Текст книги "Развод. Цена твоей измены (СИ)"

Автор книги: Ира Дейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 29

Сильнее жмусь к стене.

Стук сердца отдается в ушах. Смотрю на руку мужа. Кажется, та вот-вот превратится в змею, готовую броситься на меня в любой момент и вцепиться своими острыми зубами в нежную кожу, впуская яд в кровь.

Боюсь даже пошевелиться. Боюсь дышать.

– Алена, твою мать! – рявкает муж.

Подпрыгиваю на месте.

Холодный пот скатывается по позвоночнику, дыхание то и дело прерывается.

Я не могу с ним уйти. Просто не могу…

– Я никуда с тобой не пойду, – произношу удивительно твердо, хотя дрожь меня не отпускает.

– Ты кем себя возомнила? – рычит муж, пытается обойти Александра с другой стороны, но тот преграждает моему мужу путь.

– Вам лучше уйти… сейчас же, – чеканит мужчина.

Его голос настолько твердый, что у меня бы в жизни не возникло желание с ним спорить. Зато у Германа, видимо, отсутствует инстинкт самосохранения, учитывая, что он бросается ко мне.

В даже моргнуть не успеваю, как Александр оказывается за спиной у мужа, заламывая тому руку.

– Я же предупреждал, ведите себя прилично, – жестко произносит мой несостоявшийся работодатель. – Алена, наберите четыре единицы по внутреннему телефону и включите громкую связь, – указывает подбородком на свой стол.

Герман дергается, пытается вырваться, но, стоит Александру поднять заломанную руку выше, сразу же взвизгивает и прекращает сопротивляться.

– Какое права вы имеете вмешиваться в мои отношения с собственной женой? – выплевывает, поднимая на меня разъяренный взгляд. – Ты тоже поплатишься за свое непослушание, – он даже не пытается скрыть угрозу, звенящую в его голосе.

Дыхание застревает в груди, но я толком не успеваю испугаться, как Александр переводит мое внимание на себе:

– Алена! – произносит строго, а когда я поднимаю взгляд на него, указывает головой на стол.

Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что от он меня ждет. Хорошо, хоть быстро начинаю соображать. Отлепляюсь от стены, на негнущихся ногах иду к столу, дрожащими пальцами набираю цифры, которые еле-еле вспоминаю, хотя это самая простая комбинация на свете. Нажимаю кнопку громкой связи. На злобно пыхтящего мужа стараюсь не смотреть. Звучат всего два длинных гудка, прежде чем до меня доносится искаженный связь. женский голос:

– Слушаю вас, Александр.

– Пришли ко мне охрану, – чеканит мужчина. – Как можно быстрее…

– Она уже здесь. Я ждала, когда вы позовете, – с гордостью произносит его помощница. – Заходите, – звучит тише, словно девушка отняла трубку от лица.

Проходит всего пару секунд, прежде чем дверь распахивается. На пороге появляются двое мужчин: высоких, широкоплечих. Они беглыми взглядами осматриваю пространство. Останавливаются на Александре, который все еще крепко держит моего снова начавшего брыкаться мужа. Охранники в несколько широких шагов преодолевают расстояние до босса и нарушителя спокойствия.

Александр отпускает Германа, но тот даже дернуться не успевает, как его перехватывают за руки “люди в черном”.

– Убедитесь, что он больше не попадет в здание, – мой спаситель поправляет полы пиджака.

Германа сразу же ведут к выходу. Он, видимо, понимает, что не выберется из железной хватки охраны, поэтому спокойно переставляет ноги, но не упускает возможности повернуться ко мне. Его взгляд тут же находит мои глаза. Муж пару мгновений просто смотрит, после чего зловещая ухмылка расцветает на его губах.

– Ты же отсюда когда-нибудь выйдешь, – шипит, пока его выводят в приемную. – А я буду ждать! – повышает голос, когда видит, что охранник закрывает дверь.

Громкий хлопок становится финальной точкой. Ноги не выдерживают. Колени подгибаются, начинаю оседать. Хорошо, что сзади оказывает кресло Александра. Кое-как нахожу в себе силы подвинуться, чтобы сесть в него, а не на пол. Ставлю локти на колени, складываюсь пополам. Судорожно вдыхаю.

Меня трясет. В горле появляется огромнейший ком, который все не получается сглотнуть. Слезы жгут глаза, но не проливаются. Хотя я бы была не против разрыдаться. Может быть, тогда получилось бы выпустить ту бурю эмоций, которая пожирает меня изнутри.

Где-то на краю сознания улавливаю шаги, поднимаю голову, замечаю Александра. Он упирается бедрами в столешницу, складывает руки на груди, смотрит на меня непроницаемым взглядом. Но даже несмотря на это, я чувствую поддержку и… благодарность.

– Спасибо, – кое-как выдавливаю из себя, губы отказываются шевелиться.

– Хотите поговорить? – аккуратно спрашивает мужчина.

Мотаю головой. Мысль “поделиться сокровенным с незнакомым человеком, а, возможно, и с будущим боссом” приводит в ужас. Как и еще одна, которая неожиданно вспыхивает в голове.

– Вы же не разорвете сделку с Марком, правда? – с надеждой смотрю на мужчину. – Он не виноват…

– Нет, – твердо произносит мужчина. – Если бы Марк скрыл от меня свою… – подбирает слово, – “проблему”, то я бы тут же разорвал любые отношения с ним. Но я изначально был в курсе ситуации и подписался под последствиями, которые могли бы быть с ней связаны. Поэтому не переживайте, – на последних словах его голос смягчается. Он окидывает меня жалостливым взглядом, из-за чего внутри все скручивается в тугой узел. – Поехали, я отвезу вас домой, – осторожно произносит Александр.

Резко вскакиваю на ноги.

– Нет, что вы, – мотаю перед собой руками. – Я сама доберусь, не утруждайтесь.

– А если он там? – мужчина одним вопросом отрезает все мои возражения.

Плечи поникают, опускаю голову, смотрю в пол и… киваю. Гордость приходится засунуть подальше, у меня же дочь, которой я обещала, что мамочка сегодня вернется. А если меня перехватит Герман, не знаю, чем все закончится.

Александр больше ничего не говорит. Берет со стола свой телефон. Собирает мои вещи, рассыпанные на полу, обратно в сумочку и передает ее мне. После чего выводит из кабинета.

Совсем не запоминаю, как мы спускаемся на парковку, садимся в джип мужчины и куда-то едем. Видимо, из-за стресса ухожу в прострацию, ровно до того момента, пока машина не останавливается. Только после этого начинаю нормально соображать. И первой мыслью становится, что я не сказала адрес, куда меня вести.

Выглядываю в окно, желудок тут же ухает вниз.

– Это не мой дом, – бормочу, поворачивая голову к Александру.

Глава 30

Александр усмехается.

– Я знаю, – поворачивает ко мне голову, заглядывает своими почти прозрачными глазами в мои.

На мгновение теряюсь в небывалой глубине взгляде мужчины передо мной. К моему удивлению, не вижу в нем сочувствия. Наоборот, кажется, он меня… понимает. Это смущает, и одновременно я чувствую облегчение. Хоть кто-то на моей стороне…

Моргаю, чтобы сбросить наваждение. Глубоко вздыхаю.

– Тогда, что мы здесь делаем? – наверное, произношу слишком тихо, но сил почти нет, поэтому есть что есть.

– Вам же к дочери возвращаться, я правильно понял? – Александр вздергивает бровь.

– Да, – хмурясь. К чему мужчина клонит?

– Простите, но вы не можете показаться ребенку в таком состоянии, – хоть мужчина и пытается произнести все это как можно мягче, но его слова звучат достаточно жестко.

Вот только я прекрасно понимаю, о чем он говорит. Меня словно нет в собственном теле. Такое чувство, что душа его покинула, оставив лишь оболочку. Мне не больно. Мне не страшно. Мне не плохо. Я не ощущаю ничего… абсолютно. Внутри разрастается пустота. Холодная, темная. Если бы у меня была сейчас возможность лечь на любую горизонтальную поверхность, я бы просто подтянула к себе ноги, обняла колени и долго-долго смотрела вдаль.

Жаль, что у меня нет такой роскоши. Новая работа, дочь, да и, в конце концов, моя жизнь. Я не могу всего этого лишиться из-за мужа, который возомнил себя богом.

Нужно взять себя, наконец, в руки и начать строить свою жизнь… без Германа! Я никогда не прощу ему ни измены, ни то, как он со мной обращался.

Да, меня некому защитить. Нет ни родителей, ни родственников. Но я есть у себя! Этого достаточно! Я со мной справлюсь! Обязательно!

Набираю в легкие побольше воздуха. Вздыхаю.

– Что вы предлагаете? – смотрю прямо в глаза Александру. И вижу, как огонек в них загорается гордости.

– Пойдемте, – прежде чем успеваю среагировать, мужчина выходит на улицу.

Находясь в небольшом шоке, наблюдаю, как Александр огибает автомобиль, останавливается с моей стороны, открывает мою дверцу и протягивает мне руку. Мне. Руку.

“Герман никогда так не делал. Он даже не каждый раз меня дожидался, если я вдруг задерживалась в машине из-за какой-то заминки”, – проносится в голове.

Какой же дурой я была! Надо же было так вляпаться!

Мотаю головой. Позже буду корить себя. Сейчас нужно понять, чего от меня хочет Александр. Поэтому отстегиваю ремень безопасности и вкладываю пальцы в протянутую ладонь мужчины. Его тепло тут же передается мне, разносится по телу, заставляет задержать дыхание. Кровь приливает к щекам. Но я все равно нахожу в себе силы, выйти из машины.

– Спасибо, – аккуратного освобождаю пальцы из не очень крепкой хватки мужчины.

Опускаю взгляд.

Чувствую себя максимально странно рядом с Александром. Словно я девочка-подросток, которая впервые встретила настоящего мужчину.

Даже рядом с Германом не было такого ощущения. Да, я постоянно стеснялась и краснела, когда будущий муж только обратил на меня свое внимание. Но Александр вывел эти ощущения на новый уровень. Словно подлил в них катализатора, чтобы вызвать еще более сильную реакцию.

– Нам туда, – голос мужчины врывается в затуманенный размышлениями мозг.

Вздергиваю голову. Смотрю на Александра, как раз в тот момент, когда он подбородком указывает мне за спину.

Оглядываюсь через плечо.

“Кафе-кондитерская “Элейн”, – первое, за что цепляется взгляд.

Хмурюсь. Оборачиваюсь обратно к Александру. Собираюсь спросить, зачем он меня сюда привез, но мужчина лишь качает головой и сразу направляется к кондитерской. Мучаясь в сомнениях, мне приходится последовать за ним.

Дойдя до входа, Александр открывает дверь из темного стекла и пропускает меня вперед. Поджимаю губы, но все-таки переступаю порог и оказываюсь в залитом светом помещении с белыми стенами и круглыми столиками, стоящими на приличным расстоянии друг от друга.

Сладкий запах сразу же окутывает меня. Рот наполняется слюной, желудок бурлит. Взгляд падает на витрину, заполненную разными десертами, которые манят своей красотой. Хочется попробовать все и сразу. Вот только где-то на краю сознания возникает мысль, что мне нельзя тратить те небольшие сбережения, которые у меня есть.

– Хотите что-то особенное? – Александр кладет руку мне на поясницу, подталкивая вперед.

Кожа покрывается мурашками. От неожиданности делаю шаг вперед, а это именно то, чего Александр добивался.

Сама не понимаю, как мы оказываемся у витрины. Глаза разбегаются, желудок сводит. Не вовремя вспоминаю, что с утра ничего не ела. Из-за нервов совсем не чувствовала голода. Да и вообще у меня с едой появились проблемы, когда началась вся эта эпопея с мужем.

– Алена, – Александр отвлекает меня от созерцания настоящего великолепия. Поднимаю голову. – Какой десерт вам заказать?

Щеки снова начинают полыхать.

– Эм… – отвожу взгляд. – Ничего не нужно, спасибо, – прохожусь языком по пересохшим губам.

– Алена, – еще более настойчиво произносит мужчина. – Какой десерт вам заказать?

Тяжело сглатываю. Набираю в грудь побольше воздуха, собираюсь снова отказать. На этот раз более уверенно, но Александр меня прерывает:

– Позвольте вас угостить и заодно извиниться перед вами.

Вздергиваю голову.

– Извиниться? За что? – непонимающе спрашиваю.

– За то, что сбил вас… пару дней назад, – Александр не отводит от меня пристального взгляда.

Желудок тут же сводит. Он помнит?

Глава 31

– Так какой десерт вы будете? – Александр выгибает бровь, то ли не действительно не замечает моего удивления, то ли делает вид.

Пару секунд просто стою и смотрю на мужчину, хлопая глазами. А в следующее мгновение расслабляюсь, если Александр не хочет продолжать развивать эту тему, то почему бы и мне не ее не проигнорировать?

Перевожу взгляд на витрину, скольжу им по многообразию десертов, перепрыгиваю с одного пирожное на другое и не могу понять, чего именно хочу. Глаза разбегаются. Мозг отказывается соображать. Желудок недовольно бурчит.

– Я не знаю, – признаюсь честно, отпуская плечи.

Да, что же это такое. Даже простой десерт выбрать не могу…

Слезы подкатывают к глазам.

Как я дальше буду жить самостоятельно и заботится о дочери, да еще и с мужем бороться, если с чем-то настолько незначительным справиться не могу?

– Идите за столик, – спокойно произносит Александр. – Я выберу за вас, – добавляет… понимающе.

Горло сводит.

Первый порыв поднять голову и посмотреть на Александра, но мне жутко стыдно. Поэтому просто опускаю взгляд в пол, бормочу «спасибо» и разворачиваюсь на пятках.

Борясь со слезами, бреду по светлому залу кондитерской, пока не дохожу до стены. Только тогда вспоминаю, что Александр велел найти для нас место.

Глубоко вздыхаю, поднимаю голову и сразу замечаю свободный столик в углу. Хоть в чем-то мне повезло. Сажусь на стул спиной к залу и смотрю в окно.

Летящие куда-то машины. Несущие по своим делам люди. Вечная Московская суета, из-за которой обычно забываешь обо всем.

Все это вроде бы помогает отвлечься. Но ровно до тех пор, пока я не улавливаю шаги, раздавшиеся сзади.

Тут же напрягаюсь. Задерживаю дыхание. Чувствую приближение Александра каждой клеточкой тела. Кожа покалывает, кончики пальцев зудят.

– Надеюсь, сладкое вам хоть немного поможет прийти в себя, – мужчина ставит передо мной тарелку с чем-то коричневым и кладет рядом маленькую вилку. – Чай скоро принесут, – устраивается напротив.

Мне же становится любопытно, что же такое мог выбрать для меня незнакомый мужчина. Опускаю голову, и мои глаза округляются.

– Медовик? – выгибаю бровь, исподлобья бросая взгляд на Александра.

Он тут же напрягается.

– Вам нельзя мед? – на его лице отражается растерянность.

Кажется, он только сейчас подумал о том, что у кого-то может быть аллергия на один из главных ингредиентов знаменитого десерта. Это так… мило, поэтому не могу сдержать улыбку.

– Нет, все в порядке, – решаю долго не мурыжить мужчину. Он же ни в чем не виноват.

Александр заметно расслабляется.

– Ну тогда ешьте, – откидывается на спинку стула.

Вот только, стоит мне взять вилку и нанизать на нее маленький кусочек медовика, как застываю. Под пристальным наблюдением Александра у меня вряд ли даже кусок в горло полезет.

– Вам не нравится медовик? – плечи мужчины напротив снова напрягаются. – Давайте, возьмем что-то другое, – бросает взгляд на витрину.

– Нет-нет, спасибо, – мотаю свободной рукой перед собой, понимая, что с Александра станется. Он действительно может пойти и заказать еще один десерт, хотя и этот хороший. – Все нормально, – стараюсь выдавить из себя улыбку, но, скорее всего, выходит только ее подобие. Поэтому прекращаю притворяться, вздыхаю и, наконец, съедаю кусочек медовика, который «ждал» меня на вилке.

Сладость тут же оседает на языке, разносится по рту, заглушает горечь от всего произошедшего за последнее время.

Непрошеные слезы снова подкатывают к глазам. Во рту пересыхает. Желудок сводит.

Нам очень вовремя приносят чай, я сразу же наливают его из прозрачного заварника в стеклянную чашку, стоящую на блюдце. Делаю глоток горячей терпкой жидкости, не обращая внимания на ее температуру. Обжигает, но это не помогает утихомирить надвигающуюся истерику.

Судорожно втягиваю воздух. Опускаю взгляд на стол, надеясь, спрятать от мужчины слезы, которые все-таки скатываются по щекам. Съедаю еще кусочек сладкого лекарства.

Желудок довольно урчит. Меня же, наоборот, захлестывают эмоции. Они рвутся наружу, просятся их выпустить. Возможно, если я отпущу контроль, это даже поможет мне освободиться. Наконец, ощутить блаженную пустоту. Но понимаю, что не могу позволить себе расклеиться перед Александром. Вот когда останусь одна…

– Вы должны понять, что ни в чем не виноваты, – вдруг начинает говорить мужчина. Я от неожиданности вздергиваю голову, забывая о слезах. Заглядываю в голубые глаза Александра, и едва не задыхаюсь, потому что вижу в них понимание и… нежность. – Поверьте, иногда отношения не стоят того, чтобы бороться, – на лице мужчины отражается грусть.

– Я не собираюсь бороться, – произношу тихо, на большее не способна.

В любом случае, я сказала чистую правду. После того, как со мной поступил Герман, ему нет прощения. Все, чего я хочу – чтобы он оставил меня в покое.

– Это хорошо, – Александр берет чайничек и наливает немного желто-зеленой жидкости во вторую чашку. – Я знаю, вы не просили совета, но мои люди пробили вашего мужа, – он неожиданно поднимает взгляд, смотрит мне прямо в глаза. – Если вы планируете разводиться, сделайте это как можно скорее, – в голосе мужчины звенит предупреждение.

Мне становится совсем не по себе. Дрожь прокатывается по телу. Возникает ощущение, что Александр знает гораздо больше меня.

– Все настолько… плохо? – едва шевелю губами, вилка высказывает из подрагивающих пальцев и со звоном падает на тарелку.

– Пока не могу сказать, – Александр, не отводя от меня взгляда, подносит чашку ко рту делает глоток. – Но у вас ребенок, лучше перестраховаться.

Прохожусь языком по пересохшим губам. Отпиваю еще немного чая, чтобы смочить саднящее горло. Во что вляпался Герман? Или Александр говорит о прошлом моего мужа? В любом случае, ответы на эти вопросы, я вряд ли получу.

– Я не пыталась покончить с собой, когда… – не продолжаю, но уверена, что мы оба поняли, о чем речь.

Не знаю, зачем снова возвращаюсь ко дню, когда Александр сбил мне, но мне важно знать, что я не хотела ничего с собой сделать.

– Я знаю, – мужчина вздыхает, в его глазах мелькает усталость, смешанная с грустью. У меня был сложный день, поэтому я сорвался, – снова откидывается на спинку стула. – Я должен попросить прощения не только за то, что сбил вас, но и за свою несдержанность. Примите мои извинения? – криво улыбается и смотрит на меня с такой надеждой, словно передо мной не взрослый мужчина, а нашкодивший ребенок.

– Так, вроде бы, уже, – улыбаясь одними уголками губ, бросаю взгляд на десерт.

– Кстати, вкусно? – Александр смотрит на коричневый торт, лежащий на прозрачной тарелке с неимоверной грустью. – Медовик когда-то был моим любимым десертом, – добавляет тихо.

Глава 32

“Добрый день. Встретимся завтра в офисе у Марка в 10.00. Александр”.

Стоя в коридоре возле выхода, снова перечитываю сообщение, которое мне пришло вчера в десять часов вечера. Я уже успела уложить дочь спать, приняла душ, рассказала Инге о собеседовании, упустив моменты с Германом и кондитерской. Сама тоже уже ложилась спать, когда услышала вибрацию.

Хорошо хоть не проигнорировала телефон, как сначала думала сделать. Ведь вернувшись домой, обнаружила кучу пропущенных звонков от Германа и еще больше сообщений от него же. Порадовало только то, что перед собеседованием поставила телефон на беззвучный, поэтому удалось получить, хотя бы немного спокойствия.

Мы с Александром отлично провели время вместе. Разговаривали обо всем и ни о чем одновременно. Мужчина рассказывал мне о своей жизни в Турции, еде, которая ему нравится, разработке новых препаратов.

Я старалась поддерживать разговор. Особенно рьяно бросилась в беседу, когда речь зашла про фармакологию.

Хоть мы с Александров говорили много, но личные темы никто из нас не затрагивал. Вообще, у меня сложилось впечатление, что мужчина пытался меня отвлечь, за что я ему очень благодарна.

Ведь когда Александр привез меня к дому Марка, не спрашивая, куда везти, я пришла к дочери, восстановив внутреннее равновесие. Даже смогла поиграть с малышкой и почитать ей. Вдобавок еще вещи разложила в комнате, которую для нас с Алесей выделили Марк с Ингой.

Я поначалу отказывалась обременять друзей. Но стоило Инге упомянуть про то, что Марк, в случае чего, сможет защитить меня от Германа, сдалась.

Мне и так придется когда-нибудь столкнуться с мужем. Не хотелось бы быть одной, когда это произойдет.

– Поехали? – Инга выходит из своей комнаты.

Белая кофта с горлом облепляет ее тело, а широкие бежевые штаны развиваются при каждом ее шаге. По сравнению с девушкой мои серые джинсы и безразмерная черная кофта смотрятся блекло.

– Ты уверена, что тебе сегодня нужно в офис? – невольно обнимаю себя за талию. – Я могу на автобусе доехать.

– Успокойся, – отмахивается девушка, заглядывая в гостиную, откуда доносятся детские песенки. Я буквально пару минут назад туда заходила, чтобы перед уходом поцеловать Алесю, которая вместе с Маришкой и молоденькой темноволосой няней разучивали какой-то танец.

В голову приходит мысль, что нужно, наверное, позвонить Зинаиде Петровне, но я почти сразу забываю о ней, когда нервозность из-за встречи с Александром дает о себе знать.

– Я и без тебя на работу собиралась, – Инга останавливается рядом со мной, надевает белые кроссовки.

Хоть в выборе обуви мы похожи.

– А… – тяжело сглатываю, – ничего, что ваша няня присматривает еще и за Алесей, – мне и без того неудобно напрягать людей, которые относятся ко мне с невероятной добротой, а тут еще и безвозмездно услугами их няни пользуюсь.

Инга, надев кроссовки, выпрямляться и заглядывает мне в глаза.

– Алена, прекращай себя изводить, – хмурится. – Если бы что-то было не так, я бы тебе сказала, – чеканит, похоже, пытаясь вбить мне в голову прописную истину.

Моментально сдуваюсь.

– Спасибо, – бормочу. – Спасибо за все, – слезы наполняют глаза. – Не знаю, как буду вас благодарить.

Инга тяжело вздыхает, в один широкий шаг преодолевает разделяющее нас расстояние, обнимает меня.

Слезы тут же брызгают из глаз.

– Все хорошо, – девушка поглаживает меня по спине. – И благодарить нас не нужно, – шепчет мне на ухо. – Друзья должны помогать друг другу.

Горло сдавливает, рыдания рвутся наружу. Но я кое-как их проглатываю. Жаль, что голос все равно искажается, когда произношу:

– Герман же друг Марка, – нехотя отстраняюсь, выбираясь из теплых объятий подруги.

– Был, – на лице Инга отражается печаль. – Не уверена, что после всего, что сделал Герман, можно восстановить их отношения.

– С лабораторией все настолько плохо? – хмурюсь, а мое сердце пропускает удар

Лаборатория была детищем Германа, сложно поверить в то, что он мог ее разнести.

– Многое точно нужно будет заменять, – Инга пожимает плечами. – Но Германа заменить сложно, он ведь ушел из компании.

– Что? – произношу не громче выдоха, шокировано округляя глаза.

– Я толком не знаю, что там произошло. Спроси у Марка, – Инга берет ключи с полки у зеркала. – Поехали, а то опаздываешь на свою встречу с Александром, – Инга легко улыбается, а в ее глазах появляется лукавый огонек.

Радуюсь, что не рассказала Инге о кондитерской, почему-то не сомневаюсь, что девушка придумала бы невесть что.

Мы с Ингой безмолвно закрывает тему. Крикнув девочкам «пока», выходим из квартиры и едем в офис.

Всю дорогу я жутко нервничаю, кручу пальцы, ерзаю не сиденье, а у самого здания тревога доходит до своего апогея. Становится тяжело дышать. Сердце бьется с такой скоростью, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

В последний раз я была в белом двухэтажном здании, когда узнала об измене мужа, поэтому несказанно радуюсь, когда мне не приходится спускаться в подвал, где находится лаборатория.

Я поднимаюсь на второй этаж, где расположены кабинеты Марка и… Германа. Преодолевая ступеньку за ступенькой, напоминаю себе, что мужа здесь нет. Но все равно желудок скручивает в тугой узел. Особенно, когда понимаю, что Инга останавливается на первом этаже.

Мне приходится продолжить путь самостоятельно. А стоит оказаться перед приемной, застываю.

Пару глубоких вдохов и выдохов помогают немного прийти в себя. Предварительно постучав, захожу в светлую приемную, где помощница Марка, женщина средних лет в очках в роговой оправе и сером костюме, сразу велит мне заходить в кабинет.

Перед дверью Марка я тоже замираю, но спустя секунду стучу. Слышу приглушенное мужское «войдите» и вспотевшей ладонью нажимаю на дверную ручку.

На негнущихся ногах захожу в кабинет. Сразу вижу Марка, сидящего за столом в синем костюме. Его щетина уже начала переходить в бороду, а под глазами залегли глубокие тени. Но меня больше интересует русоволосый затылок мужчины, который расположился перед Марком. Удается рассмотреть только ворот белой рубашки и черного пиджака, надетые на нем.

– Алена, проходи, садись, – Марк указывает на стул рядом с Александром.

Сглатываю ком, застрявший в горле, прежде чем начинаю двигаться. Когда же устраиваюсь рядом с мужчиной, ловлю на себе его взгляд. Александр коротко кивает мне, после чего переводит взгляд на Марка.

– Алену дождались, теперь перейдем к делу, – ставить локти на подлокотники, сцепляет перед собой пальцы. – Я решил, что филиал лаборатории в России пока открывать не буду.

Хрупкая надежда, которая успела появиться внутри меня, разбивается в дребезги.