Текст книги "Дочь севера. Исцеление дракона (СИ)"

Автор книги: Ирина Ардо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

И это была правда, пусть и частичная. Я не могла сказать открыто, что именно не давало мне остаться на площади. Не хотела портить впечатление о своём народе.

Жизнь слишком часто учила нас защищаться и заставляла прятаться. Если бы не все эти беды…

В любом случае, не стоит гадать. Сейчас Саарг’хаи были озлобленными и подозрительными. Придётся работать с тем, что есть.

Но стоило признаться себе ещё в одной вещи – я больше не могла оправдывать поведение односельчан. Я и сама стала жёсткой (и даже немного жестокой), пройдя «школу» Рози и Фиенда, однако они же и показали мне, что бывает участь гораздо страшнее.

Всему есть предел.

– Завтра я уйду, – пробормотал дракон как бы между делом.

– Завтра? – до меня не сразу дошёл смысл его слов. – Зачем так скоро?

– Боюсь, ваша деревня не выдержит присутствия дракона дольше, чем пару дней.

В голосе Ингвальда не было слышно ни сожалений, ни горечи. Простая констатация факта.

– И когда ты собирался об этом сообщить?

– Сегодня.

Как чудесно!

– Исчерпывающе. Я так понимаю, меня в эти планы никто не включал.

– Правильно понимаешь.

Внутри что-то оборвалось.

Сейчас мне стало не по себе, ведь я была уверена в том, что мы… партнёры. Да, пожалуй, это самое правильное слово.

А теперь он решил бросить меня здесь?!

– Если память тебе вдруг изменила, – старалась говорить как можно более отстранённо, хоть сдержать порыв нагрубить или просто уйти молча было трудно, – я напомню: у нас был уговор. У тебя свои цели, у меня – свои.

– Я принесу тебе посох, – отрезал он, нетерпящим возражений тоном. – Если не справлюсь, оставлю тебе указания, как пробраться во дворец.

– Погоди… что? – я резко остановилась и схватила Ингвальда за руку. – Какие указания? В каком смысле «не справишься»?

Я не рассматривала подобный исход. Даже помыслить не смела! Теперь уже не было смысла сдерживаться, и недоумение в полной мере отразилось на моём лице.

О чём, Шарэт всех раздери, этот ящер толкует?

– Далия, – ещё недавно я хотела, чтобы он обращался ко мне по имени, но сейчас это прозвучало треском откалывающегося ледника. Издалека звук негромкий, но вызывающий ужас, поскольку он не предвещает ничего хорошего, – что ты знаешь о королевских драконах?

Глупый вопрос. То же, что и все.

– Они… Они огромны?

– И ты даже представить себе не можешь насколько. Если Орм обернётся, то под угрозой окажутся все, у кого нет крыльев и исполинского размера.

Никакой логики. Ингвальд тоже к королевским драконам не относится, так что не аргумент.

– Но ведь и ты будешь гораздо меньше него. Разве нет?

– Верно. Но есть существенная деталь: у меня есть крылья. А в малых размерах есть свои преимущества. Я легче, незаметнее и манёвреннее. Рано или поздно король начнёт злиться и ошибаться, что даст мне время.

Похоже, у этого ненормального было странное увлечение, которое он решил возвести в систему. Иначе я не могла объяснить это навязчивое желание драться с соперником больше и по ряду параметров сильнее.

И всё же, как бы убедительно это всё ни звучало, оставалась маленькая неточность: посох просто так не достать.

– Хорошо. Допустим, – я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы продолжить говорить относительно спокойно. – Тем не менее, вы можете повредить сокровищницу, если не уничтожите вовсе. В гневе королю будет плевать на дворец, и никто не помешает ему разрушить всё до основания. А в мои планы это никак не входит, уж прости.

– Что-нибудь придумаю.

– Э, нет. Я тебя вытащила, я нашла корабль, я по доброте душевной согласилась задержаться и исцелить твою мать, а теперь ты решил скинуть меня, как како-то балласт?

Какое-то время мы молчали, глядя друг другу в глаза. Обоим было что сказать, но я не знала, насколько имею на это право. Ингвальд не мог заставить меня отсидеться в деревне, но и действовать за его спиной было бы недальновидно.

От дальнейшего выяснения отношений нас отвлекли крики и улюлюканье, эхом разносившиеся по деревне с площади. Выглянув из-за дома, я увидела костёр. Он пока не разгорелся полностью, но всё уже близилось к тому.

Ритуал и празднование скоро начнутся, а это значит, что нам пора.

– Идём. Обсудим осаду дворца позже, – подбежала к мужчине и потянула его обратно.

– Уверена, что мне стоит там находиться?

– Поверь, ты достоин этого как никто другой.

Похоже, кто-то уже успел дать ему понять, что его присутствие здесь нежелательно. Но ничего, этот «кто-то» переживёт. Пусть многие справедливо не доверяли чужакам, однако у них всё же не настолько тонкая душевная организация, чтобы не потерпеть один вечер.

Во всяком случае, так мне казалось до сегодняшнего дня.

Глава 22

Ингвальд

Селяне всё же сумели спрятать своё недовольство, пусть и не так хорошо, чтобы я не мог его заметить. Похоже, дочь их лидера изначально справлялась с этой задачей лучше, чем кто-либо другой. Любой из них раскололся бы перед докторшей в первый же день.

Решение уйти в одиночку пришло сегодня ночью. Ледяная госпожа и без того пережила то, чего ни одной женщине испытывать не следует. Чтобы так долго работать на Рози, нужно иметь стержень и определённый склад характера, этого не отнять, но этого мало. Понять и принять действия этой стервы невозможно, как ни старайся. А значит, рано или поздно это тебя сломает. И Далию тоже сломало. Не знаю, насколько сильно. Возможно, она и сама не знает.

Мне не было места в мире, где она выросла, это стало ясно сразу. Однако и ей тоже. Как истинная дочь своего отца, она любила это место, этих людей и испытывала нежную привязанность ко всему, что связано с её родом. Но я хорошо понимал этот взгляд. Не только он, но и каждый жест буквально кричали, что всё для Далии здесь чуждо. Она носила фамилию вождя, однако совершенно не понимала, куда себя деть в, казалось бы, знакомом с детства месте.

Все её чувства были знакомы и мне. Именно так я ощущал себя во дворце, пусть и рядом с родным отцом…

Но всё это не имело никакого значения, так как я хотел вернуться к Далии с трофеем – с этим посохом, за который она была готова умереть. А с остальным бы мы разобрались уже потом.

Был всего лишь один момент, который я не учёл: старшая дочь вождя готовится принять ношу своих предков. Это не способствует покладистости (если дело не касается отца) и желанию спрятаться за крепкими стенами или чьей-нибудь спиной.

И всё же подобное стоит обсуждать, когда рядом нет лишних ушей.

Пускай практически все находились на площади и уже вовсю веселились, нельзя исключать, что кто-то всё же решил уйти подальше от шума.

Я встал чуть поодаль от семьи Далии и молча наблюдал, пока моя Ледяная Госпожа горделиво усаживалась по правую руку от отца. Впервые в жизни мне доводилось видеть подобное отношение к дочерям. Обычно все старались беречь сыновей, как наследников, однако здесь всё было совершенно иначе. Савей не был исключением из правил. В деревне любой ребёнок считался сокровищем и подарком небес.

И здесь было совершенно нечему удивляться, если пораскинуть мозгами и посмотреть на ситуацию здраво. У Саарг’хаи осталось мало времени. Если они не выйдут из этого природного круга, их народ точно исчезнет. Наши книги и летописи, на данный момент лживые, вполне могут обернуться правдой, просто со слегка подправленными датами. Не хотелось бы, чтобы старая бумага превратилась в пророчество.

Каждый человек был ценен, что уж говорить о детях… Пожалуй, стоило брать с них пример. Однако не только в этом было очарование северного народа.

Смех и разговоры кончились, стоило некоторым достать инструменты. Далия обернулась и подозвала меня к себе.

Это было даже забавно.

В ней и раньше были заметны некоторые замашки принцессы, но дома они раскрылись в полной мере. Однако в этих жестах не было ни надменности, ни капризов. Только достоинство, присущее человеку, занимающему своё место по праву.

Было крайне занимательно наблюдать за этим.

Более того, мой зверь урчал и потягивался, расправляя крылья и с упоением наблюдая за своей парой. За смелой, статной, уверенной и неожиданно воздушной женщиной.

И это была ещё одна причина, по которой я хотел, чтобы она осталась здесь.

Оказавшись в деревне, Далия словно взлетела. Пускай не всё шло гладко и было видно, что её отличия с большинством жителей чересчур велики, но всё же казалось, будто с хрупких девичьих плеч рухнул огромный груз. При первой встрече я практически его не заметил и списал на Драгонхолд и его влияние, однако теперь это стало совершенно очевидно.

Я считал, что так и должно оставаться.

– Если хочешь, понять, какой Искальдра была до появления драконов на её землях, то слушай внимательно, – проговорила целительница, не отрывая взгляда от женщины с огромной флейтой.

– Я попробую.

Жаль только, что ничего особенного я так и не услышал. Мерные удары в бубен спустя время начали перекликаться со странным вибрирующим звуком.

Далия заметила моё замешательство и с укоризной покачала головой.

– Не ушами слушай, а здесь, – она приложила ладонь к груди и закрыла глаза.

Прикрыв глаза, я с удивлением отметил, что действительно слышится лучше. Постепенно удары стихли, и стал слышен лишь звук костра и размеренное дыхание сидевших вокруг него людей.

Тихое, почти невесомое. Казалось, будто воздух стал чище и легче, пока не заиграла та самая флейта.

В этот миг пропали все прочие звуки. Распахнув глаза, я с удивлением уставился на костёр и сидевшую возле него женщину. Она перебирала пальцами по инструменту, извлекая из него низкие, мягкие и протяжные звуки, похожие на стон, разносящийся по пустошам. Пролетая через нас и подхватываемая ветром, мелодия обволакивала холмы и горы, стремилась в небо.

Костёр разгорался всё сильнее, и стоило его пламени лизнуть верхушку дров, как снова застучал бубен, а вместе с ним из ниоткуда поднялся утробный гул. Вождь, покачиваясь, словно обрёл два голоса. Ему вторили и остальные мужчины. Казалось, это рокот самой земли, пробивающийся через толщу снега и льда. Далия, глядя в пустоту, подала голос.

Но он принадлежал не ей. Через неё пели ветры Искальдры, пронизывающие королевство со всех сторон. Голосами её сестёр запели редкие птицы, решавшиеся на полёт, когда в небе не было хищников, вторгшихся на эти земли.

Это были голоса первобытной природы. Не осквернённой, живой, не запуганной войнами и насилием.

Я уже не видел, как некоторые ушли в ритуальный танец возле огня. Не замечал ничего, кроме тихой скорби по прежним временам, которых даже не знал. Казалось, они были спрятаны где-то в глубине.

Мне не просто позволили наблюдать за ритуалом, меня подпустили к самому сокровенному, что осталось у Саарг’хаи – сердцу Искальдры, прорывавшемуся через их голоса и тела.

Показалось, что где-то далеко взвыли фенры, услышав зов своих собратьев, на короткий миг вспомнивших о своём предназначении.

Не знаю, сколько это длилось, но, когда закончилось, я не смог сразу же прийти в себя. Всё, что я знал о людях и магах, проживавших на этих землях, было ничтожно мало по сравнению с тем, что я увидел сейчас.

– Теперь понял? – Далия приблизилась ко мне и постаралась что-то разглядеть в моём лице.

Сомневаюсь, что у неё это получилось. Никогда прежде у меня не было проблем с тем, чтобы выразить собственные чувства.

Теперь мне казалось, что я понял всё и одновременно не понял ничего. В груди будто появилась зияющая дыра, которая ещё не заполнилась, но эта пустота не тяготила. Странное ощущение.

Я понимал одно – об этом точно должен знать каждый, кто садится на трон Искальдры. Сомневаюсь, что мой братец в своё время обратил внимание на этот досадный, с его точки зрения, нюанс, если вообще о нём знал.

– Пока не знаю, – ответил честно.

Ледяная Госпожа улыбнулась, задорно сверкнув глазами.

– Понял.

Сейчас она была просто девчонкой, и лишь я знал, какой она может быть. И больше всего радовало, что обе этих ипостаси предназначались лишь мне одному. Хранительница ледяного королевства, способная заставить всё внутри гореть огнём.

И с такой же наивностью она в упор не замечала, как хищник уже перестал наблюдать за ней из-за кустов и вовсю нарезал круги, примеряясь, за какой бок лучше укусить, чтобы забрать в свою берлогу.

– Как и хотела моя ледяная госпожа, – Далия вздрогнула, но не отпрянула даже тогда, когда я приблизился на практически непозволительное расстояние. Настолько, что мог запросто услышать её дыхание. – Будут ещё пожелания?

– Вот об этом я говорю! – успевший опостылеть голос резанул по ушам, разрушая магию, с таким трудом воплощённую.

Я поднял голову и едва не зарычал, увидев Матса, оставившего свой мерзкий палец прямо на нас. Ноздри его раздувались от гнева, а сам он трясся, как мелкая собачонка.

Жалкое зрелище.

И я был бы рад придержать зверя, нацепить на него ненавистную узду, если бы не следующие слова, вылетевшие из поганого рта:

– Неужели я один это вижу? Дочь вождя Саарг’хаи стала драконовской шлюхой!

Возмущённый возглас прокатился по толпе. Женщины моментально закрыли уши своим детям и постарались увести их в сторону.

Правильное решение.

Чертовски правильное решение.

И вот уже знакомый дурман, когда дракон берёт верх над человеческой ипостасью, на пальцах прорезаются когти, клыки становятся звериными, а желание рвать на части – неконтролируемым.

– Кажется, ты кое-что забыл, шелудивый пёс, – я даже не старался двигаться медленно. Никто не осмелился бы преградить мне путь, но этот поганец мог опомниться, а мне оно не надо. – Или мои слова для тебя – пустой звук?

Влюблённость и какие-то чувства я бы ещё простил, всё равно ему ничего не светит, но такое… Нет, здесь не было ничего светлого. Ублюдок сокрушался, что пост вождя племени уплывает из его рук.

Женитьба на наследнице титула дала бы ему неограниченную власть в этих местах, предоставила бы все возможности, позволила бы дотянуться до всего.

– И что ты мне сделаешь? – победоносно ощерился он, свято веруя, будто его кто-то спасёт.

– Что угодно, – холодно процедил Савей, не дав мне ответить на этот бессмысленный выпад. – Ты оскорбил мою дочь и считаешь, что позволю кому-то помешать? Я надеялся, что ты не посрамишь имени своего отца и станешь достойным членом клана, но, похоже, ошибся.

До Матса начала доходить вся прелесть ситуации, в которую он себя загнал. И всё же он обернулся на кого-то в толпе. В этом человеке без труда можно было вычислить отца, крайне недовольного поведением своего отпрыска.

Что ж… Саарг’хаи одобряют мои методы, тем легче. Дракон окончательно получил свободу.

– Ты не внял моему предупреждению и посмел оскорбить мою женщину.

Это было последнее, что он услышал, прежде чем одна моя рука сжала его горло, а вторая потянулась к распахнутому от ужаса рту.

Мой палец скользнул между зубами, раздвинув их, несмотря на рваный, хриплый вой, сорвавшийся с его связок. Матс попытался вырваться, дёргая руками, но я сжал горло сильнее – так, что его глаза вздулись, словно готовые выкатиться из орбит.

– Поздно рыпаться.

Я почти услышал треск, когда его нижняя челюсть поддалась моему усилию, разжавшись шире, чем предназначила природа. Слюна, вперемешку с кровью, потекла по подбородку.

Просунул когти внутрь, под самый корень языка, где ткань плотнее и грубее. Почувствовал пульс – частый, панический, отчаянный.

И дёрнул.

Матс захрипел, как подстреленный олень, когда его плоть мягкая и влажная рванулась мне навстречу, упираясь, скользя в пальцах. Она сопротивлялась, тянулась, словно мокрая верёвка. Потом короткое мерзкое хлюпанье и всё. Кожа и мышцы поддались.

Густая тёплая кровь хлынула по моему запястью, прожигая кожу, обдавая железом нос.

Я вытянул язык целиком – дрожащий, рваный, окровавленный лоскут. Ещё пару секунд он дёргался, но затем обмяк такой же отвратительной тряпкой, какой и был его владелец.

Матс затих. Не умер – хуже.

Хриплый звук вырвался из его рта, ставшего бездонной чёрной дырой, из которой толчками струилась кровь.

Я отпустил его, позволив осесть на колени, где он остался, захлёбываясь собственным страхом и слабостью.

Поднял окровавленный язык и, глядя ему в лицо, удовлетворённо оскалился.

– Теперь слушай внимательно, – процедил медленно. Так, чтобы этот выродок услышал. – Драконовской шлюхой зовут тех, кто неразборчив в связях. Возможно, ты мог бы подумать, прежде чем пустить в ход вот это, – потряс ошмётком прямо перед его лицом. – Но больше такого шанса тебе не представится.

Я бросил язык в костёр.

Он вспыхнул, зашипел, в нос ударил запах горелого мяса.

Матс завалился набок дрожащий, но живой.

На его месте я бы перерезал себе горло, но этот слабак даже не пытался побороться за то, чтобы не остаться калекой. Закономерный исход для труса, получившего излишнее доверие.

Глава 23

Далия

Всё произошло слишком быстро.

Едва я успела возмутиться, как над площадью раздался душераздирающий вопль, слушать который у меня не было сил. Я не могла позволить себе закрыть уши, поэтому лишь отвернулась и рвано выдохнула.

Я видела вещи и похуже, но несмотря на поведение Матса, я помнила его ещё совсем мальчишкой. Никто не ожидал, что из тихого парня вырастет нечто подобное. Многие осуждали меня за то, что привела дракона в наше гнездо, но никто не осмеливался сказать мне этого в лицо. Тем более, в таких формулировках.

Жалость тихонько пискнула что-то невразумительное, заглушаемая омерзением. Не к тому, что произошло, а к парню, которого все когда-то считали достойным. Ни один из наших мужчин не посмел бы распустить язык в присутствии женщин, и уж тем более не посмел бы оскорбить её. Даже если она виновата.

Но это бы не мой случай.

Матс корчился на земле от боли, а мои соплеменники даже не посмели шелохнуться. Они не только увидели неполный оборот дракона, но и столкнулись с результатом. Каждый увидел, что ненависть к этим существам влечёт за собой серьёзные последствия, стоит только дать ей волю.

А ведь Ингвальд предупреждал…

Пусть бывший друг и заслужил своё наказание, но долгие мучения ни к чему. Теперь он всю жизнь будет нести бремя молчания, и этого достаточно. Собравшись с силами, я прошла между людьми и уже собиралась исцелить глупого юношу, как в небе раздался рёв. Знакомый и чужой одновременно.

– Гасите костёр, – прорычал Ингвальд, с прищуром разглядывая облака и прислушиваясь к каждому шороху. – И спрячьтесь в погребах.

– Что происходит? – отец прикрыл веки и вслушался в шум ветра, как делал всегда во время опасности. – Не может быть…

Очень даже может, если один из наших с Ингвальдом преследователей оказался достаточно наблюдательным, чтобы заметить белые, развевающиеся по ветру волосы. Будь сейчас день, возможно, мы сумели бы увидеть в облаках силуэты.

– Нужно уходить, – прошептала я.

– Он призвал драконов? – Селли в ужасе округлила глаза.

Ах да, ещё одна старая сказка: если появился один дракон, то жди целый выводок. Рептилия же, да к тому же ещё и крылатая.

Вот только сейчас это было чем-то сродни злому року. Ну, почему эти крылатые твари объявляются в самый неподходящий момент?! С другой стороны, можно ли хоть какой-то момент назвать подходящим для такого?

Леденящие душу звуки повторились, но теперь уже чётче и громче. Оцепенение слетело с толпы так же быстро, как лавина сходит с гор. Никто из присутствующих ни разу не видел дракона вблизи, а кто-то не мог увидеть даже силуэта в силу того, что никогда не покидал деревни. Именно поэтому паники и лишней суматохи не было. Тревога сгустила воздух, но даже при этом все принялись спокойно покидать площадь. Глядя на то, как закрывались двери домов и гасились свечи, я поняла, что кое-чего мы всё же не учли:

– Ингвальд, скажи мне, у нас есть огненные драконы, помимо короля?

– К сожалению, есть, – безрадостно подтвердил Оден.

– В таком случае, у нас нет укрытий. Совсем. Вся деревня сгорит, стоит твои крылатым приятелям пару раз вспомнить о своём пламени.

– Можете оставаться в домах, их не тронут. И отца забери.

– Но ведь он вождь…

– Считаешь, всем будет лучше от его бессмысленной смерти?

Страх сжал моё сердце своими когтистыми пальцами, то и дело царапая грудную клетку изнутри.

Ингвальд доходчиво объяснил мне, каким образом всё будет, если его ослушаться. Не решившись больше спорить и задавать вопросы, я кинулась на поиски отца.

Громко сказано, конечно, потому что он точно направился к холму, на вершине которого стоял священный камень. Идеальная точка для того, чтобы стать мишенью.

Ещё лет пять назад отец мог поднять такую пургу, что ни одна крылатая тварь не посмела бы сунуться. А даже если и так, то быстро потеряла бы ориентиры и камнем рухнула вниз, переломав все кости.

Но барьер отнимает слишком много сил. Чересчур много. Становясь вождём, каждый мой предок связывал свою магию с природой Искальдры, вознося молитвы и хвалу Тэнгриям и Эжинам. Лишь они способны заключить в одном человеке множество сил природы.

Шарэт и Тэраш сильны, но природные силы… это другая материя, недоступная даже им. И, в отличие от двух братьев, эти силы действительно нас слышат. Но сейчас даже они не могли спасти нас от надвигающегося ужаса.

– Папа, нам нужно уходить, – я вцепилась в его руку, едва успев нагнать. – Прямо сейчас!

Он медленно повернулся ко мне и яростно сверкнул глазами, как делал всегда, если мы не слушались и бедокурили больше обычного. Сейчас я осмелилась оспорить его решение, но мне уже не десять лет, чтобы прятаться от отцовского гнева где-нибудь рядом с оленьим загоном.

– Ингвальд может отвлечься на тебя или побояться ранить. Если драконы окажутся здесь, духи не смогут нам помочь. Голос Великой Стужи всё ещё у Ормарра I.

И, словно вторя моим словам, многоголосый рёв в третий раз сотряс небеса.

Облака всколыхнулись и из них стрелами взмыли три силуэта. Нельзя было определить их окрас, но что-то мне подсказывало, что именно с ними мы и встречались. Следом за троицей показалось ещё двое крылатых ящеров.

На мгновение они замерли в воздухе, а затем сложили крылья и камнями ринулись вниз.

– Ты права, моя Первая Песня, уходим, – строго сказал отец. – Духи нам не помогут.

Я же машинально шагнула вперёд и поймала болезненный укол в области груди.

– Он не справится один…

– Не справится, – кивнул папа. – Но и ваши старики ещё кое на что годятся.

Мы кинулись в сторону дома, и едва не отправились к праотцам, когда один из драконов спикировал прямо на нас. Не знаю, что бы он с нами сделал, если бы не отец, отбивший лапу ящера.

– Ты и так умеешь? – я округлила глаза, глядя на зверя, взлетевшего для того, чтобы сделать второй круг.

Никогда прежде не видела, чтобы вождь Саарг’хаи применял ледяную магию, хоть и знала, что он ей обладает.

– А ты думала, я только посохом махать учился?

Честно признаться, да… Всё-таки единственный сын.

Где-то в районе площади раздались первые крики и грохот. Драконы перестали бесцельно летать над деревней и принялись крушить всё, что попадалось им на глаза.

За домами вспыхнуло зарево.

– Милостивые боги, – кажется, впервые в жизни я искренне обратилась к двум братьям.

Потому что только молитвы к столь могущественным существам могли спасти нас от исчадий преисподней. И вот, вверх взмыл белый дракон с проблесками красной и чёрной чешуи. Он был ощутимо крупнее своих собратьев, но всё же их было пятеро.

Вторженцы отвлеклись, толком не успев ничего разрушить, и всем скопом кинулись на Ингвальда.

Дурное предчувствие, не имевшее название, обрело образ и плоть. Вот что не давало мне покоя! Подсознательно я знала, что эти чудовища пришли за моим драконом.

– Не стой, милая, – лишь голос отца вывел меня из транса, в котором я находилась. – Быстро домой. Ты нужна сёстрам.

Всё внутри воспротивилось. Первый порыв – резко одёрнуть отца и сказать, что Ингвальду я нужнее.

Нелогично. Глупо. Неправильно.

Но я так чувствовала.

И всё же разум возобладал. Если я сейчас высунусь, то дракон моментально бросится на мою защиту и пропустит удары врага. А их было много. Пришлые твари плевались огнём, пытались вспороть ему брюхо своими когтями.

Впервые в жизни мне довелось увидеть драконий бой. Он напоминал смертоносный танец, как у хищных птиц, пытающихся вырвать добычу из когтей друг друга.

Ингвальд дрался так, словно сам был воплощением стихии. Резко, рвано, без пауз на оценку и сомнения. Он не удерживал позицию, а врывался, ломая чужие траектории, сбивая расчёт, вынуждая противников реагировать на него, а не наоборот. Его движения напоминали удар молнии: внезапные, ослепительные, смертельные.

Он крутился в воздухе с невозможной для такого размера ловкостью. Резкий разворот, и вражеские когти царапали пустоту. Обманный уход вниз, и тут же рывок вбок, сопровождаемый вспышкой пламени. Один из ящеров не успел скорректировать полёт – Ингвальд врезался в него плечом, провернув в воздухе, и тут же рванул вверх, не дожидаясь, чем всё закончится.

Он не добивал.

Он рвал и исчезал.

Я видела, как он бросался в самую гущу, словно не чувствовал страха. Слишком близко. Слишком рискованно. Каждый его манёвр был на грани – ещё взмах крыльев, ещё доля секунды, и всё могло оборваться. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, а пальцы онемели от желания удержать его взглядом, не дать сорваться.

Сразу вспомнился тот самый бой на арене Драгохолда, когда Ингвальд кидался на противника, превосходящего его по силе со змеиной ловкостью. Но то было чудо. Везение!

– Безумец… – выдохнула я, сама не зная, молюсь или проклинаю.

Добираясь до дома и спотыкаясь о снежные насыпи, я то и дело поднимала глаза в небо, стараясь разглядеть, что же там происходит, но ничего не могла понять в этой каше из огня, хвостов и крыльев.

Отец затолкал меня домой под протестующие крики и захлопнул дверь, прекрасно зная, что я не оставлю сестёр одних.

– Далия, – Лайри вышла из кухни с красными от слёз глазами.

– Что случилось?

Первая мысль: что-то с Селли.

– Там Матс. Он…

Шарэт его раздери!

Ну, конечно, куда ещё Ульв мог отправить своего сына?

– Веди.

Сейчас я никому помочь не смогу, а так хоть руки и голову займу.

Целителей в деревне немного. Если быть точнее – всего двое. Но Асмунд слишком слаб, только царапины и лёгкий кашель вылечить способен. Неудивительно, что Матса оттащили к нам.

Сомневаюсь, что он сам был способен ходить.

Девочки постелили простыни на стол и уложили приговорённого набок.

– Где Селли? – я огляделась по сторонам, не найдя младшей сестры.

– Она не смогла на это смотреть.

Лайри тоже побледнела, глядя на окровавленного мужчину и пятна возле его головы.

– Иди к ней.

– А если…

– Без «если». Я разберусь.

Вряд ли он будет страшнее взбесившегося дракона с ментальным даром. Тем более, здесь не камера, из которой нельзя будет выскочить. Достаточно будет сбежать в соседнюю комнату и захлопнуть дверь.

Услышав мои шаги, Матс широко распахнул глаза. Его челюсть задрожала, но из горла вырвался лишь влажный хрип. Его лицо обрело землистый оттенок, вокруг посиневших губ образовалась бордовая корка, сосуды в глазах полопались. Мне не раз приходилось видеть нечто подобное, и сейчас было не так страшно.

И всё же рука дрогнула.

Матс дёрнулся и попытался ухватиться за меня задеревеневшими пальцами.

– Лежи смирно, – грубо оборвала его, как делала это с некоторыми узниками Драгонхолда. – Сам нарвался. Тебя ведь предупреждали.

Если он и понял что-то из сказанного мной, то вряд ли мог здраво оценить. Но командирский тон сработал безотказно, и пациент успокоился, смиренно ожидая своей участи.

– Тебе крупно повезло, что я не Рози, – буркнула, прижимая пальцы к его челюсти.

Сила привычно потекла из груди по венам, вызвала покалывание в подушечках и вырвалась наружу зеленоватым свечением. На этот раз оно было чуть ярче свечи, стоявшей на полке, но этого достаточно.

Рана была серьёзной, но дар потянулся не только к ней – кости тоже треснули.

И всё же стоило поблагодарить Матса за его длинный язык, которым он больше не воспользуется. Полностью погрузившись в своё дело, я перестала слышать рычание и грохот, забыла о крыльях и острых, как мечи, зубах. Я больше не думала о страхе и смерти.

Сейчас у меня была задача: излечить. И ничто не могло сбить меня с курса, даже конец света.

Это было моим океаном, который я знала вдоль и поперёк. И мне не нужен был корабль, чтобы переплыть бушующие волны. Я сама корабль, и я же капитан.

Улыбка тронула мои губы после того, как дыхание Матса выровнялось, а сам он погрузился в глубокий сон.

Начинаешь скучать даже по самым забористым хворям и ранам, когда изо дня в день тебе приходится видеть изувеченные тела или же наносить раны самостоятельно. И как бы ни было печально исцелять человека, которого знаешь с пелёнок, от подобного, именно это подарило мне чувство, что я наконец-то на своём месте.

– Как ты это делаешь? – Лайри с благоговейным трепетом смотрела на меня и подала голос, как только с лечением было покончено.

– Ты же не могла смотреть на это.

– Я не на него смотрела, а на тебя.

– Это не так сложно. Например, мне никогда не сделать таких узоров, – кивнула на окна, разрисованные явно её рукой. – Сила сама чувствует, что исправить, мне лишь нужно её контролировать.

– Раньше у тебя так не получалось. Как научилась?

Контроль для всех был един. Но мне совершенно не хотелось, чтобы моя семья хоть раз в жизни прикоснулась к этой грязи.

Драгонхолд – поганый учитель. Знания даёт хорошие, но цена за них непомерная.

– Так, как ты никогда учиться не будешь. Во всяком случае, мне бы этого хотелось.

Смыв с Матса всю кровь, я отряхнула ладони и села на пол, слушая, как Лайри копошится на кухне. Вряд ли кому-то из нас захочется есть в ближайшее время, но ей тоже нужно было успокоение.

Селли тревожно спала, свернувшись калачиком в своей постели и вздрагивая от каждого громкого звука, раздававшегося с улицы. Если верить им, то Ингвальду и мужчинам из деревни удалось увести этих тварей подальше.

Оставалось лишь надеяться, что вскоре всё закончится. Ещё неизвестно, сколько пострадавших мне нужно будет взять на себя.

Ещё и Ингвальд. На его вторую ипостась уйдёт море сил.

– Тебе нужно поспать, – сестра сняла фартук и кинула его на стул, усаживаясь рядом со мной. – Возможно, нам придётся дать кому-то пищу и кров. Ты будешь нужна нашему народу.

– Знаю, милая, – я потрепала её по такой же светлой, как у меня, макушке и прижала к груди.

Народ. Народ. Народ!

Стыдно признаться, но сейчас меня больше волновали те, кто остались там, снаружи. Наши мужчины.

Именно наши, и никакие больше. Если не станет отца, то пост вождя перейдёт ко мне, и нам придётся, перешагивая через горе, восстанавливать разрушения. О том, что Ингвальд может отправиться к праотцам, я старалась вообще не думать.