состоящая из ненависти и жажды мести. Так было до тех пор, пока я не встретил её – мою прелесть. В кои-то веки эта полоумная мегера дала прозвище тому, кому нужно.

Нежное создание, снизошедшее до этой дыры. Лёгкое, воздушное. Клянусь, я даже не знал, что такие бывают – фарфоровая кожа, белые, как снежные пустоши Искальдры волосы, огромные голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц. Маленькая и хрупкая куколка.

И запах… Стоило девчонке появиться на четвёртом ярусе, как я сразу же уловил нежные нотки крокуса, которые было невозможно перебить никаким смрадом. Мой дракон, спавший долгие годы под воздействием ошейника, дал о себе знать. Зверь отчаянно захотел эту девочку себе, и, разглядев её, я был с ним солидарен.

Взять!

Заклеймить!

Сожрать!

Кровь зашумела в ушах, раскалённая смола потекла по моим венам, возвращая моим рукам способность выпускать когти.

Весь год я прокручивал в голове этот момент, как она смотрела на меня во все глаза не отрываясь. Да, она тоже почувствовала это, сомнений не было.

И вот вчера она снова подошла ко мне, обдав арктическим холодом. Плохо влияет на неё Рози, очень плохо. Нежный цветок покрылся коркой льда, не успев спрятаться от бури. А вот аромат… Он не изменился. Стал лишь сильнее, вызывая жгучее желание попробовать эту девчонку на вкус.

Любовница Фиенда придирчиво осматривал камеры, подыскивая себе кандидатов для своих опытов, но лишь брезгливо морщилась, досадуя, что не получит вожделенные игрушки.

В какой-то момент я даже думал отправиться добровольцем в лекарское крыло, но судьба улыбнулась мне сама, подослав коменданта.

Его фигура возвышалась надо мной, перекрывая свет факелов, но я чувствовал, что демонский выродок ухмыляется:

– И сколько ещё ты должен просидеть вот так, чтобы подчиниться?

Старая песня.

– Тебе? – маниакальный смех эхом отразился от каменных стен.

Фиенд пытался воздействовать на меня ментально и, надо признаться, картинки показывал стоящие. Вот только все его потуги были бесполезны. Всё самое страшное уже случилось, и я ясно отдавал себе в этом отчёт.

– И всё же ты на коленях, – продолжил он, так и не убрав кривую усмешку со своего лица. – Не хочешь встать и немного размять ноги?

– Если я выиграю, ты отправишь меня в лекарское крыло. Таковы мои условия.

Фиенд расхохотался, задрав голову вверх, словно услышал лучшую шутку на свете.

– Похоже, я переборщил с пытками в своё время, ты действительно без мозгов. Но будь по-твоему.

Меня не интересовало, с кем я буду биться. Если понадобится, уложу его самого.

Главное – беловолосая прелесть совсем скоро окажется в моих руках.

– Тогда договорились.

Больше разговаривать было не о чем, и комендант просто вышел. Спустя несколько минут в мою камеру зашло двое охранников. Они расковали меня, оставив лишь ошейник, и перевели в другую камеру.

Там я уже мог свободно двигаться, и пытаться вернуть себе былую форму. Драконья кровь неплохо справлялась с поддержанием организма, однако статичное нахождение в кандалах давало о себе знать.

Удружил папаша с наследственностью.

– Кто мой соперник? – будничным тоном спросил у одного из охранников, хотя всё внутри кипело от желания его разорвать, как и любого прихвостня Фиенда.

– Конрад Ренард, – охранник разразился глумливым смехом. – Ты труп, парень.

А вот это мы ещё посмотрим.

Разумеется, бравада здесь неуместна. Я ни разу не выходил против легендарного дракона из Аргоны, однако даже в нижнем секторе каждому известно, что живых он не оставляет.

Удивляет только, как он мог попасться, будучи королём преступного мира своей страны. Держать всю эту падаль в кулаке и не справиться с королевской стражей? Немыслимо.

В любом случае силы в нём было столько же, сколько во мне ярости.

Впервые за всё время меня ждёт достойный соперник.

Не успели голоса стражников в коридоре стихнуть, как дверь камеры со скрипом отворилась, являя мне Фиенда. Снова.

– Не всё сказал? – клянусь, если бы была моя воля, разорвал бы его прямо на месте.

– Слышал, стражники сообщили тебе, кто будет выставлен против тебя. Хороша партия, не правда ли? – он вальяжно прислонился плечом к стене, достал сигару и закурил.

У поганого человека поганые привычки.

– Лучше некуда, – ответил, сохраняя бесстрастное выражение лица. – Что-то ты сегодня больно разговорчивый. Говори, чего надо, и выметайся.

– Забываешься, – прошипел он.

В то же мгновение голова стала раскалываться так, словно кто-то вогнал мне в череп сотню раскалённых прутьев и прокрутил их. Перед глазами снова и снова вспышками появлялось отрешённое лицо матери с ножом у горла.

– Завязывай, не работает.

Этот кошмар был единственным, что ещё жил во мне. Я не видел этой картины собственными глазами, но прокручивал её в голове сотни и тысячи раз с первого дня своего ареста.

– Ты должен победить, – комендант недовольно глянул на меня исподлобья. Сейчас он не мог пытать меня, если хотел устроить настоящее зрелище. – Любой ценой.

А вот это уже интересно.

– Брось, неужели твоё финансовое положение настолько печально, – я скрестил руки на груди, ожидая объяснений от этого демонического отродья. – Я всегда устраивал тебе отборные шоу, чего ещё надо?

Бои я не проигрывал, но и выходил раз в год. Некоторым особенно нравилось смотреть, как дракон превратит какого-нибудь мага в отбивную, не давая ему даже шанса вступить в бой.

– Денег много не бывает, – справедливо отметил комендант, затянувшись в очередной раз и выпуская облачко дыма.

Вот только напряжённые челюсти и прищуренные в злобе глаза говорили об обратном. Кого-то хорошо прижали.

Алчный ублюдок с манией величия умудрился попасть в силки, расставленные кем-то поумнее. Не знаю, кто этот человек, но моё ему «браво».

– Будет тебе победа. Это всё?

– Сделай в лучшем виде, – Фиенд оскалился, открывая дверь. – Докажи, что тебя не зря зовут бешеным.

Даже в безвыходном положении комендант думал лишь о выгоде и золоте, которое сможет поиметь с желающих посмотреть на бойню.

Я не стал ничего отвечать и просто дождался, пока демон-полукровка меня покинет, чтобы растянуться на кровати и сложить всё воедино.

Что-то в этой задачке ускользало, что неимоверно раздражало. Один раз я уже упустил пару деталей, за что поплатился сроком в Драгонхолде, соответственно, нужно тщательно всё обдумать…

Однако стоило мне закрыть глаза, как передо мной вновь предстало прелестное создание с глазами цвета самого синего льда. Невольно представил, что совсем скоро пропущу шёлк её волос через пальцы, дотронусь до тонкой, нежной кожи, пробираясь по руке от запястья к ключице лишь для того, чтобы схватить девчонку за шею и заставить приблизиться ко мне настолько, что…

Я подскочил, ощущая характерное напряжение в паху, и попытался выкинуть из головы навязчивый образ, пока дело не дошло до края.

Может, мне и стоило хоть немного уступить Фиенду, чтобы хоть изредка видеть женщин в своей камере. Прелесть прелестью, но такие меня никогда не привлекали, а здесь как наваждение какое-то.

Подобные мысли даже не думали лезть в голову, когда я был обездвижен.

– Что за хрень? – я взъерошил волосы, стараясь вспомнить хотя бы одну из прежних любовниц.

Не работало.

Все эти пышногрудые красотки меркли перед тоненькой девчонкой.

– Похоже, надо было просить одну из местных шлюх.

Подобная реакция на маленькую прелесть была незнакомой, странной. Крайне необычной.

Это заводило ещё больше. И тем сильнее становилось моё желание впервые в жизни поступить так, как велел Фиенд.